ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [07.08.-09.08.2016] Беги, чем дальше тем лучше


[07.08.-09.08.2016] Беги, чем дальше тем лучше

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

БЕГИ, ЧЕМ ДАЛЬШЕ ТЕМ ЛУЧШЕ
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://78.media.tumblr.com/66a42368722d776a089b12faa27ba438/tumblr_ocown2cSPQ1szazb9o1_500.gif
James Barnes | Tony Starkhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
У Тони назначен суд и идет переброска его до здания, у Джеймса свои планы на этот счет.
Суда не будет. Будет попытка спасти заключенного, трагедия на ровном месте, потому что заключенного не нужно спасать. Будет пустынная дорога, перекошенное здание старой больнички, где есть только два санитара с сомнительным прошлым и попытки выжить, в очередной раз. Только на этот раз выжить вместе.

ВРЕМЯ
с утра 07.08. по 09.08.16 вечер

МЕСТО
Одна из трасс к НЙ, ближайший пригород

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
сомнительные знания анатомии и прочие непотребства

+4

2

- Какого хера ты пялишься, Адамс? На свидание пригласить хочешь? А по зубам не хочешь?
Громила в форме напротив глумливо хмыкнул и сплюнул на пыльный металлический пол грузовичка, в котором они ехали. Его вопросы остались без ответа, ведь он никак не мог знать наверняка, что именно кроется за маской, и куда смотрит человек. И человек вообще ли. В данном случае "Адамс" оказался Барнсом. У всех свои недостатки. По голосу его бы точно опознали сейчас, во всяком случае, риск был высок. Вот Джеймс и помалкивал, наслаждаясь в полной мере ощущением нахождения в служебной форме. Пусть нашивка на ней была в форме ненавистного обрамлённого щупальцами черепа, форма давала прекрасную возможность лишиться своей примечательной личности. Хотя бы на время, стать просто солдатом в маске, в сторону которого никто не смотрит. Почти никто.
- Это не Майк, ты, идиот, - послышался голос слева. - Я Майк, а ты похоже ослеп уже, Пит, - солдат справа и напротив Барнса заржал. А находящийся у дверцы тихо шикнул на них.
- Закрыли хлебала, быстро! И смотрите в оба.
- Шеф, - "Майк" явно был недоволен насаждаемой дисциплиной. - Этот задохлик после той дряни, которой его накачали, двух слов сказать не может, какие от него можно ждать сюрпризы, - впрочем, после этого все таки умолкли минут на пять.
Барнс сидел на своём месте, выпрямив спину, сидел и ждал. Пробраться в сопровождение Тони не составило большого труда, спасибо всему обмундированию, которым Старк его обеспечил ещё до своей пропажи. А вот выкрасть подсудного миллиардера из конвоя, не привлекая дополнительные силы - уже совсем другая история. Солдат рисковал практически всем, это было чистое безумие. Как и тот факт, что Тони вообще выжил.

Он ведь его почти похоронил. Все они. Старк сгинул в завалах Башни, тело не нашли, да что там, у них не было никакой возможности искать тело, в Нью-Йорке слишком быстро сменились порядки. И экс-Мстители, точнее их остатки, оказались вдруг преступниками. А за всем стоял ни кто иной, как кэп. Тот самый беглец, скрывавшийся в Ваканде. Тот самый человек, который врал всем, оказавшись агентом Гидры. Тот самый белобрысый мальчик из Бруклина, с которым Барнс разделил детство, лучший друг, доверенное лицо, единственный такой, мать вашу, в своём роде экземпляр.

Это был удар под дых такой силы, что из Джеймса вышибло дух и все силы, пожалуй, на неделю. Он не знал, что шокировало его больше: пропажа Тони, пропажа с концами, фатальная, или тот факт, что по ту сторону баррикад оказался кэп. И ведь это было никак не оспорить, не оправдать, единственный ориентир и якорь Джеймса со времён двадцатых годов, со времён первой мировой, единственный идеал, несокрушимый Титаник шел ко дну, утягивая его за собой в ледяную удушливую воронку, до громкого сердцебиения, до паники, до дрожи в пальцах, до вышибленного из груди воздуха, настолько, что хочется валяться на полу и давиться ничем, как выброшенная на берег рыба. Давиться и беззвучно орать, потому что никто не придёт на помощь, некому. Наташа снова не ясно где, Белова там же, под Гидрой, так оно и было, всё катилось к чертям в ад по накатанной наклонной дороге. Это была катастрофа, которую невозможно запить крепчайшей водярой, невозможно занюхать коксом, на попытки у Барнса ушла пара дней, сорок восемь часов беспамятства, превративших его в привидение. Позже он сквозь жгущее чувство стыда признает, что это была почти неудачная попытка суицида, почти: его уничтожили морально, но физически он по-прежнему жил. Нехотя и с шатающейся под ногами почвой, но всё же.

Почва под ногами стала твёрже, когда он узнал, что Старк выжил. Пусть его теперь судят, или будут судить, но он жив! А, значит, можно вытащить, вытянуть из любой передряги. Доставить в безопасное место - туда, где собрались все, у Ксавье, там они смогут защититься. Защититься и отбить любую атаку. Атаку людей, мать вашу, кэпа. Всё это было слишком нелепо, не то чтобы говорить вслух, а чтобы даже думать, слишком смешно, слишком ввергало в панику. Всё потом. Сейчас главное - вытащить Старка. Стратегом Барнс был таким себе, но вот тактиком великолепным. И разработка плана спасения на какое-то время помогла ему справиться с шоком.

Всё было очень просто, можно сказать, примитивно. С единственным минусом: один промах будет означать - ему крышка. Везти на разговоры к кэпу его не станут, особенно учитывая, сколько солдат гидры знают его лично. Сведут счеты: пристрелят по-тихому, выкинут в какую-то канаву. Нет права на ошибку. Впрочем, не впервой. Барнс прислушивался к дороге, ожидая поворота, достаточно крутого, чтобы чуть наклонить минивэн, в котором они ехали, и заставить всех потерять равновесие. Доля секунды, достаточная для того, чтоб вырубить охранника слева ударом плеча, правой доставая из кобуры пистолет. Ударом ноги свернуть мужику напротив шею, от оставшихся избавит пистолет с глушителем. Пара тихих плевков металла; в салоне наконец-то снова тихо. Прежде чем продолжить, Барнс проверил каждого из них: нужно было исключить случайность, одного добил. Избавившись от водителя и заняв его место, Джеймс увёл фургон с трассы, ещё семь минут потратив на увлекательную гонку. Он мастерски оттеснял конвой к обочине, одну тачку ему даже почти сразу удалось скинуть в кювет, парни из второй же, прежде чем Джеймс сумел от них избавиться, продырявили ему стёкла в машине, превратив в чудную мозаику, один из выстрелов царапнул Барнса по плечу, обрабатывать эту рану он будет позже, сильно позже.

Притормозил Джеймс спустя пару миль, убедившись, что хвоста нет. Свернул на песчаную дорогу, спрятав побитый погоней фургон меж ветвей деревьев, надо было вытащить Старка и сменить транспорт, Джеймс подстраховался ЭМИ, но в эту машину наверняка понапиханы и защищенные от электромагнитных импульсов датчики, и далеко они на ней не уедут. Когда Солдат вернулся в салон, здесь воняло кровью, весь пол был ею залит, слишком уж мало было пространство. Тихо чертыхаясь и переступая через трупы, Джеймс кое-как разыскал меж ними ключ от тюремного бокса, подозревая страшное: внутри - нихрена не Старк, а так, муляж, кукла, или и вовсе пусто, их обманули, Старка не судят, зачем судить тех, кто умер, всё это - шутка и часть страшной пиар-кампании.

И, открывая дверь, тихо выдохнул. Тамм был Тони, с синяками под глазами и помятый, как после месячного запоя, но это был он. Чёрт возьми, живой!

- Нам надо выбираться. И побыстрее. Выглядишь, кстати, на редкость дерьмово, - последний штрих - щелчок ключа в наручниках заключенного. Свобода! Радоваться было рано, очень рано, но Барнс позорно несдержанно ликовал. Тони жив! Жив, и теперь уж точно едет домой.

+1

3

Тони знал, что добром вся эта эскапада не закончится, знал и после встречи со Стивом и после встречи с Беловой. Это было высечено где-то внутри на подкорке, простое, банальное, эфемерное – «не выберешься» и он не пытался, видит Бог. Он даже не пытался выбраться, от пытался найти самого себя, отыскать того Старка, которого спросят потом «а что произошло?» и он сможет расхохотаться.

Пока что было не смешно. Его засунули в машину, предварительно объявив о том, что его поведут на суд. Как бычка на заклание, как жертву на казнь. Было не смешно совершенно, если бы он не чувствовал себя как свежезамороженный труп, ему было бы чуточку проще. Переговоры охранников Тони мужественно игнорировал, пережидая острый приступ боли в голове или головы и тошноту, его неотъемлемый спутник в последнее время. Приступы тошноты посещали его все чаще, как будто организм пытался очистить сам себя от всего, как будто ему было мало того, что его приходилось кормить практически внутривенно.

Но все это ерунда. Его тащили на суд, чтобы что? Чтобы обвинить в мифических преступлениях? Чтобы Стивен был спокойнее? Чтобы все прошло гладко? Тони не знал, что и думать, Гидра оказалась так близко к ним, прокралась в их собственные ряды, уничтожила символ свободы! У Америки больше не было Капитана, его звание нужно было передать, необходимо было передать и Тони сожалел только о том, что был слишком слаб чтобы что-то делать.

В его голову то и дело врывались посторонние шумы, как помехи при радиопередаче. От этих шумов чесалось все внутри головы, а шипение становилось только громче. Тони и сам не понял, как умудрился подключится к радио частоте. На какой-то момент он выпал из реальности, прослеживая переговоры, выуживая крупицы информации. А потом отключился и отдачей снова шарахнуло по голове и это было больно. Его снова затошнило, да так рьяно, что пришлось улечься на пол и сосредоточится на самом простом, на дыхании. Тони всхлипнул, непроизвольно, но все же и постарался отключится от лишнего.

Стоило только об этом подумать, как в голове стало пусто и холодно, как-то так она ощущалась, когда проходил рабочий запой, когда исчезали все мысли, только усталое отупение оставалось и перекликалось с желанием лечь спать.

Тони вздохнул, фургон накренился, раздались какие-то хлопки, шлепки, потом все стихло, и поездка продолжилась. Он даже не подумал о том, что там могло что-то происходить. Стивен Роджерс у власти, нечего больше спасать, Америка пала не сражаясь.

А сам Тони не знал, что и думать. То ли кэпа окрутила Белова, то ли его чем-то ударили по голове, то ли он всегда такой был, только они не замечали? Хотя нет, эту мысль он отмел практически сразу, потому что тогда…потому что тогда больше не во что было бы верить, тогда все его детство было бы сплошной фантазией на тему несбывшегося, а он пока не мог себе позволить отказаться от этих фантазий.

Что-то происходило. Вокруг что-то происходило. Его шатало из стороны в строну, как будто кто-то на огромной скорости уворачивался от столбов, то и дело поскрипывали тормоза, рация молчала. Тони не мог сосредоточится, мысли скакали, как мыши, обколотые героином. Он как-то видел в лаборатории Брюса подобное. А потом все замерло.

Он напрягся, ожидая неприятностей, чего угодно ожидая, только не счастливое лицо Барнса, который стянул с него наручники и даже отвесил комплимент.

- Зато ты, я смотрю, все еще пирожками питаешься. – Тони был слаб, очень слаб, преступно слаб. И эта мысль звучала в каждой мышце, в каждом движении, в каждом жесте.

Он заставил себя оставаться на ногах, почти погруженный в какой-то внутренний ступор, он переставлял ноги, следуя за Барнсом, пытался сосредоточится, пытался прикинуть что к чему.

Пока в какой-то момент не включилась подпрограмма, которая вывела его безумие на новый уровень. Он видел себя со спутника, слабого и немощного себя, в окружении Гидры, он видел себя так четко и ясно, и он хотел себя спасти. Запрограммировать себя для удаленного доступа, Тони даже не понял, как выхватил пистолет из кобуры идущего рядом охранника, не понял он и того, как выстрелил.

Только ощущение чужой тяжести на плече и оставалось не фантомным. Мир все еще был слишком далек, а тело нужно было спрятать, поэтому он шел вперед, туда где виднелось здание. Туда где было спасение, где был доступ к мед.препаратам. Ему нужно что-то от головы и что-то для тонизирования. И еще поспать. Ему необходимо было поспать.[AVA]http://s1.uploads.ru/Ka0pN.png[/AVA][SGN]http://s7.uploads.ru/VfmCv.gif[/SGN]

+1

4

- А я погляжу, ты себе не изменяешь, и даже на смертном одре будешь шуточки откалывать, - прицокнул языком Барнс, тщательно пытаясь прятать рвущуюся наружу радость. Не радоваться вообще было крайне тяжело, ему конечно пришлось попотеть, да и сейчас они были далеко от безопасного места, но это определённо был успех! Он буквально любовался Старком, со всеми его синяками под глазами и измождённым видом, но Тони, чёрт возьми, дышал, и теперь он не даст его в обиду. Недалеко был припаркован неприметный автомобиль, в который они должны были пересесть, оставалось только до него добраться.

Хлопок выстрела - и восторг сменился обжигающей болью. Барнс охнул от удивления, впрочем, какого хрена он продолжает удивляться, если кэп в гидре, то не удивительно, что теперь и Тони в него палит. Ноги подвели - сами по себе подогнулись колени, прилечь не захотелось, но огнестрельное ранение в брюшную полость предполагает некоторые трудности в перемещении. Джеймсу оставалось надеяться только на то, что плотная ткань защитного костюма справилась, кевлар для мстителей делали действительно качественный и жилет у него сейчас был именно такого плана.

А вот Старк не думал ни о кевларе, ни о чём-то другом. Джеймсу оставалось лишь продолжать охреневать - его подхватили, но не как старого знакомого, которому нужно помочь, а неудобно, за плечо, грубовато потащили из машины, не ясно зачем, но ассоциации были отчётливые - так волокут трупы. Или будущие трупы.

Зимний споткнулся пару раз, прежде чем стать на ноги, затем таки удержался на своих и от души зарядил Старку в челюсть. Сил у него было так себе, потому стукнул он его бионикой, надеясь, что от такого удара вылетели хотя бы не все зубы. Затем выбил из рук оружие. С координацией у подстреленного Зимнего было так себе, но Старк тоже был не в лучшей физической форме.. В других условиях он бы бил на поражение, но это был не тот человек, от которого можно было вот так взять и избавиться. Скорее уж Барнс истечёт кровью, что более вероятно: кровь успела просочиться сквозь ткань и теперь хлюпала в костюме, а, значит, времени у него не так много.

О боли он тоже подумает позже.

- Какого хрена? - прошипел солдат, прижимая Старка к стене, удерживая его предплечьем за шею. - Ты в своём уме, Тони, мать твою, Старк?..

+1

5

В его мире не было несправедливости, в его мире не было ярких снов, все было серым, все было ненастоящим. Наверное, это было главным, что удерживало Тони внутри собственной головы, что вынуждало его действовать на автомате – все было ненастоящим, все было пустым, серым, ненужным. Он сам был только оболочкой, которая не справлялась, которая вышла из-под контроля, которая требовал утилизации.

Тони не знал кто рядом с ним, кого он тащит, не осознавал ничего, пожалуй, даже слишком долго он пребывал в этом забвении, которое сменилось полной растерянностью, полной и беспросветной виной.

Он очнулся, потому что по рукам текла кровь, теплая, липкая. Пахло металлом, он это хорошо осознавал, кровь всегда пахла металлом, только не смотря на общую слабость, на общее безумие, он был живым, целым, он был в себе, в сознании.

Оружие у него выбили из рук, Тони только в последний момент, все так же топорно, увернулся и удар по лицу пришелся вскользь, но больно было все равно. Потому что били тоже, чем-то металлическим. До него все доходило слишком медленно, мысли были слишком далеко, слишком далеко он ушел, вышел из себя, мир потерял четкость, ясность и яркость, Тони прошипел сквозь зубы, то ли выдыхая, то ли выдыхая.

- У тебя кровь. – Получилось очень по-детски, получилось обижено, совершенно не так, как планировалось. Тони почти всхлипнул. – У тебя кровь, Барнс. Какого?

А потом его вышибло снова, снова куда-то за пределы, снова куда-то на спутник, дальше, еще дальше. Подключение, отключение системы, подключение системы. Тони старался удержаться на ногах, старался вспомнить о том, что происходило с ним, Тони очень старался оставаться в себе.

- Я в тебя выстрелил. – Ну не смешно ли, отомстить за родителей так глупо и так нехотя, не смешно ли? – Джеймс, я в тебя выстрелил.

Глупый разговор, но его как заело, переклинило, от боли, от глухой, ненужной боли, от чужого бешенного взгляда, в котором было что-то такое, чего Тони никак не мог разобрать. Его скрючило внутри, выключило, Тони и был, и не был. И руки, красные руки, в теплой крови, наверное, он их никогда не отмоет, наверное, он видит свой будущий кошмар.

И только кожа под руками теплая. Черт. Он выстрелил в человека, нет, не так, он выстрелил в собственную тень, испугавшись прошлого. Он не знал, что делать, что думать, он не знал, но собирался сделать хоть что-то. Хотя бы как-то.

- Тебя нужно перевязать. Черт. Тебя нужно перевязать. – Паника накатывала быстро, руки начинали трястись, но Тони старался, старался держать себя в руках, не выпускать из головы данные, все данные, до которых он мог дотянуться. Он очень старался.

И он давил на предположительную рану изо всех сил, не зная, как еще остановить эту проклятую кровь, как заставить Джеймса идти дальше, нужно было идти, нужно было найти что-то, чем зашить, перевязать, хоть что-то, что могло помочь в этой ситуации. Нужно было обязательно справится.

Тони давил на рану и смотрел Барнсу в глаза, пытаясь что-то сказать, выдавить из себя пару строк, хотя бы пару слов, да ладно что там, звуков. Хотя бы что-то.
Тони смотрел на него и не знал, что сказать.

- Ты умираешь.

+1

6

Он, Старк, ведь только теперь понял, что произошло. Только сейчас - после того как проделал в нём дырку приличного диаметра, а после попытался оттащить тушу на свалку. Барнс был не понаслышке знаком с тем, что такое внутренние программы мозга, интегрированные гидрой, и теперь наблюдал переключение с такой программы Старка. Почти радовался. Почти ликовал, опять, вот только жгучая боль в брюшине в комплекте с ощущением медленно стекающей уже по ноге тёплой крови отвлекали.

"Времени мало, слишком мало времени."

- Ну-ка сопли не разводи, - прошипел Барнс, отпуская Тони, который, кажется, пытался панически ощупать его рану и попытаться осознать масштаб повреждений. - Умираешь, блять, придумал мне тут, я же Зимний солдат, не из такого дерьма выпутывался. Потерять руку, знаешь ли, и выжить, не подохнув от кровопотери, тот ещё квест, и он не последним был в моей жизни. Не впервой. Я выкарабкаюсь, клянусь, а вот ты... Я уже говорил, что ты выглядишь будто прямиком из гробика? Спасти тебя надо. Усёк? А теперь помоги мне...

Джеймс навалился Тони на плечо, указывая рукой - "туда". И заковылял с поддержкой Тони вперёд и в сторону кустов. Там было упрятано неприметное авто, в которое они должны были пересесть, после чего Барнс собирался доставить Старка прямиком в новую резиденцию оппозиции. Теперь их сторона называлась именно так, приходилось привыкать ещё и к этому, и к тому, что он снова вне закона. И ведь даже, мать вашу, не убил никого. Хорошим парнем быть явно сложнее, чем убийцей из Гидры.

А вот и потрёпанный бьюик, ключи от которого Джеймс вытащил из кармана и, трезво оценив свои возможности, за водительское сиденье отправил Старка. А сам, кое-как обойдя авто, завалился на пассажирское сиденье, с облегчением думая о том, что он хотя бы дошел. Чувствовал Барнс себя отвратно. То ли сыворотка плохо действовала, то ли ранение было очень плохим, но кровь сворачиваться не хотела и кровотечение не прекращалось, алая жижа сочилась из дыры в костюме, заливалась внутрь, стекала по ноге наружу. Джеймс уселся на сиденье, буквально провалился в него, вытащил из бардачка какое-то полотенце, вряд ли чистое, но хрен бы с ним, прижал к ране. Ткань окрашивалась бордовым почти мгновенно.

- Сейчас налево повернешь, я скажу, куда ехать, гони пошустрей, за нами точно будет погоня. Глупо будет попасться сейчас... Едем сразу к Ксавье. Я укажу дорогу, - слабость была, хреновое самочувствие - тоже да, но Барнс был уверен в своей способности оставаться в сознании действительно долго.

Но вот молчать Джеймс долго не смог. Хоть и говорить было непросто, он не смог удержаться и не задать тот самый вопрос. Вопрос, который волновал его вот уже восьмой день.

- Что с ним? Ты видел его? Говорил?.. - Тони поймёт, о ком он спрашивает. Тони, наверное, и сам не единожды задавал себе этот вопрос, и вряд ли знает точный ответ, но данных у него точно больше. Барнс хотел знать всё.

+1

7

Тони не знал, что с ним происходит, не понимал, когда отключался от реальности, когда включался обратно. Помнил только свои красный руки и бледное лицо Барнса перед глазами. Его даже мутило уже от всех этих перестановок в голове, чем же они его накачали черт бы их, побрал? Чем черт возьми он теперь болен, раз мозг не слушается, раз у него перед глазами весь мир с высоты птичьего полета, вместо собственных рук, упирающихся в живот Барнса. Какого черта? Какого черта с ним произошло?

Мозг в очередной раз переключился, Тони встряхнулся, постарался собраться, да, точно. Им надо идти, им надо в больницу, им надо что-то сделать с потерей крови. Но он не представлял, что? Он не был врачом, и пока он думал об этом, мозг переключился на задачку. У Тони мир поплыл перед глазами, голова кружилась, картинки мелькали с небывалой скоростью. Он читал медицинские справочники, тянул к себе информацию, пытался устаканить ее, пытался запомнить весь объем сразу и самое страшное – у него получалось!

И пока Тони отключился от реальности, какая-то его часть продолжала в ней находится, потому что он тащил Барнса на себе, пытался его спасти, пытался двигаться быстро. Бьюик так бьюик.

- Ну и развалина, Барнс, ты подбирал что-то своего возраста? – Тони ворчал, не осознавая этого. Ворчал и пытался собрать себя воедино, его шатало, штормило, ему было плохо, но еще хуже было то, что руки у него дрожали, когда он заводил машину.

Натурально дрожали, красные от чужой крови.

- Я никогда не убивал человека, не дай случится этому впервые Барнс, только не так.

Тони вырулил по указанному маршруту, стараясь взять себя в руки, собрать свой разум в одном месте. Постоянно что-то куда-то уплывало, какие-то образы, информация, и тошнота, его вечный спутник. В застенках Гидры было тихо, там у него не болела голова и не хотелось так отчаянно выскрести из себя эту ерундовину. В застенках Гидры было так тихо, что хотелось выть от тишины, а сейчас он бы не отказался от нее.

Машина двигалась плавно, Тони чутко отслеживал ее состояние и косился на Барнса, обдумывая как ответить на его вопрос. Как пояснить то, что случилось там, что случилось со Стивом и остаться в своем уме? Как вообще возможно осознать и принять такую простую вещь, что Капитан Америка больше не символ нации, что он вообще больше не на той стороне, не на стороне свободы, справедливости, равенства.

Тони думал, что пережил достаточно потрясений, чтобы относится ко всему проще. Тони думал, что у него получилось пережевать и проглотить все это и дни безумия, и дни холода, и дни, когда приходил чужой голос и где-то внутри все сжималось от ужаса. Он пережил все и все-таки, какая-то его часть до сих пор агонизировала, в попытке передать все это словами.

- Он жив, цел, здоров, в отличии от нас он на своем месте, Джеймс. – Тони выделил голосом ударение на нужном слове, подчеркивая его значение и тихо выругался. – А вот и преследователи, ты смотри-ка как вовремя.

Тони вывернул руль вправо, сдвигаясь к обочине дороги и выжал педаль газа до упора, чертовы агенты, чертова Гидра, чертов Стив. Но говорить хотелось, теперь, когда он начал, стало проще вытаскивать это из себя.

- Видел его один раз, пока вроде бы как умирал на их столе. Черт его знает, что это было, Джеймс, но опыт не самый приятный. Он что-то говорил о том, что свобода, равенство, братство нынче в руках Гидры, рядом была Белова. – Тони с трудом вспоминал ту самую встречу, ту единственную, которая все-таки состоялась. – Мне кажется я был хреновым слушателем, а еще больше мне кажется, что нихрена до города мы не успеем, Джеймс, прижми себя к креслу плотнее.

Машину, которая их нагнала Тони выдавил в кювет, не сбавляя скорости и понесся дальше, мозг плавно переключался между задачами, Тони и сам не понимал, как это работает. Нов от то, что кровь не останавливалась, его пугало гораздо сильнее.

+1

8

Оказалось, он умел быть удивительно спокойным. Даже когда их почти догнали преследователи, он ведь правильно рассчитал, угадал: Тони справится. Сидеть на пассажирском переднем сиденье автомобиля, истекая кровью, без возможности что-либо поделать, было дьявольски легко. Не было больше возможности что-то изменить, только ждать, и это, чёрт возьми, снимало ответственность. Барнс чуть сполз в кресле, пытаясь прижать покрепче обессилевшие руки с тряпкой к ране. Почему-то сыворотка в этот раз подводила, кровь не сворачивалась, не прекращала бежать, а качественно пропитывала полотенце, да так, что оно почти хлюпало в руках. Почти бисквит с вишнёвым сиропом, Барнс вдруг вспомнил то время, когда сбежал от Гидры и жил в подполье, неплохие были времена, ну и что, что жил в развалюхе, зато было тихо, спокойно. Стив был далеко, абстрактный герой из прошлого, настоящего, будущего. Герой. А, впрочем, похрен. Теперь всё это не имеет значения. Почему? Джеймс не задавался такими вопросами. Он вообще перестал о чём-либо волноваться. Возможно, это было связано с кровопотерей, но Солдат впервые за долгое время банально расклеился, или, может, просто сдался, бессовестно пачкая кровью салон подержанного автомобиля.

Ответы Старка он так же меланхолично слушал, фильтруя их, отфильтровывая полезное. И в руках не оставалось практически ничего... Почему Тони его подстрелил? Чёрт знает, какие триггеры в нём сработали, наверное, не место было для объяснений. Так же как и для подробностей. Что-то внутри болезненно ёкнуло от "на своём месте", не мог быть там Стив на своём месте, что-то с ним точно не так, уж он-то бы раскопал, он узнал бы... Да что там, Барнс мысленно хмыкнул, он за всю неделю после взрыва Башни так и не смог взять себя в руки и  разыскать Роджерса, встретиться с ним. Вместо этого он просто сбежал, как слабак. И, пожалуй, вполне заслуживал происходящего с ним теперь. Быть продырявленным почти насмерть (а, может, и не почти, давно Джеймс не чувствовал себя настолько хреново) другом в богом забытой глуши. Другом ли? Джеймс чуть склонил голову, рассматривая Тони. Тот вёл себя, как обычно, отшучивался, называл его развалиной. Болтал без умолку, не говоря по сути ничего. Никакой конкретики, фактов, которые были до этого неизвестны, пожалуй, он действительно заслуживал именно этого.  Барнс вздохнул.

- Если верить газетам, твоё всё уже по локоть в крови, - он ухмыльнулся, газеты действительно писали о Тони очень много, гораздо меньше, чем о реальных убийцах. Журналисты всегда скармливали толпе самого вкусного, а безликие пешки в околополитической войне вроде него малоинтересны людям. Барнса забыли гораздо быстрее, чем на это можно было рассчитывать. - Но ты не расстраивайся, я ведь знаю, что это было... случайно, - голос Солдата звучал очень тихо. Говорить то, что он так хотел всегда услышать в свой адрес, оказалось невыразимо приятно, потому следующее он произнёс отчетливо, по слогам. - Я прощаю тебя.

Оказывается, посреди августа тоже бывает холодно. Ощущение мёрзнущих пальцев и ног, поднимающегося по телу вверх холода Барнс ненавидел, даже боялся его, и теперь постепенно мёрз с ощущением глубоко бьющейся внутри паники. "Снова. Может, в этот раз - до конца?.." Холодно, больно, и хотелось спать, просто прикрыть глаза, отключиться, чтобы перестать чувствовать пугающе знакомый букет ощущений. Когда-то он так и сделает. Но пока что просто смотрел прямо перед собой, сфокусировавшись на какой-то висюльке у зеркальца. Брелок в форме зайца или чёрт знает чего, он чуть покачивался в движении, и Джеймс неотрывно смотрел на него, как на маятник гипнотизёра.

+1

9

Тони вел вперед, тащил, буквально выдирая из тела, страх. Но страх не за себя, за жизнь человека, который пришел его спасать. Он не задавал вопросов, почему, как, зачем? Он не спрашивал, почему Барнс был один, почему он нарушил закон, почему он предал Стивена, а ведь предал? Не так ли? Он ничего не спрашивал, только гнал вперед, надеясь успеть вовремя.
Внутри все скручивало от ужаса и окровавленные руки не давали возможности отвлечься от происходящего. Никакой возможности, черт бы их побрал!

- Да кто верит этим писакам, только обыватели и те, кому это выгодно. Ну и да, акционеры, конечно, Пепп, наверное, сейчас рвет и мечет, ей должны были сообщить про суд, адвокаты, затраты, шумиха в прессе. Черт. – Тони неловко потер переносицу, не зная, зачем несет эту чушь. – Если ты подохнешь в машине, это будет совсем не весело, Джеймс, даже совсем грустно я бы сказал. Ты уж прости, но хотелось бы, чтобы ты жил и набил-таки морду Роджерсу, а? Ради меня. Ты бы видел, как отлично на нем сидит все зеленое, как прекрасно там вьются змейки и прочее, мне кажется пора лечится.

Случайность, Тони мрачно выругался и постарался выжать из машины все, на что она была способна. Зудели руки, то ли от чужой крови, то ли от желания что-то сделать. Что-то с ним было не так, зрение плыло, голова кружилась, но он старательно выписывал пируэты, предрекая себе скорую победу. А потом по ним начали вести огонь и пришлось согнать транспорт с автострады, на проселочную дорогу, где разобраться со стрелявшими было проще. Вторую машину он с трудом, но все-таки загнал в дерево, взрыв был не большим, но довольно мощным.

- У поганцев новое топливо, интересно, не Хаммер ли постарался? А если и Хаммер к черту, вернусь к Пепп, разорю мерзавца!

Преследователи наконец-то отстали, но и Тони потерялся. Зрение снова поплыло, да так, что он почти уткнулся носом в руль и вцепился второй рукой в Джеймса. Что-то должно было его удерживать здесь, на земле, что-то большее, чем просто знание, что тело где-то есть.

- Мы посреди чертового нигде! – Руку Джеймса он сжимал так сильно, что ногти побелели.

Когда зрение вернулось, они уже подъезжали к больнице, на окраине какой-то вымершей деревушки. Как Тони сюда вывез их не понятно, как они добрались живыми тоже не понятно. Вывеска покосилась, но все еще можно было заметить с боку ворота для скорой помощи, входные двери были заколочены. Никого бы это не остановило, и уж точно не человека, который подстрелил собственного спасителя, единственного из тех, кто оставался с ним добровольно и прикрывал спину.

Это было странное ощущение, чужое доверие, чужая поддержка. У Тони никогда этого не было, наверное, поэтому он так этим и дорожил. Ему нужно было чтобы Джеймс выжил, любой ценой.

- Переставляй ноги, ищем что-то типа капельниц. Давай-давай-давай. – Он был в бреду, точно в бреду, другим он не мог оправдать себя. Ни выстрел, ни ранение, ни чужая теплая кровь. Все это бред, все это ему снится, все что ему снится не реально.

Какая простая мантра, если бы не человек рядом с ним. Если бы не чужое теплое тело, навалившееся на плечо. Если бы не чужое дыхание где-то в районе уха и шеи. Тони не знал, что с этим делать, Тони полагал, что никогда больше не окажется по ту сторону реальности, Тони думал, что справился со всеми кошмарами собственной жизни.

Но потерять вот это, практически родное, вот так? Нет, он не был готов.

+1

10

Барнс был потрясающе спокоен, можно даже сказать, криминально безразличен ко всему, что его окружало. Он не обратил внимание на очередную погоню и даже не вздрогнул от оглушительного взрыва где-то за спиной. Человек в нормальном состоянии бы как минимум дёрнулся, или подпрыгнул на месте, но вот незадача, на такие телодвижения у Барнса не хватало сил. Организм потихоньку отказывал в такой блажи, как возможности паниковать по мелочам, да и вообще Солдата потихоньку вырубало, несмотря на все попытки держать глаза открытыми, и не мешала даже боль, которая никуда не девалась, нет. Но вот ощущение отвращения, опасности от крови, в которой он был перемазан теперь почти целиком, в самую малость чужой, и почти полностью своей крови, это ощущение целиком ушло, и теперь Барнсу было окончательно плевать. С некой долей умиления он наблюдал за Старком, вот кто карабкался, вот кто старался изо всех сил, из шкуры вон лез, молодец мужик, сколько пережить ему довелось, а сколько ещё доведется! Потрясающая воля к жизни, Джеймс даже порадовался в меру сил.

Отфильтровав всё, о чём Тони трепал в машине, проигнорировав замечание о кэпе в зелёном костюме, увитом змеями (какая ересь, прости Господи), Барнс понял, что к чему, только когда они припарковались у какого-то здания, ничуть не напоминающего новое убежище у Ксавье, и его старательно вытащили из машины и поволокли внутрь. Тут-то Солдат и смекнул, что его наебали по полной. Старк проигнорировал прямые указания и решил не выдвигаться к убежищу, а, вот уж умора, попытаться спасти его, Зимнего, шкуру.

Впору было расхохотаться такой глупости Железного человека. Барнс даже попробовал, хриплый смех тут же стих в полустоне, было больно, дьявольски больно и холодно. За плечо Тони он держался на автомате, ноги переставлял тоже, из последних сил, которые не ясно откуда были, не понятно откуда взялись, неужели сыворотка таки работала и он ещё окончательно не отдал концы? Тогда какого чёрта они вообще в больнице.

- Ты хоть понимаешь, что ты сделал, - Джеймс позволял тащить себя вперёд, переставлять заплетающиеся ноги было правда несложно теперь, но вот говорить у него по-прежнему получалось неплохо, он вполне успешно шипел на ухо Старку. - Мне удалось чудом тебя вытащить, чудом, а ты, идиот, всё запорол. Не поехал к Ксавье, - где-то рядом были слышны звуки шагов, возможно, тут были люди, но Солдат не собирался молчать, всё это были мелочи, которые уже не имели значения. - Нахера? Вали к Ксавье пошустрее, слышишь?..

Он не мог уже даже злиться. Барнса охватило чувство бесполезности собственных усилий, их тут так и найдут, в плешивой больничке, найдут и схватят тёпленькими, Тони увезут таки на чёртов суд, приговорят к сроку с исправительными процедурами а-ля Гидра, а Баки повезёт, если он не выживет, потому что в тёплое лоно новой Альма-Матер Роджерса он не хотел бы возвращаться никогда, и не важно, кто стоит в её главе, суть организации от этого не изменится. Как Старк вообще додумался поставить его шкуру в приоритете над собственной безопасностью? Джеймс вдруг вспомнил их приключение в пустыне, а до этого - как они выбирались из Манхэттена, накрытого куполом. И везде Тони совершал одну и ту же ошибку - оглядывался на него. Зачем, почему, это было не понять Джеймсу, он не видел тут никакого рацио и всё, что ему оставалось - попытаться изменить ситуацию как-то хоть сейчас. Он попытался отстраниться от Старка, и во второй раз за день заехать ему кулаком по челюсти. Вот он, единственный, хоть и крайне спорный способ прогнать Старка подальше - завязать драку.

+1

11

В больнице было тихо, ни тебе медсестры на ресепшне, ни медбратьев с каталками. Очень тихо. Тони выругался вслух не сдержавшись, вот же попали. Вот же попали черт его побери. На хвосте все еще сидели незадачливые преследовали и Тони знал, что он далеко один не уйдет, он не убийца, он не умеет даже нормально стрелять, хотя исправно ходил в тир какое-то время.
Он не сможет спастись и, если честно – не станет. Потому что один выстрел он уже сделал, попал, фатально попал. Больше не нужно. Барнс был бледен он потери крови и холоден, как будто его только что вынули из ледника. Барнс еле шевелил ногами, хорошо, что он вообще ими шевелил, потому что как оказалось, за гибкостью и плавностью движений стоит не малый вес, который Тони с трудом держал в горизонтальном положении.

- Ты не можешь сдохнуть, товарищ Джеймс, хотя бы потому, что ты мне все еще должен. Все те дикие истории про вас с кэпом, легенду про моего отца и прочие мероприятия, от которых ты увиливал, пока жрал ночами в Башне. Давай, солдат, шевелись, нам еще нужно тебя спасти. Как думаешь, есть здесь нормальная капельница или жгуты, черт. – Тони тащил его по коридору, шатаясь из стороны в сторону, почти не соображая, что несет.

На вялую попытку Барнса дать ему в морду он даже не увернулся. Заслужил. Все заслужил, даже больше, чем планировал. Но все равно он собирался спасти его. Не потому что кэп расстроится, не потому что с мертвыми за плечами сложно жить, потому что в какой-то из моментов жизнь Баки Барнса вдруг тоже оказалась важна, нужна и даже необходима. Потому что в какой-то момент Тони понял, что за спиной кто-то есть и этот кто-то не сломается под грузом ответственности, вины, отчаяния и боли.

Смешно.

Убийца его родителей, человек, который не заслуживал ни времени, ни внимания. И вдруг такое.

- На кой черт ты к ним полез, ну осудили бы, ну припахали бы в своей Гидре. Барнс, тебе-то что! Жил бы себе в удовольствие и горя не знал, был бы живым. – Тони хрипло расхохотался и скинул безвольное, практически, тело, на каталку, которая скрипнула, проехала чуть вперед и замерла. – На кой черт я тебе сдался, Барнс?

Тони провел беглый осмотр, руки дрожали, когда он прикасался к месту ранения. Распухло, набухло от крови все, чертовски страшно было осознавать, что вот это вот, вот красное, живое, теплое, его рук дело. Страшно было вдвойне, потому что действовать нужно было быстро.

- Я стяну с тебя одежду, да, вот так, без свидетелей, цветов и конфет. Срежу. Не дергайся, нож твой, из ботинка, не пытайся рвануться в сторону, мне кошмаров уже на пол жизни хватит, если я тут еще на тебе что-то оставлю, подыхай как знаешь. – Тони хорохорился, старался дышать ровнее, крепко вцепился в нож и думал об Америке, об отце, о чем угодно, кроме того, что делал руками.

- Можешь поговорить. Расскажешь про Париж в каком-то там году? В каком году вы там были? Красиво? Сейчас уже не то, турки, арабы, раньше было лучше, как говорят.

Он аккуратно разрезал одежду и судорожно вздохнул. Что делать дальше он слабо себе представлял, а учебники по анатомии в голове подсказывали, что самое страшное только предстоит, а у него уже инфаркт намечался.

+1

12

Ударить как следует, как раньше, не получилось: кулак скользнул по щеке Старка, не нанеся толком никакого вреда, Барнсу оставалось только поморщиться от того, насколько он стал бесполезен. Чёрт. Тело слушалось откровенно говоря так себе, через раз, Барнс вдруг понял, что его продолжают тащить через крайне потрёпанные коридоры какой-то больнички, а он даже пытается переставлять ноги. Он практически отключился, отслеживая происходящее периферийным зрением, слухом, кое-как. Впору расхохотаться идиотичности всех этих событий, впрочем, следующее, что изрёк Тони, тоже было из разряда "расхохотаться". На кой чёрт он ему, значит, зачем полез?.. Джеймс хмыкнул, тихо и как-то угрюмо, он слишком устал, чтобы врать или даже просто держать оборону, отмалчиваясь за всех и за того парня.

- Припахали бы?!.. Ты мало знаешь о Гидре, товарищ... Старк. Понятие о справедливости и труде у них своеобразное, и, уж поверь, совершенно не важно, кто стоит у руля, я по-прежнему сомневаюсь, что Стив там добровольно и исключительно по собственному решению, хоть и доверять теперь ему сложно, после всего-то. Знаешь, что такое - правосудие Гидры? Это когда все работают во благо её, и не важно, совершенно не важно, какими способами это достигнуто. Того и глядишь через пару недель и ты бы считал, что родился в Гидре и должен нести в мир её идеалы ради добра и справедливости. И, поверь, Тони, этот процесс перевоспитания бы протекал крайне болезненно, - Барнс поёжился, каталка, на которую его уронили, была очень холодная и скрипучая, хлипкая, откровенно говоря, того гляди и развалится под его весом. - Или может, ты думаешь, мы как-то справились бы без твоего вмешательства? Но это, увы, невозможно, Ксавье не тот человек - насколько его вообще можно называть человеком - который способен на активные наступательные действия. А вот ты...

Джеймс даже покачал головой, отчего испытал лёгкое головокружение. Металлические колёса каталки скрипели где-то под ним, внизу, над ним же перемежался тёмный потолок и тусклые светильники. Всё это напоминало ему о прошлом, вызывало смутные флэшбеки времён Советского союза, период, когда он восстанавливался, и рука приживалась с трудом, несколько раз его приходилось практически реанимировать, если, конечно же, эти воспоминания не подменили. Это и была отличительная черта Зимнего солдата, мало чему он мог доверять, мало кому; всё, что он знал, могло оказаться подделкой, Барнс понимал это несколько раз в своей жизни, впервые тогда, ещё на службе у Красных Комнат, перед первой заморозкой, когда его состояние сочли нестабильным; потом - в Гидре, ещё несколько раз, когда его память попыталась вернуться, и вот теперь он напоминал человека-мозаику, собранного из осколков, и наверняка знал только одно - себе он доверять не мог. Но очень хотелось доверять Старку. Откуда появилась слепая уверенность в этом человеке, в том, что он может спасти ситуацию и вывести на чистую воду происходящее с Роджерсом, Барнс не знал, наверное, он просто наблюдал за тем, как Тони работает, что он делает, и сделал выводы. И теперь, находясь в откровенно плачевном состоянии - нет, не по вине Старка, а из-за собственного решения попытаться вытащить его из дерьма, Джеймс совершенно не жалел о произошедшем. Не о чем было жалеть!

- А что, обычно бывают... цветы, конфеты? - Барнс осклабился, звук трескающейся под лезвием ножа ткани доносился словно издалека. Ему удалось чуть приподнять голову, чтобы посмотреть на перепачканный собственной кровью живот. и с удивлением отметить, что сыворотка наконец-то сработала, края раны имеют тёмно-багровый, практически чёрный цвет, и сосуды наконец-то затянулись, но вот то, что было вокруг... Кожа была синеватого оттенка, и Барнс мог поклясться, лицо его выглядит не лучше, он потерял слишком много крови, удивительно, как он вообще ещё не отрубился в таком состоянии. - Знаешь, мне может помочь переливание крови, и то, не факт, - язык у Зимнего заплетался, от снова уронил голову вниз - на каталку, чуть поморщившись от снова возникшего ощущения тошноты. - Париж, говоришь? Я там не был в военные времена, не дотянул... Но вот потом... В шестидесятых мы были там с Наташей из-за одного задания, это был... почти романтический уик-энд, Господи. Не говори, что удивлён, знаешь ведь, где она работала, откуда. Знаешь, Старк, красивый город, но я хренов патриот и Нью-Йорк для меня лучше во стократ, даже с твоей башней, ты знал, да, что Стив её не любит?.. - Барнс хрипло рассмеялся, очень коротко, на большее не было сил. А потом вдруг снова помрачнел, он вдруг понял ответ на вопрос Старка, почему он, почему не получилось бросить всё на самотёк, не вмешиваться?..  - Стив ведь мог вспомнить обо мне и поискать, понимаешь. Какие-либо свидетельства о теле, данные, что угодно. Наташа могла, она сбегала оттуда же - от Гидры, от Красных комнат. Но никто этого не сделал, и это было... неправильно. И очень больно. Всегда должен быть кто-то, кто ждёт и ищет тебя до последнего, понимаешь, Старк? До конца. - Зимний уцепился вдруг живой ладонью за пальцы Старка, крепко стиснул их, до боли в суставах, всё, что он сказал сейчас - важно. Самое важное из сказанного им за последний год? Десять? Больше?..

+1

13

Тони вздрагивает от рассказа Барнса, да, в Гидре ему пришлось бы туго. Да, он вряд ли смог бы выжить после всех манипуляций, да он посчитал бы за благо собственную смерть в таком случае. Другое дело, что и сейчас, здесь, он не на своем месте, зажимает рану руками, вместо того чтобы делать хоть что-то. А кровь такая чертовски теплая, такая чертовски скользкая и очень-очень страшно. От страха руки дрожат и Тони молчит, все больше поддаваясь внутренней панике.
Он знает, что Барнс умирает. Это почти как с Йинсеном, почти, потому что Йинсена он не держал на руках, пока доктор умирал. Это почти как с Роуди, но Роуди выжил и слава богу. Ноги он уже восстановил, чертовски хорошие ноги, бегает поди быстрее кэпа, надо будет сделать замеры. А вот Барнс подыхает в чертовой больнице, на чертовой каталке и Тони знает, знает, что нужно делать. Но ему страшно, потому что столько нюансов, столько факторов, столько всего из того, что может пойти не по плану и он опасается провалить это задание, как провалил предыдущее.

- Да-да, переливание крови, лежи и не дергайся Барнс, просто лежи и не дергайся. – Тони постарался взять себя в руки, как ему уже надоела эта чертова фраза. – Сначала кровь нужно остановить, а то это будет бесполезное занятие, так что лежи и получай удовольствие, детка.

Тони ненавидел собственные слова, ненавидел себя, но пинцет все-таки нашел в этой доисторической операционной. Пинцет и какой-то флакон, с предположительно, спиртом. Пришлось открыть и понюхать, да, точно спирт, руки он вымыл по чистой привычке тем самым спиртом, потом прикинул, что будет лучше, влить в Барнса остатки или полить его ногу и решил, что лучше вливать внутрь.

- Никогда не спаивал раненных солдат, так что ты у меня первый Джеймс. Пей до дна и не подавись, и, если хочется орать, ори, но пулю придется достать, раневой канал не такой широкий, возможно ушла не глубоко. В общем дыши, кричи, можешь еще про ваши со Стивом приключения рассказывать, я не против. Напомни мне потом подарить тебе книжку про свидания в двадцать первом веке, ты должен оценить. Стивен не оценит, а ты вот да. – Тони пока болтал протолкнул пинцет внутрь раневого канала, стараясь расширить его достаточно, для того чтобы извлечь патрон, который там оставался.
Руки больше не дрожали, это было в чем-то сродни тонким манипуляциям с платой: протолкнуть, покрутить из стороны в сторону, постараться ухватить то, что покажется инородным. Только в кино это выглядело проще, гораздо проще. А здесь было много крови и страшно, в какой-то момент он начал задыхаться от этого страха.

- Таша? А, ну я не удивлен, Барнс, но ты мог бы быть и осторожнее во встречах со шпионами, не всегда хорошо заканчивается, на самом деле. Как она тебя не убила, такая женщина и такой промах. – Тони наконец что-то подцепил и потянул пинцет на себя, вытаскивая пулю. Облегчения не было, крови опять было столько, что становилось дурно. – Пожалуй, в следующий раз в ресторане закажу рыбу, хорошо прожаренную рыбу, честное слово! Мяса с кровью я еще долго не увижу, тошнит. – Теперь оставалось зашить, наложить повязку, а потом заняться потерей крови, потому что Барнс был уже слишком бледен, для того, кто собирался выжить.

Швы были кривыми, повязка слишком слабой, но хотя бы так, хотя бы черт возьми как-то, потому что иначе совсем плохо. Иначе он уже был ы мертв. Тони пытался, судорожными движения, отмыть руки от крови, чтобы подкатить аппарат прямого переливания крови. Решение далось трудно, он не знал, что за коктейль в его крови, не знал группу, резус, не мог определить, выживет ли Барнс в принципе. Он ничего не знал, но нужно было что-то делать.

- Всегда должен кто-то ждать, да, если это требуется для того, чтобы преодолеть ад. – Тони говорил, несмотря на то, что его колотила дрожь и даже зубы стучали. Он говорил вслух все, что приходило в голову сейчас, потому что тишина убивала его. – Но иногда, Джеймс, иногда ждать не кому или некого, и тогда ты выживаешь сам.

Тони осторожно погладил холодный лоб, покрытый испариной, пытаясь передать хотя бы ощущение собственного присутствия. Аппарат послушно замер рядом с ним, ни тебе медсестер, ни врача, разбирайся как знаешь. Хорошо, что один из них был инженером. Очень хорошо.

+1

14

- Какой же крепкий, сука, - выдохнул Барнс, послушно глотая залитый в глотку спирт.

Он был занят тем, что пытался не хватать ртом воздух - знал же, от этого будет только больнее. Пить спирт чистоганом Солдату было не впервой, правда, не каждый из этих раз он использовал спирт в качестве анестезии, нет, были весёлые деньки когда можно было и просто забыться, а усиленный сывороткой организм не позволяет пьянеть от чего-то не столь крепкого и в малых количествах. Сейчас же у него горело нахрен горло, пищевод и всё, что ниже. Вставляло от этого добра - мгновенно, особенно учитывая слабость и потерю крови. На какое-то время Джеймсу даже стало хорошо, его развело, как в старые добрые времена, приятное тепло растеклось по рукам-ногам, вдарило в голову. На какой-то момент он даже поверил, что всё будет хорошо. Пальцы, сомкнутые накрепко на запястье Старка, разомкнулись, расслабились, Солдат растянул губы в неком подобии улыбки, напоминающей больше оскал.

- П-переливание крови? Ты делал когда-то? Я в тебя верю, конечно, Тони, но признайся, ты хочешь меня добить? Мог бы просто из машины выкинуть на обочину, легче было бы, ну, - Барнс посмеялся, тихо, скорее покашлял, подёргался на кушетке, спирт, кажется, сжег ему ротовую полость и горло к чертям, убив способность чувствовать вкусы на несколько дней. Впрочем, мёртвые вкусов не чувствуют, так что без разницы. - Твои шутки про свидания настолько частые, что, если я выживу, тебе придётся их в жизнь воплотить, не пугает? Сразу скажу, в прошлый раз я на свидание ходил сорок лет назад, так что можешь начинать бояться.

Для того, чтобы наблюдать за происходящим, Барнсу не хватало зеркала, потому сейчас он обращал внимание в основном на движение склонившейся над ним фигуры, движение воздуха, позвякивание инструментов в руках Старка, можно даже сказать дребезжания, кажется, руки у бедного Тони дрожали, и такую операцию ему проделывать доводилось впервые. Барнс ему сочувствовал, правда сочувствовал, но как только щипцы, или пинцет, или что это, к чертям, было, коснулось краёв раны, ему захотелось завыть во весь голос, и Джеймс понял: либо он продолжает отвлекаться на бессмысленный трёп, либо просто горланит белугой, а потом отключается, возможно, с концами и навсегда. Вот так, бесславно, не в бою, а на кушетке под руками у доморощенного медбрата.

- Сам рассказывай о своих приключениях с чёртовым Стивом! - Барнс почти проорал, было больно, чертовски больно, спирта оказалось мало. - А вот Наташа, ты зря так о ней, хотела бы она меня убить - я бы уже был мёртв, да и не раз, знаешь. Я ведь помню её молодой, помню, как она убивала - нет, не впервые, я себе не льщу, но когда это ещё не стало её работой... Она тоже человек, как я, не надо так о ней думать. Дьявол, Старк! Ты хочешь вышить мне живот крестиком, да? Я понял. Так вот. Она ведь единственная, кто меня помнит, понимаешь? И Стивен, черти бы его драли, Роджерс, он тоже помнит меня - меня, а не парня, который твоих родителей убил. Их таких двое осталось, понимаешь?..

Наконец Старк вытащил из него пинцет, похоже, вместе с пулей, потому что болеть стало в разы меньше, Барнс даже выдохнул, попытавшись расслабиться, дальнейшее - косые стежки иголкой в исполнении Тони - тоже было достаточно болезненным, но всё же Джеймс мог вытерпеть это даже без воплей. А вот потом Старк притащил нечто необычайное - Солдат не без удивления узнал в  устройстве аппарат для переливания крови, вот только пакетов с кровью рядом видно не было.

- Первая положительная, хрен его знает, есть тут такая, или нет, - просипел Барнс, дела плохи, конечно, вряд ли в этой захудалой заброшенной больнице вообще есть кровь. Ощущение тёплой руки на своем прохладном лбу оказалось неожиданно приятным, это было что-то необычное, простая человеческая поддержка, которой он давно не встречал, жаль только, место и обстоятельства откровенно так себе. - Да неужели, - Барнс прикрыл глаза, снова попытавшись улыбнуться, вышло вымученно, да и чёрт с ним. - Знаешь, Старк, насрать, заливай, что есть, рискнём, вдруг получится. Только помни - ты должен мне книгу. И ещё немного спирта, если найдёшь его в этой дыре.

+1

15

Тони знал, что теперь его основным кошмаром будет вот это, вот эта комната залитая чужой кровью, пинцет, окровавленные руки, бледный высокий лоб, искусанные губы. Он знал, что в кошмарах ему будет приходить не Йинсен, потому что Йинсен мертв, а Барнс, который выживет, почему-то хотелось верить в то, что он выживет. Он должен выжить и вправить своему другу мозги, иначе зачем все это? Зачем они вообще здесь, если не ради лучшей из целей.
Улыбка вышла слабая и крайне бледная.
- Прочитал только что, прости Джеймс, но ты будешь моим первым. – Смешок вышел сухим, Тони копался в аппарате, пытаясь понять, что это за хреновина. – Первым опытом на поприще докторской специальности, ты же знаешь, да, что я инженер, а не вот этот вот, медбрат в белом халатике. Так что я могу рассказать тебе про двигатели, про тачки, ты видел крутые тачки Джеймс? Впрочем, нет, откуда бы, Ваканда и Стив располагают к аскетизму. Так вот, крутые тачки, усовершенствованные, красивые и быстрые, я тебе покажу. Почти Формула 1 но без пафоса и болидов.

Тони вытянул две трубки, по логике вещей одна должна была подсоединяться к нему самому, вторая к пациенту. Отлично, с первой частью разобрались. В инструкциях, которые теперь болтались в его голове было про небольшое количество переливаемой крови и про то, что она может не подойти, да. Только выбора у них все равно не было. Нужно было срочно восполнять, а восполнять тут тоже было нечем. Тони хмыкнул, так вот, небольшое количество крови, и, лучше в вену.

Он развернулся к Барнсу, чтобы оценить происходящее. Бледный, в испарине, с трудом держит глаза открытыми. Ну просто в гроб краше кладут, как говорится. Пришлось усмирить собственные желания и хотения и замолчать.

- Наташа умничка, что не повелась ни на одного из нас. Гениальная умничка, уважаю ее, обожаю и опасаюсь в одном флаконе. А ведь я с ней не спал, Барнс, чтобы там не говорили слухи. Она меня спасала, все это время спасала, в какой-то мере мы спасали друг друга. А вот то, что она человек, мне кажется, помню только я. За нас обоих. – Он все-таки воткнул иглу в вену Джеймса и подключил трубку. – Черт его знает, какая у меня, смирись и постарайся выжить. Если поймешь, что становится только хуже, говори, я следить за твоим состоянием не смогу какое-то время.

Вторую трубку он подсоединил к себе и уселся на пол, прислонившись спиной к каталке. Аппарат загудел, начиная забор крови, насколько Тони разобрался, перегон будет осуществляться напрямую, без фильтров и дополнительных лекарств, риск слишком велик. С другой стороны, Барнс не жилец, какая разница как его убивать, не так ли? Тони хмыкнул и прикрыл глаза, в голове гудело, тело ломило, рука болела, полный набор. И это еще пришлось выкинуть из головы вирус, Белову и Роджерса, чтоб им пусто было местами.

Аппарат тихо гудел, наступила какая-то благостная тишина, которая не нарушалась ничем. Даже дыхания слышно не было. Тони понимал, что это все неправильно, что то, что он сделал неправильно, нужно было хотя бы предупредить, хотя бы спросить, хочет ли человек быть спасенным таким образом. Но он не посмел, потому что услышать от Барнса нет, или «я хочу умереть» он боялся чуть больше, чем общего заражения чертовым вирусом или что там ему ввели.

- После переливания нужно лежать пару часов и смотреть в потолок. Ты не поверишь, Барнс, но я не помню, когда я был на свидании, если исключить те, что были исключительно деловыми ужинами в компании воротил этого мира. Так что, книжку я, пожалуй, куплю и себе, вдруг пригодится. Но помнится мне, обязательный атрибут там все-таки цветы. – Тони говорил приглушено, поймал себя на какой-то богомерзкой усталости и завис в этом состоянии. – Со Стивом получилось сложно. Он был моим героем, ты знаешь? Он, наверное, для всех был героем, непобедимым и совершенным. Потом он оказался человеком, то еще разочарование, а потом он начал принимать неверные решения. Получилось все очень сложно.

+1

16

Далеко не сразу, ой, совсем не сразу до Барнса допёрло, что именно Старк собирается сделать. Когда он отошел, Джеймс подумал, что он наверняка ищет какое-то хранилище, холодильник с запасами крови годичной или около того давности, что-то здесь да должно было сохраниться. И что использованная им кровь вполне может потерять свои полезные свойства, в общем-то, Солдат не надеялся на успешный исход сегодня вечером, как пессимистичная натура, он морально приготовился к худшему - и именно потому изо всех оставшихся сил держал глаза открытыми, зная, что если закроет их и отключится, с вероятностью в девяносто девять процентов это будет  финалом истории. Но даже смирившись с финалом, Барнс не переставал бороться, такой у ж у него был характер.

- Вот это откровенности, много же потерял ты, Старк, ха, - Джеймс хмыкнул, в любой другой ситуации он бы не стал обговаривать с кем-либо Наташу, слишком уважал он эту женщину, чтобы распускать  о ней сплетни, но, во-первых, то, о чем он рассказывал, сплетнями не было, а, во вторых, перед лицом смерти все страхи развеиваются, да и тормоза тоже отказывают - это очевидно, раз даже Старк заговорил о том, с кем спал, и о свиданиях. - Я это, шучу на самом деле. Пытаюсь. Хорошо, что помнишь, что человек, что женщина. Но ведь знаешь, как удобно за маской твари прятаться, никто от тебя ничего хорошего не ждёт, - Барнс усмехнулся одним уголком рта, а после задумчиво добавил, - впрочем, ты - знаешь.

Воткнутую в руку иголку Джеймс почти не почувствовал, разве что тянуть начало от сгиба локтя, но яркость этих ощущений не шла ни в какое сравнение с по-прежнему пульсирующей, хоть и слабее, болью в брюшной полости. Вновь открывшееся от раскопок Старка в поисках пули кровотечение, кажется, тоже прекратилось, и ситуацию в целом стоило назвать стабильной, если бы до Барнса наконец-то не дошло, что Тони привалился спиной к аппарату рядом и переливает ему не чью-то заготовленную кровь, а собственную. Вот так, без подготовки, после наверняка сложнейшей недели в плену у Гидры, во время которой он и сам-то потерял немало крови, он передаёт её теперь добровольно человеку, убившего его отца и мать. Барнс никогда не страдал от излишних сантиментов, не запоминал даты и важные дни, годовщины, но сейчас ему стало не по себе от этого шага Старка, Джеймс был готов на подобный аналогичный поступок, чтобы вытащить его, да что там, он и сам рискнул жизнью и не пожалел. Но вот чтобы кто-то настолько попытался его прикрыть... Это вышибало из груди воздух.

- Старк, - голос у Джеймса был хриплый и едва слышный, но в нём явственно сквозило удивление, - Старк, подожди. Тони. Ты серьёзно? Ты себя в зеркало видел? Бледный, как упырь, тебе самому переливание не помешало бы. Я всё же предпочёл бы, чтобы ты к Ксавье поехал, почему ты меня не послушал? И не надо меня жалеть, может, это к лучшему, - Джеймс снова попытался улыбнуться, кривовато и очень слабо, после чего пошевелил рукой, дотянувшись до плеча Старка и чуть привалившись к нему, насколько это вообще было возможно. Слабость сковывала тело всё сильнее, и Барнс понимал, что он очень скоро он отключится с неизвестным исходом. Потому узнать самое важное хотелось до того, как он феерично склеит ласты.  - Не учитывая твой финт ушами... Скажи. Я тебе всё ещё должен? Или всё, квиты?..

Пыльный потолок перед глазами вдруг подёрнулся рябью, всё размылось и погасло, но Баки слышал мерное гудение аппарата, а, значит, он всё ещё может услышать ответ. Он прислушивался, ожидая услышать голос перед тем, как темнота проглотит его окончательно и бесповоротно. Всего одно слово - "да" или "нет".

+1

17

Чтобы с ним не сделали в Гидре, сыворотка в крови Барнса должна была это переварить и адаптировать. Должна была, Тони из последних сил старался в это верить, потому что иначе он подставлял их обоих и от этого в груди ныло и болело все сильнее. А может быть это шрапнель, наконец-то, добралась до его сердца, что было бы смешно. Он не знал, как долго нужно сидеть здесь, на холодном полу, в пустой старой больнице, где даже аппарат по переливанию крови и тот допотопный, спутника все еще не было, вирус внутри тоже молчал.
Сам Тони предпочел заткнуться, голова начинала кружиться все сильнее, слабость накатывала волнами, приходилось сосредотачиваться на том, что говорил Барнс и пытаться отвечать, несмотря на то, что язык заплетался.

- Ты что же, рекламируешь Нат? Я ей передам твое беспокойство за ее личную жизнь и посмотрю, как она будет гоняться за тобой с ножами наперевес. – Смешок вышел сухим и безрадостным, аппарат гудел, потихоньку восполняя потерю крови у Барнса. Тони даже припомнил, что это будет двести или двести пятьдесят миллилитров за раз, не больше. Жаль только, что при таком переливании не было фильтров, не было очищающих и подготавливающих препаратов, но что было то было. – В Гидре нет зеркал, о чем ты, Джеймс, но я представляю, что выгляжу сейчас далеко не так хорошо, как выглядел пару недель назад. Про упыря спасибо, теперь мне будут снится кошмары, про жажду крови и человечинки. Впрочем, не надейся, это будет длиться не долго.

Шутить теперь тоже не получалось, получалось только думать, анализировать. В любой ситуации Тони лучше всего удавался анализ, он пытался проследить каждый свой шаг с момента собственного освобождения. Сбой в своей голове, который можно было списать на вирус, выстрел, стремительное бегство, несколько часов напряженной погони, которая закончилась вот здесь и вот так. Что он делал все это время? Выживал? Спасал собственную жизнь? Почему он не у Чарльза с кружкой чая? Почему он вытаскивает солдата, который прошел свою войну и ввязался в чужую? Почему это настолько важно?

- Если ты умрешь, легче станет только тебе, никому больше. – Тони выдавил это из себя, потому что скрутило очередным приступом головной боли. А потом сознание снова начало разделяться на свое и чье-то еще, подключенное к сети.
Пошли данные, которых Тони не хотел, но все равно видел. Если кровь у пациента начнет сворачиваться, то все пропало. Если что-то пойдет не так, то тоже все пропало. Старый аппарат гудел, заканчивая процедуру, а Тони обмирал от ужаса, потому что отдать кровь было самым простым из его решений. Потому что у него комплекс защитника, потому что у него чертовски все неправильно в жизни…
- Мы квиты, Джеймс, в расчете если хочешь. Никогда не считал нужным держать кого-то в должника дольше, чем это принято. К тому же, не уверен, что ты скажешь мне спасибо за этот широкий жест, когда оценишь все перспективы. – Тони хрипло рассмеялся, поднимаясь на ноги. Голова кружилась, руки дрожали уже от потери крови, но он вытащил иглу из своей вены и выключил аппарат. – Говорят нужно лежать два или три часа, чтобы организм приспособился, но что-то мне подсказывает, что у нас нет эти часов, поэтому двигай своей задницей Барнс, нам пора ехать, даже если никто из нас на этот подвиг уже не способен.

Тони понимал, что нужно передохнуть, понимал, что нужно заставить себя работать не на износ, но сейчас им нужно было в безопасное место, куда-то туда, где им окажут квалифицированную помощь. Куда-то ближе к базе Ксавье.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [07.08.-09.08.2016] Беги, чем дальше тем лучше


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно