ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [20.08.2016] И имя нам Легион


[20.08.2016] И имя нам Легион

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[AVA]http://s5.uploads.ru/yPTbJ.png[/AVA]

И имя нам Легион
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://images.vfl.ru/ii/1509302053/797adb5e/19195060.gif
Джеймс Барнс | Елена Беловаhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Их бесы и без того не сидели тихо, а теперь их еще больше.

ВРЕМЯ
20 августа 2016, день

МЕСТО
Адская Кухня

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
боль

+2

2

Воистину, Нью-Йорк всё-таки проклятый город. Он величественен, он красив, но если копнуть глубже, всё это окажется с гнилой подоплекой.
В Нью-Йорке постоянно что-то происходит. Он как болезнь. Как раковая опухоль, метастазы которой не остаются на месте, распространяясь на другие города и сея в них неприятности.

Безопасность теперь вообще превратилась в понятие сомнительное, особенно в Большом яблоке, причем, независимо ни от режимов, ни от людей, которые встали на его защиту добровольно. Старое правительство, новое правительство, Мстители, Гидра… Нью-Йорку, похоже, глубоко плевать на всех разом, потому что его по-прежнему трясет чаще и сильнее всего. А еще, наверное, только в Нью-Йорке за рядовым взрывом не самого именитого отеля, где всё легко было бы свернуть на утечку газа, последовал самый настоящий ад. В прямом смысле слова.

Сигнал о ЧП Беловой поступил рано утром. Подозрение на теракт, есть погибшие. Вроде бы ничего катастрофичного, ситуация неприятная, но во время политического переворота вполне ожидаемая. Можно сказать, даже обыденная. Гидре, конечно же, следовало отреагировать, но явно не мчаться сломя голову поперед планеты всей. Однако как бы ни так. Лена еще на базе начала получать сообщения о странных тварях, всколыхнувших улицы Адской кухни после взрыва, о странном поведении людей, о развернувшемся в том районе насилии. Кто-то уже вовсю говорил, что городом овладели злые силы, и пасть самой преисподней разверзлась в его черте. Белова не верила всем этим бредням до момента, пока лично не столкнулась с несколькими такими тварями. А потом еще раз. Кое-кто из её ребят даже серьезно пострадал. Пришлось вызывать дополнительное подкрепление, потому что ситуация на улицах со всех сторон выходила из-под контроля. И, видимо, в схожих обстоятельствах оказалась не только Елена со своим патрулем, но и другие службы, брошенные на борьбу с не по сезону активизировавшейся нечистью. Нет, серьезно, сейчас ведь был далеко не октябрь, им даже не пахло еще. Так какого, спрашивается, хрена опять случилось в этом чертовом городе? Но, судя по всему, Гидре как раз и предстояло это выяснить. Сразу же после того, как будет покончено с насущной угрозой, расползшейся по улицам ближайших кварталов и районов.

Они только-только подстрелили еще одно неведомое существо, чем-то отдаленно напоминающее огромного волкодава. После устранения цели, отряду следовало переходить на новый участок зачистки, коих с каждым часом становилось лишь больше, но Лена услышала подозрительный шум в одном из ближайших переулков.

- Надо проверить. Вдруг еще какая-нибудь зверушка затаилась.

Белова кивнула нескольким из своих людей, чтобы заходили с обратной стороны, отрезав таким образом путь к отступлению, если кому-то там действительно понадобится отступать. Сама пошла с оставшимися в лобовую. В переулке Лена ожидала увидеть кого угодно: еще одну зверюгу или монстра с рогами и копытами, а возможно просто поехавших крышей жителей Кухни, таких после всплеска паранормальной активности тоже насчитывалось порядочное количество. Но увидела совершенно неожиданное. В переулке, в явно недружественном состоянии, находились Зимний Солдат и Фил Колсон, и первый явно собирался вышибить мозги второму.
«О блять, лучше бы чудище с рогами».

- Опусти оружие, Барнс! Ты арестован за неподчинение режиму Гидры и угрозу жизни представителю Щ.И.Т.а!

Его тут же окружили солдаты, переключая полностью на себя и давая Филу шанс скорее покинуть опасную зону.

+2

3

Их прервали.

Вокруг было достаточно шумно, потому приближение группы чужаков он не услышал - пожалуй, именно так будет оправдывать себя Барнс позже, оправдывать, что попался. На небольшую улочку буквально высыпали солдаты Гидры, а, значит, разговор с Коулсоном завершить не удастся.

Что же, в следующий раз.

Он автоматически сосчитал, сколько их было, и не мог не заметить ту, что ими руководила. Елена Белова. Когда-то - его ученица, практически воспитанница, она пошла дальше, гораздо дальше, пожалуй, в чём-то даже превзошла Солдата. Барнс стоял посреди улицы, не шевелясь, всё так же глядя прямо перед собой и вытянутыми руками удерживая наставленный на директора Коулсона пистолет. Почти не дыша. Этот город разочаровал его полностью, разочаровал, предал, разрушил себя изнутри. А, может, просто единственное, во что верил Барнс, пошатнулось, и теперь он не мог разыскать в себе силы пытаться начать снова верить. День изо дня твердить себе мысленно, что всё происходящее с кэпом - недоразумение и обман, это очень слабо получалось, Джеймс был человеком практичного склада ума, у него с большим трудом получалось верить в вещи, не подтвержденные практикой. Он ощущал себя выпавшим из времени, размороженным человеком из далёкого прошлого, родина которого, близкие которого - остались там, далеко в прошлом, а рядом лишь их тени, муляжи, оболочки, которым нельзя верить. Стивен, который оказался совершенно другим человеком и был удивительно убедителен в новой роли. Его ведь показывали по ТВ, о нём писали в газетах, Джеймс через не хочу, через внутреннюю тошноту читал каждую статью и его тошнило ещё больше. И вот теперь Елена. Она шла своей дорогой, без сомнения, стоило давно осознать это и принять решение, но это было так сложно - отказаться от якорей прошлого, нажать на курок, попрощаться. На такой мир легче всего было смотреть именно так: сквозь прицел, жаль только, не снайперской винтовки, издалека, а лишь пистолета, и находясь в эпицентре заварушки.

- Ну и что теперь? - Солдат всё так же стоял, держа на прицеле директора. Щ.И.Т. согласился сотрудничать с Роджерсом, Барнс не был до конца уверен, был ли у них выбор, впрочем, всегда был, всегда можно выбрать другой путь, это он знал точно. А действительно, что теперь? Его подстрелят транквилизаторами и уволокут в лабораторию, чтобы повторить процедуры? Или просто застрелят здесь, как бродячую псину, чтобы не расстраивать Роджерса? Расстроится ли Роджерс? И какого чёрта было идти сюда в странной надежде встретить именно его, но вместо этого натыкаться на Коулсона, а потом Лену?

Барнс не знал ответа на эти вопросы. Он откровенно говоря вообще не знал, куда себя применить теперь. И был криминально трезв, чтобы сознательно искать смерти, а жаль.

- Теперь напомнишь мне, как выглядят изнутри застенки Гидры, Лена? А то я позабыть успел, - Барнс развёл руки в стороны, медленно, аккуратно удерживая пистолет, в доверительном жесте. Он почти сдавался. Пока что. И перевёл взгляд с Фила на Белову. Как же всё-таки она выросла над собой за всё это время. - Выглядишь неплохо, несмотря на это, чьи-то кишки у тебя на штанах, - он осклабился, но не опустил оружие, так и держа руки чуть поднятыми. - Выросла, можно сказать. Платят, значит, таки хорошо? Или ты из идейных убеждений? Скажи, мне право интересно, чай, не чужие люди, - голос Барнса звучал негромко, он стоял на месте, нарочито расслабленный, спокойный. - А, нет, погоди. Я понял. Ему просто напарник новый нужен, да? Тот, кто опять будет разгребать всё дерьмо, пока он будет светить ликом на таблоидах. Неплохую же я вырастил себе замену! Горжусь.

+2

4

Действия Лены были отточены, почти на автомате, почти по инструкции. Она выпалила угрожающим тоном предупреждение, наставила пушку, заняла позицию, и только потом позволила удивлению затопить себя полностью. Позволила себе осознать, что перед ней не просто посторонний бунтарь или сподвижник Старка, перед ней опять стоял Джеймс. Опять по другую сторону баррикад видимо, граница которой в данный момент вычерчена прицелом Беловой.

- А что теперь? – передразнила она вопрос с легкой усмешкой. Шагнула вперед, полубоком, не сводя с Барнса глаз. Словно вошла в клетку с диким зверем, который в любой момент мог сорваться и вцепиться в горло. Лена по правде тоже могла, но меньше всего сейчас этого хотела. – Теперь агент Колсон покинет зону поражения и продолжит заниматься своими делами, а мы займемся решением своих, да Барнс?

Решений у них на самом деле всего три, и каждое из них по-своему мерзкое и невозможное.

Лена могла бы сделать вид, что Зимнего Солдата здесь не было и продолжить зачищать район от выползших тварей, но слишком много свидетелей находилось вокруг, устранять которых стало бы не только неправильно, но и безрассудно.

Лена могла бы попробовать вырубить его силой или транками, приволочь Стиву, а тот бы уже думал, как поступить дальше. Он бы наверняка дал Баки второй шанс, как было с Наташей, как было со Старком. И как все предыдущие неудачные примеры, Баки наверняка бы отказался и всё испортил.

Лена могла бы убить Зимнего Солдата прямо здесь, в занюханом переулке Адской Кухни или проиграть ему бой, погибнув сама. Это решение бы положило конец десятилетиям бессмысленных скитаний и поделенной на ноль жизни, подарив какой-никакой, но покой. Но проблема в том, что умирать Белова не хотела, как и видеть смерть старого учителя. Столько лет, столько событий, а он по-прежнему оставался для неё не чужим человеком, привязанности к которому до конца не выморозились лютой русской зимой, не испепелились пожарищем, где Елена умерла, чтобы потом возродиться уже кем-то или чем-то другим.

Все три варианта были чертовски неприятными и такими ненужными сейчас, поэтому они оба так и стояли, друг напротив друга, толком не двигаясь с места, даже когда Фил Колсон исчез из поля зрения в сопровождении нескольких гидровцев.

- Теперь многое по-другому, Джеймс. Пойдем со мной добровольно, и ты сам это поймешь. Никто не посмеет больше программировать тебя или выжигать мозги электричеством. Стив – не Пирс. Ты должен знать это лучше всех остальных.

На секунду её лицо смягчилось. Лене показалось, что из всего безысходного у неё получилось выцарапать четвертый вариант, во многом дурацкий и наивный, но если они не будут идиотами, то вполне приемлемый.

До тех пор, пока Барнс не сказал то, что сказал.

- А что такое, Баки? – мимолетное проявление слабости и сочувствия смазалось с лица, сменившись совершенно противоположным. Солдат неплохо знал Елену, знал, по чему можно проехаться без пушек и ножей, чтобы чувствительно задеть за живое. – Заело, что больше не у дел? Что не получается вклиниться в новый мир, где ты оказался за бортом, что в старом мире ты тоже больше не нужен. Да и мира то уже давно нет. Сгинул, вместе с нашими криокапсулами. Кстати, а ты выглядишь хреново, подполье и лажовая оппозиция Старка вообще не к лицу. Ума видно тоже поубавилось, если раз за разом ты отталкиваешь шанс, который я тебе дарю по старой памяти.

Белова кивнула головой, дав знак своим, чтобы начинали действовать, как того требовала ситуация.

+2

5

Стоило признать, он откровенно нарочно вляпался. Быть окруженным на улице вооруженными до зубов и тренированными солдатами Гидры во главе с бывшей ученицей - не самая хреновая ситуация из тех, которые Джеймс мог себе представить, но довольно таки паршивая, и несмотря на браваду, на осуждение, с которым он обращался к Беловой, на какой-то момент он растерялся, что же делать. Он стоял неподвижно, исподлобья глядя на приближающихся боевиков, окидывая взглядом женщину в защитном костюме, выросла ведь как, повзрослела, можно сказать, прыгнула выше головы. Она так уверенно себя чувствовала, командуя отрядом этих ублюдков, господи. Барнс тщательно подавил злость, что поднималась откуда-то изнутри, из глубин сознания, и открывала свою бездонную пасть на всё живое.

Пожалуй, сейчас он даже не злился.
Он ненавидел.
Ненавидел Белову, которая выбрала местечко потеплее, совершенно не ставя в расчёт такие вещи, как честность, принципы, порядочность, о чём он вообще? Впору было расхохотаться своей наивности, порядочные и честные выпускники Красных комнат, как же, дождётся он. Но не только Лена доводила до дрожи в тесно сомкнутых в кулаки пальцах. Чёртовы идиоты в спецовках, скорее всего, клюнувшие на баснословные гонорары, те самые, что окружали его, и были лишь пушечным мясом - тоже доводили до бешенства своей глупостью. Барнс ненавидел и сам город, что снова так "удачно" подставился, где-то за углом горело очередное здание, с треском рушились его стены, будь он рядом, непременно оглох бы хотя бы на пять минут. Всё летело к чертям, и слова Лены только распаляли ненависть Зимнего. Что она вообще знает о Гидре? Что знает о Роджерсе? Ещё недавно Барнс мог бы утверждать что никто не знает Стива, как он. И Гидра определённо была абсолютным злом в системе координат, прямо напротив, противоставленная Роджерсу.

"Это катастрофа", - Джеймс смотрел в глаза Лены, смотрел и слушал предложение перейти на ту сторону, поговорить по душам с кэпом наконец, выяснить... И ужаснулся, поняв, что он действительно задумался. Задумался и усомнился, что под началом Стива Гидра может изменить себе и стать чем-то действительно другим, чем-то, с чем он сможет смириться.

Может, так и было? Может, он ошибался с самого начала?..

Он действительно сомневался. Ровно несколько секунд. Затем же вздохнул, тихо и немного обречённо. Словно смирившись с неизбежным. Аккуратным жестом сложил оружие к ногам, умиротворяюще поднял руки. Он был готов сдаться, да и какие у него были шансы против сработанной опер-группы боевиков во главе с Беловой? К нему подошли двое, осторожно, не снимая с него прицела, доставая наручники - Джеймс оценил, специально спроектированная модель, способная удержать бионику. Но щелчка сомкнувшихся вокруг запястья браслетов не прозвучало. В последний момент Барнс извернулся, тотчас дёрнув солдата на себя и воспользовавшись им, как живым щитом от уже полетевших в него пуль.

А потом на улице начался сущий ад. Джеймс вертелся волчком, уворачиваясь от ударов, выстрелов, избавляясь от атаковавших его боевиков - по одному. Ему нередко доводилось сражаться с несколькими противниками сразу. И в ближнем бою, как этот, он предпочитал отнюдь не огнестрельное оружие. Бионика до сих пор была оружием, способным не только крушить кости и наносить смертельные удары в один приём, но и помогала защищаться от выстрелов. Каждый из них, оставляя почти незаметную вмятину на протезе, отдавался болью, но это было незначительно. Не важно. Солдат обладал множеством навыков и умел убивать чисто, с минимумом крови, но сейчас он словно нарочно действовал грязно, как в уличной драке. Первому боевику он сломал шею, второму - проломил череп бионикой, да так, она вошла внутрь на пол кулака. Третьему досталось по рёбрам - одним мощным ударом Барнс вогнул внутрь его грудную клетку, парень отдал концы ещё до того, как успел захлебнуться собственной кровью. А потом Солдат достал из-за голенища армейский нож.

К моменту, когда они остались с Леной наедине, Зимний был перемазан кровью, как чёрт, никого не осталось теперь между ними, никого, кто бы мешал.

- Гори в аду со своими предложениями, Лена. Гори в аду, как пылает весь этот город,  - Солдат почти смеялся, глядел в глаза своей противнице, зло, безумно, как сорвавшаяся с цепи собака. В руках у него оставался только нож и он метнул его в Белову, он не хотел её убивать, потому метил в ноги, пусть танцует, это у неё всегда получалось красиво.

+2

6

На одну минуту всё стало хорошо. Почти так, как и хотела бы Лена.
На одну минуту напряженная обстановка вокруг чуть колыхнулась, потому что Джеймс Барнс сложил оружие, он сдавался, и это позволило вздохнуть немного глубже и свободнее, чем раньше. Но даже не это главное. Несмотря на возникшую перепалку, Белова увидела во взгляде Солдата сомнение. Оно вспыхнуло как раз таки на ту самую замершую минуту, смешалось с противоречивым желанием, с кратким порывом, в момент которого Лена была практически готова шагнуть на встречу, протянуть Джеймсу руку и наконец-то вновь вернуть на свою сторону, как уже было когда-то. С той лишь разницей, что как прежде их больше никто не будет контролировать. Теперь делать это будут они. Теперь они сами могут прогнуть мир, как пожелают, нужно только занять правильную сторону в отношении Стивена. Баки должен был это понять…

… должен был, но, похоже, не понял.

Минутная пауза спокойствия и надежды громко лопнула, разбилась вдребезги воплем первого попавшего под раздачу солдата. Баки Барнс сделал свой выбор, снова неправильный. Ну что ж, так тому и быть – его дело, за которое он понесет определенные последствия, потому что Елена свой выбор тоже совершила.

Переулок заполнился звуками боя: выстрелы, шлепки от ударов, крики и хруст сломанных костей. Всё это корежило слух, и в то же время ласкало его знакомыми нотами, что сопутствуют боли и смерти. И оба они были взращены в этом, оба стали теми, кто они есть сейчас, под жестокую мелодию силы, которая теперь казалась ненормально родной и привычной.

Белова ухмыльнулась, перезаряжая браслеты.

Она не бежала впереди, дав возможность ребятам атаковать Барнса первыми, и скорее всего таким образом абсолютно подставиться. Но в этом была своя тактика. Лена изучала технику Солдата: вспоминала то, что уже знала, подмечала новое. Белова изматывала Зимнего, пусть и не качеством, но количеством противников, и когда в бой вступит она, Баки будет уже не так свеж и бодр. А еще Лена любила наблюдать, как Солдат работает. Всегда любила. Сегодня он работал довольно грязно, но не менее зрелищно.

Что-то мелькнуло в окне первого этажа, стоило русской приблизиться к Барнсу. Что-то застыло в мутном отражении стекла и притягивало внимание, невзирая на все доводы разума о невозможности отвлекаться на ерунду в данную секунду. Лена нахмурилась, заметив сначала странное искажение боковым зрением, затем повернулась к отражению полностью. Произошедшее дальше Белова не успела ни понять, ни увидеть, только почувствовать.

Грудную клетку сдавило, сердце будто замедлилось и пропустило пару ударов, в горле застыл воздух после вдоха. И лучше бы у Лены случился внезапный сердечный приступ, но это был не он. Это было нечто гораздо страшнее и ощутимее. Пропали шумы вокруг, на какой-то миг пропало и зрение. А может Елена просто отключилась, упала глубоко в себя. Она слышала шепот в голове, такой тихий, почти интимный, он звучал восторженно.

«Я чую боль».
«Я чую кровь».
«Я чую смерть».
«Убей его!»

Из оцепенения Елену вывел окрик Зимнего. Несколько секунд женщина молча смотрела на него, или даже сквозь него, приходя в себя, затем осклабилась, шумно втягивая носом воздух. В нём и правда что-то изменилось. Он стал насыщеннее, и его запах приобрел незнакомые Беловой ранее оттенки. В нём пахло насилием, которое раньше Лена замечала только глазами. Новый запах опьянил, и русская словно вновь впала в транс, рискуя пострадать от брошенного в неё ножа, но в последнюю секунду всё-таки отпрыгнула в сторону. И рассмеялась. В ней, кажется, тоже что-то изменилось.

- О, Солдатик… – голос звучал ласково, почти нежно, черты лица же, от природы мягкие, заострились, приобретя хищные мотивы, – я там уже горела. Сейчас твоя очередь.

Белова выстрелила в Барнса чередой энергетических сгустков из браслетов. Теперь они отдавали красным и жалили сильнее прежних «укусов», спасибо Гидре и её оружейникам. На трупы Лена и вовсе не обращала внимания, бесцеремонно наступив на одного из солдат, она оттолкнулась от мертвого тела, как от мини трамплина, ловким кувырком в воздухе оказываясь у Барнса за спиной. Приземлившись, тут же двинула ему сапогом в поясницу. В обеих руках мелькнули ножи с черной гидровской сталью, от пистолета Лена сознательно пока отказалась. Слишком быстро, слишком скучно, слишком мало крови, а Беловой хотелось обмазаться ею с ног до головы. Она не анализировала откуда в ней такое спонтанное и безумное желание, не анализировала, почему, пытаясь еще несколько минут назад спасти Барнса, теперь жаждет выпустить ему кишки наружу, она просто нападала с нестираемой бешеной улыбкой на губах.

- Давай, Барнс, потанцуй со мной! – взбудоражено воскликнула Лена, метя коленом Зимнему в челюсть.

+2

7

Он не уловил момент, когда к ним присоединился кто-то ещё.

Нет, речь шла не об отряде захвата Гидры, эти ребята уже распластались на асфальте, недвижимо, раскинув руки и ноги в разные стороны, будто просто прилегли отдохнуть, было так спокойно теперь, тихо... Некоторые из них ещё дышали, но это было временное явление. Зимнему очень давно не отдавали распоряжения "минимизировать потери", да и в целом сегодня он не собирался идти кому-либо навстречу, на уступки, играть в поддавки, чёрт возьми, кто-то из них готов был его пощадить? Пожалеть? Сохранить жизнь, сохранить целостность конечностей? Чёрта с два. Белова не отдавала такого распоряжения, а Барнс слишком хорошо знал таких парней, простых наёмников Гидры, которые следовали зову выгоды, банально ради того, чтобы сдохнуть где-то в качестве пушечного мяса. Нет, они не были Леной Беловой, которой достались модификации - Джеймс слишком хорошо помнил её как в Красных комнатах, так и несравнимо позже, в Башне Старка, когда именно она послужила причиной взрыва; они не были даже сраным Броком Рамлоу, наёмником, ради жизни которого Гидра пошла на экстраординарный расход ресурсов... О чём это он? Ах да, дело было в тенях, скользнувших где-то в окнах находящихся рядом помещений, о странных тенях, что приближались к ним, и ощущались спиной, вздыбленными волосами на затылке.

Джеймс замер, ожидая атаки - он тоже достаточно знал и любил наблюдать за Беловой, она была отменным бойцом высочайшего класса, и теперь её, кажется, натравили на него. Но тени, что мелькнули до этого в разбитых окнах, приближались к ним слишком стремительно. И в какой-то момент Барнс тоже почувствовал это - острую нехватку воздуха, словно вот-вот потеряешь сознание. И будто что-то чужое, тёплое, горячее, кипящее, словно из ада, обнимает тебя со спины, просачиваясь внутрь, пытаясь выжечь изнутри. И тут же остывает.

Его замутило. Шепот, что слышался у его уха, чужой, жуткий, злой шепот, он не смог разобрать, ни единого слова: затылок прострелило острой болью и Солдат, не сдержавшись, скривился от неё, сморщился от боли, чуть было не заорав во всю глотку; что-то щелкнуло внутри, болезненно, остро, словно рубануло переключатель, навсегда обрывая связи с чем-то из прошлого. Джеймс отшатнулся на месте, на какое-то мгновение потеряв равновесие, едва удержавшись на ногах, моргнул, приходя в себя, и понял, что не слышит больше ничего.

Ни голосов, ни собственной паники, ни мыслей, ничего, что мешало бы ему действовать дальше. Это было потрясающее расслабление, словно он только что принял убойную дозу кокса, словно мозг, запыленный и душный, остудили и протёрли тряпочкой, чёрт, наконец-то он всё видел ясно, наконец-то он просто видел, он понимал. Понимал, что только что произошло, ведь такое уже бывало с ним при сбоях - откат до чёртовых заводских настроек. Слишком много дерьма в голове Зимнего, и некоторое из него оказывается полезным.

Момент, когда на несколько секунд "вырубило" Белову, момент, когда её словно переключило, тоже, в другой режим, Барнс не отследил. Он вдруг сам нашел себя посреди улицы, перемазанным чужой кровью, среди умирающих, очевидно, от его рук, а напротив - светловолосая женщина из прошлого, его подопечная.

Леночка. Бледный паучок. Теперь - пешка Гидры. Им больше не по пути.

От удара в челюсть Джеймс увернулся, захватывая метящую в него ногу Беловой и отбрасывая ею в стену находящегося рядом, и без того полуразрушенного помещения. В такие моменты ему всегда казалось, что город строили на соплях: кирпичная кладка под небольшим весом Лены трескается с грохотом, из неё вылетает пара кирпичей, стена дрожит. А, может, всё дело в повреждённом произошедшими рядом взрывами фундаментом?

Впрочем, к чёрту.

- Не боишься, что это будет твой последний танец? - Джеймс шипит, кажется, он только вошел в раж, для него не имеют значения лежащие рядом тела, он переступает через них, приближаясь к противнице, он не помнит, зачем пришел сюда, не помнит, что двигало им, не помнит, что изначально он хотел встретить другого человека, не помнит, что хотел прийти сюда ради мира. Ради собственного покоя. Это уже не важно, Зимний солдат и так спокоен, его тревожит только один факт - здесь и сейчас Белова хочет его убить, или вырубить и приволочь в лабораторию Гидры, что, по сути в разы хуже смерти. Поэтому он отвечает ей взаимностью - пока Лена не успела подняться, бьёт ногой куда-то в область брюшины, несколько раз, и, наклонившись, хватает её за шею бионическим протезом. Пальцы накрепко сжимают белую кожу, перекрывая доступ воздуха полностью, вот так, она больше ничего ему не скажет, не потревожит своими ядовитыми речами. Никогда.

+2

8

Всё трескается. Её ребра, её сознание, кирпичная стена от силы удара Зимнего. Трескается мир вокруг Лены и Джеймса. Этот треск стоит у Беловой в голове, сводя с ума. Он усиливается прямо пропорционально тому, как Зимний бьет, лишая Вдову возможности сделать вдох и подняться.

Что-то между ними рушится окончательно. Дробится и рассыпается на мелкие кусочки, которые едва ли можно собрать обратно. Не к такому стремилась Лена. Не этого всё-таки хотела в глубине души. Но этого сейчас хотел кто-то другой внутри неё, и он был куда сильнее Беловой.

Лена задыхалась под давлением металлических пальцев. В ушах стоял пульсирующий шум: отзвук собственного сердца, что билось всё медленнее и тише. Ей казалось, что она слышит и стук сердца Барнса – такой четкий, ровный и спокойный. Выглядел он так же. От Солдата буквально несло хладнокровием и насилием. И болью, которую он всем причинял. Которую наверняка сам испытывал, только тщательно скрывал это. Боль была их бессменным спутником уже много лет, она стала их верной подругой вместе с одиночеством. Но сегодня, сейчас, боль превратилась для Елены во что-то еще. Она стала топливом для полыхающего внутри существа, чье влияние на Лену так сильно, что невозможно противиться.

От момента, где Зимний ломает ей шею, Белову отделяли секунды, потому что Баки не отступится, не дрогнет. Лена слишком хорошо помнила этот взгляд, который смотрел на каждого участника Западного Ветра во время тренировок в России. Сейчас всё действительно могло закончиться, если бы не голос в её голове, указывающий на единственно верный путь. Если бы не жажда убивать в её сердце.

«Бейбейбейбей…. Убей его!»

Ослабевшие пальцы, что едва не выронили оставшийся в руке нож, снова крепко сомкнулись на рукояти. Лена рывком вонзила лезвие Барнсу в ногу, и, ощутив, что хватка на её горле ослабла, перехватила протез за кисть и предплечье. Холод металла передался в ладони, затем во все тело Елены. Русская, наверное, никогда до конца не привыкнет к этому странному чувству от перестройки и адаптации собственных клеток. Но физиология Барнса для Вдовы не в новинку. Уже пробовала тогда, в июле, уже примеряла.

Её кожа покрывается металлическими пластинками, какими покрыт протез Джеймса. Белова выворачивает его кисть, освобождая горло, затем и всю руку за спину до упора. Бьет по локтевому сгибу вдобавок, прекрасно зная, что волокон, связанных с нервами, в ней чуть ли не больше, чем в настоящей.

- Ты бы мог быть с нами!

Лена бьет его металлическим кулаком в скулу.

- Ты бы мог получить практически всё, что пожелал бы!

Бьет ногой по ребрам и, хватая за шею и волосы, со всего размаха впечатывает в многострадальную стену, по которой уже действительно разошлись крупные трещины.

- Мы могли бы всё исправить. Отстроить заново! Всё то, о чем не смели мечтать в Западном Ветре. Всё, чего нас там лишали!

Белова шипит, злобно, с досадой, она шипит не своим голос и скалится по-звериному, вываливая на Джеймса серию ударов, перемешав и свою, и его кровь на костяшках.

- Мы могли просто быть. На одной стороне. Наконец-то свободными и нужными. Но тебе всегда всё надо испортить.

Но Барнс никогда не будет на её стороне.

Он никогда не будет на её стороне, он её противник, он враг. Он тот, кто будет всегда ей мешать, кто убьет Елену не задумываясь, – так шептал голос в голове – он тот, кто должен сегодня умереть первым.

Пистолет уже у нее в руке, и Лена стреляет без сожаления, ведомая чистой яростью и жаждой крови, стремится попасть аккурат в голову…

Но мажет.

Её прицел сбивается ножом, пронзившим руку насквозь. Оружие выпадает из ладони, а Белова ощущает на себе удар, еще один, вновь слышит хруст собственных костей и приглушенный отзвук своего крика. Баки так быстр, так смертоносен. Он машина смерти, которой нипочем ни травмы, ни боль, Елена именно таким и запомнила его в 90-х. Еще один недостижимый идеал, засевший где-то на подкорке, который подстегивал её семимильными шагами двигаться вперед, бороться за что-то.

Баки так быстр и силен, что у неё не хватает сноровки справиться с ним даже будучи адаптоидом, как будто с каждой каплей пролитой им крови уходит энергия и запал, помогающие Лене не сдаваться. Она бьет его в ответ, пытается вырваться из захвата, а потом всё заканчивается, разорвавшим тишину выстрелом.

Что произошло, как это произошло, Лена не знает – просто ослабевает её хватка, просто отпечатывается холодный, безучастный взгляд Барнса в сознании, а в животе всё так жутко болит и жжет.

Она падает на грязную землю переулка, и последнее, что ей удается уловить, это удаляющуюся с легким прихрамыванием фигуру Зимнего Солдата. Кровь растекается по униформе, наполняет рот, а голову не покидает шепот сидящий внутри твари. Теперь он тише, глубже, но так же назойлив.

«Всё хорошо, ты из титана…»

Когда-то Елене уже говорили это, когда-то. Кажется в Западном Ветре или в Красной Комнате, она не помнит. Она не помнит и крутит головой, пытаясь избавиться от назойливых и таких неуместных воспоминаний из прошлого, потому что никакая Белова не титановая. На самом деле она всего лишь женщина, всего лишь обычный человек. Даже будучи измененной, Елена им и осталась. Несовершенный человек, проигравший свой очередной бой. И, похоже, она умирает.

+3


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [20.08.2016] И имя нам Легион


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно