ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [27.08.2016] Don't Threaten Me With A Good Time


[27.08.2016] Don't Threaten Me With A Good Time

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Don't Threaten Me With A Good Time
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://78.media.tumblr.com/d7298f375a2f38a46c626d99b050608a/tumblr_ohl65qcZH11ufqujxo2_400.gif   http://s4.uploads.ru/n8zKm.gif

Бартон | Бартонhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Клинт ненадолго вырвался в Нью Йорк, чтобы проведать свою старую добрую родину, собаку и подразнюхать обстановку в городе, как вдруг на него приземляются новые истории и приключения.
Как будто он успел забыть, что Бобби зла на него за выкрутас с "гибелью".
Очевидно, что вселенная не щадит тех, кто носит эту долбанную фамилию.

ВРЕМЯ
вечер 27го августа

МЕСТО
НЙ

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
появление претендента на звание "Отец года", который заткнет Одина за пояс.

+4

2

Как это выглядело? Странно.
Нет, не так. Это все могло бы выглядеть как идеальный вариант будущего, которое они хотели построить на осколках мира Альтрона. Чтобы дома снова отражали большими окнами солнечные лучи, ржавые разваливающиеся машины приняли свой первоначальный облик и хитрой трелью вплетались гудками в шум города, а вместо отовсюду торчащих железок по улицам стояли деревья, пышные и зеленые летом.
Дерево рядом, правда, не разделяло его представлений и кривым стволом, на котором кое-как пробивались тонкие обломанные ветки без листьев, безрадостно смотрело в ночное небо, подставляя хилую кору дождю.
Добро пожаловать туда не знаю куда, Фрэнсис.
По тротуару, зажатые между домами и ровной линией машин, быстро семенили люди, прячущиеся под бесформенными плащами и накидками от льющейся сверху прохладной воды. Кто-то оттолкнул его локтем, когда парень с луком за плечами начал мешать, считая ворон прямо на пути. Он только хватанул влажный воздух, слабо ударившись спиной о старую кирпичную стену, а тень человека продолжила быстро исчезать в потоках дождя. Что это, прошлое, будущее, сон или явь?
Как бы там ни было, но промокал Бартон очень натурально. Светлые космы можно было бы выжимать, а дождь постепенно превращался в ливень. Он справедливо рассудил, что ему хорошо бы было где-то укрыться, каким бы приятным ощущение разбивающихся о кожу капель ни было, как бы она не освежала мысли.
Все равно от этих мыслей никакого толку. Это не был знакомый ему мир, и как бы он ни выискивал в памяти похожие картинки — ничего не находилось.
А улица казалась ему бесконечной, причем всегда одинаковой — осыпающаяся штукатурка с кирпича, занавешенные окна первых этажей, тяжелые двери подъездов, около которых курили смеющиеся девушки в излишне легких для такой погоды платьях и толстые мужчины, лестницы в подвалы, откуда доносились приглушенные звуки какой-то странной музыки и отблески ярких ламп.
Фрэнсис обходил компании стороной — что-то ему подсказывало, что там он друзей не встретит, вежливых гидов тоже, а вот не очень дружественный удар по почкам был вероятнее, судя по удушающему перегару и агрессивным попыткам пнуть любой попадающийся на дороге камешек. Одинокие прохожие сами сторонились странного юношу, так что вариант с языком, который куда угодно заведет, отпадал, сколько он ни примерял самую обворожительную свою улыбку.
Будто ее вообще кто-то замечал. Людей больше интересовал битый асфальт под ногами.
Более-менее приличное крыльцо очередной глухой двери, еще и едва прикрытое навесом, по итогу стало вершиной его мечтаний на сегодня. Он плюхнулся на бетон, вжимаясь в стену и подтягивая колени к груди, словно так он мог спрятаться от дождя надежнее. Голову удалось удачно примостить на выпирающем кирпиче.
Пожалуй, сейчас он в самом деле понял, что раньше никогда не был настолько одинок.
Итак, Бартон, что ты будешь делать, когда у тебя в самом деле почти ничего не осталось, даже проклятой роджеровской ухмылочки, которой тебе в последнее время так не хватало?

+4

3

Возвращение в город, который находился под ГИДРой - это, конечно, не самое умное, что Бартон мог сделать. Но у него определенно был пунктик на делание всего того, что считается "не самым умным". И вот он тут.
  Новый костюм нещадно поливается дождем, пока сам Клинт отчаянно старается вычислить где на этот раз гуляет патруль Елены prekrasnoyi и её нового (?) друга Стивена. Попадаться на глаза "новой власти" не хотелось от слова совсем.
  У Бартона может и были моральные принципы, но что-то подсказывало ему, что время, проведенное бок о бок с Люком и Марком чуть-чуть изменило его прерогативы и теперь он вполне может полезть пытаться свернуть пару-тройку шей верхушки этой самой ебанутой многоголовой ГИДРы. А начать бы со Стивена, да куда ему без способностей.
  В принципе, в этом и крылась одна из причин, за каким хреном лучник оказался в Нью Йорке. До его слуха дошли истории о некоем Стивене Стрейндже. Верховный Маг Земли. Что именно под этим понималось - Бартон не знал.
  Но его интересовал тот факт - способен ли этот самый Стивен распознать что происходит с Клинтом и что за чушь теперь стала появляться у него перед глазами, чушь, которую, кстати говоря, видел только он. Попахивало безумием, но было в этом все кое-что, что заставляло Бартона верить в сверхъестественную составляющую проблемы, а уж он цеплялся за эту соломинку как за последнюю в своей жизни.
  Сумерки сгущались, дождь лил как последняя сука, и Бартон отчаялся пытаться вычислить что-либо в костюме. Пора было стать кем-то более цивильным, и искать как обычный человек, в надежде, что его, как мелкую сошку, никто не узнает.
  Краткое переодевание из мокрого в сырое на крыше, и бывший циркач скрывается внутри здания, чтобы выйти из него и слиться с унылой толпой, что снует туда-сюда, перед тем как в силу вступит комендантский час.
  Люди не задают вопросов, им сказали, что так будет безопаснее, и они, слепо веря в те же символы и слова о которые так больно обжегся Бартон, стараются успеть пожить в оставленные им часы свободного времени. В те часы, когда ГИДРа не будет арестовывать их просто за то, что им не посчастливилось быть вне дома.
  Клинт не знал, на самом ли деле это работает теперь так в Нью Йорке, слышал некоторые слухи, и сегодня он надеялся узнать подобные детали наверняка, прежде чем вернется к своим друзьям и они составят дальнейший план действий.
  Девять этажей, распахнуть дверь и уже не Ронин, но Бартон сам и без доспехов, окажется под угрозой. Личина и костюм они дистанцируют проблему. Бьют не тебя, а Хоукая. Арестовывают не тебя, а Хоукая. Предают не тебя, Бартон, а всего лишь Хоукая.
Снимая все это чувствуешь себя обнаженным, чувствуешь себя под прицелом снайпера, чье место нахождение тебе не известно. И ты не знаешь на чьей стороне этот вольный стрелок.
Глубокий вдох, выдох, и он открывает дверь.
Чтобы тут же случайно толкнуть ею прикорнувшего на крыльце подростка. От неожиданности Бартон выпускает из руки рюкзак, который собирался закинуть себе на плечо уже на улице. Как на зло, сквозь плохо закрывшуюся молнию на бетонные ступеньки выпала черна маска.
  Слава богам никто кажется этого не заметил, и Клинт молниеносным движением смог спрятать её обратно в недрах своего рюкзака.
- Извини, я сильно тебя задел? - циркач повернулся к мальчишке, с удивлением заметив у него за плечами лук. Очень по-знакомому обработанный лук. До боли, прямо таки скажем. Вытянувшееся лицо пацана тоже показалось лучнику странным. Что-то во всем этом казалось ему неуловимо идиотичным.
  Мало ему было недавней стычки с Бобби. Да, там он был сам виноват, но сейчас.. Не хватало еще, чтобы его узнал какой-то шкет и заорал о том, что наконец увидел Хоукая воочию и на всю улицу. Быстрым и достаточно сильным движением, Клинт подхватил парня за грудки и втащил обратно в здание, откуда сам только что вышел, захлопывая за собой дверь.
- Повысишь голос выше, чем я сейчас говорю - и ты пожалеешь, что сегодня вышел из дома, - блондин говорил уверенно, тихо, но разборчиво, прислонив парня к стенке, пока еще не решив, стоит ли ему доставать оружие или нет. Все-таки парнишка не выглядел опасным. Да и что-то в его внешности неуловимо напоминало ему о ком-то. Вот только о ком?

Отредактировано Clint Barton (2017-10-30 00:48:39)

+3

4

Одежда, как оказалось, промокла достаточно, чтобы под ветром уже не согревать, а как раз наоборот. Бетон под задницей тоже во всем поддерживал всеобщее рвение лишить его тепла.
Вполне очевидно, что сон в таком случае не шел, а скорее пробегал мимо. Причем не оглядываясь. В этом случае попытка закрыть глаза была не столько способом заставить себя окунуться в спасительную для психики дрему, сколько удобным инструментом отрешиться от реальности и все-таки подумать.
Во-первых, идти ему было некуда. Подъезд, вроде того, дверь которого находилось за его спиной, не считался.
Во-вторых, не к кому - Фрэнсис, рассматривая унылую панораму улицы перед собой, все больше укреплялся в мысли, что это был незнакомый ему мир. Он вырос совсем в другом, он жил в другом и теперь уж не знал чего ожидать. Точнее, не знал как себя здесь вести. Раньше у него было вполне конкретное место, в какой-то степени комфортное и удобное, а теперь, ну...
Он очень конкретно подпирал угол дома.
И даже не слишком шустро среагировал на скрип плохо смазанных петель, когда тяжелая дверь не очень нежно ударила его по боку. Правда, сразу же вознамерился встать, мучимый выбором высказать что-нибудь резкое тому растяпе, который так - будто ногой - открывает двери, или молча удалиться до следующего крыльца, вроде и сам молодец, что устроился в таком месте.
И сразу же осел обратно, стоило только показаться тому «растяпе» и подать голос.
Он узнал бы его, наверное, даже если бы лишился памяти, даже если бы отец решил воплотить в реальность свои рассказы о нелепых цирковых трико и гриме. И он столько раз представлял, что Бартон-старший однажды вернется, пытался придумать какие-то слова, что уже не считал эти мечты чем-то большим, чем мечтами. Так что поначалу собрать звуки в более-менее осознанные слова оказалось трудновыполнимой задачей.
Но ему и не пришлось пока этим заниматься, пока сильные руки не втащили его внутрь, заодно выбив из легких лишний воздух.
Фрэнсису всегда приходилось смотреть на Клинта Бартона снизу вверх - ростом, увы, он чуть проигрывал, однако вряд ли испытывал по этому поводу какое-то беспокойство. Скорее, это было подходяще для тех восторженных взглядов, какие сын всякий раз не мог оторвать от родителя. Странно как-то, он успел позабыть это чувство, хотя все, казалось бы, было так недавно... Мерзкий комок подступил к горлу.
Он обхватил запястье руки, которая уверенно прижимала его к стене. Не настолько сильно, чтобы расценивать этот его жест как подготовку к нападению, но достаточно, чтобы выразить немую просьбу ослабить хватку.
- Папа, - нет, на самом деле Бартон даже не надеялся, что отец его узнает - тот выглядел куда моложе, чем он видел его в последний раз. И, наверное, это все будет очень трудно объяснить, потому как он сам сейчас не отказался бы от подробного пояснения какого, собственно, хрена.
При всей сложившейся ситуации Фрэнсис все равно был рад и в какой-то степени - счастлив, без зазрения совести разглядывая его, словно ожившую фотографию, которую когда-то рассматривал с не меньшим интересом.

+2

5

Руки как-то сами собой разжались. Опустились вместе с желающей отвиснуть челюстью. Папа? Какого, мать его.
В голове, словно на хваленом японском скоростном поезде, проносились все более или менее значимые интрижки. Все девушки, даже те, флирт с которыми заканчивался ну максимум рукопожатием. Не то, чтобы это было какое-то значительно количество лиц, но из всех них на место матери своих детей Бартон всегда выбрал бы Барбару. Но с ней он виделся, в общем-то, не так и давно, и уж если бы у них был общий ребенок - она бы точно ему сообщила. Не настолько уж плохо они расстались, чтобы она скрывала от него сына целых... А сколько ему?
На вид достаточно взрослый, самостоятельный. Где-то в этом возрасте сам Клинт наверное уже вовсю в цирке выступал.
- Так, стоп, ты меня точно с кем-то спутал...  - он произносил это скорее для себя, своих нервов и бурно разыгравшейся фантазии, массируя виски. - Сколько тебе лет?
  Клинт вглядывался, ловил каждое движение пацана, всматривался в глаза... Блондин с голубыми глазами, и это так напоминало ему о его собственной матери. Ведь свои светлые волосы и голубые глаза он взял в наследство от нее. Барни был в отца своей рыжестью, а вот Клинт, как иногда орал их отец, копия матери, и он никогда не знал хорошо это или плохо..
  У Бобби тоже были голубые глаза и светлые волосы. Две светлоголовые пташки, как кто-то пошутил в ЩИТе, может это даже была Таша, Клинт уже не помнил.
Но он помнил, что был бы безумно рад, если бы у них были дети. Если бы они не разбежались, как две подравшиеся за территорию кошки - стремительно, в разные стороны, стараясь попадаться друг другу на глаза пореже, чтобы не проверять - разгорится ли конфликт вновь, или нет. Ну, по крайней мере ему так казалось.
  Было забавно задуматься о том, как пошла бы их жизнь, не будь они агентами. Он бы был спортсменом, гимнастом, например, а она - ученый, химик... Нет, это как-то глупо.
А если бы они ушли из всех организаций? Пожить для себя, уйти на пенсию и умереть от старости, что может быть прекраснее? С их работой пенсия - это то, что вроде бы есть, но её никто никогда не видел. Этакий единорог от мира шпионажа. Иногда, правда, пенсией называют скоропостижную кончину при невыясненных обстоятельствах. Но тут не выбираешь. Тут у тебя вообще мало свободы действия и слова.
  Но представлять себе дом, где-нибудь в тихом, спокойном месте, в отдалении от городов, шумов и проблем. Этажа два, собаки, немного кур, за ними достаточно просто ухаживать - Бартон это помнил. Небольшой цветник. Огородик, если захочется что-нибудь вырастить. Амбар, где можно будет детям играть в прятки в стогах сена. Они с Бобби живут душа в душу, и у них как минимум двое детей и...
Года через три, четыре наверное максимум, когда пеленочно-горшочный период преодолен, они бы сожрали друг друга. Сбегали, искали бы приключений, перемен. Адреналина.
  У них был выбор пойти другой дорогой. У Бобби точно был, она могла продолжить карьеру в химии, но... Адреналин, он как наркотик. Все это, вся эта работа, которую они делают - она сама себя не сделает. Не решатся те проблемы, не закончится преступность.
  А в них не закончится тяга к этой опасности. К этому незнанию - вернешься ли ты домой, или нет. Это затягивает, посильнее каких-либо наркотиков, он знал. Знал по себе, видел и в её глазах такие же искорки, сродни безумию, но это их жизнь. Она такая и она их выбрала.
  Мечты о ферме откладываются на следующую жизнь, на следующий век вместе с надеждой на спокойствие и верой в то, что он будет хорошим отцом и мужем в своей семье.
- Хорошо, значит.. 17? Ладно, но, - он прикидывает в голове что сказать в ответ парню. Блондин просто не понимает. Все не сходится, все ломается, это какая-то глупость. Семнадцать лет назад ему самому было 17 или 18. Он жил в цирке и.... Нет, там, конечно, были истории первого опыта, но.. Он с этой же труппой колесил пока ему не исполнилось лет 20. И если бы.. Нет, это какой-то бред, его хотят надуть, или просто запудрить мозги, не иначе. Вот только - для чего? - Нет, это невозможно.. А.. А кто твоя мать? - Бартон делает шаг назад, ему хочется сползти по стеночке, или прижаться головой к прохладной кирпичной кладке, так как мозги закипают, яснее ситуация пока не становится ни на йоту.

+3

6

- Семнадцать, - он и сам еще к этому не привык.
Окей, Фрэнк, давай представим, что на твоем месте делал бы чертов Роджерс.
Как последний дурак (хотя почему «как»?) пялился бы и не знал что сказать, расходуя драгоценные минуты на попытки собрать мысли в кучу, буквы в слова. Как знать, сколько им придется провести в этой, надо признать, жестокой сказке? Они ведь мечтали, брошенные детишки без рода-племени, с одними только призраками легендарных родителей. А если мечтали, надеялись, верили, то почему давали тишине отбирать эти важные мгновения? Бартон думал, что он-то не будет так глупо растрачиваться.
Но он поступал ровным счетом точно так же. Пялился и не знал что сказать.
Какая-то часть разума напоминала - этот Клинт Бартон не виноват, что оказался отцом какого-то пацана, который и города не узнавал. И он тем более совершенно не обязан слушать его сопливый лепет, имея полное моральное право выставить за двери обратно в дождь и темноту.
А другая вопила, орала во всю глотку от наитупейшего счастья увиденного, слишком незнакомого и в то же время не вызывавшего отторжения. В глазах мужчины не было той привычной Фрэнсису тяжелой усталости, укреплявшейся все десять с лишним лет непрерывной борьбы - даже не за людей, которые доверились последнему Мстителю, а за само право проснуться завтрашним утром. И порой ему казалось, что именно эта усталость погубила его, а не Альтрон. Эта ноша была слишком тяжела для одного человека, даже самого достойного.
Смешная мысль. В творившемся хаосе от этого не умирают. Не отец, по умолчанию самый сильный, ловкий, умный... Самый-самый. Во всех отношениях. К этому он привык - больше такого человека у него в жизни не встречалось.
А вот о своей матери того же он сказать не мог. Он просто ее не знал. Чтобы не бередить старого, овдовевший Клинт особенно не распространялся на ее счет, ограничиваясь всегда одной и той же фразой.
- Я не помню ее... Ну, видел, но только на фотографии. Ее звали Бобби и она была лучшей из всех женщин на свете - так ты говорил. Альтрон убил ее, давно, в самом начале, - он не относился к этому как-то особенно остро, это была данность, бесстрастная констатация факта - таким же тоном он и озвучил. Эта самая Бобби оставалась ему незнакомой куда больше, чем этот омолодившийся Бартон-старший. - И тебя тоже. Три года назад. Но здесь ведь все не так? - ха-ха, как неожиданно, да? - Какой сейчас год?
Или он окончательно решит, что подобранный с улицы паренек псих, или нет.
Хотя необходимость в весьма шаткие четырнадцать лет мгновенно стать взрослым еще никому первоначальный здоровый рассудок не сохраняла. Война в целом редко ограничивается только ранами физическими.
Голосок-то дрогнул, провалился.
Бартон даже в самом задушевном разговоре не признавался в том, что ему хотелось бы снова услышать одобрение от родителя. Или такое простое «я тобой горжусь». Чтобы сказал, что он делает все правильно.
Постыдным он это не считал - скорее, хранил это в себе, осознавая нужду оставаться непогрешимым и уверенным лидером для других. Дабы уберечь тысячу жизней, можно пожертвовать одной, а он всего лишь умалчивал внутреннее смятение и одиночество. И не жертва это вовсе.
- Меня зовут Фрэнсис.

+4

7

Слова, слова. Они проносились по его голове, не задевая никаких чувств, кроме полнейшего непонимания происходящего. Все, что говорил парнишка, оно было так близко, знакомые слова, имя, знакомые события. Но...
- Погоди, мы.. Мы победили Альтрона. Год назад, если мне не изменяет память, - Клинт активно массировал виски. Потом, ведомый паранойей - огляделся. Слишком много дверей, слишком велика вероятность того, что проживающие тут люди - уже дома и подобный разговор их привлечет, а они, в свою очередь, будучи послушными гражданами и верящими в символ Капитана Америки - доложат куда следует о странных людях в своем подъезде, которые рассуждают о Заковии и Альтроне, будто видели это творение Старка и его Эго воочию. А это значило, что им нужно было уходить. Тащить парня на секретную квартиру к Марку - это подставлять не только себя, но и Марка. А Спектор чуть ли не жизнь Бартону спас, значит нужно было уважать чужое личное пространство и искать другое место, где можно будет переговорить. - Следуй за мной. - Клинт прервал свою речь внезапно, закидывая рюкзак со снаряжением на плечо. - Лук свернуть и как-то спрятать можешь? Нам не нужно сейчас привлекать внимания. ..Как тебя зовут-то? - бывший циркач осознал, что даже не спросил этого только когда вновь открыл дверь и вышел на улицу, под все еще моросивший противный дождь.
  Фрэнсис. Хм. Имя до боли режет слух, и становится не ясно, то ли это какая-то шутка, и шальная женщина решила ему отомстить, то ли это очередные проблемы с дырками в пространстве, и парень вообще не отсюда, а черти знамо откуда. Не радовало ни то, ни другое. Ведь это значило..
А что собственно говоря это значило?
Что где-то там, черти знамо где, продолжим называть его так, для того, чтобы не портить целостность картины, у Клинтона Фрэнсиса Бартона и Барбары Морс (или какой-то другой Бобби, но других конкретно этот Бартон не знал, увы и ах) были дети. Ну или, судя по всему, - деть. Фрэнсисом его значится назвали. Забавно, забавно.
Значит, в том мире, скорее всего, все пошло наперекосяк. Не так, как тут, конечно, но пошло.
Бартон жестом показал следовать за собой, продолжая сохранять молчание. Да и говорить сейчас было банально не о чем. На улице - шумно, а лишних ушей еще больше. Толку тогда было выходить из сухого подъезда?
  Ноги сами несли его по маршруту. Закоулки, перескакивать через заборы, пугать прохожих, слышать вслед лай собак. Словно мальчишка - Клинт пытался убежать подальше от осознания происходящего. Его будто бы резали по живому, обильно поливая свежие раны лимонным соком.
  Внутри ком, сердце бьется как-то с трудом, будто бы оно тяжелее обычного, а от того его собственные движения кажутся ему непривычно грузными, неловкими. Вообще, его комплекция в принципе и подразумевала то, что он достаточно шкафообразен должен быть в своих действиях, но годы усиленных тренировок, ломание  самого себя моральное и физическое - все это делало его уникальным. Порхать он мог с той же легкостью, с которой мог нанести сотрясение голыми руками. Нужно было просто уметь правильно распределять вес и продумывать свои действия, чтобы инерция работала во благо, а не наперекор.
  Эти мысли отвлекали его, пока он вел мальчишку к своей квартирке в Бед-Стай. Благо, Бруклин не так сильно пострадал от "творчества" Роджерса, и, в какой-то мере уже родной, район Бартон узнавал без каких-либо препятствий. Он буквально вспрыгнул на пожарную лестницу, спуская ступеньки парню, чтобы тот не шлепнулся пытаясь повторить трюк бывшего Мстителя.
  Правильно ли вести незнакомого юнца в своё убежище? Бартон не знал. В его голове происходил форменный сумбур, он не знал ничего из того, что происходило вокруг. Не понимал что ему делать с тем "счастьем", что буквально упало ему под ноги.
  Открыть окно вышло с первого раза даже без использования ножа, наверное он в прошлый раз плохо позаботился о сохранности своего добра и позабыл об окне. В темной комнате засиял маленький огонек, и, только ступившего на пол около мишеней Бартона чуть было не повалили на пол.
- Эй, Лаки, привеет, привет, как твои дела? - пес лизал лицо, ластясь как только мог. Видно, не смотря на то, что его исправно кормили и выпускали погулять - ему было очень одиноко тут. Да уж, хреновый из тебя хозяин, Бартон. А отец?..
Он полностью погрузился в думы о том, что, в общем-то, у него тоже мог бы быть уже ребенок. Правда было бы ему не 17. Ему было бы года 4 сейчас. 12е октября, черт бы его побрало! Замкнувшись на своих мыслях, Клинт не заметил, как прорычал эту фразу вслух, со всей дури ударяя по, оказавшейся как нельзя кстати, боксерской груше. Только звон от цепочки, на которой и крепилась груша, привел Клинта в чувство. Он прошел в квартиру вперед, к кухне и входной двери, включая свет. Миски Лаки были полные, значит у пса все было более-менее нормально. И на том спасибо.
- Кофе-то ты пьешь, Фрэнсис? - Клинт наконец обратился к мальчонке, который словно завороженный осматривался по сторонам, особенно, конечно же, его привлек лук, который висел над диваном. - Один из первых, которые я сделал. Что, кстати, мне напомнило кое о чем. Ты можешь дать мне посмотреть свой? - Бартон возился с кофемашиной, выскребая в нее последние остатки молотых зерен.

+1

8

Победили. Что же, они тоже его победили. Спустя двенадцать лет, когда человечество делало уже уверенные шаги к полному исчезновению.
Здесь, по всей видимости, удача ко Мстителям была более благосклонна - или же было что-то еще, чего не хватило величайшим героям Земли, знакомых ему по скромным и скупым рассказам. Здесь не было и следов присутствия беспощадной армии роботов, сравнявших прежний мир с землей и построивших на его руинах новый. Здесь, наверное, все их родители были живы. А были ли они счастливы?
Всего год. Значит, это все - прошлое, как на его скормное мнение - ужасающе далекое, и ничуть не удивительно, что Клинт не нес на себе весь тот груз прожитых лет, заметно отбеливший даже светлые виски.
А еще это значило, раз Бартон-старший так непросто приходил к мысли о возможном отцовстве, что самого Фрэнсиса в сопливом трехлетнем возрасте здесь не существовало. Так счастливы ли они, или счастье все же дается на краткий миг, только чтобы сделать час смерти менее болезненным?
Спрятать лук так спрятать. Он не стал ничего оспаривать - в конце концов, это Фрэнк оказался в роли гостя. И ладно бы в чужом доме... В целом чужом мире, может совсем другой вселенной. Раньше как-то не приходилось задумываться над столь глобальными вопросами. Когда живешь ради выживания, а не ради жизни, дело до них не доходит. Он с трудом вспомнил бы как часто смотрел вверх, на небо до своей встречи с Роджерсом и остальной командой. У него всегда были темные бетонные своды станций метро или тоннелей - ни звезд, ни облаков там не было. Иногда только срывались тяжелые капли воды и больно били по макушке или по лбу.
Они следовали каким-то запутанным маршрутом, хотя, если подумать, Фрэнк сумел бы воспроизвести его. Труднее было идти не зная где же он оборвется. Дома были как-то на одно лицо, а каждому переулку можно было подобрать в пару переулок-близнец. Хоть иди и спрашивай про себя - этот или тот, левый или правый подъезд.
Но нет, не подъезд - лестница, спускавшаяся с крыши по торцу здания. А вместо входной двери - окно.
Что все равно никак не влияло на то, что за ним скрывалось. А там... Да, пожалуй, это было бы убежище мечты.
В темноте было не слишком удобно разглядывать обстановку, но кое-что угадывалось в полумраке - белые прямоугольники мишеней, очертания дивана, темный мешковатый силуэт груши почти под носом. Удар кулака о нее вместе с металлическим звоном все же заставил его вновь собрать внимание воедино. Ненадолго, потому как включенный свет открыл куда больше подробностей.
Например, та самая собака, которая так радостно встречала хозяина и называлась Лаки. Пес, если говорить точнее. И на его памяти - не совсем Лаки...
- Это ведь Пицца. Пицца-пес, - было бы трудно не узнать животное, с которым бок о бок ты провел по меньше мере лет пять. Конечно, тот был куда активнее и веселее - собачий возраст угадывался даже проще человеческого. Правда, принюхивался пес иначе, как к чужаку, но выглядел вполне дружелюбно. Тем не менее, погладил он его осторожно, но тот оказался совсем не против и ткнулся в ладонь влажным носом, спешно следуя вглубь квартиры за Бартоном-старшим.
Он бы тоже последовал, да при весьма скромном наполнении жилища и уседном старании перешагивать через разбросанные на полу древки и стрелы нашел, за что зацепиться глазу.
Над диваном висел лук - деревянный, чуть более длинный и чуть менее изогнутый, чем все ему знакомые. На кухонном столе, занимавшему место барной стойки, были целыми горстями насыпаны наконечники всех видов, форм и размеров.
Умей Фрэнсис раздваиваться, он обязательно бы протянул руки ко всему сразу.
- Кофе? - да-да, знакомое слово. - Пил когда-то, ну, может быть пару раз. Потом оно закончилось, - увы, но даже склады и полки опустевших магазинов, покинутые дома на окраинах, не интересных Альтрону, не были вечными источниками пропитания. Они забрали все до последней коробки, даже пачки с высохшими мармеладными мишками шли в ход как лучшее лакомство на свете, честно делили на всех, растягивая запасы как можно больше, однако не могли сохранять такое положение дел вечно.
Хотя все равно весь план по спасению людей был лишь отсрочкой гибели, а не панацеей от большой вибраниумовой заразы.
Он без сомнений протянул свой лук отцу.
- Да, конечно. Он ведь твой, - по иронии судьбы Фрэнк никому больше не доверил бы его. И он думал, что такого больше никогда в жизни не случится. Хотя когда-то он и подумать не мог, что станет его преемником и владельцем.
- А можно я пока возьму этот? - висевший на стене лук все же не давал ему покоя больше наконечников.
Все же дерево было для него, выросшего под тенью железных джунглей, диковинкой. И ладно бы какие-нибудь деревянные ящики или балки - такого мусора он насмотрелся, а вот подобный лук он видел впервые. И не мог не желать его попробовать.

+1

9

Быстрый поиск всех составляющих кофеварки и вот она уже мерно сопит, нагревая воду, пока он медленно распинывает все на пути к своему дивану в ... наверное это можно назвать гостинной. Клинт принимает лук из рук мальчишки, и, после кивка на просьбу, возвращается к барной стойке, включая дополнительный свет.
- Вижу, что он многое успел пережить, да? - Клинт как-будто испытывал дежа вю трогая лук. Это была его работа. Он чувствовал это своими пальцами. Материал чуть отличался от того, который он использовал сейчас, но манера... Это был его лук. Он знал это. То же самое он мог сказать про колчан. Значит.. Значит это правда. На самом деле. Можно не щипать себя. Можно было просто вздохнуть и отпустить себя. Всю эту боль что узлом скручивалась, вырывая то, с чем он казалось бы уже свыкся. Но легче никак не становилось. Он просто стал машинально доставать полироль, чтобы замазать сколы, трещинки. Еле заметные - они несли в себе опасность.
Да, Клинт, зациклись на простом, чтобы не было проблем со сложным. Отключись от мира. Тебе это сейчас не нужно. Совсем. Есть проблемы серьезнее, опаснее, те, которые без его участия разрывают все вокруг. И... Ничего не выходит. Рука вздрагивает, когда он слышит как стрела влетает в мишень. Меткий малый.
  Клинт ощущает себя будто под приходом наркотиков. Ярость омывает его, как бурный поток, она приливает к сердцу, от всех конечностей. Дышать становится тяжело. Бартон готов рычать, рвать и метать. Ему слишком больно внутри от того, что с ним сотворили все эти годы. Что он сам сотворил со своей жизнью.
- А, знаешь, сходи умойся. На втором этаже ванная. А я пока тут.. Приберу. - Клинт выдавливает из себя улыбку. Он искренне старается быть милым, доброжелательным. Нельзя же так сразу в парня бросать свои собственные заскоки. Свой психоз и истерию.
  Если честно, Бартон никогда и не подозревал, что в нем столько боли. Всегда как-то двигался. Жил, переходил с одного задания на другое и не испытывал никаких проблем с этим. Совсем.
  А потом пошла череда проблем, предательств.
Сначала попытка уехать на ферму и совершить самоубийство. Потом почти смерть в Башне. Хотя это все и один день, но разные психические состояния.
А теперь... Теперь, стоило Клинту услышать за дверью ванной, куда он проводил парня, шум воды, как его понесло.
Бартон пытался достать полотенце, какое-нибудь постельное, но в итоге - выкинул половину своих вещей из шкафа, издавая утробный рык одному богу известно какого животного. Его разъедало изнутри осознание того, что он упустил. Того, что пронеслось мимо его, а он даже и пальцем не успел его коснуться. Просто сразу отобрали. Мгновенно.
  Он думал, он был уверен, что он оправился после того дурацкого 12го октября. Что все хорошо и его больше ничего не гложет. Он свыкся и способен идти дальше, чтобы не происходило вокруг.
  Но события вокруг как бы яростно намекали ему, что все не так просто и полоса благосклонности в легкую сменится обратно на сторону полной задницы и ему нужно будет самостоятельно выплывать из этого всего. Выкарабкиваться. Побитым, разбитым морально. Но это все теперь на его совести.
  Из шкафа летел старый двд плейер, который они с Тони так и не починили, а за ним, со второго этажа комнаты вниз, вдребезги и ошметки - остаток новогодней светящейся гирлянды.
Дзынь, дзынь.
Даже его слуховой аппарат улавливал звук от разбивающихся лампочек. Красные, синие, зеленые и желтые осколочки тут и там, если бы за окном не было так поздно и пасмурно - они могли бы переливаться в солнечном свете, будто кто-то подключил гирлянду к сети и она разносит вокруг себя ощущение праздника.
  Только вот в случае Бартона это было явно не Рождество или Новый год.
Он скорее тут праздновал какой-то языческий праздник, знаменующий собой полное разрушение собственной жизни.
Нужно было куда-то выбросить всю эту энергию. Всю агрессию и ярость, что кислотой прожигали внутренности. Вот только Клинт не знал как.
  Да и вообще, что ему теперь делать с мальчишкой? Звонить Бобби?
Забирать к себе в убежище Марка, где он вынужден был сам отсиживаться, в страхе что эта квартира скомпрометирована, он не мог. Значит у него была еще ночь на размышление.
Клинт впихнул все выпавшее из шкафа обратно, не без труда. Спустился, чтобы разлить кофе по кружкам, нарыл в холодильнике еще приличную пачку сосисок и кетчуп. Где-то в шкафу были спагетти. Ну. Маленькая победа, что сказать.
Бартон методично разбирал тот завал посуды, что оставил перед тем как пропасть, надеясь, что услышанная им где-то фраза о том, что мытье посуды отвлекает от всяческих мыслей - правда. У него не было ни времени, ни возможности, продолжать хандрить. Да и таблеток от душевной боли еще не изобрели. Лишь алкогольные сиропы вроде виски.
Но ему пока было нельзя пить. Совсем. Позиция Марка по поводу алкоголя была принята Клинтом на вооружение и использовалась все это время. Надраться сейчас правда казалось ничуть не зазорным, но стойкость еще никому не мешала.
Тем более, если эту квартиру все-таки отследили - ему нужны будут трезвый ум и крепкие руки. Правда, проснувшаяся фамильная ярость никак не унималась и не позволяла считать себя трезвым уже сейчас, но жить дальше как-то надо было.
- Я решил, что ты голоден. А если ты не голоден, то голоден я. - Клинт ничего не стал говорить про то красочное месиво, что он устроил на полу первого этажа перед диваном, куда приземлились гирлянда и двд-плейер. Ему было плевать что о нем подумает малец. Как-никак этот Клинт Бартон не его отец, а значит лучник мог не думать об имидже и быть собой. Замкнутым, поехавшим засранцем. - Говоришь, у вас всех скосил Альтрон? Хм.. А Вижн, у вас там был Вижн? - Бартон активно кашеварил, даже не поворачиваясь лицом к парню. Хотя, правильнее будет сказать - нарочито стараясь не поворачиваться и не видеть его лицо. Чтобы только не ловить себя на "А вот так мог бы выглядеть мой сын, если бы я не..". Вот только что это за "если бы я не.." - он не знал. Не мог представить пока что именно ему нужно изменить, чтобы заполучить таки себе то, о чем он всегда мечтал.
Семью.

0


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [27.08.2016] Don't Threaten Me With A Good Time


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно