ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [15.09.2016] Я скорее забуду себя самого, чем тебя!


[15.09.2016] Я скорее забуду себя самого, чем тебя!

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Я скорее забуду себя самого, чем тебя!
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://s4.uploads.ru/vbOta.gif     https://78.media.tumblr.com/75d4f096d4d96300d391bf6e3918a170/tumblr_nnj6br2qQi1u4w790o1_400.gif
Мэтт Мердок | Электра Начиосhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Хаотичные обрывки воспоминаний, приводят Электру в квартиру к Мэтту Мердоку. Что-то смутно знакомое есть в этих комнатах, но девушка никак не может понять, что именно. Быть может, она когда-то тут жила? В потрёпанной библии на прикроватной тумбочке, она находит весьма трогательные слова о какой-то покойной Электре Начиос. Предчувствие говорит, что возможно на городском кладбище она найдет ответы на свои вопросы. Интересно, а как отреагирует Мэтт почувствовав в своей квартире запах духов своей бывшей возлюбленной?

ВРЕМЯ
15.09.16

МЕСТО
Адская Кухня, кладбище Нью-Йорка

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
Вечные битвы баталии этой несносной парочки

+1

2

Девушка уверенно вышагивала по краю крыши, наблюдая, как где-то внизу, под ее ногами разворачивается жизнь. Такая бурная, такая яркая, такая чужая. Вся эта суета, все эти заботы, были ей чужды. Хотя быть может когда-то давно она была такой же, как все они, а быть может и не была. Она ровным счетом ничего не помнила о своей прошлой жизни, лишь тело сохранило свою механическую память. Она четко знала, как отбивать удары, как уклониться, как и когда атаковать. Странные навыки. Видимо когда-то она много времени посвятила тому, чтобы овладеть таким уровнем мастерства. Если ее тело и вспомнило все, чему ее учили в прежней жизни, то разум напрочь отказывался идти на контакт и раскрывать все карты. Время от времени перед ее глазами или в ее снах всплывали нечеткие, но такие мучительно знакомые образы, но на этом все. Знаете, то тревожное чувство, когда ты вроде спишь и тебе снится сон, но этот сон настолько реален, что ты явно чувствуешь все прикосновения, видишь все детали, ты отчетливо ощущаешь все это, как реальное воспоминание и тебе на самом деле кажется, что ты проживаешь это мгновение, но стоит чему-то из вне помещать сладкой неге и все, ты возвращаешься обратно в реальность. А вот это тревожное чувство чего-то не исполненного остается в тебе, и оно тебя грызет, день, возможно два, а потом уходит в небытие. Вот так и с этими воспоминаниями, сначала девушка списывала это все на стресс организма и впечатления от новой жизни. Но чем чаще подобное происходило, тем больше ее это тревожило.
Она стало чаще уходить и блуждать в одиночестве. Крыши, были ей милее всего. Именно здесь ты можешь быть свободным, именно здесь никто не потревожит твой покой. Порой ей встречались такие же одинокие путники, как и она сама, но конфликта никто из них не искал, поэтому разойтись словно в море корабли не составляло особого труда. Электра порой диву давалась, насколько хорошо знала все маршруты, и даже бездумно блуждая, она была четко уверена где ей стоит свернуть, чтобы добраться до убежища кратчайшей дорогой.
Шаг, еще шаг. Девушка опустила взгляд вниз. Ничем не примечательный балкон, казался ей чрезмерно знакомым. Она повернула голову на бок. Хмм... если присесть на край, развернуться, то можно ногой упереться в выступ над окном и легко спрыгнуть на железную решетку дна. Провернув это незамысловатый номер, девушка выпрямилась, заглядывая в изрядно запыленные большие окна. Судя по всему, жителей сейчас дома не было, раз никто не обратил ни малейшего внимания на расхаживающую под окнами фигуру в плаще. Открытое окно? Как это неблагоразумно. Черное небо, юркнула внутрь, оглядывая просторную, обставленную по-спартанки большую комнату. Девушка замерла на месте, прислушиваясь, принюхиваясь и осматриваясь по сторонам. Судя по всему квартира принадлежала мужчине. Одинокому мужчине. Очень давно одинокому мужчине.
В раковине стояла грязная посуда, полки были покрыты слоем пыли, вещи разбросаны, шторы отсутствовали, диван был пошарпан. Заядлый холостяк, не дать не взять. Брюнетка, не убирая капюшона с головы, словно уличная кошка, которую впервые привели в дом, на полусогнутых ногах, ожидающая, что вот-вот из за угла выскочит опасность, двинулась по квартире. Прошло около получаса, но опасность из-за угла так и не появилась. Девушка освоилась в помещении и уже вальяжно разгуливала по комнатам, рассматривая детали. Она очень комфортно ощущала себя в этом месте. Может быть у нее была аналогичной планировки квартира? Брюнетка уселась на не заправленную кровать. Почему ей так знаком запах хозяина квартиры? Столько вопросов и полное отсутствие ответов. Внимание ее привлекла книга в кожаной обложке. Может это дневник и она узнает, хоть что-то о человеке, который тут живет? Хмм.. нет, обычная книга, с витиеватыми узорами, крестами и … на ее колени выпал листочек.
- Светлой памяти, Электры Начиос. Кладбище всех святых Нью-Йорка.
Ее словно громом поразило. Вот она зацепка. Вот где она найдет ответы на свои вопросы. Девушка поднялась со своего места обронив книгу и вкладыш. Забыв обо всем на свете, она стремительно вылетела из квартиры, закрыв за собой окно. Теперь она точно знала, куда ей нужно идти.

+1

3

Еще один день который хотелось стереть из памяти. Мэтт чувствовал себя беспомощным и злым одновременно. Как адвокат он уже практически ничего не мог добиться от правительства. Даже те, редкие клиенты, которые приходили к Мэтту, ради которых он так бился как рыба об воду, не получали никаких ответов. Гидра отказывалась платить компенсации за разрушенное имущество, отклоняла все иски, предлагая в обмен жильцам Адской Кухни переселиться в другой район, все больше эта часть Нью-Йорка вызывала ассоциации с недавним местом катастрофы, днем, когда Башня Старка обвалилась, погребая под собой бесконечное количество человеческих жизней.

Разница между тем днем, и этими неделями была лишь в том, что Адская Кухня уходила под землю медленно, сантиметр за сантиметром, и новая власть и пальцем об палец не желала ударить ради ее спасения. Им легче было возвести кпп, проверять каждого подозрительного человека, просто брать на учет проходящих и переселять всех желающих. Зачем бороться? Зачем восстанавливать? Это будет еще один памятником ужаса, местом, куда Гидра укажет в случае чего, осмелевшим людишкам?
Мэтт не любит новые законы. Мэтт был в ужасе от методов нового правительства, но как адвокат он обязан был им следовать. И все больше приближался к краю своего ножа, когда уже готов сорваться и отпустить благородного простачка Мэтта ради безумца Сорвиголовы.

Последним рубежом перед красной полосой невозврата стала смерть Электры. Он потерял ее и жизнь потускнела, утратила все краски, даже Дьявол Адской Кухни на время отступил в тень, скрываясь, оставляя место Мэттью Мёрдоку, слепому человеку с кровавыми слезами на щеках.

Иногда, Мёрдоку хотелось иметь настоящее зрение, чтобы почувствовать то чувство, за которое люди цепляются после утраты любимого человека. Когда ты просто видишь кого-то со спины, и бежишь сквозь толпу, расталкивая людей, лишь бы ухватиться за живую руку того, кого ты так любил. Но ты обознался, и вы неловко прощаясь извиняетесь перед друг другом, потому что она видит твою черную тоску в глазах, и не спросив, все понимает.

У Мэтта так никогда не будет. Он слишком много слышит. Невозможно спутать стук ее сердца с чьим-то другим, невозможно перепутать этот запах, особенный, мягкий, с легкими нотками розы, корицы и терпкого вина. Поэтому он просто идет по улице, лишь изредка встречая случайных прохожих и думает о том, что лучше бы забыл. Себя. Ее. Этот мир.
Хуже, когда ты не сразу осознаешь насколько остановился твой мир вокруг, а все равно продолжаешь идти вперед. И вроде бы сердце стучит, и вроде бы все делаешь как обычно, но все равно что-то не так. Чего-то не хватает. Мэтт кончался, по чуть-чуть, опускаясь на дно вместе со всей Адской Кухней.

Еще один день, который стоит просто забыть.

В квартиру Мэтт вернулся уставшим человеком, посреди рабочего дня, просто потому что он никому не нужен был как адвокат, а до ночи еще есть время залатать старые раны и, хотя бы немного поспать.
Он не сразу почувствовал его. Не сразу услышал чужое присутствие, не сразу обратил внимание на вещи, лежащие не на своих местах. Закрытое окно, упавшая на пол библия и…отсутствие пригласительного в честь ее поминок. Ноги сразу как-то подогнулись, едва давая Мёрдоку дойти до кровати. Он точно не знал сколько просидел так, во всю грудь вдыхая тот самый запах. Человека, который должен быть мертв. Человека, которого он по-настоящему любил.
Электра…
Всю сонливость как рукой свело. Плащ Мэтт набрасывал впопыхах, даже про палку вспомнил в самый последний момент и пришлось вернуться, чтобы взять ее с собой. Если он совсем перейдет в образ Сорвиголовы, будет бессмысленно существовать Мэттью Мёрдоку, но святой отец говорил, что нельзя убивать людей. Но, наверное, это было бы единственным убийством, которое мог совершить Мэтт.

На кладбище было зябко и неприятно. Безлюдно во всех смыслах. В бывалые солнечные деньки здесь всегда кто-нибудь бывал, проведать своих родных или просто побыть в одиночестве. А сейчас, даже мертвые покинули его, стремясь сбежать подальше от Адской Резни.
Мэтт услышал темную фигурку еще из далека, и все сознание как будто отключили. Он буквально бежал к могиле Электры, в ужасе прося всех известных богов, не только Его, чтобы это действительно была она, а не его безумное виденье.
- Электра? – Его хриплый шепот едва ли нарушил тишину кладбища. До могилы оставалось пятнадцать шагов, а стук чужого сердца казался…тем самым.

Отредактировано Matthew Murdock (2018-02-04 17:55:16)

+2

4

Крыши, крыши, крыши. Она ловко перескакивала с одной на другую, следуя маршруту, известного только ей одной. Спуски, карнизы, темные закоулки. Девушка знала точное расположение кладбище, она не раз была где-то поблизости, но никогда не заходила на саму территорию. Страх? Нет. Скорее отсутствие необходимости и желания как такового. Что ей там делать? Вот именно - ничего. Возможно кто-то из родственников или близких друзей и покоится в земле, где-то там за железным забором, но в силу того, что она была лишена воспоминаний, ее совсем не беспокоил и не интересовал этот факт. Она не знала, кто она такая, что уж говорить об остальном. Порой перед ее глазами взрывались яркие вспышки каких-то событий, которые возможно с ней происходили, но они обрывались так же резко, как и появлялись. Ухватиться за кончик нити, который возможно помог бы ей размотать клубок забытья, не получалось. Уж поверьте она пыталась и очень упорно, но потом забросила эту идею. За чем ворошить прошлое, если ей и так вполне комфортно живется? Порой в жизни бывают такие моменты, которые лучше не знать.
Возможность начать все с чистого листа, не просто в очередной понедельник решить изменить себя, а на самом деле начать все с начала, без багажа ненужных воспоминаний, которые как бы ты не менялся будут тебя тяготить. Ты вроде бы и забыл ту глупую неловкость десятилетней давности или какой-нибудь глупый промах, но в дождливый вечер, какой-нибудь пятницы, когда ты остался наедине с собой, тебя обязательно накроет это глупое беспокойство. Люди любят копаться в себе, даже если это и отрицают. А если не в чем копаться? Потому что ты лишен это старого багажа. Что может быть прекраснее? Ох да, бесспорно найдутся те, кто будут это отрицать, говорить, что воспоминания необходимы, они приносят и радость, не только печаль. Но поверьте эти люди не знаю, что говорят, они не разу не испытывали этой легкости. Попробовав ее однажды, ты вряли от нее откажешься.
Ей без труда удалось найти нужную ей могилу. Пара точных вопросов, суровый взгляд, и смотритель кладбище даже нарисовал на клочке бумаги маршрут, как добраться точно туда куда ей было нужно. Она умела разговаривать с людьми и получать только правильные ответы, без толики фальши. Серый памятник был точно таким же, как у десятка, а то и сотни таких, окружающих его со всех сторон. Имя, фамилия, дата жизни. Завядшие цветы у основания. Видимо эта Электра кому-то дорога, раз этот кто-то даже спустя столько времени приходит на ее могилу. Девушка присела рядом, бездумно проводя пальцами в перчатке по темным выбитым буквам. Электра. Почему это имя ей так знакомо, почему при прочтении или даже произношении ее начинает бить мелкая дрожь. Она знала ее? Быть может это ее сестра? Брюнетка резко выпрямилась. Ветер сорвал капюшон с ее головы и теперь трепал ее непослушные волосы. Она не чувствовала холода, она не чувствовала абсолютно ничего.
Она так надеялась получить хоть какие-то ответы, но… Оказалось, что посещение кладбища было совершенно пустым занятием. Отрицательный результат, тоже результат, ведь так говорят? Никакого предчувствия, никаких воспоминаний, абсолютно ничего. Но почему она до сих стоит здесь, в этом тоскливом, жутком месте и не может его покинуть. Может быть именно это что-то значит?
- Электра?
Она резко обернулась, и не потому что это было ее имя, а лишь потому что оклик застал ее врасплох. Рука интуитивно потянулась к оружию, но девушка во время себя одернула. Перед ней стоял совершенно обычный мужчина, в костюме и очках. Что-то было в нем до боли знакомое. Возможно они встречались раньше?
- Что? – ее карие глаза впились в него, изучая каждую деталь, каждое его движение. Быть может он сможет ответить на ее вопросы?

Отредактировано Elektra Natchios (2018-02-04 19:08:35)

+1

5

Это была она и не она одновременно. Мёрдок чувствовал, как она дышит, как поворачивается навстречу, как бьется ее сердце. Она удивлена? Озадачена?
Слишком много чувств и непонимания. Боли, сковывающей даже дыхание до судорожных вдохов. Было больно, как никогда в глазах, першило, отчего Мэтту хотелось провести рукой по векам, смахнуть этот живой морок.
Она не могла быть живой. Она не могла стоять здесь и так легко смотреть на него, с изучающим любопытством. Такой знакомый жест, чуть склоненная голова на бок, этот пристальный взгляд, приоткрытые губы и настороженность. Она следила за каждым движением, и Мэтт ощущал это физически, не в силах больше даже пошевелить даже пальцем.
Так и замер в пятнадцати шагах. Сердце ушло куда-то в пятки, забилось испуганным зайцем у самых ног, и Мэтт понял, что просто задыхается, не в состоянии осознать, принять ее жизнь.
Почти такое же было с ним, когда она умерла. На его руках, истекая кровью, с просьбами отпустить, забыть, простить.
- Электра? Как ты…почему ты…- Страшно было задать даже этот вопрос. Она могла не ответить, она могла вообще тут не быть. Может это какая-то злая шутка, попытка его подставить, обратить самую сильное оружие против Дьявола Адской Кухни?
Резкий шум чужих шагов, ветра оглушил Мёрдока, отрезвил за несколько мучительных секунд, обращая в стыд весь его страх.
- Как ты выжила? - Шаг. Совсем неуверенный, потому что Мэттью не был уверен, что готов к этой правде, готов выдержать ту безумную волну цунами чувств к этой женщине, которую она успела вновь поднять. Смела всю трезвость, разбила одним своим взглядом хлипкие стены защиты, которые он старательно собирал пока оплакивал ее смерть.
Больше шагов Мэттью не считал, сорвался с места роняя на землю даже свою трость, только у самой могилы, в одном метре от девушки, замер тяжело дыша. Пальцы заметно дрожали, Мэтт пытался даже заглянуть своим слепым взглядом в ее лицо, лишь бы убедиться, что она действительно жива, здесь, рядом, настоящая.
- Это действительно ты?- Он запомнил ее запах, единственный на миллионы, неповторимый, тонкий, но только теперь расслышал что в нем было что-то иное, чужеродное, отравляющее сразу весь воздух вокруг. От нее несло смертью.
Пальцы, обтянутые в перчатки, сжались в кулак – он не решился коснуться ее, протянул было руку, но тут же отдернул, боясь, что испугает своими чувствами, слишком сильно переполняющими его. Электре никогда не нужна была его маска слепого, она всегда смотрела Мэтту в глаза, даже когда он смущенно скрывался за стеклом очков. Уродлив. Ограничен. Лишен того, что можно назвать зеркалом души, но ей он нравился. Пустой взгляд в никуда, она считала его насмешкой над жизнью Мэтта, толчком придававшим только еще больше сил.
«Ты сильнее чем ты думаешь, Мэтт. Ты даже не представляешь насколько» говорила она, и это восхищение легкостью, с которой справлялся Мэтт с препятствиями мучило, заставляло смущаться, покоряло даже его недоверчивое, дикое сердце.
Отрезвил звон метала, меча, так и не выскользнувшего из ножн, за ее спиной. Она испугалась? Считает его опасностью?
Мэтт, дыши, просто дыши.
- Ты не помнишь меня? Не знаешь…кто я? – Это было бы правильно. Ведь не может человек вернуться из того мира так безнаказанно, не заплатив цену. Мэтт принял, смирился в секунду, все еще пытаясь унять свое неуместное сейчас опьяняющее ощущение счастья. Она жива, все остальное не важно, но…где она была все это время? Что успела сделать Рука? Почему она здесь? Почему не пришла раньше?
- Электра, я помню. Очень хорошо помню, как ты умерла. Как твое сердце остановилось. Я слышал это, слишком долго слышал тишину в твоей груди. Ты истекала кровью. Ты была мертва, понимаешь? – Последний шаг трудный самый. Он хотел ее обнять, действительно ощутить всем телом что это не кошмар, не видение из прошлого, не очередная попытка себя пожалеть, переубедить что еще не все закончено. А ведь самое худшее он уже осознал. Она была первой женщиной, которую он успел полюбить по-настоящему. И самой последней.
- Ты…правда она – Это было вопросом не ей, себе самому. Мэтт все еще не верил, не мог ощутить ее до самого конца. Они совсем сравнялись, Мэтт даже не понимал, что нарушает ее личное пространство, практически соприкасаясь рукой с ее плечом, но двигался осторожно, показывая, что не хочет навредить и он безоружен. Может быть это шок? Амнезия? Он все исправит, все расскажет, лишь бы она не испугалась, не убежала.
- Пожалуйста, расскажи мне…что с тобой случилось? – Мёрдок поспешно снял перчатку и все-таки протянул ей ладонь, надеясь, что она возьмет за руку, коснется кожи хотя бы пальцами, сама, он не будет насильно требовать этого, выказывая лишь смирение и терпение.
- Электра, пожалуйста, - Голос дрогнул, но Мэтт даже не ощутил, что улыбается, одурманенный ее запахом, волшебной музыкой чужого сердцебиения.

+1

6

Сказать, что она была удивлена, ничего не сказать. Ошарашена, напугана, вот, кажется наиболее подходящие слова. Она не знает, что делать, пожалуй, такое впервые. Она не знает, как реагировать на подобные эмоции со стороны совершенно незнакомого ей человека. Хотя, судя по его реакции и состоянию он ее знает и знает очень близко. Такое возможно? В принципе, да, возможно. Когда тебя воскрешают после твоей смерти и так спокойно об этом говорят, стоит и вовсе перестать удивляться и реагировать на все флегматично и спокойной. Так собственно она и поступала, ровно до этого момента. Сейчас она стоит, удивленно хлопает глазами, словно сломанная кукла и не может проронить не слова. Этот голос ей знаком, ей знакомы его черты лица, его движения, его запах. Но откуда? Что их связывало? А если он ошибается, ведь он слеп? И это наиболее разумное объяснение всему происходящему тут. Но он говорит про ее смерть, и да, шрамы на ее теле совпадают с его пламенной речью. Может совпадение? Огромное количество вопросов и полное отсутствие ответов. Быть может он поможет ей найти их или еще больше запутает. Ей не нравится это внутреннее смятение, без него жилось намного лучше.
Он делает шаг вперед, она интуитивно отодвигается. Ей не нравится, когда кто-то находится слишком близко к ней. Это приносит ей дискомфорт. Даже в какой-то мере раздражает. Ей не нравится, как он на нее влияет, она становится какой-то беспомощной, не решительной. Это делает ее нестабильной. Она сжимает и разжимает кулак в кожаной перчатке. За чем? Неизвестно. Может быть для того, чтобы понять, что она не парализована и способна на хоть какие-то действия.
- Почему… почему ты называешь меня этим именем? – она наконец-то подает голос, слова даются ей с трудом, от того звучат тихо и неуверенно. Горло пересохло, губы тоже. Она облизывает их, пристально смотря в его встревоженное лицо. Сейчас она больше похожа на дикого зверька, напряженного, испуганного, не знающего что ожидать от человека, стоящего подле нее. Вроде он и выглядит добрым, готовым помочь ей, и в какой-то мере она ему верит. Но люди порой бывают лживы и готовы прикинуться кем угодно, лишь бы достичь своей цели. Может это все спектакль и проверяют? Столько сомнений еще никогда не было в ее голове. Она касается виска. Порой незнание лучший выход из ситуации, он решает ряд проблем.
Рассказать? Что она должна рассказать? Как однажды проснулась в сосуде полном крови? Как напрочь не понимали кто все эти люди и что от нее хотят? Как не могла произнести не слова и лишь сворачивалась в клубочек, пытаясь оградиться от всего это опасного мира? Такое не вываливают неизвестным людям. Не рассказывают, что тебя спасли, те кто убеждают, что они единственные друзья, которые пекутся о твоем благе. На что он надеется, что она упадет в его объятиях и будет в спешке, сбиваясь и всхлипывая рассказывать о последних месяцах своей жизни.
- Мне…. Не важно… Если… если ты меня знаешь, - слова давались ей с трудом, – Расскажи ты. Кто я такая и почему ты зовешь меня Электрой, хотя могила этой женщины сейчас рядом с нами.
Он протянул к ней свою руку, она удивленно уставилась на нее. Ее сейчас переполняли совершенно противоположные эмоции, желание коснуться, ведь он и его повадки были ей так знакомы, желание броситься прочь и забыть об этой встречи, как можно скорее, желание узнать и желание не знать ничего. Ее метало из стороны в сторону, и она никак не могла выбрать что-то одной. Быть может она просто боялась знать правду, и именно по этой причине до сих пор не коснулась его руки, хотя интуитивно протянула свою на встречу, но замерла в паре сантиметров от его теплой кожи.

+1

7

Он слышал. Слышал, как она потянулась рукой, но пальцы замерли всего в нескольких сантиметрах. Стало страшно, по-настоящему, за себя, за них обоих, что он сейчас сорвется, не хватит терпения, а чувства задушат весь разум.

Дыши, Мэттью, дыши.

Этот голос, ласково успокаивающий принадлежал вовсе не Электре, и от этого становилось только хуже. Карэн, именно она успокаивала его, хотя никогда не называла полным именем. Со своей светлой улыбкой, глубоким взглядом, красивая добрая и понимающая Карэн. Только вот, Мэтт забылся, чувствовал в ней то, чего ему не могла додать единственная родная женщина в мире – мать. А ведь он так рвался к этому светлому образу, решил, что почти нашел ту единственную, которая не будет нуждаться в крови прямо из сердца.

Электра Начиос была не такой. Словно ураган, сносившая все на своем пути подчистую, только никаких признаков подступающей бури ты не увидишь до начала самой трагедии. Мэтт никогда не угадывал, не успевал уловить тот самый момент, когда они уже оказывались лицом к опасности. Когда оставался один шаг между желанием набить морду уроду, учувствовавшему в убийстве отца, или поступить по закону. Она раскачивала его маятник души, заставляла ходить по краю самой пропасти, прекрасно понимая, что он совершенно слепой челочек. Ей нравилось толкать Мэтта к самому краю и смотреть, что же он сделает? Сорвется? Поймает ее руку, протянутую в последний момент? Или таки сорвется в пропасть, успевая зацепиться за выступ и вползет сам? Вариантов всегда было много и почти каждый приводил Мэттью к саморазрушению. Он был поглощён Электрой Начиос так плотно, что стоило ее увидеть в первый раз после расставания и он сломался. Мгновенно, по щелчку пальцев.
- Прости, если я напугал тебя, - Конечно он услышал это, волнение в ее дыхании, ее сбившийся ритм сердца, ее нерешительность, почти увидел растерянное лицо. Совсем живая, настоящая.
- Ты…, я точно знаю что ты она. Ты Электра Начиос. Ты умерла у меня на руках, а там…значит там пустой гроб, - Мэтт грустно повел головой в сторону надгробия, хотя взгляд под очками был направлен на девушку. Он смотрел так, будто действительно ее видел.
- Меня…Меня зовут Мэттью Мёрдок. Мы были очень близки, - Он все еще не убирает руку, упрямо демонстрируя свое смирение, свое желание…помочь? Подарить сочувствие? Сейчас собственное сердце так бешено колотится, адреналина так много, поэтому он с такой легкостью принимают всю эту жуткую правду. Она жива. Она не помнит. Ничего не помнит. Но умирающей любви Мёрдока этого достаточно чтобы было затянувшиеся раны внутри снова вскрылись, кровоточили, заставляя его мучиться надеждами.
- Пожалуйста, не бойся меня…Я…я скорее забуду себя самого, чем тебя. Понимаешь? Мы…я знаю о тебе почти все,
- Нельзя говорить этого, Мэтт. Нельзя вываливать на нее все свои эмоции, всю свою любовь, это только загонит Электру в клетку. Если она пришла выяснить о себе правду, и ты….Ты встретил ее, значит это Его подарок. Он хочет преподать еще один урок?
Эта мысль не радовала Мэтта. Если Он действительно решил его так испытать, то чем может закончится эта встреча? Внутренне Мэтт уже догадывался что ничем хорошим, только новой болью, только новыми метаниями. Дьявол, с которым он так боролся снова побеждал, но было бы проще вершить справедливость на улицах города, чем пытаться разобраться в своих чувствах здесь и сейчас.

Не питай надежду, Мэтт.

Это был падре, свет разума, который должен был встряхнуть Сорвиголову. Не получалось.
- Это…Рука тебя воскресила? -  Мэт склонил голову на бок и нервно мазнул языком по губам, пробуя запах идущий от девушки, на вкус. Волнение. Страх, - Как ей удалось? Я пытался их найти. Они опасны, Электра. Что именно они с тобой сделали? Они тебя используют? – Стой-стой-стой, не делай непоправимых ошибок. Но поток вопросов было так просто не остановить. Мэтт снова замолчал, покачав головой и попытался придать своему голосу мягкость и терпение, словно вел беседу с маленькой девочкой.
- Прости меня, я…забудь про эти вопросы, ты наверняка не сможешь ответить. Я…просто хочу помочь тебе, Электра. Сделать все, чтобы искупить вину. Хотя бы часть, - Виновен. В ее смерти, в том, что не уследил, в том, что оказался слишком слабым. Слепым настолько в своей гордости и убеждениях, что не уследил за ней.
- Я любил тебя. Ты действительно умерла, потому что это я не смог тебя защитить. Не уберег, - Этот суд бы он не смог выиграть. Сколько бесед он провел с падре, почти успокоив свою душу, но эта встреча, эта женщина, эта непосильная вина, которую он бы не смог искупить даже после смерти. Ее. Своей.
- Электра, я…- Пошел дождь. Вот так резко, сильными каплями застучал по плитам, траве, плечам плаща, ударяясь о кожу протянутой руки Мёрдока. Сбивая пыль, смешивая запахи, исходящие от девушки, сбивая весь тот образ, который он успел построить пока смотрел на нее, слушал.
- Электра, пожалуйста… - И все-таки пальцы тянутся к ее, желая коснуться, желая почувствовать ее тепло тела. Даже если она оттолкнет в ужасе, как наверняка и должна. Ведь он так просто признался во всем. Какой глупый, отчаянный поступок. И чего ты от нее ждешь, Мэттью?
Прощения? Нет.
Отмщения? Да.
Любви? Пожалуйста.

Отредактировано Matthew Murdock (2018-02-06 00:34:53)

+1

8

Она стояла ровно напротив него, но ее отрешенный взгляд пусть и был направлен в его сторону, но смотрела она сквозь мужчину. Сейчас, когда звук его голоса, запах его тела, четкое ощущение его присутствия соединились в единое целое, прочная пелена забытья дала трещину и воспоминания потом обрушились на нее. Они были хаотичными, просто яркие обрывки чьей-то насыщенной жизни. Вот они в каком-то темном помещении похожем на спортивный зал, она не видит его лица, но почему-то уверена что это она, запах резины, железа и мужского пота, который не успел выветриться за те пару часов, что прошли после последней тренировки. Одна картинка резко сменяется другой, теперь она за рулем красного автомобиля, она вновь чувствует запах дорогого кожаного салона, видит, как бы со стороны свое собственное счастливое лицо. И вновь смена кадра, теперь она бьет посуду, и опять у нее хорошее расположение духа, ей весело, ее переполняет радость, рядом валяется бутылка шампанского, из которого вино продолжает хлестать на пол, снова смех, его голос и звон очередного хрустального бокала. Пелена, словно кто-то быстро мотает пленки и вот уже шум ночного города, крыша, еще шаг и больше она никогда не увидит мир, но нет он снова рядом, он снова возвращается ее мечущуюся душу на истинный путь, она помнит этот прохладный ветер, который ласкает ее кожу, треплет ее волосы, и этот удушающих запах выхлопных газов автомобилей, которые сливаются в единую яркую полосу. Кадры меняются один за другим, она даже не успевает их толком разглядеть, но четко ощущает его присутствие рядом. Вот снова картинка меняется, она видит размытые звезды или ей лишь кажется, что она их видит, чувствует противный металлический привкус на губах, вновь больше ощущает его нежели видит и вновь кадры обрывается, не успев раскрыть всю суть ситуации. Какофония звуков, воспоминания слепящими вспышками взрываются в ее сознании. А воспоминания ли все это? Или быть может просто ее бурная фантазия собрала в себе все то, что она когда-то видела, о чем когда-то читала и теперь решила устроить ей взрывной калейдоскоп кадров, которые даже не принадлежали ее жизни, как таковые.
Мир вокруг поплыл, она тут же зажмурила глаза, прикрывая лицо руками.
- Нет, нет, - это все что сорвалось с ее губ. Она замотала головой, отгоняя от себя весь этот ворох, словно надоедливую стаю мух, которые то и дело пытались ее уколоть, зацепить ее чувства, которых у нее не было. Нет, это не могло произойти с ней. Все стало уходить на второй план и она, распахнув глаза вновь четко увидела его, вновь почувствовала его запах. Сейчас все было по-другому. Не уж то все то что так упорно лезло наружу и было ее прошлым?
Она опустила свой взгляд к земле, с ее лица, волос падали большие капли дождя, разбиваясь на мелкие крупинки соприкасаясь с носком ее ботинка. Еще ни разу она не чувствовала себя настолько слабой, настолько беспомощной и настолько потерянной. Он лишал ее силы. Лишал свободы. Раньше она была свободна от всех этих воспоминаний, не была не привязана ни к чему и ни к кому, а он… он одним своим появлением разрушил, все это.
- Нет, Мэттью, - она выставила руку вперед, сохраняя расстояние между ними. Она по-прежнему не поднимала головы, но он понял, что она наконец-то вспомнила его. Вспомнила, если не все, то очень многое, и то что она вспомнила ей не понравилось. Это обременяло, загоняло в рамки. Заставляло быть кем-то определенным, а ей так хотелось быть свободной. Решать и поступать самой. Может быть и раньше ей было подобное подвластно, но все равно норм морали, груз старых воспоминаний, эмоций, сдерживал ее порывы, и теперь, теперь ее надежды на освобождение, вновь рухнули. Они были разрушены тем человеком, что сейчас стоял напротив нее, так же беспомощно протянув  к  ней руку.

+2

9

С ними обоими что-то не так. Они как сломанные куклы, не могут даже ответить движением за ниточками, продолжая безжизненно висеть. Неправильные, надломленные, погружающиеся в свою боль и отчаяние по самую макушку. И имя этому отчаянью – любовь.
- Электра, пожалуйста, - Мэтт все-таки срывается, сдаваясь, обхватывает крепкими пальцами ее руку, притягивая к себе. Трость неслышно падает на мокрую землю, но Мёрдоку плевать. Он слышит ее отчаяние, ее страх, ее боль и от этого все внутри замирает, останавливая свой ход. Даже мысли текут словно с трудом просачиваясь через маленькие дырочки в бесконечно высокой стене отчуждения Электры Начиос.

- Электра, посмотри на меня, пожалуйста, - Дрожащими пальцами Мэтт снимает свои очки и смотрит в лицо женщине своим пустым взглядом.
Посмотри на меня, наконец. Ты жива. Я пришел ради тебе. К тебе.
- Ты можешь ненавидеть меня, можешь презирать, можешь желать убить, но я не могу заставить себя не любить тебя. Понимаешь? Я…не могу отказаться от тебя, - Это поражение, настоящий проигрыш во всех смыслах. Мэттью Мёрдок не может больше так существовать.
Этот запах ее тела, он дурманит разум, Мэтт точно знает, что она жива, и никак не может успокоиться. В голове тысяча и одна мысль о том, что будет теперь? Как сильно она его ненавидит? Как оттолкнет? Что им теперь делать?

- Ты же помнишь меня, да…ты вспомнила, - Мэтт касается горячими ладонями ее щеки, гладит и улыбается, простой добродушной улыбкой слепца, того самого, которого Электра толкала к пропасти каждый раз. И Мэтт шел, не жалуясь, с огоньком безумца в глазах ввязываясь во все ее авантюры, добровольно шагал в море опасности, и все только ради того, чтобы ее уберечь, почувствовать, как она жизнерадостно смеется, и предлагает новую опасность, еще хуже прежней.
Ее всегда тянуло к таким вещам. Она просто не могла так просто умереть. Мэтт тихо смеется и тянется губами к волосам Электры, касаясь лишь на мгновение макушки, лишь бы вдохнуть родной запах. Опьянеть.

-…это ведь рука, да? Тебя вернула она? Что они с тобой сделали? Ты не помнишь? Я могу помочь тебе. Я сделаю все, пойдем отсюда, пойдем, - Мэтт не хочет ее отпускать, он больше не сможет этого сделать, потому что сдался, окончательно и бесповоротно.
Любовь хуже яда, она способна затуманить сознание, притупить всю самую опасную боль, затянуть пытки, нанести поистине смертельные раны. Мэттью Мёрдок уже ранен, глубоко, безнадежно.
Он ведет Электру просто под дерево, чтобы укрыться от капель дождя, в самый последний момент подбирая трость с земли.

- Я бы хотел тебя увести совсем, забрать. Пожалуйста, скажи, что они тебе не навредили, - Где-то внутри прорезается хриплый голос Сорвиголовы. Он все еще неистово злиться на руку, хотя тоже знает кто именно виноват в смерти Электры Начиос.
Мэтт каждую секунду ждет удара в спину, потому что сам бы поступил так же. И каждая секунда все сильнее наполняет его сердце страхом. А что если она нападет? А что если им придется сражаться? А что если…она действительно захочет отомстить?
- Электра, ты же помнишь, да? Помнишь, как мы проникли в чужой дом? Мы пили баснословно дорогое вино, ели чужую еду и били посуду. Громкий звук бьющегося стекла до сих пор раздается у меня в ушах, стоит подумать о тебе, - Тот вечер вызывал у Мэттью двоякие чувства. Гнев за то, что она решила сделать такой подарок, не рассказала сразу о правде, связанной со смертью отца, и в тоже время -  это те редкие минуты дикой свободы и скачущего адреналина только от того, что они нарушили закон.

Элли, пожалуйста.

Отредактировано Matthew Murdock (2018-02-21 03:10:04)

+1

10

Пожалуй, каждый переживал это пограничное состояние, когда эмоции разрывают тебя на куски, когда противоположные друг другу чувства столкнулись лбом. Ты меняешься словно мышь в запертой клетке и никак не можешь найти выход, найти ту грань, которая поможет тебе успокоиться. Ты настолько расшатан, что все внутренние метания вырываются наружу и заметны не только по твоему взгляду, но и по ознобу, который сотрясает все твое тело. Ты ощущаешь каждой клеточкой кожи, все эту напряженность, весь этот дисбаланс и тебе от этого ни капельку не лучше. В такие моменты полезно выпить чего-нибудь высоко градусного. Алкоголь служит тем самым ушатом холодной воды, который сейчас так необходим. Он отключает лишние эмоции, заставляет разум успокоиться и посмотреть на ситуацию немного иначе. Да именно он верные спаситель, а не разговор. Разговор помогает внести ясность в ситуацию, но никак не успокоить.
Электра поежилась от его прикосновений, и не потому что они были ей неприятны, она их откровенно боялась. Боялась того, что за ними может последовать. Боялась того, что чувства вновь могут нахлынуть, как тогда, когда она решила быть с ним, оставить Стика, все предрассудки и попытаться жить иначе. Но сколько бы они себя не обманывали, иначе бы она не смогла. Может быть первое время, пару месяцев, максимум год, потом бы она начала увядать, чахнуть, это бы повлекло за собой ссоры, скандалы с битьем посуды и как итог они бы расстались, в страшной обиде друг на друга. Это единственный логичный финал их отношений. Темная сторона всегда будет в ней, как бы она не бежала на свет. Мэтт пусть и говорит, что любит ее, но он никогда не сможет до конца принять ее такой, какая она есть. Его слова, о том, что рани нее он пойдет на все, пойдет на перемены, сможет вынести все, были высказаны на пики эмоций, в ту ночь, когда им казалось, что она для них последняя. В ту самую ночь, в которую она лишилась своей жизни. В ту самую ночь, в которую стала свободной. Она до дрожи боялась потерять эту свободу, и прекрасно знала, что она ее потеряет, если не найдет в себе силы уйти от него сейчас, когда разум ее все еще затянут пеленой беспамятства, когда будет легче забыть окончательно.
Он делает ее слабой, он лишает ее части себя, но в то же время, дает нечто иное, куда более важное. Именно за эти эмоции она и цеплялась в прежней жизни, именно сейчас они и порождают сомнения. Он знает это, он знает, что она колеблется и специально давит именно на эти рычажки, надеясь, что он вернет себе свою Электру. Ту в которую он был влюблен в студенческие годы, ту которая однажды ушла от него. Но ее давно нет. Ее не было тогда, когда пару лет назад она словно дикий вихрь вновь ворвалась в его жизнь и перевернула ее с ног на голову, уже тогда она была иной, что же говорить о том, какая она сейчас. Если она останется с ним, если позволит себя уговорить, ни к чему хорошему это не приведет, ни для него, ни для нее. Ей нужно быть сильной за них обоих, ей нужно его отпустить. Но…
Электра наконец-то подняла на него свои полные растерянности глаза, но где-то там на задворках ее карих очей, мелькнула решимость. Она все-таки сможет это сделать. Мгновение и она уже рядом с ним, касается своими пальцами его подбородка и впивается своими губами в его губу. Страстно, жадно и на пики эмоций. Такой знакомый вкус, она прикусывает его губу, даже не задумываюсь о том, что ему это может причинить боль. Дыхание перехватывает, она перестает дышать, полностью поддавшись обуявшим ее эмоциям. Он с не меньшей страстью отвечает ей. Но она резко обрывает контакт, делает шаг назад, потом еще и еще.
- Прости, но так будет лучше. Для нас. Для нас обоих. Не ищи меня, - она разворачивается с стремительно удаляется, ее плавные шаги переходят на бег. Прежде чем он окончательно придёт в себя, она уже будет далеко. Так будет лучше, правда лучше. Рыжая девчонка, помощница, с которой он был тогда, подойдет ему куда больше, чем бывшая сумасшедшая. Текила. Ей срочно нужна текила. В висках звучит, дыхание становится прерывистым, но она все еще продолжает бежать.

+2

11

Наверное, они изменились оба. С момента ее смерти и до самого конца. Под деревом Мэтт молчит, не знает, что сказать ей, как объяснить, что он...испортился, умирает, держится на последнем дыхании человека, и скоро его место займет Сорвиголова. Нет законам в штатах, нет правительства, нет правды, есть только Гидра и сплошной хаос. А с таким невозможно драться честными путями. У Мэттью Мёрдока почти нет сил на собственную жизнь. Он кончается, прогибаясь под суровой реальностью. Все строже становятся методы допроса с бандитами, все меньше терпения на человеческую ложь, все чаще мысли возвращаются к убийствам.
После адской резни в Мёрдоке что-то поселилось, осело плотным осадком покрывая все нутро дна. И это оказалось ядом, отправляющим его мысли, его желания, даже его смысл жизни. Он изменился. Маятник качнулся, вскинув стрелкой вверх и замер на противоположной нижней отметке.

Мэттью не знал, как сказать об этом Электре. Как намекнуть, как поделиться своими страхами, как высказать всю ту черноту, которая с каждым днем становилась в нем гуще. Дьявол адской кухни только ликовал, с оскалом безумца встречая жестокость и чужую боль с упоением и радостью.
Это было похоже на те самые дни, когда она толкала его к пропасти. И случилось то, к чему Электре даже не судилось приложить руку. Он упал. Так и не успев зацепиться за обрыв, потому что не было смысла, ее не было рядом.
- Элли, - Поцелуй кажется Мэтту оглушительным, невероятным, болезненным. Такой знакомый вкус, ее язык, ее губы, ее горячие дыхание, и резкая боль от укуса обрывает в Мэтте все ниточки здравого сознания, словно она прокусила ему не губу, а что-то поважнее, глубоко внутри. Сердце.

Мэтт как оглушенный, от чувств и ощущений отшатывается, не сразу слыша ее слова. Губа пульсирует болью, отдавая соленым металлическим привкусом крови во рту. Но Мэттью так и стоит под деревом, вцепившись дрожащей рукой в крону дерева. Трость на земле в грязи, лицо мокрое от капель дождя, и кажется он забыл, как дышать.
«Не ищи меня». Это отдается эхом в висках, вызывая мгновенное раздражение, досаду, боль, удивление и еще тысячу и одну эмоцию.

- Электра, я так тебе и не сказал, - Она двигается слишком быстро, невыносимо резко срываясь на бег, но Мэтт не может сделать и шага. Сердце громким барабаном бьется о грудную клетку, оглушая на пару секунд.
Он знает, что они еще встретятся. Даже если Электра не хочет. Даже если это конец всему, даже если…так просто не бывает.
А ведь он мог покаяться ей, раскрыть все свои страхи, те самые, которые страшно говорить даже в исповеди с падре. Он бы не понял, он бы не смог.

А что теперь? Бог снова проверяет его на терпимость? Снова испытывает на веру? Мэттью католик, но с собственной тьмой справится ему никто не поможет. Даже он сам.

Мне жаль, Электра, что я так и не смог этого сказать.

End

Отредактировано Matthew Murdock (2018-02-22 02:25:57)

+2


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [15.09.2016] Я скорее забуду себя самого, чем тебя!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно