ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [21.07.2017] Не время для драконов


[21.07.2017] Не время для драконов

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Не время для драконов
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://68.media.tumblr.com/cb4ab95db1f4087c1a50a07ad0446992/tumblr_n68jcrHvJj1twaufoo1_500.gif
Fin Fang Foom | Barbara Morsehttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Утро добрым не бывает. Особенно, если началось оно со взрыва, который так невежливо устроила Гидра.

ВРЕМЯ
21.07.2017

МЕСТО
Пекин, ТЦ Beijing Great Gold Mal

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
вставший не с той стороны гнезда дракон

+4

2

— Дракон! Дракон! — кричали крестьяне на берегу. — Где? Где дракон? — вопрошала голова на длинной шее, высунувшись из озера и оглядывая прибрежные кусты...
http://sf.uploads.ru/KN9EW.jpg

Сначала пространство заполняет тихий гул, трубный, утробный, здорово похожий на вой горна, раздавшийся в чем-то огромном пустом желудке; звук этот вползает в ушную раковину, чтобы через секунду рвануть по перепонкам барабанной дробью: удар за ударом по нарастающей, до тех самых пор, пока оранжевый зрачок не вспыхнет в кромешной темноте.
- Аррррр, - без эха. - Рррраррр!
Рык гаснет в сводах подземелья, а спустя несколько мгновений возвращается обжигающей ударной волной: "Ррр!"
За волной точно по пятам летит шлейф пыли, врезающийся осколочными в каждый дюйм кожи, дробящий кости, рвущий ветхую парусину: дракон скатывается со своего каменного ложа, пытаясь привычно укрыть уязвимые места массивными крыльями, он шипит, рычит и фыркает, будто рысь, укушенная гадюкой, бьётся пойманной в невод рыбой, как если бы Дракону необходимо было дышать, а он не мог.
- Ррррр! - голос все меньше смахивает на рык, все больше - на стон, заглушаемый грохотом складывающегося, словно карточный домик, огромного здания в непосредственном соседстве с курганом, остовы конструкции рвут за собой булыжники и куски грунта, выворачивая наизнанку змеиное гнездо.
- Ррррр! - а теперь почти возмущённо, создание путается в драном парусе ветхого драккара, давно превратившегося в щепки да сгнившие останки, когтистой пятерней закрывается от прямых солнечных лучей ненавистного дневного светила: после тысячи лет мрака непременно наступает временная слепота, мир одевается белым саваном перед очередным своим воскресением. Фин рефлекторно ползет в тень, как если бы его вековой мертвецкий сон ещё оставался на рваных лоскутах, в потревоженном сумраке, в пыли, опустившейся толстым слоем на все поверхности залы.
- Ррр, - последняя оглушающая взрывная волна накидывает к слепоте контузию, впервые ощущаемую маклуанцом, неприятное жжение на поверхности шкуры, онемение в суставах, горячие подтёки зелёной маклуанской крови по телу.

Пошевелить крылом не выходит, будто конечность отодрали с мясом прямо вместе с лопатками, оставив только безжизненные куски плоти на кожаных обрезках: пробуждение самое дрянное из тех, что тут случались.
"Предали, вонючие плоскомордые псы! Сжечь каждую плешивую жёлтую собаку!"
- Рррр! - а голос севший, полная глотка сраной пыли, вызывающей рвотные позывы; бью лапами по осыпавшейся каменной кладке стен, бил бы хвостом, крылами бил, пока не вызвал бы черный ураган, вспоровший всей империи рты. Удар плечом, толчок в стену корпусом, ещё удар, хриплый рык, столб пыли, белый ослепляющий слабые глаза свет, крики. Вылезаю из недр своего логова к безносым козявкам, раззеваю зубастую пасть, расправляю переломанные драконьи крылья, рычу, победоносно оповещаю округу о своём пробуждении: что, смертное отребье, не ожидали на своём веку узреть великого Фин Фан Фума? Бессмертного Какарантарского Змия!
- Имя мое Нидхегг! Я тот, чьи лапы крошат горы, а спина царапает Солнце! И час ваш настал! Аррррр!
...
- Бобби, гляди, там чуваку плохо, похоже балкой неплохо приложило, надо достать беднягу из котлована, а.

+1

3

Неделя выдалась долгой, мерзкой и бесконечной. В какой-то момент Бобби уже просто не отлавливает дни, даты, просто срывается с места в надежде успеть предотвратить очередную жопу, но ей в этом месяце тотально не везет. Хотя по большому счету, у нее и год как-то не очень начался, так что про месяц это она скромничает.

Перелет в Китай занимает не так уж много времени со всеми возможностями, который с нахальством Бобби увела у остатков ЩИТа. Она едва успевает вздремнуть, наконец, отбросив все аналитические сводки и попытки потыкать пальцем в глобус, вдруг на Гидру попадет точно, когда уже объявляют о посадке. В желудке пронзительно пусто, но при мысли о еде начинает мутить, тем более, что посадка сопровождается новостью – не успели предотвратить теракт, но хоть большую часть людей из молла успели вывести.
- Твою ж мать, - блокнот летит в стенку, за ним бы полетел и планшет, но Бобби ловит на себе настороженные взгляды коллег, сжимает зубы, ждет, когда отпустит. – Ладно, ребята, как только прибываем, начинайте прочесывать все вокруг, забирайте все, что может пригодиться. Не отказывайтесь от помощи китайских коллег, они неплохо постарались.
С хозяевами надо быть повежливее, особенно, если не успели им помочь.

От пыли слезятся глаза, от гари хочется кашлять, да и голова начинает болеть. Она бы могла бросить тут ребят, сама отправиться в центр местного лавочки по борьбе с терроризмом, тем более, что коллега с непереводимым истинным китайским именем, в котором присутствует Ким, уже предлагал и не раз. Но Бобби продолжает оказывать по возможности первую помощь пострадавшим. Чувство вины перед людьми ее не гложет, извиняться она не пытается, в конце концов, если бы не ее агенты, тут было бы гораздо больше жертв. Но настроение это не поднимает, как и не приносит утешения. Это просто нужно принять, как факт.
- Ублюдки…
- Ты что-то сказала?
- Нет, показалось, - Бобби забирает бутылку воды, выпивает за раз половину, вытирает лицо важной салфеткой. После такого дня ей понадобится ванная на пару часов, где она постарается не уснуть, но скорее всего, когда все-таки у нее будет такая возможность, она просто доберется до первой же горизонтальной поверхности, на которую и упадет.

- Сколько на данный момент количество пострадавших? – Наконец Морс добирается до китайского коллеги. Сесть бы, ноги уже не гнутся, от осевшей после взрыва пыли не продохнуть, волосы, одежда, все выглядит серым. Но Бобби держится и даже пытается вести себя так, будто бы у нее деловые переговоры по очередному финансовому траншу для комитета.
Правда, ответ на свой вопрос она не успевает получить, оборачиваясь на оклик. Ну какого…
- Черт. Сколько еще там под завалами, - Бобби наперегонки со своим агентом бросается к пострадавшему. – Что он так кричал?
- Хрен знает.
- А на каком языке?
- Хрен знает.
Значит, на китайском. Бобби первой добирается до парня, с удивлением на скорую руку определяя совсем не китайца.
- Турист, что ли? Эй, вы как, идти можете? – Цепкие пальцы Морс впиваются в локоть мужчины, который, похоже, не в состоянии понять, что он и где. Она оборачивается к своему агенту: - Глянь, есть ли там свободная машина скорой, если у него сотрясение, то он не дойдет просто. Каталка нужна. Эй, как вас зовут? Вы вообще меня понимаете?

+2

4

- Рррар! - оскалился до треска в скулах; чем ближе парочка знатных харчей, тем шире пасть: гррр, рульки, гррр! Гавкают мне на неясном наречии, не слышу знакомых звуков гуаньхуа или, на худой конец, авестийского, чудь необразованная, где мои ключники? Где мои слуги?
Дергаюсь вперёд, увлекаемый неощутимой прежде лёгкостью и тонкокостностью всего тела, опрометчиво близко подходит пузатый смерд, недобро и нагло пялящийся Дракону прямо в глаза, никакой дракон такой дерзости вынести был бы не в силах; так и я смачно бросаюсь на обидчика, печатая тому на морде клеймо незнакомым царским перстнем.
"Что ещё за?"
На краткий миг замераю, увлеченный разглядыванием безделушки: голова дракона и красный камень с ноготь размером, венчающий корону змея. "Не мое!"
Белокурая дева отходит на несколько шагов в сторону, протирая кровь с рубахи слюнтяя, больше на меня не гавкают, мавки, поняли, знай, своё место подле Дракона. А девка-то чудная какая, оттащила своего брата, да сама назад идёт, глаза сверкают, зубы кажет, точно сейчас палкой оходит Фин Фан Фума.
- Бу! - стаскиваю с лапы подарок старой колдовки, тут же перекидываясь обратно в знакомый мне облик. Бу, перепончатые крылья черными парусами в небе, "бу", черная рогатая морда разевает пасть сверху, "уууу", прочная чешуя блестит в редких лучах солнца. Бу! Твердь разверзается под тяжёлой змеиной тушей, трескается и трухой сыплется обратно в чёртово логово, утаскивая с собой в каменном оползне и самого Дракона, и статную ярую деву, и бог ещё весь что в урагане обломков, неистовом грохоте, пылище вековой; кольцо змеюка сжимает в лапе, точно великое сокровище, камешками гада не придавить, а вот цацку надобно рассмотреть внимательно. Но чуть позже.
Когда гром камнепада стихает окончательно, а своды вокруг замолкают, перестав, наконец, выть да трещать, Фум шевелит крылами, скидывая с хребта мелкий мусор, куски бетона, пыль, вдруг замирает и слушает: где-то рядом бьётся сердце человека, не мертвого вполне себе, значит, девка не померла ещё, значит, живучая девка-то! Маклуанец осторожно выползает из завала, стараясь особливо не шуметь, перебирает чешуйчатыми лапами, похрустывая обломками асфальта, будто январским снегом; во всяком случае, Дракону кажется, что он бесшумнее молодого сайгака в степи, выбирается из пыльного завала, с секунду глядит в темноте огненными глазами на кольцо, вертит то в когтистой лапе, ничего эдакого не находит, снова цепляя на коготь.
Резкий и короткий раскат грома.
"Чудеса"
- Эй, девка! - не подавая голоса, речь веду в голове светловолосой, хитрым драконьим трюком лишая нас проблем с поиском общего языка. - А ну вылезай!
Забираюсь на небольшой мусорный склон, сажусь на клок бетонной плиты, чуть подтянув вытянувшиеся от времени холщовые штаны; смотрю на чудное кольцо, изредка блестящее красным светом в темноте.
Логово мое большое, особенно для двуногих, этак мы тут долго сможем разговоры разговаривать, да хоть бы и тысячу лет. Это колдовка славно придумала, хорошая была колдовка, жаль, померла давно.

+2

5

Не понимает.
Парень ведет себя все более странно, невольно Бобби вспоминает любимую детскую книжку "все чудесатее и чудесатее". Обкурился как та синяя гусеница? Все, конечно, возможно, но очень невовремя. Приход явно затянулся, и бедолагу не отпустило даже после взрыва. А Бобби предчувствует проблемы. Интуиция, мать ее, ехидно поржала, намекая, что сейчас ей будет весело. И как бы ни хотелось показать шестому чувству средний палец, приходилось признать, что оно право.
Это становится ясно, когда рычащий пострадавший кидается на напарника Бобби, которая едва успевает отскочить, чтобы не попасть под раздачу. А вот напарнику не везет, и капли крови проявляются слишком ярко, как по мнению Бобби.
- Черт, чем он так тебя? - Морс не может понять, пытаясь изучить нанесенный урон.
Шоу привлекает внимание, Бобби и оглядываться нет нужды, чтобы понять - все те, кто свободен сейчас от работы, подтягиваются полюбоваться на чудика из завалов и американцев, которые не могут с ним поладить. Американцы, конечно, решили тут помочь, но все равно особой любви они не вызывают у местного населения. Бобби вздыхает, оборачиваясь к нарушителю спокойствия.
- Охренел? - Вежливости в ней не остается ни капли, она сердится и на попытки напарника ее вразумить, бросает: - Иди к скорой, я справлюсь с этим...

Слова зависают в воздухе, а Бобби с трудом захлопывает рот, когда в какие-то доли секунды происходит нечто фееричное. Кажется, у нее глаза готовы вылезти из орбит от удивления, когда еще минуту назад человек обращается в краткий миг в нечто непонятное, большой, рычащее - рога, крылья, хвост...
Блядь, это что за хрень?
Бобби пятится назад, признавая - ну теперь все пошло не так, а крики позади повторяются словом "дракон".
Ну все, приехали...
Для полного счастья еще и земля решает развернуться под ногами. В принципе, ничего удивительного: после взрыва все вокруг такое хрупкое, что не ровне час, обвалится. И под весом этой здоровой рычащей твари - Асгард? Или кто опять? - асфальт расползается трещинами, ломается, осыпается, Бобби не успевает отскочить, чувствуя, как ее вместе с драконом тянет вниз силой притяжения. Крики, шум, грохот - тишина.
...что-то впивается в бок, от чего тот почему-то не болит, но не немеет. А вот затылок болит, и голова кажется очень тяжелой. Чему Бобби остается порадоваться, что ее не придавило ничем таким, из чего не выбраться, но осевшая пыль забивает легкие, да так, что и прокашляться не получается, только глотать воздух в попытке наполнить им легкие.
"Мама, роди меня обратно."

Голос в собственной черепушке заставляет вздрогнуть, дернуться, удариться - несильно - головой о какую-то балку. Бобби шипит, пытаясь сесть. И тут только до нее доходит, что она провалилась под парковку с какой-то блядской тварью, которая то ли живет в человеке, то ли им прикидывается. Вроде бы пора уже привыкнуть, за последние годы Морс всякое видала, а нет, до конца так и не разучилась удивляться.
"И эта тварь со мной еще пытается говорить... мудак."
Бобби кое-как выбирается из под завалов, ползком, не рискуя выпрямляться, да и все вокруг такое хлипкое, держится на честном слове. Поэтому она садится там же, недалеко от того места, где валялась, на какую-то плиту. Поднимает голову - засыпало их хорошо и от всей души, копать будут явно несколько часов.
Их...
Точно. Бобби снова видит перед собой мужчину, а не огромную змеюгу. Ну хоть на этом спасибо. Бобби морщится, чувствуя, как бок все больше немеет, но иногда колется искорками боли. Наощупь притрагивается к губе - прокушена, висок оцарапан, на лбу шишка... дальше она не хотела знать список нанесенного тушке ущерба.
- Что ты за хрень такая? - Вырывается из нее вопрос - в потемках особо не разберешь, только тот факт, что на нем есть какая-то тряпка. - Змея-переросток? Дракон? Эксперимент Гидры?

+2

6

- Рабыня, что ль? - усмехаюсь девкиным мыслям, что роем вьются в ее беленькой голове, смышлённая, но грубая, язык дурной, манеры такие, точно получала девица их неподалеку от сточной ямы у толпы недобитых саксонских наемников.
"Хааа!"
Замечаю интересный узор из насечек на своём новом кольце, рисунок образует несколько слов, доселе мне не известных; металл довольно тяжёлый, по запаху выдает какой-то необычный сплав, то ли небесный камень слили с булатом, то ли простую сталь - с кровью гурий, интересно получилось. Светловолосая выбирается из кучи обломков, отряхивается от пыли, мычит и громко думает, так громко, что любоваться кольцом становится почти невозможно: экая малявка, а шума делает, точно наседка в птичнике.
- Я тот, чьи лапы крошат горы, а спина царапает Солнце, - на этот раз произношу каждое слово медленно, четко, делаю паузы, чтобы донести до девицы всю важность происходящего. - Разрешаю тебе назвать меня просто хозяин.
Пробую кольцо на зуб, металл и правда имеет какой-то специфический вкус, никогда прежде этот сплав я не встречал, чудная цацка, чудная.
Девка славно чирикает в своём углу.
Скатываюсь с пальной горы вниз, отхожу в чистую часть подземной залы, целиком без остатка увлеченный побрякушкой (драконы, надо сказать, имеют великую слабость перед красивыми юными девками и драгоценными металлами, особенно, когда все это добро оказывается рядом сразу, тогда древние гады приходят в невыразимый, неописуемый восторг и на время перестают таскать из окрестных сел скотину да крестьянских глупых дочерей).
- Глядь, девка! - громкий призывный возглас в голове пленницы, возглас преисполненный азартного восторга, какой-то игривой смешливости, безрассудной лёгкость, точно нет ни тверди над головами, ни всего честного белого света на многие версты вокруг. "Гляди, девица, чего покажу тебе, только клянись, что не будешь кричать, а тайну мою схоронишь вместе с собою", - это с учеными придворными, княжескими, царскими аль ещё какими умными, с простолюдинками без роду - племени короче и без челобитных.
"Глядь!"
С хриплым смехом сдергиваю кольцо с пальца, украдкой посматривая янтарными глазами на рабыню.
Резкий раскат грома в сводах логова, магический след старого заклинания, так в старые времена колдуны с колдовками показывали свою работу, оповещая братьев по ремеслу о себе. Это тело занято, на него уже успешно колдуют - вензель, подпись, раскат грома, всполохи авторских молний - ох уж мне это двуногое общество.
Тяжёлым телом рогатый дракон падает на каменный пол, его массивный шипастый хвост громко шлёпает по камням, крылья царапают стены, сбивая куски старой лепки; вытягивает свою длинную шею в сторону пленницы, несколько бесконечных мгновений, бугристая зубастая морда нависает над лицом светловолосой, шумно ее обнюхивает, выпуская через ноздри белый пар, заглядывает по очереди то одним глазом, то другим, неспешно поворачивая голову, Драконы чертовски хорошо видят в темноте, этот без труда разглядывает черты лица, малейшие движения - мимику, к чему-то заинтересованно принюхивается огромными ноздрями, точно гигантская лошадь.

+2

7

- Чего? Сам ты рабыня, - фыркает Бобби, стараясь не думать, что хотя официально рабство каралось законом, попирало общечеловеческие ценности и прочая, по факту его никто не отменял, только теперь за него вроде как платили. – И вообще, пошел вон из моей головы!
Очень странное чувство, когда с тобой говорят, ты слышишь слова, но понимаешь, что существо перед тобой их не произносит.
Морс постепенно привыкает к темноте, даже начинает различать что-то кроме белой тряпки, призванной сыграть роль штанов на незнакомце. В общем, штанами они и были, но все равно выглядели как тряпка. Хорошо еще, что он каким-то образом удерживает их на себе, меняя форму, а то как бы не положено. Бобби даже хихикает мысли о полной обнаженке в такой идиотской момент. Нервное, не иначе.

Титулы поражали пафосностью. Чего ж так скромно? А чего не Дейнерис Бурерожденная из дома Таргариенов, Неопалимая и блаблабла, дальше Бобби просто не помнит. Она уснула в попытке посмотреть хотя бы первую серию, предпочтя отдать сну на час больше, чем вот этому всему.
- А в ножки тебе не поклониться? – Вежливо вопрошает Бобби, украдкой пытаясь понять, где же она, и что тут вообще происходит. Собрать воедино факты не просто, когда явно ощущается чужое присутствие в собственной голове – его хочется вытряхнуть, как забившуюся в ухо воду. Но и этого хватает, чтобы понять, что под моллом явно обретала давняя тварь, которая каким-то образом сочетает в себе две формы, и, видимо, сегодня у него выдался ну очень трудный день. Бобби же тоже везет как утопленнице, что еще сказать? Ну или падая, она получила очень значительную травму головы и все это просто плод ее воображения.

На призыв смотреть Морс реагирует в меру насторожено, нехорошее предчувствие ворочается там, где желудок. Хорошо-то как, что она поесть ничего не успела, уже сутки выживая на энергетике. Здравый смысл намекает подняться и бежать куда-нибудь, но Пересмешница продолжает наблюдать, как под звуковые эффекты, которые вынуждают втянуть голову в плечи, человек оборачивается огромной тварью. Не змеей, а все-таки драконом. Здоровым, мать его, китайским драконом. Вот уж кто будет счастлив! Китайцы! Молиться на него начнут, хозяином будут звать, девственницами кормить! Или китайские драконы панд жрут? И вообще, почему у китайского дракона очень европейская человеческая форма? И откуда оно вообще все взялось?
Эти мысли не дают страху завладеть Бобби, но все-таки она цепенеет, когда дракон подбирается к ней поближе, стряхивая своими крыльями штукатурку на жертву собственной оплошности. Бобби даже дышать забывает, когда здоровая голова тянется к ней – не, ну как-то совсем не героично сдохнуть в пасти дракона.
«Я еще завещание не написала. И не выдала Бартону инструкции по выживанию».
- Х-хорошая змейка, не кушай меня, а то ж отравишься. Или подавишься. И вообще, я не девственница, ну… - все это Бобби бормочет, медленно отползая на заднице назад, пока не теряет опору и не скатывается с того места, где сидела. Но она успевает сгруппироваться, выхватить по пути какую-то балку от арматуры. Бок тут же напоминает болезненной пульсацией, что это все Морс очень зря, дыхание сбивается, будто легкие сжимает обручем. Вооружение смотрится так себе против огромной змеюги, еще и с рогами, еще и… интересно, а продукт китайской мифологии - made in China! - плюется огнем или как?
И все же она поднимает металлический штырь в руке повыше.
- Мне кажется, наш разговор теряет конструктивность. Может, все-таки ты перестанешь пытаться обрушить на нас потолок? А то пришибет же, последние твои мозги сломает.

+2

8

- Поклонишься ещё, мавка белесая, успеется,  - глухо гогочет дракон в сводах девичьей головы, как если бы его хриплый рык разносился среди высоких стен древнего подземелья; когда-то тысячи лет назад на безлюдной равнине маклуанский гад нашел жёлтые горошины соцветий, дивно пахнущих, умиротворяющих, славно кивающих лапами бледных цветов, что приносят долгожданный сон: теперь весь пол кургана, все коридоры и камеры усыпаны полынной трухой, давно истлевшей в пепел, но запах тысячелетних трав все ещё здесь отчётливо уловим, Дракон любил волшебные жемчужины крошечных цветов на ароматом серебре стеблей. Полынь, пожалуй, была единственным живым созданием на всей земле, что Фум трепетно и всецело любил. Полынь Фин Фан Фума замуровали в гудрон, удавив славные соцветия под колесами, ногами, камнями и массивами своих жилищ; Фин Фан Фум будет не в восторге, когда узнает, что никакой иной чернобыльник не имеет нужных свойств для приготовления заветного снотворного варева.
Вот уж чертова дальновидная колдовка, знала, ведьма, чего ждать от смертных.
Смертных.
Экая сраная гадость.
Маклуанские слюни стекают с клыкастый драконьей пасти, пенятся на резцах, тяжёлыми каплями падают на пол, отдавая каждое падение эхом вглубь китайских катакомб; Фум громко сопит и глубокого дышит, заполняя угол залы горячим паром так, что на стенах выступает испарина. От древнего гада неожиданно разносится вересковый флер, точно Какарантарский дракон сочится не пенной слюною, а самым настоящим медом: вскоре этот запах будет отдавать неприятными судорогами в теле, тихом, рефлекторном ужасе - первобытном, испытав единожды который, на долгие поколения слагаются баллады и легенды. Опасная близость Дракона опьяняет, запомни, девка, долго дышать подле крылатого ящера хуже быстрой смерти на скалах.
Но девка, между тем, бойкая, оказывается смелой, точно северная крылатая асгардская дочь (Фум видел их после варварских побоищ неподалеку от его пещеры на запад отсюда), светловолосая диво, как похожа.
- Фррх, - легко и почти беззлобно гад по-верблюжьи выплёвывает комок слюней в балку, которой вооружилась девица, комок слюней растекается по железу, съедая то своей кислотой.
Кислотное дыхание - облегчает понимание.
- Какой ещё разговор? - разевает широко клыкастую пасть, обдавая пространство горячим медовым дыханием, чтобы девка уж точно перестала трепыхаться: а то все беседы строит, болезная, встань, поклонись, прими свою судьбу.
Клац. Темнота.
Фин проворным броском опускает голову, по-змеиному изгибает шею, захватывая тело своей новой игрушки в пасть. Держит светловолосую на мягкой подушке своего языка, слегка осклабившись, чтобы мавка не задохнулась.
В пасти маклуанца жарко и сыро, высокий забор из смертоносных зубов, вересковое болото слюней, оглушающее дыхание, звучащее здесь, точно ветряные вихри в трубах по зиме.
Дракон медленно, бережно баюкая пленницу в пасти, разворачивается к обвалившемуся разлому, оценивающе смиряет взглядом, что-то невнятно клокочет, урчит, ворчит, затем ползет в противоположную сторону, время от времени цепляя своды крылами, будто решил напоследок разрушить своё вековое убежище.

+2

9

- Бегу, спотыкаюсь кланяться, - упорно парирует Бобби, хотя габариты змеюги намекают, что спорить небезопасно для здоровья. Она вообще со своим оружием, как на слона с дробиной идет.
Слон и моська, мать вашу.
Тем не менее, Морс покрепче перехватывает балку, готовая в любой момент отмахиваться, тыкая зуботычиной в клыки огромной твари. Но куда там, у дракона есть свои способы сбить все желание воевать, плюется, сволочь. Еще и чем! Бобби пялится на то, как от слюны плавится случайно подобранное оружие, бросает его, отскакивая в сторону.
Охренеть.
Просто слов нет, одни выражения, и те, все, как на подбор, нецензурные.
Вот черт. И что теперь? Камнями в эту тварь швыряться?

Очевидно, принимать внешний вид попроще, змеюга не спешила, от чего становилось еще более неудобно. Бобби пытается осмотреться, понять, куда драпать подальше, но тени замирают по углам, мешая разобраться в них - человеческое зрение не приспособлено ни для чего подобного. И Бобби хмурится, злится, задается вопросом, неужели ее коллеги решили оставить ее тут, скормить дракону? В общем-то, их можно понять, последнее время Морс не только ведет себя как сука, но и действует не хуже террористов, чего стоило шоу с Начиос - кажется, видео с того допроса до сих пор ходит по комитету.
А дальше становится как-то не до этого, Бобби видит, как к ней тянется раскрытая пасть, но удрать у нее шансов нет. Кажется, сердце норовит проломить грудную клетку, интересно, что первее произойдет, ее переварят или она помрет от разрыва сердечной мышцы?
Но как ни странно, глотать ее не спешат. Странная идея темницы, наводит на мысли об Иове в животе кита, но черт всех дери, Морс не Иов, а эта тварь не кит. Тут еще темнее, чем в пещере, приходится ползать наугад по тому, что является языком дракона, при этом не фыркать и не фырчать на все это.
"Блядь, Белова, я сдохну и буду приходить к тебе призраком после такого".
Собственно, в Гидре и без Елены есть, на кого ополчиться, но почему-то Бобби думает в эту минуту именно о Беловой.
Интересно, а если попробовать садануть по зубам - костные штуки ощущаются под руками, попробовать дать по ним ногой - вдруг сломаются? Шанс, конечно, маловато, но лучше, чем вообще ничего. Невовремя так вспоминается второй - а нет, пятый эпизод, все у Лукаса не так - Звездных войн, но Сокол тут не пролетал, а выбраться из пасти дракона получится только, если он сам соизволит ее выплюнуть.

В конце концов, Бобби забивает на все и садится, уже не важно где. Медитировать бесполезно, такие вещи Морс не удаются. Постигать дзен для нее штука совершенно бесполезная, но попробовать подумать...
О...
- Слышь, великий и ужасный, ну и что ты планируешь дальше делать?
Туша двигается. Он куда-то ползет. Бобби не знает, куда, просто чувствует это. И хочет понять, что ее ждет.
- Куда ползешь? Ты находишься под городом, дракон. Под большим городом, на очень-очень много миль, и чтобы выбраться из подземных коммуникаций, тебе придется потратить очень много времени, не факт, что при этом ты не заблудишься. Или у тебя встроенный в мозг gps-навигатор?

+2

10

Гад вопросительно раскрывает чуть шире обычного янтарные глаза, словно удивлен попыткам еды вести диспуты, сначала змею хочется шевельнуть языком, отправив белолицую мавку в самые недры драконьего чрева, переваривать закуску уединенно, наслаждаясь трелями свиристели, тёплым степным ветром или, коль ничего лучше не найдется, в полглаза следить за блюдцами плоских облаков над Маньчжурией, утопая чешуйчатыми боками в мягкой листве поваленных деревьев. Не ввязываясь в отвлеченные беседы с посторонними козявками, разумеется.
"Куда ползешь?"
"Какие планы?"
- Овладею тобою да съем по-настоящему, коль чего останется, - Фум бы пожал плечами, если бы имел возможность отзываться на вопросы жестами, подобно человеку; вместо этого Какарантарский гад начинает проворнее пробивать себе путь к солнцу, снося к чертям несущие конструкции: после в новостной ленте напишут, мол, взрывов было несколько, некто хитро придумал заложить бомбы под фундаментом здания, мутанты, наверное.
Маклуанец ничего о мутантах не знает, ему сверх всякой меры хватает шапочных знакомств с нордическими богами да синерылыми крии, которых здесь, к счастью, не водится. Фин жадно разгребает узкие коридоры пекинских катакомб, будто точно знает, куда держит свой путь, и чем ближе к своей цели делается, тем скорее гребёт крылами по стенам, грубее рвет в лоскуты каменные коридоры, разрывает почву, трубы, провода.
- Боишься быть съеденной, сидя в пасти дракона? - внутри себя и головы девы гадина погано гогочет, даже не скрывая издёвки в тоне. - Экая ты, девка, глупая. Я ведь тебя уже сожрал.
Наконец, дождавшись, когда назойливое жужжание на поверхности стихнет, а стены перестанут трещать током, Фин Фан Фум замедляется, пока не останавливается совсем: долгий путь из воющего улья пекинского пригорода в степи да поля; змей ненадолго затихает, словно вдруг снова пал мертвецким сном, обращённый в камень; меж тем, все его огромное сильное туловище пребывает в изрядном напряжении змеи пред броском в охотничьем запале.
Взмах перепончатых крыльев, дракон опускает шею вниз и немного отходит назад, по-кошачьи таясь в засаде, следом мощный толчок задними лапами о земную твердь, взмах крылами, рывок вверх, грохот очередного камнепада - Какарантарский змей теперь с небывалой скоростью летит вверх, сквозь толщу земли, лошадиной мордой пробивая себе путь.
Три или четыре грузных удара и резкое дуновение бескрайних небесных просторов, дракон вдруг взмывает ввысь, закручивая по сторонам от себя воздушные вихри, скалится, сушит резцы, позволяя пленнице украдкой вкусить свободу от бренных оков подземелий; набирает высоту, встает на крыло, точно впервые, петляет, качает корпус на облаках, скребёт брюхом леденящие душу северные ветра, плавный полет степенно превращается в ураган под крылами - гадина летит стремительнее стрелы, словно точно знает, куда держать путь.
Зелёные равнины сменяются каменистой степью, а степи скоро морщинится в скалистые нагорья, Фум ни раз бывал в этих диких местах. И точно, найдя широкий выступ, сбрасывает высоту в стремительном пике, вяжет петлю в воздухе, встает вначале на задние лапы, потом опускается и на передние. Разевает пасть, одни движением языка выплёвывает светловолосую на камни. Цепляет кольцо на коготь, удачно, что не потерял цицку в рыхлых пекинских подземельях.
- Хорошо, как, а, девка! - я смотрю с нагорья на степные просторы, раскинув руки, свищу ветру, что качает скалы и ржавые волны полевого разнотравья. Красотища завидная.
[AVA]http://www.bellomag.com/wp-content/uploads/2015/02/Screen-Shot-2015-02-02-at-3.37.18-PM.png[/AVA]

+2

11

- Как мило с твоей стороны сообщить об этом мне. То есть в мифах есть доля правды о том, что драконы требовали невинных девиц для своих нужд, а потом отправляли их на ужин?
Кажется, дракон начинает ползти быстрее, что беспокоит Бобби, так как она понятия не имеет, куда эта тварь ползет и что будет дальше. А гадать Морс терпеть не может. Она не привыкла угадывать, предпочитая всему анализ фактов, выводя из этого определенные ответы. Но сидя в пасти дракона, выбора как-то не имеешь. И приходится просто прислушиваться к тому, как змеюга ползет, кажется, что-то ломает, выбирается куда-то, а потом...
- Да пока не очень-то ты меня сожрал, - парирует Бобби, подползая на коленях к частоколу зубов, то ли решает пощекотать, то ли ударить. Нет, бить бесполезно, скорее уж нанесет себе самой травмы, а этому гаду ничего не будет.

Кажется, дракон останавливается. По крайней мере, Бобби так кажется. Она и сама замирает, прислушиваясь и пытаясь не особо надеяться на то, что ей так уж повезет, и сейчас в голове у дракона появятся адекватные мысли, и он ее отпустит. Что будет делать Бобби в случае обретения свободы, еще вопрос, то ли удирать от этой твари, то ли попытаться изучить. На самом деле, в ней начинает просыпаться любопытство, то самое, которое есть в каждом ученом. И хотя свой научный труд Бобби отложила в свое время, после чего не имела шанса к нему вернуться, любопытство никуда не делось. Она щекочет дракона за язык, хотя понимает, что вряд ли такая туша что-то ощутит. Откуда же он взялся? Почему-то Бобби уже не думает, что это эксперимент Гидры. Не настолько та продвинута, чтобы создать подобную, определенно, разумную тварь. Может, у него там логово было? Та пещера и правда напоминала логово, если удастся добраться до планов городских коммуникаций Пекина, то можно будет посмотреть, что там должно было быть под торговым центром. Это уже, конечно, не принципиально, но... поискать информацию, изучить мифологию...
"Господи, всегда мечтала изучать мифологию Китая. Ну, если выживу."
А еще бы сделать необходимые анализы для определения биологической природы дракона.
"Твою мать, реально же - дракон."

Бобби встает в полный рост, осматриваясь по сторонам. В пасти дракона становится все более душно, хочется либо наружу, либо уже совсем внутрь. Ладно, наружу. Хочется наружу. Но едва она выпрямляется в полный рост, как теряет равновесие и валится на мягкую подушку языка.
- Ах ты ж... - Бобби шипит, в теле отдается напоминанием все то, что она огребла, упав вниз. Женщина скулит, матерясь, но это еще не все то, что дракон решил доставить ей. Оказывается, что летать джетом очень - очень! - комфортно. А вот это вот все сродни морской болезни. Воздушные ямы, взмахи крыльев - интересно, там люди не охреневают при виде такого змея в небе?
В общем да, рожденный ползать, летать не может.
Интересно, если закрыть глаза, перестанет так укачивать?
Бобби уже даже не знает, что будет дальше, просто рассматривает ребристое небо пасти дракона, с удивлением осознавая, что так она уже давно привыкла к полумраку. Тем ярче и резче становится свет на пару со свежим воздухом и твердой землей, на которую ее выплевывает дракон.
- Хреновый сервис у ваших авиалиний, - констатирует Морс, с трудом садясь и пытаясь понять, где она, - постоянные воздушные ямы, обед не подают, ни черта не объявляют, кино не крутят.

Степь да степь кругом, отлично. Пешком идти - куда? И зачем? И вообще, какого черта ему понадобилось тащить ее куда-то от Пекина, которого даже на горизонте не видно! Развлекается так, что ли?
Бобби, наконец, оборачивается, чтобы высказать зубастой и рогатой твари все, что думает на этот счет, но снова оказывается лицом к лицу с мужчиной. Ага. Это явно какая-то та цацка, которую он все крутил и пробовал на зуб, вон, на пальце висит. Магия? Заклинания?
- Странное место для первого свидания. И на твое гнездо тоже не похоже. Где мы?
Бобби все-таки встает, надеясь, что не свалится с ног.

+2

12

- О чем глаголишь ты, девица? - Фум подтягивает то и дело сползающие вниз парусиновые штаны, степной ветер ерошит светлые волосы, оголяя обритые виски и затылок, дракон вздыхает полной грудью хмельное полевое разнотравье, разносимое по просторам крыльями мушек, если долго смотреть вдаль, не отрывая взгляда, не моргая, не терять концентрации, может статься, что все эти травяные волны, на самом деле, хребты да спины тысячелетних маклуанцев, забывших пути до Какарантары, и пахнет тут вереском - кровью змеев.
- Жди тут, - Дракон жестом указывает на расщелину в скале за спиной светловолосой пленницы. Потом, по старой привычке, прикидывает, куда бы девке этой деться, пока с валуна сползёт - колени одерет до крови, как пить дать.
Затем Фум делает пятак шагов к скале сам, проворно разворачивается, взяв пространство для разбега, в несколько резких шагов-прыжков пересекает выступ и прыгает вниз, раскинув крестом руки, несколько долгих мгновений ловит потоки воздуха, чтобы следом огласить степь сначала человеческим боевым кличем, а следом клич превратится в громогласный звериный рык, раскроются огромные черные перепончатые крылья; вихрь, буря в благодатный день тает за облаками, растревожив стаю ворон, уносит с собой беспокойство прочь отсюда. Степь замолкает, вопросительно уставившись на правительственного агента по имени Бобби Морс: интересное дело, шутка ли, сотни лет никакие драконы не таскали девок в свои пещеры, не слыхали драконы про феминизм, эмансипацию и суфражисток. Счастливые.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [21.07.2017] Не время для драконов


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно