ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » А может быть все было наоборот?


А может быть все было наоборот?

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

А МОЖЕТ БЫТЬ ВСЕ БЫЛО НАОБОРОТ?
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/49452.jpg
Thor | Fenrir
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Погода была прекрасная,
Принцесса была ужасная.
Днем во втором часу
Заблудилась принцесса в лесу.
Смотрит: полянка ужасная,
На полянке землянка прекрасная,
А в землянке людоед:
— Заходи-ка на обед.
Он хватает нож, дело ясное,
Вдруг увидел какая ужасная...
(альтернативное развитие событий [BC] Слабоумие и отвага)

ВРЕМЯ
времена юности Тора

МЕСТО
Асгард, Варинхайм

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
шерстяной волчара и избиение йуных принцев

[AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0019/7e/3e/2-1517829215.jpg[/AVA]

+2

2

    Зубы клацают громко, и снова повисает тишина. Двуногие ищут в тишине умиротворения, ищут спокойствия и уединения, но в этой тиши нет ничего, кроме напряжения. Ожидания. Тор закрывает глаза, будто готовится к смерти, и Фенрир внутри смеется, застывает, так и скаля зубы на ухо юнцу. Боишься? Правильно боишься. Но не бежишь — может, есть в Торе что-то и от Тюра, может, не столь он плох, как о нем говорит папа. Фенрир уважает тех, кто не бежит, хотя и испуган. Храбрость — не в безрассудстве, храбрость — в том, как обращаются со страхом: погибают ли под его гнетом или берут себя в руки.
    Фенрир понимает храбрость, видит ее кристально ясно, привыкший к чужому ужасу и страху. Нет никого, кто бы не отступал перед ним на шаг назад, не замирал бы, не вздрагивал — и папа, бывает, шарахается, и Тюр, и даже Хель с Йормунгандом, пусть и не показывают этого, но Фенрир чует. Он любит пугать и знает, как это делать. Тем ценнее редкие храбрецы, превозмогающие страх. Возможно, однажды найдется кто-то, кто не будет бояться вовсе. Фенрир страшится и жаждет этого момента.
    Тор поворачивает голову, дышит вновь, и Фенрир может разглядеть его юное лицо — совсем не похожее на папино. Больше похожее на Одина, прямое, строгое, будто вытесанное с ошеломляющей искусностью, и глаза синие, и трепет в них. Почему не убил? А что толку? Явится сюда Один и высечет весь Варинхайм — не столько страшно волку, сколько неприятно от этой мысли. Он думает на мгновение перекинуться в двуногого, явить Тору человечье лицо, поговорить с ним на человечьем языке, ответить на его вопрос — и качается чуть назад, рычит низко; моргнешь — и нет волка, только человек.
    Парнишка неопределенного возраста, глаза такие же зеленые, одежда темная и неопрятная, местами драная, ноги босые, и смех — лающий, захлебывающийся. Смешно ему от асова вопроса, ужель не понял, что играют с ним? Ужель действительно подумал, что убивать его волк задумал, что страшные клыки окончат жизнь сына Одина? Фенрир смеется долго, с неприкрытым удовольствием, а когда воздух заканчивается — сгибается пополам, опираясь руками о колени. И смотрит на Тора исподлобья снизу вверх, и пусть лицо человеческое, но повадки волчьи — так пригнулся бы он перед сородичем, показывая, что жаждет игр. Взгляд его скользит по лезвию меча и перепрыгивает на лицо Тора, Фенрир скалит зубы в улыбке. Странные, странные двуногие — превращать жест агрессии в акт веселья и дружелюбия.
    — Испугался, ас? — голос звучит расслабленно, легко. — Нет мне толку убивать сына Одина, али думал, я звер-р-рь тупой, не знаю, кто ты и чей?
    Фенрир прекрасно владеет человечьим языком, но говорит как будто с акцентом: то тянет звуки, то подвывает, все «р» рычит — есть в этом больше шалопайства, чем серьезности. Все в двуногих ему чуждо, и форма эта ему тесна, и слова их надуманны и чересчур витиеваты. Но раз юный ас желает побеседовать, они побеседуют. Если Фенрир не передумает на полпути; обернуться обратно в волка — дело одного мгновения, и пусть не обманывается сын Одина: папа запретил убивать, но не ранить, и следят волчьи глаза за мечом так же чутко, как и за чужим лицом.
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/25622.png[/AVA]

+1

3

[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/76820.png[/AVA]
Колдун?

Не сказать, чтобы ужас как рукой сняло, но дышать стало значительно легче. И даже как-то обидно: испугаться колдуна, как будто в Асгарде своих не было. Оно конечно, про колдунов говорят много, да много ли в тех рассказах правды? Вот Локи, например, тоже мнит себя колдуном, а может... ну разве прислугу пугать.
Когда парень согнулся от хохота, стало и вовсе обидно. Очень обидно. До того, что захотелось засветить кулаком в его нахальную рожу, и пусть потом хоть стреляет фейерверки из задницы. Видали мы таких!
И все же манеры оборотня и хриплый голос, все еще напоминавший волчий рык, заставляли его сдерживаться. Поджав губы, Тор пальцами вытер нос, и украдкой ослабил ворот рубахи - на случай, если искушение вмазать этому черномазому окажется все же сильнее.

- Знаешь, чего ржешь?- насупленно спросил он, делая в сторону шаг деревянными ногами. Потом вовсе распахнул плащ, потому что сердце еще скакало, как мяч, и от крови, вскипевшей от страха и свежей обиды, стало вдруг нестерпимо жарко.
Взгляд подростка скользнул по босым ногам собеседника: здорово, наверное, пробежаться сейчас по траве, поваляться в холодных росах. Это вам не Асгард, где любой неленивый слуга тут же донесет не матери так отцу, а там...
Да и без слуг хватает ябедников. Локи-то, поди, уже пятки стер по копчик, чтобы самому не попало. Поэтому, раз уж вырвался, нужно пользоваться минутой.
- Озера тут поблизости нет?- все еще с некоторой обидой, но уже не так сурово спросил он, возясь с застежкой у горла. Придал себе независимый вид, чтоб перевертыш ни в коем разе не возомнил лишнего, и добавил,- замарался весь, хоть бы умыться.

+3

4

    Юный ас насупливается, обижается, и Фенрир наблюдает за ним, как наблюдал бы зверь, склонив голову набок в немом недоумении. На мгновение кажется ему, что стоит перекинуться обратно, клацнуть зубами перед самым лицом двуногого, чтобы не зазнавался, чтобы помнил, что то, что его оставили в живых — чужая милость, а не его заслуга. Тор шагает вбок, и Фенрир наблюдает за ним краем глаза, прежде чем повернуть голову. Чего обиделся, чудак? Что испугали его? Неженка.
    — Потому что ты смешной, — прямо отвечает он на вопрос аса.
    Кажется, его подозревают в большей степени хитрости, чем в нем имеется. Это папа — мастер интриги и выдумки, а у Фенрира все просто: когда смешно, надо смеяться, когда плохо, надо выть, никаких уловок, никакого обмана. Все просто и прямолинейно. Фенрир разгибается, продолжая с искренним интересом рассматривать Тора, как будто никогда прежде не видел асов. Да только видел, и никто из них не говорил с ним и не задавал ему вопросов — обычно или сразу рвались в бой, или бежали, или ругались.
    Впрочем, в руках у юного аса все еще меч.
    Фенрир подскакивает ближе, ловя клинок ладонями, чтобы не махал им Тор в воздухе, и пробует на зуб. Вопрос про озеро хороший. Оно есть, да только лучше б асу отправиться восвояси и там умываться, али другое у него что на уме? Уж не до мокрых ли штанов он испугался? Но Фенрир ничего не чует, а металл под человечьими зубами тверд и отдается резким привкусом на языке. Хороший меч. Но в волчьей пасти погнется без проблем.
    — Озеро есть, — выпуская меч из рук, наконец отвечает Фенрир и на мгновение замирает, повернув голову в сторону, прислушивается и тянет воздух носом. А потом встряхивается и вновь возвращается взглядом к Тору: — Шел бы ты домой. Варинхайм — не место для асов. Там и умоешься, и ножки тебе сполоснут, и кровь ототрут, и еды принесут.
    Судя по словам папы, в Асгарде юный ас отнюдь не бедствует.
    — И не сожрет никто, — добавляет Фенрир, вновь широко улыбаясь и кивая туда, где в тумане все еще лежит туша убитого монстра. Хотя если бы кому и удалось сожрать Тора в Варинхайме, то скорее всего ему самому. — Не пристало ряженым принцам плескаться в диких озерах, так и пораниться можно.
    По меркам Фенрира, они все ряженые, даже те, которые среди самих асов вовсе не считаются ряжеными. Но вон у Тора застежка на плаще блестит металлом, и сам плащ, и весь вид его в сравнении с самим Фенриром холеный — аж зубы сводит. Зачем им только такая чистота? Запах страха ею все равно не скрыть, сердца стук не скрыть, в чем тогда смысл? Прогнать его отсюда надо, пока никто не покусился. Не подписывался Фенрир охранять его высочество, а то что один раз спас — это случайность, асова удача да отцовский наказ.
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/25622.png[/AVA]

+2

5

[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/76820.png[/AVA]
Если бы оборотень хотел заманить молодого принца вглубь этих туманов, между мрачных черных скал, он не нашел бы тактики лучше той, что избрал для остережения. Опасность все равно что вызов асгардцу, особенно столь юному и самонадеянному, каким был юноша, стоявший перед Волком. Стоило тому произнести слово "опасно", и принц, немногим ранее едва сдерживающий в груди барабанный стук сердца, готов был бегом бежать навстречу любым кошмарам.
Его задело это "кровь ототрет" - звучало как "сопли вытрет, мал ты еще, и так далее.

Небрежно дернув плечом, будто сраженное (не им) мертвое чудовище было котенком, с которым асгардские девы играют перышком белого гуся, он шагнул на тропу, ведшую, судя по всему, в глубины этого жуткого края.
- Не сожрут, конечно. Ты же не дашь? Что, идешь со мной к озеру, или боишься?

+2

6

    Фенрир склоняет голову к плечу и наблюдает за Тором с тем же выражением лица, с которым маленькие дети наблюдают за взрослыми, которые издают всякие странные звуки. Пять секунд назад у него сердце грохотало громче грома, а сейчас вдруг храбрости хоть отбавляй? Правду папа говорил: странные асы. Странные и смешные, и Фенрир тянет уголки губ в стороны, но не щерится на этот раз. Улыбается почти как человек — даром, что мимолетно. И трогает кончиком пальца острие клинка:
    — А это что, просто для красоты? — на человечьей коже выступает кровь, но спустя мгновение царапины как будто не бывало. — Дело твое.
    Фенрир закладывает руки за спину и расхлябанно шагает следом за Тором. Он ему нравится — как нравятся забавные коряги или тупая дичь, или иные игрушки. Развлечений у Фенрира тут маловато будет, поэтому отговаривать принца дальше он не планирует. Сам решил — сам виноват. Закон природы суров, но это закон. А главное — негласный. Никакой Один его не отменит. Фенрир легко перепрыгивает выступающие корни деревьев, без всяких проблем ориентируясь даже в тумане — сразу видно, что все тропинки он здесь уже избегал, все уголки изнюхал, все места рассмотрел.
    — Вы все такие упрямые, или только ты один такой особенный? — спрашивает беззлобно.
    Фенрир вдруг подскакивает к Тору почти вплотную, тянет его за одеяния, принюхивается к ткани, потом отскакивает обратно и трусит рядом. Был бы в нормальном обличье — задрал бы хвост трубой, уж больно настроение игривое. Сейчас вот этот умник напорется тут еще на кого, и Фенрир не будет вмешиваться — посмотрит, как тот сам справится. А то, что впереди кто-то есть, даже в царящем штиле он уже чует.
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/25622.png[/AVA]

+1

7

[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/76820.png[/AVA]
У юного аса мурашки бегают по спине от прикосновений спутника, но на сей раз он сдерживает страх, задвигает его в самые глубины души, отшвыривает от себя, словно гнусного, липнущего к нему колючими лапками паука. Рядом с ним- зверь, не человек, это следует помнить; но этот зверь не сожрал же его, хотя имел полную возможность. Значит, меж ними заключен договор, пусть и негласный, и это знает и он, и тот, кто, блестя волчьими глазами, резвится вокруг него.
Не то играет, не то пробует на вкус.

... Звук отвлекает его от размышлений,- и вот лезвие меча уже смотрит вперед, как будто пытается ощупать туман. Этого звука здесь быть не должно, этому звуку место на женской половине в асгардских покоях, ибо это дивное пение, волнующее и столь исполненное печали, что слезы начинают наворачиваться на глаза.
Но что за дева может петь здесь, в сумраке Варинхейма? Сколь не был бы Тор самонадеян, сколь бы не полагался на меч, он понимает, что неоткуда здесь взяться сладкоголосым отроковицам. Разве что заблудилась, и теперь не чает выбраться...
- Из ваших кто-то?- небрежно бросает он, повернувшись к спутнику.

Ответ не успевает подоспеть: полоса тумана вдруг расступается, открывая расселину между скал,  а в ней - озеро, даже не озеро - озерцо, и возле него на камне сидит девушка, при виде которой юный принц забывает про всю свою осторожность.

... Она сидит на камне, и волосы, черные, словно ночь, плащом стелются по земле, сплетаются с зелеными травами,- а затем текут в реку, струятся, колышатся, словно живые. Она поет - но вдруг замолкает, и вскидывает в испуге глаза... и, как зачарованный ( да это и есть чары) юный принц делает шег ей навстречу.
Еще шаг. И еще. И еще.
А она все смотрит, и в глазах ее, цвета лесных озер, испуг сменяется лаской. И обещанием.

- Кто вы, путники?

Отредактировано Thor (2017-10-19 21:12:06)

+2

8

    Юнец не отвечает, но Фенрир не сердится и не требует ответа, только смеется лающим смехом себе под нос. Ужель не поддел? Еще не все потеряно, значит! Еще есть надежда под сводами дворцов Асгарда, кто бы мог подумать — а вот и подтверждение тому, что учуял он. Девичье пенье, да только нет здесь дев двуногих. Варинхайм — царство монстров, и монстры тут далеко не все могут похвастаться полным набором клыков и когтей да густой шерстью.
    — Проверь сам, — отвечает Фенрир и встряхивается, проводит рукой за ухом, словно лапой чешет.
    Перекинуться обратно? Да не действуют на него эти штучки, проверял уже — не заинтересованы в нем прекрасные водные девы, он их подруг ел, и на вкус они как дрянная рыба. То ли дело асгардский принц, и из-за его спины смотрит Фенрир как тот ступает навстречу погибели — шаг, другой, третий. Сама красотка разложила патлы по всем камням да глядит невинным взглядом, говорит сладким голосом — только на самого Фенрира не смотрит. Не в ладах он с пресноводными.
    Верный своему решению, Фенрир молчит, не вмешивается, только отступает чуть назад, в туман, и замирает, не нарочно, скорее инстинктивно наклонившись чуть вперед, будто в любой момент готов броситься, обернуться волком, откусить девке ее рыбий хвост. Но ждет, ждет он, и глаза полыхают зеленым веселым огнем. Что, юный ас, перед монстром с клыками теряешься от страха, а перед монстром с миловидной улыбкой — от взыгравшей вдруг страсти? Помрет, помрет принц!
    Подсказать ему, что ли?
    — Меч, дурак двуногий!
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/25622.png[/AVA]

Отредактировано Fenrir (2017-10-20 05:10:45)

+2

9

[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/76820.png[/AVA]
Крик этот разносится над холмами, эхом откатывается от скал, заставляет тревожно вздрагивать местных обитателей. Еще бы! Даже сквозь человеческую речь, даже сквозь эти чуждые звуки слышат они, кому принадлежит голос, и бегут прочь. Что же случилось, если даже сам Фенрир, Волк Асгарда, упреждает об опасности? Кто столь могучий вторгся в Варинхейм, чтобы заставить его сердце забиться быстрее.
Никто.

Никому чудовищу не дано соперничать с его мощью, никакая опасность не страшна повелителю туманов, одиночке, тени в ночи. Никакой враг не смеет посягнуть на него, никакой соперник не пожелает поменяться силой. Известно всем, от темного царства Хель до обитателей чванливого Асгарда, что нет такой силы, что может заставить Бога Волка тревожиться за свою жизнь.
Или не за свою?

... Но глупый ас не слышит предупреждений, не внемлет голосу провожатого. Не в силах отвести взгляд, он шаг за шагом ступает по влажной почве, не замечая, как глубже и глубже увязает. Вязкие болотные травы ласково гладят его, опутывают, оплетают, нежные, шелковые, словно женские волосы... А, может, это и есть волосы, темные кудри с вплетенными в них цветами?
Все глубже и глубже погружается Тор в их вязкую сеть; все слаще звучит голос нёкки; все призывнее - взгляд ее глаз. Кажется, что сулят они и любовь, и тепло, и зовут на страстное ложе; мелькают в них то сияние страсти, то нежная тревога, то материнская любовь, и ласка к будущим детям.
Но лишь одному Фенриру, обитателю и повелителю здешних мест, видно, что в глазах этих одна лишь болотная вода.

+2

10

    Не слышит дурной принц или не хочет слышать! Фенрир стоит в тумане, скалит зубы человечьи, смотрит, как шагает юный ас, как плетется вперед безвольно, увлекаемый песнью, что сулит ему женское тепло и тело — да только нет за песней ничего. Болото только да рыбий резкий запах, да холод вечного забвенья для того, что сгинул в лесах Варинхайма. И только нёкка все поет и улыбается, и смотрит на свою добычу.
    Фенрир ждет долго.
    А когда кидается вперед из своей стойки — перекидывается быстро, и человечьи руки касаются земли уж волчьими когтями, и рык из глотки из человеческого уходит ниже тоном — в звериный, злой, предвещающий, и шерсть топорщится на загривке. Прыгает Фенрир далеко, перемахивает через голову Тору, не задевая, прямо к камню с обманчивой рыбьей девицей и вгрызается ей в самое горло, прерывая сладкую песнь. Руки ее толкают его морду, хватаются за шерсть, чтобы выдрать клоки на память, но не успевают — слишком страшны зубы, слишком быстр Фенрир, и чужая жизнь уж течет по его клыкам теплой кровью.
    Как ждал долго, так и челюсти сомкнутыми на горле девицы Фенрир тоже держит долго — чтобы наверняка. В нос бьет запах смерти, сладковатый и пьянящий, как тогда, с монстром в лесу. Уж второй раз он спасает асгардского принца от верной погибели. Что ж за день сегодня такой. Утробно зарычав, Фенрир поднимает безвольно повисшее тело нёкки и отбрасывает в сторону, в болото, где те же травы, что оплетали ноги асу, теперь оплетут тело ее и заберут в глубину.
    Затем Фенрир разворачивается к Тору и клацает зубами перед его самым носом и рычит зло и низко, будто спрашивает, не слышал ли? Совсем рехнулся? Жизнь не дорога али что? Объясняйся, юнец! Зачем тащил с собой железяку коли пользоваться не думал? Волчьи лапы чуть увязают в болотной воде, но недостаточно, чтобы беспокоить Фенрира. Травы не оплетают его, а нёкки, если и были тут другие, уж смекнули, что не заманить им принца, не тягаться с волчьей силой. Чужая кровь капает с клыков в мутную воду.
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/25622.png[/AVA]

Отредактировано Fenrir (2017-10-31 05:34:58)

+2

11

[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/76820.png[/AVA]
Расширенными глазами, из которых марево чар испаряется как болотный дым, смотрит Тор, сын Одина, на могущество Волка. Второй раз враг спас его жизнь, и второй раз требует ответа, только о чем? О том, что его спутник слишком юн и горяч, что его кровь отзывается на девичью красоту, и на ярость боя? О том, что меч хорош в честном бою, а против колдунов, да чудовищ нужно оружие покрепче, да воин поумнее? Или о том, что уже второй раз (третий, если брать купно) тот, чей удел нести смерть обитателям Асгарда, подарил ему жизнь там, где подстерегала верная гибель - в том числе от своих собственных зубов?

Вздох останавливается в его груди, но это не ужас, а восторженное восхищение мощью и статью повелителя Варинхейма, и молчаливое обещание, что когда-нибудь не только Всеотец и брат Тюр станут достойными противниками этому гиганту. Что когда-нибудь, как то и положено, они будут славить друг друга после горячих битв, хвастаясь ранами, полученными от когтей и клыков.

- Пойдем со мной,- говорит он, не отводя распахнутых глаз от пульсирующих зеленью зрачков.- Пойдем в Асгард.

Отредактировано Thor (2017-11-22 20:02:55)

+2

12

    Фенрир лишь продолжает рычать, заглушая рыком слова Тора, заглушая название ненавистного места. Как смеет ас звать его с собой? Звать туда, где боятся его и презирают — не от того, что сделал он что-то не то, а из-за дурного пророчества, которому нет веры и быть не может. Звать туда, откуда изгнал его Один, старикашка с одним глазом, с одною лишь правдой — его. Шерсть встает дыбом на холке, и глаза Фенрира яростно сверкают. Толкает он Тора в грудь мордой, чтобы отступил из болота, и еще, и еще, и всё рычит-ругается, и только на берегу переходит в облик человечий, на речь человечью:
    — ...совсем нёкка последние мозги выпила тебе, — зло заканчивает он тираду, встряхивается, твердо упираясь ногами босыми в землю голую. — Думаешь, пустит отец твой меня в Асгард? Да как бы не так. Чтоб волчьи когти ему все золото расцарапали — как же, — скалит зубы Фенрир, толкает Тора в грудь уже руками: — Проваливай давай, пока не хватились тебя в твоем замке золочёном.
    Фенрир зол, как злятся дети, которым запрещают ходить свободно по дому; дом его — весь мир, и не должно быть ему преград, да только не сбежать из Варинхайма, знает он. Донесут Одину, и придет за ним Тюр, и придут воины асгардские, и придется вернуться сюда, в глушь и тишь, и низкий туман. Тор же будто издевается над ним, предлагая путь наружу, и не верит ему Фенрир, как не верит никому из асов — да и с чего бы ему?
    — Откусить бы голову тебе, — добавляет он недобро себе под нос, — да нельзя мне.
    Не говорит Фенрир, что Всеотец душу из него вынет, коли с принцем асгардским что случится. Не говорит Фенрир, что иначе не бегал бы хвостом за ним. Не говорит Фенрир, что иначе сожрал бы Тора тот монстр в лесу или уволокла бы в топь нёкка, а он бы смотрел и смеялся. Нет в нем жалости и любви к асам. Но он слушается наказов отцовских: тот ведает, как играть по асовым правилам, Фенрир — нет. И ведать не хочет.
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/25622.png[/AVA]

+1

13

[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/76820.png[/AVA]
Понуждаемый непрерывными толчками, Тор отступает назад, делает шаг, и другой. Но не страх в его глазах, а обида: почему, все ведь было так хорошо? За что Волк так ненавидит его, и его дом, и всех, кто живет там? Что они ему сделали?
- Неправда!- кричит он, когда уже не зверь - человек обвиняет отца в жадности и недостойной трусости.- Неправда! Моему отцу наплевать на золото! И я не пленник, чтоб вечно торчать в замке! Неправда! Что отец тебе сделал, что?!
Он кричит еще, отталкивая руки, нанося по ним удары. За что тот желает ему зла? Отец же не мог сделать дурного, не мог! А сделал - значит, заслуженно.
- Спас, а теперь гонишь?- мальчишеская злость брызжет из глаз, злость и обида на несправедливость, за оговор, за покоры, за клевету на родителя, и на весь высокий Асгард.- Ну, откуси мне голову! Откуси! Боишься? Трусишь? И отца моего боишься, потому и клевещешь, говоришь на него напраслину! Выходи драться, я тебя не боюсь! Выходи!- он притопывает ногой, и пытается выхватить меч. Но лезвие скомкано и помято зубами огромного волка.
В отчаянье падает Тор на траву, обнимая большой камень, и уткнувшись в него лицом, не заботясь о том, что чудовище может выполнить его требование. Несправедливо! Неправильно!

- Когда я стану царем,- упрямо говорит он, глядя поверх сложенных, как на уроке, рук, глядя перед собой,- никто не будет заперт, ни на ком не будет цепей и оков. Я разрушу темницы и выпущу всех на свободу. Слышишь меня? Обещаю!
В отчаянном порыве он ловит зубами свою ладонь, и, порвав кожу, сплевывает набегающую в рот кровь. Кому в этот миг приносится клятва, себе ли, отцу, или чудовищу, перед лицом которого мальчик так мал, что его можно убить одним ударом, никто не может сказать. Но земля Варинхейма с жадностью принимает ее, впитывая благородную влагу, сохраняя до времени в памяти обещание, по запальчивости данное будущим царем.
Воодушевленный, Тор вскакивает и поворачивается к Фенриру.
- Слышишь меня? Я поклялся. Когда престол будет за мной, и ты и твои родичи будут свободны, и вольны будут жить там, где захотят. В мире с асгардским народом. Даже если для этого потребуется перевернуть весь мир.

С руки принца, из-под рукава, которым он пытается прикрыть ранку, срываются и падают на землю несколько капель крови.

Отредактировано Thor (2017-11-22 22:01:18)

+2

14

    Удары вспыльчивого аса не производят на Фенрира впечатления, он будто не замечает их, не морщится и ухом не ведет, и обиду не замечает, и злость, и не реагирует на провокацию. Так и стоит на месте, сверкает зелеными глазами, щерится и вот-вот, кажется, перекинется, придавит юнца к земле, царапнет зубами по шее. Чтобы перестал кричать и махать кулаками, тошно от этой наивности и веры во Всеотца.
    — Спас, а теперь гоню, — только и рычит Фенрир в ответ.
    А когда Тор, низвергнув водопад слов, падает на землю, в редкую да жухлую траву, и обхватывает руками камень, остается стоять и смотреть на него сверху вниз. И стойка у него не расслабленная, как будто готов он к драке, как будто думает, что выдернет сейчас ас камень из земли да бросит. Но тот не бросает. Обиделся.
    Ужель и впрямь обиделся?
    Обиделся и еще как! За отца обиделся, за Асгард — и за себя, верно, тоже обиделся. Это что же, им Фенрира по факту рождения судить можно, а ему их — нельзя? Вот новость. Фенрир лающе смеется, заслышав обещание принца, и затихает, только когда металлический запах крови ударяет ему в нос. Юный принц настроен серьезно! Кровью клянется, кровью на землях Варинхайма!
    Шагает Фенрир вперед, к вскочившему Тору, бесцеремонно тянет его за руку, смотрит на рану от человеческих зубов. И смеется вновь, но на этот раз тихо, себе под нос, и качает головой. Нет, ну папа говорил, что брат его с головой не дружит. Но разве ж до такой степени? Клятва — лишь слова. Кровь — кровь другое дело. Фенрир выпускает чужую руку из своих, отступает назад. Не смотрит на Тора.
    — Асгардский народ считает, что я рожден, чтобы погубить вас. Один считает, что я рожден, чтобы погубить его. Не жить нам в мире, наивный ас, — голос его затихает почти совсем, едва слышно шелестит: — Не обещай того, чего дать не можешь — и не сможешь никогда.
[AVA]https://s1.postimg.org/13ew10bt4f/fenrir_young.gif[/AVA]

+1

15

[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/76820.png[/AVA]
Душа уходит в пятки, когда слова Волка пробуждают в нем воспоминания о пророчестве. Увлеченный мечтами, он позабыл все, от чего остерегала его мать, что рассказывали старые норны, склоняясь к его колыбели. Погибель Асгарда, конец мира, смерть всему сущему - вот что несет с собой сон, увиденный Вёльвой. Но его отец тоже видит вещие сны. И пока его браться, дети сестер, не затевают кровавых распрей. День суда богов наступит не завтра - может быть никогда.
И кто сказал, что нет возможности переписать судьбы?

Тор поднимает голову. В глазах подростка, почти мальчишки, полыхает упрямство. Он - будущий царь, и его слово будет законом для всех. Он сумеет все изменить. Он не боится ночных песнопений, не станет слушать голосов страха и зависти. Когда он будет царем, он станет судить только за совершенное. Не за пророчества.

- Я дал тебе слово,- голос звучит торжественно и надменно, слишком по-взрослому для мальчишки, на спор забредшего в проклятые земли.- Я дал слово, договор между нами заключен. Когда придет время - если придет - мы вернемся к нему. Я не боюсь.
На мгновение он становится старше, и выше, исчезает круглолицая миловидность, из из-под маски ребенка будто проглядывает кто-то другой, пока незнакомый, но уже вызванный к жизни неосторожной клятвой, и блеском опасных глаз стоящего перед ним чудовища. Хотя - какое чудовище, просто обычный парень.
Потом мальчишка снова становится собой.
- Знаешь что... я, пожалуй, пойду. Дома влетит, я ведь сорвался без спросу. Локи подбил - это брат мой, младший, конечно. Мы с ним вдвоем будем царствовать, так Всеотец обещал. Уж он-то точно придумает, как тебя вытащить, он у меня умный,- улыбка, полная гордости, касается на миг перемазанных пылью губ.- Хочешь, я буду тебя навещать, если тебе уж совсем плохо одному. Пока Тюр не видит. Меня ведь тоже не больно куда пускают,- со вздохом жалуется он, утирая нос. Бросает взгляд за спину, и добавляет, виновато заглядывая в лицо собеседника.
- Проводи меня? А?

Отредактировано Thor (2017-11-23 01:14:31)

+2

16

    Не хочет Фенрир больше говорить, а потому перекидывается в волка, стоит его последним словам растаять в воздухе и Тору заговорить. Уже и так Фенрир много сказал, и язык человечий слишком витиеват для него, устал он, а потому встряхивается, но слушает Тора, не прерывает, не рычит. Поводит ушами, заслышав имя отца. Локи.
    Нет, смешной юный ас, не вдвоем Локи царствовать хочет. Совсем не вдвоем.
    Или врал он кому-то из них двоих, а может и обоим — как мать всегда и предупреждала, что будет лгать Хитрец. Фенрир помнит. У него крепкая память, добротная, цепкая. И Тора с клятвой он запомнит тоже. Фенрир вглядывается долго в глаза асу, когда тот предлагает навещать. И смеются волчьи глаза: плохо одному? За кого держишь ты меня, асгардский принц? Ну хотя бы обижаться перестал, и на том спасибо. Упрямство — это, наверное, даже хорошо. И то, что пойдет отсюда — тоже хорошо.
    Фенрир зевает, обнажая страшные клыки, и встряхивается. В Варинхайме не понять, где день, а где ночь; в вечном тумане, стелящемся меж деревьев, тонет всякий свет. Но он спал давно, а значит, скоро ночь. Самое время провожать гостей. Думал пугать аса — и дважды спас. Вот незадача. Фенрир хватает Тора за рукав зубами почти аккуратно и легонько дергает за собой — пошли, коль не шутишь. Провожу.
    Он ступает мягко, идет неспешно, лишь изредка останавливается и поводит ушами, принюхивается к чему-то. Иногда громко рычит, завидя тень в тумане, и рык эхом разносится по всему Варинхайму. Никто не трогает их весь путь, и птицы молчат, и ветры молчат. Фенрир ведет Тора другим путем, тропкою скалистой, долгой, но безопасной. У аса рука в крови, а тут на кровь много охотников. И вот уж кромка Варинхайма впереди, и останавливается Фенрир, и смотрит на Тора.
    Дальше сам дойдет, не маленький.

Эпизод завершен
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/25622.png[/AVA]

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » А может быть все было наоборот?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно