ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [йоль 2012г] The hollow crown


[йоль 2012г] The hollow crown

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

[epi]THE HOLLOW CROWN йоль 2012г
lady Sif, Thor
http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/14152.png
The care on thee depending
Hath fed upon the body of my father;
Therefore, thou best of gold art worst of gold
NB! ---[/epi]

Саундтрек

[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/90/c0/33138.gif[/icon]

+1

2

... Полено в огромном очаге посреди зала громко треснуло и выбросило целый сноп искр, осыпав и золотую решетку, и пол, и даже нескольких неосторожных гостей. Под испуганные возгласы женщин и смех мужчин сияющие брызги осели в искусных прическах, украшенных листьями и цветами, живыми и сотворенными из золота с таким мастерством, что они казались только что трепетавшими на ветви от малейшего ветерка; в серьгах красавиц, метавших живое пламя; среди мехов, что надеты были более ради торжества, ибо главный зал Дворца радости недоступен был морозу и холодным ветрам.
Однако внимательный глаз заметил бы, что на всем: на смехе, на золотом убранстве, на пышных одеждах, даже на самом пламени лежала какая-то тень. Песни звучали, но им недоставало беспечной удали; не слышно было наперебой льющейся похвальбы Фандрала и вторящего ему Вольштагга; и даже вино и эль словно утратили яркий и пряный вкус. Траурный флер лежал на всем, сдерживаемые слезы еще не высохли в горле.
Первый праздник Солнцестояния, что Асгард отмечал без своей царицы.
Первый Йоль, что он праздновал без своего царя.

Вот уже почти две полных луны Всеотец не поднимался со своего ложа, забывшись призрачным сном - уже второй раз со дня изгнания Тора. Вот только... теперь его сын остался совсем один. Не к кому было прийти за советом; ничьи руки не направляли его, как Локи, обманом получившего царский венец. Никому доселе не выпадала незавидная участь: сидеть на троне при живом царе, принимать почести хозяина дома, пока не предали огню и пеплу тело Всеотца.
Никому не пришлось сменить на богатое платье и золотой венец траур по собственной матери.

Впрочем, венец Всеотцов сын Одина снял почти тут же - и теперь его волосы, золотом рассыпавшиеся по белому меху, украшал лишь венец из падуба, который с наступлением ночи сменил тяжелый дубовый венок, олицетворявший конец года и старого умирающего царя. И от того ли, что его собственный отец все еще пребывал между жизнью и смертью, от того ли, что все вокруг, как казалось, отводили глаза при его приближении, его жгло изнутри.

К кому он мог пойти за советом? О, был, конечно, Хэймдалль, слово которого стоило больше золота,- но, безучастный к делам людей, поглощенный своей стражей, он говорил слишком много, так что разум начинал плавиться от его слов - либо же слишком мало, и тогда их едва доставало, чтоб напиться, как если б то были последние капли ручья, пересохшего в летний день. Товарищи? их молодое буйство скорей повело бы к беде. Отцовы советники и наместники? Их раздирало желание сблизиться с принцем, и в то же время остаться верными Одину; страх перед новым, и трепет при мысли, что все повернется на старое.
И только одно слово, речь одного человека Громовержец не мог пропустить мимо ушей; лишь одному он внимал, не перебивая, зная, что никогда не услышит дурного совета. Никогда не будет отравлен ложью. И всегда в этих словах обретет мир с собой.

То была Сиф - и сейчас именно к ней направлял он свои шаги, улыбаясь с потаенной печалью, и отвечая на приветствия и пожеланья придворных. И, чем ближе он был, тем светлее казалось и пламя очага, и дрожащие огоньки свечей.
- Ты была ли послушным ребенком в минувшем году, моя госпожа?

... Его брат, Локи, однажды сказал - со зла, разумеется, мог ли он что-нибудь сказать, не прибавив хоть каплю яда?- что даже ему, мужчине, более ведомо про то, что есть обязанности царицы. Посмотрел бы он на нее теперь.

Взгляд наследника трона мягко скользнул по лицу, по роскошным кудрям, что лежали на плечах девушки черными змеями; пушистый мех одевал ее плечи, плащ спускался до полу тяжкими складками. Ни показной роскоши, ни драгоценных камней - но сама она, кажется, озаряла собою весь зал, словно сокровище, до поры скрытое под вуалью.
Тор сделал еще шаг - и улыбнулся, услышав, как что-то едва слышно хрустнуло по ногами. Ну конечно же: ягоды омелы,- а вот и побег потянулся, спуская с резных балок, колонн, вырастая из них прямо на глазах,- и почти обвил его на голову. Словно и стены дворца все еще помнили, чтили желания Фригги.
Это так. Рядом с Сиф - мир и покой. Для Девяти миров. Для осиротевшего царства. Для его собственной мучающейся души.

- С новым годом тебя, госпожа.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/28406.png[/icon][nick]Thor[/nick][status]Holly King[/status]

+2

3

Погруженная в свои мысли, леди Сиф не сразу расслышала приблизившиеся шаги – опасная беспечность и непростительная оплошность для воина, чья собственная жизнь и жизнь товарищей зависит от чуткости слуха и зоркости глаз. Однако в сокровенной цитадели Асгарда, в светлый зимний праздник, опасность казалась как никогда далекой, хотя недавние печальные потери доказали, что в любое неприступное и надежное убежище может проникнуть враг.

Сиф обернулась, не в силах сдержать улыбку, которая, скользнув по губам, вспыхнула золотыми искрами во взгляде, осветив лицо девушки. Праздничный наряд облегал ее стан с той же непринужденной простотой и удобством, как прежде воинские доспехи, отличаясь лишь богатством ткани. Светлый мех, с нежностью лаская зарумянившиеся щеки, оттенял блеск темных кудрей лучше любых драгоценностей.

Только наивное дитя или дурак считает, что царский венец так же легко лежит на челе, как венок остролиста, а алая мантия на плечах – не более, чем роскошный наряд. Тот, кто носит эти знаки, знает, сколько бремени они налагают вместе с собой. Сиф тоже знала и не роптала, когда Тор на празднестве расточал внимание всем и каждому так щедро, что на долю старых друзей остались лишь крохи, наравне со всеми. Вольштагг понял и простил, Фандрал простил, но запомнил. А что подумал Хогун, так никто не узнал.

– С новым годом, – золотой кубок с хмельным медом в руке Сиф был опустошен едва ли на треть, и воительница подняла его, приветствуя наступление нового круга времени. – Не мне судить, была ли я хорошей... Боюсь, что нет. Надеюсь, что нет.

Легкая тень на мгновение омрачила лицо воительницы. Из года в год она была хорошей, но почему-то быть хорошей всегда было недостаточно, словно в самом слове таился какой-то изъян.

– А ты, был ли ты хорошим мальчиком, Громовержец?
[AVA]https://i.ibb.co/DgWFBCR/1569525750697-3.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2019-11-17 20:56:59)

+2

4

Вопрос был зеркальным отражением его собственного. Он был шутливым, уместным, был в духе момента - но норны свидетели, сколько же боли всколыхнулось в сердце Громовержца при этих невинных словах! Свет на мгновенье померк перед его глазами, и омуты памяти распахнулись, вызывая картины одна другой страшнее. Мертвую мать и обнимающего ее в бессилии отца. Слезы в его бороде и соленые капли, ползущие по щекам - его, великого Одина, кого Девять миров помнили мудрыми владыкой, без трепета встречавшим и отпадение сыновей и коварные козни врагов.
Пламя, взметнувшееся над погребальной ладьей.
Горький ком, что ты тщетно пытаешься удержать в горле.
И молчаливый упрек в зеленых глазах. Ядовитые слова, что сорвались с его языка. "Из-за твоей девки Она погибла. Только из-за нее".
"Здесь ей не место. Не более, чем козе за пиршественным столом". Голос отца. И его полный презрения взгляд.
"...только из-за нее."

- Боюсь, что я точно не был хорошим мальчиком,- усмехнувшись, проговорил он. Пальцы крепче сжали золотой кубок; в отличие от того, что держала Сиф, его собственный был почти пуст.
Ему очень хотелось покинуть пиршественный зал, скрыться, уйти от мерцающих свеч и ярких огней; тяжелый плащ давил на плечи, а шипы остролиста язвили кожу, словно дурные мысли. Эх, если бы можно было сбросить их с плеч, подхватить ладонью знакомую тяжесть Мьёльнира,- и пусть небо несется навстречу звездопадом и хлопьями облаков.
То, чего он юным глупцом, тщеславно желал; то, что, поняв, отверг  с молчаливого одобрения Одина, настигло его раньше, чем он ждал.

Словно желая понять, удастся ли ему сделать это, Одинсон оглянулся на зал, где несколько человек не сводили глаз с молодой пары, как видно, желая побеседовать с будущим царем. Однако верные друзья, завидев, что он идет к красавице Сиф, и зная, как сильно сердце его и ее нуждается в утешении, приняли на себя этот удар. Могучая фигура Вольштагга отгородила беседующих, а подоспевший Фандрал, то ли притворившись, то ли в действительности уже слегка подгуляв, повис на гостях с какой-то веселой историей.
Что касается Хогуна, то он просто казался безмолвной тенью, готовой в любой момент прикрыть их побег.

И этого случая нельзя было упускать.

- Идем скорее,- рука Громовержца ощупью нашла и сжала тонкую крепкую ручку. Когда растерянные гости сумели вырваться из-под опеки Троицы, царевича и его подруги уже след простыл.
Впрочем, дотошный сыщик сумел бы отыскать их довольно легко, под раскидистыми ветвями деревьев, в дворцовом саду, что обычно был погружен в таинственный мрак, а сейчас освещен и наполнен золотистыми отблесками, лившимися из дворцовых окон.

Путь Громовержца лежал дальше, туда, где этот свет уже не мешал видеть звезды, и где с высокой террассы сада можно было любоваться всем городом и отражающими небеса водами Тунд.
Здесь он остановился, не зная, стоит ли двигаться дальше или вернуться обратно, желая заговорить о чем-нибудь после столь дерзкого поступка - и не зная, о чем.
После паузы, грозившей затянуться навечно, Тор вдруг рассмеялся.
- Отец тоже всегда исчезал с пира в день Равноденствия,- глядя в лицо собеседницы, нарисованное ночной тенью и искрами света, проговорил он.- Я всегда думал, что он творит какие-то тайные ритуалы. Но... пришло время, и никто не может сказать, нужно ли что-то сделать мне..
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/28406.png[/icon][nick]Thor[/nick][status]Holly King[/status]

+2

5

Разочарованно вытянутые физиономии придворных промелькнули и исчезли, словно случайно пойманные чужие отражения, и Сиф с наслаждением вздохнула прохладный ночной воздух. Пышное праздничное убранство чертогов Гладсхейма давило сияющим золотом, как панцирь доспеха; для той, кто знал груз настоящей боевой брони, казалось бы вес неощутимый, но все же Сиф была рада вырваться на свободу. Не потому ли она в свое время избрала путь воительницы, предпочтя меч колесу прялки?

Шаг в шаг, не отставая, она следовала за Громовержцем, и только ночные тени шелестящих на ветру ветвей деревьев были им спутниками, да мерный плеск тяжелых волн Тунда, чье присутствие скорее угадывалось по дрожащим отблескам звезд и солоноватому запаху, чем было видимым глазу.

Наконец, Тор остановился, повернув к Сиф темный, будто высеченный из обсидиана, профиль.

– Никто не знает и не узнает тайн Всеотца без его на то желания и волеизъявления, – с печалью промолвила Сиф, воскрешая в памяти величественный лик царя, окутанный золотым маревом сна Одина. Покой и умиротворение читались на изрезанном морщинами лице асгардского правителя, всё то, что Один утратил с уходом Фригги. – Но ты не обязан повторять то, что делал он. Что бы ты ни делал, тебя станут сравнивать с отцом, поэтому не нужно быть вторым Одином, будь Тором, сыном Одина.

Сиф умолкла, на мгновение опустив взгляд, вспоминая второго сына Одина, запятнавшего себя преступлением и предательством. И еще об одном, принесшем жертву и ушедшем в добровольное изгнание. И вот теперь остался единственный наследник Асгарда. Тот, кто никогда не стремился к власти, кого страшили путы, налагаемые долгом правителя, кому больше по сердцу были приключения и подвиги, чем хитросплетения политики. Возможно, Локи справился бы лучше, но младшего принца асгардцы никогда не полюбили бы так, как любили Тора, никогда не уважали бы так, как преклонялись перед Одином.

– Если никто не знает, какой ритуал совершал в ночь йоля Один, ты можешь просто сделать то, что подсказывает сердце.

Фандрал бы ещё добавил, что когда Тор начинал думать головой или, того хуже, у него вдруг возникал план, заканчивалось всё или не слишком хорошо или очень плохо. Но леди Сиф просто промолчала.
[AVA]https://i.ibb.co/DgWFBCR/1569525750697-3.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2019-11-17 20:56:40)

+2

6

Сиф говорила, и в словах ее Тор чувствовал мудрость. Не ту, что прописана в пыльных книгах, что хранятся за сотней замков; и не ту, коей похваляются друг перед другом иссохшие книгочеи; не ту, что дается постижением страшных обрядов. Ее слова были просты - и потому отзывались в сердце, помогая смириться принять горькую, очевидную истину.
Он не Один.
И даже если бы захотел...

Он - не отец. Отец бы не принял этой простой мудрости: жить, слушая сердце. Всегда и везде он учил своих сыновей, что сердце царя, помыслы царя должны быть сокрыты от самых близких, ибо только от тех, кто стоит рядом, можно ожидать воистину смертельного удара. Только тот, кому в темном алькове или за чашей вина доверяешь свои сокровенные мысли, имеет над тобой власть.
Один знал это, предав и сместив с трона брата. И Тор теперь это знал. Не оттого ли, снова и снова, пытался убедить младшего брата, что его вина прощена, что ничто в целом мире не сможет разорвать ту нить, что связала их?
... Черные ветра Свартальфхейма суровы, а его пустоши выжжены ураганами; по ним можно бродить всю жизнь. Каждый шаг похож на другой, и каждый песчаный холм неотличим от соседнего.
Он пытался.
И вернулся домой, узнав о том, что Один опять впал в волшебный сон.

- Делать, что велит сердце?- переспросил он, отворачиваясь от собеседницы и опять устремляя взгляд на бессонные огни тысяч звезд. Асы верят в то, что прах умерших соединяется с ними, что души возносятся в обитель предков - но что для того, кто не погребен по асгардским обычаям, чье тело покинуто без прощания в чужой земле, под чужими звездами?
Нет, не думать. Не думать.
- А если сердце велит мне быть за сотни и сотни лиг отсюда?

- Я не рожден быть царем,- усмехнувшись, проговорил он, признавая очевидное.- Что бы я не сделал, во всем и всегда впереди меня будет тень Одина. Ты говоришь, что меня всегда будут сравнивать с ним - что ж, пускай. Но беда в том, что я, я сам всегда себя буду сравнивать с ним. Спрашивать, что я сделал не так. Ло... Брат,- сглотнув, поправился он, не в силах произнести, вызвать к жизни даже сам звук этого имени.- Брат однажды сказал мне, что был лишь тенью; но это я, я а не он, всегда буду только вторым, и никогда не сравняюсь. Людская любовь... иссякнет, если свершенная глупость ввергнет их царство в войну, и принесет им смерть и голод,- он усмехнулся, склоняя лицо, и на мгновение словно став тенью среди теней, будто и не был асгардским принцем, почти что царем, что одной ногой попирает подножие трона.

Когда-то сам Один так же в молчании выжидал, пока его старший брат, оступившись, подаст ему повод к захвату короны. И трепетал возвращения Кулла до самых последних дней. Венец Всеотцов, стащенный с чужой головы, жег его - и тогда Одноглазый поторопился отдать ему, хотя сын его был не готов. Любовь народа была бы ему щитом; а для всех важных решений, для подлинной власти всегда рядом с ним были бы мать, и отец, и хитроумный, истинно царственный младший брат.
Раньше, чем он был готов.
Как и с Мьёльниром.
Как и теперь.

Все еще не решаясь повернуться, чтобы взглянуть в лицо девушки, Одисон ощупью отыскал ее руку. И легонько пожал, потянув на себя, понуждая приблизиться, встав рядом с ним и взглянуть на высокие звезды. Мудрый совет, данный ей, находил отклик в сердце - но, последуй ему, сколько судеб порвется, как пряжа в руках и неловкой ткачихи.
Следовал ли своему сердцу Отец?
И любил ли он мать? Или же брак их был тонким расчетом, который со временем вырос в союз, имеющий власть на Девятью мирами.

- Царь...- тихий голос отвлек его от раздумий. Более удивившись, чем отвечая ему, Тор оглянулся, с изумлением увидев прямо перед собой женщину. Не из придворных; в руках что-то округлое, скрытое шитой тряпицей. Уловив его взор, она улыбнулась, смущаясь и радуясь, и повторила, склоняясь в поклоне:
- Мой царь.

Руки, держащие принесенное, приподнялись, и по запаху Тор в то же мгновение различил, что это было. Мед, а еще лучше - медовая брага, которую варят по осени, и зарывают в землю, чтобы достать к Новому году.
- Прими.

[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/28406.png[/icon][nick]Thor[/nick][status]Holly King[/status]

+2

7

Сиф говорила и чувствовала, как ее слова падают, будто капли дождя в истощенную землю бесплодных пустошей, не оставляя следа. Пустошей Свартальфхейма, которые уже давным-давно знали лишь свет тусклого умирающего солнца, чью растрескавшуюся поверхность ласкали только злые ветры.

Минувший год принёс в Асгард не одну потерю, однако Тор потерял больше их всех, и эта мысль ужалила Сиф болью и ревностью. Фригга посоветовала бы воительнице быть мудрей и промолчать, набравшись терпения, но Всематери больше не было рядом – очередное горькое напоминание о том, что даже вечность богов может внезапно оборваться, не оставив ни секунды для будущего. Поэтому Сиф не сдержалась.

– Ты вспоминаешь о ней? О Джейн? – спросила она тихо, почти не ощущая тепла руки Громовержца, сжимающей ее ладонь, равно страшась услышать ответ и молчание.

Та девушка, чье имя произнесла леди Сиф, была всего лишь слабой хрупкой смертной: ее век будет недолог, а красота скоротечной, как у них всех, но всё же, всё же...

Сердце велит быть за сотни и сотни лиг отсюда... Не рожден быть царем...

С нескрываемой досадой Сиф обернулась к незнакомке, которая осмелилась нарушить их уединение. «Царь» царапнуло слух предвестием грядущего, которое неминуемо разлучит Тора с друзьями, ибо ступени у подножья трона для дружбы шире течения Тунд, неодолимее рухнувшего Радужного моста.

– Кто ты? – резко произнесла Сиф, недоверчиво хмурясь и пытаясь разглядеть в полумраке лицо женщины.
[AVA]https://i.ibb.co/DgWFBCR/1569525750697-3.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2019-11-17 20:56:22)

+2

8

Как и его собеседница, Громовержец обратил свой взор на невесть откуда взявшуюся незнакомку. Но в отличие от Сиф, он был рад, что их прервали после вопроса, на который он бы не смог дать ответа.
Что он мог бы ответить?

.... Полные гнева слова все еще звучали в его ушах. И хотя разум твердил, что Малекита не остановила бы (и не остановила) и целая армия, сердце его было исполнено горькой вины. Смог бы он взглянуть на Джейн после того, что произошло? Взглянуть с прежней беспечностью, с пылким восторгом влюбленного, что готов был назавтра привести своей избраннице клятву? Смог бы с чистым сердцем перед лицом всех заявить: нет, не она причина смерти царицы, но только лишь алчность и злоба? Смог бы наделить вечной жизнью ту, что отняла две самые дорогие для него жизни?
Отняла?

Он тяжело сглотнул, поняв, в чем и как обвинил свою подругу. С чужого ли голоса? Или же семена, брошенные отцом и Локи, проросли и дали всходы?

-... Благодарю тебя за твой дар,- протянув руки, Одинсон принял подношение, улыбаясь с той светлой скорбью, что лучше слов говорила, чьи руки должны были сделать это, и чьи слова должны были прозвучать.- Пусть Имир и благие Всеотцы пошлют твоему дому достатка, а твоему семейству - благополучия.
Свет, промелькнувший в глазах гостьи, сменился мгновенным удивлением, когда Тор застыл, не зная, что делать дальше. Но... для чего на праздник в подарок приносят мед, как не чтоб выпить его? Улыбнувшись в ответ, Громовержец поднял подарок к самым губам и, отхлебнув с края кувшинчика, похвалил:
- Знатный мед, госпожа.
И, повинуясь какому-то безотчетному чувству, протянул горшочек с хмельным питьем своей спутнице.

Теперь глаза неизвестной смотрели прямо на Сиф. Лишь на мгновенья, прервав ожидание, они обратились вновь на лицо сына Одина.
- Остальные ждут... там, у ворот.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/28406.png[/icon][nick]Thor[/nick][status]Holly King[/status]

+2

9

Встретившись со взглядом незнакомки, с таким же светлым и теплым, как принесенный ею пряный мёд, Сиф устыдилась дурных мыслей, которым не должно было быть места в ночь йоля, когда весь мир и природа возрождаются к новой жизни, а долгая ночь отступает, идя на убыль в час солнцеворота.

С улыбкой воительница пригубила сосуд с хмельным питьем, почувствовав вместе с горячим теплом и запахом летних трав обволакивающую пьяную сладость на языке и нёбе. Новая жизнь...

– Благодарю за твой дар, госпожа, и пусть грядущий год станет для тебя столь же щедрым, как ты сама, – произнесла она, возвращая горшочек дарительнице, и, обернувшись, лукаво шепнула Тору. – Что ж, негоже заставлять гостей ждать.

Следуя за плывущей походкой таинственной спутницы, Сиф и Тор едва поспевали за ее мелкими семенящими шажками, словно женщину несли над землей невидимые крылья эльфов. Близ ворот их провожатая остановилась и с поклоном отступила в сторону.

– Он здесь, – гортанным певучим голосом сказала она темноте, и темнота будто расступилась, являя взору статные молчаливые фигуры, с каждой из которой великий итальянец мог изваять статую своего Давида.

Полубоги склонили головы и преклонили колено, вмиг обращаясь в обыкновенных существ, которые обладали божественной сущностью разве что в глазах смертных Мидгарда.

– Пусть будет славен твой грядущий год, о царь, – раздался нестройный разноголосый хор.

Сиф невольно вздрогнула: для всех Тор уже был правителем Асгарда, невзирая на его собственные сомнения, так же предопределенно, как наступление после Йоля Белтейна.
[AVA]https://i.ibb.co/DgWFBCR/1569525750697-3.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2019-11-17 20:56:02)

+2

10

Когда пришедшие, как по команде, склонились перед ним, именуя царем, Громовержец нахмурился. Однако, сказать правду, его недовольство вызвано было отнюдь не тем титулом, которого он уже не желал, но который принял с той простотой, как любой из них принимал грядущий конец мира и будущий Рагнарёк. Неважно чего мы ходим: впереди всегда безнадежность и смерть, и лишь от самого человека зависит, протестовать ли против порядка вещей, или принять его, отдавая все свои силы и делая то, что должно.
Но Тор хмурился из-за другого.

- Встаньте, друзья,- смутясь и залившись краской, словно невеста на выданье, он было рванулся вперед, но тут же напомнил себе, что должен выглядеть и поступать как отец. Расправив широкие плечи и подняв голову, царевич сделал движение, повелевающее подняться.- Вы не слуги, а добрые друзья, и великий Один радуется, видя, что Асгард и его трон стоит нерушимо. Радуются и все наши предки, до самого Имира. Мой дом - ваш дом, потому проходите в покои, ешьте, пейте и веселитесь, вспоминая всех, кто пирует сегодня с нами в чертогах Вальхаллы; тех, кто веселится в блаженном доме Фрейи; помяните и тех, чьи судьба - вечно скитаться во владениях Хель. Проходите прошу вас. Верно, госпожа моя?- взгляд, в котором одна лишь Сиф могла различить перепуганного маленького мальчика, зовущего помощь, вновь обратился на девушку.

Несколько мужчин, услышав столь щедрое приглашение, переглянулись с улыбкой. После чего первый из них, кивнув головой, направился мимо молодой пары вверх, к блестящим дворцовым покоям. Вскоре их статные фигуры растаяли в золотом свете, и в темном саду, кроме Тора и Сиф, остались лишь три невысоких женских фигуры.

Одинсон кинул быстрый взгляд на них и на свою спутницу. Женщины не издавали ни звука, не шевелились и словно бы ждали, что дальше произнесет или сделает божественная пара. Но, когда царевич сделал шаг к ним, намереваясь то ли повторить свое приглашение, то ли принять принесенные дары, что скрывались под тканью плащей, одна из них сделала предостерегающий жест.
- По-моему, они ждут, что мы отправимся с ними. Или... ты.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/28406.png[/icon][nick]Thor[/nick][status]Holly King[/status]

+2

11

Теперь настал черед леди Сиф сомневаться, верно ли она понимает и поступает, однако асгардская воительница была не такова, чтобы показывать неуверенность или сомнения другим. Внутренне подобравшись, она шагнула к трем жрицам, лица которых наполовину были скрыты в тени, готовая ко всему или почти ко всему.

– Не вы должны стать нашими гостями, а мы – вашими? – с улыбкой спросила Сиф, тряхнув темными волосами, убранными нынче вечером в затейливое плетение вместо обычной косы.

Повелительно выставленная ладонь одной из женщин почти коснулась ее груди, предостерегая и останавливая. Вторая приложила палец к губам, призывая к молчанию, а третья поманила рукой Тора.

Ведомые любопытством и опасением попасть впросак и нарушить тем самым какой-нибудь древний обычай, нанеся обиду до седьмого колена потомственным ведьмам, асы последовали приглашению, вслед за немыми провожатыми, углубляясь под сень деревьев по садовым тропинкам.

Однако то ли ночная пора была тому виной, то ли колдовство, но вскоре стало казаться, что тропинка петляет по незнакомым местам, как бывает в зыбкой плоти сновидения или магической реальности. Ветви деревьев клонились все ниже к земле, трава становилась гуще и выше, звезды на небе сияли ярче...

Несмотря на признаки, которые можно было счесть зловещими, воительница не испытывала тревоги, такой покой и безмятежность исходили от их спутниц. Пожалуй, похожее чувство Сиф испытывала в обществе Фригги, когда сидя у ног царицы, поверяла ей свои тайны и горести.

Сиф наощупь нашла руку Тора и сжала.

– Если ты думаешь, что я знаю, что мы делаем, то ошибаешься, – тихим шепотом предупредила она. – А ты?
[AVA]https://i.ibb.co/DgWFBCR/1569525750697-3.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2019-11-17 20:55:41)

+2

12

Ответное пожатие крепче соединило горячие ладони. Улыбаясь, словно мальчишка, сбежавший от зоркого глаза отца, он на мгновение наклонился к спутнице, так, что их дыханье смешалось, а золотые пряди волос сплелись с темным кудрями - и шепнул так же тихо:
- И я.

В его глазах плясали искры от небольшого факела, что несла в узловатых ладонях одна из таинственных женщин. В темных же зрачках его спутницы отразилось звездное небо - и Одинсон на мгновение испытал боль, вспомнив, когда последний раз они с Сиф так стояли рядом, провожая взглядом плывущую в вышине россыпь созвездий. Погребальная лодка была убрана цветами, и Фригга лежала в ней, и ее руки покоились поверх рукояти меча, ибо царица асгардская погибла, сражаясь, и для нее теперь были распахнуты светлые двери Вальхаллы...
Тетива прозвенела - и вскорости пламя целиком охватило челн, придавая этим последним мгновениям грозную красоту. Ибо то, что мгновенно, запоминается ярче, и живет в памяти долго... долго... как это вечное, сотни раз виденное, но каждый раз вечно юное небо.
Вечное.
Юное.

- Гляди-ка, что это?- изумился он, указывая на сияющую звезду, трепетавшую как слеза ребенка.- Вон Колесница, вон Прялка... но я не вижу ни глаза Тьяцци, ни Пальца Аурвандиля... и эта звезда?
Одна из их спутниц - та, что несла факел - слегка повернулась. Ее голова, в отличие от двух остальных, была скрыта капюшоном, но голос не оставлял сомнений, юный и звонкий, наполненный одновременно и почти детским задором, и невыразимой печалью.
- Это - Светоч, мой царь.

Пальца Громоверца на запястье спутницы сжались с новой силой. По преданию, Светоч не угасает на Девятью мирами, и не угаснет, покуда не будет от его пламени разожжен тот огонь, что повесит кормчий на нос корабля Нагльфар, чтоб привести чудищ Хельхейма прямо к вратам Золотого дворца*.
Не в силах сдержать тревоги, Одинсон сдвинул брови.
- Это дурной знак?
- Дурной?- переспросила провожатая, и в ее голосе зазвучало такое же изумление, как если бы он попросил стереть звезду из необозримой тверди.- Разве хорошо или дурно то, что будет. Все жили. Все живут. Все окончат свой жизненный путь, чтобы соединиться с благими предками и внове начать цикл Рагнарёка. Память об этом не больше дурной знак, чем седые волосы у старика, или прорезавшиеся зубы младенца.
- В Асгарде... эта звезда не видна,- голос Тора дрогнул. Словно ища опоры, он вновь крепче сжал руку спутницы.

Ответом был серебристый смех.
- О, она будет видна. Поверь мне... когда придет ее час.

... Между тем их тропинка серебряной ящеркой мелькнула - и растворилась в траве, словно потеряв хвост. Три женщины остановились и переглянулись,- если конечно, это слово подходило для едва заметных кивков и движений, которыми они обменялись.
Затем та из них, что несла факел, разжала руки - и, вспыхнув в последний раз, он исчез среди зелени, и потух. Все вокруг погрузилось во тьму.

Чьи-то ладони коснулись плеча леди Сиф.


* название Светоча - Lokabrenna.

[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/28406.png[/icon][nick]Thor[/nick][status]Holly King[/status]

+2

13

Огонь в руке провожатой, напоследок затрещав, погас, и леди Сиф невольно вздрогнула, когда ее плеча невесомо коснулась, казалось, сама бархатная темнота ночи. Воздух, небо, земля, вековые древесные стволы, листва переливались тысячью тысяч оттенков черного, от мягкого серого подбрюшья мотылька до густой чернильной тьмы колодца норн. Воительница обернулась и увидела, как самая молчаливая из трех спутниц отступила под сень густых ветвей, в своем сплетении образующих природную арку. Сиф зачарованно последовала за ней, ведомая немым призывом магии, столь же древней, как плоть девяти миров.

Жрица протянула руки, и навстречу ее распростертым пальцам подались гибкие стебли травы, то строптиво уклоняясь, то покорно ластясь. Под слоем дерна вспыхнул мягкий голубоватый свет, обрисовавший переплетение корней, уходящих вглубь земли, будто сеть кровеносных сосудов. Посреди голубого света проклюнулась яркая красная точка. Сонно шевельнувшись, точка выбросила тонкий алый росток, который принялся упрямо пробиваться наверх, к воздуху и свету. Сиф затаила дыхание, боясь спугнуть чудо, свидетелями которого им позволили стать.

Тем временем алый побег выбрался на поверхность, ненадолго затерявшись в густой черной траве, а затем победно распустился узорными перистыми листьями. Огненный цвет, чуть задержавшись в прожилках листьев, сосредоточился в соцветиях, гроздьями набухших у основания корневища. Бутоны таинственного цветка на краткое мгновение набрали силу, а затем сморщившись, опали и почернели. Все, кроме одного. Последний, самый маленький и невзрачный, раскрыл клейкие лепестки, в сердцевине которых билось и трепетало живое пламя. Зерно новой жизни.

Жрица повернула к Тору изможденное, враз постаревшее лицо со впавшими скулами и черными подглазьями.

– Царь асгардский, прими! – повелительно шепнули бескровные губы.
[AVA]https://i.ibb.co/DgWFBCR/1569525750697-3.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2019-11-17 20:55:25)

+2

14

Как зачарованный, Одинсон глядел на то, как сквозь земную твердь, через льды и снега, из глубины поднялся и вырос огненный цветок. Затем, повинуясь словам неизвестной, склонился над ним, протянув грубые руки - и только тогда оглянулся, запоздало спохватившись тому, как сумеет донести в них чистое пламя.
Негромкий девичий смешок был похож на шелест упавшей звезды.
- Чего ты боишься, Тор, сын Одина? Пламени, что обожжет ладони? Что оно по сравнению с пламенем, что живет в твоей душе?

Даже в темноте, в едва различимом свете было заметно, как вспыхнули щеки Громовержца. Стыдом, досадой, гневом, может быть. Как мог кто-то возмнить, что он он боится чародейского пламени? Как мог кто-то заподозрить, что Тор, одолевший Малекита и его армию, повергший великанов Железного леса, Спаситель Ванахейма и Мидгарда, усомниться, что может удержать в руках крошечный огонек?
Он выпрямился и протянул руку. Но огонек, слабо тлеющий в сердцевине цветка, не торопился отзываться на его зов. Потянувшись было вверх, он разгорелся сильнее, но, не найдя в себе сил, вновь поник, убавляя пламя, потемнев по краям, и грозя снова сомкнуть ослабевшие лепестки.
Жрицы переглянулись.

- Что это значит? Почему...?- не договорив, Одинсон оглянулся, ища ответа на лицах колдуний; а, не найдя его, повернулся к спутнице, словно прося ее помощи. Между тем пламя в широкой ладони совсем потемнело и сжалось до крошечной искры, лишь глухо мерцая, как сердце, готовое перестать биться.

[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/28406.png[/icon][nick]Thor[/nick][status]Holly King[/status]

+2

15

Не раздумывая, вправе ли, не колеблясь, решительно, как в минуты сражений и битв, леди Сиф накрыла ладони Тора своими руками. Угасающий огонек воспрял в своей колыбели, вновь ярко вспыхнув и осветив склонененное лицо воительницы. Сиф улыбнулась, встретившись глазами с взглядом Громовержца.

– Что теперь? – едва слышно спросила она невидимых во тьме колдуний, будто боясь затушить пламя слишком громким голосом, и любуясь огненными переливами его распустившихся лепестков.

Ответом ей было молчание, пронзительное и звенящее пустотой, и Сиф поняла, что они остались одни наедине с темнотой. Исполнив ритуал, ведьмы исчезли, словно их и не было, и напрасно взор воительницы искал их след.

Серебряный звездный свет упал на тропинку, по которой пришли асы.

– Нам пора возвращаться... – вздохнула Сиф и посмотрела на ровно горящий огонь. – Вместе... с ним.

Обратный путь был труднее и короче. Вместо неизвестности ориентиром им теперь служили шпили царского дворца, не золотые, как при ярком свете солнца, а угольно-черные на фоне звездного неба. Однако нужно было соизмерять шаги с прихотливым биением пламени, не споткнуться о коварно выползший на тропу древесный корень, не сбить дыхание в невольном объятии соединенных рук...

– Осторожнее... – смеялась Сиф, краснея. – Не убережем, боюсь, эти ведьмы нас проклянут, а я не хочу пробовать на вкус их проклятие.

Приблизясь к Гладсхейму, воительница недоуменно нахмурилась: покинутый ярко освещенным праздничными огнями и наполненным музыкой и смехом, теперь дворец был погружен в кромешную тьму и тишину, словно затаил дыхание или погрузился в сон.
[AVA]https://i.ibb.co/DgWFBCR/1569525750697-3.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2019-11-17 20:55:10)

+2

16

Громовержец тоже остановился, со смесью изумления и внезапного понимания остановив взгляд на черной гигантской тени дворца. Казалось невероятным, что весь Асгард охвачен этой немой тишиной, ослеплен магией их таинственных провожатых. Могло ли так быть? Или это они с Сиф, поддавшись волшбе, скитаются сейчас в ночной темноте?
Когда поступь девушки замедлилась, словно бы в нерешительности, он, напротив, сделал шаг вперед. Его ладони на миг разомнкулись, соскользнув с тонких запястий спутницы - но тут же вернулись на место, теснее смыкаясь и пожимая их, словно подтверждая союз.
- Идем.

Пиршественный зал встретил их немой неподвижностью, словно и вправду какой-то волшебник, взмахнув палочкой или произнеся заклинание, остановил само течение жизни, крови в людских венах. Нет, он не был пуст - но фигуры, медленно двигавшиеся, как в сто раз замедленно сне, казалось принадлежали призракам. Каждая щель, каждое место, где должен был играть свет, поглотила тень. Она плясала на лицах людей, застывших с опорожняемыми кубками в руках, кружащихся в танце, смеющихся, обнимающихся, тянущихся в поцелуе. Она лентой вплелась в венки падуба и скользила в гирляндах омелы. Она переливалась в ожерельях, играла на драгоценных тканях.
И больше всего ее было там, где, весело треща, недавно пылали огни.

Оглядевшись, Тор направился к очагу и склонился над ним, увлекая спутницу за собой. Но пламя в соединенных ладонях, подобно пресытившемуся зверьку, отвечало отказом на все попытки. Ни высохшая ароматная кора, ни ветви с застывшими каплями смолы, ни береста,- ничто не привлекало его, не заставляло рассыпаться пестрыми искрами, развернуться, как разворачивает пламенеющий хвост лиса, устраиваясь в норе. Огонек продолжал тихо плескаться в соединенных пальцах - и более ничего.

Теперь настал черед Громовержца нахмуриться, досадливо глядя на бесполезный дар, принесенный от неизвестных ведьм.
- Я... не понимаю. Каждый год отец с матерью удалялись, оставляя нас в ночь Самайна, чтобы потом... Но я не видел ни черны теней, ни колдуний. Они уходили - и возвращались, и все продолжали веселиться. Почему сейчас...?
Он еще не договорил, а в глазах уже вспыхнул ответ.

Один. Это должен был сделать Всеотец, подлинный и единственный царь Асгарда. Рука об руку со своей царицей. И не ему, виновнику смерти матери, притязать на то, чтобы заменить законного властителя.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/28406.png[/icon][nick]Thor[/nick][status]Holly King[/status]

+2

17

Сиф в изумлении смотрела на преображенный дворец, наполненный людскими тенями и мраком. Или, наоборот, она и Тор превратились в незримые и неощутимые тени в мире живых? Хотя насчет «неощутимых» она поспешила, почувствовав толчок в спину. Увлеченная стремительным хороводом и друг другом пара замедленно и величаво разворачивалась, как скиф у причала, и рука танцора случайно задела воительницу.

Вряд ли Один и Фригга из года в год пробирались сквозь толпу с теплящимся в ладонях уязвимым ростком живого пламени. И безуспешные попытки дать огню новое пристанище утвердили Сиф в ее правоте.

– Нет, не здесь, – негромко произнесла она. – Мы ошиблись. Должно быть другое место.

Она взглянула на Тора, и ей в голову пришла та же мысль, что и ему. Один. В уединении своих покоев асгардский царь разжигал первозданный огонь нового круга времени.

Пламя в их руках, будто в обиде на недогадливость своих провожатых, дрогнуло и опало, грозя захиреть и угаснуть.

– В опочивальне твоего отца большой очаг, перед которым он так любит отдыхать и размышлять, глядя на огонь... – воскликнула Сиф. – Нам нужно поспешить.
[AVA]https://i.ibb.co/DgWFBCR/1569525750697-3.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2019-11-17 20:54:53)

+2

18

... Энхерии у входа взяли на караул, когда царевич и его спутница приблизились к высоким дверям опочивальни. Коридоры Серебряной башни погружены были во мрак, словно что-то могло обеспокоить владыку асов, погруженного в забытье. Могло ли?
Дрожь пробежала по спине Громовержца и скорбь пронзила его сердце. Никогда еще не доводилось ему подниматься по этим ступеням, к покоям родителя без того, чтоб встретить здесь Фриггу, или предстать перед суровым, всевидящим взглядом самого Одина. Множество раз сердце его на пороге этих покоев сжималось тревогой и трепетом, ожиданием наказания, и мольбой - пусть оно придет не сегодня, пусть явится завтра. И вот оно, это завтра: стоящие среди теней, в пустой башне, где среди по углам прячутся тени и тени теней.
Кажется, что даже сейчас он ощущал на себе чей-то забытый, из темноты устремленный взгляд.
Поднимаясь по лестницам.
Поворачивая за угла.
Всегда.

Что ему сказать? Как обратиться к тому, кто лежит на покрытом драгоценным мехом ложе? Какие слова сыскать, чтобы воззвать к нему - отцу, что утратил сына, убитому горем вдовцу? Что принести к его престолу? Раскаянье, что сжигает его сердце? Послушание, с которым он принял свою судьбу - в который раз? Или нежданный дар, что получен от безымянных странниц, старухи, матери и отроковицы?
Страшно перешагнуть этот порог. Страшно взглянуть в лицо спящему. Дышит ли он - или душа его давно устремилась следом за той, что всю жизнь была его опорой?
Сам ища опоры, он сжимает руку спутницы - и огонек, сжатый в ней, на мгновение разгорается ярче.
- Идем,- говорит он, и двери распахиваются перед ними.

... Они открываются вновь через несколько мгновений, так что стражи, почтительно отступившие и направившиеся прочь, не успевают дойти до ближайшего поворота. Тор стоит на пороге, и в глазах его шторм - но лицо наследника сходно с застывшим каменным изваянием. За его спиною, в раскрытых дверях, освещенное искрами занявшегося очага, видно пустое ложе.
Один, царь Асгарда, исчез из собственного дворца.

Эпизод завершен
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/28406.png[/icon][nick]Thor[/nick][status]Holly King[/status]

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [йоль 2012г] The hollow crown


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно