ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » Ветер подует с Запада


Ветер подует с Запада

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Ветер подует с Запада
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://images.vfl.ru/ii/1542633367/dca16dbb/24269070.gif
Yelena Belova | Alexi Shostakovhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Елена искала крио-камеры, которые сначала принадлежали КГБ, потом Гидре, потом они были потеряны. Проект "Западные ветер" начинает новую жизнь.

ВРЕМЯ
13.08.16. день

МЕСТО
База Гидры

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
мозгодробительно

[NIC]Alexi Shostakov[/NIC][STA]больше чем живой[/STA][AVA]https://i.imgur.com/sC3RAbT.png[/AVA][SGN]Мертв по прибытию[/SGN]

+2

2

Стив обещал, что Гидра будет другая. Говорил, что Красный Череп и все его последователи повели её не в ту сторону, и Роджерс, наконец-то, это изменит. Говорил, что ему лишь нужна поддержка верных союзников, и тогда всё получится. Он много чего говорил, возможно, часть из сказанного даже выполнил. После новости о Кобик Лене стало тяжело объективно оценивать решения и поступки Капитана.

Стив говорил об отличиях Новой Гидры, да только в Беловой, как оказалось, осталось намного больше прежнего, чем она думала. Лена пыталась доверять Роджерсу, русская на самом деле хотела в глубине души хоть кому-нибудь, когда-нибудь, и Стив сумел добиться того, чтобы на какое-то мгновение так оно и было, но тайны Елену не отпускали. Разработки ученых, опыты, сомнительные партнерства – это еще не полный список того, о чем Лена не договаривала главе Гидры. Последним секретом стал Западный Ветер.

С проектом давно забытых лет всё должно было закончиться на Новокове и его недолгом возвращении к жизни в рамках Новой Гидры, но не закончилось. Белова не бросила поиски, продолжая копать в свободный двадцать пятый час в сутках крохи информации о том, где могут (могли?) находиться остальные капсулы с солдатами выброшенной на помойку программы. Еще оставалось так много крио-камер, так много диких зверей в ожидании часа, когда им в очередной раз разрешат вцепиться в чью-нибудь глотку. И если те живы, Лена должна найти каждого из них, ведь Западный Ветер превратился в её маленькую стаю. Бешеную, агрессивную, опасную. Стаю, в которой каждый мог загрызть другого насмерть по приказу кураторов или ради забавы. И всё же, ближе них у Беловой за всю жизнь никогда никого не было.

Лена искала их, чтобы… да черт его знает. Чтобы дать второй шанс? Обеспечить Гидру наемниками высшей категории? А может убить их всех разом и зачеркнуть эту страницу в своей истории, будто её никогда и не существовало. Огородить себя от всякой вероятности удара камнем в затылок, кинутым кем-то из восставших из небытия призраков. Все эти варианты подходили и в то же время не были верными. Она отгоняла их, решив, что не стоит делить шкуру неубитого медведя, потому как другие капсулы, словно в бездну канули. Возможно Белова в прямом смысле слова гонялась за давно разложившимися трупами, а Леонид Новоков всего лишь не самое удачное исключение из свершившийся истины.

Но еще одна капсула всплыла внезапно, на одном из черных рынков Европы в начале августа. И Лена зацепилась за шанс получить её всеми возможными способами. Вложила собственные средства, вывезла на одну из баз Оружия Икс, которая сейчас принадлежала Гидре. Роджерс туда не совал носа, поручив контроль над разработками Елене. И сначала Белова просто оттягивала момент признания, что ей удалось достать вторую капсулу, опасалась, что из-за истории с Новоковым, Стив засунет её куда подальше. Но теперь, после новости о Кобик, о признании не шло и речи.

Хрупкое доверие лопнуло, как мыльный пузырь. А Лена почти кожей чувствовала, насколько её спина обнажилась и попала под прицел. Беловой нужно было чье-то прикрытие, чье-то независимое от положения Гидры и её руководства. Чье-то знакомое и в то же время… контролируемое. И лучший претендент, чем один из бывших напарников, в данный момент вряд ли найдется. Тем более что замороженный солдатик оказался не Аркадием, не Димой, слава всем богам, даже не Березиной, а Алексеем Шостаковым.

С их последней встречи прошло столько лет, а Белова смотрела сейчас в лицо спящего Леши, и с каким-то трепетным ужасом понимала, насколько оно не изменилось. Это не так заметно с собой, но слишком явно бросается в глаза у других. Похожее чувство она испытала и с Новоковым, но Алексей спал дольше, насколько Елена помнила. Впрочем, её память о тех годах была тоже не шибко надежной. Проект Западный Ветер будто бы вообще находился вне времени, вне пространства, дожидаясь момента не то своего возрождения, не то смерти. Гуманнее, наверное, было бы дать им всем наконец-то умереть и обрести покой, но с Шостаковым Елена решила иначе. Он нужен ей, и сейчас, возможно, как никогда прежде.

- Я бы советовал вам отойти подальше. Его рассудок может быть серьезно поврежден, реакции на пробуждение непредсказуемы.

Белова очнулась от размышлений, переведя взгляд с Шостакова, на врача, который занимался подготовкой выведения Красногвардейца из стазиса. Это дело женщина доверила только одному ученому, с которым была знакома еще по работе в Старой Гидре. Она считала его надежным. Настолько, насколько вообще возможно найти кого-то надежного в Гидре. Но он не побежит к Роджерсу с донесением и доведет начатое до конца, не просто так конечно, однако, это не важно. Важно было лишь то, что через пару минут Алексей Шостаков проснется. Или умрет. Всё зависело от его организма и степени повреждений из-за столь долгого сна.

- Давай, Шостаков, – шепнула напряженно Белова, – открывай глаза.

Крышка капсулы отодвинулась, но Елена осталась на месте, в отличие от отпрянувшего на пару шагов назад врача. По виду того было ясно, что он вообще бы с удовольствием дропнул куда подальше, представься ему такая возможность, но страх перед расправой за побег и заплаченные деньги держали его в пределах лаборатории.

+2

3

В его ледяном мире ничего не было, ни снов, ни снегов, ни тепла. Алексей всегда чувствовал только холод и ничего больше. Холод, который сковывал и заставлял спать дальше, убаюкивал, погружал в темноту, в которой не было ни вопросов, ни снов, ни желаний. Холод и темнота на долгие годы стали его спутниками. Он не просыпался при переброске камеры с места на место, не просыпался на распад СССР, не убивал бывших генералов и кураторов, он пропустил все, даже развал Гидры, к которой относился с каких-то пор.
Его вечные спутники из холода и темноты позволили ему главное – забвение, которого у него никогда не было. Забвение, которого ему не доставало в жизни. Они стерли из него все воспоминания, Наталью, войну, полеты и небо, они стерли из него Анну, провал за провалом, губительные разморозки и заморозки. Все было забыто, уничтожено, выхолощено.

Поэтому тепло, которое постепенно пробиралось в его царство холода будоражило, раздражало, дергало за ниточки и заставляло его шевелить руками, проверяя работоспособность организма. Тепла становилось все больше, и он вздрогнул, когда из внешнего мира, из мира к которому он уже давно не относился, долетели какие-то звуки, скрежет крышки, шаги, чей-то голос, окликающий его.

Алексей многим пожертвовал, чтобы добраться туда, куда он добрался на сегодняшний день. Он очень многим пожертвовал, самим собой буквально, поэтому он не хотел открывать глаза. Он не хотел просыпаться, выходить из стазиса, быть живым. Но не смог уснуть обратно, холода больше не было, темноты тоже, только свет резал глаза и невыносимо хотелось пить.

- Красногвардеец, проект «Западный ветер», - по установленным правилам, первое что он должен был осознать это свое имя, свое звание и свое положение. Первое что он должен был сделать, это открыть глаза и произнести вслух то, что ему вдалбливали кураторы на каждое пробуждение.
Он так и сделал, почти послушная, почти машина для убийства, не хватало только возможности сдвинуться с места и пройтись по комнате. Но он спал слишком долго, организм мучительно и с трудом привыкал к тому, что больше не придется быть замороженным.

Руки болели, так как мышцы вспоминали, что они живы, болели ноги, но Алексей упрямо стоял на них, сводило плечи и шла кругом голова, это кислород проникал в кровь и насыщал клетки головного мозга. Алексей был жив и сожалел об этом.

- Здравствуй, Елена. - Белову он помнил со времен тренировок, со времен Вдовы. Он слишком хорошо ее помнил, поэтому рука невольно дернулась к поясу, который был пуст, а раньше там всегда был припасен охотничий нож, которым так удобно было вскрывать неугодных.

Говорить тоже было сложно, в первое время после разморозки мозг ещё не вполне понимает, как правильно выстроить связи в голове. Поэтому в голове Алексея была каша, достойная лучшего применения. Смешалось прошлое, настоящее, какие-то обрывки заданий, который не вписывались, которые должны были быть стерты. Всплывали миссии, имена, среди них мелькали рассказы коллег, драки с «Западным ветром», безумный Лео, безумный Зимний солдат. Безумия было так много, что он еле удерживал себя от того, чтобы бросится на кого-то и растерзать, чтобы остановить канитель в голове.

- Зачем? – Они не были друзьями, о нет, у Вдов не было друзей, их так учили. Они не были соратниками, они не были даже коллегами, скорей всего, его достали чтобы использовать, а он пока не был готов использовать взамен, вытягивать информацию, пытаться понять, что происходит.

Тело, наконец, поняло, что холода больше не будет и Алексея начала бить дрожь, суставы ломило. Он спал слишком долго и похоже за это время рехнулся окончательно.[NIC]Alexi Shostakov[/NIC][STA]больше чем живой[/STA][AVA]https://i.imgur.com/sC3RAbT.png[/AVA][SGN]Мертв по прибытию[/SGN]

+1

4

Каждая заморозка – словно маленькая смерть.
Каждое пробуждение – словно второе дыхание, еще один шанс прожить очередную, полную боли и крови жизнь. Для большинства в Западном Ветре этот шанс превратился в проклятье, потому что находиться в забвении намного проще. Там хотя бы можно обрести тень покоя.

Лена не бралась говорить со стопроцентной уверенностью, что способна до конца понять ощущения Алексея, его состояние и мысли, его нежелание возвращаться обратно из мест, откуда нормальные люди не возвращаются, тем более несколько раз к ряду. Лена присоединилась к проекту позже, гораздо позже. Она не проспала смену десятилетий и эпох, хоть её и погружали в анабиоз раза два-три, но то были краткие мгновения по сравнению с тем, сколько пришлось пропустить тому же Новокову или вот — Шостакову. Во всяком случае, Елена так знала, так помнила.

Белова присоединилась к ним незаметно, просто раз и всё, и так же незаметно отделилась, свернув на еще более узкую и кривую дорожку Гидры в одиночестве. Возможно, она вообще переоценивала понятие стаи. Возможно, несмотря на общие тренировочные залы, паёк и комнаты-клети, на вживленные программы и пролитую кровь, они совсем не стали чем-то единым, а так и подохнут (или уже подохли) одинокими безумцами, каждый в свое время. Возможно.

Лена усмехнулась собственным мыслям и, проследив взглядом за движением руки Шостакова, покачала головой.

- Я тебе не враг. Не сейчас.

Сейчас, как ни крути, она всё равно лучше любого понимала, каково Алексею, и была ближе, чем все остальные не только в Гидре, но и в мире, потому что других попросту не осталось. Кроме, разве что, еще одной женщины. Но о Романовой Елена предпочитала сейчас не думать, тем более, когда та тоже находилась в руках Вдовы номер два.

А ученый уже стоял наготове. По его лицу Белова видела, что того распирает одновременно и от восхищения, и от ужаса перед опасностью, которую представлял Красногвардеец. Лена жестом показала, чтобы мужчина не приближался и не мешал какое-то время, если Шостаков взбесится, толк от его попыток исправить это вряд ли будет, а вот пострадать – пострадает. Белова задумалась, справиться ли она при таком раскладе? Вариантов, правда, у неё особо не было, раз она сама заварила эту кашу, поэтому русская шагнула на свой страх и риск к Шостакову ближе, помогая ему выпутаться из фиксирующих ремней и тесной камеры.

- Потому что пока рано умирать, Лешенька. Ты нужен здесь, мне нужен. Как на счет еще одной попытки построить что-то значимое? – Елена выдохнула, частично ощущая тяжесть чужого, пока еще неокрепшего тела, и хмыкнув, тут же добавила. – Но об этом потом. Сначала очухайся, приди в себя. Нужно несколько тестов, ты же понимаешь, да? Или сначала горячий душ? Ты, наверное, уже и забыл, каково это, ощущать теплые струи на коже.

Белова помнила, насколько хреново после пробуждения. Помнила она и лишения, которые сопутствовали обучению и тренировкам. Это всё было ей знакомо, во многом привычно, но нетерпимо. Она хотела жить на пределе и дышать полной грудью, поэтому, наверное, сейчас не на месте Алексея или еще похуже – Березиной, затерянная где-то в бункере какой-нибудь заброшенной базы. А может и вовсе, сдохшая в безымянном месте такая же безымянная.

+1

5

Холод, как и всегда отпускал медленно, настороженно, нехотя, Алексей не помнил других методов, не помнил других действий. В его голове тьма рассеивалась так же медленно, как уходил холод. Он ценил моменты, когда оставался один, когда хоть какая-то безопасность была вокруг, когда у него был шанс защитить себя, спасти себя от разрушения.
Был ли этот момент таким? Нет.

Он знал, кто перед ним. Знал так же хорошо, как помнил и других. Его память была решетом, но не тем, которое плохо удерживало крохи, нет. Он цеплялся за них. Он верил, что так правильно, он верил, что так нужно, он верил в свое предназначение. У нее оно было другим. У нее оно было не тем, что должно было быть. Не тем, что ожидалось.

Белова убивала, много и часто, убивала жестоко, действовала коварно и один раз. Он ценил это в ней, еще больше он ценил в ней то, что она никогда не подступала слишком близко. Как сейчас. Что ей было нужно? Зачем она вернула его? Почему просто не застрелила в капсуле? Это было бы очень легко. Так легко, что он не задумываясь сделал бы это сам.

- Зачем ты здесь? – И мысли перестали ворочаться как огромные камни, как неповоротливо большие камни, от которых сходишь с ума, пока пытаешься проследить хоть что-то в своей голове. – Зачем я здесь?

Алексей все также стоит на полу, как достали, так и остался, а ему торопиться некуда. Его жизнь в этих стенах такая же, как в любых других. В его жизни есть только задания и холод, много холода. Иногда это благословенный глоток воздуха, иногда это ад на земле, иногда он мертв, а когда-то бывает и живы.

А вот Белова явно жива, цела и здорова. Явно уже давно. Может и забыла, что такое разморозки?

- Что-то значимое? – Пожалуй, в этот раз он действительно был заинтересован, чтобы построить что-то значимое, что-то нужное, важное, цельное.

Может – жизнь? А может она решила использовать его в очередной игре. Хитрить он не умел, не умел использовать то, что было дано ранее, чтобы продвинуться куда-то. Он даже не мог оценить по достоинству то, что она стояла перед ним сама, лично, а не ее очередная бледная тень.

- И кто нас танцует в этот раз? Кто хозяин, Лена? Или мы больше не специальные мальчики для убийств, а имеем волю? – Он не верил, не верил черт бы его побрал.

Не верил ни ей, ни себе, потому что у него не было поводов верить, потому что у него не было ничего, что стоило бы ценить. У него не было даже себя.

Какую миссию она придумала? Что ей требуется? Что она хочет черт бы ее побрал?

Он поднял руки, подвигал ногами, выполнил еще пару просьб местного ученого. Он оживал и вместе с ним оживали его страхи. Его ошибки. Его прошлое.

- Лучше бы ты убила нас всех, когда это требовалось.
[NIC]Alexi Shostakov[/NIC][STA]больше чем живой[/STA][AVA]https://i.imgur.com/sC3RAbT.png[/AVA][SGN]Мертв по прибытию[/SGN]

+1

6

Лена наблюдала за ним, наблюдала внимательно, чуть прищурившись и, наверное, с легким удивлением. Она надеялась, что его пробуждение пройдет именно так, очень надеялась, но сознательно готовилась совершенно к другому. К чему-то худшему, печальному и безумному. Всегда стоит ожидать самого худшего, потому что обычно реальность превосходит сама себя, окуная в кошмар, к которому даже при желании не всегда получается подготовиться.

Но сейчас всё шло иначе. Шло нормально, шло хорошо, если такое понятие вообще уместно к их встрече спустя столько лет и событий. Может, Беловой действительно повезло, что из всех капсул с оставшимися агентами Ветра, она обнаружила именно ту, где спал Алексей. Может, в этом был какой-то знак, крохотный намек, что путь, который Лена недавно выбрала, не такой уж и гиблый. Не такой тупиковый, каким периодически теперь казался, ведь живой Шостаков, кажется, стал первой удачей спустя череду «не». Или всё совсем наоборот…

- Не торопись подставляться под пули, сами найду, особенно, когда меньше всего будешь этого хотеть.

Белова вспомнила Новокова, как открылась крышка его капсулы, как открылись его глаза. Как крепкие и смертоносны пальцы сомкнулись на шее одного из врачей, приводивших его в чувство. Так он показал, что его реакции в порядке и он вполне дееспособен. Насколько же они с Шостаковым отличались друг от друга, и насколько в то же время были похожи своим пугающим, ледяным спокойствием. За ним, пожалуй, таилось еще больше опасности, чем в ярко выраженной агрессии. Интересно, насколько в Алексее сохранилась эта взращенная в каждом из них ярость. Сохранилась ли? Или всё потонуло в бескрайнем разочаровании и пустоте. Был ли он еще хоть на что-то способен или всё давно умерло, а перед ней всего-то бледная тень, которой действительно не хватало лишь пули в лоб.

- А кого ты видишь, Алексей? - Белова вопросительно изогнула бровь, разводя руки в стороны. - Здесь только мы. Ну, не считая Гаррета, конечно, - женщина с ухмылкой показала на ученого, что, закончив осматривать Шостакова, сделал несколько пометок в своем планшете и одарил Елену хмурым взглядом. - Но Гаррет не в счет, он знает, что бывает за предательство.

Кивком головы Лена велела мужчине оставить их с Алексеем вдвоем, больше присутствия кого-то третьего ей не требовалось. С Шостаковым было всё в порядке, особенно для того, кто проснулся спустя десятилетия, хотя, по прогнозам, вероятность, что он потеряет как минимум часть своих когнитивных способностей, была высока. Но пока Белова не замечала видимых отклонений, остальное же покажет более детальное обследование и практика.

- Этот танец предлагаю тебе я. - Лена бросила ему куртку и открыла дверь. - Пойдем, кое-что покажу.

Они шли через длинные коридоры в сторону командного центра, редкие агенты или ученые, что попадались на пути, здоровались с Беловой едва заметным кивком, кто-то переводил недоуменный взгляд на Шостакова, но вопросов никто не задавал. Когда они вошли в средних размеров комнату, то вновь остались вдвоем, наедине с многочисленными панелями управления и экранами, на которых мелькали люди. Что-то транслировалось в реальном времени, что-то застыло недвижимой картинкой.

- Пожалуй, первое, что тебе стоит знать, сейчас 2016 и ты в Гидре. Но не спеши делать выводы. Ты в её обновленной версии, если можно так выразиться. И во многом, эта версия принадлежит мне. Неплохо для девочки, созданной на замену, правда? - Белова нажала несколько кнопок, и на экране появилась запись обращения Роджерса, когда многоголовая только-только вышла в свет. - Он — её основатель и тот, кто сделал Гидру публичной. Теперь мы закон, мы новая система, которая уже дает свои плоды. Одна из наших целей — это построить другой, чуть более совершенный мир. С порядком, спокойствием и стабильностью. Но не всё так гладко, как бы хотелось. Перемены никогда не проходят легко и чтобы построить что-то новое, прежде нужно сломать старое, поэтому проблем у нас выше крыши. Да и внутри королевства есть… - Белова задумчиво качнула головой, - свои сложности. Ты спрашивал зачем я здесь? Затем, что этот новый мир мой или скоро станет таковым, если всё случится так, как я предполагаю, и я не хочу его потерять. Ты спрашивал, почему ты здесь. Ты здесь, потому что я давно ищу оставшихся из Ветра, и капсула, которую мне наконец-то удалось обнаружить, оказалась твоей. Но в этом есть определенная справедливость, мне кажется. Ты больше остальных заслуживаешь второго шанса, а именно его я и хочу предложить. Я не хочу делать из тебя безвольную марионетку, как было раньше. Вокруг столько врагов и моя спина под прицелом. Мне нужен кто-то, кто прикроет её. Кто будет верен мне и системе, или хотя бы чему-то одному, невзирая заплатят ему или нет. Мы никогда не были друзьями, Шостаков, но работая вместе, Ветер неплохо прикрывал друг другу спину. Поэтому, ты можешь воспользоваться тем, что я тебе предлагаю и попробовать заново. Или я могу пристрелить тебя, если это то, о чем ты мечтаешь на самом деле.

+1

7

И не было страха, только холод, который сначала сковывал, а теперь исчезал. Алексей просыпался, да, пусть медленно, да пусть с тормозами, со страхом и ужасом внутри, но он был живой.
Как бы не относились солдаты к приказам, в них все равно оставались маленькие и упрямые люди, которые хотели жить по собственной воле. Люди, которые хотели собственных свершений, успехов, ходов, которые мечтали жить самостоятельно, без приказов и указов.

Он хрипло выдохнул, замирая в очередной раз.

Его жизнь давно закончилась. А то, что у него есть сейчас, то что в нем осталось сейчас – это больше не жизнь, только мелкая искра, которую можно погасить в любой момент.

- Ты предлагаешь мне танец, а что предлагают те, кто стоит за тобой? – Алексей хмыкнул, мозг медленно, но неохотно, начинал работать. И что-то внутри подсказывало, что у предложения есть пару косяков, которые лучше бы изучить сразу же. – А что ты хочешь взамен? Верность? Клятву? Смерть?

Он умел танцевать, она тоже умела танцевать. Он не помнил несколько десятков лет, а может он их проспал. Он помнил Семёна, личность которой у него больше не было. Он помнил Альберта, гордого англичанина, который вышагивал по Лондону в тридцатые, добывая нужную информацию. Он помнил что-то еще, смутные отголоски прошлой жизни, прошлых жизней. Возможно, он помнит больше, чем ему кажется, возможно, у него есть еще шанс разобраться со всем этим.

А может жизнь уже давно потеряна и цепляться за нее не стоит.

Они шли по коридору, и он цеплялся взглядом за вооруженных людей, за голые стены, серые, бетонные, тяжелые, не убиваемые стены. Он цеплялся взглядом за камеры и за светловолосый затылок, который мелькал впереди и был его проводником. Белова по пути больше отмалчивалась, предоставляя ему самому разбираться с надвигающимися вопросами. Год? Век? Столетие? Миссия? Кто на этот раз должен умереть, кого еще нужно засчитать за собственную жертву? Кого оплакивать молча, в тишине, не раскрывая глаз?
Он тоже молчал, не о чем было говорить. Пока не о чем…

- Гидра? – Он замер, прислушиваясь к себе. Да, в его времена опасностей было больше, но и возможностей с ней справляться тоже.

В его времена…

- Гидра и обновленная ее часть, всё такая же, как я понимаю? Те же цели, те же желания? – Алексей напряженно всматривался, ища ответы на лице Беловой. Да, она была Черной вдовой, второй по счету, второй из ныне известных.

Сколько их было на самом деле? Сколько их будет еще? И будет ли?

- Пристрелить было бы хорошим выходом. – Он раздумывает, а почему собственно нет? Почему новый порядок не может вернуть ему часть дома? Почему порядок Гидры, к которому она пришла через века не мог бы стать его собственным? Мог бы.

Ведь мог бы?

Он не знает, что-то в этом предложении не так, что-то определенно не так, что-то смущает, пугает, отталкивает. Но он не может нащупать червоточину в ее речах, не может найти обман за правдой. Что из того что у нее есть настоящее?
Власть?
Смерть?
Жизнь?

Алексей раздумывает. Да, пусть это длиться недолго, но он раздумывает.

- Итак, спина. Твоя спина, моя жизнь или как-то так. Что ж. – Он вздыхает. – Я согласен, Елена. Это лучше, чем просто убийство, так есть шанс начать жить.

Хотя бы так.[NIC]Alexi Shostakov[/NIC][STA]больше чем живой[/STA][AVA]https://i.imgur.com/sC3RAbT.png[/AVA][SGN]Мертв по прибытию[/SGN]

+1

8

Ну что ж, Ящик Пандоры был вновь открыт, и что из него вырвется на этот раз в лице Алексея Шостакова, Лена не могла предсказать с точностью. Могла лишь предположить и готовиться к разным исходам, включая и самые неприятные, но о последних хотелось думать меньше всего. Ей так надоели преследующие Гидру проблемы, надоело пытаться всё решить в одиночку, скрывая от Совета, пока Роджерс занимался самокопанием, пока он раздумывал, правильно ли поступил, сам ли он так поступил или исключительно из-за Кобик. Пора было кончать со всем этим и перестраивать, пока еще было как, пока еще было что. И в Алексее Белова видела того, кто смог бы помочь ей в достижении поставленных целей.

- Единственное, что я надеюсь получить от тебя сейчас – это надежность, Леша, большего не требую.

Большего Елене не нужно. Пусть не доверяет ей, пусть подозревает, пусть маячит где-то позади незаметной, молчаливой тенью. Пусть где-то в глубине души даже ненавидит её или презирает, если хочет, главное, чтобы Шостаков оставался верен своему обещанию работать на неё и прикрывать. Об остальном Белова позаботится сама – подскажет, направит, поможет адаптироваться в новом времени. Всё, что Алексей пропустил, можно быстро наверстать, снова сделать из него полноценного члена нового общества.

Елена готова была избавить его от старых советских триггеров, от того, что разрушало Шостакова изнутри в годы службы на Департамент. Она даже готова была подарить ему то, что ни один из имевших власть над Западным Ветром никогда не делал – новую, не придуманную кем-то на бумажке, жизнь, если только Леша докажет, что не предаст. Если только всё не закончится так же, как с Новоковым.

- Помоги мне удержать то, чего я уже достигла. Помоги добиться того, о чем я еще мечтаю, и я в свою очередь обещаю тебе, Шостаков, что больше никому не позволю копаться у тебя в мозгах без твоего согласия. Обещаю найти место в мире, который хочу отстроить для всех нас.

Не могла она только пообещать, что всё закончится благополучно. Не могла обещать, что не случится чего-то такого, что подвергнет Алексея серьезной опасности, что убьет его раньше, чем Лена успеет выполнить сказанное. Что сама она не окажется на том свете в своих попытках выйти за рамки созданной по шаблону девочки кому-то там на замену. Что ни уничтожит его – специально или нет, не важно, потому как Белова так устроена, такой ее вылепили. Люди вокруг неё умирают, ломаются, теряют себя. Она не могла обещать, что оградит Шостакова от этого и молчала. Но он действительно являлся сейчас для неё одним из главных козырей, со всеми своими навыками и умениями, со стертой личностью, с тем, что ему нечего терять. И ради такого Лена готова была и делиться, и даже в чем-то перестать лгать.

- Ты поймешь, я уверена. Просто нужно больше времени, информации и сил, чтобы всё изучить. Просто нужно проснуться, Леша, и начать жить, а я помогу. И… с возвращением. Добро пожаловать в новый мир.

Белова искренне улыбнулась.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » Ветер подует с Запада


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно