ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [22.06.2017] What more could I lose?


[22.06.2017] What more could I lose?

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

[epi]What more could I lose? 22.06.2017
Loki, Thor
https://cdnb.artstation.com/p/assets/images/images/017/719/749/large/-reality-render.jpg?1557093857
So, child. Make the choice. The world... or him? (c)
[/epi]
[icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/0019/7e/3e/2-1517829215.jpg[/icon]

0

2

... Их определенно ждали. С того дня, почти год назад, когда они проходили здесь с Бальдром, даже сам воздух в пещере норн изменился, из прохладного и свежего став дурманящим и удушливым. От близости пламени, от случайного прикосновенья руки по камням пещеры словно пробегала легкая дрожь, их облик, и сами очертания начинали плыть и меняться - а в глубоких трещинах вспыхивали злыми глазами, воспаленными венами протянувшиеся ростки.
Камень реальности, погруженный в купель норн, понемногу начал извращать ее, изменять под себя. Вопрос был лишь в том, что окажется сильнее: магия норн и силы Древа миров, или все то, что заточено было и дремало внутри эфира, дожидаясь момента, пока кто-нибудь отважится выпустить его на свободу.

Он сдвинул брови, в который раз ловя себя на том, что думает о камне как о разумной, затаившейся, и по природе недоброй силе. Разумом он понимал, что причина тому крылась в не столь далеком, и не столь уж ужасном возвращении Малекита; что у этой мощи, как и у Тессеракта, как и у камня Разума, не было, и не может быть своей воли, что они - лишь сгустки пород, из которых некогда создана была Вселенная; но как никогда, в этот час его сердце восставало против того, чтоб эта сила была неразборчива, и, как продажная девка, могла бы отдаться всякому.
Только не теперь. Не пока он жив.

- Помнишь, ты как-то сказал, что желал бы ее получить,- пригибаясь, и ныряя под низко висящим камнем, вполголоса проговорил он. Пламя факела в руке лизнуло гранит, и тот вздрогнул и ожил, начал менять форму прямо на глазах. Похоже, власть камня распространилась везде, куда досягала влага Источника, и как далеко тот успел пропитаться, на сколько успел разнести отраву, не ведали даже и вещие сестры. Обернувшись, Тор переждал, пока его спутник преодолеет препятствие, и только тогда двинулся дальше.
О да, он это помнил. Ревнивый взгляд, устремленный на Джейн. Насмешки и ядовитые словечки - для него. Как обычно. Тогда он сказал, что Локи не выдержал бы этой мощи, влейся она в его жилы; но думал ли он так взаправду? Не ревновал ли он сам, боясь, что брат превзойдет его в силе? Не сомневался ли, что обратит ее... не во зло, но лишь в угоду собственным желаниям и капризам? Или боялся за того больше, чем за простую смертную, не сознаваясь себе, готовый пожертвовать ей, но не им?
Все вместе - и ничего из этого.

Поэтому сейчас они шли сюда вместе. Вдвоем. Величайший искус и величайшее испытание - только для них двоих. Раз уж под рукой ткачих две их нити вплетены были в историю камня, они будут теми, кто поставит в ней точку.
Мидгард, это место - явно не лучшая затея. Ошибка. Он уже не выдерживает, оскверняя Колодец своим дыханием: что будет, когда отрава проникнет глубже, проберется к истокам жизни, поглотит и огни Муспельхейма, и застывший во льдах, ничему, никому отродясь неподвластный Нифльхейм.

- Ты уверен, что Хель будет лучшим хранилищем для... для него? Если камень поработит Иггдрасиль...- он не договорил, останавливаясь и переводя дух, озираясь вокруг, узнавая и не узнавая тропу, по которой мог бы идти, ведомый лишь памятью, в полной вере, что мать не допустит того, чтобы причинить ему вред.
- Что будет, если это случится?
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/15565.png[/icon]

0

3

Магия. Вокруг них царила мощная, чуждая этому миру и всему, что он когда либо знал, магия. Мощь такой величины, что её было не объять и не спрятать. Целого мира было мало, чтобы поработить её. Когда-то, скованная Всеотцом, она уснула на века. Теперь же, вкусив душу смертного, окроплённая кровью живых и миров, вошедшая в силу во время парада планет и впитавшая их мощь, эта магия не желала спать и мириться со своим заточением.
Локи шёл, осматриваясь, озираясь, изучая. Для него, то, что окружало их, было подобно музею, исследовательской лаборатории, искусству и научному открытию. У него чесались кончики пальцев всё это исследовать, изучить, опробовать и попытаться подчинить, помериться с этим искажением собственной силой. Он так увлёкся, то тыкая пальцем, защищённым магическим льдом в ожившие камни, то ловя на ледяную ладонь слишком живые капли, что не сразу осознал, что Тор говорит с ним.
- Что? Ты о чём? Кого я хотел? Твою смертную, что ли? Нужна она мне. Я желал этот камень. Я мог бы изучить его, попытаться направить его силу во благо и на пользу. Ну, или сбежать с ним и делать Асгарду очередные гадости. - Вдруг нагловато ухмыльнулся он, честно-честно посмотрев в глаза брату.
А в следующий миг посерьёзнел.
- Не сомневайся в ней. Она лучшая. Сильнейшая. Даже Всеотец не в силах с ней справиться. Она - единственная, кто сможет это удержать. Даже я, рядом с ней, просто песчинка. Её сила огромна, разум чист от обычных страстей. Она не стремится к власти, богатству, силе, владению мирами. Хель та, кто сможет погасить злую мощь этой заразы. В её мире нет никого и ничего сильнее. Там любой воле, любому разуму и любой силе положено умереть или уснуть. Подчиняться тому миру. Бесцветный мир меняет всё под себя. Он не подвластен никакому влиянию. Вот этого... - Он ткнул посиневшим пальцем в какой-то извивающийся корень. - Вот этого там не будет.

Отредактировано Loki Laufeyson (2019-09-29 22:05:09)

+1

4

Тор даже не возмутился очередному выпаду брата в сторону Джейн. Очередному напоминанию об их прошлом. О том, что тогда, когда глаза младшего брата были полны ядовитых, злых слез - тогда, в Химинбьёрге - ему следовало задать себе только один вопрос.
Не отталкивать и не гнать эту мысль, как постыдную. Невозможную.

— Безумие? Точно? Точно?! Ты размяк, Тор… Из-за чего? Только не говори, что из-за женщины!

Он усмехнулся только когда Локи завел разговор о мощи и силе Хельхейма. О том, что его чертоги изменяют и изгоняют любую, самую сильную магию, если она не принадлежит им. Лечат любые самые сильные страсти. Утишают самое горькое горе. Ты ведь был в плену тех туманов, брат. И гораздо дольше, чем я. Излечили ли они тебя от твоей страсти? Умерили ли твою боль?
Или все-таки есть что-то, что продолжает жить даже в Серых землях?

- Ты поосторожней. Норны... не любят,- он не договарил предупреждения, потому что знал, что едва ли кому-то больше чем Локи понятны и магия норн, и тот риск, коему они подвергаются, извлекая камень Реальности из его хранилища. Но иначе нельзя. Танос близко, и как его сила, сила уже подвластного камня и остальных камней будет воздействовать на собрата, не предугадать. И, как они оба уже убедились, путь ни самому титану, ни его рабам в Мидгард не закрыт.
Хельхейм - иное дело.
Один не отважился бы поместить в такое место, боясь мести Хель. Но сейчас они не враги. И выхода нет. Беспредельная глупость была - помещать эфир в Источник. Безумие, некогда показавшееся мудростью.

Они прошли еще несколько поворотов, и остановились, когда впереди замерцали холодные, окрашенные в багровый цвет воды озера. От одного их вида сердце в груди сжималось от страха даже у него, Громовержца - но то не был страх перед известным или неведомым, перед гневом вещих дев или муками будущего погружения. Это был ужас того, что могло ожидать мироздание, если камень отдаст свою силу и подчинит себе Иггдрасиль. Что будет, если Ясень впитает мощь камня. Отравленную - в том не было сомнений.
А норны... как примут они того, кто оставил им этот страшный подарок?

Ощутив невольную слабость в коленях, Тор опустился на холодный осколок скалы, вспыхнувший алым при соприкосновении с теплом тела.
- Я отправлюсь к ним... туда, вниз. Не знаю, сколько это займет. В прошлый раз мы провели в пещере три месяца. Точнее, снаружи прошло три месяца. Знаешь, забавно будет, если мы вылезем, а все закончилось,- ухмыльнулся Громовержец, но выбивающие дробь зубы выдали его; они и волна мурашек, заставившая все волоски на руках и загривке встать дыбом.
Сжав челюсти, он преодолел этот  порыв, принявшись расстегивать рубашку.

- Если вдруг не вернусь... правду сказать, я не знаю, что тогда делать. Наверное, надо похоронить это место, сравнять с землей так, чтоб ни одна сволочь не разнюхала, не то чтоб не пролезла. Сумеешь?- он вопросительно смотрит на Локи, и глаза блестят слишком ярко, чтоб не понять: он сомневается не в возможностях мага. В том, что брат оставит его здесь, в пещере.
Они оба рождены быть царями. Их воспитал сам Один, в котором разум всегда говорил сильней сердца. И младший брат, как всегда казалось, усвоил этот урок много лучше. Очередная уловка Бога лжи.
Но он не просто Локи. Он царь. Царь должен уметь обижать тех, кого любит.

Штаны падают тут же, на камни. Тор зябко поводит плечами и с почти детской беспомощностью оглядывается на багровые воды.
- Мамочка, можно я не пойду на урок?
Фригга тяжко вздыхает и треплет его золотистые волосы.
- Хорошо, в этот раз. Но потом ты обязан будешь выучить его сам. Обещаешь?
Тор облегченно смеется.

Не в этот раз.

- Ну что, поцелуемся?- спросил он, подмигнув, прежде чем сделать шаг к краю озера.
[status]god that failed[/status][icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/15565.png[/icon]

+1

5

- Я знаю, чего не любят норны. Я никак их не оскорбляю. Я оскорбляю силу этой дряни, что отравила священное место, заставила этот мир, эту землю, страдать и мучиться. Я _не хочу_ видеть в этом месте вот такие вещи. И я знаю, что в Хельхейме их не будет. Потому что, там нет жизни и нет того, что можно исказить. Плоти. Страстей. Магии. - Локи замолк. Не пояснять же, что магия смерти иная. Что это и не магия вовсе, а чистая сила, океан без конца и края, без дна и границы. Океан, который порождает всё и уносит всё навеки. Неважно, куда попадёт душа, именно в Хельхейме та самая грань между миром и пустотой. Вальхалла - лишь островок, созданный чужим сознанием, чужим пониманием морали. Завтра изменится мораль и в Вальхалла опустеет на новые души. Она конечна так же, как любой из живых миров. Чего не скажешь о землях его дочери. И силу этих земель нельзя изменить. Даже подчинить нельзя. Хель - только рыба в этих водах, в чьих жилах течёт не кровь, но вода этого же океана, делая её неотрывной частью самой себя. Лафейсон молчит, уходит в самую глубь себя, анализируя малейшие возможности для того, что он окажется неправ и эфир принесёт своё влияние в Хельхейм. Это невозможно. Так говорят все его знания, вся его магия и самая его суть. Но слабое и пугливое сознание живого существа, ищет в знании подвох и варианты возможных ошибок.

Он очнулся лишь, когда Тор заговорил. Сморгнул,у ставился на багровые воды в немом ужасе, поднял взгляд на Тора.
- Что же ты натворил, брат? Что же ты сделал? Поместил зло к самым истокам миров. Если оно поработит великое древо, если оно вольётся в жилы миров... Мы все станем искажённым кошмаром. - Тихо, одними губами выдыхает он.
- Может, мне пойти с тобой? Спуститься самому? Тор,я  маг. Я умею находить общий язык с норнами и смогу удержать эфир. Если ты позволишь мне... И сравнять это место с землёй тебе будет проще. Оно же твоё. Да и силы тебе не занимать. Я не смогу. Тор. - Локи делает к нему шаг, другой, обвивает руками за шею, не пуская дальше, тянет к себе, утыкаясь лицом в загривок.
- Ещё не поздно поменяться ролями, братец. Дипломат из меня получше будет. Да и покорять непокоримое я умею отлично. Останься тут, посторожи. Могу дать тебе клятву, что не сбегу с эфиром. Хочешь, поклянусь шкатулкой? Жизнью? Ну?

+1

6

Что он может ответить?

Сердце в груди трепещет, как дикая птица, что заточили в клетку - но она продолжает метаться и биться, не желая, не в силах забыть о высоком небе. О, как бы он хотел отступить и остановиться, остаться сейчас здесь, на этом каменном берегу, рядом с братом,- а то и вовсе уйти, скрыться прочь и забыть, послать в Бездну все Девять миров, где им вместе не будет места, а порознь не будет покоя. Локи... Локи не просит этого, но эта мольба слышна в каждом слове.
Руки, обхватившие плечи, кричат.
Дыхание в волосах лишает воли.

Упреки в глупости... да он и сам знает, что совершил глупость. Отчаянную и непоправимую. Убедил себя, что эфир, вернее, то чистое зло, что содержится в нем, темная мощь может быть сдержана хрупким сосудом.
А, может быть, дело в том, что это - камень реальности? И заражена, извращена сама реальность?
Что он может ответить?

- Нет, брат,- Тор наклонил голову, прикрывая глаза, не размыкая объятий, что удерживали его от падения в бездну. Локи стоит так близко, что кажется их кровь течет по общим артериям; и от этого страх неожиданно исчезает, словно весь, без остатка отхлынув в тело йотуна, отфильтрованный им. Жесткие пальцы ложатся поверх его ладоней.
- Ты верно сказал: это место - моё. И норны не примут тебя здесь... никого другого, кроме меня. Мать-Ёрд не примет... Ты ведь знаешь, что Фригга - приемная моя мать, верно ведь?- он силится засмеяться, силится разорвать тишину, что норовит набиться, увязнуть в горле, словно вороньи перья. Липнет и не дает дышать.
- Ты сможешь, Локи. Ты должен.

Когда Локи предлагает поклясться, смех, похожий на карканье, вырывается у него с губ. Громовержец разворачивается и привычным движением обхватывает ладонями узкое бледное лицо.
- Глупый... какой ты глупый.
Лоб утыкается в лоб.
- Хочешь поклясться? Ну поклянись. Поклянись мне, Лейв Ригсон.
Даже в темноте видно, как блестят его глаза. Как на самом дне, неподвластные темноте ночи, и страху, и тому, что нужно шагнуть в отравленные, зараженные воды, проносятся сполохи молний.
- Я вернусь. Обещаю тебе.

... Оттолкнув брата, Тор в два прыжка, не разбирая дороги, оказывается на краю озера. Красноватые воды с почти беззвучным всплеском принимают его - и тут же смыкаются и затягиваются, словно гладь никогда не была нарушена.
[nick]Thor[/nick][status]not a king yet[/status][icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/15565.png[/icon]

+1

7

- Тоже мне, открыл ванам Асгард. - Хмыкает Локи. Он знает об этом, пусть не с самого детства, но знает ведь. Пожалуй, с тех самых пор, как выяснил всю правду про себя, как побывал почти на том свете, едва не разрушил Мидгард и почти умер в бесплодных пустынях Свартальфахейма, с тех пор, как похитил отца и изрядно поковырялся в памяти его ворона.
Вот только...
Откуда знал это сам Тор?

А ты... Как давно ты узнал?
Локи смотрит глаза в глаза брату, сумрачно, позволяя душевной тьме клубиться в глазах, выплёскивать его недоверие, страх, боль, ненависть к происходящему. Да горят они синим йотунхеймским пламенем эти миры. Кого тут спасать?
Защищать?
Любить?
Их матери больше нет. Их неродной, но самой родной матери.
Их отца больше нет. Нет, потому что, так решил Локи и так будет лучше. Лучше, чем искупать свою вину за разрушенные судьбы трех детей, готовых яростно мстить, породив Рагнарёк. Пускай, лучше, спит себе и не знает, что мирам пришёл конец.
Кого Тор намерен спасать? Смертных, что готовы плевать ему в спину за то, что разрушили их каменные коробки? Мстителей, что не ценят его силу и мудрость, обзывая глупыми человеческими прозвищами и ставя себя выше брата? Да он сам спляшет на могиле Старка, когда его башня рухнет к йотунам! Этот мидгардский выскочка смеет считать их, богов старого мира, жалкими и глупыми. Слабыми.
- Тор... - Одними губами выдыхает Лафейсон, почти готовый сковать брата путами своей силы, усыпить и уволочь прочь из этого места, позволить врагу распотрошить этот мир.
И не делает ничего.
Танос.
Если это чудовище соберет все части, то спрятаться не удастся ни в одном уголке этого мира. Вселенной. Можно, конечно, уйти прочь, за грань реальности, в другую вселенную. Было бы желание, а средства найдутся. Вот только, кем они там будут? И что случится, когда встретят самих себя? Велик риск уничтожения, потери сил.
Им некуда бежать. Даже на самом краю вселенной их настигнет щелчок Таноса. И кто поручится, что их это не тронет и не случится так, что одного из них не станет?
Локи разжимает руки, позволяя отпихнуть себя, смотрит в спину брату, поджав губы, не смея больше заставлять его сомневаться.
- Обещаешь? Не смей нарушать свои обещания, Одинсон. Иначе, я умру тут, дожидаясь тебя. - Кидает он вслед Тору, уже шагнувшему за край.

+1

8

.............

... Рука, вынырнув из-под воды с шумным всплеском, ухватилась за ближайший выступ скалы с такой силой, словно хотела раскрошить его. Мгновение тишины - и Тор вынырнул по пояс, чтоб тут же повалиться животом прямо на острые камни. Но неизвестная сила, обитавшая в озере, словно бы не желала давать ему волю: резкий рывок - и он уже был снова по плечи в воде, а потом с громким всплеском опять погрузился обратно.
Вода, еще недавно сияющая и столь спокойная, вдруг закипела и стала бурлить, как если бы сотни маленьких хищных рыб напали на раненое животное - или как если бы ледяные ручьи Нифльхейма смешались вдруг с изначальным пламенем. Или - как если бы в цепких руках вещих норн бился кто-то большой.

Тор снова вынырнул, задыхаясь, хоть асы могут долго, много часов, оставаться без воздуха; его разодранная ладонь вновь отыскала опору. Мышцы вздулись буграми, и отчаянным броском Одинсон вновь оказался на берегу, таким же движением, как по неизвестным причинам иногда выбрасываются на берег Тунд гигантские рыбы,- а затем, срываясь, дрожа всем телом, принялся карабкаться прочь от края пенящихся вод.
Вода бежала у него изо рта, по волосам, по плечам, капала с кончика носа.

Словно испуганное, с вывороченными кишками и вспоротым брюхом животное он полз и полз, прочь от кромки воды, от прибрежных камней, а потом просто упал, обессиленный, не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой.
В одной руке он сжимал, как могло показаться, старую проржавевшую лампу.

Он так лежал... долго. В пещере время ходит волнами, и может унести далеко в прошлое - но теперь, в эту минуту, Громовержец едва ли беспокоился и едва ли осознавал ход времени. Он просто лежал, устремив невидящие глаза в темноту, хрипло и рвано дыша.
И даже вещие норны не смогли бы сказать, сколько вздохов спустя поднял голову, позвав хрипло и рвано:

- Локи?
Ответом была тишина. Еще не тревожась, не пытаясь даже ловить мелькавшие тени мыслей: утомился, уснул; не торопится подойти, чтоб убедиться в безопасности сингуляра; в самом деле умер, не дождавшись, пока его брат совладает с чудовищами на дне темной ловушки,- Тор приподнялся на локтях, пытаясь различить что-нибудь в темноте, перечеркнутой узким и бледным лунным лучом.

И вздрогнул, услышав смешок.

Через мгновенье он уже снова был на ногах, отступая к взметнувшемуся навстречу, вновь засиявшему призрачным светом, жадно плеснувшему озеру. Занес над ним руку, сжимающую свою ношу.
- Кто здесь?

- Не торопись, сын Одина,- ласковый голос прошелестел, мягко вплывая, словно втекая в разум. Затем в темноте пещеры, где-то за лучом, пошевелилась и выступила на свет тощая, кажущаяся слишком хрупкой фигура.
И не одна она.
- Не торопись, Громовержец,- худая рука сделала жест, и названный почти физически ощутил, как окружает, пытаясь взломать его, чуждая внешняя воля. И тут же откатывается, поняв, что подчинить аса, поставить его на колени, как смертного слабака, не удастся.
На миг темнота обнажает еще несколько фигур, вооруженных и безоружных, тощих и гигантских; и тут же они скрываются.
- У тебя сейчас то, что нужно нашему господину. У нас - то, что нужно тебе. Сменяемся.
[nick]Thor[/nick][status]not a king yet[/status][icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/15565.png[/icon]

0

9

Прошла целая вечность с тех пор, как Тор нырнул в этот проклятый пруд.
Или мгновение.
Время в пещерах норн слипалось в мягкий, мерзкий ком, плавилось, перепутывалось скомканным клубком ниток, волос и мусора, тянулось бесконечной жвачкой, путалось в ногах пыльными комками.
Локи умел ждать. Он умел созерцать вечность, не меняя позы.
И совершенно точно, здесь и сейчас, он не мог сказать, как много прошло времени. Не помогало даже то, что он, привычно, считал вдохи.
Когда реальность разверзлась, без всякого предупреждения, без острого чувства опасности, которое всегда благоволило ему и предупреждало вовремя, бежать оказалось поздно. Сражаться негде и нечем. Его, будто сломанную марионетку, скрутило, переломало, лишая всякого права на движение. На крик. На вздох.
Боги не дышат.
Адской силы ментальное давление, помноженное на молниеносную атаку. Твари были тут, как у себя дома, питались искаженной силой камня реальности, жрали самую душу.
Глупо? Пожалуй. Попасться жалким рабам безумного титана. Но кому, как не ему, Локи Лафейсону, знать, как умеют они лишать сил и воли, доводить до ужаса и отчаяния одним только ласковым взглядом, пытать так, как не снилось ни одному из самых талантливых и помешанных палачей девяти миров.
Локи знал это слишком хорошо.
Изучил на собственной шкуре. И теперь, корчась в коконе чужой власти, мечтал лишь о том, чтобы все это закончилось. Лучше смерть, чем повторение давнего опыта. Лучше, пусть Тор никогда не вынырнет из этой алой дряни, пусть норны пожрут его сердце и тело, не выпустят, вернут в утробу к матери. Только не встреча с этими.

Он боролся, как мог. Сознанием, магией, физическими силами. Бился в силках, как пойманная птица, как рыба в сети, рвал заживо собственную шкуру, выворачивал наизнанку сознание, пытаясь вырваться из-под влияния. Казалось, оно не выдержит, переломится и Локи навсегда перестанет быть собой, его личность рассыпется, оставляя одну оболочку, пускающую слюни и неспособную донести ложку до рта.
Или быстрее сломается бессмертное тело?
Никакой разницы.

Мука длилась вечность.
Мгновение.
Тягучее безвременье пещер дарило ему бесконечные мучения. Сознание держалось на плаву лишь одним - мыслью о Торе, немой мольбой не возвращаться.
Но кто же его спрашивает? Судорожно вцепилась в прибрежные камни рука, кроша их в труху, из-под воды появились слипшиеся, мокрые волосы. Тор вынырнул, воюя с собственными демонами, вырвался на свободу каким-то безумным усилием.
О, как хотелось йотуну закричать на него, потребовать вернуться обратно, убираться прочь. Он наговорил бы Тору целую кучу гадостей, плюнул бы ему в душу посмачнее, чтобы, точно, не посмел вернуться и искать правды, не понял, что он, Локи, в опасности, не кинулся спасать, рискуя девятью мирами.
Спрятать камень важнее.

Ему не дали. Голосовые связки будто перерезали. Тело, как на ниточках кукловода, слушалось невидимого врага, но не его. Он, прижатый к стене чьей-то невидимой рукой, мог только наблюдать за тем, что происходит, корчиться от боли и злости на глупого брата. Они не могли подчинить его разум, но смогли перехватить тело, погасить магию.

Вместо него, по велению врага, его собственный двойник, управляемый умелой рукой телепата, кинулся к Тору, будто вырвавшись из плена чужих рук, оказался, снова, сбит с ног и прижат к земле, с занесенным над ним орудием. Вскрикнул, протянул к брату руку, моля помочь, спасти его.

О, как пошло и банально. Неужели, они и правда думают, что Тор купится на такой спектакль, поверит, что Локи стал бы умолять? Побежал бы, не огрев врага магией так, чтобы не встал?
Настоящий Лафейсон прекратил биться в путах, замер, ожидая, моля брата думать головой, а не мускулами.

+1

10

Наверное Локи прав.

Прав, что сто тысяч раз обзывал своего брата дураком.
Прав, что считал того недостойным трона.
Прав, что снова и снова всаживал тому под ребра свои ножи, а прямо в сердце - слова, что острей кинжалов, приучая к тому, что может быть больно.
Больнее, чем стать изгоем и потерять все, что было твоим.
Больнее, чем знать, что можешь никогда не увидеть отца.
Больней, чем видеть смерть матери.

Тор не думает. Не способен. Он не двигается. Все, что осталось в нем - слепой, бесконтрольный страх. Вспышка - броситься. Защитить. Умереть вместе.
Но в первый раз он, Тор-Громовержец, не способен ничего сделать.
Крик замирает в горле.
Молнии, загорающиеся во взгляде, бледнеют и гаснут.
Обожженный отчаяньем, как йотунхейскими льдами, он не в силах пошевелиться. Не видит ничего, кроме зеленых глаз, устремленных с мольбой и отчаяньем.
Как и тогда на мосту.
Как на холодной пустоши Свартальфхейма.

Не в этот раз. Только не в этот раз, брат.

Но онемение внезапно спасает его от безумства. Ослепительная вспышка отступает, устремляется прочь ледяной волной. Заглушает стук сердца. Затыкая рвущийся крик. Тор Одинсон больше не смотрит на искаженное страхом лицо. Не видит пальцев, словно в агонии, скребущих по острым камням. Не слышит задавленного хрипения. Он смотрит на морды чудовищ, искаженные торжеством - неторопливо, словно желая запомнить их перед тем, как пальцами выдавить им глаза и раскрошить скуловые кости.
Они мнят, что Таносу удастся спасти их? Тщеславные и наивные глупцы.

Рука, что сжимает шкатулку с Эфиром, поднимается, заставляя ношу повиснуть над бурыми водами. Даже самого малого ветерка, кажется, достаточно, чтобы сингуляр вновь оказался там, откуда был извлечен, и откуда его едва ли был шанс поднять пытками и угрозой.
Если бы речь шла о нем одном...
Если бы речь шла о ком угодно другом...

Он помнит слово, которое с тщеславием аса адресовал смертным. Но выбора нет. Выбор не в том, чтобы сопротивляться или подчиниться. Выбор в том, чтобы спасти этот мир - или одного-единственного человека. И в этом выбора нет.
Стекленеющих глаз. Этих бледнеющих губ. Этих и вправду последних слов. он. больше. слышать. не хочет.

- Мой брат. Не это. Мой брат. Локи. И вы получите то, что хотите.

Гримаса тщеславия искажает морды чудовищ. Они явно не думали, что все будет так просто. Что сын Одина сдастся им без попытки сопротивляться. Без боя. Что просто сложит оружие, достаточно лишь пригрозить отнять жизнь у предателя. У убийцы. Того, что сам торговал жизнью брата множество раз.
Но Тор не торгуется. И не сдается. Он делает то же, что их господин - отступает, чтоб выиграть время и сохранить то, что мнится ему важней и ценнее целого мира.
Сегодня жизнь. Битва завтра.

... Дальнейшее происходит стремительно. Морок растворяется в воздухе - но одновременно чья-то рука выталкивает вперед, почти швыряет навстречу ему высокую фигуру.
Пальцы Одинсона разжимаются.
Словно в замедленном фильме, ларец с камнем реальности катится, подскакивая на камнях, грозя с каждым новым ударом свалиться в багровую воду. В последний момент чья-то лапа подхватывает его - а еще через миг все, кто был, исчезают, проглоченные черным облаком.
Но Тору все равно.
Намертво вцепившись, он стискивает и прижимает к себе пленника, с ужасом и отчаяньем слушая только одно: звук его сердца.

Эпизод завершен

[nick]Thor[/nick][status]not a king yet[/status][icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/15565.png[/icon]

0


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [22.06.2017] What more could I lose?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно