ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [13.02.2013] Внутри затрепетали гвозди.


[13.02.2013] Внутри затрепетали гвозди.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Внутри затрепетали гвозди.
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://i.pinimg.com/originals/e8/93/89/e8938945dd2abbbafb4d67524e473e1e.gif
Donna | Daken
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Инсценировка смерти -
как форма искусства, способ зачем-то увековечить себя.
[Noize mc - гвозди]

ВРЕМЯ
13.02.2013

МЕСТО
bLA — bLA land. Квартира Дакена. Та самая.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
никогда никому не помогали

[AVA]http://68.media.tumblr.com/503b9920e67b486b7a4d861120b86146/tumblr_inline_nvooljHvXU1tydw0x_250.gif[/AVA]

+2

2

17.02.2013
Мой апокалипсис по пятам, по следам, горячим флёром в самую спину; мой апокалипсис рвет вены, грызёт суставы, взрывает сухожилия, ломает кости; холодный непальский снег тает в ладонях, оставляя багряные всполохи по кромке кипящей в пятерне жижи: таблеток в нагрудном кармане изношенной курки хватит на пару дней бессмысленных созерцания в стратосферу, ноосфера скалится и ржёт мне в лицо кривыми линиями из-за лесов, гор, валунов, ветром, поземкой, изморосью по глазам, обваливая белки ледяной галькой, пригоршнями летящей сверху. Три, два, один - время утекает талой водой со склона воющей вершины; красная кожа немеет, лишая меня ощущения холода, тело бросает в жар, лёгкие сжимаются в сбитые кулаки, мой хрип перемежается с волчьим хором, волчий хор - со звенящей тишиной семитысячника, вены стонут, вымаливая у рефлексов Жару: тяни, сука, руку в свой ебучий карман, доставай, блядь, колеса, не дай мне умереть, не дай мне сгинуть в этой безымянной безлюдной дыре, сукин ты сын.
"Нет"
Я был ладным героем, вздумавшим нагнуть мир, поставить его в красивую позу, порвать когтями кружева, я сорил своим временем, раскатывал самого себя в многочасовые марафоны на равные жирные треки, резал вены кредиткой вдоль от локтей до пальцев, пускал фиолетовые сопли на шелковые сорочки, смеялся кайотом в лица зеркалам. Я был слаб, меня съели гребанные таблетки из рук ебанувшихся в край полубогов, заебавшихся сидеть на кокаиновых калифорнийских облаках: пришел муссон, омыл с меня плешивую выцветшую шкуру, облизал до самых позвонков, уволок за шкирдон в обетованный Эдем, расположившийся случайным образом на паре острых коленок Мадонны, к которым я был преданно готов припадать каждый круг часовой по циферблату; моя славная девка с глазами утонувшего дельфина, моя ледяная пустыня, в которой я был готов гореть до агонической асфиксии. Но не сгорел.
"Ты - это я, только запрятанная в уязвленное блондинистое тельце, стальной хребет, твой рационализм, маленькая льдинка, зажатая между указательным и средним."
"Переживу". Так и быть.
Выбор - та ещё роскошь, знаешь ли ты, а ты знаешь: собрать слюни рукавом, влезть в старые джинсы, забыть про завтраки-обеды-прелюдии, дарующие несравненное ощущение безысходности бытия. Рискнуть, точно в старые - добрые, никому ничего пространно не объясняв.
Способности, заботливо вшитые мне Клодин в застенках корпорации Эссекса (ей бы, бляди, только и ставить опыты на больших когтистых лабораторных крысах) доканали мою без того не самую светлую голову к хренам собачьим, прозак тут был не товарищ, ни он, ни виски, ни даже мет не приносили должного успокоения, какое на время давал аналог Жары, всученный мне ссученными эскулапами Эссекса. Я снова влип по самые свои волчьи уши в эту хуйню, от которой только оправился мой многострадальный организм.
Донна, прости, милая.
Став неуправляемым парабеллумом без прицелов, способным превратить в решето окружающих одним неловким бесконтрольным приступом ярости, я предпочел умереть, больше не тратя последние дни истерзанного новым видом Жары организма на бесконечные объяснения, попытки пережить вместе, попытки топить друг друга в сраном тракторном сортире, наступая друг другу на головы, а потом бесконечно справляться и спасать. Я придумал кое-что получше. Я, наконец, осознал, как, зачем и почему свои проблемы решал Логан именно так. Итак, я просто ушел, разыграв напоследок увертюру хоть куда: смерть, скорая, звонок на мобильный Донне от Ренко, джет, горсть колес, Непал.
"Когда решите умереть, приезжайте сюда, здесь лучшие виды и почти нет людей."
[AVA]https://i.pinimg.com/736x/78/67/12/786712087374d7be92874be01723b3fe--stephen-james-james-darcy.jpg[/AVA]

+3

3

Lana Del Rey - Dark Paradise

Пять стадий принятия горя Кюблер-Росс. Ненавистная книжка, положенная курсом практической психологии гребаного Куантико. Бред сумасшедшего и ни капли помощи. Ни черта, кроме боли, которая не дает дышать, мешает спать, превращает дни в одно сплошное полотно, в котором нет ничего, кроме воспоминаний и недоверия, что это произошло. Да, где-то жизнь должна была закончиться, но после всего казалось, что бессмертие подарок, который был заслужен.
Кому какое дело до реальности? Несколько месяцев вне ее, после ломки, боли, проблем, где открываешь глаза, видишь его, боль уходит, дыхание сбивается, начинаешь улыбаться. И Снежная королева Нарнии тает где-то внутри, на том все заканчивается, начинается, идет по кругу. Перестаешь считать дни, ночи, потому, что этого достаточно.
Ровно до той минуты, когда со звоном стекла рассыпается.
Утром все еще было.
Через несколько часов ничего не стало.
И руки дрожат, и взгляд невозможно сфокусировать, и мечешься как раненый зверь, не понимая, что с этим делать.
Кто-то что-то говорит, кто-то что-то обещает.
Станет легче, будет проще. А рука тянется к пистолету, чтобы пристрелить сочувствующих, на хрен они сдались.

...она ненавидит этот праздник цветов, шоколада, глупых признаний. Кто-то говорит потому, что вечно одна, кто-то просто уверен, что у агента Кил нет души. Умница, красавица, одна из лучших на своем потоке, одна из лучших в своем отделе, тайна успеха кроется в том, что Донна не принимает никакого сострадания, а жертвы всего лишь жертвы. Не нужно тратить время на сочувствие, лишь ковырять наманикюренных ноготком очередную рану у близких жертв, чтобы они поведали все проблемы и сокровенные секреты. И делает это с присущим блондинке шармом, безразличие в голубых глазах, вежливость, плавно переходящая в угрозу.
Получается.
О чем она вообще думает? Калифорния, солнечный штат, но в день похорон льет дождь, от цветов мутит, а на середине речи Кил разворачивается и уходит, чувствуя взгляды спиной. Плевать. Ее вообще тут не должно быть, это так неправильно, она это изначально понимала, но слушала Дакена, протягивала руку, не давая утонуть ему, цепляясь за него, чтобы не утонуть самой.
Кофе по утрам, ужин по вечерам. Тяжелая голова на коленях, поцелуй на вдохе, толчок на выдохе, разметавшиеся по подушке волосы, приятная тяжесть тела, севший от стонов голос.
Вкус Жары она никогда не забудет, как и ту чудовищную ломку, которую она испытывала, как только не сломалась. Хрупкая, нежная на первый взгляд, перебить позвоночник не фиг делать, а все равно выжила.

Ломка по Дакену начинается утром, в день похорон, хотя она не совсем понимает это, учитывая количество выпитого накануне и совершенно неровную походку по пути на кладбище - трезвой ее точно не назовешь.
Браво, Донна, ты так умело сменила один наркотик на другой, снова осталась без дозы, но слишком упряма, чтобы сдохнуть.
Обойдетесь.
И слишком больно, чтобы жить...
Но как-то придется.
"Ты - это я..."
Квартира пуста, слова виснут в памяти.
- Иди к черту!
Крик разрезает пустоту, вслед за этим звон разбитого... кажется, это зеркало, но в темноте не разглядеть.
- Почему ты сразу не сдох, так было бы проще?!
Разговоры с собой, с призраками - первый признак безумия?

Тонкие запястья, обычно оплетенные браслетами, быстро прорезаются тонкими неглубокими разрезами - не стоило хватать битое стекло в бесплотной попытке убрать, это совсем не нужно. Что больше, слез или крови, Донна не знает, она просто хочет ничего не чувствовать, не вспоминать проклятые пять стадий, кажется, они плотно застряли у нее в подсознании.
Отрицание. Донна все еще не понимает, как это - Дакена нет. Она ощущает его в каждом собственном вдохе, закрывает глаза, видит прошлое, совсем недавнее, на расстоянии пары дней. Чувствует его прикосновения, до психоза.
Торг. О, торговаться Кил умеет, да вот не с кем в этот раз. Богу она не молится, в него она не верит, к кому бы пройти продать душу? Дьяволу? Но в него она тоже не верит.
Гнев... о, она зла. Настолько, что понимает - перепутала никому не нужные стадии.
Ничего из этого не стоит мыслей, и где-то там, на самом полу, она сворачивается клубком в попытке понять, как же так вышло.

...доверие наказуемо. Донна знает это с малолетства, а потому очень странно, когда в конечном счете она начинает доверять Дакену. Расплата неизбежна, но Кил в силу какой-то блондинистости и умения закрывать глаза на некоторые, неудобные ей вещи, умудряется забыть об этом, а потому поздно замечает признаки приближающегося пиздеца. В день Х сердце противно ноет, поцелуй выходит рваным, болезненным, рука все время тянется к телефону, а день разрываются скучные заботы, которые ничего не приносят. Минута, две, три, сердце пропускает удар на тех самых словах, которые обычно говорит агент Донна Кил. Ей никогда не хотелось оказаться по ту сторону черты, но, кажется, мироздание, на пару с участниками шоу под названием жизнь забыли спросить у Донны, чего она хочет.
Проблема в том, что ее собственный вид наркотика недоступен, и сколько бы она ни куталась в рубашки Дакена, вымазывая их в собственную кровь, ей не почувствовать себя снова живой.
- Надеюсь, ты горишь в аду, но я в него не верю...
[NIC]Donna Kiel[/NIC][STA]queen of disaster[/STA][AVA]http://68.media.tumblr.com/4b95e3f5c71f6ba4853159a8333f952c/tumblr_nyrapmvZaU1udoogzo3_250.gif[/AVA][SGN]http://68.media.tumblr.com/e15ca7e3a75b2835d2e43dd39a6d7d2b/tumblr_ns9scw5klW1rshr5to1_250.gif[/SGN]

Отредактировано Barbara Morse (2017-09-11 21:44:54)

+4

4

14.02.2013
Подсобное помещение душегубки: что-то новенькое в попытке изжить свой волчий дух на этой бренной планете; знатно копчёные работяги в ржавых комбинезонах поверх прокуренных затертых футболок с истлевшими принтами, треснувшими мордами, как земля под ногами в Оклахоме; и я среди бычков, тычков, затрещин, сколов фаянса, среди рваного дымного облака, пепельной пыльцы; набираю полную грудь воздуха до отрыжки зажравшегося сытой жизнью реднека - ммм, в этом предсмертном анклаве пасет китайской быстрой едой, паленой шерстью, мускусом и химикатами - есть места и поприличнее, меня в тех местах давно не водится.
Бешеный волк на транквилизаторах вместо любого случайного приема пищи - чертовски незавидный влюбленный сожитель, которого едва ли остановит пуля в лоб; притормозит, чтобы ослепленная жалостью девочка в роскошной соломенной шляпе с красным шелковым бантом преклонила подле свои дорогие острые коленки, отдающие золотом калифорнийского солнца, преклонила и умерла, истекая перламутром крови на голубой кафель: купай, куколка, в своих искристых купажах дрянных кайотов, пусть догрызают твои жемчужные кости в палящем зените города Облажавшихся Ангелов - всех, как один.
- You think you've lost your love, - подпираю покоцанной спиной грязный кафель уборной крематория, я внезапно жив, номинально цел, почти ощущаю себя в добром здравии, смиренно ожидаю, пока сотрудники оформят нужные мне бумажки: хриплю избитый мотив, много курю неопознанные сраные сигареты, табак из которых истоптан толстыми ниггерами с мексиканских фабрик. - Well, I saw her yesterday-yi-yay...
Я так до конца и не понял, кого изломали ебучие негры с табачных мануфактур: мой волчий хребет по холодному полу, сухой лист вакштафа в труху, всех нахер смешать до единой консистенции, забив на вкусовые акценты. Ёб твою мать, Донна, куда ты влезла, растленная мною на аналое гребанная монашка. Я был весьма за, однако, не смел и предполагать, в какие сраные дебри меня заведет эта сладкоголосая гарпия.
- Yes, she loves you, - моя сраная жажда обладания рано или поздно вышла бы мне боком, так отчего не сегодня, ага. Скидываю пепел наполовину бесцельно прогоревшей сигареты в свою погребальную урну, я скурил уже две с половиной пачки, но все ещё не удовлетворен. Хотя, казалось бы, чего ещё желать в эпицентре жизни в обнимку с ручной блондинкой, так славно урчащей на самое ухо бессонными душными ночами: не твоя вина, куколка, не твоя. - And you know you should be glad.
Три пачки Мальборо, два смачных плевка, три бумажные выписки - вот твоя семейная жизнь, твой домик в пригороде,  синий минивэн, пара счастливых спиногрызов-погодок и муж - нормальный чувак, получи под роспись, Донна Кил.
You know it's up to you
I think it's only fair
Pride can hurt you too
Apologize to her.

13.02.2013
- Завязывай с этой дрянью, - кидаю на стол пригоршню знакомых таблеток, таблетки скачут, точно шары из китайского бильярда, попадают в утренний омлет, бекон и в кофе с обезжиренным молоком. - Решила сдохнуть - встань и выйди в окно.
И как в slo-mo Жара призывно отскакивает от краев тарелок, падает со стола на пол, будто стекляшки из разбитого об асфальт калейдоскопа. Что-то внутри натягивается в струну, через миг звонко обрываясь со звуком бьющейся об кафель кухни кружки. В кармане моих домашних штанов лежит тугой пакетик с Жарой второго поколения; завязывай ты с этой дрянью, Донна.
Прямо сейчас мы помочь не можем, честно говоря.
Но запись на приём открыта со второго января.
Ритм и темп большого города для психики вреден.
Будем лечить расстройство центральной нервной системы, baby.

+3

5

Круглые белые таблетки разбегаются по столу, кружатся, скачут, веселые, притягивающие, манящие. Донна накрывает несколько штук узкой ладонью с длинными пальцами, чувствует, как они обжигают кожу - доброе утро, дорогой, можно было начать и помягче. Она откидывается на стул, поднимает глаза, аппетита нет, и весь завтрак лишь фикция, но в чем-то Дакен прав, чтобы сдохнуть, можно было бы выбрать более быстрый способ, а не тот, который медленно убивает нервную систему, сплетая кайф с болью.
- Хорошо, - отвечает она спустя долгую минуту, демонстративно смахивая попавшие под руку таблетки.
Как там говорил Ростон? Никто не просил новой дозы, не доживал до нее, а она дожила. Дакен не в счет, с ним все иначе. Донна лишь морщиться, прогоняет мысли о Ростоне, передергивает плечами, поднимается со стула.
У Дакена горячие губы, от них почти невозможно оторваться, почему-то в солнечном сплетении сворачивается горячая волна, вибрирует. Хочется закрыть глаза, сбросить жакет с плеч, послать к херам работу, оставляя позади все то, что мешает.
Вечера не будет.
Но Донна об этом еще не знает.

I wish I didn't care so much about ya
I wish that i could live my life without ya
But it ain't easy without ya

...под ногами шумит проезжая часть - все куда-то спешат по своим делая, яркие, стремительные, что-то им нужно, кто-то их ждет. Если поднять глаза, то можно увидеть звездное небо, а на его фоне тонкую женскую фигуру в светлом платье, гибкую и невесомую, бесстрашно танцующую на техническом мосту. Босиком, в одной руке сигарета, в другой - бутылка, уже полупустая, но дна пока не видно, так что можно продолжать. С последней каплей будет сделан последний шаг. Она смеется, как безумная, позволяя этому чувству рулить моментом, затягивать в водоворот, сводить с ума доводя до новой точки кипения, заставляя остановиться у самой грани, за которой ничего не будет.
Ни боли.
Ни мыслей.
Ни злости.
Ни обиды.
- Как ты там говорил, дорогой? Решила сдохнуть, встань и выйти в окно? Та-дам!
Донна раскидывает руки, говорит с пустотой, небом, с Дакеном. Только с ним на самом деле. Несколько таблеток успокоительно, приправленные виски - ей никогда не нравился этот вкус, но вина казалось мало, хотелось покрепче, хотелось так, чтобы выбило мозги к чертям, чтобы не оставило ни следа сомнений, чтобы не оставило ничего.
Когда она шагнет вперед, остановятся ли машины или проедутся по ней, переламывая все ее хрупкие птичьи косточки? Почувствует ли она что-то или уже будет к этому моменту мертва? А что будет потом, и что вообще с этим делать?
Донна не хочет думать, она продолжает выделывать босыми ногами пируэты, путаясь в подоле платья, а содержимое бутылки иссякает, отсчитывая последние минуты.
Смех становится надрывным, в одну минуту переходит в болезненный всхлип, голова идет кругом, горчит во рту, спазм в желудке словно кара небесная, словно напоминание - хрен тебе, а не сдохнуть. Спазмы становятся болезненными, организм явно выступает против планов Донны, видимо, считая, что пока еще рано ей куда-то туда, тем более все равно, рай не светит. Ад тоже. В лучшем случае чистилище, и то, если туда пропускают тех, кто в него не верит.
А пока Донна стоит на коленях, освобождаясь от выпитого, сожранного, выкуренного, трезвея с каждой минутой, счесывая ладони, ненавидя все это, ненавидя собственное малодушие, так как через несколько минут после всего ей уже слабо сигануть вниз. Она лежит на спине, смотрит в звездно небо - умница и красавица, талантливая выпускница академии ФБР, перспективная, хорошая дочь, и все это о ней. Но она уже не такая.
Совсем не такая...

...- Завязывать будем оба, - Донна шепчет это куда-то в шею Дакена, - раз уж заговорил об этом.
Она никогда не винит его в том, что оказалась замешана в этом дерьме. Хотела бы орать это, когда все внутри рвется от очередного приступа ломки, но не делает этого потому, что привыкла отвечать за свои поступки. У нее вагон и маленькая тележка недостатков, но голову в песок Кил не прячет.
Раньше не прятала.
Сейчас ей это удобно.
Она улыбается, с легким привкусом соблазна и обещания самого непотребного удовольствия:
- Хочешь, останусь сегодня? Скажусь заболевшей.
Ее ладони скользят по его плечам, груди, пальцы прослеживают линии татуировок, Донна облизывает губы, с трудом удерживаясь от соблазна провести причудливые линии рисунка губами.
Ей хочется остаться, до сбитого дыхания, до боли в ребрах, до какого-то патологического желания не отпускать Дакена, будто дышать без него не сможет.

Отредактировано Donna Kiel (2017-09-13 22:43:40)

+5

6

Я определенно ощущаю некое беспокойство, смятение, если угодно: руки в кулаки до треска, пока железные когти не разрывают кожу; snikt. Я стою в паре сотен метров под сенью балок, креплений, разводных механизмов, я - тень, призрак сына Логана, теперь являющийся по истошному зову девочек, что себя из рук вон дерьмово вели.
Занимательный тандем, знаешь ли.
Донна сама на раз сойдёт за фантома из чьих-то девиаций: героиновый шик, щедро присыпанный калифорнийским глянцевым флёром; сумасшедшая девка с безумной улыбкой, располагающей к себе маргиналов, ублюдков, рецидивистов - всех тех, кого по инструкции надлежало бы пугать.
Я ее теперь сторожу, ловя извращённый кайф от созерцания пьянящих конвульсий интоксицированной феи из третьесортной сказки шизофреника эпохи Черной Смерти: мой марципановый пир во время Чумы.
- Ты поймёшь меня, - глажу раскрытой ладонью заиндевевший каменный бок быка, словно успокаиваю ретивого зверя: на работе есть Курт, он уже третий уикэнд пытается позвать тебя на ужин, но все никак не справится со своим фатальным смущением, пригласила бы сама, сводила его в индейский ресторан в Вествуде - там чудная кухня и ладный контингент.
Блеснуть адамантием в темноте, оставив пару отметин в бетоне опор; Росомаха так делал от недостатка речевых оборотов. Snikt - нахер, snikt - всё, стремная идея разводить романтичные прощания, не мой конек; я добавляю в воздух примесь расслабленности, удовлетворения, удовольствия, всего того, что гарантированно доведет Кил до дома. Своего или чьего-то ещё.
"Не скучай"
"Перестарался, что ли"
"Живая и славно".
Я сдерживался, чтобы не изнасиловать её, она — чтобы не разрыдаться. Между нами, как говорится, зарождалась любовь.
- Не стоит, - рукой вниз по ее спине, запоминая каждый оттенок и полутон запаха волос, кожи, секретов, всего, что удастся раз за разом воспроизвести в памяти. Я все ещё слепо надеюсь на благополучный исход, не смотря на неутешительную логику и дряной событийный ряд. Сопричастность порождает надежду, вот я уже не отбитый наглухо люпин, а знатная карикатура на человека: ба, вы только взгляните, каков момент. - У меня есть пара дел в центре. Вечером в планах кое-что интересное, думаю, ты будешь в восторге.
Оскал, спрятанный интригующей улыбкой понадежнее, обезоруживая, лишая возможности сориентироваться, сгруппироваться; передумать нельзя умереть.
- Будь на связи, - пятерню в пшеничный загривок, дружеский поцелуй в лоб, агрессивный - в угол девичьего рта, ещё один, самый интимный - в лепесток ушной раковины, едва прикусив мочку.
Жара ещё валяется по кафелю, когда я надеваю косуху, шнурую ботинки, когда в последний раз украдкой смотрю через зеркало на Донну, занятую входящим сообщением в своём телефоне: затишье перед ураганом, эвакуация только для избранных, в числе которых нет ни меня, ни тебя, увы.
Уходя я думаю, пустит ли Донна таблетки в дело, думаю, есть ли теперь резон об этом переживать, и если нет никакого смысла в дальнейшей заботе, почему я жалею, что не унес колеса с собой. Думаю, что апартаменты оплачены до следующего года, и Кил сможет жить там, если захочет (квартира отличная, кстати). Думаю ещё о какой-то ненужной хуйне, смотрю на прохожих, точно впервые увидел разношёрстную местную толпу, заливпаю на неоновых вывесках: все открывается мне сызнова, будто я здесь в первый и последний раз.
È questo il fiore del partigiano,
o bella, ciao! bella, ciao! bella, ciao, ciao, ciao!
È questo il fiore del partigiano
morto per la libertà!

+3

7

Донна мало чем отличается от кошки, готовая урчать, ластиться, вытягиваясь на спине, подставляясь под руки. Но ее саму ничуть не смущает это состояние, ей ничего менять его на более прозаический настрой, но, похоже придется.
- Восторг? Ну, посмотрим, - смеется она, а по спине от легких прикосновений пробегает дрожь, прошибая привычными легкими искорками обещания чего-то большего.
Донна краем глаза наблюдает за тем, как Дакен собирается, но ровно до той минуты, когда ее внимания требует телефон. Знакомые буквы складываются в слова, палец скользит по экрану, волосы падают, занавешивая весь мир, а когда она отрывается, наконец, от сообщения, то понимает, что Дакен ушел. Пора и ей. Под каблуками хрустит Жара, на какие-то доли секунды Донна оборачивается, вспоминая сразу все – вкус, чувства, искаженную реальность, яркие глюки – но пятится к двери. С этим и правда пора заканчивать.

… - Да уж, восторга до хрена.
Безумная ночь заканчивается рассветом. Все, что делает Донна – лежит на песке, не чувствуя, как он забивает под платье, путается в волосах, прилипает к телу. Она вообще уже ничего не чувствует, измотанная и измученная, но это даже хорошо. Хотя бы несколько часов безразличия к тому вакууму, что вдруг образовался в ее жизни, как-то одним махом.
Собрать по осколкам прошедшие два дня не выходит, Кил путается в потоке произошедшего, будто наркоман в показаниях, не в состоянии связать и пары моментов, что, в конечном счете, вынуждает ее бросить все эти мысли к чертовой матери и просто лежать. Прибой лижет ее пятки, нежно и ласково, но стоит закрыть глаза, и она почти физически ощущает призрачное присутствие Дакена. И это страшно. Потому, что еще чуть-чуть, и она снова подберется к той грани, за которой нет ничего, и которая так заманчиво маячит в подсознании.

…телефон такой настойчивый. Он звонит, не переставая минут пять, пока агент Кил торчит в кабинете шефа, пока сбегает по лестнице, отстукивая каблуками дробный ритм. И не догадаться, что это последние минуты счастья, в котором у нее есть все и даже какие-то наметки на будущее. Шаг к столу, бездонная манящая улыбка, калифорнийское солнце читается в ней, еще чуть-чуть, и сорвется куда-то в мечты.
Город Ангелов похож на ад. Это понимаешь не сразу, но все-таки понимаешь. Из пригородов тянутся истории об идеально ухоженных газонах, ярких дверях гаражей, за которыми скрываются метамфетаминовые лаборатории, приличные домохозяйки подрабатывают проститутками из-за скуки, дети рожают детей. И все это такое беспечное, яркое, пропитанное всей палитрой красок.
Ад приходит в жизнь Донны гораздо позже, но понимание этого, как всегда запаздывает.

… - апартаменты оплачены до конца года, может, останетесь?
В глазах Донны лед и пламя, злость хватает ее гибкими пальцами, сжимая сердце.
Мудак.
- Нет, мне тут не нравится.
Она даже убрала то, что успела разнести в глухой и бесполезной истерики, а выжившие таблетки Жары любовно припрятаны в сумочке, рядом с удостоверением агента ФБР. Смешно? Не очень, но ей и нечем смеяться. Курт все же приглашает ее на свидание, на ответ ей требуются долгие минуты, в которые она старается не сломаться, со злости бросая резкое «да», хотя ее уже сейчас мутит. Не то чтобы ее тянет к плохим парням и не нужны хорошие, она просто не знает, как жить с тем багажом знаний, что так ловко приобрела на жизненном пути.
На свидание она не приходит. Мобильный разлетается о стену, когда его звон становится невыносим, можно было бы просто отключить, но пальцы слишком дрожат. Проще так, хоть какое-то чувство злорадного удовлетворения, лежа поперек кровати слышать, как затыкается все вокруг, оставляя лишь наркотический бред. Заявление о переводе куда-нибудь, лишь бы отсюда, лежит на столе шефа.

+4


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [13.02.2013] Внутри затрепетали гвозди.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно