ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Незавершенные эпизоды » [начало лета 2016] You Don't Own Me


[начало лета 2016] You Don't Own Me

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

You Don't Own Me
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://s3.uploads.ru/t/QJGEx.gifhttp://s5.uploads.ru/t/G3IgH.gif
http://sf.uploads.ru/t/BVZrH.gifhttp://s1.uploads.ru/t/tnZo7.gif
Sigyn | Theorichttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Окончен тяжелый разговор с принцем Асгарда, и Сиф провожает Сигюн в ее покои, чтобы ванесса могла прийти в себя. По поручению Тора, Теорика заменяют на посту, чтобы асгардец мог поддержать и успокоить вышедшую из себя невесту. Но иногда небольшое промедление способно дать новый виток событиям, которые кажутся оконченными, и, напротив, спешка обрывает запланированное.

ВРЕМЯ
начало лета 2016, сразу после разговора с Тором

МЕСТО
Асгард, покои ванессы

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
немного магии и разговоров

+1

2

Ястреб не шел, летел буквально по коридору широким тяжелым шагом, точно злость свою впечатывая сапогами в пол до блеска начищенный. Хмурились тяжелые темные брови к переносице сходясь грозовыми тучами, сверкали яркие голубые очи, кривился четко очерченный и обрамленный усами и бородой рот. И было ему с чего в расстроенном состоянии духа пребывать, когда столь внезапно от самого принца Асгарда пришло освобождение сегодня от дежурства. Каков повод – утешать невесту.  Скажи кому, засмеют. Принято так, исстари заведено, что слезы женские точно дождь – польют-польют грешную землю, да и засияет снова солнышко.  И будь нареченная его, с таким трудом у судьбы, у мира вытребованная обычной асиньей, воин лишь посмеялся бы. Но не сейчас.

Сейчас он и спешить старался так, чтоб не слишком в глаза бросалось честному народу – а все же спешил. Невеста его была девой юной и чувствительной, способной неделями горевать. И хоть наглости не мог он занять у небес, дабы запретить ей скорбеть, но все аж вулканической лавой покрывалось изнутри как думал – о ком эта скорбь. О предателе. О том кто безжалостно бросил и ее тоже, оставив одну слезы лить ради собственных игр. Теорику было этого не понять,  молодой воин с трудом мог уложить в своем представлении о мире, как можно бросить безжалостно ту – которую любишь – променяв. На что? Один лишь ответ находился у него на это  - он зря считал Локи своим конкурентом все это время, ибо не было у принца чувств к ванессе. Стало быть и протеста бы не было, если бы – дурак малодушный – сразу у Хенира просил ее руки. Пусть Сигюн обманулась, пусть обманулся он сам. Не важно теперь ничто – скоро их свадьба, и все еще поправится.

Но все же он горячо любил ванахеймскую деву и мысль о том, что у нее тяжко на душе, не давала и его душе покоя. Ему проще было ринуться одному супротив врага в гущу боя, чем ломать голову как успокоить невесту и вернуть ей счастливую улыбку. Да и обидно, коль на свадьбе невеста будет как воплощение живое тоски всех Девяти миров – немедля сплетни поползут, что не по воле деву замуж выдают. Хотя Теорик и был неглуп, этих мыслей с лихвой хватало на его бедную голову, которая уже начинала раскалываться. Он родился в семье асов, рос воином, ему неподвластны были тонкие душевные материи других. В их исцелении он слишком мало смыслил, как сильно бы не желал этого нынче.

Пройдя последний поворот к ее покоям, он остановился. Несколько раз сделал глубокий вдох-выдох, поднял руки и пригладил растрепавшиеся от движения после долгого пребывания под шлемом волосы. Провел ладонью по бороде, чтобы волоски не торчали во все стороны как у дикого кота.  И только потом, убедившись, что не похож на аса, бежавшего во весь опор, аккуратно постучал в двери покоев принцессы.

+1

3

Магия растекалась по стенам, пульсируя, как нутро некоего гигантского живого существа, но была заточена иными чарами в пределы этой комнаты. Она окутывала все, что находилось в помещении, окружая голубым сиянием, точно густым желе, в сердцевине которого пробегали то и дело серебристыми всполохи, сходясь к эпицентру всего: невысокой женской фигурке посреди комнаты. Медные волосы струились по спине, а руки, повисшие, казалось бы, безжизненными вдоль тела, одними лишь ладонями расходились в стороны параллельно полу, растопырив длинные и узкие пальцы с аккуратными ноготками, сейчас почему-то похожими на заостренные белые коготки. Глаза девы были закрыты, будто она внезапно и глубоко заснула в столь неудобном положении, стоя, или же неведомое колдовство, как в сказке, застигло ее врасплох, и даже густые пушистые ресницы, казалось, не дрожали вовсе и не шевелились, как будто и не уснула их владелица, а умерла. Но это было не так; высокая грудь едва заметно, но вздымалась под платьем и опускалась снова, а на шее, почти полностью открытой за счет того, что голова была запрокинута, отчетливо пульсировали артерии. Но в остальном, Сигюн издалека могла бы сойти за жертву смертельных чар: кожа ее была бледна, как полотно, отчетливо проступала линия скул, внезапно заострившихся, тени легли плотно под нижними веками, и губы оттого казались измазанными кровью, настолько неестественно темно-красным был их цвет.
Кровавая магия почиталась веками, но произносилась всегда шепотом, с трепетом в разуме и страхом в душе, потому что сила ее была великой, древней, но управлять теми чарами не каждому магу давалось по нутру, и мать Сигюн, посвящая ее в тайны, уходящие в глубины вечного моря, не раз напоминала, как опасно это чаровство.  Нужна большая сила воли, властный разум, чтобы не попасть в ловушку темных сил, и твердый дух, чтобы пережить все то, что суждено там увидеть. Ванесса никогда прежде не пыталась прибегнуть к тому, что услышала, но сегодня был иной день и иной случай.  Ей требовалось пройти путь, который иначе одолеть было невозможно; запрет и клятва довлели над ней, мешая покидать Асгард физически, но  она не смогла бы и спать спокойно впредь, не попытавшись. Все, что требовалось деве, это лишь хоть краешком сознания коснуться разума друга, передать ему весточку о том, что о нем не забыли, что брат придет на помощь, лишь – держись! Но силы истончались с каждой минутой, она уже слышала гул моря в ушах, погруженная в беспросветную тьму, окрашенную багровыми всполохами, и странная вибрация, что то и дела сотрясала тело, не давала сосредоточиться.
Все было тщетно, это уже становилось очевидно давно, потому что в ответ была лишь бесконечная тишина. Кто бы не схватил Локи, держал он его в такой надежной клетке, которая, видимо, была защищена лучшими из возможных чарами, раз даже магия крови не могла пробиться… либо же у нее, Сигюн, слишком мало опыта в таких делах, и поэтому не выходит. Рубиновые капли одна за другой стекали с обращенных к полу рук, капая на сияющие багряным руны, а чары, окружившие комнату, мешали кому бы то ни было извне увидеть или почуять, что тут происходит.  Но богиня слабела, из последних сил и из великого упрямства все еще пытаясь дозваться, хотя знала, что напрасно, но не хотела признавать. Пока гул в ушах не стал затмевать все; сердце колотилось как бешеное, капли ударялись о дерево пола все активнее, а слабость становилась все сильнее. Долгий глухой стон сорвался с приоткрывшихся губ, когда голова полностью запрокинулась назад, и дева начала заваливаться мешком на пол, почти на грани сознания и сна. Но сильный удар о холодный пол головой вернул ее к сознанию достаточно, чтобы успеть оборвать ритуал и закрыть велением воли открытые потоки энергии. Точно вспышка залила комнату, когда вся магия в ней замерла и вдруг исчезла, оставив только затухающие руны на полу, написанные наспех кровью, да девушку, сил встать в себе уже не нашедшую, только шепчущую врачующие заклятия, закрывая раны на ладонях. Затягивались они медленно и жутко саднили, но быстрее она все равно бы не смогла, и даже не знала, что за секунду до того, как ее выдернула из сюрреальности темных миров, в дверь постучали. Может, стучали и сейчас, но ее разум способен был слышать лишь стук собственного сердца где-то прямо в голове.
Все тщетно...

+1

4

Массивный наплечник неудобен в быту, но для быта и не предназначен. Защитить плечо в сражении, оставляя дееспособной руку – вот его миссия. Задержать клинок или молот. Спасти от мелких колотых и рубленых, резаных ран. Но хорош он и тогда, когда нужно идти на таран…  обмерло сердце в нехорошем предчувствии, почти как въявь подниматься от дурного чувства начали волосы на затылке и кожа холодела. Повернувшись боком, взяв опору широкой стойкой асгардец отвел корпус назад от двери и резко подался на нее, ударяя подставленным наплечником. Замок натужно заскрипел, но с первого раза выстоял.  На второй амплитуда была задана больше. И вновь тщетно. Разозлившись окончательно от волнения и неподчинения дверного засова - от которого все же странно было бы ждать понимания и сочувствия страданиям Ястреба -  понял, что тактика нужна иная. И добавил разбега – пространства в этих коридорах для маневра было немного, но много и не требовалось. С треском выбило засов из паза, и мужчина ввалился внутрь, едва дверь открылась. Уже с зарождающейся паникой повел спешно взором по помещению, ища беды – но беда была ближе. Суетно кинулся к принцессе, лежащей ниц, на ходу уже падая на колени, чтобы подхватить бережно под голову, под талию, приподнять – всматриваясь жадно в бледное лицо.
- Госпожа моя? – запыхавшись, только и хватило с первого раза воздуха в легких что на обращение. Вопросительной была интонация, но вопроса не было. Но и без того очевидным казалось, о чем мечтал знать сейчас Теорик: что произошло? Куда бежать ему? Кому мстить за покушение на здоровье и покой возлюбленной? Где тот злодей, что посмел. Однако, пораскинув мозгами ас – пока восстанавливал дыхание, жадно глотая воздух – пришел к выводу, что негоже как в картинке рисованной к старинной сказке на полу держать леди. Хоть и красиво сие со стороны зело, но глупо. И выставив колено для опоры, точно хрупкую вазу из тончайшего стекла поднял невесту на руки, к широкой груди прижимая, и встал. И понес ее к банкетке, что стояла близь окна – и воздух свежий деве, и телу мягкое ложе и покой.  – Что случилось? – едва устроив Сигюн полулежачей на подушках и распахнув окно, для большего притока свежесте для облегчения дыхания, опустился тут же на колено подле банкетку и жадно схватил тоненькую ладошку в свои, поразившись холоду ее. Замерзла, бедная – да не беда, можно согреть дыханием своим и жаром спешных поцелуев.  – Отчего вы оказались на полу, отрада глаз моих? Позвать мне лекаря быть может? – голубые глаза аса не на миг не отводили взора от лица девушки, отчаянно ища там малейшего указания для своих действий, даже когда касался ее ладони поцелуем. Он должно быть презабавно ныне выглядел со стороны, в волнении своем душевном. И позабыл в единый миг, как злился -  спеша сюда – и на что злился. Прежде всего лишь благополучие девы его занимало, и в этом чувстве все остальные тлели, меркли, гасли.  - Что это? Вы поранились? - касаясь внутренней поверхности ее руки в тот миг, губы почувствовали неровность как бывает на месте свежего шрама, еще не затянувшегося до конца. И повернув ее ладонь на свет, увидел подтверждение своему подозрению - разом помрачнев. Теперь еще больше недоумения было в его взоре, но тенью там раждалось подозрение.

+1

5

Девушка не успела даже лишиться чувств, как странный грохот ворвался в разум, заставляя напрячься и попытаться приподняться, чтобы увидеть, кто или что стало причиной, но оказалось, что повод для страха отсутствует. Слишком хорошо были знакомы ей эти массивные золоченые доспехи,  как и голова в обрамлении шапки густых темных волос, и, расслабившись, дева покорно опустилась обратно, с облегчением прикрывая глаза.  Будь это Тор, Фандрал или кто-то еще из славной свиты принца, или, быть может, кто-то иной из стражи, у ванессы начались бы неприятности, в попытке объяснить, что произошло, и почему она на полу, но с Теориком все было куда проще; не потому, что воин был глуп, напротив, просто он был влюблен, и это облегчало диалог, хоть Сигюн и осознавала, как корыстно выглядят подобные заключения.  Подобное отношение было омерзительно ей самой, она самой себе казалась гнусной и мерзкой, и румянец стыда начал заливать бледные щеки, когда ас с заботой поднял ее на руки.
Опустив усталую голову мужчине на плечо, стараясь не попадать виском на острый край наплечника, чтобы не было больно, она позволила уложить себя на мягкую банкетку, чувствуя, как расслабленно закололо мышцы спины от облегчения, когда погрузилась в блаженную мягкость подушек. Не перечила она и суетливым ласкам, дозволяя касаться своей руки, и даже улыбалась уголками губ, с тенью сожаления в синих глазах наблюдая за воином. Теорик действительно беспокоился о ней, не потому, что так велел этикет, но потому, что волнение его было искренним. Не отзываться на столь сильное, пламенное чувство было бы грешно, и только окаменевшее сердце оказалось бы способным на такое, а вот сердце ванессы таким не было. Она была слишком добра и слишком сострадательна, недостаточно еще познав в своей жизни злобы и обид, чтобы оставаться равнодушной к чужим страданиям, особенно, когда причиной их и являлась. Но все становилось слишком сложным для ее мягкогосердечности; еще вчера, она была полна решимости непременно полюбить своего храброго и беззаветно преданного жениха, и, кажется, уже даже начала с волнением подмечать в себе первые признаки успешности этой миссии, но сегодня все так внезапно встало с ног на голову. В ее груди чувствам было тесно, словно два голодных пса рвали ее душу в разные стороны, и она не могла даже понять, что же делать. 
- Полно, милорд, - она, заприметив, как он нахмурился, коснувшись ее раны, не успевшей затянуться и исчезнуть, решила отвлечь мужчина, ласково коснувшись его щеки своей свободной рукою. – Я просто разволновалась, и, ох, какая неприятность, подскользнулась ненароком, - смущение залило ее лицо румянцем во все щеки, девушка потупила взор, нервно засмеявшись своим тихим, мелодичным смехом. Но смеялась она не от истории, да и смущалась не потому, просто сегодня впервые она открыто лгала жениху. Пусть эта ложь была во благо, и никому не несла вреда, но все же так гадко сделалось, что хотелось себя ненавидеть. Ее пальцы, едва касаясь чужой кожи, прошлись легким прикосновением вдоль лица асгардца, прежде, чем она совладала с собой и снова посмотрела ему в глаза. – Простите,  что заставила вас так напрасно волноваться, быть может, я поранилась случайно, когда пыталась удержаться , - небрежным движением ресниц она указала на рану, которую воин рассматривал. – Прошу,  не стоит лишних беспокойств, м..мм-милый, - то, что прежде не говорила, сегодня впервые сошло с губ, но трудно, будто языку совестно стало за намерение разума.  Только показалось ей в тот момент, померещилось, будто тень за пологом кровати, в знакомый силуэт собравшись, как-то очень уж осуждающе покачала головой, и Сигюн невольно моргнула. Нет, никого, а поблазилось же! До чего доводят волнения, с шумно бьющимся сердцем, ощущая, как ее внезапно бросило в холодный пот, подумала ванесса. – Не.. Не стоит лекаря, мне уже лучше.

0


Вы здесь » Marvelbreak » Незавершенные эпизоды » [начало лета 2016] You Don't Own Me


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно