ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [03.08.2016] Лучший подарок на свете


[03.08.2016] Лучший подарок на свете

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Лучший подарок на свете
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://fsmedia.imgix.net/e6/18/d9/1c/38d3/4699/9323/1d56a02121d4/imagegif.gif
Yelena Belova | Barbara Morse | Grant Wardhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Определенно, Елена Белова умеет делать подарки. Только вопрос, сколько тут искренности, а сколько "пытать Бобби можно только мне!"?

ВРЕМЯ
03.08.2016

МЕСТО
Нью-Йорк

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
БДСМ для Гранта со всей страстью и любовью

+4

2

Еще немного и отправлять Барбаре Морс короткие, но интригующие послания войдет в привычку, которая будет забавлять Елену и доводить до нервного тика саму Барбару. На этот раз, правда, Белова не стала выписывать приглашение на встречу от руки, а затем оставлять записку в квартире Бобби или на её пороге. Елена поступила куда прозаичнее и быстрее – скинула бывшей подруге смс с незатейливым текстом: «Если жаждешь реванша – приходи», а ниже адрес с подписью от кого, собственно, исходит это приглашение.

О каком именно реванше идет речь Лена не поясняла. Дело могло касаться Башни, могло и их прошлой работы или недавней встречи в баре, где они так ни к чему толком и не пришли. Вариантов было вагон и маленькая тележка, но все они лежали на поверхности и тут же приходили на ум, если хорошенько раскинуть мозгами. Белова же любила удивлять, поэтому капнула глубже, решив убить сразу нескольких зайцев одним выстрелом. Она вернулась к болезненной истории с Грантом Уордом, что за давностью времени и глобальностью разворачивающихся вокруг событий отошла на второй план, если не забылась вовсе практически для всех, но явно не для уязвленного самолюбия агента Морс. Подобное унижение и собственную слабость просто так не простишь. Лена бы не простила, и она знала, что Барбара бы тоже нет. В этом скрывалась одна из их схожестей.

В прошлом Белова не встречалась с Уордом лично, когда они оба работали на прежнюю Гидру, то находились на разных уровнях, но при этом Грант умудрился наступить Елене на хвост, хорошенько покалечив Барбару. Что конкретно взыграло в тот момент в Лене: злость за небезразличного человека или то, что Пересмешница попала под раздачу Уорда, а не самой Елены, сказать было сложно, да и однозначный ответ все равно едва ли найдется. Но когда всё случилось, русская находилась уже далеко от почивших работодателей, поэтому ответить на выпад Гранта сразу не вышло, а потом незакрытый гештальт пришлось отложить в долгий ящик до лучших времен. Как иронично, что подходящий момент взыскать все долги, да еще и с процентами, подвернулся сам.

- Итак, агент Уорд, Гидра ценит свои старые активы и почти всегда готова дать второй шанс. – Переговоры с еще одним потенциальным последователем нового режима логически подходили к концу. Черный БМВ, на заднем сидении которого они расположились, должен был отвезти Белову и Уорда в штаб многоголовой, но Елена решила иначе, выстрелив в Гранта из браслета дротиком с транквилизатором. – Только его надо заслужить.

Небольшой ресторанчик на углу Третьей авеню сегодня был открыт лишь для троих посетителей. И это даже не заслуга Гидры, Белова не поскупилась вложить личные средства, предвкушая, какое светопреставление здесь начнется, когда придет Бобби. В том, что она придет, Лена нынче не сомневалась нисколько – любопытство перевесит все остальные чувства, как и желание разобраться с Еленой за рухнувшую Башню и погибших людей. Только потом всё это, скорее всего, отойдет на второй план.

- Ты как всегда пунктуальна. – Елена хмыкнула, приканчивая свой виски и небрежно отставляя пустой стакан на барную стойку. – Но ладно-ладно, не смотри на меня так. Лучше посмотри воооон туда, – Белова театрально махнула в сторону одного из столиков, за которым она усадила связанного Гранта Уорда, – давай зароем топор войны, считай, это мой подарок.

Лена прищурилась, внимательно следя за всеми изменениями в лице Морс, нарочито медленным шагом подошла к уже очухавшемуся Уорду, и встала позади него, положив руку на слегка приподнятые из-за неудобного положения плечи. Вторая коснулась пут на запястьях мужчины, незаметно их ослабляя.
- Старые дела следует доводить до конца, не так ли? Иначе они становятся камнем преткновения на пути нашего будущего.

Белова могла бы убить Уорда сама, застав его врасплох, но она чувствовала, что Барбаре просто необходимо разобраться с ним лично, закрыть то, что наверняка зудит в груди до сих пор, фантомно отдает в том самом колене. 

Белова могла бы убить Уорда сама, но его послужной список в Гидре был впечатляющим. При должном раскладе Грант будет полезен в работе со Щитом, да много где еще, если сумеет доказать, что действительно стоит всех тех рекомендаций, которые получил в прошлом.

Да, Белова могла бы убить Уорда сама и забыть о нем, но какой в этом толк и интерес, когда оба варианта можно совместить с максимальной выгодой для себя и Гидры. Елена не боялась за Бобби, она знала, что сейчас она лучше и сильнее Гранта, поэтому и дала тому небольшую фору в случае, если Пересмешница решит все закончить одним махом, но в то же время, Белова хотела наглядно увидеть, на что способен треклятый Грант Дуглас Уорд.

+4

3

Иногда Бобби казалось, что встречи с Беловой становятся слишком частыми в ее жизни. И это, учитывая, что сейчас Морс была зла на Лену и всех ее друзей, чьи глобальные идеи о равноправии и мире во всем мире стоили Нью-Йорку достаточно много, а самой Пересмешнице и того больше. Спасибо, что в этот раз Лена не вламывалась в квартиру в отсутствие хозяйки, но и смс хватило, чтобы испытать желание разбить телефон о стенку. Остановило лишь то, что после этого придется бежать за новым, а Бобби терпеть не могла период адаптации к новому девайсу.
Она не собиралась соглашаться на эту встречу. У нее до хрена других дел, в которые Белова со своим патологическим желанием пообщаться не вписывается. Но здравый смысл напомнил, что если Магомед не придет к горе, то гора придет к нему, а попивать чаек на диванчике, пока в соседней кладовке в целях безопасности будет заперт Роджерс-младший было еще хуже, чем явиться по адресу. Что там рассказала Наташа о сыне или нет, Бобби не ведала, но раз уж каким-то боком оказалась сопричастна к заботе о нем, придется блюсти интересы ребенка.

Пара минут дыхательной гимнастики и клятвенного обещания самой себе не пытаться придушить Лену с ходу - можно было даже попробовать настроиться на позитив. Впрочем, сразу ясно стало, что позитив сейчас отсутствует в Бобби, как качество, а потому не стоило пытаться его искать. Разве что понадеяться разговорить Белову на предмет того, что происходит, но с откровенностью у обеих было плохо. Доверие им не выдавали сейчас в полном объеме.
Для встречи Елена выбрала один из любимых ресторанчиков Барбары - угадала, что ли? Правда, стало сразу ясно, что сегодня он безнадежно пуст, а потому вкусного ужина не будет, зато у барной стойки во всей красе предстала Лена. Злость снова заклокотала где-то внутри, и успокоить ее не мог даже тот акт спасения и душевной доброты, которую проявила Лена в Башне. При другом раскладе покоиться Пересмешнице с миром где-то там под завалами, которые расчистить не могут до сих пор. Но иногда Барбара думала, что это могло быть гораздо проще, чем разбираться с последствиями.
- Профдеформация, - констатировала Морс, собираясь поинтересоваться, а нальют ли ей, но не успела. - Знаешь, после того, что вы сотворили с Манхэттеном, топор войны я бы зарыла только вместе с тобой. - Женщина проследила за взглядом Лены и замерла, оцепенев от удивления и неготовности видеть Уорда.

И тут же фантомная боль с радостью отозвалась в простреленном колене, напомнила судорожным вдохом в легких. От тех травм уже ничего не осталось стараниями ученых ЩИТа, но боль Бобби сейчас испытала самую настоящую, а к ней тут же примешались чувства беспомощности и одиночества, которое было настолько отвратительным из-за того, что охватывало Морс в гуще коллег и друзей. Она ненавидела ту слабость, которая была ее уделом тогда из-за Уорда, ненавидела до такой степени, что попадись ей он тогда, она бы, наверное, запытала его до смерти, считая, что ему мало потери Кары.
Что сейчас? Бобби сделала несколько шагов к Уорду, пытаясь разобраться в собственных чувствах.
- Надо же, - она перевела взгляд снова на Лену, - сегодня не Рождество. С чего это ты такая добрая, что раскидываешься собственными агентами? Или не можешь с ним справиться, решила пустить его в расход?
Где-то тут что-то должно быть. Какая-то ловушка, что-то, что умела готовить Белова. И следовало угадать, где и что, чтобы не угодить в капкан.
Но связанный Уорд был так соблазнителен возможностью отыграться на нем за прошлое, за боль, за страх.
Она почти умерла.
Да она и была мертва несколько секунд, когда ее сердце остановилось. Этот факт не вносили в медицинскую карту, но Бобби была в курсе. И нет, перед глазами у нее не пробегала череда картин из жизни, она не испытывала никакого сожаления о том, что не удалось. Она была мертва, так что это все миф, что кто-то что-то видит перед смертью.

Бобби разрывало на хомячков. Часть их хотела вооружиться топориками и пойти дубасить Белову за ад в центре Нью-Йорку, часть хотела с визгами отыгрываться на Уорде за все хорошее. Раздвоиться никак не выходило, какая жалость, и тут уж либо принимать подарок и не пытаться удавить дарительницу сегодня - ну правила общения и все такое, либо разобраться с дарительницей, а уж Уорд...
- Ну и как тебе, Грант, удобно? Как ощущения?

+3

4

Легко обманываться, переставать оборачиваться назад, наивно веря в то, что возмездие уже не настигнет. Легко убедить самого себя, что опасность миновала, и все, что остается, это идти дальше, не подавая виду, не позволяя себе останавливаться. До смешного легко и просто начать считать себя удачливым парнем. Но золотая фортуна не будет улыбаться круглые сутки подряд – рано или поздно настанет момент, когда она отвернется. И тогда все окажется под вопросом, повиснет на тонкой ниточке за одно мгновение, которое даже заметить будет невероятно сложно. Но для него все давно стало одной большой забавой, несмотря на то, что он прекрасно осознает, какую игру ведет и каким может оказаться ее итог. Рискованно. Все очень рискованно.
Мгла насмешливо колышется и обволакивает его, заглядывая ему в лицо и спрашивая, чего же он ждет, чего он ищет, что ему нужно… Их так много. Вопросов так много. Но самый главный – кто он? Грант Дуглас Уорд. Агент, шпион, убийца. Солдат, взращенный для того, чтобы он мог совершить все то, что совершил. Мгла презрительно морщится, учуяв все его сомнения, кисло-горькими грехами, сквозящими в каждой из его мыслей, а после задает все новые и новые вопросы. Чего он достиг? Какая разница. Ни в одном из ответов или вопросов нет никакого смысла, ведь назад дороги уже нет, и не будет, и он даже не знает, в какой из моментов он мог сделать иной поворот, в который из них он мог просто изменить всю свою жизнь до неузнаваемости. И нужно ли это было ему? Он мало о чем жалеет. Ни за одно из своих деяний он не станет просить прощения.
Мгла усмехается, говоря ему, что у него никогда не было выбора, но он не верит – выбор всегда есть, и он свой сделал. И ему придется жить с ним, терпеть его, делать его своим другом, союзником, частью самого себя, чтобы тот не превратился в один момент во врага, вгрызающегося в его плоть, как голодной и злобный пес, в попытках добраться до костей. Точно так же и с грехами – сколько их у него? Он не лжет самому себе и называет вещи своими именами, не пытается обманывать себя и признает все, что он сотворил, но, так или иначе, раскаяния он за них не испытывает. Сожаление в нем возникает в нем лишь по одному поводу – Скай. Он ее ранил каждым своим поступком, и она всегда будет ненавидеть его. Он ее понимает, как понимает и то, что никакие слова, действия или решения не загладят его вины. Чтобы отрицать это, нужно быть конченым идиотом, не осознающим, что происходит вокруг него.
Мгла смеется, дышит космическим морозом, говоря, что ему никогда не найти искупления, а он его и не ищет – ведь это же так тупо – искать то, чего нет. Он не фантазер, и не мечтатель, ждущий, когда все изменится в лучшую сторону. В его жизни никогда не будет лучшей стороны. Одна лишь эта мгла, его сознание, отчаянно смеющееся над ним самим, иронично, язвительно, саркастично изгибающее свои тонкие губы, произнося новую колкость, что должна задеть его. Наверное, это смешно, но к черту. К черту. К черту. Где-то ему в ответ заливисто хохочет его ненормальное “я”, и он вторит себе же, смеясь вслух, подмечая глупость данной ситуации – должно быть, это его последний смех, так? Нет, вряд ли. Он слишком хорошо изучил этот мир, вдоль и вширь, чтобы наивно уверовать в то, что он так скоро обретет этот проклятый покой, о котором говорит каждый, находясь на грани жизни и смерти. Его путь не достиг и середины.
Все, что его держит на ногах, заставляет просыпаться в каждое утро, – его воля.
Бесовская, безукоризненно выполняющая свой долг, готовая плясать даже посреди бушующего пожара.
Воля, свитая в единое целое, в тугую струну, звонко кричащей и напрягающейся, включающей тревогу по всему его организму, заставляя тот действовать – готовиться, держаться, идти вперед.
Воля, помноженная на эфирную верность, заставляющая цепко хвататься за что-то свое и не отпускать, точно в мертвой хватке.
Воля, что гонит его куда-то, не позволяя останавливаться, осматриваться, долго размышлять, поддаваться немногочисленным, но весомым сомнениям.
Воля, что превратилась и в дар, и в порок.
Что ему еще нужно сказать, чтобы перестать чувствовать? Перестать чувствовать внутри себя эту злость, желание что-то доказать самому себе, обрести себя самого, вернуть то, что некогда отобрал у него Джон Гарретт. Он не корит себя за то, что служил Гидре, он корит себя за то, что следовал за Джоном до самого конца. Ведь он уже не доверял ему под самый конец. Ведь он осознавал, к чему ведут все его действия. И даже в Гидру он предпочел вернуться лишь из-за того, что не мог найти, чем себя занять, потому что ему нужен был толчок в нужную сторону, потому что ему не было куда идти.
Буквально все говорит ему о том, что ни грамма спокойствия в этом веке он не получит, и это довольно забавно, достаточно, чтобы смеяться над самим собой. Уровень везучести ниже уровня адской бездны.
Ему хочется выспаться. Впасть в глубокий сон и не просыпаться. Раньше он покачал бы головой, теперь старается уговорить себя сделать последний ход. И еще. И еще. Пока одна из битв не закончится его поражением. Он не прекращает свое продвижение по лезвию бритвы. Не так уж это пугает. Пугает то, что он не может остановиться. Хочет, но не может. Это похоже на карикатурную игру. И вопрос, стоящий на повестке дня – кто кого переиграет. Кто возьмет верх? Он или его чудаковатая судьба, так любящая иронизировать.
И сегодня она напоминает о себе прямо сейчас. Он связан. Перед ним еще один старый добрый враг – Барбара Морс. И стоит ему только завидеть ее, как его тут же начинает трясти от смеха, и он даже наклоняет голову, чтобы скрыть широкую улыбку и удержать вырывающийся хохот. Черт подери, это будет забавно. О, да, – сейчас ему будет чрезвычайно больно физически, несомненно, но это не отменяет того факта, что это очень даже забавно.
Месть ничего не изменит – это факт, но на некоторое время она приносит удовлетворение. Злость, боль, страх и все прочее останутся на своих местах. Точка будет поставлена только на словах, но память продолжит напоминать обо всех ошибках. Но он может понять этот порыв – ему это знакомо.
Хотя ему все так же смешно.
- Какая встреча… Впрочем, ожидаемая. Я весь в предвкушении, - с усмешкой произносит Уорд, внимательно изучая двух блондинок.
Еще одно испытание. Он еще раз попытается выжить. И это у него получится.

+3

5

Что ж, кажется, встреча задалась с первых минут, как Грант и Бобби увидели друг друга. Лена практически кожей ощутила промелькнувший между ними заряд электричества, перенаправив который, можно было бы кого-нибудь укокошить. Довольная улыбка не заставила себя долго ждать. Белова оказалась права – сегодня вечером точно будет чертовски весело.

Подарок Елены произвел на Пересмешницу вполне ожидаемое впечатление. Он увлек её, переключил на себя так сильно, что Барбара, похоже, разом забыла все претензии, которые копились у неё на протяжении всего этого времени, и которые она наверняка собиралась продемонстрировать Беловой не только в устной форме. Ну и славно. Что же касается реакции агента Уорда, тут Лена не бралась судить однозначно и по поверхности. Грант славился тем, что являлся превосходной двуличной… треличной мразью, и насколько он играет сейчас – не известно. Но первое впечатление от его поведения у женщины сложилось вполне себе положительное. Грант не бросился её обвинять, он полностью сосредоточился на Морс, как на главной из своих целей. Он провоцировал её каждым своим жестом, и Барбара пока, увы, велась на это. А умелые провокаторы Беловой в будущем определенно пригодятся.

- Ну что ты, дорогая, разве я подсунула бы тебе брак? – почти мурлыкнула она елейным голосом, и улыбнулась шире. – Считай это… – на пару секунд Лена задумалась, – моральной компенсацией? Подарком на прошедший день рождения? Знаком внимания? Да не знаю я, Барбс, считай, чем хочешь. И цени. Ради тебя я готова, как ты выразилась, пустить в расход своих лучших агентов.

Пересмешница теперь выглядела действительно устрашающе. Беловой даже показалась, что сейчас все её моральные принципы звонко лопнули, оставив Гранта и Лену наедине с самыми темными уголками души Барбары, а это значило, что намеченный Леной план успешно выполнялся, пункт за пунктом. Белова хотела вновь увидеть Бобби полноценной, настоящей, без всей шелухи, которую ей навязали в Щите и она сама. Белова скучала по такой Барбаре. Она помнила, насколько Морс была живой, работая на Гидру. Насколько уже реализовала себя, и куда бы смогла продвинуться дальше, если бы только захотела.
Если бы Барбара только захотела, в Новой Гидре Елена бы возвысила её до небес.

- Кому-нибудь налить выпить? Нет? Как хотите. – Женщина на секунду сжала плечо Уорда, затем легонько и ободряюще хлопнула по нему.

Интересно, понимал ли Грант, что всё это не просто так. Что Гидра его проверяет, а не отправила исключительно ради забавы на заклание. Хотя Лена правда могла бы, не моргнув глазом, не испытав ни малейших угрызений совести. Интересно, страшно ли ему хоть немного внутри за свою дальнейшую судьбу. С виду – нет. Претворялся ли он или действительно был в каком-то смысле отбитым ублюдком. С каким же интересом Лена наблюдала за ним… за ними обоими. Главное  только не сорвать намечающееся представление. Не сбить своим присутствием настрой.

- Ладно, не буду мешать. Между вами и без меня накопилось столько нерешенных вопросов… Но осторожнее с рестораном, я пока что его всего лишь арендовала на сутки.

Белова хмыкнула и мягкой, вальяжной поступью вернулась за барную стойку. С невозмутимым видом обновила пустой стакан. Два кубика льда ударились о тонкие стенки, и Лена сделала внушительный глоток. Она не спускала глаз со своих гостей, и в её взгляде не читалось ничего хорошего. Она была кукловодом, что создал для своих марионеток иллюзию свободы действий. Она была кукловодом, который дал одному фору, а в другой разжег ярость. И теперь кукловоду было до невозможности любопытно, что из этого возьмет верх.

+3

6

Понять бы, что на самом деле сейчас испытывает Бобби.
Она рассматривает Уорда, чувствует собственную злость и желание отомстить. А Лена прекрасно справляется с ролью змеи-искусительницы. Бобби оглядывается на Белову. Ну нет, чем бы это ни было, это не просто подарок. Елена Белова не делает простых подарков, она не делает широких жестов, если ей это не выгодно. Значит, она что-то задумала, что-то придумала, и использует в своих целях как саму Бобби, так и Уорда. Здравый смысл утверждает, что надо бы валить отсюда. Попрощаться, махнуть Лене рукой, попросить больше не писать, не звонить, не портить жизнь. И все же, она все еще стоит перед Уордом, рассматривает его, практически не замечая Белову.
Пусть.
Пусть это... подкуп, что-то еще, не важно.
Потому, что Бобби слишком хорошо помнит то, как ей было паршиво. Как она жалела. что не сдохла, а потом жалела, что не может встать на ноги по щелчку пальцев. Ей пришлось пахать, вкалывать, чтобы вернуться в форму и к активной работе. И во всем это был виноват Уорд, во всех ее бедах. Всей ее той боли.

Морс оборачивается к Лене, подумывая спросить о том, неужели ей не жалко агента Гидры.
Но потом становится как-то по барабану. Потому, что это правда подарок, грешно им не воспользоваться.
Что провоцирует ее, тон, каким Уорд говорит, или сказанные слова, Барбара не пытается понять. Это лишь миг, и вот ее рука твердым удалом врезается в челюсть агента Гидры.
- Помнится, Мей тебе уже ломала... ах нет, не челюсть, а гортань. Как она была права, это заставило тебя молчать. Но я не настолько гуманна, Уорд, - женщина склоняется над ним, упираясь в спинку стула, на котором он сидит: - Я хочу ломать твои косточки, одну за другой, Грант. Помнишь агента 33? Кару? Ты хотел, чтобы я извинилась перед ней. А потом сам же был виноват в ее смерти. - Губы растянула холодная улыбка: - Знаешь, я и правда была перед ней виновата, но ведь все дело было в задании, на алтарь которого приносили в жертву не одну ее. А вот ты был виноват перед с ней в том, что не забрал ее, не свалил вместе с ней в лучшую жизнь.

Ее пальцы впились в шею Гранта, Бобби надавила на гортань, сдавливая, лишая его кислорода, но ровно настолько, чтобы он почувствовал отток воздуха, при этом не задохнулся.
Ей нравилось видеть туман в его глазах, чувствовать, как тяжело он втягивает воздух. Грань между жизнью и смертью так тонка, и так приятно было загнать на нее Уорда. Да, он там бывал не впервые, но одно дело, когда тому виной другие, а другое - когда она сейчас стояла над ним, чувствуя себя практически ангелом смерти. Сжимала пальцы крепче, отпускала, давай вдохнуть.
Барбара склонилась к уху Гранта и ласково спросила:
- Страшно, Грант? Говорят, перед смертью вся жизнь перед глазами проходит. Но у меня не проходила. А у тебя, зайчик?

+2

7

В душе у каждого зреет тьма. Сокрытая за сотнями поступков и тысячами слов. Надежно спрятанная от собственного сознания. Ее присутствие никто не замечает, пока не случается нечто, что за считанные секунды вытягивает привычную жизнь из зоны комфорта, и… тогда уже становится поздно. Липкие щупальца, крепкие и сильные, схватят и уже не отпустят из своих объятий. И можно сколько угодно отворачиваться от собственного настоящего «я» - все попытки окажутся бесполезными. Грант Уорд знает об этом не понаслышке. Он прочувствовал это на себе, и до сих пор чувствует на губах привкус зла, которому тяжело противостоять в одиночку.
Он со своей тьмой давно перестал бороться. Не подавляет ее. Позволяет ей брать над собой верх. Порой он дергается, пытаясь сделать что-то хорошее, но в конечном итоге осознавая, что он тот, кто он есть. Демоны всегда возвращаются. И, так или иначе, он неизменно вновь становится на свою старую дорожку, и с этим смириться на самом деле очень легко. Достаточно просто отвернуться от своих сомнений и отринуть слабость. Его же цель – выжить. Неважно, какой ценой. Неважно, сколько у него врагов. Неважно, кто и как сильно жаждет его смерти.
Прямо сейчас он вновь смеется в лицо опасности. Нет, не опасности. Новому испытанию, которое пройдется по нему вдоль и поперек, попробует выломать изнутри, заставив боль растечься кровавым жаром по всему телу. Прямо сейчас он поймет, насколько он стал силен или слаб за все то время, которое провел в бегстве, скрываясь от всех подряд, проворачивая дела с оставшимися коллегами из старой Гидры. Самое забавное во всей этой ситуации то, что он четко, кристально ясно осознает, что это не будет последней проверкой на живучесть – не первая и далеко не последняя. Будет еще много, и это всего лишь одна из многих.
Уорд внимательно слушает слова Елены, обращенные Морс. То, что их что-то связывает, видно невооруженным глазом, но это не то, что его интересует в данный момент. Его интересует то, для чего именно его позволяют пытать. Это не наказание. По крайней мере, он так не считает. Это проверка. И это чувствуется. Не то, что это сильно его удивляет – это же Гидра, в конце концов, а не слащавый, наивный, приторно героический Щ.И.Т., и чего-то в этом духе следовало ожидать изначально. Ничего не бывает так просто. Ничего не делается без весомой причины. Правда, он не ожидал того, что все произойдет так быстро, практически через пару дней после его возвращения в родную организацию.
Губы искривляются в довольной усмешке. Его не пугает, что с ним станет. Он не погибнет здесь. И он готов пройти через все, что необходимо для того, чтобы вновь вернуться в строй. Ему это нужно. Ради этого он пришел обратно. Его никто не принуждал, никто не гнал его в цепкие лапки Беловой, никто не упрашивал его вернуться. Несомненно, он преследует свой собственный интерес – чисто шкурный, но нельзя отрицать и то, что новая Гидра гораздо больше привлекает его, нежели старая.
Он немного крутит головой, разминая мышцы шеи. Без всякой на то надежды дергает веревки на руках, и тут же замирает на долю секунды, чувствуя, что они ослаблены – он связан, но и свободен. Для свободы всего лишь нужно приложить немного усилий. Уорд бросает пристальный, изучающий взгляд на Белову – еще одно подтверждение тому, что это всего лишь проверка. Затем он переводит свой взгляд на Бобби. Теперь его губы плотно сжаты, но растянуты в выжидающей улыбке.
В прошлый раз они неплохо развлеклись. И не сказать, что тот раз для кого-либо из них окончился победой. Ей досталось сверх меры, он потерял Кару. Тот день ни он, ни она никогда не забудут. И он не отрицает того, что она имеет право на то, чтобы расплатиться с ним за все пережитое, однако и капли раскаяния за свой поступок не чувствует. Будь у него шанс переиграть проклятый день, он, вероятно, поступил так снова, лишь попытавшись спасти свою подругу, которая стала его единственной опорой на тот момент.
Воспоминания о Каре отдают едва заметной горечью. Он убил ее, лично нажал на пистолет. Она была бы жива, повремени он тогда с выстрелом. Но он не потратил много времени на то, чтобы смириться с ее гибелью и идти дальше – нет, это было просто.  Если бы он любил ее по-настоящему, не как друга, если бы относился к ней иначе, как к возлюбленной, то, быть может, ему было бы гораздо сложнее. Быть может.
И слова Бобби он встречает с легкой усмешкой. Он знает, что она делает – ищет больное место, надавить на которое будет достаточно одних лишь слов, или же хочет пробудить в нем чувство вины, совесть? Сама наивность. Гиблая затея. На свете есть лишь один человек, способный заставить его раскаяться, и, увы, его здесь нет.
Уорд прислушивается к своим чувствам – ему не страшно, он не испытывает угрызений совести. Все, что он делает, это просчитывает свой следующий ход. Спешить он не намеревается. Нет, не так быстро. Для начала он хочет увидеть, что же хочет сделать с ним Морс. Очевидно, ничего хорошего и много всего болезненного. Ее ведь очередь. И это продолжает веселить. Он вдыхает кислород в легкие, и вновь смеется.
- Серьезно? Перекрыть кислород – боги, как банально, - произносит, как только восстанавливает дыхание, и качает головой, смеясь. – К слову о Каре… Открою тебе небольшой секрет – я никогда ее не любил. Мне лишь нужен был напарник. Верный. Готовый прикрыть мне спину. Я старался удержать ее рядом с собой именно из-за этого. И те забавы, которые я над тобой учинил, были чистым расчетом, сладкая… ничего личного, - широко улыбается, постепенно высвобождая себя, хотя для свободы еще не время, совсем не время.

+2

8

Бобби улыбается. Насмешливо, неприятно.
Уорд ничуть не удивил ее своим признанием. Было бы обиднее, скажи он, что она ошибается, и там с Карой была любовь неземная, до самого гроба. Впрочем, чего это? Так и было, но со стороны Кары. Ей ее любовь стоила именно гроба.
- Вот только у тебя плохо с верой и умением прикрывать напарника, Уорд. Что такое, Гаррет не научил этому? Или научил слишком хорошо?
Тут бы впору вспомнить все то, что она говорила Дейзи о Уорде, зачем-то его не оправдывая, но убеждая девушку в том, что кое-что не зависело от него. Но ничего этого сейчас Барбара не может - не хочет - вспоминать, желая удавить Уорда прямо тут и сейчас.
Ничего личного.
Как же Барбара ненавидит эту фразу.
Она становится триггером, Морс даже не пытается остановиться, размахивается ударяет Гранта. Предсказуемо лопается губа, первые капли крови становятся вознаграждением за эту вспышку.

Будто красная тряпка. Будто старт чего-то другого.
Будто Бобби и не Бобби. Ей нравится иметь власть над Уордом сейчас, в эту минуту, ей хочется отыграться на нем, ей хочется бросить его подыхать, но она понимает, что это совсем не то, что поможет ей избавиться от воспоминаний и злости, которая так и клокочет внутри. Наверное, утром ей будет стыдно, наверное, она сейчас дает Беловой такой компромат на себя, хотя какая разница, Лена и так знает слишком много. Больше, чем собственный муж Барбары.
- Ну что ж, мне такого знатока пыток, как ты, нечем удивить, милый.
Морс демонстративно вздыхает, тянет руки к ремню Гранта, беззастенчиво расстегивая пряжку и вытягивая его.
- Придется потерпеть, что умею как умею. Ремень одолжишь? - Будто бы у пленника есть выбор. А Бобби вежливая, она улыбается, обходя Гранта со спины, накидывая ремень из толстой кожи ему на шею, затягивается, продевая язычком в пряжку, привязывает к спинке стула - спасибо, Господи, за то, что Лена не устояла и выбрала пафосный ресторан, в котором любят стулья, практически кресла, с высокими спинками. Кстати, жутко неудобные, Бобби терпеть такие не может, в них сидеть ужасно неудобно, спину ломить начинает очень быстро.

- Удобно?
Барбара хлопает по плечу Уорда. Все чудесно, все прекрасно, мнение Гранта тут никого не волнует. Ему теперь не повернуть голову, ремень впивается в кожу сразу. Главное условие - поставить в неудобное положение прежде, чем хватать нож. Хороший такой тесачок поварского назначения, какая заботливая Лена.
- Хорошо понимать, что тебя сдала контора, ради которой ты предал тех, кто тебе верил, кто был к тебе привязан? - Бобби шепчет это, стоя за спиной Гранта, шепчет ему на ухо, водя острием ножа по шее, останавливая там, где бьется пульс. Проколоть артерию, и пусть подыхает. Или все-таки слишком просто? - Чтобы такого написать на тебе... "здесь была Бобби" меня не вдохновляет.

+2

9

Не пугает. Не беспокоит. Забавляет. Наслаждается сложившейся ситуацией. Это действительно очень занятно. Страх давно его не мучает, еще с тех самых пор, как он выбрался из той клетки, в которую его посадил Щ.И.Т. Наивные, глупые идиоты, считавшие, что смогут удержать его взаперти, допрашивать его раз за разом, узнавать полезную информацию о Гидре столько, сколько им захочется. Считавшие, что они легко могут передать его в руки его старшего брата, поторговавшись с тем за свою шкуру, за свою подпорченную репутацию, за свое место под солнцем. Он убил его, и в свое время он убьет всех своих врагов.
Он не остановится. Жажда мести обуревает его, но он находит в себе достаточно сил для того, чтобы держать ее закованной в тысячи железных цепей. Время – все, что ему необходимо. Время для того, чтобы выждать, для того, чтобы окрепнуть, снова и снова, идти по пятам, а затем ударить исподтишка – в тот самый момент, когда никто этого не ожидает. Но пока обо всем этом речи не идет, ведь, в конце концов, перед ним стоит иная задача – выжить. Любой ценой.
И он выживет. Всего-то переживет пытки. Если это необходимо для того, чтобы вновь встать в строй и получить шанс отомстить всем, то почему бы и нет. Если это единственный его путь для того, чтобы добиться своего, своих целей, обезопасить себя на какое-то время, то он справится. Он не сомневается. Иначе и быть не может.
Внутренний голос продолжает хохотать, насмехаться, бросаться язвительными комментариями относительно всего происходящего. И он со всем согласен – во всем этом винить можно лишь его, вот только чувства вины он не испытывает. Ничего подобного, похожего даже отдаленно. Лишь воспоминания о Каре не дают ему расслабиться – все же, по-своему, но он дорожил ею, пусть и не так, как считала она сама, как считали все, кто видел их вместе. Она была его подругой, и он действительно убил бы ради нее любого, не задумываясь, не сомневаясь.
Он жалеет лишь о том, как поступил со Скай. Но и этим вряд ли его возможно пронять. Все в прошлом. Он смирился с этим, и уже давно идет вперед. Их последняя встреча, конечно, сильно разбередила старые раны, но как сказала она, все, что было, осталось в том причудливом мире, а в реальности все останется прежним. Он понимает, не возмущается, просто старается забыть обо всем и выкинуть из головы все, что не дает ему спокойствия. Он постепенно собирает себя по кусочкам. Возвращение в Гидру – пока всего лишь небольшой шаг.
Хочется задаться вопросом о том, что же дальше, но пока не время. Сейчас – в данный момент – ему совершенно не до размышлений о будущем. Он и так знает, что оно все же наступит. Не о чем переживать. Нечего бояться. К тому же он не сдастся так просто без боя. Неизвестно, как оно произойдет, но он сильно сомневается, что одержит победу над Морс – не в то время, когда она находится под крылышком Беловой. Все же это проверка. Всего лишь проверка. И цель у него показать то, что он не умеет сдаваться.
Сейчас он показывает себя со своей самой худшей стороны, позволяя себе веселиться, смеяться, выкладывать правду, провоцируя, играясь. Он сильно рискует, но… черт подери, как же это все весело! Он не может отрицать того, что все это, несмотря на предстоящие пытки и бой, здорово поднимает настроение. Легко. Просто. И все же неуловимое, тонкое напряжение инстинктивно продолжает звенеть, натягивать нервы, начиная подготавливаться к грядущему.
Хотя эмоции от него не добиться. У него есть маска. Идеально вылепленное лицо на все случаи жизни, сквозь которое сложно прорваться. Он оттачивал свое актерское мастерство годами, старательно играл свою роль – так, что никто даже не заподозрил в нем шпиона, двойного агента, вплоть до того самого момента, когда он раскрыл себя сам, и то лишь потому, что он торопился. Только тогда, не раньше и не позже. А по этой причине он уверен, что ни слов раскаяния, ни слез сожаления от него никто и никогда не дождется. Точно не сегодня, точно не здесь. Но Морс получит свое – отплатит за то, что он сделал с ней, а после… кто знает.
В любом случае, будет забавно.
Ремень на шее. Острие ножа скользит по артерии. Он слегка усмехается, прижмуриваясь и смакуя каждый момент. Что-то отдаленно похожее над ним проделывал Гарретт, когда обучал держаться под пытками и показывал все приемы, которые только существовали на свете. Несомненно, Джон был жестоким наставником, но весьма умным, умелым, прозорливым. То, что Уорд ему доверял, неудивительно – он умел убеждать людей в собственной правоте, в своей точке зрения, заставляя их идти за собой. Он знал, что все это потребуется ему в будущем.
И то, что говорит Морс, он встречает ехидно вздернутой бровью. Серьезно? И это все? Оставить ему клеймо в виде какой-то надписи, которую свести после не составит труда? Шрамы, конечно, останутся, но они его никогда не пугали.
- Ты предсказуема, Морс, - отвечает ей, улыбаясь и ожидая ее следующего хода, точнее момента для своего хода – веревки освобождают руки, и ему не составляет труда быстрым, резким движением оттолкнуть ее от себя, воспользовавшись эффектом неожиданности, а затем содрать ремень со своей шеи – не пистолет, но для боя сойдет.

+2

10

Дрессированный мальчик.
Истинный продукт Гидры.
Лена должна гордиться.
- Бедный маленький мальчик, вечно брошенный, вечно никому не нужный. Выкидывают, забирают, снова выкидывают.
Смерти было мало, это не искупало его вины. Бобби хочет для него совсем другого, мук, лишений возможностей передвигаться.
- Если вогнать лезвие между позвонками, то это приведет к параличу нижней части туловища. Болезненному параличу. Потому, что позвоночник будет болеть изо дня в день, ты будешь чувствовать это, мучиться, но при этом будешь жить потому, что сердце у тебя, скорее всего, не сбоит, не так ли, Грант?

Она уже готова, она уже придумала, что делать. Зачем разводить чертовы кровавые пытки, после чего кровь не отстирать с одежды, если можно иначе сломать человека? Вот только вся готовность разлетается о ловкий выверт Уорда. Он освобождается, отталкивает Бобби, но та удерживается на ногах. Удивленно смотрит на стул, веревки, Уорда, догадка быстро озаряет ее.
Оглядывается на Белову:
- Решила устроить шоу, да, дорогая? Как была сукой, так и осталась, - она смеется в лицо Уорду, тут же выкинув из головы тот факт, что Лена ею манипулирует. Лена всегда всеми манипулирует, это суть ее характера. Удивляться нечему, злиться - тоже, знала же, что доверять Беловой нельзя. Милое дело, стравить Бобби с Уордом, напоминая о том, как тот пытал ее во имя собственных планов. - Ишь как. Проверяют тебя, дорогой. Мной.

Да какая к черту разница? Морс уже на взводе, ей уже в принципе все равно, что будет дальше. В эту минуту по крайней мере. Тем более, что теперь рефери этой игры явно вмешается, не дав убиться ни ей, ни Уорду.
Она плавным движением перехватывает ремень, дергает на себя. Пряжка режет ладонь, она впивается острыми углами в кожу, до крови. Второй рукой Морс перехватывает вазу с ближайшего столика - спасибо любителям ставить цветочки, хотя ее бы больше порадовала свечка, сразу в морду Уорду и все дела - и разбивает ее и голову Гранта.
Барбара действует практически безотчетно, как зачастую бывает в бою. На инстинктах чистой воды, двигаясь, как учили - практически не замирая, все время в движении, так положено, так труднее ее поймать.
Вот только Уорд тоже не пальцем деланный. Его удары долетают до цели, отдаются во всем теле, вызывая местами совсем не физическую боль, а больше фантомную, напоминающую о том, что тогда случилось. И это злит еще больше, все становится еще хуже, удары сыпятся на Уорда без разбору, без цели, лишь бы просто ударить, больнее, сильнее и глубже.

+2

11

Яд пропитывает мышечные ткани каждого, струится разъедающей кислотой по жилам, слышится в прерывающемся сердечном ритме, перекрывает доступ к  кислороду. Никто этого не замечает. Не чувствует отравы, бурлящей в организме. А он есть. Существует. Живет и дышит. Продолжает эволюционировать с каждым вдохом-выдохом. Довольно сложно сказать, когда он начнет действовать – когда, в какой из неуловимых, незримых моментов, он нанесет безжалостный удар, ломая, сокрушая, обрекая.
Каждый миг превращается в риск – острый, точно бритвенное лезвие, тонкий, точно легкая утренняя изморозь. Он продолжает оставаться рядом – в словах, действиях, мыслях. Всегда. Все время. От него невозможно избавиться. С ним невозможно справиться. Этот яд – чувства, эмоции, отношения, которые проникают вглубь с каждой секундой, прорастая раскидистым древом немощи.
Джон пытался вытравить из него его. Не вышло. Сомнения, так или иначе, проникали все глубже, пускали свои корни, развивались, росли, крепчали. Он и сам пытается вырваться из их пут, но безуспешно. В конце концов, теперь Гарретта рядом больше нет. И он не может сказать, что не рад этому – теперь, после стольких лет, после стольких ошибок, после всего пережитого он явственно осознает то, насколько тот переломал всю его жизнь, и то, что он сам позволил ему сделать это. И за это ему придется расплачиваться снова, и снова, и снова. Всегда.
Шрамов на нем в достатке. Как и врагов. Уорд уверен, что с течением времени их не убавится. В свое время он сделает с этим что-нибудь, чтобы не жить, вечно оглядываясь, вечно проверяя округу, точно зверь, бегущий от охотников. Но до этого еще нужно дойти, выжить.
Сознание может прибегнуть к логике и выдать мысль о том, что все теперь в прошлом. Ан нет. Он так не скажет.  Ничто не останется в прошлом. Он ничего не забудет. Никто ему не позволит такой роскоши. Это прямо сейчас доказывает Барбара, напоминая ему о том, как его в свое время использовал Джон. Слегка коробит, но не так ощутимо, как когда он в первый раз это четко осознал. Тогда действительно было обидно. И вместо слепой преданности к бывшему наставнику возникла жгучая ненависть. Если бы Гарретт неким образом остался жив, если бы он сейчас встретил его, то он убил бы его с наслаждением.
Несомненно, это мало похоже на того Гранта Уорда, которого только-только перевели в команду Фила Колсона. Неудивительно. После всего никто не сумел бы остаться прежним, и даже он претерпел некую трансформацию, начав ощущать тяжесть своих грехов, изменившись. Он порой ловит себя на мысли о том, что раньше было легче – никаких сожалений, никаких промахов за спиной. Ничего ровным счетом. Просто желание выполнить приказ как всегда идеально, показав себя с наилучшей стороны.
Впрочем, нет уже никакой разницы. Тем более, в данный момент. Шаги сделаны, выбор определен. Пути назад исчезли в ту самую минуту, когда он решил вернуться в родную организацию, которая сейчас пытает и проверяет его руками Барбары Морс.
Интересно, она-то сама знает об этом?
Ответ он тут же получает. Легко ухмыляется ей в ответ, пожимая плечами. Он удивлен тем, что она не догадалась об этом в самом начале. Гидра никогда ничего не делает просто так. Всегда есть план. Каждое действие просчитано. Только так, не иначе. Он понял это еще тогда, когда работал с Джоном.
То, что что-то не так, Уорд понимает почти сразу. Морс стала сильнее. Он помнит то, как она сражалась тогда, и тогда ее удары были много слабее. Но это его почти не беспокоит. Цель не победить, цель иная.
Адреналин шумит в крови, и он не оборачивается назад, не задумывается ни о чем, тревожащем разум. Все действия четко продиктованы мышечной памятью. Он действует на автомате, уклоняясь и вкладывая силу в свои удары, нападая и защищаясь. Чувствуется некий азарт, несмотря на то, что она побеждает.
Неизвестно, сколько времени проходит. Секунды, минуты. Просто в какой-то момент выносливость иссякает, а усталость начинает давать о себе знать. Уорд старается не обращать на нее внимания, не останавливается, не тормозит, норовит ударить болезненнее, сильнее. Боль в костяшках пальцев дает понять, что его удары достигают цели, но, тем не менее, он знает, что ему не победить. Не в этой схватке, не здесь, не сегодня.
Он обнаруживает себя на полу, чувствует град ударов, защищается. Не сразу понимает, что тот безумный смех, доносящийся до него, принадлежит ему. Солоноватый, металлический привкус во рту заставляет скривиться, поморщиться, осознать свое поражение. Резкая, колющая, ноющая боль, растекающаяся по телу, постепенно обретает свое место. Ему определенно паршиво. Если после выяснится, что что-то у него сломано, он ни капли не удивится, не задастся вопросом о том, как так вышло.
- У тебя есть неплохой шанс, Морс. Воспользуйся им – попробуй успеть убить, - с насмешкой проговаривает, едва выдается момент, отплевывая собственную кровь.
Даже сейчас, когда окружающее качается и плывет перед его глазами, ему хочется поиграться, пошутить, проверить свою судьбу – насколько же та близко подвела его к самому краю. Забавно.

+2

12

Лена наблюдала из своего уголка, не вмешиваясь в происходящее ни словом, ни делом. Впрочем, вмешиваться толком и не во что было. Морс старалась уколоть Гранта как можно больнее, подкрепляя это физическими действиями. Ну а Уорд, словно толстокожий слоняра, только отмахивался от нападок бесячей ухмылкой. Он дразнил Барбару, с риском для жизни демонстрируя Елене не то свой профессионализм, не то реальную отбитость. И говоря честно, на данный момент Грант действительно был похож скорее на больного ублюдка, нежели на претворяющегося оперативника. Но это не страшно, такие Гидре тоже пригодятся.

Стало немного интереснее, когда Грант наконец-то воспользовался своим бонусом, а то Белова уже начинала подумывать, что Уорд попросту о нём не догадался. Оброненное следом, едкое замечание Пересмешницы по этому поводу заставило Лену улыбнуться.

- Не понимаю о чём ты, Птичка, - невинно пожала плечами блондинка, убрав выпивку в сторону. Сейчас происходящее начало требовать от Елены чуть бо́льшей внимательности. - Не отвлекайся, Барбара, а то придется лечить и второе колено.

Лена блефовала. Покалечить Морс еще раз и уж тем более убить, Белова бы Уорду всё-таки не дала. А вот на счет обратной ситуации она пока раздумывала. Вдове было интересно испытать Барбару в полной мере. До каких пределов та готова дойти, какие запретные черточки перешагнуть. К этому располагала сама ситуация, потому как даже с форой агент Уорд заметно нынешней Бобби уступал и проигрывал, хотя даже с позиции побежденного всё равно не сдавался. Елене это понравилось, но настолько ли, чтобы по итогу не убивать Гранта?

С его убийством тянула и Барбара, продолжая Уорда бить, но не добивать.

- Ну же, чего ты ждешь? - Лена бесшумно приблизилась к Пересмешнице, встав чуть поодаль за спиной. - Убивать ведь очень просто, Бобби. Ты это знаешь. Тебе это по душе. Ты хочешь этого, так не противься своей сущности, Барбара. Я же тебя хорошо изучила. Каждый темный уголок твоей души. Со мной не надо претворяться… Ну же, Бобби! Убей его!

Когда Пересмешница замахнулась, Белова еще секунды полторы колебалась, решая, как ей поступить. Но в итоге она выбрала вариант, где все остаются живы.

Удар по затылку Морс вышел резким и сильным. Ноги женщины подкосились, и она рухнула без сознания неподалеку от Гранта.

- В другой раз, дорогая, - тихонько хмыкнула Лена.

Они обязательно продолжат в другой раз, а может и закончат уже наконец. Но то, что постулаты Бобби вновь дали трещину, Белову несказанно обрадовало. Возможно, именно её хорошее настроение сегодня Гранта и спасло.

- Агент Уорд, с возвращением в Гидру. - Елена протянула ему руку, помогая подняться. - А за верность и стойкость вы будете вознаграждены.

Как и ученые, что получат себе еще один подопытный экземпляр для генетических экспериментов.

+3

13

Своими подколками Уорд все больше раздражает Бобби, от чего ей еще сильнее хочется его удавить. Хотя нет, уже не удавить, а устроить прямо расчлененку, на меньшее Морс просто не согласна. Ненависть все больше и ярче вспыхивает внутри, требуя кровавой жертвы в виде Уорда в отместку за то, что он почти ее сломал. Почти заставил ее почувствовать себя никчемной.  Беда в том, что Бобби никак не хотела, не могла и не собиралась забыть.
Она настолько увлекается, что забывает, что они тут не одни. Что тут есть надсмотрщик, от которого можно ждать, чего угодно, учитывая, что она уже дала Уорду возможность избежать банального избиения, заставив и Морс попотеть. Лена полна сюрпризов, как Барбара могла это забыть? А Уорд хорошее вложение в будущее Гидры, агентами не раскидываются, хотя ему не хватает дисциплинированности и веры  идеологию. Буд на месте Беловой Барбара, она бы задумалась, не проще ли пристрелить предателя. Предал один раз, предаст другой, тем более, что Уорд и Гидре-то не был верен.
Гаррету – да.
Гидре – нет.
Все бы это Бобби сказала Лене, да вот у нее было гораздо более интересное занятие.

Теперь еще и Белова подключилась, и вот ее слова бесят еще больше. В какой-то момент Бобби момент думает, может рассказать Лене, что молчание в некоторых случаях, действительно, золото, но она направляет злость в двойном объеме на Уорда, опрокидывая его на пол, повторяя про себя: заткнись-заткнись-заткнись, Лена, ради бога.
Но Лена этого не слышит.
Следующий удар может стать последним. Следующий удар вполне себе будет последний. Будут сведены счеты с Уордом, будет все закончено, и может для Морс что-то станет попроще, хотя она слабо в это верит.
А потом удар по затылку отправляет ее в никуда. В объятия темноты и навстречу полу. Барбара удивлена, последняя мысль именно о том, что ее в очередной раз использовали.

Лена. Доверие такое доверие, пока заканчивать эти чертовы отношения, которые не приносят пользу, только геморрой. И головную боль. Буквально. Завтра утром все будет очень плохо, мигрень доканает, придется что-то с этим сделать.
Какая жалость, что не вышло, Морс обижена на Лену как-то совсем по-детски. Дать подарок и тут же отобрать. Совсем. Ладно. Она ей потом все скажет, что думает на этот счет. А пока, видимо, полежит на полу этого милого заведения.

+3

14

Сбитое дыхание все пытается восстановиться. Безуспешно. От этого ему отчего-то становится смешно – он сам, по сути, загнал себя в ловушку, завел в капкан и заставил тот защелкнуться, отрезая все пути к отступлению. Но он чего-то подобного и ожидал. Он знал, что его проверка не будет простой, не будет легкой. Он знал, на что идет, знал и был согласен. Он знал все, и, тем не менее, пошел, не боясь, желая обрести что-то за долгое время, а не продолжать терять, как было весь последний год.

За его спиной столько всего, и сложно перечислить, что он успел натворить, кому поломать жизни. И он тщательно, скрупулезно старался, чтобы не начать расплачиваться за каждый из грехов. Сегодня выходит промах. За один поступок он все же получает свою кару, наказание, но он не скажет, что это конец. Тот самый последний момент всегда где-то рядом, но в то же время бесконечно далек. Этот день он хорошо запомнит, запечатлеет в памяти, но специально для того, чтобы больше не попадаться, а не ради того, чтобы исправиться, понять, как нельзя делать.

Но прямо сейчас от всего этого могут остаться лишь воспоминания, ненужные никому. Сейчас все это повисает насмешкой в воздухе. Уорд уверен в своих силах, уверен, что выживет, уверен, что встанет на ноги, но одной уверенности недостаточно. Что будет дальше, каким окажется следующий ход, каким будет на вкус последующий момент… И эта неопределенность его забавляет. Точно для него все продолжает быть потехой. Точно не его жизнь балансирует на тонкой грани.

Ей стоит сделать лишь одно движение. Быстрое. Отточенное. То, которое он не сможет упредить. То, от которого не сможет увернуться. Ей стоит всего лишь ударить в одно из слабых мест. Ее месть будет свершена. И все закончится.

Но он в это не верит, хотя и допускает вероятность того, что все пойдет именно по этому сценарию. Нет. Конечно, нет. Он не позволит всему рассыпаться так просто. Не зря ведь он проделал весь этот путь, отчаянно рискуя и гуляя под самым носом костлявой.

Он еще не получил свое. Своей доли свободы. Своего места где-нибудь. Своего куска мести. Желаний много, и все они скользят по нервам раскаленным железом прямо сейчас, мучительно напоминая о том, что все еще впереди, как бы сильно прошлое не цеплялось за него. И поверить в то, что все сейчас будет кончено, не получается. Опасность в сантиметрах, палящее дыхание совсем близко, но у него все равно не получается.

Уорд знает, что это всего лишь испытание. Всего лишь. Наверное. С каждой секундой его уверенность подходит на шаг ближе к краю, шепча ему о том, что он, вероятно, ошибается, и что его конец сейчас настанет. И он не злится, лишь немного раздражается. Он теряет свое спокойствие, пока получает удар за ударом, неспособный сопротивляться, только слабо защищаться.

Возможно, рано или поздно, он припомнит этот день, ему захочется расплатиться, вновь поиграть, вновь рискнуть и проверить себя. Возможно. Загадывать на будущее он не любит все равно. Особенно, учитывая то, что он давно живет одним днем, каждый раз сражаясь и выживая, будто в последний раз.

Но он точно не остановится. Не станет бездействовать. Стоять на месте запрещено. А порой это становится невозможно. Ведь всегда нужно делать шаг вперед. Затем еще. И еще. Так всегда, и с течением времени это превращается в занятную игру с неизвестным названием. Все, чего он хочет, так и маячит где-то впереди красной мишенью, увлекая его за собой. Разумеется, просто не будет. И в этом вся соль.

В один момент все прекращается. Точнее он чувствует, что новые удары больше на него не сыпятся, ведомые гневом и вполне справедливым желанием Морс отомстить ему. Дышать тяжело. Реальность ускользает, как вода меж пальцев. Он удивляется тому, что вообще может что-то осмыслить.

Агент Уорд.

До его слуха доносится его собственная фамилия, что заставляет его выдохнуть, открыть глаза, собрать себя в кучку. В побитую, переломанную кучку. Боль в ребрах резко заставляет мир вспыхнуть резко возросшей четкостью ощущений, дернуться, когда он встает на ноги, схватившись за протянутую руку Беловой, и тут же замереть, закашлявшись. Он не может припомнить, когда ему еще так было хреново. Больно стоять. Ощущение, будто следующий шаг, который он сделает, отправит его обратно на пол.

Однозначно, Морс стала намного сильнее. Достаточно, чтобы он не смог ее победить. И еще быстрее. И злее. В чем-то она была права – она оказалась не так гуманна, как Мэй. Та, по сути, всего лишь по головке его погладила. Тогда он хоть знал, что сможет драться и дальше, представься ему такой шанс. Сейчас… ну, вряд ли. Скорее нет, чем да.

- Хайль Гидра, - находит в себе силы на усмешку, пытаясь параллельно расслабить стонущее, ноющее тело, успокоиться, но безрезультатно.

Но все это не так важно. Он не знает, что его ждет в дальнейшем, но с испытаниями определенно покончено. Быть может. В чем можно быть абсолютно уверенным, так это в том, что он добился своего – он вернулся в строй, выжил.

Все это того стоило.

+3


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [03.08.2016] Лучший подарок на свете


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно