ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [27.05.2017] We will rock you


[27.05.2017] We will rock you

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

[epi]WE WILL ROCK YOU 27.05.2017
Phil, son of Coul: Thor, son of Odin
https://cdn1.edgedatg.com/aws/v2/abc/MarvelsAgentsofSHIELD/showimages/5fa29bb10ae4b1c60dd87f107a003ea4/1440x812-Q80_5fa29bb10ae4b1c60dd87f107a003ea4.jpg
Танос - слишком опасный противник, чтоб разбрасываться артефактами, увеличивающими твои силы. Особенно такими как Мегеньльорд. Вот только что делать, если ты дал его "поносить другу", а тот куда-то потерял?
NB! Какой-то парк в НЙ, раннее утро.[/epi]
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0017/90/c0/33138.gif[/AVA]

+1

2

... Считается, что если ты - парень с открытой душой и лидер компании, ты обязательно должен быть и рубахой-парнем, у которого каждый обязательно, нет-нет, да и попросит что-нибудь "поносить".  И ты, как рубаха-парень, свой в доску, просто обязан дать. Отказать не имеешь права. Вот Локи, например, может отказать, чем всегда и пользовался, так что Тор уже и не помнил, когда последний раз кто-то обращался к милому братцу с просьбой что-нибудь одолжить или сделать.
Он сам, конечно же, брал. И частенько без спросу. Каковое деяние практически всегда оборачивалось громким скандалом - и, в лучшем случае, нагоняем от матушки. В худшем случае, у тебя могли отрасти уши. Или свиное рыло. Или ты мог начать громко рыгать, или икать: сутки, трое, пока милосердному чародею не надоест, или ему не влетит от все той же матушки.
И все начиналось сначала.

С другими все проходило... немного легче. Во всяком случае, когда Мстители попросили у него - изрядно перебрав - потягать Мьёльнир, Громовержец и не думал отказывать. Почему бы не дать товарищам пощекотать самолюбие, прикоснувшись к величайшему оружию, к древней тайне Асгарда - молоту, выкованному из сердца звезды. Не каждому, и не каждый день удается.
Правда, в тот раз щедрость принца стоила ему нескольких неприятных мгновений, когда Тору послышалось, как молот слегка поддался, скрипнув по стеклянной поверхности, стоило за него взяться Стиву Роджерсу. Но - мало ли, что покажется спьяну?
Разные, очень разные вещи мерещатся иногда на нетрезвую голову. Например, что ты - смертный, и счастлив, и живешь, ни о чем не думая. Только лишь для себя.

... В общем, щедрость сына Одина не знала предела. Да и как могло быть иначе? Царь не может считать каждую кроху, и даже когда сам есть впроголодь, для подданных и друзей всегда должен найти, чем подарить широкой рукой. Потому, разумеется, когда Щ.И.Т. обратился к нему с просьбой не слишком надолго похранить у себя Мегеньльорд, он тоже не отказал. А смысл? Сломать не сломают, секретов не разгадают, а ребятам будет приятно, и чем заняться.

Павда, как теперь выяснилось, это знание планировалось применить против него же. Но и это намерянье вызвало у Громовержца одну лишь ухмылку. Хотелось даже спросить, как-нибудь, ненароком: ну что, верные друзья, боевые товарищи, много ли вам пригодился асгардский секрет?
Но - что взять со смертных?

... И все-таки, отправляясь к Филу, назначив встречу, чтоб вытребовать обратно принадлежащий ему волшебный пояс, Одинсон испытывал некоторое сомнение. Наверняка его просьба будет истолкована превнарно, хотя теперь - какая разница? Теперь уже не в пафосных речах дело, а в том, что столкнуться с титаном придется лицом к лицу. Да и любой из его генералов едва ли в последнем бою отступится так же легко, как сделали это теперь, играя со смертными, завлекая их в свои сети, чтоб раздобыть инфромацию.
Перчатка не будет полна, пока в ней не засверкают все шесть камней.
И этот последний, шестой, придется отстаивать так, как ни один. Быть может, ценой жизни.

Нью-Йорк было не узнать. Да что там! Не узнать было сам Мидгард. Как если бы прикосновение нечисти уже наложило на него свой след.
И, как знать, не сделало ли этого еще раньше. Тогда. В апреле. Может быть, даже в этом же парке, под этими же деревьями. Пруд там точно был. Вот только сейчас играть с мальчишками ему не хотелось. Да и не было возле зеркальной глади воды никаких мальчишек. Он был один. Совершенно один на полутемной аллее.

+2

3

[AVA]http://images.vfl.ru/ii/1559836701/28a4b110/26803319.gif[/AVA] - Изо дня в день мы теряем хороших агентов, солдат, не успеваем спасти чьи-то жизни, а картина не меняется вовсе. - Спокойный, размеренно рассудительный тон мягкого тембра голоса специального агента, раздавшийся за спиной Асгардского героя не внушал ни доли спокойствия, напротив, несколько напрягая такой равномерностью, если не знать, что на самом деле это лишь маска, иллюзия, служившая спасательным кругом и самому Коулсону в этой войне, где он был назначен на передовую и нёс ответственность за каждую душу, что жертвовала собой в бою. На самом же деле в груди мужчины вулканической лавой бушевали ярость и отчаяние, которыми мог бы вполне насытиться сам Призрачный Гонщик, имей он счёты на грехи в душе Филлипа, которые он приписывал себе сам за каждый, самый мелкий просчёт.
- Сколько ещё людей должно погибнуть, пока Мстители ищут способ уничтожить самого титана? - Заключил он, поравнявшись с Тором плечом к плечу, если не считать того, что Асгардец был в два раза выше.
Конечно же, вопрос был риторическим, потому что Фил прекрасно знал, на какие жертвы вынуждены идти и сами герои, потому что сила врага всегда соизмерима с мощью защитника и пока на Земле есть кто-то, кто превосходит человека, будут и те, кто посягнёт на само человечество. Круговорот, в котором каждый должен понимать, что нет сверхсильных существ и каждый чем-то рискует. И пока люди гибнут в борьбе с бесконечными стаями прихвостней Чёрного Ордена и инопланетными тварями с их стороны, Мстители будут ходить по краю в борьбе с генералами и самим титаном. А, как известно, даже Боги - относительно, в их собственной мере измерения "начала и конца пути", смертны. И если Тор позвал Коулсона сейчас - на то была веская причина.

Благо, приблизительно с полуночи после последней стычки, на улицах города всё застыло, пусть и под гнётом настораживающе густой тишины. Соколиный Глаз здорово помог бойцам с тем громилой на территории лабораторного комплекса Нью-Йоркского университета. Теперь спасатели разбирали там завалы, медицинские бригады вытаскивали раненных, а агенты учёного профиля растаскивали трупы инопланетян на изучение, а Фил получил возможность и своеобразное окно для встречи в центральном парке, который как раз находился в шаговой доступности, чтобы не отлучаться далеко от передвижного оперативного штаба.
- Рад видеть тебя, Тор. - Всё тем же спокойным тоном признаёт Филлип, протягивая герою правую раскрытую ладонь для рукопожатия. Как ни крути, но знать, что те Мстители, которых давно не видел, всё ещё на ногах и с ними ничего не случилось, всегда приятно. Таков был Коулсон - он верил в людей и их союзников.

+2

4

Пожалуй, именно эта вера была причиной тому, что Тор обратился именно к Филу, пусть даже теперь, в час тотального засилия женщин на руководящих постах ЩИТ, полномочия и возможности того пострадали в сравнении с прежними. В конце концов, он и сам больше не был прежним беспечным воителем, с которым сын Коула некогда столкнулся в городишке, название которого тот уже позабыл.
Последние пять лет изменили Громовержца едва ли не больше, чем предшествующие пятьсот.

Он не секунды не колебался прежде, чем пожать протянутую ладонь. Как колебался бы, глядя в глаза Старку и Стиву, и даже двоим, Клинту и Беннеру, в сердце которых ему пришлось заглянуть, и раскрыть им свое. Если человек находит силы смотреть на тебя и подать тебе руку после того, как твой брат умертвил его - а ты просто бессильно стоял и смотрел - это многого стоит. Они  никогда не говорили об этом друг с другом, но где-то в глубинах памяти эта картина являлась ему даже когда его память была только памятью смертного. Дональда Блэйка. Даже когда ее ярким сиянием молний и туманом Хельхейа грозили изгладить ужасы Рагнарёка. Если и было на свете что-то, за что он не смог простить брата (хоть и поклялся себе не припоминать тому после всего, что случилось), это была смерть Фила.
Долг, что не избыть.

- Ты ведь спрашиваешь меня?
Тор задал этот вопрос не из желания поглумиться, а потому, что привык, что мидгардцы, вооруженные чудо-техникой и не использующие связь между людьми, вполне могут беседовать не с тобой, а с другим голосом, что-то ворчащем в ухе. Но, приняв на веру, что встреча с асгардским принцем была все же достаточно важной даже в плотном графике агента, он дал ответ.
- Если бы здесь был мой отец, то сказал бы: столько, сколько потребуется. Вождь,- вспомнив вдруг одно из любимейших изречений Одина о войне, его сын безрадостно усмехнулся,- мудрый вождь не тот, кто пытается избежать неизбежных жертв, но лишь тот, кто делает, так чтоб они были не напрасны. Битва с титаном грядет,- он кивнул; сильно отросшие волосы, упав на глаза, мягко блеснули в брезжащем утреннем свете. А потом, сделав паузу, продолжал, глядя на Фила так ясно, как мог только ас, с молоком матери пропитавшийся чувством все-предрешенности.- Не в наших силах отсрочить ее, лишь выбрать тот день и час, когда мы все будем готовы. Потому я и пришел сюда, чтоб быть готовым, когда Мидгарду нужна будет наша помощь.

Это не была оговорка. Каждое слово в этой последней фразе Тор продумал и взвесил тысячу раз. И пусть соратники Фила ослеплены тщеславием и не видят дальше протяженности человеческой жизни: вера в товарища есть вера в то, что после твоей кончины кто-то достигнет победы.
Не сейчас. Не завтра. Достигнет.
- Мегеньльорд.

+2

5

[AVA]http://images.vfl.ru/ii/1559836701/28a4b110/26803319.gif[/AVA]"И был бы прав." - Хмурится Коулсон, убирая обе руки в карманы джинсов и ловя задумчивый взгляд Асгардца в свой, но то была лишь мысль, озвучивать которую специальный агент не стал, будто зная, что Тору есть, что ещё сказать, а как бы не были коротки их встречи после того, как земляне окончательно убедились в союзнических намерениях Асгарда, (по крайней мере, так считал сам Фил), даже тогда этот здоровяк с молотом совершенно случайно мог блеснуть дельным комментарием, а сейчас, что-то поменялось даже в его глазах - стало глубже и... болезненнее? Выходит, и инопланетный долгожитель вполне способен притерпеть серьёзные "мутации" в своём мозгу, (а то и в самой душе), повидав все ужасы последних лет. И что видел Тор - можно было только гадать. А его слова стали тому подтверждением. Речь лидера. Человека, способного верить не смотря ни на что.

Ирония в том, что то же самое говорили и о Коулсоне, (не просто же так он получил от Хилл назначение курировать совместные с армией оперативные задачи на земле), но сколько бы людей он за собой не вёл в этой войне, сколько бы, порой, совсем ещё юных солдат и агентов не смотрели ему в рот, готовые идти за ним в самое пекло, эти же лица, но в трупных мешках будут вечно заставлять мужчину сомневаться в себе и своих решениях. Такова человеческая натура. Запаха смерти они будут бояться всегда.
А ещё осечек, да. И услышав сложное название, которое всё же умудрилось осесть в голове, Коулсон застывает холодным камнем, кажется, непроизвольно напрягая все мышцы тела одновременно, вплоть до самых мелких, где-нибудь на пальцах. В горле оседает ком, грудь сковывает стальными прутьями гипертрофированного чувства ответственности, которое сейчас ощущалось таким жалким и не достойным веры в себя.

Это ведь тот самый пояс, верно? Тот самый артефакт, который, наивно веря в надёжность хранилища базы ЩИТа, Фил сдал туда и был в этом, в общем-то прав, но не подумал о том, что будет с ним, если придётся перевозить содержимое сейфов в другое место. По крайней мере, конвоями по эвакуации заведовала Картер и Коулсон не сомневался в том, что агенты будут готовы к возможным перехватам. А когда это случилось - разбираться самому уже не было времени. Защита гражданских стояла приоритетом.

Чувство вины отражается в плотно стиснутых челюстях и поджатых губах, опущенных уголками вниз, но Фил не прячет глаза. Он понимает, что облажался, (в который раз), и должен нести ответ.
- Ты знаешь, что случилось с базой ЩИТа? - Коулсон самокритично хмурится, тем не менее не позволив асгардцу ответить на вопрос и обрушив на него правду сразу. - Я упустил его. Но возможно знаю, как вернуть.

+2

6

На вопрос собеседника Одинсон предпочел промолчать. Просто кивнул, не вдаваясь в объяснения. К чему отягощать чувством вины и без того кающегося человека? Не один же Фил Колсон приставлен был часовым к сокровищу из иного мира, чтобы теперь брать вину на себя; его товарки, небось, предпочли забыть и о том, как облизывались лисицами у виноградной лозы и на Молот богов и на пояс, чьей силой избегали без надобности пользоваться и всемогущие. Явиться же в асу и заглянуть тому в глаза отважился только Фил - благородное сердце, сокрытое под непроницаемой на вид броней.

Ему бы, конечно, хотелось задать пару неловких и весьма неудобных вопросов о том, что удалось обнаружить специалистам Мидгарда, какими технологиями овладеть; послужило ли к пользе для них обладание столь могучими артефактами. Но вопрос этот хочется задать не этому собеседнику и не здесь; и хотя Тор постоянно напоминает себе о внезапном откровении Марии Хилл, и о том, что мидгардцы готовили оружие против них, ему все еще не хочется верить.
- Не казни себя.

Тяжелая рука легла на плечо агента; потом, соскользнув, легонько стукнула того в грудь - ровно в то место, откуда некогда вышел скипетр Локи.
Затем Громовержец делает шаг в сторону - и садится, почти падает на скамью, чей стальной остов жалобно всхлипывает под его весом.
- Мне полторы тысячи лет,- встряхивая волосами, колыхнувшимися под ветерком, как волна золотистой ржи, произнес пришелец из чуждого мира.- И да, я знаю, что вы все думаете: о, за это время я бы... Но знаешь, сын Коула, единственное, что я понял за эти полторы тысячи лет, это то, что все, на земле, что мы зовем Мидгардом, и в иных мирах, люди и нелюди, всегда ищут виновного в случившихся бедах. Только вот одни всегда обвиняют кого-то другого: врагов и друзей, случай и высшие силы,- а другие винят лишь себя. Я тоже винил себя, Фил, сын Коула, и в твоей смерти, и в отпадении Локи, пока не познал, что мы - то, что мы есть. Тебе следует горевать лишь о том, что тот день, когда ты займешь свое место в Вальхалле, среди юных дев и героев, пока отсрочен,- в туманных, как утро глазах сына Одина на мгновенье блеснуло лукавство.- Но и радоваться тому, что ты жив, и способен исправить, что можно. Я готов следовать за тобой.

+2

7

[AVA]http://images.vfl.ru/ii/1559836701/28a4b110/26803319.gif[/AVA]Казнь, да, пожалуй, это стоило назвать именно так, а с тем, сколько поражений за последнее время потерпел ЩИТ, не желая признавать это, реальность падала на плечи тех, кто был готов отвечать за свои ошибки, необходимостью расплачиваться за всех. Но хуже всего то, что он делал это всё равно не один и люди продолжали умирать, теперь уже находясь на его собственной совести.
Но тяжёлая рука Асгардца, способная, при желании, пожалуй, выбить из неподготовленного человека весь дух одним ударом, выбивает Коулсона из напряжённых мыслей, заставив слегка поморщиться, когда нагрузка приходится на шрам. За пять лет он зажил довольно хорошо для сквозного ранения, не говоря уже о том, что в этом ему помогло и вмешательство в процесс выздоровления неестественного научного подхода в виде сыворотки на основе крови Крии, но каждый раз, как кто-либо пусть даже непроизвольно акцентировал внимание Фила на этом отпечатке прошлого, он отзывался в голове даже не поступком Локи, нет, ибо чего ещё можно было ждать от того, кто звал себя Богом обмана, а собственным необдуманным геройством, глупостью, что перевернула его жизнь с ног на голову, хоть Фьюри и нашёлся, как сыграть на этом так, чтобы Мстители сплотились.
Но с тех пор сама смерть, его собственная, была для Коулсона весьма странным вопросом, и как бы не хотелось верить словам Тора, что единственный повод горевать - отсроченный визит в Вальхаллу, как раз-таки это, напротив, при всей безграничной популярности вышеуказанного места в разных культурных сферах, только настораживало, так как пролежав мёртвым два дня, Фил только укоренил в себе атеизм, не увидев даже не менее разрекламированного христианами "света в конце тоннеля".

Да и не хотел бы, ибо как бы Коулсон не критиковал Фьюри за использование сыворотки, предназначенной для Мстителей, на левом агенте, (пусть и своём ученике, но всё же), Филлип был благодарен ему за то, что имеет возможность жить дальше и делать то, что должен, вкладывая в это все полученные умения и ту веру, которой обладал не меньше, чем священники, пропагандирующие свою религию - верой в лучшее и в своих людей несмотря ни на что. А потому Коулсон не прерывает Асгардского героя, ни отрицает что-либо и не соглашается с ним, а просто молчит, лишь раз кивнув и пустив по губам едва заметную полуулыбку.
Правда, если инопланетные долгожители не приходят, толком, ни к чему за полторы тысячи лет, кроме какой-либо единственной истины, пусть и действительно мудрой, то что может знать человек за свои пятьдесят? Ничтожный срок, кажущийся таким огромным банально из-за упущенных моментов.

Однако не о них Фил собирался говорить с Тором. Тем более привычка любопытничать жизнью «агентов по имени Агенты» больше принадлежала, слава Богу, только Старку.
И получив от громовержца согласие помочь в возвращении его пояса, Коулсон мысленным пинком приводит себя обратно в рабочее состояние, непроизвольно одёргивая куртку, как если бы на нём был военный мундир.
- За генералами Чёрного Ордена везде следует тварь, которую мы прозвали «Сборщиком». Этот полуорганический монстр, предположительно, имеющий определённое сходство с созданиями Читаури, собирает всё, что кажется противнику важным или источает интересный им энергетический фон. Он не может телепортироваться, как сами генералы — вероятно слишком большой, но практически непробиваем и прячет находки у себя внутри до тех пор, пока не может передать их. Его же видели во время нападения на конвой с твоим поясом. - Бегло поясняет Коулсон, сам того не замечая, переходя на отдающий металлическими нотками, привычный рабочий тон. - Нам удаётся отсекать его от хозяев, но против него не работает даже тяжёлая техника и нужен кто-то, кто смог бы подойти к нему максимально близко, чтобы можно было нанести урон по слабым точкам, не повредив «хранилище».

+1

8

Тор хмурится в ответ на его слова. Вообще странное дело: бог, которого называют - не только в насмешку, не только враги в досадливую минуту - солнцем Асгарда, хмурится едва ли не чаще многих своих товарищей и даже Одина Всеотца. Который, как ведомо, не отличался веселым, покладистым нравом. Кое-кто, не к доброму утречку будь помянут, острил, что когда Громовержец хмурится, это значит, что он напрягает мозг: единственную извилину, что пролегала у него между бровями.
Спасибо, не еще где.

Но теперь он и правда хмурился.

- Сборщиком...- не то повторил, не то переспросил он, перебирая в голове всевозможных чудовищ, из тех, что ему доводилось встречать, и тех, о ком он только слышал. Едва ли Титан взял бы с собой на подобное дело кого-то, в чьей верности сомневался, а, значит, хоть ненадолго, но эта тварь должна была попасться кому-нибудь на глаза.
- Мне рассказывали,- в задумчивости произнес Одинсон, усаживаясь на ближайшую скамью, машинально наглаживая начавшую пробиваться бороду. Упоминать брата в разговоре с Филом он не хотел (и без того уже ляпнул лишнего), а потому пытался сообразить, как объяснить свои знания, если тот спросит,- рассказывали о слуге Титана; его называют Иной. Он что-то вроде... дворецкого, камердинера и доверенного лица,- улыбка презрения на мгновенье коснулась губ сына Одина; но тот, кто умел видеть чуть дальше, мог различить за этим чувством подписанный приговор. Тот, кто пытал принца Асгарда, сам подписал его себе, осталось лишь привести в исполнение.
Он отомстит. Но сначала - сначала дело. Если Иной разузнал что-то про пояс, если сокровище попало в нему в руки, это уже непоправимый и страшный удар. Хотя бы потому, что тогда он, сын Одина, ослабеет в несколько раз.
Остановит ли это его? Ни на миг.

А если ему удастся проникнуть в секреты двергов? При мысли об этом Тор почувствовал, как ледяной холод разлился по его коже, как в тот день, памятный и поселе, что они отважились на эту губительную, изменившую все вылазку в Ётунхейм.
Странная вещь - человеческая память. Даже сейчас, понимая, что рано или же поздно все бы открылось, он каждый раз спрашивал себя: что было бы, если бы тогда он не поддался своему гневу? Они остались бы во дворце, и не было бы ни изгнания, ни коронации Локи, ни его страшного прозрения, ни отчаянного прыжка - ничего. Мидгард бы остался для них только сказкой, одним из Девяти миров, непознанных, страшно далеких; а они бы остались братьями, и не запустили бы счет своим бедам, не навлекли бы, возможно, беду из бескрайних глубин космоса на всех этих людей.
Он спрашивает - а потом вспоминает, что было всему причиной.
Воистину, кто-то винит во всех других, кто-то - только себя.

- Этот ваш Сборщик - как выглядит? Такая... похабная образина в наморднике, и таскает плащ?

+2

9

После нападения Читаури на Нью-Йорк ЩИТу пришлось разгребать не мало последствий вторжения, созданных самими же жителями земли, к сожалению, слишком любопытными, чтобы не лезть в пекло, когда им напрямую говорят, насколько это опасно. Украденное с трупов пришельцев оружие, влияющее на сознание носителя или и вовсе стремящееся стать часть его биологии, врастая в руку, глайдеры в гаражах любителей покопаться в механике, которые потом оказываются бомбой замедленного действия, и так далее... Среди них встречались и шлема с намордниками, о которых говорил Тор, (например тот жуткий случай, когда инопланетный вирус, засевший в одном из них из-за остатков эпителия хозяина, убивал каждого, кто прикасался к нему, одного за другим и сделать с этим ничего было нельзя). А значит, теория о том, что титан сотрудничает с Читаури и Сборщик - это их биокибернетическая технология, верна.

- Иди за мной.
Не долго получилось порасслабляться на парковой скамейке и тем более "поговорить по душам". Коулсон кивает громовержцу в сторону выхода с аллеи, откуда пришёл сам, попутно обращаясь в передвижной штаб с передатчика в ухе. - Полковник, у нас есть последние данные по Сборщику?
И судя по едва мелькнувшей полуулыбке на одну сторону лица, затем снова угасшей под хмурым напряжением, ответ оказался положительным, а сам Филлип ускоряет шаг, целенаправленно ведя Асгардского героя в сторону развёрнутого агентами и военными лагеря, который постоянно переезжал с места на место, преследуя самое пекло событий и наступая на пятки прихвостням Чёрного Ордена, защищая мирных жителей от их угрозы.
Не самая лучшая идея - приводить Тора сюда, но у Коулсона не было выбора, так что пришлось потерпеть заворожённые взгляды и оклики бойцов в стиле: "ого, гляди, чувак, это же тот, который типа Бог". Одному из них даже пришлось ответить: "да, это Тор, солдат, и он не раздаёт сегодня автографы".

- Полковник. - Кивком благодарит Коулсон нужного человека в форме морской пехоты, получая от него планшет и тут же разворачиваясь в сторону парковки с техникой. - Группа Рамирес ещё там?
- Она не спускает с него глаз. - Усмехается офицер, но тут же осекается, когда понимает, что Фил ведёт Асгардского принца к его бронированному хаммеру. - Коулсон, это Моя машина.
На что специальный агент только пожимает плечами, запрыгивая на водительское сидение и заводя мотор ключами, оставленными в замке. - Спасибо, полковник. Постараюсь вернуть в целости и сохранности.

Дождавшись, пока Тор устроится на сидении рядом, Фил передаёт ему планшет, заведомо позаботившись о том, чтобы все файлы о Сборщике были открыты и Асу не пришлось копаться в технике землян.
- В этом существе, как минимум, два с половиной этажа роста.  - Начал Коулсон, выезжая на дорогу. - Шириной с две дорожных полосы. Видит на все 360, идеально ориентируется в темноте и оснащён тепловизором. Мы пытались бить по ногам, но и то бесполезно - слишком крепкий. Хранилище защищено чем-то вроде реактора Старка на груди, способного высвобождать накапливаемую энергию, превращая в оружие. Подобные, три более мелких орудия есть под жвалами. Хорошо летает и очень ловко двигается. Старательно защищает брюхо.

+1

10

"... Бледный свет ночного неба проникал через большое квадратное окно, и блики играли то тут, то там на медных, бронзовых и стальных частях механического зверя.
Свет отражался в кусочках рубинового стекла, слабо переливался и мерцал на тончайших, как капилляры, чувствительных нейлоновых волосках в ноздрях этого странного чудовища, чуть заметно вздрагивающего на своих восьми паучьих, подбитых резиной лапах.
Механический пес напоминал гигантскую пчелу, возвратившуюся в улей с поля, где нектар цветов напоен ядом, рождающим безумие и кошмары.
Тело пса напиталось этим густым сладким дурманом, и теперь он спал, сном пытаясь побороть злую силу яда."

Тор - а, верней, Дональд Блэйк - испытал неприятное, даже жуткое чувство, впервые увидев модель того, что, в попытке очеловечить, назвали для широкой публики, BigDog. Тогда ему сразу же вспомнилась тварь с иглой в металлической пасти. Приятели вокруг наперебой восхищались чудом техники, прекрасным достижением американской промышленности, и, не без желанья поддеть, сравнивали его резкую отрицательную реакцию с предубежденьем агента Спунера.
Весьма... двусмысленное сравнение. Особенно если учесть, что лопоухий парень в исполнении Уилла Смита, оказался не так уж неправ.

И вот теперь. Опять.

Впрочем, если верить словам Колсона, тварь едва ли походила на пса. Скорее уж на механического дракона из какого-нибудь апокалиптического будущего. Техно-Фафнер; недаром драконы были вместилищем разных сокровищ и знаний. Что же, обычного Фафнера, помнится, уложил своим мечом смелый Зигфрид. И, как видно, на этот раз в Мидгарде снова понадобился герой, чтоб поразить чудовище.
Пальцы Тора погладили изображение. Сенсорный экран воспринял этот как попытку раздвинуть экран - и вот уже гнусная харя глядела своими неоновыми неживыми глазами прямо асгардцу в лицо.
You're big. Fought bigger.

Он усмехнулся воспоминаниям. Думал ли, мог ли предположить агент, допрашивавший белокурого парня с измазанным грязью лицом, что через него прикоснется к чему-то, что большинство мидгардцев еще недавно считали лишь сказками?
Многим его коллегам это не удалось до сих пор.

- И что же ты хочешь, чтобы я с этой крошкой сделал?- наклонив голову, улыбнулся Тор, глядя в лицо агента. Что-то в нем изменилось; быть может, это последствия смерти, налагающей свой отпечаток на все, к чему прикоснется, или просто усталость; а может, последствия этого самого понимания.
Многия знания - многия печали.
- Или ты хочешь сказать, что она могла подгрести под себя собственность асгардской короны?- он потянулся, на мгновение становясь снова похожим на того молодого принца, что самонадеянно похвалялся перед Джейн Фостер, и играл мускулами, чтобы произвести впечатление на ее бойкую товарку.- Тогда... покажи, где эта миляга бегает, и подожди, пока я с ней потанцую. Но... нет? Нужно ведь что-то еще. Вашему правительству или тебе лично? Если тебе, сын Коула - только скажи. Наследник асгардского трона не забывает своих долгов и не бросает в беде товарищей.

+2

11

Удивительно, но осталось всё же ещё кое-что, наверное, единственное в своём роде, что заставляло Коулсона непроизвольно улыбнуться той скептичной полуулыбкой, что знали ещё с Тех пор - ностальгия.
Пересекаясь со взглядом Тора через зеркало заднего вида, Фил сам ловит себя на этом, будто ухватив за хвост одного из чертей, заплясавших в своих глазах в унисон с настроением Асгардского принца, явно предвкушающего эдакую, великую битву. (Хотел бы и он так, если честно). Но вполне хватило и сияющих глаз героя, вернувших Коулсона к тому моменту, когда ЩИТ впервые столкнулся сначала с молотом, окружённым фанатичными фермерами, один за другим пытавшимися оторвать артефакт от земли, как в древних британских легендах люди толпами приходили попытать удачу с Экскалибуром, а потом и с самим изгнанным принцем, которого так рьяно защищали новые друзья в лице трио Фостер-Селвиг-Льюис. (Где теперь двое из них - не знал и сам Фил).

Однако вопрос Тора непроизвольно вновь возращает на лицо специального агента задумчивую хмурость. Вспомнив всю ту кутерьму вокруг Мьёльнира, Фил автоматически приходит к тому, что никогда действительно не ловил себя на мысли и тем более желании попробовать сдвинуть молот с места самому. Для него этот инопланетный, неопознанный объект, как и многие другие 0-8-4, представлял собой лишь нечто, что может быть опасным для человека и должно быть немедленно изолированно. И даже потом, когда специальный агент своими глазами увидел то, как Бог грома сносит им и молниями врагов, оружие оставалось для него лишь оружием. А все эти реплики про достоинство... В общем, сейчас это звучало даже как-то грустно, потому что единственное, что было действительно нужно Коулсону - победа. Любой ценой избавить Землю от бесконечных потоков агрессивных инопланетян, то и дело норовящих сделать зелёную планету ещё одним вместилищем Ада, как те миры, о которых рассказывал Призрачный Гонщик, описывая агентам ЩИТа то, что на самом деле представляет собой их библейская пыточная грешных душ, в концепции которой, отчасти, Данте был прав.

- По-хорошему, мы не имеем право ничего просить, - выдыхает Коулсон, всё-таки найдясь, как сформулировать ответ, однако опять же отстраняясь от самого себя и говоря исключительно от лица всего ЩИТа, а то и землян в целом. - Но если ты поможешь нам победить в этой войне - этого будет достаточно. - Кивает специальный агент, вновь пересекаясь со взглядом Тора с надеждой в глазах.
Чего бы он хотел сам для себя? Чёрт знает. Может быть не помешало попробовать ту самую Асгардскую брагу, от которой смертного человека уносит с одного глотка? Чтобы действительно расслабиться хотя бы на то время, пока не придёшь в себя. Да и то, только после того, как Коулсон лично увидит головы завоевателей Земли, насаженные на трофейные колья. Только тогда он даст себе волю сделать что-нибудь очень безумное.

А тем временем хаммер добрался до точки назначения, коей выглядела разрушенная эстакада на перекрёстке, в обломках которой, словно в гнезде, и сидело существо, не смыкая множества глаз.
Перекрытая военными территория избавляла от жертв среди гражданских, а на прилегающем здании сидела группа из шести морпехов, оставленных для наблюдения за поведением и передвижениями твари.
- Рамирес, это Коулсон. Докладывай. - Обращается по передатчику Филлип, останавливая машину и подходя к багажнику, где всегда лежал внушительный боезапас и несколько видов оружия от лёгкого к тяжёлому.
- Видим вас, соскучились. - Женский голос с сильным пуэрториканским акцентом усмехается в наушник. - Малышка не шевелится уже вторые сутки. Скажите, что мы готовы разнести её к чертям уже, а?
- Думаю, да. - Кивает Коулсон, оглядываясь на Тора. - Занимайте боевые позиции. - Командует специальный агент, положив глаз на Стингер и пояс с ракетами к нему. Оставалось только ввести в курс дела самого Асгардского героя и предложить ему свой вариант тактического рисунка действий.

+2

12

Тор выбрался следом за Колсоном с некоторой ленцой, и оглядел поле готовящегося боя с тем покровительственным видом, который можно было ожидать от некогда юного принца - никак не от него нынешнего. Но... ностальгия. Чувство знакомое даже богам; к тому же, что уж таиться, самолюбивое сердце аса до сих пор грели те восхищенные взгляды, что бросали на него вопреки процедуре, через огонь и воду прошедшие агенты. Казалось бы, что еще могло их удивить?
Однако в каждом мужчине живет маленький мальчик, желающий своими собственными глазами увидеть принца на белом коне. Куда больше девочек, мечты коих, кстати, гораздо практичнее.
Эту нехитрую истину Одинсон постиг еще на своей родине.

Арсенал, скрытый в багажнике, заставил его удовлетворенно хмыкнуть - но тут же покачать головой.
- Как я погляжу, Щ.И.Т. серьезно подготовился для этой маленькой вечеринки,-  в сияющем взгляде бога, в улыбке, с которой он смотрел сейчас на Фила, читался и вызов, и ласковое желание потрепать старого знакомого по плечу, успокоив, что вот он, пришел большой сильный пёс; можно расслабиться. Но за мишурой, за тем, в чем непроницательный взгляд увидел бы только мальчишескую браваду, муж зрелый разглядел бы иное: горячую, занозой застревающую в груди, заставляющую кровоточить сердце, благодарность.
После того, что сын Одина услышал от грозных и самолюбивых дев, приходивших к нему, словно к должнику; после того, как роковая ошибка лишила его возможности отдать свою жизнь за асгардское царство; после того, как ему, воспитанному с сознанием долга и службы, стало некому верить и служить - это внезапное доверие было подобно глотку свежего воздуха.
Возможности летать.
Возвращению Мьёльнира.

В глазах сына Коула он все еще был достойным.

... Тяжелая ладонь аса легла поверх руки агента. Казалось, Тор останавливает того, удерживает от того, чтобы подвергать опасности собственную жизнь. Ту самую, что далась такой дорогой ценой. Ласковые голубые глаза смотрели на Фила.
- Позволь мне. Это - самое малое, что Асгард может сделать для своего союзника. А тебе... тебе еще хватит работы, и опасности и с паучатами, и в этой, как ее... в вашей Адской кухне. Эта тварь не из вашего мира, так что... Прикрой меня.
И, не давая товарищу время на возражения, Одинсон повернулся и направился к руинам, на ходу разминая кулак.
Неприметно - насколько могут быть неприметными сверкающие между пальцами молнии.

+2

13

"Можем, когда хотим" - чуть было не сказал вслух Коулсон, вовремя стискивая мысль в плотно сомкнутых челюстях под сжатыми губами, метнувшимися уголками вниз в унисон с лёгкой ноткой растерянности в глазах, ибо специальный агент и сам не сразу понял, что за крик души просился вырваться в слова. Да и не хотел задумываться об этом сейчас, прогоняя негатив из головы как надоедливую амазонскую мошкару, потому что с ним были те, кто верил так же, как он, а если кто-то и сомневался, то Фил всегда мог поддержать солдата или агента, вернув ему надежду на победу, ведь сражения выигрывают не лидеры, решающие судьбы и репутации таких служб, как ЩИТ, а простые работяги - обыкновенные люди.
И эти морпехи, что сидели на крыше, а теперь спускались ниже, перегруппировываясь так, чтобы тихо окружить тварь со всех сторон, были как раз из тех ребят, кем движело только одно - желание спасти свой дом, свою планету. Любой ценой, включая собственные жизни, разгромить врага во что бы то ни стало. Вот, что вызывает глубочайшее уважение и лёгкую улыбку, вновь вернувшуюся на лицо Коулсона, но тем не менее на заметку Тора он всё равно промолчал, лишь согласно кивнув. Как ни крути, а Асгардскому герою сейчас тоже не помешала бы поддержка. По крайней мере, даже не зная всех подноготных отношений вышестоящих агентов с некогда мифическим царством из легенд древних скандинавов, Фил видел прозрачные и тонкие, но крепкие стены между ними, которые мешали оценить друг друга по достоинству. Качеству - чуть ли не самому важному для асов.
А кто Тор, если не достойный? Все свершают ошибки. Никто не застрахован от поражений по собственной вине. Однако огромная разница состоит в том, что не достойный не станет подниматься, падая.

- Удачи. - Отрезает Филлип с заискрившейся в глазах гордостью, едва успев добавить, пока воин не ринулся в бой. - Помни про брюхо! Сможешь подобраться под низ - там мягкие, уязвимые ткани.
Но сам Коулсон не собирался стоять на месте и просто смотреть, раздавая команды. Зарядив пзрк первым снарядом, он взвалил его себе на плечо, забравшись на крышу хаммера и присев с упором на одно колено.
- Рамирес, лазерные установки готовы?
- По одной на каждый глаз, сэр.
- Включайте только если начнёт взлетать - нужно удержать её на земле. Огонь без сигнала не открывать.
- Не волнуйтесь, ни одного Асгардца не пострадает.

А тем временем, в центре образовавшегося поля боя существо зашевелилось, ощутив сторонние колебания электромагнитных импульсов, идущие в разрез с его собственными системами, поочерёдно зажигающими синие "глаза" по всему телу, включая суставы в лапах. Но подниматься из импровизированного обломками гнезда он не спешил, только лишь подняв странный стрекочущий шум, будто бы призванный устрашать противника, смешивающийся в характерным "реакторным" гудением в районе грудной клетки, где пришло в движение "сердце" монстра, которое до сих пор так и не смогли ни чем повредить. Полумеханические жвалы застучали друг о друга, угрожая пришельцу, присутствие которого зафиксировали визоры, сканируя структуру органических соединений и будто бы изучая, сам медленно пятясь назад, не поднимая брюхо от земли.

Коулсон напрягся, наблюдая за происходящим в прицел Стингера. Эта тварь была достаточно умна, чтобы не подниматься сразу, но если так - её придётся вынуждать подняться с помощью ракет.

+1

14

Между тем Громовержец действительно вышел вперед, представ во весь рост перед сколько_бы_их_там_ни_было глазами механического чудовища. В отличие от Фила ас не испытывал характерной для всех мидгардцев иллюзии, состоящей в очеловечивании тварей, собранных из пластика и железа; те немногие привычки, что усвоились за пятьдесят лет, испарились, стоило лишь подлинной личности вернуться к нему. Почему-то ему вспомнилось вдруг одно из длительных поучений его канувшего товарища из Ванахейма, любившего рассуждать о духе, не подверженном изменениям. Извне. "Быть спокойным в сердце урагана",- такой пример привел Хогун, и Тор тогда лишь усмехнулся: не ему, повелителю штормов и водителю ураганов, было тревожиться из-за подобной мелочи.
Тогда он неверно понял.
Хотя... не факт, что и теперь понял до конца.

Живого он в чудовище перед собою не видел. Для него тварь впереди не обладала чувствами, не ощущала боли; она была словно нож, что готов вонзиться действительно живую, все ощущающую плоть, больше того, она была создана именно с этой целью. Не только с этой одной, но и с этой тоже. Но как у ножа, у нее было нечто большее, чем способность видеть самой или чувствовать.
У нее был хозяин.
Тор знал его имя. Они все его знали.

Нет, было возможно, что креатура ("Сборщик", поправился он, переходя на название, что дали той столкнувшиеся с ней люди из Щ.И.Т.) обладала каким-то, и даже не примитивным, собственным разумом, однако, ему далеко было до того, что Тор увидел у Вижена; стало быть, разумом и не являлось. Тот, кто сотворил эту ужасную пародию на живое, использовал начаток разума как инструмент, цель которого была лишь одна - служить своей черной цели.
Почему-то он был уверен, что этот хозяин слышит и знает то, что происходит теперь. А не слышит, не знает - так будет знать.

- Мое имя Тор Одинсон!- крикнул он громоко, и низкий голос без труда перекрыл и мертвую тишину, какая всегда устанавливается перед боем, и зловещие звуки, издаваемые неприятелем. Могло показаться, что гудение в металлической груди даже притихло на миг, словно многоглазая тварь и вправду прислушивалась к его речам; или, быть может, пыталось связаться с кем-то, стоявшим над ней.
Дав эту паузу, Громовержец с усмешкой взглянул в небеса, словно тоже пытался послать безумцу горячий асгардский привет, а затем продолжал, переведя взгляд прямо на сердцевину груди, где сияние собиралось в синий сгусток.
Оружие.
Наверняка и оружие тоже.
И средство самоуничтожения.
Хорошо.

- Слышал, наверное,- очень неторопливо, словно боясь спровоцировать тварь, или выжидая чего-то, Одинсон сделал шаг вперед. И остановился, когда усилившееся гудение предупредило о возможной опасности. Не для него. А вот Колсону стоило бы отвести людей за периметр. Мало ли что.
- Я тоже знаю, кто ты,- расставляя ноги и наклоняя лицо, устремив на врага немигающий взор, проговорил он. Тише, чем раньше, как если бы не желая, чтоб сказанное стало достоянием чуждых и любопытных ушей.- Ты - тот, кто пытал моего брата. Так что беги. Даже если ты соберешь и найдешь все сингуляры, даже если обвешаешься ими, как ожерельями, даже если затолкаешь себе в задницу - беги. Знаю, ты слышишь. И увидишь... вот это.

... Казалось, над развалинами сверкнула молния. Странная горизонтальная вспышка, поднявшая завихрение ветра, такой силы, что пара железных листов, скрюченных при падении эстакады, взлетели в воздух, словно были клочками бумаги. Но грома не последовало. Ничего не изменилось.
На первый взгляд.

Тор стоял, сжимая в руке тяжелую, искрящуюся синим светом секиру. А синий глаз на груди чудища медленно мерк.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/58036.png[/icon]

+1

15

- Он пошёл на неё в лобовую? - Осторожный вопрос зависает напряжённым радиомолчанием.
- И вызывает на бой... - комментирует другой голос, так же настороженно затихая.

Однако сам Коулсон ещё с минуту только молча прислушивался к словам громовержца и всматривался в его решительные действия, анализируя обстановку, ориентируясь по уже изученным им повадкам асов и их боевым традициям, не говоря уже о собственных привычках самого Тора, всегда отличавшегося особенной боевой яростью. Упущением со стороны агента, пожалуй, было только одно - в открытом бою Филлип видел сына Одина лишь пару раз и не мог сейчас ориентироваться на те события, так как за пять лет могло измениться всё, что угодно, начиная хотя бы с вопроса о том, что знаменитого молота при его владельце не было.
- Тихо, сержант, Тор знает, что делает. - Уверяет Коулсон морпехов, но сам при этом с сосредоточенным недоверием щурится, поднимая глаза от прицела Стингера к небу. Снова предчувствие или нет, однако вся эта картина, развернувшаяся в центре поля боя, и то, как затихло существо, не торопясь атаковать, хотя по другим оно палило едва завидев... да и слова самого громовержца явно напрашивались на продолжение в виде какого-нибудь размашистого жеста в его духе... - Наверное. - Честно добавляет Фил и какой-то внутренний чёрт дёргает его очень вовремя соскочить с крыши хаммера, пригибаясь за багажником.
- Забудьте о лазерах, в укрытие сейчас же! - Успевает скомандовать он прежде, чем немыслимой силы разряд молнии рассекает небо, образовывая, как минимум, в радиусе десяти метров вокруг электростатическое поле, поднявшее металлические детали в воздух и едва не сдвинув с места хаммер, который стоял чуть дальше.
- Все живы? - Взволнованно спрашивает Коулсон.
- Живы, сэр.
- Действовать по ситуации. Пока не увидим сопротивления - сидите тихо.

А они и не против. Но сам специальный агент, когда воздух перестал опасно искриться, выходит из укрытия, чтобы увидеть, что только что произошло и каким таким образом у Тора появилось столько мощи, от которой откровенно стыла кровь в жилах даже самого бывалого бойца? И пожалуй, даже такие огромные для человека ожидания оказались заниженными, ибо нижнюю челюсть пришлось с силой вжать в верхние зубы, чтобы не уронить, увидев новую секиру громовержца, поразившую генератор в груди твари. Генератора, который не могли пробить ни чем. А сейчас он медленно гас, прорубленный по самому центру.

Хотя даже подобное зрелище ещё не заставляло вздохнуть спокойно. И не зря.
- Тор, слева! - Срывая связки кричит Коулсон, когда лапа отключающегося монстра будто бы из последних сил заносится над Асгардским принцем, намереваясь рассечь по диагонали, целясь в шею. Но Фил верил - если эта секира разрубила генератор, то и лапа должна была рассечься, как сквозь масло.

+1

16

Не секира.
Громовержец просто перехватывает манипулятор чудовища движеньем руки,- и, медленно подняв голову, смотрит на безголовую, безглазую тварь, словно на ядовитую змею. В эту минуту он был до того похож на какую-то древнюю статую, Ареса или Геракла - с той только разницей, что не сверкал голым задом и стоял на обезображенной улице, а не где-то в музее под присмотром камер - что впору было бы восхититься. Или рассмеяться, кому как понравится.
Впрочем, сама обстановка к веселью все еще не особо располагала. Было заметно, что противоборство с чудовищем стоит асу немалых усилий, и даже для его литых мускулов, прикрытых уже не ковбойской рубахой, но сверкающей сталью, подобная схватка была делом не самым легким. Но как и всегда, Громовержец не желает сдаваться, и, сжав зубы, сминает в руке бьющуюся, словно в конвульсии, стремительно слабеющую конечность твари. И хотя на отростке нет визоров, полыхающие глаза бога грома не могут отрываться от ее сломанных, хлестких движений,- словно и впрямь его противником был огнедышащий дракон или мидгардский змей, в чьих глазах этот сумрачный взгляд погас бы вместе с последней искрой жизни.
Когда остальные звуки на мгновенье стихают, слышно, как под пальцами аса скрежещет металл.

Он стоит так еще некоторое время, даже когда уже ясно, что робот выведен из строя окончательно и бесповоротно,- а затем просто роняет почти расплющенную конечность "Сборщика" наземь, тяжело переводя дух. Он не зовет к себе Фила или его людей - но, повернув голову и бросив на агента короткий взгляд все еще рассыпающих искры глаз, кивает головой.
Безопасно.

На мгновенье мелькает мысль, что все это слишком просто. Что, будь на месте Титана какой-нибудь хитрозадый ублюдок типа его братца Локи, убитая тварь напоследок устроила бы очередное шоу, эффектно взорвавшись и разнеся на атомы нападающих, а еще и пол-города заодно. Или выпустила из резервуаров какой-нибудь токсин. Или просто расплавила бы реактор.
Придумать можно было бы многое.

Но Танос - и это Тор понимает; это вызывает невольное уважение - не хитрец, а воин. И по крайней мере пока кажется, что никаких особых сюрпризов убитая тварь не таит.
А потому, подойдя, Тор одним ударом ноги разваливает металлическую тушу надвое, глядя, как выпадает и высыпается из металлических внутренностей все, что гадина успела разыскать и похитить. Возможно, не только в Мидгарде.

И, Бездна побери, он все-таки думает о ней, словно о живой!

Приблизившись к твари, Громовержец сильным толчком ноги опрокидывает железную тушу, и, наклонившись, словно ребенка из трупа матери вынимает Мегеньльорд.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/58036.png[/icon]

0


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [27.05.2017] We will rock you


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно