ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [22.05.2017] Hu War Opkam Har a Hit Lot


[22.05.2017] Hu War Opkam Har a Hit Lot

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

[epi]Hu War Opkam Har a Hit Lot* 22.05.2017
Stryfe, Thor, Loki
https://hnentertainment.co/wp-content/uploads/2018/12/CONCEPT-ART_THANOS_BLACK-ORDER_SUPERGIANT_AVENGERS-INFINITY-WAR_MARVEL-STUDIOS_.jpg
По планам один из ударов Черного Ордена должен был прийтись на Сан-Франциско, школу мутантов Ксавье. Супергигант - омнипат, одна из членов Черного ордена - должна была подчинить себе ее воспитанников...

*Min Warb Naseu
Wilr Made Thaim
I Bormotha Hauni
Hu War
Hu War Opkam Har a Hit Lot


Злые волшебники не должны коснуться камня,
Ни обманутые,
Ни ослеплённые колдовством.
отрывок из надписи на "Камне из Эггюма".

NB! Сан-Франциско, Парк Сью Биерман, возле моста Двайта Эйзенхауэра. Белый день[/epi]
[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/90/c0/33138.gif[/icon]

+1

2

- ... Уверен?- Тор, нехорошо ухмыльнувшись, через плечо взглянул на своего спутника. И снова вернулся к странному зрелищу, за которым они наблюдали уже около четверти часа. Нет, внешне, для невнимательного взгляда, медленно погружающийся в сумерки парк не особенно отличался от своего обычного вида - но для всемогущих, чьи чувства обострены до предела и кому ведома тайная магия, сокровенные тайны земли и вселенной, чей взгляд проницает пространство, развеивая чары врагов, в чьих венах течет мудрость Имира...
В общем, Локи считал, что портал откроется здесь, и Тор положился на его слово.

Буйная майская зелень парка, действительно казалась ненарушимой - вернее казалась бы, если бы где-то за ней, в самом сердце, не чувствовалось что-то тревожное. Были ли это краткие вспышки, искры в кронах деревьев, выдававшие иллюзорность картины? странные звуки дыхания, клацающих когтей и шипения, как если бы незадачливый факир обронил там целый мешок ядовитых гадов? Странная тишина и безлюдье вокруг вселяло чувство тревоги - и должно быть, даже смертные ощущали это, избегая в этот приветливый вечер излюбленных мест для гуляния.
Нет, в правоте брата Одинсон не сомневался. И вопрос, заданный Локи, относился к совершенно другому.

... Они не говорили об этом, но этого и не требовалось. Даже ему, не слишком-то искушенному, гораздо труднее Локи вникавшему в тонкости высших интриг, было ясно, откуда пять лет тому назад в распоряжении младшего явилась армия монстров, так похожих на аутрайдеров; даже его небольшого ума хватало, чтобы понять, кто передал тому скипетр власти. Кто управлял им, разжигая в сердце алчность и ненависть. Кто пытал его. Кто превратил ревнивого юного принца в чудовище, что заставило вздрогнуть Мидгард, почивавший в сытости и благополучии.
Кто, наконец, должен был жаждать мести. Жаждать расквитаться за позорное поражение, утрату не одного, а двух сингуляров, суливших в соединении куда больше, чем камень Силы.
Утраты Срединного мира.
Тор страшился за брата.

Поэтому решение помочь ему выследить одного из генералов Черного ордена: таинственную и ужасную деву, владевшую чарами разума, повелевавшую ордами диких существ, не ведавших иной цели, кроме смерти во славу хозяина, заставляло его колебаться. Даже сейчас, когда они вместе взирали на готовящийся распахнуться портал.
Если б при нем был хотя бы Мьёльнир!
В Асгарде позорно выказывать трепет или сомнения в силах товарища по оружию, и Локи в прежние дни множество раз доказал, что его сила и мужество не уступают прославленным воинам - и все-таки Тор испытывал страх. Предательский серый страх.
Что сделает Танос, если брат попадет к нему или его приспешникам в руки? Обычным убийством и даже пытками дело ведь не закончится. Титану известно, сколь многими знаниями обладает приёмный сын Одина, известно, какие силы сокрыты под обликом, не столь крепким и пышным, как у остальных асов. Мысли о том, что ждет брата, попадись он недавнему союзнику, заставляют его сердце холодеть.
Мысли о том, что ему самому придется сделать, он попросту гонит.
Ни Тессеракт, ни Камень реальности не должны попасть к обезумевшей твари. Пусть даже ценой их жизней. Его и Локи. Ценой многих жизней. Иначе цена может стать еще выше.

Портал в кронах деревьев, словно созревший нарыв, вздрогнул и начал пульсировать. Вот оно и сбылось. Вот в этот раз сюрпризов не будет. Для защитников, во всяком случае.
Громовержец повернулся к брату и сжал рукой его плечо. Если б он мог, он укрыл бы Локи за тысячи звездных скоплений отсюда, спрятал от обезумевшего титана и его шайки. Но так унизить его - невозможно. Нельзя.
- Выпотроши ее,- произнес он, улыбаясь той страшной улыбкой, с какой много раз уходил, отрывал себя от соратников, чтобы идти в бой.- С остальными я справлюсь.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/58036.png[/icon]

+2

3

Уверен ли он? О да! Кому, как не ему чуять эти дыры в пространстве ? Он очень хорошо знает, как именно они возникают, какими силами управляются и какую мощь несут. Задолго до их открытия кажется, что все волоски на теле встают дыбом. Гигантская мощь, с которой играючи управляется это проклятое племя под предводительством одного цветного психа, не идёт ни в какое сравнение даже с силой Биврёста. О, эти порталы можно почуять задолго до того, как они откроют на выход тоннель, что уже ведёт сюда шайку чудовищ.
И как только его брат, столь могущественный, не чувствует эту энергию?
- Уверен. - Буркает Локи хрипло, весь поглощённый созерцанием ровно одной точки в пространстве. Ему не хочется отвечать на очевидный вопрос, тем более, он уже успел несколько раз заверить Тора в том, что точно знает точку выходу. Ему кажется, что по сей момент в голове что-то копошится, что-то по-живому вытягивает из него нервы, жилы, рвёт мясо и сознание на куски.
Как тогда.
Именно сейчас, ему плевать на погожий тёплый вечер, на цветущий парк, на десятки смертных, никем не порабощённых, гуляющих себе праздно и глупо. Ему плевать даже на то, что он, вопреки своим принципам, встал на сторону защитников Мидгарда.
Сейчас,у  них общий враг.
И Локи, подобно ищейке, вытянувшейся в струнку, едва почуяв в чужом кармане запретное, напряжённо замирает, мрачнеет, созерцая набухающий в пространстве, ещё невидимый для глаза, пузырь открывающегося пути.
- Об этом не беспокойся. Смотри, не останься без работы, братец. - Усмехается Лафейсон шало, пряча в последний момент, нервный смешок. Ему страшно. Страшно до потери сознания, до онемевших кончиков пальцев. Но Громовержцу негоже знать это. Ему неведомо, через что прошёл его младший брат в логове этих чудовищ, какой непередаваемый опыт получил и как ощущает каждым нервным окончанием приближение того, кто посчитал, что может назваться его хозяином.
- Отойди-ка назад, чтоб не зацепило. - Вдруг делает шаг навстречу лопнувшей реальности Локи. Из трещины в пространстве сочится энергия и чужое, злобное, жаждущее крови сознание. Он заступает путь Одинсону, в тонких, на глазах синеющих пальцах возникает печально-знакомая шкатулка, серебряная, ледяная, узорная. Даже от закрытой тянет мёртвым холодом. Лафейсон смелеет, ощущая в руках знакомую мощь родного мира, собирается, перенаправляет собственную магию, пропуская её через вечные зимы Йотунхейма и приоткрывает крышку навстречу хлынувшей толпе чудовищ.
Волна абсолютного холода разливается, сам он стоит, утопая в ледяном тумане. Белоснежный луч бьёт в центр рвущейся стаи, замораживая до прозрачности первых зверей. Они лопаются на куски в прыжке, рассыпаются ледяным крошевом, раня своих же собратьев. Там, где живой плоти касаются ледяные осколки, разливаются обмороженные, мертвеющие "ожоги".
[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/87722.jpg[/icon]

Отредактировано Loki Laufeyson (2019-06-16 02:09:09)

+2

4

Несмотря на страх, вымораживающий изнутри, Тор смеется. И вовсе не для того, чтоб подбодрить себя или брата. Ему вправду весело. Вправду за последние десять лет. Сейчас они оба вновь рядом, сыновья Одина, снова плечом к плечу. Только теперь они поменялись ролями, и первая партия нынче за Локи, и даже слова, что он говорит, отстраняя помощника со своего пути - из далекого прошлого.
Это досадно. И даже, пожалуй, больно. Но разве сейчас время считаться? К тому же Тор, пусть и лишенный молота, кое-что может.

Ему даже нет нужды воздевать руки, произносить заклинания, или что там еще делают маги. Тор хмурится - и над их головами небо начинает стремительно темнеть. Облака разрастаются, превращаются в тучи, тучи наливаются темным свинцом. Кажется, что даже солнце, смутившись, разгневавшись на столь грубое обращение с тканью реальности, скрылось из виду, лишив перепуганных обитателей земли тепла и света. Поднявшийся ветер обрывает листья с деревьев, а затем начинает сгибать и сами деревья. Ломает ветви, бросает в лицо песок и некрупные камни,- а, добравшись до залива, гонит на них водяную пыль.
Впрочем, все это вовсе и не преграда для тварей, что явились, послушные зову, из чуждых миров, с единственной целью и желанием - убивать.

Луч ледяного ларца в этой тьме кажется ослепительно белым, он режет глаз, отражается в водяных брызгах, тотчас же замерзающих, повисающих в воздухе мириадами острых осколков. Они сверкают и слепят, и становится невозможно понять, куда направлен несущий смерть свет, где вправду он, а где - лишь его отражение. Но твари слепы, и чуют гибель иначе, бросаясь в стороны от ларца, давя и толкая друг друга, нанося смертоносные раны друг другу.
И все же вываливаются, сыплются как из мешка, рушатся сверху на груды вмороженных трупов, чтоб тут же стать одними из них.
И все же их слишком много, и Локи не успевает поразить всех их своего ларца. Неостановимый поток хлещет из разрыва в пространстве, и отдельные ручейки прорываются через плотину магии, чтобы, вскочить на ноги и ринуться на противника.
И в них из черного неба не знающими промаха копьями начинают бить молнии.

Визг и вой - только теперь, ибо умерщвленные льдом не успевают издать ни звука - визг и вой наполняют место побоища.

... За спиной в отдалении он слышит вой сирен. Жители Мидгарда, как всегда с запозданием, сообразили, что что-то случилось; вот только делают все невпопад. Вместо того, чтоб нестись, спасаться, сломя голову, они начинают стягивать к месту схватки какие-то силы; для нацгвардии слишком быстро, значит, скорее всего - полиция и пожарные. Да еще любопытных несколько сотен, уж он-то сполна распробовал, сколько глупцов собирается, готовые продать свою жизнь ради видео для Инстаграмма.
Яростный ливень, словно занавес, отгораживает парк от городских улиц. Границы его опоясаны шквалом из молний, и твари из портала, как в клетку, падают на дрожащую твердь.
Тор снова смеется - и взмахом руки направляет целый сноп молний прямо в портал.
- Помощь нужна?- перекрывая грохот и вой, кричит он, склоняясь к Локи.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/58036.png[/icon]

+2

5

- Позёр. - Хмыкает Локи, косясь на Громовержца. Ни злости, ни ревности сейчас не место, они, как в прежние времена, сражаются бок о бок с общим врагом, соединяя свои силы. Только, в прошлом то были магия Асгарда и его сила. Теперь же, перекроенные множество раз, оба они - маги. Воины. Боги. Они могут сколько душе угодно биться за власть и покровительство над миром смертных. Но, стоит только вторгнуться внешнему врагу, и братья становятся единым кулаком, безжалостно опускающимся на головы виновным.

Когда небо только начинает хмуриться, вторя насупленному виду его брата, когда поднимается ветер и бьёт в лицо, когда стонут и трещат от боли деревья, выворачиваемые из земли, ободранные в один миг бешеными порывами, он лишь оборачивается через плечо, ровно на миг, чтобы кинуть на Тора взгляд. В зелёном плещется алое и синее, да и сам Локи покрывается знакомой синевой, расцветает узорами на коже. По такому виду сложно понять даже то, какие эмоции кроются в алом сиянии глаз. Да оно его и не волнует. Взгляд - мгновение. И йотун, вновь, отдаёт всё своё внимание бою.
По-хорошему, ему бы освободить свои руки и силы для того, чтобы спаять края разрыва, восстановить ткань реальности и закрыть портал. Но стоит ему ослабить силу луча и твари полезут вдвое активнее, а значит, не дадут соединить края.

- Эй, если хочешь геройствовать, может подержишь шкатулку? - Перекрикивает Лафейсон грохот и гул, вновь, обращая взор на Тора и совершенно издевательски ухмыляясь. Для него это предложение равносильно тому, как сам Одинсон предлагал всем поднять его молот и потешался над доверчивыми неудачниками.
- А если серьёзно, то усиль-ка светопреставление, я хочу попробовать зашить эту дыру. Только меня не припеки своими молниями в запале битвы. Если что, я в зелёном, Тор. - Локи улыбается шальной, довольно улыбкой, а мгновение спустя делает шаг, другой, усиливая ледяной луч, чтобы выжечь на пути новую ватагу врага. Очистив путь, он, вдруг, закрывает шкатулку и смазанной тенью пропадает с глаз долой, чтобы зайти "за спину" разрыву, сияющим на кончиках пальцев зелёным огнём начать стягивать рваные края.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/87722.jpg[/icon]

Отредактировано Loki Laufeyson (2019-08-11 23:08:32)

+2

6

- Локи!
Это все, что он успевает. Его братец чокнутый. Безумный. Прекрасный. А еще самоуверенный. А еще - лучший маг из всех, кого Тору доводилось видеть, пусть он и мало что понимает в магии. Как говорят, он настолько хорош, что при желании мог бы стереть с лица земли этот город, словно игрок, сбрасывающий с доски шахматные фигурки. Настолько, что проще вырвать себе глаза, но перестать смотреть на него - невозможно.
Пожалуй, вдвоем они могли бы поставить Девять миров на колени.
А еще он - есть и был, и всегда им останется - человек, за которого можно без раздумий отдать жизнь. Ради кого хочется жить. И которого прямо сейчас очень хочется отловить за воротник и надрать ему уши, как когда-то в далекие годы. Потому что, бездна побери, сейчас он схватился за ношу, которую они планировали тащить вдвоем.
Но в этом весь Локи.
А еще - йотунова мать!- он, похоже, слишком хорошего мнения о своем старшем брате.

Стоит лучу ледяного ларца угаснуть, как все твари, скрывавшиеся за завесой, без преград бросаются вперед. Ткань пространства лопается, словно нарыв или гнездо насекомых, разбрызгивая вокруг десятки и сотни особей.
Шестирукие твари мечутся, словно в клетке, налетая на грозовые разряды; молнии впиваются и пронзают их, точно копья и стрелы. Ветер меняет направление: теперь он не свивается в вихри, а дует в центр распахнувшегося пролома. Сбивает с ног тварей. Швыряет их друг на друга. Тащит их по земле, сбрасывая в воды залива.
Но аутрайдеры словно не замечают. Волна за волною накатываются они на невидимые преграды - и рвутся, рвутся наружу, устилая зеленую траву трупами, которые новые наступающие тут же превращают в ничто. В слепой ярости, ведомые лишь желанием смерти, чудовища из иного мира пытаются проложить себе и своему господину путь в Серединный мир.
Бесстрашно. Неостановимо. Слепо.
Или же... не совсем?

... Что-то меняется, когда новая волна шестируких тварей вырывается из все еще разорванной пасти портала. Они не мечутся, держатся вместе, словно гончие на поводу принюхиваясь и водя по все стороны клыкастыми мордами, щелкая челюстями в нетерпеньи и ярости. Но не идут вперед. Ждут.
Роют землю когтистыми лапами.
И, когда за их спинами появляется что-то, разом, все вместе, задирают морды и воют.
Кажется, воздух вздрагивает от звука, исторгаемого их вонючими глотками. Даже ветер в ужасе замирает, и на мгновенье темнеет в глазах, а земля норовит уйти из-под ног.
Но Тор остается стоять. И смеется. Смеется.
Когда их спускают с поводка.
Когда оголтелая свора срывается разом, бросаясь на него, норовя смести своей черной лавиной.
Ударом кулака сшибая летящую к нему креатуру. Ломая кости. Размалывая череп уродливому созданию, челюсть которого лязгнула у него над ухом. Молнии собираются вокруг него в тугой ком, и весь воздух пронизан ими, так что редкие деревца вспыхивают, а по перилам набережной, по металлу скамеек начинают бродить сполохи синего пламени.
Взмахом руки Одинсон направляет всю ярость бури туда, где на мгновенье мелькнула тень - но она тут же скрывается, заслоненная тварями, и те падают, наполняя воздух предсмертным визгом и вонью горелой плоти.
Слишком много.
Слишком.

Он стискивает зубы, когда первый аутрайдер добирается до него. Челюсти, разорвав плоть, смыкаются на запястье. Ас стряхивает его, но глубокий укус остается на смуглой коже - и из него, сбитая вихрем, несется в полет первая капля крови. И следом за ней новый вопль норовит разорвать перепонки; и даже у него, Могучего Тора, волосы встают дыбом от того звука.
Не будет тактических отступлений.
Не будет договоренностей.
Не теперь.

Твари кромсают и рвут его плоть. На неровной земле, пропитанной их зловонной кровью, устланной трупами, уже невозможно стоять. По их напором даже его не знающие усталости мускулы начинают сдавать. Тор оступается раз, и другой, и в тошной ярости выпрямляется, ударяя в толпу врагов цепью сверкающих молний.
Сейчас, здесь, в этом бою главный - не он.

[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/58036.png[/icon]

+1

7

Сегодня в Сан-Франциско правил страх.
Не во всем городе, лишь в части огромного мегаполиса. Но страх имел особенность распространяться быстрее самых смертоносных эпидемий. И последствия порой были не менее чудовищными.
О, Страйф прекрасно знал на что способна власть страха и каким оружием он может стать в грамотных руках. Кто-то воспользовался этим оружием, и Несущий Хаос желал знать кто.

Страх медленно разгорался темным заревом. Что бы не происходило в одном из районов Сан-Франциско, обычные службы не могут справиться с происходящим. Ещё не видя самого очага, Страйф ощущает мысли людей. Полиция стягивались к одному из парков, останавливались, не зная, что делать дальше. 
А над парком бушевала буря.
Необычно. Впрочем, мутант видел то, что не видели удивленные зеваки, выхватившие по обычаям 21-ого века свои смартфоны и желающие урвать уникальные кадры. Там, за завесой стихии отчетливо ощущались сознания кого-то, кто точно не были людьми. Раздался далекий крик. Толпа всколыхнулась. Кто бы там ни был, они вырвались за пределы парка.

Несущий Хаос вытянул руку, металлическое копьё в человеческий рост вспыхнуло, мутанта накрыл телекинетический щит.
«Допустим».
И Страйф прыгнул, хорошо прыгнул, скорее взлетел вверх, прорвался сквозь шторм, чтобы приземлиться на скользкую от чужой крови землю, одновременно вонзая псимитар в смятую траву перед собой. Раздался глухой хлопок и в стороны разошлась голубоватым сиянием мощная ударная волна. Она отбрасывала, переворачивала и тащила по земле существ, которых он, Несущий Хаос, не видел ни в прошлом, ни в будущем, ни в настоящем. Куда больше они напоминали зверей, но всё же обладали какими-то зачатками разума. По крайней мере, на первобытную ярость они были способны. Страйф без зазрения совести пронзил копьём ближайшее к нему существо, пытавшееся подняться после первого удара, одновременно рассматривая необычное создание. Четыре руки, черная кожа, полная острых клыков пасть и ни намёка на глаза. И таких тут был целый парк.

Но интересней было даже не это. Мощная вспышка озарила деревья по правую руку, совсем недалеко, воздух расколол гром. Ему вторит чудовищный визг, от которого кожа покрывается мурашками.
Кто-то уже сражался с этими существами.
Страйф прыгает снова, на этот пролетев всего метров пятнадцать, приземляется и вскидывает вперед копьё, с лезвия которого срывается поток псионической энергии, отбрасывающий тварей в сторону, позволяя Несущему Хаос рассмотреть чьей же битвы он стал свидетелем. И…
- Тор?! – В низком голосе звучит неподдельное удивление. Фигура в серебряных доспехах замирает. Нет, на самом деле ему было чему удивляться.
Прошло больше тысячи лет. Боги давно стали легендами. Во время их последней встречи земля, на которой они стояли, ещё даже не была открыта. 
- Как ты сюда попал? - Возможно, не самый логичный вопрос в ожесточенной схватке, но эти слова вырвались сами.
Зато то, что касалось бушевавшего над парком шторма - всё стало на свои места.
Твари же ждать ответов на вопросы не собирались. Черные тени метнулись вперед, первая встретила закованный в доспехи кулак, второй удалось чиркнуть когтями по алой ткани плаща, оставляя три длинных разреза, прежде чем удариться о дерево, приняв телекинетический толчок. Страйф снова находит взглядом старого товарища по оружию, словно пытаясь убедиться, что ему не показалось.
Нет, не показалось.

Отредактировано Stryfe (2019-06-28 08:54:17)

+1

8

Если у Страйфа был повод удивляться явлению молодого бога, то у Тора Одинсона было не меньше поводов изумиться и обрадоваться его появлению. Союзники в любом бою на вес золота, а уж союзники в таком деле...
Впрочем, кто ему обещал, что мутант, некогда сам провозгласивший себя злом на земле и воплощением Апокалипсиса (как понял Одинсон тогда, это было что-то вроде знакомого Рагнарёка), непременно встанет с ним против тварей? То, что он держал одну из них за горло, вовсе не означало, что через мгновенье его рука точно так же не попытается впиться в собственный торов кадык.
Но предаваться размышлениям о том, каким ветром Несущего хаос вновь занесло в Мидгард, не было времени: новый поток тварей хлынул из портала, словно вода из проломленной плотины заливая и запруживая пространство. Ярости шторма уже не хватало, чтобы сдержать их напор, и все больше и больше аутрайдеров выплескивалось на улицы города. Некоторые из них тут же бросались назад, налетая на частокол молний; другие же, словно утратив связь с остальными, обожженные и ослепшие, в ярости набрасывались на первое, что вставало у них на пути. Машины, деревья, дома, вставшая дыбом земля, светофоры, витрины: кажется цель для них не имела значения, лишь бы был повод впиться в нее смертоносными когтями, зубами, раздирать, грызть и рвать. Осколки стекла, покореженное железо впивалось в их собственную плоть, но злило лишь пуще, понуждая кидаться опять и опять, пока тварь не падала бездыханной, заливая асфальт под собою вонючей кровью.
Впрочем, были и те, кто устремился и дальше. Об их появлении возвестил отдаленный, почти заглушенных громовыми раскатами  воем десятков глоток стрекот оружия: как видно, мидгардцы все-таки вспомнили, что у них тоже есть армия.

- ... И тебе привет!- выдохнул Одинсон, с рычанием сбрасывая со спины штук пять окровавленных тварей. Молнии тут же впились в них, как стальные крючки на конце плетей, пронизая насквозь и разбрасывая, когда ас развернулся, чтобы лицом к лицу встретиться с новой волной. Вспышка небесного пламени заставляет нападающих разлететься, как кегли в детской забаве, но на смену им тут же бросаются новые.
Вопрос обличает и удивление Страйфа, и то, что прямо сейчас тот не собирается броситься аутрайдерам на подмогу. И Тор принимает решение, ведь рука об руку всегда лучше сражаться, чем поодиночке. К тому же те силы, что порождает мутант, не только заставляют врагов падать, корчиться в муках: они, кажется, способны сдержать, если не остановить их.
Сколько он помнит, у этих тварей нет разума. А, стало быть, ими возможно управлять. Направлять.

Парой гигантских скачков он преодолевает расстояние, разделяющее их со Страйфом, и становится с тем спина к спине, поднимая для драки сжатые кулаки. Его кольчуга проломлена, повреждена в нескольких местах, но Тору недосуг обращать на это внимание: чай не перегрызут ему руки, а если и так, он больше не царь асгардский, потеря руки едва ли стоит дороже победы.
- Попробуй-ка взять их под контроль,- бросает он через плечо, следя за тем, как противники, ненадолго остановив атаку, стягиваются кольцом вокруг них, глухо рыча, словно свора, что ждет лишь приказа выжлятника. Зловонное дыхание, темные спины, лоснящиеся и перекатывающиеся, как волны перед началом бури, безглазые морды, клацающие зубы, рыхлящие землю когтистые лапы: все это вселило бы ужас и в самое храброе сердце.

Но Тор только рассмеялся. Он был уверен в себе и не сомневался в своем товарище. Нужно дать время Локи сделать все, что тот хочет. Сейчас их жизни мало что значат.

- У этой кучи дерьма нет мозгов,- зло усмехается он, словно твари могут понять и услышать; старая, с ранней юности усвоенная привычка задирать и дразнить врагов. - Стравить этих псов друг с другом. Сумеешь?- он кидает короткий взгляд на портал, удостоверяясь, что поток чудовищ покуда иссяк, и есть время разобраться с теми, кто уже перед ними.

Локи! Что ты задумал? Где ты? Хоть слово, хоть знак!

[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/58036.png[/icon][status]god that failed[/status]

+1

9

Одновременно искать на ответ на вопрос, который казался противоречащим здравому смыслу, и сражаться против превосходящего количеством врага, идея, мягко говоря, не самая здравая.
И всё же…
Да, побери Тьма, прошло больше тысячи лет. Точно, не меньше. Страйф, как ни странно, ярче помнил не точную дату, что была введена в устройство для перемещения во времени, а поклонявшихся древним скандинавским богам викингов и сомнительно выглядящую, но надежную для своего времени архитектуру деревянных домов и каменных монастырей.
И вот они оба здесь. Как здесь оказался Страйф было более чем понятно – он отсюда пришёл. Но Тор…

Вот только времени нормально поговорить не было – чертовы твари совершенно не считались ни с чьими чувствами. В слепящих вспышках молний приближалась новая волна существ, взявшихся словно из неоткуда. То есть с одной стороны действительно из неоткуда – монстров сюда забрасывало порталом, с другой – само собой, с той стороны портала что-то было. Причина, по которой незваные гости были заинтересованы валить сюда словно из прорванной плотины.
Страйф перехватил копьё, взмахнул рукой и встретил уже прорезаемый молниями поток монстров стремительным броском поднятых в воздух обломков деревьев и выломанных из земли кусков асфальта.
Будь эти твари нормальной армией, они бы пытались хотя бы перегруппироваться, возможно, даже отступили. Но этим было безразлично. Их не волновали терзавшие их ряды электрические заряды, не волновали сминаемые тяжелыми предметами товарищи.
Они просто бежали вперед, словно кроме цели в их жизнях не существовало ничего.

Несущий Хаос встретил крепкой хваткой закованной в металл руки уродливую голову бросившейся на него твари и с силой ударил ту о плитку дорожки. Раздался отвратительный хруст. И в тот же момент ещё одно существо набросилось на мутанта со спины, порезалось о шипы наплечников и было бескомпромиссно пригвождено к земле копьём.
Страйф снова обернулся, ища глазами Тора. Вопросы никуда не делись.

Приоритеты. Как бы Тор не попал сюда, он сражался против этих непонятных существ. Не то чтобы Несущий Хаос стремился изобразить из себя гордого защитника обречённого человеческого города. Он не понимал этих существ. А им было совершенно плевать на его чувства. Они благополучно пытались его сожрать наравне с окружающими. Что уже было как минимум достойной причиной втоптать их в землю.
Мутант швырнул вперед легковой автомобиль словно мяч в кегли, а затем всё же обратился к стоявшему плечом к плечу к нему Тору. Чтобы на этот раз задать правильный вопрос, перекрикивая бурю и грохот далеких выстрелов.
- Кто они?

Возможно, Тор что-то знал. Зачем эти существа пришли сюда. Куда вели открывшиеся порталы.
Какого черта здесь вообще происходило.
Спросил, а затем, не дожидаясь ответа, коротко кивнул и, взглянув на беснующихся нападающих, коснулся их разумов.
Чертовы твари были разумны. Это не звери, не монстры, это обладающие сознанием существа. Да только это сознание являло собой пылающим алым комок абсолютной ярости, и это пламя застилало абсолютно все иные чувства, если те когда-либо имели место быть в примитивных мозгах этих чудовищ.
И первый ряд развернулся, чтобы обрушить вихрь когтей и клыков на бегущих позади. Они не сопротивлялись, достаточно только суметь удержать огонь их ярости и дать ему направление - им было глубоко безразлично, что крушить и кромсать.
Словно кто-то уже поработал над их сознанием.

- Именем темного владыки, что здесь происходит?!

+1

10

Тор только рассмеялся на этот вопрос. Его товарища, правда, заботили, кто эти твари, кто их господин, почему и зачем очутились они в этом месте, на их дороге? Всем своим телом, всем сердцем он, сын Вседержителя Одина он ощутил вдруг, как опадают с него, словно с воспрявшего клёна, словно с перелинявшей змеи, чужие, ему не принадлежащие мысли и кожа. Разве он - лекарь, политик, разве его это дело: вступать в переговоры с трусливыми жителями Мидгарда, избегать их ловушек, торговаться с ними, словно последний базарный ловкач? Нет! Его сила, его дело, его желание: мчаться по следу врагов, орошать руки их теплой брызжащей кровью, сносить непокорные головы одним лишь ударом пудового кулака!
И здесь, сейчас он был собой. Впервые за долгое время.

Голубые глаза, из которых сыпались искры смеха - ярче молний, острее зубов, что готовы были сомкнуться на незащищенном горле - блеснули прямо на Страйфа. Что за дело, кто перед тобой, если есть повод дать гудящим мускулам развернуться, а уставшей душе - расправить широкие крылья? И пусть против них строятся армии, пускай от края до края высоких небес разносится рычанье чудовищ: пока они могут плечом к плечу стоять вот так, пока на них, забыв о поднятых кубках, взирают герои и боги из стен Вальхаллы - что им за дело?

- Они? Враги.

... Новый вой ярости заставил Одинсона прервать затянувшуюся речь. Молнии вспыхнули над его головой, прошивая гудящий от воя и ярости воздух, обрушиваясь на слепые головы чудищ... о оборвались, когда перед изумленным взглядом волна обрушилась на волну, наполнив все криками боли и ярости, выкрасив все в цвет мерзко пахнущей крови. Словно мальчишка, впервые попавший в сраженье, с восторгом и ужасом видящий перед собою все то, о чем мог досель лишь внимать у костров и читать в древних свитках, Громоверец взирал, как недавние противники без устали бьются друг с другом.
И вновь повернулся, небрежным ударом отмахиваясь от нескольких тварей, тут же упавших на землю обугленными останками.
- А ты неплохо научился использовать эту штуку. Надо было себе оставить.

Он вновь не договорил. Какое-то движение заставило аса развернуться. Брат? Нет, даже следов Локи не было видно, ничто не свидетельствовало о его смерти, как и об их скорой победе. Но что-то происходлило. Определенно. Внутри разрыва пространство было какое-то странное движение, словно тем жутким тварям, чтоб он выблевывал в этот мир, вдруг стало страшно и тесно. Визжа от ужаса, не от ярости, они давились, силясь отступить к самым краям разрыва, расступаясь при виде фигуры, закутанной в белый плащ.

Это... это оно? Он? Она?

- Берегись!- он вскинул руку, и белая молния ринулась навстречу высокой тени из черных туч. И... рассыпалась, не достигнув цели.
Ноги Тора согнулись. Стиснув руками голову, он упал на колени, забыв обо всем, не видя вокруг ничего, кроме черной бездны перед собой.

... Разбитый, расколотый, как хрусталь, Биврёст. Подбирающаяся со всех сторон тьма. Он падает. Падает вниз. В черноту. В жадно причмокивающее ничто. Его брат. Его Локи. Падает. Падает. Вечно.
Падает в смерть. И он всему виной.
Только не это. Нет. Только не сейчас.

- Нет!- в ярости Тор прыгает следом за ним.
Прямо в толпу воющих в ярости тварей.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/58036.png[/icon][status]god that failed[/status]

+1

11

Страйф даже успел удивиться. Сколь искренним был смех молодого бога, и сколько первобытной силы в нём заключалось. Удивиться и восхититься. Эта сила была столь искренней и кристально чистой, без всякой примеси коварства, обмана и домыслов, что становилось сразу понятно – найти себе выход она могла только в битве.
И битва кипела вокруг них, бурлила отблесками молний и разрушительной псионики, искрами металла и крови.

«Враги».

Ответ настолько простой и в тоже время понятный, что засмеялся уже Страйф. Да, именно так порой хотелось сражаться – чистой, первобытной силой, не задаваясь вопросами откуда и зачем пришёл противник, зная лишь то, что он – тот самый враг. Мощь против мощи.
И всё же он, Несущий Хаос, воевал несколько иначе. В его войне знания о враге тоже были силой. Не ради эффективности в возможных переговорах, не ради любопытства, а ради возможности использовать эти знания против самого врага. Информация порой в своём могуществе превосходила даже грубую силу.
Ну и всё-таки чуть-чуть любопытства.

Но, может быть, не сейчас. Страйф принял на щит прорвавшегося противника, им действительно было без разницы кого бить. Все вокруг – потенциальные мишени. Второго мутант встретил уже рассекающим взмахом копья. Брызнула кровь, а Несущий Хаос взглянул на своего товарища, чуть прищурился.
- Может быть.
Хитрая, но в чем-то восторженная и даже уважительная улыбка. Та битва, произошедшая больше тысячи лет назад, кое с чем его познакомила. С тем, как сражаются те, для кого война не инструмент, а суть. Он тогда первый раз в жизни дрался честно. Незабываемое чувство. И вынес из этой битвы кое-что помимо своего копья.

Зачем он сражался сейчас? Хотя бы потому, что происходящее явно выходило даже самые смелые понятия нормы. Он сражался за благополучие этого мира хотя бы потому, что он в нём жил. А последнее время жизнь всё-таки смогла приобрести определенную привлекательность для него.

Очередная тварь пала на землю, ударила молния, но Страйф понял – что-то пошло не так. Какая-то новая сила сдавливает виски, раскаленными иглами пробирается в голову, стараясь разорвать те барьеры, которые защищали мутанта от вмешательства в его разум. Мутант припадает на одно колено, опираясь на псимитар, интуитивно хватается рукой за голову. Мощный импульс прокатывается по его сознанию.
- Не так быстро.
Иглы крошатся, так и не добравшись до желанной цели, со звонким треском разлетаются подобно стеклу.
Несущий Хаос поднимается на ноги.
Им противостоит телепат, очень мощный телепат. Но кто? Где? Не может же кто-то из этих тварей обладать подобной силой!
Но всё внимание Страйфа переключатся на молодого бога. Пронзительную боль в единственном крике «нет» он услышал отчетливо. Топ прыгал, но не для того, чтобы сражаться. Он видел то, чего не происходило на самом деле.

- Именем Тёмного Владыки!
Несущий Хаос торопясь касается разума своего товарища по оружию и сразу понимает – тот заперт в иллюзии, и эта иллюзия приносит ему огромную боль.
Страйф теряет контроль над подчиненными его воле монстрами, переключаясь на битву за сознание своего друга. Времени на тонкое вмешательство уже не остается. Да, он мог бы попытаться войти в саму суть иллюзии и указать Тору на то, что происходит на самом деле. Но тогда они оба останутся уязвимыми. Вместо этого псионик грубо ломает установленную неизвестным противником с молодым богом связь, буквально разрывая тонкие ментальные нити и кроша саму иллюзию, причиняя боль и себе, и Тору.
- Приди в себя. Это иллюзия.
Оставшейся концентрации хватает на то, чтобы сбить с ног монстров и выиграть для Тора пару лишних секунд.
- Очнись!
Молодой бог был нужен Страйфу. Потому что этот удар был лишь первым. И Несущий Хаос это понимал.
И теперь он точно знал, что хочет знать кто именно им противостоит.

+1

12

Он почти дотянулся.
Почти ухватил дрожащие и отталкивающие его пальцы.
Почти остановил падение, а за ним - всю череду ужасных, непоправимых будущих, где они с братом обнажали оружие друг против друга, где он, Тор, Громовержец, надевал на того цепи, бросал в темницу, смотрел на него, заключенного, за сверкающими решетками; держал в руках, умирающим; находил на эльфийских пустошах; снова встречал и терял; снова. И снова. И снова.

Эти воспоминания накатываю - волна за волной. Опрокидывают. Валят с ног, словно ребенка прибрежный шторм, и, закружив, тащат, волокут за собой, швыряют из стороны в сторону, бьют об острые камни, о каждую точку в пространстве, во времени, где он не успел, опоздал, не сказал, не был рядом. Снова, снова и снова. Тор уже не знает, где он и сам, в прошлом он, в настоящем или будущем, мальчишка ли он, вчера только получивший молот; Дональд Блэйк - хирург с искалеченной ногой; Сигмунд; Зигфрид; Всеотец и царь. Щупальца Горра снова впиваются в него; рвут зубы Ёрмунганда; кинжал Локи входит ему под ребра. Потерявший мать, не разыскавший отца, утративший имя, достоинство, молот, ослепший, оглохший, сын Одина, словно песчинка в потоке, носится среди темноты, цепляясь за одно имя. За одну руку. За одну надежду.

- Очнись!

Голос... нет, рев обрушился на него со всех сторон. Проломил иллюзорную явь, разметал ошметки иллюзии. Ничего больше не было. Темнота. Черная бесконечность космоса. И в этой тьме - не он, но мальчик с охапкой спутанных грязных волос затравленно озирался, как если бы чуял, насколько непрочна опора, насколько малейшее дуновение может выбить ее из под ступней и колен.
Удар.
Невидимая твердь под ногами заколебалась, заставив подростка нелепо взмахнуть руками.
Удар.
Накренилась.
Еще удар.
... и разлетелась вдребезги.
Теперь уже он и сам падал. Падал. Падал в кромешную тьму, навстречу скалящейся, чавкающей от жадности Бездне.

... Сразу несколько молний ударило во все стороны, расшвыряв аутрайдеров, разорвав их в клочки, словно те были сделаны из песка. Поток черных лоснящихся спин тут же хлынул в образовавшуюся пустоту, чтобы через мгновение быть разметанным и развеянным по ветру. Земля встала дыбом - и тут же осыпалась, выжженная дотла. Слепящий свет вспыхнул в центре стремительно расширяющейся воронки, в центре которой стоял...
...Тор?

Белые, наполненные светом молний глаза без понимания оглядели поле битвы. Казалось, то существо, что сейчас пребывало здесь вместо Тора, решало и делало выбор, на чьей стороне выступить.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/90/c0/85374.png[/icon][status]Fate of Gods[/status][nick]Ragnarokkr[/nick]

+1

13

«Что же ты видишь?»
Страйф не мог прорваться в сознание Тора, он словно сопротивлялся могучим порывам встречного ветра.

То ли не получалось в должной мере сконцентрироваться. Да, на самом деле это было сложно. Что-то сцепилось в металлический сапог, глухо взревев, исцарапавшись о короткие шипы, украшавшие доспехи, но желанную добычу не выпустив. Ну как что-то, всё тот же черный многорукий монстр, только уже где-то подбитый – действовала лишь одна из когтистых лап, да и само существо было вялым. Но всё равно оно не сдавалось, словно не существовало силы, способной вынудить этих тварей повернуть вспять, а уважительной причиной прекратить сражаться было лишь смерть. Наверное, это достойно. Но глупо.
- Даже и не думай.
Лезвие копья пронзило голову монстра, прервав покушение на ногу. 

То ли противник был слишком могущественен, чтобы перебить его вмешательство грубой силой. Несущий Хаос искал неожиданного грозного врага глазами, но не находил. А рядом с ним кричал, терзаемый иллюзиями, молодой бог. Всё что мог делать Страйф, это осекать одну за одной тянущиеся к сознанию Тора ментальные нити. И он явно проигрывал эту незримую битву.
«Да очнись же».
Несущий Хаос сжимал зубы, пытаясь контролировать плохо сдерживаемый гнев, который в текущей ситуации был крайне плохим помощником. Псионик так и не понял, помогает он или наоборот его грубое вмешательство вносит дополнительный хаос в сознание его товарища по оружию, но продолжал работать. Потому что просто стоять и печалиться об их незавидной судьбе не мог. Не умел. Хуже или лучше, но он делал.

Так что Страйф так и не понял, была ли его вина в том, что произошло дальше, но щит он поставить успел. Впрочем, он его и не снимал, но едва ощутил, что земля уходит из-под ног, вложил в него всё, что успел собрать за доли секунды.
Потому что через эти самые доли секунды мир вокруг вспыхнул ослепительным белым светом, а сила удара потащила его назад.
«Когда-то такое мы уже проходили.» - Проскользнула в голове ядовитая мысль. Краем глаза Страйф подслеповато заметил, как мимо протащило тело монстра, только тому повезло гораздо меньше, черное тело приняло на себя всю мощь удара и теперь отвратительно дымилось. Сверху падали мелкие камешки и асфальтная крошка, а Несущий Хаос уже поднимался на ноги. Медленно, с достоинством и некоторой осторожностью. Раздраженно отряхнул алый плащ, перехватил поудобнее псимитар и двинулся вперед, в эпицентр. Призрачные языки голубоватого пламени охватывали фигуру, выдавая собираемую мутантом энергию.
Оказавшись в прямо видимости с Тором, Несущий Хаос остановился. Он был готов к новой телепатической атаке, но не спешил.
- Кто ты?
Низкий голос прогремел сквозь шипение гибнущих монстров и рёв бури.
- Для чего ты здесь?
Этот вопрос адресовался и собственно Тору, и тому, кто мог сейчас смотрел на мир глазами молодого бога, вне зависимости кто услышит их. Страйф разом пытался и достучаться до своего товарища по оружию, и получить ответы от незримого пока еще врага.

+1

14

Ответом ему был лишь вой ветра, да глухое рычание тварей, что медленно начинали вновь сбиваться в стаи, окружая врага, оставшегося в одиночестве. И пусть пока они держались на расстоянии, крошечным умишком не осознавая, но чувствуя опасность, исходящую от гиганта в стальных доспехах, было понятно, что малейшая перемена, легкая усмешка невидимой, закутанной в белый плащ фигуры - и дикое воинство кинется на Несущего Хаос.
Фигура в сверкающих доспехах тоже зависла в бушующем небе: по могучим плечам, по напряженным бедрам сына Одина, словно ручные змейки - или тугие путы - извивались, скользили, роились сотни маленьких молний. Словно сеть они покрыли все тело Громовержца, и даже его лицо, впиваясь в плоть, проникая под ткань и доспех при малейшем движении. Эта сверкающая сеть то тускнела, то вспыхивала вся разом, когда судорога проходила по мускулам пленника - но не поддавалась.
Время от времени одна из сверкающих змей, разорванная, теряя силы, соскальзывала к его ногам, и, сорвавшись, с огромной высоты падала вниз, на землю огненной дугой,- но на место ее тут же вставала другая. Третья. Четвертая. Спеленутый ими, Тор не мог пошевелиться,- и только лишь небо, свинцовое, черное, клокотавшее словно варево в колдовском котле, над его головой, обнажало ярость, бурлящую в его сердце.
Вот только на кого эта гневная мощь должна была обрушиться?

Для противницы, все еще скрытой плащом и укрытой остатками слепой армии, ответ на вопрос был очевиден.

Глухой звук, словно рожденный самою землей; дрожь и гул, от которых слабели ноги, начал расти одновременно со всех сторон. Притих и словно прижался к земле ветер; полегшая трава задрожала, а из-за завесы туч донеслись на мгновение крики ужаса и грохот лопающегося стекла и осыпающегося камня: это в городе, лежащем за спиной Страйфа, начали оседать и рушиться здания, словно стремясь покарать любопытных, еще не разбежавшихся по домам.
Через несколько минут стало ясно, что этот звук - глухой, исходящий из груди Тора смех.

Бог грома заговорил - но слова его и сам голос не принадлежали Защитнику Мидгарда.
- Глупец... Я - твоя смерть.
Новый взрыв хохота был подобен выстрелу или взрыву, и, вспугнутый им, ветер, завыл и хлынул одновременно во все стороны. Ряды слепой армии и те дрогнули от силы этого порыва - и, словно подхваченное им, существо в белом плаще сделало шаг вперед, пересекая границу в разорванной ткани пространства.
Капюшон наполнился ветром и упал, обнажив безволосую голову, исполосованную не то отметинами на синей коже, не то старыми шрамами, и открыв неподвижные, белые, словно слепые, немигающие глаза.

Вытянув руку, существо заставило разом взвыть свою армию, ветер, и задохнувшегося от бессильной ярости Тора - а затем словно заткнуло им рот.
- Твоя... и всех их.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/90/c0/85374.png[/icon][status]Fate of Gods[/status][nick]Ragnarokkr[/nick]

+1

15

Несущий Хаос медленно поворачивал голову, оценивая черную, многорукую армию. Твари ворчали, неуверенно перегруппировывались, словно стараясь выбрать наиболее удобную позицию для атаки, но ещё не составив хотя бы маломальский план наступления. Да и не было этого плана. Неизвестные пришельцы брали исключительно количеством. Но сейчас, сейчас они ждали.

Ждали одной единственной команды. Рвать и кромсать.
Команды, которую должен был отдать наконец-то показавший себя враг.

Высокая, тонкая женщина с белом плаще. Темные полосы покрывали лицо,
совершенно нечеловеческий взгляд, синяя кожа. Да, Страйф с уверенностью мог сказать, что никогда не видел подобных существ. Он не мог даже предположить, кем могла быть эта дева, и что ей понадобилось здесь, на Земле. Одно было ясно – армия многоруких, слепых пришельцев ждала именно её приказа.
А ещё – она очень опасна.
 
Взгляд Несущего Хаос уперся в фигуру Тора, окутанную сетью молний. Он был там, в глубине терзавшего его сознаний вихря чужих образов, то ли порожденных фантазией врага, то ли беспощадно вырванных из его собственной памяти. Страйф ощущал чистый, первобытный гнев своего товарища по оружию.
Он всё ещё был где-то там.
Но мутант не бросился к молодому богу, не скрипел зубами в отчаянии. Он даже не обернулся, когда за его спиной стали рушиться стены ближайших зданий, присоединяя к грому рокот падающих камней.

«Я – твоя смерть».
- Мне не первый раз говорят эти слова.
Голос Несущего Хаос был спокоен, хотя в душе бушевала ярость. Но потерять контроль сейчас, означало потерять жизнь. Он уже был на той стороне. Не единожды. И мог с уверенностью сказать – ему не понравилось.
И что такое разрушение ради разрушений он тоже знал.
Кем же пришла сюда эта синекожая дева – как завоеватель или как разрушитель?

Страйф коротко взглянул на Тора, на секунду замер, а затем прыгнул. Быстрее, чем могли отреагировать и перехватить его черношкурые монстры, прыгнул не туда, куда могла бы ждать от него неизвестная противница. Не в её сторону, не вступая бой или переходя в атаку.
Взмахнув копьём, Несущий Хаос прыгнул прямо на Тора.
Псимитар, копьё, выкованное в далеком будущем из ещё неизвестного в этой эпохе металла, существовало не только на материальном, но и на ментальном уровне. В руках телепата оно было чем-то большим, чем просто изящное оружие или даже призма для увеличения мощности и улучшения контроля.

И сейчас не слишком грозное на первый взгляд оружие за доли секунды теряло материальность, превращаясь в призрачную энергетическую копью самого себя. Копию, которую Страйф сжимал в руке так же уверенно, как и оригинал. Лезвие псимитара вонзилось в грудь Тора, не задевая его тело, и прошло насквозь, на выходе снова превращаясь в металлическое копьё, опутанное потоками ментальной энергии, оно словно тащило за собой что-то больше похожее на голубоватую дымку. Не повреждая материю, Страйф буквально вырывал псимитаром ментальный отпечаток чужого сознания.

Если у него получится, это даст Тору те драгоценные секунды, необходимые для того, чтобы вернуться в реальность и осознать себя прежним. Вновь увидеть мир своими глазами.

Наверное, в нём всё же кричал эгоизм. Страйфу чертовски не хотелось сражаться с неизвестным противником в одиночку.

+1

16

... Казалось, от его удара на миг остановилось само время. Оборванным занавесом упал и прильнул к земле ветер. Молнии, сыпавшиеся с небес сверкающим частоколом, замерли, протянувшись от с вершин облаков. Дрожь от поступи сотен лап чудовищ замерла, как если бы все они разом остановили свой бег. Тишина будто рухнула сверху, прибивая, впечатывая во перерытую, напоенную кровью грязь трупы тварей. Даже та, что явилась чтоб покорить, подчинить себе город, остановилась, ослабив на миг контроль над тварями.
Посреди этой тишины, словно окаменев, возвышался могучий воин с воздетыми к небу руками, и сияющим копьем в руках.

Если бы посторонний взгляд: парящего над землей ворона или всевидящего Стража богов - наблюдал за этой картиной, то, сквозь весь ужас он восхитился бы красотой этой картины. Зрелище, достойное всемогущих; зрелище, перед которым падали ниц поросшие шерстью пращуры человечества, едва выглянувшие из первобытных лесов.

Но миг прошел, и все разом стихии ударили и обрушились на место битвы с утроенной силой. Ветер взметнулся, как если бы вдруг возомнил себя Мировым змеем; раскручивая хлещущий хвост, он не просто грозился сбить с ног, но срывал с места и швырял во все стороны и живых и мертвых. Электрический вихрь обжигал ноздри и волосы, заставляя их вставать дыбом По доспеху Страйфа, по острым шипам, по лезвию Скимитара голубоватыми ручьями текли эльмовы огни,- и, собираясь у его ног, вливались в родник, гейзер, фонтан света, вырывающийся из-под земли.
Омывающий ноги - ему, и тому, кого Несущий хаос держал нанизанным на острие своего оружия.

Тор смотрит на все это, широко раскрыв глаза. На синеватое пламя, исходящее из неощутимой раны на собственной груди. Неощутимой, но - странно болящей. Наверное, так ощущает себе тот, кто утратил глаз или руку, и во сне снова и снова переживающий этот момент.
В Мидгарде его называют фантомной болью.

С недоуменьем и ужасом он впервые лицом к лицу смотрит на существо, что про себя, в липких кошмарах, в стершейся памяти, втайне от всех называл истинным, темным Тором. То, что на самом деле было порождением Одина, его подлинным семенем, прямым наследником всех его дел; смотрит, дивясь неукротимой мощи, неутолимой алчности, той, что некогда возвела его в ранг божества.
Он смотрит в глаза себе самому, тому, кем он родился, кем должен был стать; тому, от кого сберегла его беспощадная и неумолимая рука Одина. И впервые испытывает страх. Потому что тварь перед ним - сильней Страйфа. Сильней Локи. Сильней, может быть, той другой неизвестной, что выпустила того Тора из его темницы.
Может быть, она даже сильней Одина.

- О, Всеотцы, дайте мне свою силу...!
Это единственное, что он успевает произнести. Или нет - он и сам не мог бы сказать, успели его губы произнести вслух молитву, или же это была лишь мысль, мелькнувшая в пожираемом тьмой разуме. А затем сияющее существо и его оболочка снова слились в одно - и, сорвавшись с места, закружились в каком-то дьявольском танце.
Друг с другом.
Впрочем, противнику от этого было не легче. Вся ярость богов: древнего, ударом молота играюче разрушавшего планеты и звезды, и нового, молодого, как называл его Страйф,- вся ярость, желание подчинить другого, желание, страсть победить и выжить любой ценой, наносили армии аутрайдеров все новый и новый урон.

Посланница Таноса видела это. Взгляд ее белых глаз, безжизненных, словно бы мертвых, скользнул по рядам скошенных соратников в каком-то странном смятении. И остановился на Страйфе. О, если тот, молодой, обладал такой силой - что должен был таить этот, расправившийся, развеявший ее внушение, ее чары так же легко, как ребенок одним ударом смахивает карточный домик.
Она ощутила страх. И сделала шаг назад, к порталу.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/90/c0/85374.png[/icon][status]Fate of Gods[/status][nick]Ragnarokkr[/nick]

+1

17

[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/87722.jpg[/icon]
Зелёные пальцы скользят по краям разлома, нежно, как возлюбленную, трогают рваное сияние. С этой, обратной стороны, портал кажется невинным, он не исторгает никакой дряни, слабо светится жемчужными переливами, и можно было бы вовсе не заметить эту дыру в пространстве, если бы орава чёрных тварей не сыпалась прямо из ниоткуда. Правда, все они выходили вперёд, будто не замечая Локи за своей спиной, не чуя своего врага, пробравшегося им за спину и уже творящего заклятие, чтобы перекрыть путь. Синяя кожа, алые глаза, доспех покрыт инеем. Он спрятал шкатулку, но не погасил ее силы и она, ведомая йотунской кровью, меняет его природу, будит истинную сущность, рассыпает вокруг облако холода, скрывая Локи от чужих глаз, защищая от шального нападения, пока все его силы и мысли брошены на работу с порталом.
Чуждое порождение, мощное, насильно исторгнутое с другого конца вселенной, такой широкий и крепкий коридор, такой стабильный, в который влиты колоссальные силы. Даже будучи богом, древним героем, принцем ледяного мира, способным обвести вокруг пальца самого Одина, Лафейсон не может по щелчку пальцев схлопнуть эту дыру. Его руки дрожат от напряжения, все его силы направлены только на борьбу с краями, свести которые кажется сложнее, чем столкнуть меж собой две планеты голыми руками. Он прекрасно чует и ту живую массу чудовищ, и управляющую ими единую длань, и запах крови брата. Он не может не слышать раскаты грома и визги зверей. Появление чужака заставляет йотуна отвлечься, вскинуться, настороженно следя за тем, что происходит. Он, видящий всё, как сквозь окно, остаётся скрыт для всех, кто находится по ту сторону зеркала портала. И тот, кого он видит, срывает всю его сосредоточенность.
Враг. Лютый враг из прошлого.
Алые глаза наливаются ледяной яростью, гаснет зелёная магия асов на кончиках пальцев и место её занимает ледяная шкатулка. Не хватало им этой бесконечной волны зловонных тварей, к ним ещё присоединился тот, кого по праву можно считать равным им по силе? От ледяного удара Страйфа отделяет мгновение.
И Торова спина, прижатая к спине недруга.
Локи замирает, медленно гаснет сияние шкатулки и опускается крышка.
Что же, перемирие ради борьбы с общим врагом? Это мило. Почти, как у них с Одинсоном.
Выдохнув, на миг ощутив укол ревности - не его спина прижата к спине брата, не он сражается бок о бок с Громовержцем - Локи заставляет себя выкинуть из головы всё лишнее. Не реагировать на происходящее. Чтобы всё это остановить, для начала, он должен зашить пространство. И вновь, силы мага текут сквозь пальцы, вливаются, заставляют его бледнеть и едва стоять на ногах, силой и волей сводя края так медленно, так мучительно-долго, что кажется, они не движутся вовсе. Но, с самого верха, щель сужается, стягивается по сантиметру короткими зелёными стежками, рассасывается шрам на теле пространства. Со стороны не видно, как уменьшается портал, тем, кто прислал на них эту напасть, ещё не понять, что за спиной их опасный противник, готовый отрубить это ядовитое щупальце.
В следующий раз его работа прерывается криком Тора. Таким знакомым ударом бешеных молний, вставшими дыбом волосами. Почти, как полгода назад. Явление того, кого он боялся больше собственной смерти.
И чудовищная, давящая, властная сила, что, играючи, дёргает за ниточки бога грома, могущественного, способного уничтожить мир движением брови.
Эхо ментального удара сбивает с ног. Лафейсон падает на одно колено, вскидывается, задохнувшись, сплёвывая кровь, поднявшуюся из перетруженных лёгких, смотрит на явившегося хозяина тварей.
Самым лучшим, сейчас, было бы ударить в спину. Он умеет. И делал это не раз. Но лысая дрянь знает о нём, он чует на себе изучающий "взгляд", опасное напряжение сознания, чудовищный вес, давящий на разум в то время, когда его едва коснулись. Пальцы, сжимающие мозг и сознание так, будто способны раздавить, как пустую скорлупу самым малым нажатием.
И наступает облегчение.
Посчитало его неопасным? Оставило стоять за спиной, словно бессильную букашку?
О, это самая большая ошибка многих.
Локи не прощает пренебрежения.
Там, в небесах, кричит и борется с собой Громовержец. Там, на земле воюет Страйф и визжат чудовища. Там, спиной к порталу, стоит враг, что не расценил его, как достаточную угрозу.
Будто кормясь от своей обиды, йотун встаёт в полный рост, к зелёному сиянию добавляется ледяное, края дыры больше не тянутся друг к другу в мучительной агонии. Между ними намерзает ледяное зеркало, расцветает зелёными колдовскими узорами, подобно арматуре, укрепляющими его, растущими из краёв, сцепляющимися друг с другом, чтобы медленно соединить. Чуть позже это станет новой тканью реальности, зелёная пряжа сплетёт края, сведёт их, не оставит даже шрама. Она, на глазах, уменьшает размер дыры. Прямо сейчас же, главное отрезать тварям подпитку, не дать хлынуть новым, преградить путь тому, что вдруг решило отступить.
Отступить?
Вот уж нет!
Никто не уйдёт от Локи Лафейсона после того, как отнёсся к нему с таким пренебрежением.
Та, что сделала шаг назад, утыкается спиной в ледяные кинжалы, проросшие из зеркала. Они, мгновенно, впиваются в неё мёртвенным холодом, обжигают сквозь доспех, вонзаются, а в спину ударяет ледяной поток открытой шкатулки. Синий луч сбивает с ног и тащит вперёд, к ногам Страйфа, ледяной кокон с лысым чудовищем.
- Разберись с ней, герой. - Бросает йотун высокомерно, обходя портал и мельком глянув на мутанта.
- Мне надо утихомирить брата. Вряд ли ты способен ему помочь. - Локи собирает всю свою волю в кулак, ищет в ней смелость и шагает навстречу молниям, пряча шкатулку, вновь обращаясь собой прежним.
- Тор! - Кричит он с земли, задрав голову. Плащ зелёными крыльями хлопает за спиной, развевается.
- Тор, спустись ко мне, слышишь? Снова ты решил буянить? Сейчас не время, давай расправимся с врагами, а потом будешь закатывать истерики. - Он выдавливает из себя кривую улыбку, тянет вверх руку, словно прося Одинсона спуститься к нему.

Отредактировано Loki Laufeyson (2019-08-18 23:43:32)

+2

18

Прыжок закончился тяжелым приземлением. Металлическая обувь скользила по размокшей от дождя и крови земле, оставляя грязные борозды. Но Страйф удержал равновесие, обернулся назад, желая понять удалось ли задуманное хотя бы частично.

Над полем боя воцарилась тишина. Удивительно как столь желанное отсутствие звуков могло быть тяжелее грохота сражения. Но тишина легла словно невидимая каменная плита, давя не только на плечи, но и на сознание. Как же неуместно смотрелся этот замерший мир.
Эти тяжкие мгновения длились недолго. Тишина звенела как натянутая пружина и через несколько мгновений эту пружину отпустили.
Реальность взревела. Прочный щит удерживал порывы ветра, но раскаленной электрической энергии удавалось пробить даже такую преграду. Страйф ощущал, как под шлемом становятся дыбом волосы, как по самим доспехам проскакивают искры статического электричества, жгуче покалывая кожу.

С одной стороны, он в какой-то мере добился своей цели – связь между Тором и их новой противницей, ни имени, ни цели которой мутант пока так и не узнал, дала серьёзную трещину. И голос, которым молодой бог взывал к своим покровителям, был таким, каким его помнил псионик.
Да только не покидает ощущение, что вместе с тонкой ментальной сетью, наброшенной на сознание Тора, Страйф задел что-то ещё. Силу, о которой он не имел ни малейшего представления. И не должен был.
Что-то пошло не так.
И всё же Несущий Хаос не сомневался и не пугался. Что-то пошло не так, но это как минимум значило, что ситуация изменилась. Ему удалось изменить ход боя. В худшую или в лучшую сторону он знал. Но этого было достаточно.

Несущий Хаос нашёл взглядом свою противницу. Та не спешила с новым ударом. И концентрируясь на известном противнике, он упустил из виду ещё одного участника схватки. Того, о ком до этого он не имел ни малейшего представления. Мутант так и не узнал, как близок был к тому, чтобы пропустить удар от неведомого воина.
Впрочем, не только он.
Позади синекожей женщины растекается ледяное сияние, затмевая собой портал. Лед переплетается с зеленью неизвестного света, а Страйф перехватывает копьё, готовясь встретить ещё одного врага.
Не приходится. Лед голодным зверем набрасывается на противницу.
Только теперь мутант видит ещё одного участника битвы. И, похоже, у них общий враг. Но задать какие-то вопросы он не успевает.

- Брата?
Страйф удивленно вскидывает брови и сквозь пелену бури старается разглядеть пришельца.
«Не похожи же совсем». – Мелькнула в голове мысль. Но если этот неизвестный возьмёт на себя Тора, это будет как минимум очень вовремя. И пусть слова, произнесенные мужчиной в зеленом не звучат так уж убедительно, Страйф подозревает, что их истинная сила ему неведома. Неохотно отрывая взгляд от богов, он взмахивает рукой, накапливая энергию для нового удара. Удара, которым он встретит синекожую, когда та освободится от начавшего тревожно похрустывать льда. Вряд ли тот сдержит её надолго, хоть, нужно признать зрелище ледяных когтей, вонзающихся в тело этой женщины, вызывало удивительное удовлетворение.
Он должен быть готов ударить первым. И защитить себя. Как физически, так и ментально.
А чудь в отдалении выли многорукие монстры, словно намекая, что их тоже рано списывать со счетов.

+1

19

... В раздвоенном сознании в эту минуту творился хаос едва ли не больший, чем тот, что грозил разломить саму твердь далеко внизу. Это ощущение, верно, похоже на то, как двое тонущих сражаются за последний плот, или за хрупкую ветку. Как двое птенцов журавля, топчущих друг друга в родительском гнезде. Как два брата, что спеленуты нерадивой нянькой и уложены в тесную колыбель.
Два брата?

- Тор!
Услыхав этот голос, Тор вздыхает порывисто, озирается. Голос, который он уже и не чаял услышать - его. Наконец-то! Если конечно, не призрак, извлеченной из недр его памяти; злой и послушный двойник, вроде того, что подсылал шутки ради сам Локи, тот, что терзал его памятью и неупокоенном трупе, тот, кого он утратил - и снова обрел, и вместе с которым пришел...

Рагнарёк озирается. Изучает и поле боя, и врагов, и того, кто зовет его, позабыв об опасности смерти. Пренебрегая ею. Этого человека он помнит. Они уже бились однажды. Но главное даже не это. Главное то, что его страдания и его смерть могут ослабить того, другого. Причинить ему боль.
Судя по тому, как он борется, как застонала его душа, услыхав эти мысли; как он начал сопротивляться - с силой, с какой не защищал даже себя - непоправимую, неизлечимую боль.
Что ж, значит так и поступим.
Твои чувства обрекли тебя, слабак.

Молнии послушны ему куда лучше, чем Тору; они его суть, и оружие, некогда изваянное для него по приказу отца - средство держать их в узде, вовсе не направлять и не концентрировать. Но зачем держать в узде то, что является твоей сутью? В чем смысл: повелевать стихией, быть в силах сворачивать горы, испарять моря, сокрушать города, уничтожать по желанию, целые планеты - и ни разу не воспользоваться. Ради забавы. Для обороны. Был бы тот поумней, он бы давно держал в руках и Асгард, и этот жалкий голубой шарик; а уж того, кто кричит сейчас снизу, из бездны, насмехается, он играючи стер бы в порошок. Или принудил к тому, что желает.
Самонадеянный смертный, ты возомнил себя богом? Лишь потому, что умеешь делать пару фокусов? Хорошо.
Я покажу тебе свои.

- Локи? Локи!- два голоса сливаются, и разносятся уже не рокотом грома, но почти человеческой речью; почти что испуганно; почти с подлинной болью. Рагнарёк выпускает страх Тора погулять ненадолго, и тут же отбрасывает его так далеко, за пределы омутов памяти, что тот немеет, и не может издать больше ни звука.
Стремительно снижается - и оказывается совсем рядом, близко, лицом к лицу.
- Ты невредим, брат?!

Они неотличимы. Один как две капли воды похож на другого. Неудивительно, ведь у них на двоих - одно тело, то самое, что знакомо йотуну с детских лет, до последней родинки, до каждого мелкого шрама. То самое, куда столько раз, с почти влюбленной дрожью вонзался острый клинок. На которое обрушивался мощь Гунгнира. То самое, что он пытал жуткими видениями, заставлял корчиться от боли. То самое, что...
Он протягивает к убийце и лжецу руки, смотрит так ласково, улыбается искренне. Как же не улыбаться, зная, что будет, стоит тому в ответ открыться, попасться в капкан этой братской любви, позабыть о природе, которая сделала асов и йотунов лютыми врагами, проложила меж ними непроходимые пропасти. Ну же, иди ко мне, иди, ты ведь так хочешь этого, ты ведь готов пожертвовать жизнью ради другого, ты же позвал, ты же пришел за этим - вызволить его, быть рядом с ним, в смерти и в жизни.
Хочешь этого - я подарю тебе это. Только иди.

- Локи, беги!- раздается вдруг голос, не принадлежащий Рагнарёку.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/90/c0/85374.png[/icon][status]Fate of Gods[/status][nick]Ragnarokkr[/nick]

+2

20

Страйфа и его вопрос Локи игнорирует. Он уже не замечает ни мутанта, ни вторженцев, ни стонущие от электрической боли деревья, ни взрытую когтистыми лапами землю. Он видит только того, кто сверкает молниями, кто соединяет в одно две противоположности.
Совсем, как он сам.
Пламя солнечного аса и ледяную ночь йотуна.
Может, он и чудовище. Может, он сам признал свою природу.
Вот только...
Все забыли, что его мать - ас. В нём, тоже, течёт золотая кровь.
И кому, как не Локи, сыну двух противоположностей, знать истинную суть борьбы внутри самого себя?
Даже, если эта борьба лишь моральная и не делит надвое одну душу.
Он смотрит и видит. Видит притворство, ибо кому, как не богу лжи видеть его? Кому врёт Рагнарёк? Он смотрит и видит страх брата, плещущийся глубоко внутри, запертый в клетке из молний.
Страх за него.
Как сильно жизнь Дональда Блейка изменила самовлюбленного Одинсона.
Как тепло им было целых три месяца.
Он подходит без всякого страха, он смотрит в глаза и улыбается. Он ждёт. И только вздыхает на эту отчаянную попытку Тора его спасти.
Кого ты спасаешь, глупое солнце Асгарда, когда сам почти мёртв?
Лафейсон смеётся и выбрасывает вперёд руку. Без оружия. Он хватает в горсть волосы Рагнарёка, сжимает и тянет к себе. Рука покрывается ледяной коркой, защищая от молний.
- Мы с тобой не договорили в прошлый раз, никчёмный. Ты - паразит, недостойный этого тела. Мне плевать, кто тебя там породил и вложил в него. Один - просто тупой старый маразматик с манией преследования, так трясущийся за золотую табуретку под его задницей, что готовый превратить в орудие даже собственного ребенка. Чудовище под ликом любящего отца. Я не намерен бояться кого-то вроде тебя. Ты отдашь мне моего брата или я убью вас обоих. Лучше я подарю ему упокоение, чем такое существование. - Локи просто исходит ледяным дыханием, он заставляет Рагнарёка если не превратиться в глыбу льда, то, хотя бы, на время примерзнуть к земле, оказаться неспособным нанести мгновенный удар. Но синеет только рука Лафейсона, покрытая льдом, лицо и, прежде всего, глаза остаются прежними. Нет, не прежними.
Они становятся прежними.
Как в юношестве.
В тот день, когда он целовал Тора в зеленом лабиринте.
- Слушай сюда, братец. Пока ещё способен хоть что-то слышать. Я люблю тебя. Не Лейв. Не множество других моих масок. Я. Локи. Это я целовал тебя в тот день, когда вы затеяли свою дурацкую игру в лабиринте.  И я, всё ещё, владею информацией о том, что у тебя есть сын. О котором я говорил в прошлую нашу милую встречу с этим уродом в твоей шкуре. А ещё, я, вероятно, знаю где твой папаша подевался. Которого ты с такой сыновьей любовью ищешь. Так что, хватит сидеть в углу, вылезай и дерись, если хочешь знать всё. Или можешь позволить ему меня убить, дорогой братец. Я не намерен бежать. Понял? Так что, постарайся. - Он вдруг подается вперед, зло целует Тора в губы и тут же отстраняется, криво улыбается и  выпускает золотые волосы из руки, отступает на шаг, даже не пытаясь вынуть оружие.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/87722.jpg[/icon]

Отредактировано Loki Laufeyson (2019-08-31 21:27:59)

+2

21

Ответа нет.
Тор не отвечает ему - но молчит и Рагнарёк, не пытаясь ни нанести удар, ни избежать возможной атаки. Его глаза не полыхают больше молниями, но и не сияют ясной голубизной: они пусты, и в поблекших зрачках не мелькает ни ярости, ни даже искры узнавания.
В ледяной или мраморной статуе поцелуй пробудил бы жизнь. Но не здесь.

Он молчит и смотрит на Локи, сквозь Локи, мимо поля боя, где вокруг их союзника, вокруг его друга понемногу начинают стягиваться остатки враждебных сил. Лишенные водительства, слепые, одуревшие от крови твари задирают безглазые морды, и, фыркая, с жадностью нюхают воздух; когти взрывают землю. Часть из них, подчинаясь жажде убийства, рассыпается по полю боя, и прорвавшись сквозь грозовой фронт, устремляется к городу.
Тварь, что их привела, похоже, все еще оглушена, заморожена, но не мертва. Последний удар - и Танос, безумный титан, понесет первое поражение, оставшись без своего генерала.
Бежать некуда. Портал за ее спиной запечатан.

Но тому, кто стоит перед Локи, нет дела до этого. Он стоит, словно превратившись в ледяной столб, как если бы удар Ледяного ларца пришелся по нему, безразличный к происходящему. А потом вдруг взмывает вверх, прямо в черное небо, осыпая друзей и врагов целым дождем молний, и скрывается за облаками.
Наступает тишина.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/90/c0/85374.png[/icon][status]Fate of Gods[/status][nick]Ragnarokkr[/nick]

+2

22

Кем бы ни был этот «брат», у него получилось отвлечь на себя ярость пострадавшего душевно, но не физически, Тора. Как именно – Страйф не понимал. Как и не понимал отношений, объединявших этих двоих. Да что там говорить, он и в человеческих чувствах, тем, что вроде бы были и его собственными не мог найти начала и конца, что уже говорить про эмоции тех, кого люди долгое время звали богами.

Одно Несущий Хаос понимал точно и наверняка – теперь мог полностью сфокусироваться непосредственно на своей противнице.
Теперь у каждого из них своя роль.
Слова черноволосого мужчины в зеленых одеждах не долетали до слуха мутанта, да тот и не прислушивался. Это был не его разговор.
К слову, надо будет спросить у Тора кто же тот всё-таки. Когда всё закончится. Когда они одержат победу.
На меньшее Страйф согласен не был.

Многолапые твари бросаются в рассыпную, часть бежит прочь, их ведет чувство неуёмного голода. Там и тут в буре сверкают черные спины. Несущий Хаос лишь косится на них, убеждаясь, что они не заинтересованы противников в доспехах. А он не пытается остановить их. Разбредшись по городу, они пролью кровь, но их остановят. Даже люди.

Нет, у Несущего Хаос другая цель. Земля вздрагивает, вспучивается под закованными в металл ногами. Яркий голубой свет окутывает фигуру мутанта, перетекая в псимитар. Его противница, расу и происхождение которой он так и не знал, медленно приходит в себя. Слишком медленно, чтобы нанести контрудар, упредить всю ту мощь, которую собирал в себе мутант.
Гулкий грохот, похожий на взрыв, прокатывается по парку, когда всё собранная мощь высвобождается в одном тугом потоке чистой силы. Атака сминает защиту синекожей женщины, а Страйф уже готовится пролить её кровь.
Но, очевидно, не сегодня. Позади его противницы открывается глубокого черного цвета портал. Мгновение и та исчезает в чернильном мраке. Несущий Хаос раздосадовано рычит словно тигр, упустивший добычу, но быстро рассеивает всё ещё направленную вперед энергию.

И успевает заметить брызнувшие во все стороны молнии, когда Тор исчезает в тёмной глубине облаков.
Страйф медленно опускает копьё, всё ещё глядя вверх.             

Похоже, ещё одним вопросом стало больше.

+1

23

Стоит их предводительнице исчезнуть, как последнее подобия строя у аутрайдеров рассыпается, словно карточный домик. И только тогда становится ясно, какая мощь скрыта была в статной, но хрупкой на вид женщине, что отважилась выступить против богов - и того, что в ином мире, диком и суеверном, тоже бы мог снискать себе статус бога. Это уже не свора гончих, в ярости кусающих поводок и нетерпеливо скулящих на травлю, и даже не свора грызущихся псов. Пожалуй, во всем Мидгарде едва ли сыщется сравнение для подобного,- разве что дикая, вспухшая от переполняющих ее вод река, снесшая, наконец, преграждавшую путь плотину, и теперь хлынувшая по все стороны, уничтожающая на своем пути все, к чему прикоснется.
Пусть каждый из них в отдельности не так уж силен, пускай в эту минуту единство сменилось в них безрассудной, неистовой жаждой смерти, аутрайдеры все еще крайне опасны.
В них нет жалости ни к себе, ни к другим: собственная кровь, свои раны лишь пуще злят их, превращая в бешеных зверей, режущих и кромсающих все вокруг. И сил, что сдерживали их больше нет: одна канула в черной дыре пространства, другая сейчас бьется высоко в небе, сама с собой.

Густые черные тучи скрывают происходящее от земли - но по сполохам молний, что сотнями змей разбегаются по свинцовой поверхности; по багровому отсвету, озаряющему их вершины; по тому, как чернеет небо, как рисунок его меняется ежесекундно, образуя сверкающую воронку; по грому, от которого глохнешь,- можно догадаться, что происходит.
Потом все снова стихает. Поверхность облаков лопается, как мыльный пузырь, расходясь, и вновь обнажая солнце (так гнойный нарыв, прорвавшись, оголяет воспаленную рану) - и становится видно, как стремительно несется к земле черная точка; человеческая фигура.
Вначале еще может показаться, что это победитель торопится рассказать о своем совершении, но чем дольше длится полет, чем ближе становится земля, тем яснее, что тот, кто падает с высоты, без сознания или мертв.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/58036.png[/icon]

+2

24

- Эй... - Только и успевает вслед брату возмутиться Локи, когда тот, и не подумав бороться или, хотя бы, попробовать его прибить, скрывается в облаках.
Он смотрит в потемневшее небо, едва успев прикрыться магическим щитом от хлынувших с небес молний, наблюдает за тем, как они разят без разбора деревья, остатки лавочек, тварей, что не успели разбежаться. Наверное, стоит быть до конца героем и заняться уничтожением чудовищ, что подобны бешеным псам и, сейчас, пытаются прорваться к простым смертным.
Но выше его сил оторвать взгляд от сияющих всполохов небесного пламени за чёрным полотном туч. Лафейсон завороженно, с ожиданием, смотрит в небо.
Он ждёт.
А потому, когда тучи расходятся и чёрная точка, с каждым мгновением всё больше напоминающая неподъёмную тушу Громовержца, несётся к земле, он дожидается своего часа. Нет больше синекожего йотуна, нет ледяной шкатулки в его руках. Тут, на земле, стоит почти как прежде, юный Локи. Его плащ полощется за спиной, волосы разметало ветром, его руки взлетают навстречу падающему, тонкие пальцы творят заклинание, зелёным кружевом расползающееся вокруг.
Магическая сеть ловит Тора, чуть ранее подхваченного левитацией, плавно опускающегося к земле. Лафейсон колдует, принуждая сеть опасть на землю, обвить незримым коконом пойманную добычу на случай, если к нему вернулся Рагнарёк. А сам опускается на колено, рядом. Склонив голову, он смотрит в лицо, теперь, лишённое эмоций. Кончики пальцев касаются губ, ловят дыхание и младший из братьев облегчённо вздыхает.
Жив.
Правда, пока неизвестно, кто именно.
Локи усаживается по-турецки, устраивает логову Громовержца у себя на коленях и на кончиках его пальцев вспыхивает зелёное и синее. Прохладные подушечки касаются висков, растирают, вливают в тело Одинсона живительную силу, зелёно-золотыми нитями тянущуюся от пальцев йотуна.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/87722.jpg[/icon]

+2

25

... Ему кажется, что он лежит в тепле - но разум, еще погруженный в туман, не может очнуться настолько, чтоб осознать, где именно. На озере, на берегу Тунд, под лучами солнца? Дома, в постели, после глубокого сна? Разум похож на ребенка утонувшего в мягких перинах; безжалостный наставник гонит его на занятия, и от того хочется только глубже забиться, забраться, укрыться в беспечном неведеньи.
Или нет?

Боль разливается по телу при попытке пошевелиться,- и блаженный полусон наполняется кошмаром. Он не чувствует ран, но боль проникает в каждую клеточку тела, и в ней взрывается, словно ожог, словно набухший гнойник боли. Ему кажется, что вся кожа покрывается струпьями, язвами, стигмами, лопается и стекает, обнажая горелое мясо; и нет ни одного места, к которому можно было бы прикоснуться. Ему хочется кричать, но легкие сожжены и язык безобразно распух во рту - бесчувственный, неподвижный, гниющий кусок плоти.
Он может лишь простонать, ощущая сгоревшими веками, как на иссохших глазах набегают слезы.
Боль. Бесконечная боль.

Он выгибается, корчится, стремясь хоть куда-то скрыться от боли, и понимая, что все бесполезно. Он обречен.
Асы почти неуязвимы, их тело мало что может ранить,- и кажется, что должны быть мало чувствительны к боли; но как твердая скорлупа часто скрывает нежное сердце, так и могучее тело Тора таит полустертую память о многочасовой бесконечной боли.
Он знает, что его ждет. Он готов. Но мгновенный ужас от этого знания заставляет слезы вскипеть на сожженных ресницах.

Что-то прохладное ложится на голову, прижимается к вискам, разливает покой и влагу. Мать? Он знает эти нервные, тонкие пальцы, что столько лет, столько раз вливали в него силы после болезней, мальчишеских драк и ранений. Разглаживали спутанные золотистые волосы, прогоняли прочь тоску и тревоги. Он помнит вкус этой магии, скрашивавший горькие лекарства, прогонявшей кошмары, исцелявшей ранения...
Он не болен? Он ранен? В бою? В Ванахейме? Или в сражении с йотунами?
Что-то не то в этой магии, и в его воспоминаниях тоже; странная мысль мешается, зудит назойливой мухой, занозой в ладони, не дает погрузиться обратно, в пучину забвения.

Его мать мертва.
Но тогда... тогда кто?

Со стоном, животным и тихим, он заставляет себя разлепить, кажется, сросшиеся, покрытые струпьями веки. И хотя вокруг полумрак, Тору он кажется ярким, губительным светом.
Свет исходит не с неба. Он идет, изливается из фигуры, склоненной над ним, - и Громовержцу нет нужды его видеть, чтобы понять, кто.
Он сильно вздрагивает, пытается отвернуться,- и, позабыв про боль, отгораживается рукой.
- Не смотри на меня.
Он пытается откатиться прочь, но стоит ему повернуться, странная связь между ним и братом слабеет, и Одинсон тяжело валится обратно. И вспоминает все. И осознает: Локи поит его собственной силой, собственной жизнью. Локи. Предатель. Отступник. Убийца.
Его брат. Половина его души.
- Остановись. Где они?
[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/58036.png[/icon]

+2

26

В первые мгновения Страйф решил, что на этом всё закончилось. Куда бы Тор не устремился, он либо знает, что делает, либо станет проблемой уже где-то в другом месте. В любом случае Несущий Хаос осознавал, что догнать молодого бога ему не под силу.
Он переключился на доступных противников. Тех шестируких тварей, что в порыве безудержной ярости не бросились к городу, а предпочли старые цели. Небеса всё ещё заходились каким-то безумием, но учитывая происхождение бури мутант предпочитал не обращать на происходящее над головой излишнее внимание. Зря, наверное. Он обернулся лишь когда облака внезапно расходятся и яркие лучи солнца освещают поле боя, распугивая последних оставшихся в парке монстров.
Похоже, всё пошло совсем не так, как решил Несущий Хаос. Похоже, молодой бог не изчез с поля битвы в известном только ему направлении.
Взгляд выхватывает крошечный черный силуэт в высоте.

Тот, кого Тор назвал братом, оказался быстрее и ближе. И Страйф приближается, но не спешит. У черноволосого мужчины явно больше ответов и больше понимания происходящего с его братом. 
И пусть они не знают о намерениях друг друга, страха Несущий Хаос перед незнакомцем не испытывает. Страйф медленно подходит ближе, держа в руке длинное копьё, на котором блестит кровь шестируких монстров, чьи тела устилали парк и теперь блестели на солнце.

Где-то вдали слышали выстрелы и звуки сирен. Несущий Хаос остановился и  обернулся. Только теперь, при свете, как на ладони были видны разрушения, причиненные этим неожиданным вторжением. Несколько высотных зданий лежало в руинах, искалеченные деревья не скрывали облака пыли, поднимавшиеся там, где недавно стремились в высоту громадины из бетона и камня. Кому-то повезло чуть больше – некоторые здания лишились только стен или пары секций.
Но к разбору завалов люди смогут приступить, только когда добьют выживших тварей.
Можно будет чуточку подсобить, если останется желание. Ему не так уж сложно. Что ощутить выживших, что поднять в воздух всю эту кучу обломков.
Ему говорили о чем-то таком. Пытаться искать в себе добро. Может понравиться.

Где среди этих мыслей, Страйф услышал знакомый голос.
«Остановись. Где они?»
Мутант снова повернулся к братьям. Как же эти двое всё-таки не похожи то.
- Она – исчезла. Выжила, но с трудом. Как будто кто-то помог ей сбежать… извне.
Звучало странно, но псионик не стеснялся говорить то, что видел.
- Шестирукие большей частью мертвы, остальные рассеялись. Не знаю насколько это можно назвать победой, но битва закончилась с перевесом в нашу сторону.

Отредактировано Stryfe (2019-09-09 20:24:29)

+2

27

Его тело, такое привычное к небесному огню, само источающее молнии, сейчас, обожжено. Боль, разливающаяся, корёжит и выворачивает суставы. Локи не испытывает её. Не чувствует.
Но чувствует.
Как бы странно ни звучало такое утверждение. Он не может её знать и ощущать, но ощущает. Под пальцами горячо и искрится остаточное электричество. Он прикрывает глаза и позволяет своему телу остыть, неся, вместе с силой, желанное охлаждение.
И стоит Тору подать голос, попытаться дёргаться, как холодные ладони ложатся ему на плечи, прижимают обратно, осторожно, как только это возможно вообще.
- Лежи уже. Будто я тебя не видел. - Выдыхает он, возвращая ладони на щёки брата, поглаживает его, склоняется ниже, присматриваясь, изучая, насколько всё плохо и надо ли продолжать "реанимацию".
Голос, прозвучавший откуда-то сбоку и сверху, заставил Локи поморщиться. Он искривил губы в ухмылке, но на Страйфа взгляд не поднял, словно его тут и не было. В конце концов, это он не смог помочь Тору. Это он упустил мерзкую бабу и её тварей. А ведь Лафейсон так технично заделал дыру прямо у неё за спиной и сковал её. Оставалось, всего лишь, добить. Так и с тем не справился. Будто, трудно было проткнуть её этой своей волшебной дубиной, пока она оттаивала. Нет, определённо, если хочешь добиться поставленных целей, то делай всё сам.
- Твой новый старый друг прогнал эту тварь. Точнее, упустил. А я ведь закрыл ей проход, ранил и сковал во льдах. Ему оставалось только добить. Но, стоило мне отвлечься и он её отпустил. А твари разбежались. бОльшую часть твоими молниями пережарило, кого-то этот со своей чудо-палкой добил, кого-то я заморозил. Думаю, и по городу часть разбежалась. Но это уже не наше с тобой дело. Тут достаточно героев, чтобы спасать задницы смертных. Ты сам как? Я надеюсь, ты помнишь, кто такие Дональд Блейк и Лейв Ригсон?
[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/87722.jpg[/icon]

+2

28

В ответ тот, кто лежит у него на коленях, лишь усмехается. Локи. Всегда Локи. Всегда на краю, без снисхождения, без жалости, как в те далекие дни, когда мир был юным, и они были юнцами, мерившими все собственной силой. Даже немного неловко за то, что младшему брату, похоже, до сих пор кажется мерилом могущества сила его - Громовержца. И нет препятствий, что заставили бы Бога Хитрости отступить и пойти кружным путем.
Схитрить.
Или признать чужую силу.
Стыдно за себя, потому что он, Тор, уже признал и смирился с существованием таких сил.
Локи верит в него - как и раньше. А он...

- Эту тварь не удалось бы прикончить и нам обоим,- говорит он, пытаясь подняться, и поднимаясь, без стеснения опираясь на плечо брата. Сила вовсе не значит отсутствия слабости: как не мощна их противница, они только что все в этом удостоверились. Голову после безобразной драки с самим собою ведет во все стороны, пульсирующая боль вонзается в череп, пытается вырваться через правый глаз; чувство, нестерпимое до такой степени, что Одинсон даже прижимает руку к лицу, удивляясь, что оно не залито кровью, и что он все еще видит.
И этим самым темным, пульсирующим от боли глазом смотрит на Локи.
- Ты знаешь, что хозяин не дал бы ей сгинуть. Он привел их сюда не для того. Он, а, значит, они здесь не для того.

Все еще не выпуская опоры, он тяжело поднимается на ноги. Молнии не приносят вреда тому, кто повелевает штормом, но каждая клеточка тела кричит, разрываясь на части. Потянув за собой брата, левой рукой он обхватывает того за плечи, а правую, открытой ладонью, протягивает союзнику.
- Благодарю тебя. Твоя помощь пришла в нужный миг. Как и всегда. Если все же надумаешь свергнуть отца,- ухмыляется он, представляя, как эти слова отзовутся в сердце Локи,- можешь рассчитывать на мою.

За аутрайдерами он бежать не собирается. Локи прав, рядом место, в котором полно молодых смертных героев, коим нужно дать времени порезвиться,- да и Несущий Хаос теперь уже в курсе, что за противник им противостоит, и, если нужно, сумеет повести их за собой в бой. В его силах у сына Одина нет сомнений.
Громовержец делает глубокий вдох, почти с наслаждением ощущая, как плывет голова. Как пружинит и оседает под ногой взрытая и пропитанная кровью и дождем почва. Он чует и резкую вонь от трупов, и сырость воды, и почти заглушенный аромат стоптанных трав, запах доспеха, пот, и за всем этим - тонкий, каштановый запах, идущий, вероятно, от волос Локи.
Они пережили столкновение с посланцем Таноса и они - живы. Это аромат жизни.

- Не знаю, как вы, я бы не отказался промочить горло. Своды Илюднира нынче содрогнутся от стонов тысячи душ,- полусерьезно, полушутя произносит он, усмехаясь мрачно, и невозможно понять, приветствует ли ас этим смешком собственную победу или чужой проигрыш.
То, что за этим проигрышем последует, угадать нетрудно. А уж когда безумный титан узнает, кто поспособствовал этому поражению... Истинно, ведьма будет молить и мечтать о смерти, и сожалеть, что дала себя вернуть к престолу ополоумевшего хозяина.

Выпустив ладонь Страйфа, он поворачивается к Локи. Пальцы не слишком заметно, но с силой сгребают на затылке густые волосы и несильно тянут.
- Владычица Хель позаботится о них. Нам бы тоже... кое о чем позаботиться.

Эпизод завершен
[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/58036.png[/icon][status]god that failed[/status]

+2


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [22.05.2017] Hu War Opkam Har a Hit Lot


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно