ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [15.02.2017] Till China and Africa meet


[15.02.2017] Till China and Africa meet

Сообщений 1 страница 30 из 41

1

[epi]Till China and Africa meet 15.02.2017
Loki, Thor
https://data.whicdn.com/images/297111855/original.gif
The glacier knocks in the cupboard,
  The desert sighs in the bed,
And the crack in the teacup opens
  A lane to the land of the dead.

NB! - [/epi]
[icon]http://forumstatic.ru/files/0017/90/c0/33138.gif[/icon]

0

2

... Он взял два эспрессо и тут же, не отходя от 2 Go, слил две чашки в одну. Коричневая крышечка долго не хотела вставать на место, и Дон, вернувшись к прилавку, начал тщательно приминать ее пальцами.
Дрожащими.
Вовсе не из-за погоды.

Наверное, он должен был чувствовать ужас. Наверное, он его даже чувствовал. Но разум, грозивший вскипеть, услужливо поставил между ним и воспоминаниями что-то вроде стекла. Примерно такое же чувство бывает, когда просыпаешься, не совсем еще отойдя ото сна.
Вот только... похоже, сном оказалась вся его жизнь. Осталось только решить, которая.

Пылкий принц, выросший в царя. Чудовище, крывшееся внутри золотого света. И смертный. Он был всеми троими. И не был никем.
Кем он был?

Минут через десять он понял, что девушка-продавец, наклонившись к нему, что-то встревоженно говорит. И уже набирает номер: то ли полицию, то ли "скорую" - на дешевеньком телефоне. Поспешно ей улыбнувшись, мужчина подался прочь, салютуя чашкой остывшего кофе. Улыбаясь. Она продолжала смотреть ему вслед.
Сбежав по ступенькам бульвара, он остановил такси.

... Перед знакомой дверью он остановился, словно споткнувшись. Осознание приходило волнами в оглушенный, разбуженный разум, не привыкший еще, что он принадлежит не совсем человеку. Который прожил полторы тысячи лет. Был царем. Сыном. Наследником. Старшим братом. Убийцей.
И вот теперь - еще и... и... любовником собственного брата.
Это должно было вызвать ужас. Но ужаса не было. Было только одно. Желание снова забыть. Снова войти в эту дверь. Перешагнуть порог и вернуться, снова стать Дональдом Блэйком, хирургом. И никогда не встречать доктора Стренжа, верховного мага Земли.
А может быть...? Вдруг?

Он вытащил ключ, и, повернув его в замке, быстро шагнул в квартиру.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/81795.jpg[/icon]

0

3

Привычные занавески колыхались на кровати, привычно было открыто окно, впускавшее в спальню воздух и звуки улицы. Впрочем, окно спальни выходило на внутренний двор, так что, звуки с улицы не сильно тревожили спящего, а утреннее пение птиц было, скорее, фактором умиротворяющим. Локи спал, обняв подушку, давно скинув с себя одеяло.
Пять часов утра.
Время, когда большинство людей ещё спит. Будильники в большинстве человеческих жилищ звенят в шесть и позже. Не считая тех единиц (в сравнении с основной массой), что возвращаются с ночных смен, из поездок или с прогулок.
Локи не был исключением, в такое время он ещё спал. Он не лишал себя удовольствия выспаться, а потому, первых пациентов принимал не ранее одиннадцати часов утра. Изредка делая исключение для особых клиентов.
Правда, вот уже три месяца в привычку его вошло просыпаться по первому щелчку ключа в двери. Да что там, по шагам на лестничной клетке. Чуткое ухо асгардца не шло ни в какое сравнение с человеческим слухом.
Вот и сегодня, он пробудился ровно в тот момент, когда пикнула и щелкнула замком дверь подъезда, раздались тяжёлые шаги на лестнице, а потом... Привычного скрежета ключа в замке не последовало. Тот, кто пришёл домой, слишком долго стоял по ту сторону двери, не входя. Лафейсон успел сесть в ожидании, прислушиваясь, не спеша, пока, призывать магию. Определённо, по шагам это был его брат. Так что же случилось?
Мысли вихрем закрутились в голове.
Что-то случилось на работе?
На него напали?
Ему плохо?
Изменил?
Влюбился?
Встретил кого-то из прошлой жизни?
Вспомнил?
На этой мысли он споткнулся, прикусил губу и потряс головой, вытряхивая из неё излишнюю панику.  После, поднялся, на ходу подхватил с вешалки на столбике кровати халат, босиком поспешил навстречу, когда замок, наконец, щёлкнул.

Локи встретил его в дверях спальни, едва запахнув халат, встрёпанный и помятый со сна. Улыбнулся сонно, шагнул навстречу, устраивая ладони на груди, ткнулся носом под подбородок.
- Доброе утро, Дон. Устал? Давай в душ, а я пока приготовлю завтрак. Или пойдём сразу спать? - Мурлыкнул он ему в шею.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/10747.jpg[/icon]

Отредактировано Loki Laufeyson (2019-06-02 23:22:31)

+1

4

Он не мог бы сказать, что в конце концов сработало. Магия? Или все было вполне объяснимо с психологической точки зрения? Отрицание, гнев, торговля... Он не мог бы сказать, на котором из этих этапов принятия находился сейчас, и сыграла ли роль знакомая и привычная обстановка - но только, повесив куртку на крючок и сделав шаг в дом, Тор всем сердцем вдруг почувствовал себя снова Дональдом Блэйком. Бушевавшее сердце вдруг улеглось, а разум, как налипшие листья, отряхнул часы и минуты, прошедшие с того мига, как он последний раз был... самим собой?

- Привет,- тяжело вздохнув и чувствуя, что начинает улыбаться от этих слов, от звука этого голоса, проговорил он. Ладонь привычным движением, как в чашу, заключила худое лицо, разворачивая его навстречу усталым, тревожным, но в то же время счастливым глазам.
Наклонив голову, так что отросшие волосы упали на лоб, он этим самым лбом прижался к виску Лейва.
- Просто устал. Встретил... бывшего коллегу, понадобилась помощь. Ну и дальше... фигня всякая.

В его голосе - усталость после бесонной ночи, легкий смешок, извинение, теплота, но нет лжи. Он и не лжет. Все, что вернулось ночью, вдруг оказалось по ту сторону толстого стекла. Зеркала. Может быть, все это и в самом деле было сном? Может быть, ему просто внушил это все кто-то из... пациентов? Может быть, он бы даже поверил в это, не будь одного.
Девушки.
Сигрид.
Нет.
Сиф.

- Жрать хочу, умираю.
Он глубоко вздохнул, закидывая голову, глядя на потолочный светильник. И впервые за три месяца не нашел в себе сил просто поцеловать человека в своих объятиях. Тот самый ужас, которого он ожидал, от которого готовился спрятаться возле порога, внезапно настиг его, заставляя впервые понять, что же произошло.
Что происходило все это время.
И происходит сейчас.

А Лейв... Локи... помнит? Или нет?
Смятенный взгляд заметался по лицу рыжеволосого. Помнит или нет? Фокусы при знакомстве, тысячи мелочей, вдруг разом всплывшие в памяти, кричали, вопили - да, помнит. Да! Все это время помнил! Но с тем же упорством, что отрицал слова Стренжа, Одинсон - Блэйк! - теперь не желает признавать и сдаваться этому новому видению.
В конце концов, он сам жил пятьдесят лет со странными особенностями. И все они ни секундой не приблизили его к пониманию. Скорее наоборот.

- Слушай, тут такое дело нарисовалось,- протянул он, то ли чтоб объяснить рассеянность, то ли на ходу изобретая лазейку из дикой, чудовищной ловушки, где оба они оказались.- Все по поводу этого приятеля. Ты ведь можешь оставить своих пациентов на пару месяцев? Никто из них не выбросится с балкона? В общем... этому приятелю нужно перегнать яхту из Чили на Карибы. Нужен судовой врач, и, может быть, еще один член команды. Ты ходил на яхте когда-нибудь? Погода, конечно, не самый сахар, ветер и волны, но зато можно доску прихватить, погонять на сёрфе. На Арубе вообще роскошь: голубой песок, дикие пляжи, фламинго в воде... Ты что об этом думаешь?
Он не лгал. Почти. Письмо лежало у него в ящике уже почти месяц, ожидая ответа. Он приберегал его в качестве... ну, романтического путешествия (срок был до апреля), опасаясь, что ЩИТ не обрадуется скоропостижному отпуску. Но теперь...
Плевать на ЩИТ.
Плевать на романтику.
Просто смыться отсюда. Ему не в первый раз менять имя. Еще один месяц. Еще несколько недель.
И главное: не давать понять, что все помнит. Даже если Лейв...
К черту все.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/81795.jpg[/icon]

+1

5

Темнее тучи. Его персональный Тор был, сейчас, больше похож на грозовой фронт, чем на привычного Дональда Блейка. Локи прищурился,цепко следя взглядом.
И почти расслабился, когда большая ладонь, привычно, обняла лицо. Улыбнувшись, он пригладил встрёпанные волосы Дона, потянулся навстречу, устраивая ладони на плечах, и...
Его. Не. Поцеловали.
Мгновенно зелёные глаза стали острее кинжалов, впились взглядом в лицо Блейка, поймали бегающий ответный взгляд. Он уже почти впился в волосы Громовержца, чтобы зафиксировать и заставить смотреть в глаза, почти открыл рот, чтобы потребовать объяснений, когда тот заговорил сам.
Значит, яхта?

Лафейсон долго молчит, будто и правда, взвешивает вероятность рецидивов у клиентов, оценивает процент потенциальных психов, кусает губу, хмурится, слишком ясно давая понять всем своим видом, что не слишком верит объяснению. И, наконец, вздыхает, отстраняясь.
- Я пойду приготовлю тебе завтрак, а то ты, видимо, так голоден, что даже поцеловать меня не в силах. Марш в душ и переодеваться. Жду тебя на кухне через пятнадцать минут. Там и обсудим. - В его глазах погасает острое недоверие, Локи возвращается к полусонному утреннему виду, решая, что поиграет по сценарию Дона.
Пока.
Пока не поймёт в чём дело.
В конце концов, не думал же тот всерьёз, что своей неумелой полуправдой сможет обмануть самого настоящего психиатра?
Бога лжи?
Единственное, чего пока не понимал последний, так это причин внезапной лжи.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/10747.jpg[/icon]

+1

6

- Эй! подожди!

Он перехватывает уже подавшегося прочь парня за плечо. Смотрит в глаза. Без смущения или недоверия. Даже, пожалуй, с легким упреком. Лейв ревнует, и, похоже, не доверяет его словам, настолько, что отправляет его прочь, как ребенка ставят в угол. Знакомая, уже ставшая привычной манера.
И от нее почему-то становится тепло на душе.

С плеча пальцы скользят вверх - и снова ложатся на скулу, обнимают худое лицо. Дон улыбается этому внезапному проявлению собственничества, и даже качает головой, наклоняясь к острой, заспанной физиономии.
- Значит, не веришь, да? Не поцеловали, да? Иди сюда, рыжая лиса!- он шагает прямо на собеседника, сам понуждая того отступать к стене. Толкая к ней. И, наконец, прижимая широкой грудью.
Лоб вновь упирается в лоб, а дрожащие ноздри широко втягивают запах.
Ты в курсе, что ты охрененно пахнешь, мистер Ригсон? Теплом кожи, прохладой утра, кофе и зеленью, а еще долгим, неутомимым, длиной в целый вечер... прощанием перед сном. Как бы ты не старался, сколько бы не плескался в душе, тебе не удается истребить этого запаха до конца.
Еще ты пахнешь собой.

Сейчас он чувствует себя почти так же, как в первый вечер. И - нет - так же, как чувствовал позавчера, до того, как ушел на сутки. Колено вталкивается между колен, пока он собирает, вдыхает, жадно присваивает запах и тепло близко стоящего Лейва.
- В задницу душ. В задницу завтрак,- шепчут губы в самое ухо.
И только потом Дон целует его.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/81795.jpg[/icon]

+1

7

Не ожидая рывка (хотя, кому он врёт-то? Ожидал же), Локи вздрагивает и оборачивается, прожигая Тора острым взглядом. Он вовсе не зол, но отреагировать на такое наглое самоуправство просто обязан, иначе, кое-кто, мгновенно зазнается.
- Что ты де..? - Ещё пытается возмутиться он, но замолкает, когда голубые глаза оказываются так близко. И он смотрит, жадно пьёт взгляд своего любовника, силясь понять, что именно произошло. Изменой он не пахнет. Да и в глазах клубится что-то совершенно иное.
Клубится!
Локи впивается вороньим когтями в эту мысль, в панике ищет признаки узнавания, сам себя пытается убедить, что вспомнив, Тор не стал бы проворачивать такие нежности. Даже ради мести.
Нет, в глазах Дона есть нечто, что он назвал бы отдаленным рокотом грома, грозы, что только набирает силы. Но это не привычная громовая ярость, сила, личность его брата.
Он хочет верить в это.
Верить, что у них ещё есть время.
Это просто Дональд Блейк и он что-то задумал.

Спина натыкается на стену, да так, что дыхание на миг выбивает из груди. Лейв силится возмутиться, но , вместо отповеди, прикусывает губу, сжимает бёдрами вклинившееся колено и тянет Блейка на себя.
Плевать на всё.
Он отвечает на поцелуй, сгребает в кулак отросшие пряди, обнимает за пояс, прижимается. И сам разрывает поцелуй, чтобы дёрнуть его за ворот рубахи и уткнуться носом в ключицы, жадно потянуть воздух, вдыхая запах.
- Не изменял. - Хмыкает он, наконец.
- Надеюсь, это была не попытка свинтить в туман, Дональд, просто потому, что пора менять личность? Имей в виду, найду и оторву голову за такие попытки. Решишь уйти - придётся прийти и расстаться со мной с глазу на глаз, бегство я не потерплю. Ты мой, пока не заявишь обратное. И это я ещё подумаю, стоит ли тебя отпускать.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/10747.jpg[/icon]

+1

8

Дональд смеется. Эти слова кружат голову. От этой ревности по крови разливается жар.
И… холод. Тор понимает, что тот, кто сейчас перед ним, не может быть Локи. Тот никогда не сказал бы чего-то подобного. Никогда бы не показал, что ему дорог кто-то, подхваченный в баре, кто-то, с кем брат три коротких месяца делит стол и постель. Никогда не сказал бы, что не отпустит.
Скорее ушел бы сам. Не оглядываясь.
- Я не уйду,- говорит он.
И сам смущается того, как звучат эти слова.
Кончики пальцев скользят по скуле, поднимаются, глядят уголок темно-рыжей брови. Россыпь родинок на щеке и на шее. Кажется, он может нарисовать их карту наподобие карты созвездий. К югу от той, что на виске. Ближе к уху. А дальше – вниз, вдоль по струнам шеи, и по ключицам на грудь.
След из крошечных пятнышек. Хлебных крошек.
Пальцы Лейва все еще тянут его волосы и это заставляет поморщиться.
- Эй!
Он предатель. Он не расскажет. Он будет молчать так долго, пока возможно.
Он в первый раз видит его настолько счастливым.
- Вообще-то.. вообще-то, речь именно об этом. Свалить отсюда, сменить документы – а дальше куда захотим. Азия, Европа, Мексика… Сейчас не семидесятые, но я знаю парней, которые сделают нам что угодно: права, паспорта, страхование. Едем со мной,- вновь наклоняясь к Лейву, он смотрит прямо в зеленые колдовские глаза, ловит в них тени сомнений, гнев, возмущение, может быть. В самом деле, не этого же искал практикующий психиатр с кучей клиентов. Уж точно не этого. Точно.
Он целует родинку на виске. Строго на юг. Звездная карта на шее. Похоже, они заблудились по пути. Оба они.
- Едем со мной… Лейв.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/81795.jpg[/icon]

+1

9

- Конечно не уйдешь, Дон. - Тянет Локи, жмурясь под ласкающими пальцами, словно сытый кот вытягивая шею, притираясь щекой к ладони.
- Где ещё ты найдёшь себе такого идеального спутника? Я знаю твои тайны и не считаю тебя чудовищем, готов терпеть твои ночные дежурства и чертовски хорош в постели. Согласись, такое сокровище и за сто лет найти сложно, а тебе повезло найти всего за пятьдесят. - Улыбается он, оправдывая лисье прозвище,  наглой и тягучей улыбкой. Зелёный взгляд, снова ясный, ловит перемены в мимике Блейка, цепко следит за мельчайшими изменениями на дне голубых глаз.
- У тебя волосы отросли. Мы же не станем их стричь? На яхте они выгорят и ты будешь совсем золотым. Как солнце. Хотя, конечно, жаль так скоро бросать это место. Да и ты, всего три месяца, как перевёлся сюда. Куда ты спешишь, Дон? Что-то случилось? Тебя кто-то ищет? Скажи мне, я способен решить проблемы с зарвавшимися типами. - Локи расслабляет пальцы, больше не тянет волосы, гладит их, а потом, и вовсе, позволяет обеим ладоням скользнуть по лопаткам, пройтись с нажимом по пояснице, да там и остаться.
- Честно говоря, твоё "едем со мной" звучит так, словно ты намерен уехать в любом случае. А я либо еду с тобой, либо остаюсь тут один. Это так, Дон? Или я что-то неверно понял? - Голос Локи - медовая патока, он тихий и мягкий, как раннее летнее утро, убаюкивающий, скрывающий в мягкой неторопливости острые кинжалы когтей.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/10747.jpg[/icon]

+1

10

- О, чудовищем?- он снова смеется, закинув голову. Наклоняется. Снова смотрит.
- Ты не просто хорош. Ты божественен. А, главное, не умрешь от скромности. Серьезно. Такого, как ты, можно искать даже тысячу лет... Вот я и думаю иногда: за что мне такое... счастье?- Тор улыбается, но глаза у него тревожные, ожидающие. Локи... Лейв продолжает говорить, и ему на мгновенье становится жутко. Золотые волосы. Это ведь он настоял, чтобы их отрастить. Память? Неосознанное желание видеть знакомый образ? Или же все-таки...?

Нет. Хватит гадать. Так можно свихнуться. Он бы свихнулся.
А Локи?
Ну, это Локи.

- Может, все-таки присядем? Или приляжем?- ему очень не хочется начинать этот разговор, но деваться некуда. Остается лишь выиграть время, чтоб попытаться слепить какое-то правдоподобное объяснение. Хотя - почему попытаться? Он ведь работал на Щ.И.Т., даже не помня, кто он.
Он подталкивает брата в сторону спальни. И тут же давит все мысли, не позволяя себе скатиться в панику. Не позволяя вспоминать, где, как и с кем он провел эту ночь.
И все-таки... все-таки взгляд, который он устремляет в сторону спальни, сродни тому, какой пленник бросает на пыточную. Переступить этот порог пострашней, чем войти в дом. Но именно потому Громовержец делает шаг туда. И увлекает за собой Лейва.

Кровать уже привычно принимает его вес, но Тор не стремится растянуться, как любой уставший после нелегких "суток", как он и сам растягивался сто ночей подряд. Перевернувшись на живот, он приподнимается на локтях, одновременно стягивая галстук и расстегивая две пуговицы на горле. Снизу вверх смотрит на Лейва, дожидаясь, усядется ли тот рядом, или предпочтет слушать стоя.
- Я работаю на правительство. Мда, звучит, как фраза из шпионского боевика. В общем, страшно секретная контора, про которую я не уверен, что даже правительство знает. Не типа "Man in black", но вроде того. Я думал, эти парни дадут мне защиту в связи с моими... тайнами, как ты это назвал. Но выяснилось, что я - не совсем тот, кто им нужен. Или они - не совсем те, кто мне нужны. Нет, мне не угрожают. А, в общем-то, нужен мне, как оказалось...- он подтягивается на руках, сокращая расстояние и глядя на Локи,- нужен мне, как оказалось, один тип. Такой, знаешь, что за сто лет не найдешь. Кофе варит просто божественно, про дежурства мозг не выносит, да и вообще идеал. А уж в постели что вытворяет, я даже сказать не могу. Вот я и подумал: может, ну его в задницу? В смысле - работу. Какой из меня шпион?
Он делает паузу. Смутные чувства вновь начинают бродить, словно волны в разбушевавшемся море. Как уместить в одном разуме две этих памяти, двух людей, столь непохожих; как ему справиться с тем, что в одной и в другой жизни он любит и ненавидит, говорит и молчит о разном? Как уместить все в одном сердце?
Тор-громовержец, сын Одина, не должен бежать от своей судьбы. Но разве он только Тор? Разве одно уничтожит другое? Разве все прошлое вырвет из него то, что для него стало жизнью сейчас?
Только ли сейчас?

Еще один миг - и он готов рассказать. Покаяться. Начать свою повесть о том, что все вспомнил, и не знает, что делать, как выбраться из того, что произошло. Как разорвать себя надвое, а свое сердце - разделить на куски.
Но мгновенье проходит, и слабость улетучивается вместе с ним. Тор улыбается, снова садясь на постели и, тяжело сглотнув, улыбается. Пожимает плечами.
- Ну... если твой отъезд грозит гибелью половине чудовищ, которым ты правишь мозги, то я останусь.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/81795.jpg[/icon]

+1

11

- Божественен, говоришь? - Странный взгляд скользит по его лицу и Лейв улыбается хищной улыбкой.
- Мне нравится такое определение. Божественен. Мне нравится быть божеством. Или богом? - Он смеётся. И, не вспомни Тор всего, могло бы показаться, что всё это - просто самодовольная шутка одного не в меру горделивого типа. Локи позволяет увлечь себя к кровати, подпирает плечом один из столбиков, наблюдая за тем, как стягивается с шеи галстук, как Дональд принимается расстёгивать сорочку. Ему самому и раздеваться-то не надо, халат едва запахнут и уже сполз с одного плеча, кое-как перевязанный пояс почти не удерживает его полы вместе.
Признание, кажется, не заставляет рыжего удивиться даже на мгновение. Он только приподнимает и надламывает одну рыжую бровь, изображает на лице искреннее изумление, граничащее с откровенно-глумливой ухмылкой.
- Да неужели? Не_может_быть! - Выдаёт он с театральной патетикой, растягивая последнюю фразу ровно так, чтобы она стала каррикатурно-удивлённой. И смеётся.
- Ты сейчас про этих, как их там? Защита или что-то вроде того? Которые активно и почти-незаметно подчищали последствия нападения на Нью-Йорк, да? Ко мне ходил, потом, один из их агентов за психологической помощью. Ему, видите ли, инопланетное оружие и парочка настоящих мифических богов сломали всю картину мира. А как они за его-величайшим-величеством-Старком регулярно го... Последствия его геройства вывозят тачками, а? - Лафейсон фыркнул и приземлился на край кровати, спиной к подушкам, вытянул длинные ноги, оперся позади себя о кровать, откинувшись, склонил голову к плечу, глядя искоса на Блейка.
- И зачем же ты им понадобился? На официального агента не похож, те, вроде, не подрабатывают ещё где-нибудь. Они все при костюмах и в конторе. Или ты из этих? Их официальной ширмы для прикрытия - мужиков в разноцветных трико? И какое трико ты носишь в те ночи, когда якобы дежуришь в больнице? Звездно-полосатое? - Локи захихикал и, наконец, просто откинулся на спину, разметав огненные волосы ореолом вокруг головы.
- Нет, серьёзно, ты у них там в роли кого мог быть? Медицинский эксперт? Информатор? Шпион? Или мститель? Начерта они тебя вербовали и трепали тебе этим нервы? - Лейв, вдруг, ловит Тора за руку и тянет её к себе, касается губами раскрытой ладони, оставляя невесомый поцелуй.
- Мне нравятся твои признания. И я согласен сбежать с тобой. А мои пациенты просто отправятся к другому специалисту, похуже, чем я, но, тут уж ничего не поделаешь, такова их судьба.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/10747.jpg[/icon]

+1

12

Сейчас уже не остается сомнений, что это Локи. Да, сказать правду, их не было и до этого. Его брат, здесь, в Мидгарде, разыскал его и... Зачем? Что за игра крылась под этой ухмылкой, какие тайны были прикрыты новой маской - рыжеволосого смертного, встреченного в баре? Какие мысли роились в голове, пока наивный смертный, решивший, что все произошедшее - дело случая, глубже и глубже увязал в сплетенной им паутине?
Или же... все это была одна, очень старая тайна.

Язвительные речи не трогают Тора: времена, когда он наивным мальчишкой не видел за деревьями леса и верил в искренность соратников, канули в лету. Сейчас, зная то, что узнал, Дональд Блэйк посмеялся бы на простодушным доверчивым иномирцем, возмнившим себя спасителем благодарного человечества.
Он и смеется, позволяя обидам и досаде на мгновение проступить на лице.
- Я врач. Просто врач,- он пожимает плечами, словно извиняясь, что разочаровал Лейва такой обыденной, вовсе не геройской профессией после столь пафосного признания. Но все же яд, влитый в рану язычком Локи, дает о себе знать. Когда тот устраивается в подушках, Одинсон накатывается на его ноги, и располагается поперек, прожигая того взглядом и уже готовясь поинтересоваться, чем так привлекла брата мысль об обтягивающей задницу трико. И вообще...

Неожиданное согласие - и поцелуй - заставляют его замереть. И прищурится. Серьезно? Локи готов с ним уехать? Бросить своих дружков и свои планы, которых - наверняка - у него три короба с ворохом?
Недоверие продолжает сквозить в его тоне, когда Тор приподнимается и, наклоняясь к брату смотрит прямо в лицо.
- Учти, там не будет парней в звездно-полосатых трико... если это вдруг так тебя взволновало. И в железных костюмах. Только мы вдвоем... ну и, может быть, пара наемных матросов, знаешь, таких невысоких, с хорошими мускулами, вроде тех, что являются чистить бассейны в Майами-бич к дамочкам с платиновой кредиткой. Уверен, что рядом с ними я еще буду привлекать твой божественный взор?
Ноздри мужчины раздуваются, тяжелая челюсть выдвигается вперед. Знакомый, забытый гнев, как огненная волна, прокатывается по его венам, щеки вспыхивают ярким румянцем. Охваченный этим гневом, он теряет осторожность - и вот уже смотрит на Лейва; нет, смотрит на Локи как и всегда, как смотрел тысячи лет назад, когда тот по такому же точно капризу втравливал брата в истории, разжигая ревность.
Ко всем.
Ко всему.

Тайны, которым уже более тысячи лет.

[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/81795.jpg[/icon]

+1

13

Локи предпочитает этот взгляд не заметить, спрятаться за наивной верой в то, что между ними, всё ещё, стоят пятьдесят лет смертной жизни Дональда Блейка, напрочь позабывшего свою истинную личность. Тора не существует. И его, Локи Лафейсона - тоже.
Здесь и сейчас есть Лейв и Дон. И их кровать со столбиками и занавесью, их открытые окна с видом на зелёный двор. Их вечные дурацкие споры о том, какая медицина важнее, телесная или душевная.
Интуиция бьёт во все колокола и кричит о том, что перед ним Тор. Всё! Чтоб его! Вспомнивший! Тор! Но Лафейсон улыбается и продолжает носить приросшую намертво маску. Пока Громовержец в лоб не заявит правду, он не будет уступать своим догадкам. Он, даже, не станет проверять его, хотя нет ничего проще.

- Знаешь, просто врач, мне, конечно, кажется, что у капитана в звёздно-полосатом трико очень симпатичная задница, но, боюсь, она не пойдёт ни в какое сравнение с одной докторской. И неважно, обтянута та трико, домашними трениками или медицинским халатом. Хотя, знаешь, я бы посмотрел на тебя в геройском. Тебе не предлагали никаких таблеток с суперсилой? И присоединиться к их бравой команде? - Локи смотрит в это ревнивое разгневанное лицо и улыбается, сыто и нагло. Он обвивает Дона руками за плечи, тянет на себя, вынуждая опуститься сверху.
- А вообще, ты заскучаешь по своей работе на этих голубых пляжах вдали от цивилизации. Я уверен. И что, тогда, мы будем делать? Отправишься в местные бараки, гордо названные госпиталем, искать себе работу?
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/10747.jpg[/icon]

+1

14

Пока он говорит, лицо блондина меняется, озаряется светом возмущения. Рот приоткрывается, переполнившись немым воплем, брови взлетают, и тут же хмурятся. Тем не менее, не сопротивляясь, он позволяет увлечь себя на постель - но только затем, чтобы задать вопрос, где гнев мешается со смехом, а отчаяние тщетно пытается замаскироваться преувеличенной ревностью.
- Значит, когда ты по вечерам прилипал к ноуту и просматривал новости, ты... вот, значит, что ты искал?! Задницу в синем трико. Которой, коли не ошибаюсь, примерно сто лет к обеду. И у которой уже, поди, все отмерзло, что только там было... сто лет назад. Так? И когда это, позволь спросить, я ходит по дому в трениках?
Наигранное возмущение приносит свои плоды, постепенно отвлекает прочь от пугающих мыслей. Дональд смотрит на Лейва, словно выбирая место, куда вцепиться, и в его глазах разгорается жажда отмщения. Упираясь руками, он приподнимается, не пытаясь, однако, податься прочь или выбраться из постели. Угрожающим жестом затягивает на кулаке галстук.
- Стало быть, я без супергеройской сыворотки ни на что не гожусь? Так по твоему? Ну-ка, колись!

Издав рык, будто лев, раненый в филейную часть, он напрыгивает на рыжеволосого, всем весом вжимая того в матрац, и пытаясь перехватить за руку; во всяком случае очень усердно делая вид. Где-то в душе эти игры кажутся ему жалкой попыткой догнать, перехватить то, что уже ускользнуло, разбилось в прах (так ребенок в слезах и испуге глядит на любимую мамину вазу) - и что так отчаянно, с такой безнадежностью хочется сохранить.
Показное веселье заканчивается так же внезапно, как начинается. Руки мужчина подкашиваются и он почти падает сверху на Лейва, упираясь широким лбом в его лоб.

Только не начинай каяться. Все это вполне объяснимо. Волнение перед бегством. Стресс. Опасения. Только веди себя, как обычно. Даже если... пусть будет все как всегда.

Рубашка мешает, и он стряхивает ее с одного плеча, перемещаясь и утыкаясь в ключицу, всеми силами избегая смотреть Локи в глаза. Тот не умеет читать мысли, но это не нужно. Не между ними.
Тор никогда не умел ему лгать.

- Никогда не боялся...- сознается он, не шепчет, но говорит очень тихо куда-то в шею. Несколько мгновений молчит, нагнув встрепанную голову, словно буйвол, то ли прислушиваясь к биению сердца у самых губ, то ли решаясь что-то сказать. И не говорит ничего. Только фыркает, недовольно дернув плечом и сурово вздыхая. Рубашка соскальзывает на локоть, и он наконец-то отбрасывает ее прочь,- а потом, подняв голову, с легким прищуром смотрит на Лейва.
- Залезем под одеяло?
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/81795.jpg[/icon]

+1

15

- Я же сказал, что она не может сравниться с одной, куда более близкой мне. - Локи не выпускает его из своих объятий, смотрит тепло, глаза в глаза. Его улыбка искренняя, да, с привычной наглой насмешкой, но в ней нет ни капли злости или ядовитого презрения. Не знай Тор его совершенно иным, даже не предположил бы, что этот человек может воткнуть кинжал под рёбра собственному брату.
- Ты же знаешь, что ты лучше любого из этих супергероев. Хотя бы потому, что ты, в отличии от них, спасаешь жизни тихо. Без красных плащей и великих орудий. И без трико. Просто идёшь и вытаскиваешь с того света. Дежуришь сутками в своей супергеройской больнице. А ещё... - Лафейсон тянет Тора ближе и на мгновение позволяет их губам сомкнуться. Но поцелуй, почти сразу, разрывается и он облизывается.
- Ещё, ты мой. И это лучше любых суперсил. - Он, наконец, выпускает Дона из цепких объятий, давая тому волю. Косится на скомканное одеяло в стороне.
- Зачем тебе одеяло, Дональд? Ты застеснялся вдруг? Или не хочешь видеть моё лицо в процессе? Подумываешь, представить на моём месте кого-то другого? - Зелёные глаза ревниво прищуриваются, Лейв хмурится, видимо, вновь возвращаясь мыслями к началу их диалога, к тому, как Блейк не поцеловал его, как долго стоял за дверью нервничая. Может,и  правда, нашёл себе любовь всей своей жизни, а ему, вору чужих мужчин, пора подвинуться? Этого следовало бы ожидать. И то, что от Тора не пахнет чужим телом, ещё ничего не значит. Вероятно, они просто ещё не дошли до постели в своих отношениях. Даже интересно, кто она? Какая она? А в том, что это женщина, не мужчина, он уверен на двести процентов. Брат ведь, всегда, был нормальным.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/10747.jpg[/icon]

+1

16

Мой... Тор сглатывает, когда брат произносит эти слова. И продолжает улыбаться, сам понимая, что улыбка выходит фальшивой. Напряженной. Губы, сожженные поцелуем, готовы потрескаться, и, кажется, кровоточат. Ревность в словах Локи не восхищает его, не зажигает его кровь, как должна; она - обоюдоострое лезвие, режет и ранит. Она - маска, норовящая упасть.
Оставить их обнаженными друг перед другом.
Он закрывает глаза. Прижимается лбом к его лбу. Не целует - просто вжимается грудью, не оставляя зазоров.
Ему не хочется видеть, когда лицо брата изменится.
Как изменится взгляд.

... Кровать тяжело вздыхает, когда два тела опускаются на нее - а затем начинает тихо всхлипывать, словно ребенок, запертый в темной комнате. Ее плач то затихает, то становится громче, замедляется и нарастает. Дыханье сбивается, смешивается. От пальцев на сумраке простыней и на белой коже вздуваются полосы. Очертания тел, бедер, рук, двух склоненных голов, позвоночников и ступней, золотые волосы и имбирный огонь - все сливается воедино, скрещивается, и уже нельзя разобрать, что за зверь теперь корчится на постели, пожирая себя самого, ослепший, глухой, одуревший от жажды. Укус расцветает на белом плече. Капля пота стекает между лопаток.

За мгновение до конца Тор поднимает голову и смотрит на брата. Смотрит так, словно видит впервые. А потом наклоняется, находя дыхание, и растворяется в нем,- но губы двигаются, беззвучно, бесконечно повторяя только одно. Одно имя. Два слога. Четыре буквы.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/81795.jpg[/icon]

+1

17

Взгляды Блейка слишком другие. Даже в самые напряжённые дни он не смотрел на него так. Этот взгляд ему слишком знаком. Он из прошлого, он из тех времён, когда они двое ещё могли действовать вместе, бок о бок, но уже ругались через раз.
Это - взгляд Тора.
У Локи всё обрывается внутри, сворачивается в тугой ком. Ему хочется спрятать голову под подушкой и сделать вид, что ничего не потеряно, ему хочется сбежать прочь и забиться в тёмный угол, чтобы провести там остатки вечности. Но ничего уже не исправить, нашёлся мясник, решивший выпотрошить разум его брата и вернуть ему утерянное. Вот только, просил ли его о том Дональд?
Или, есть ещё вероятность, что его память вернулась сама, что Тор пожелал вернуться в этот мир, смирился с грехами и ошибками, нашёл в себе сил стать тем, кем должен быть?
Лафейсон малодушничает. Он молчит и смотрит в лицо навсегда ускользающему от него счастью. Дональду Блейку. Неважно, каково имя и каково прошлое. Важно лишь то, что с этим человеком он мечтал быть целую жизнь. А получил его всего на три месяца.
Или, ещё есть время? А его подозрения лишь паника, паранойя, цепляющаяся за сознание цепкими крючками репейника? Может ли быть, что мужчина, обнимающий его так страстно, всё ещё, простой смертный доктор Блейк?
Хотелось бы верить.
Локи погружается в свои желания и надежды, купается в отчаянии, выплёскивая его желанием, страстью, зашкаливающей любовью. Ему кажется, что он захлебнётся этими чувствами, если не позволит им вылиться. И он позволяет, словно живущий последний день, отдаётся происходящему всецело, обнимает так крепко, что впору сломать рёбра, целует страстно, шепчет искренне.

И захлёбывается горем, слыша, видя своё имя на устах Тора.
Теперь уже, совершенно точно, Тора Одинсона.
Удовольствие смешивается с пустотой в груди. Сердце обрывается и перестаёт биться. Локи закрывает глаза, молча откидывается на подушки, дышит загнанно и тяжело. Он молчит, прячет за веками страх, заставляет тело не дрожать и панически ищет решение.
Пару минут спустя, он решается.
Решается молчать до последнего.
В конце концов, лучше прикинуться дураком. Если Тору хочется - пусть кричит и обвиняет, пусть грозит карами небесными на бедную рыжую голову. Сбежать он успеет.
Если вообще захочет.
Иногда, даже богу обмана и хитрости хочется сдаться, проиграть. И будь что будет. В некоторых случаях лучше принять казнь, чем остаться, снова, наедине с самим собой и своими демонами.
Даже боги устают сражаться.

Открывшиеся глаза смотрят на Дональда с сиянием. Лейв улыбается и тянет его к себе, целует в губы, смотрит жадно, влюблённо. Честно.
- Ты правда ни в кого не влюбился у меня за спиной? Я не хочу быть обузой, Дон. Знаешь, похоже, я слишком люблю тебя. Ревность такое идиотское чувство. Самому стыдно.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/10747.jpg[/icon]

Отредактировано Loki Laufeyson (2019-06-09 22:41:59)

+1

18

Мужчина, склоненный над Лэйвом, кажется, не слышит. Его грудь быстро и тяжко вздымается, его сердце стучит в том же тяжком ритме, что и минуту назад. Но голос действует на него: приподнявшись, широкой ладонью он отводит со лба налипшие светлые волосы.
Голубые глаза смотрят непонимающе. Удивленно. Растерянно, как у ребенка. И кому принадлежит этот взгляд: Тору, Дональду Блэйку - он и сам бы не мог сказать, даже если бы обладал мудростью Имира. Он... любит?
Разве бывает так?
Встретить одинокого парня  в баре. Попытаться напиться. Всю жизнь строить пакости. Мстить, демонстрировать презрение. Инсценировать смерть - и не раз. Являться призраком по ночам. Переспать в первый же вечер. Шагнуть навстречу с борта Нагльфара. Внушить, воспитать и подкармливать бесконечными проделками мысль, что ты, старший - во всем виноват. Изводить бесконечными воспоминаниями о Свартальфхейме. Впустить йотунов во дворец. Сорвать коронацию. Натравить Мстителей друг на друга. Исчезнуть. Заставить сходить с ума от отчаянья. Насмехаться, подсовывая рыжеволосых девок. Смеяться, рассказывать сказки о "не моем парне" и потерянной любви. Предавать. И спасти.
Позволить лежать между раздвинутых ног.

- Ты что вдруг?- с этой смущенной, почти детской растерянностью переспрашивает Одинсон. Пальцы скользят по щеке, обнимают узкий, словно из кости выточенный подбородок, слегка разворачивают лицо, приподнимают. Тор наклоняется, вглядываясь в сияющие глаза, подушечкой пальца наглаживая уголок рта. Темно-рыжую бровь. Чуть оттягивая уголок века. Касаясь темного пятнышка.
Строго на юг от него, на шее - россыпь созвездий.

Улыбка, глупая и счастливая, появляется на его губах. Быстро склонившись, он утыкается лбом в чистый лоб Локи.
- Дурачок... разве можно любить "не слишком"?
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/81795.jpg[/icon]

+1

19

- Я то вдруг. Я тебе в любви признаюсь. Или я раньше не говорил? О, так у тебя это впервые со мной? - Рыжий усмехается, трётся щекой о ладонь.
- Я люблю тебя. Вот. Я это сказал. И живи теперь с этим, как хочешь. - Взгляд Локи честный. Искренне-честный. Это его отчаянная попытка не быть собой. Попытка удержать то, что досталось ему, как вору, украдкой, обманом, счастливой случайностью, которую он использовал на полную катушку.
Он - вор.
Он украл чужого мужа. Друга. Сына. Брата. Царя.
Он присвоил себе эти золотые волосы и голубые глаза, эту электрическую мощь, это глупое и наивное сердце в сильном, красивом теле.
Ему плевать и на тело. И на волосы. И на красиво.
Он готов до последней капли крови биться с любым за то, чтобы держать в своих вороньих когтях это сердце, не выпускать больше никогда.
И пусть он вор.
Пусть ему не суждено быть любимым и единственным. Пусть есть избранная на роль царицы.
Но это сердце он вырвет из груди, если придётся. Но не выпустит больше.
Если Тор уйдёт, если оттолкнёт его, если посмеет обвинить в очередном предательстве, то тогда, он, Локи, вырвет и сожрёт это сердце, станет самым страшным из врагов Асгарда. Громовержца.
Всё это, пусть только на краткое мгновение, отражается в его взгляде. Лейв быстро смаргивает, вздыхает судорожно, за ресницами пряча мелькнувшую одержимость.
- Не знаю. Я не любил никого так, как люблю тебя. Мне кажется, что это слишком. Этого больше, чем меня. Сложно помещать внутри, знаешь ли. Так ты не променял меня на какую-нибудь пышногрудую спортивную брюнетку?
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/10747.jpg[/icon]

Отредактировано Loki Laufeyson (2019-06-11 23:03:14)

+1

20

Локи давит и давит, словно знает ответ и стремится подловить брата на лжи. Словно откуда-то видел (а этот мог видеть, мог учуять, мог выколдовать своими чарами), что нынче, сегодня вечером рядом с ним была Сиф. Впервые за много месяцев. Совпадение?
Вряд ли.
Или же Стренж своей магией оставил след, который теперь не дает брату покоя?

- Я люблю тебя. И всегда любил,- он не знает, кто говорит в нем сейчас, Тор или Блэйк, кто готов захлебнуться, кричать от отчаянья, потому что все это, да, каждое слово - приговор и конец, это подпись с печатью на приговоре, по которому нужно встать, разомкнуть объятия и не вспоминать о случившемся, как о постыдной ошибке. Он знает, что не может, не должен, не имеет прав бросить Сиф, что даже мысли об этом - предательство; что в его душе живо то прежнее, теплое, влюбленное чувство к ней, ибо там где она - мир и порядок, и спокойствие сердца, и радость, и долг...
Но Локи...
Локи...
Имя почти что срывается с предателя-языка, имени тесно в груди, и оно заполняет вселенную, разрастается шире мира. Но он успевает, торопливо склонившись, выдохом тушит имя о полураскрытые губы, не давая тому ни продолжать разговор, ни переспросить, ни возмутиться.
А потом повторяет, вдыхая его и выдыхая в поцелуй.
- ...и всегда буду.

Так быть не должно. Так быть не может. Его отец не отмщен, его брат убит и душа его бродит по туманным тропам Хельхейма. Его царство утратило повелителя, и некому подхватить венец, что скатился в прах по его же вине. Друзья, что отправились ему на подмогу, сгинули в темных провалах Биврёста. Женщина, что мать выбрала ему в жены, покинута в одиночестве и тоске, не невеста и не жена, и ее разум, готовый сорваться в пропасть, тщетно ищет проводника, требует ответов, которых нет. Его мать...
Норны всевидящие, что сказала бы мать, увидев, как один ее сын делит ложе с другим?

- Она не желала бы этого.
- Но и не удивилась.

Кто-то из них должен остановить это. Должен первым сказать. Должен принять на себя ту волну ненависти, которой по праву наградит его второй. И Локи не сделает этого. Он не сделает. В прекрасных зеленых глазах - все упрямство мира, вся ярость, какую способно вместить столь совершенное существо. Громовержец успевает заметить этот огонь и понимает что тот сулит, чем грозит и ему самому, и Асгарду.
О, какой же соблазн - уступить ему, вывернув, выставив жертвой, прикрыв свою жажду остаться с ним заботой о благе царства. Стать заложником его ненависти, отдать себя в обмен на долгожданный мир. Уступить и поддаться противнику, потому что так страстно, с таким лютым желанием хочешь, готов ему проиграть!

Он должен сделать это. Сбросить маску. Назвать по имени. Вскрыть свои карты и вступить с ним в союз. Против мира и против Асгарда.
Он это сделает.
Через минуту.
Нет. Через пять минут.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/81795.jpg[/icon]

+1

21

В первый момент Локи, кажется, и не замечает признания. Он так занят своим самобичеванием, что, вряд ли, вообще способен воспринимать чужую речь. Но сказанное оказывается сильнее его собственных мыслей, оно пробивается сквозь толщу воды и льда, сквозь нарастающую шкуру из отчаяния, обиды, злости и жажды мести, прорывает её золотой паутиной лучей, заставляет потрескаться и со звоном осыпаться к его ногам. Лафейсон вздрагивает, осознав, продравшись сквозь ватную тишину в голове, вскидывает на Тора испуганный взгляд, одними губами пытается повторить и захлёбывается в поцелуе.
Его руки, взметнувшись вверх, обвивают Блейка, за плечи, за шею. Обнимают, привлекают ближе. И, впервые за долгие годы, он не ищет в чужих словах подвоха и лжи, скрытого смысла и двойного дна. Он не смотрит в глаза, пытаясь выловить тени обмана. Локи просто целует в ответ, сжимает в объятиях, окончательно уверившись, что, теперь, двое их здесь, играющих роль неведения.

А через мгновение, объятия размыкаются. Он вздыхает и упирается ладонью в плечо Дональда, в мгновение ока ломая всю романтическую атмосферу.
- Замечательно, так ведь можно проваляться до самого вечера. Но тебя ждёт душ, завтрак и сон, а меня остатки сна и работа. Вставай и в ванну. А я приготовлю тебе поесть. Идет? Потому что, твой живот, кажется, давно этого требует. Он так любовно урчал мне о завтраке. - Тон Лейва меняется неуловимо, теперь он привычно-ироничный, но с тёплыми золотыми искрами внутри.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/10747.jpg[/icon]

+1

22

Если Локи думает, что этот внезапный подъем подействует на его любовника отрезвляюще, он ошибается. Вместо того, чтоб последовать приказу, тот безвольно стекает на смятую постель, сгребая под себя несколько подушек: привычка, с которой тело не сумело расстаться даже в Мидгарде. Как утопающий, он цепляется рукой за плечо брата,- но пальцы соскальзывают, стекая по мускулистому предплечью и дальше, на кисть. Мгновенье - они замирают, цепляясь за кончики чужих пальцев, а потом Тор с недовольным вздохом зарывается под одеяло.
И тут же переворачивается на спину, глядя на брата.

По всему видно, что выбираться из постели ему не хочется.

- Может закажем доставку?- тянет он, словно школьник, в день контрольной жалующийся на неизвестную хворь. Широкие брови встают "домиком", а выражение глаз способно привести в отчаянье знаменитого вымогателя из "Шрэка".- Обещаю крошек не оставлять. Честно-честно. У меня ноги подломятся, если придется тащиться на кухню,- сделав трагический вздох, он тем не менее поднимается и, даже не думая поискать халат, тащится в ванную, волоча ноги и задевая плечами все имеющиеся в доме углы.

К столу он является через десять минут, заново причесанный и умытый; капли воды еще дрожат на его плечах и груди, но вокруг бедер обернуто широкое полотенце. Все с тем же несчастным, хотя и несколько более бодрым видом Дон тащится к холодильнику и, распахнув его, долго изучает внутренности, чтоб вытащить пакет с молоком, и, оторвав носик, начать жадно пить прямо через край.
С каждым глотком, с каждой каплей, проскальзывавшей в гортань, он словно впитывал какой-то дурманящий яд, зелье, что заволакивало память темным облаком, так что через минуту уже начинало казаться, что он и вправду, вернулся с дежурства, а все произошедшее - не более чем кошмар, дикий сон разума, перенасыщенного странными событиями и тем странным местом, в которое Дональду Блэйку сейчас довелось проникнуть.
Все было как раньше: кухня, где он втихаря по ночам курил, каждый раз изобретая новое место, чтоб спрятать пачку; окно, из которого открывался вид на южный Квинс (железнодорожный мост и залив); неяркий свет спотов, которые он собственными руками менял и настраивал на фальшивой балке под потолком. Запах кофе, ворчащего на плите. Холодок от приоткрытого окна. Столик. Диван. Грубый ковер под ногами.
И склонившийся, творящий какое-то колдовство рыжеволосый парень, уже сто дней встречавший его в этом самом доме.
Человек, о котором он, в сущности, ничего не знал.

Странно, но ему действительно не пришло спросить в голову, узнать ни одну из той тысячи мелочей, которыми обычно делятся все влюбленные, вроде фотографий из колледжа или рассказов о первой подружке. Лейв никогда не интересовался (и он не интересовался тоже), кто были его родители, где они, есть ли у Дона братья и сестры. Кажется, их обоих не интересовало вообще ничего, что лежало за порогом этого дома.
Словно они оба знали.
Уж один-то, похоже, знал все.

Тору вдруг страшно захотелось спросить, сколько лет Локи жил здесь, в Мидгарде, до этого. С кем он был, и когда он решил разыскать его. Что он помнил, когда вернул память. Одно было странно: все эти вопросы, все это сознание никак не мешало, и не разрушало того, что произошло здесь.
И то и другое было их частью. Как и то, что они сказали друг другу.

[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/81795.jpg[/icon]

0

23

Локи привычно "не замечает" этих сигарет и стойкого их запаха вот уже сто дней, "случайно" не видит спрятанные пачки, когда наводит порядок. И молчит на вопиющий беспредел в виде хлебания молока прямо из пачки. Негигиенично. Невоспитанно. Прокиснет. И пусть. Он варит кофе, мурлыкая что-то себе под нос что-то мелодичное, одновременно, следит за яичницей, тостами и беконом, режет овощи к завтраку, собирает сендвичи из уже нарезанного.
Через пару минут, все это стоит на столе, сам он аккуратно наливает кофе в чашку и ставит её последним штрихом на стол.
- Садись есть, Дон. Тебе сливки в кофе добавить или будешь черный? - Сам Локи наливает себе маленькую чашечку черного кофе и усаживается напротив.
- Видишь? Ноги не подломились. А домашняя еда вкуснее. И быстрее. Ждал бы сейчас этой доставки час. - Улыбается Лейв солнечно, нежно, глядя на Дональда.
- Как прошло твоё дежурство? Ты, действительно, кажешься уставшим. - В его взгляде искренний интерес, его тон не наигранный. Раз уж Тор решил продолжить быть Блейком, то кто он такой, чтобы ломать этот сценарий? Ему самому куда проще закрыть глаза на свои подозрения, спрятать голову в песок, подобно мидгардской длинношеей птице, сделать вид, что все у них по-прежнему. А может, и правда, только его подозрения тут и есть. Совесть, что называется, гложет.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/10747.jpg[/icon]

+1

24

Дон. В эту минуту определенно Дон.
Дональд Блэйк, травматолог, сто дней как живущий в квартирке с видом на южный Квинс, сто дней, как влюбленный в парня с причудливым именем, тот самый, на кого обращен этот взгляд, сейчас берет верх.
Сейчас, здесь, на кухне, их только двое. И в этом вся его жизнь.
Он смотрит на Лейва, с легкой усмешкой сотое утро подряд изучает его рыжие брови и близко посаженные глаза, хрящеватый кончик носа и тонкие губы. Некрасивый. Объективно - он некрасивый.
Но от этого лица, от пушистых ресниц, от этих губ, отмеченных еле заметным шрамом, невозможно отвести взгляда.

Рука Дональда накрывает лежащую на столе узкую руку. Завладевает ей и подносит к лицу; выдохнув так, словно с его спины свалились все горы и половина скал мира, мужчина прижимает ее к губам. Целует. Снова целует. И, подхваченный чувством, порывисто опускается на колени перед сидящим возлюбленным.
Обнимает его за талию.
- Ерунда. Все ерунда,- шепчет он, зарываясь лицом в небрежно запахнутый шелк халата.

Тело Лейва сухое и мускулистое. Куда суше его собственного. Совершенно не склонно к загару, и даже сейчас, посреди зимы, различима узкая красноватая полоса на груди - след загара вырезе рубашки.
Ноги - сильные. Стройные. Почему-то Дональд легко представляет партнера на корте, с ракеткой в руках.
- Никогда не видел тебя в шортах,- усмехается он, оставляя поцелуй в районе грудины, там, на небольшом плато, где отчетливо слышно биение сердца.- У тебя есть белые шорты, Лейв? Хочу посмотреть, как они будут облегать твою задницу.
Немного фантазии. Совсем немного - но и так легко представить эту картину. Белая, с рубчатым поясом, ткань. Загорелые бедра. И мягко играющие холмы ягодиц.
Пожалуй, загорелым матросам найдется повод для зависти. И обсуждения.

Он вдыхает запах, за эти сто дней ставший таким родным. Да и... всю жизнь бывший родным. Как бы Лейв не стремился, как бы не поливался в ванной, как бы не истреблял то, что дано ему от природы, Дон чувствует. Слышит.
Едва ощутимый свежий пот. Горечь каких-то трав, которую он, с полным отсутствием воображения, принимал за отдушку мыла или какой-нибудь модный акватик. Шипр. Унисекс. И тот особый запах, что источают его темно-рыжие волосы. Озон? Или снова травы? Вода? Начинающий таять лед?
Иногда ему хочется уложить Лейва в постель и всю ночь наслаждаться одним его запахом. Составлять карту.

Он утыкается носом в подмышку любовника и замирает. Не хочется двигаться. Говорить. Даже есть не хочется. Все зависло, замерло в совершенном балансе. Все поразительно правильно - и Дональд Блэйк, впервые за пятьдесят лет своей жизни, чувствует себя совершенно, бесспорно, отравляюще целым.
"Люблю тебя. Как я тебя люблю!"

[nick]Donald Blake[/nick][status]человек без прошлого[/status][icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/81795.jpg[/icon]

0

25

- Ну что ты делаешь, сумасшедший? - Теряется Лейв. Он не отталкивает, только вплетает ловкие пальцы в золотистые волосы, глядит по затылку, смахивает рассыпавшиеся волосы назад.
- У тебя завтрак остывает, Дон. Ну что ты? Кто обидел моего героя, а? Или сегодняшняя битва с врагом человечества была проигрышной? Кто-то умер в твою смену? Ну? - Он вздыхает, смущается этого уткнувшегося в него носа, осторожно ловит в ладони лицо Дональда и вынуждает его поднять голову, посмотреть в глаза.
- Что с тобой, мой доктор? Давай, оторвись от меня и поешь. А потом будет, как захочешь. Если тебя возбуждает мысль обо мне в шортах и ты хочешь поиграть в это, то я могу поискать, кажется, где-то завалялись одни. - Он криво улыбается и гладит Блейка, смахивает пряди, ссыпавшиеся на лоб.
- Не хочешь спать - будем обниматься. Или займёмся любовью. Я отменю утренний сеанс, если хочешь. Только не пугай меня так. - Локи говорит тревожно и мягко, он смотрит в лицо Тору, улыбается ему, светится любовью. Подумаешь, пятьдесят лет в человеческом мире. Что это такое для бога? Скорлупа смертной личности, однажды, расколется, отвалится, унося прочь эти человеческие печали и заботы. И его брат станет прежним. Даже лучше.
И таким же далёким. Как прежде.
Он наклоняется и целует Одинсона в лоб, ниже, между бровями,в  переносицу, в кончик носа.
- Когда ты такой, мне хочется защитить тебя от целого мира. Как такой большой и сильный мужчина может становиться таким ранимым, Дон? Ты заставляешь моё сердце болеть и тревожиться. Вернись за стол. Если так не хочешь расставаться, я могу сесть тебе на колени. Как тебе такой вариант? - Локи касается губами губ, но не углубляет поцелуй, только дразнит тенью нежности.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/10747.jpg[/icon]

+1

26

Чувство от этого поцелуя... странное. Это вообще странное чувство, похожее на смесь пьянящего меда и горькой полыни. Облегчение и немного разочарования. Локи не помнит его. Это не Локи. Его брат не стал бы так делать, так говорить, и вообще вести себя так; не в его повадке все эти нежности, ласковые глаза, эта улыбка, свежая, словно утро, когда солнце заглядывает в окно и скользит по широкой постели, согревая шелк простыней...
Он не такой.
Верней... давно перестал быть таким. Был когда-то.

Главное - не начать делать глупости, просить прощения, и задавать разные идиотские вопросы в стиле: "простил бы ты меня, если...". Потому что очень хочется пройти по самой грани, убедиться еще раз, и это чувство зудит внутри, рождает даже что-то вроде обиды. Ты забыл меня? Как ты мог?
Он сам знает, что хочет невероятного, невозможного: пробудить память Локи, но так, чтобы все, что есть - осталось, а все что должно быть - ушло. Сохранить этот мир для себя. Он уже почти злится на Стренжа (кто это вообще? докажите, что это не гипноз, не какое-то убежденье, внушение); он хочет забыть - и хочет, чтобы брат вспомнил.
Чтоб произнес то же самое, глядя на него, как сейчас.
Как Локи.

Нельзя. Каждый шаг к этому приведет только в одну сторону - в бездну.

Он усмехается в ответ на кокетливое предложение, как должен бы усмехаться большой и сильный доктор. И слегка откидывается назад, то ли дразня Лейва в ответ, то ли пытаясь вернуть самому себе чувство стремительно ускользающей из-под пальцев реальности.
Их реальности.
- Эгей!- искорки озорства затевают танец в его глазах.- И как же ты, мистер доктор, думаешь меня защитить? Своей задницей в шортах? Рыжая ты лиса!- он смеется, и тут же целует Лейва в ответ. Сначала легко. Потом жадно. И под конец напористо, так что приходится приподняться с колен и вдавиться тяжелой челюстью в узкий подбородок. Он давит и давит, и тот откидывается на своем стуле, чуть не опрокидываясь, удержанный только руками, уперевшимися в его бедра.
Дон. Сейчас - только Дон.

- В каюте, чур, я сплю у стенки,- выдыхает он, слегка ослабляя хватку, так что стул вместе с сидящим на нем Лейвом приподнимается, вставая на две ножки. - Или на левой половине. И раньше одиннадцати не вставать! Иначе прикажу тебя вздернуть на нок-рее, клянусь северным ветром! А теперь иди сюда, крошка, и налей старому капитану кружечку рома!- он выпрямляется и садится на свое место, не позабыв с осторожностью вернуть стул партнера в устойчивое положение. Смеется, глядя на брата блестящими, ясными глазами - и уже открывает рот, чтобы сказать: "Помнишь, как в детстве ты...".
Сжимает губы.
И, подхватив вилку, почти с досадой втыкает ее в хрустящий бекон.
- Ты соберешься за сегодня?
[nick]Donald Blake[/nick][status]человек без прошлого[/status][icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/81795.jpg[/icon]

0

27

Лейв не сопротивляется поцелую, хотя, для порядка, недовольно мычит в поцелуй, да хватается за плечи Дональда, когда стул опасно наклоняется назад. Локи не боится такого незначительного падения. Но его должен бояться человек.
Он едва успевает облизнуться после поцелуя и собирается уже поддержать шутку, когда слышит это пошлое "крошка". Почти кошачье шипение срывается с губ едва ли не быстрее, чем сам Локи осознаёт это.
- Что за крошка такая, Дон? - Он едва не роняет своё фирменное "Одинсон", которое привык выплёвывать сквозь зубы, когда бесится.
- И вообще, разве я давал согласие на эту интрижку? Я не люблю все эти плавучие посудины. И у меня пациенты. Что ты творишь? О... - Он вдруг смотрит на брата прищурив взгляд, долго молчит и, наконец выдаёт:
- Тебя не уволили случайно? Или ты не спас какого-то крутого пациента и теперь бежишь от последствий? Признавайся, Дональд Блейк. В чём дело? - Голос его крепнет, наливается командными нотками, требовательным тоном. Вскакивать, впрочем, Лейв не спешит, вспоминает про свой кофе и завтрак, откусывает тост и запивает его.
- Рыжая лиса? Тебе нравится моя масть? Никогда не представлял меня в другом цвете? Может, мне перекраситься в брюнета? Говорят, так я выгляжу стильнее и моложе. - Вдруг выдаёт он, внимательно, цепко следя за выражением лица Блейка. Тора Одинсона.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/10747.jpg[/icon]

+1

28

Дональд... нет, Тор в этом месте едва не выдает себя. Расчет брата - если, конечно же, это был расчет - ему очевиден: заставить его выказать узнавание. Добиться признания. Но зачем? Разве, сознавшись друг другу, они не принуждены будут вернуться туда, где им место: один - к престолу Асгарда, другой же - к вечным интригам, на грань миров?
Но он успевает сдержаться. Не кидает на Локи настроженных взглядов: "неужто вспомнил",- не выдает ни волненья, ни дрожи, промчавшейся по его спине от таких простых слов. Очень естественно (хотя кто может даже подумать от том, чтоб обмануть бога обманщиков) и долго смотрит на собеседника, явно пытаясь представить, как тот будет выглядеть черноволосым. Дергает бровями: что ж, будет неплохо.
В эту игру тоже можно играть вдвоем.
- Всегда считал, что мужчинам красть волосы как-то... Хотя, ты же знаешь, откуда я родом; в смысле, как долго я помню себя. Сейчас это нормально. Только в зеленый не красся: у нас в клинике парень однажды,- да, тоже рыжий - решил осветлить волосы... ну, сделаться платиновым блондином. И что-то напутал. Пришел голубым. Шевелюра была голубая,- с энтузиазмом заталкивая в рот бекон ровно с тем видом, что должен был проголодавшийся человек, отвечает он. Прожевав, с укором посмотрит на Локи.
- И вообще-то - да, ты согласился уехать. Уже передумал?

Вопрос о причинах своего внезапного решения он избегает. Ответа у него нет. Это смешно, но за то время, что он провел в дороге от квартиры Сиф до их дома, он даже не попытался придумать причину. Ему даже не пришло в голову. Может быть потому, что не надеялся обмануть брата, всегда бывшего много проницательней и умней, чем он сам? Или, может быть, потому что надеялся? И даже сейчас надеется, что каким-то немыслимым чудом ему... им обоим удастся оставить нетронутыми две половины, на которую разделилась их жизнь: до и после.
Теперь. Когда они...

Кофе обжигает рот, но чувства Тора - существа менее восприимчивого к перепадам температуры - делают это переносимым. И все же он морщится, инстинктивно, а не искусственно, морщится и облизывает губу, как всегда делают люди, обжегшись. Он не притворяется: тело делает за него то, к чему привыкло за пятьдесят лет.
Но тело привыкнет. Его навыки восстановятся. А как быть с остальным?
Что считать настоящим: тогда или теперь?
Разве одно исключает другое?
Вычеркивает?
Разве, очнувшись от сна, ты не тот, что заснул? Но ведь это не сон. Не сон. Им не вычеркнуть и не забыть того, что они спали в одной постели, делились жизнью и мыслями, занимались любовью, и делали все, что недопустимо даже для асов, богов, не то что, пусть сводных, но братьев.
И у него есть очень стойкое чувство, что сейчас, в эту минуту, они оба скорее готовы вычеркнуть все остальное.

... Он ловит запястье Лейва, сжимает его, и, заглядывая в глаза, говорит, очень мягко и просто:
- Но  если ты передумал, может, ты передумаешь и еще разок?
[nick]Donald Blake[/nick][status]человек без прошлого[/status][icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/81795.jpg[/icon]

0

29

Локи долго молчит. Он не отбирает руку и не улыбается брату. Он просто смотрит на своё запястье в его руках и молчит. Он весь будто в одно мгновение выцветает, становится черно-белой копией самого себя.
Наконец, так и не подняв взгляд, он тихо спрашивает:
- Скажи, тебе самому всё это не надоело? Это притворство. Эти игры. Эта роль? Ты не устал от затянувшейся интрижки? - Лафейсон, снова, замолкает. Он даёт Тору время обдумать и решить, вероятно, перебить его. Только долгие шестьдесят ударов сердца спустя (он считал и, даже, подстроил дыхание под пульс), он поднимает взгляд.
Выцветший и усталый взгляд.
- Скажи мне правду, Дональд. Ты же с самого начала просто развлекался. Человеку, живущему без прошлого за спиной, без привязанностей и семьи, довольно одиноко. А я был ярким. Интрижка на одну ночь, приятно покувыркаться с кем-то необычным. Потом интрижка на неделю, на пару месяцев. Я оказался достаточно интересен, чтобы рядом со мной задержаться. Но, ты уверен, что не заигрался в это? Я ведь хорош тем, что похож на уличного кота. На меня можно в любой момент шикнуть и я удалюсь, гордо задрав хвост. Без всяких слёз и страданий, без заламывания рук и даже в тапки не нагажу. Это удобно. Но, сейчас, ты зовёшь меня уехать. Бросить всё и сорваться с тобой, оборвать привычные социальные связи. А ты уверен, что сам готов? Это ведь уже не интрижка. Тебе придётся принять то, что это станет отношениями. - Лейв замолк, чутко следя за выражением лица собеседника. В конце концов, можно было и не выводить Тора на чистую воду. какая разница, вспомнил он себя или нет? Пока ему хочется играть в Блейка, всё ведь в порядке? Да и сам Локи вполне может прикинуться наивным дураком с потерей памяти. А побег - это даже удобно.
Кстати о побеге...
Они ведь, действительно, бегут.
От кого?
От чего?
Что же, на один вопрос ответ нашёлся.
Тор. Всё. Вспомнил.
Осталось определиться, это случилось само или ему кто-то помог?
И тут можно вернуться  вопросу о том, бегут они от кого-то или от памяти?
Что-то во взгляде Лейва меняется. Будто смещаются в движении шестеренки. Даже цвет радужки меняется с бледного, серо-голубого на серо-зеленоватый.
- Нет, я не буду краситься. Просто стало интересно. Ты - блондин. На твоем фоне, стройный брюнет смотрелся бы отличной визуальной противоположностью. Красивое сочетание. И имей в виду, у стенки я спать отказываюсь, мне неудобно и душно.
[icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/10747.jpg[/icon]

+1

30

Если сердце Локи бьется, то в груди Тора, кажется, все останавливается, когда тот в очередной раз наносит удар. Как и всегда: сквозь все маски, сквозь все крепленья, все сочлененья доспехов. Отличительная черта брата - умение находить его слабое место. В детстве и в юности он словно жил в его голове, безошибочно зная, куда можно ткнуть побольнее, над чем посмеяться, что выставить перед другими. Так чтобы Одинсон корчился от боли, чтоб чувствовал себя полным дураком.
И сейчас...
Сейчас он оказывается не готов. Снова, как и всегда.
Молчание выдает его. Молчание - и прерывистый вздох. Он не может сдержаться, когда Лейв вдруг называет его по имени... тому имени.

Нет, все не так. Локи называет его Дональдом, зная, кто он. И задает свой вопрос потому, что и сам все понимает.
Может быть,  даже больше, чем понимает.
Брат так внимательно изучает свою руку в его руке, что Тор тоже смотрит на нее.

Он слышит вопрос, скрытый за этим. Вот только в отличие от Локи, знает ответ, вернее, имеет смелость произнести его, пусть для себя. Они действительно бегут: от его трусости, от невозможности, нежелания навсегда сделать выбор. Между Доном и Тором. Локи и Асгардом. Как это можно решить? Кто вообще сказал, что это нужно решить? Почему они могут быть счастливы только здесь, под чужими личинами?
Гнев поднимается в его сердце, гнев на себя, на Локи, на целый мир, который он так защищал, и который теперь требует жертвы чрезмерно большой, требует, чтобы он вырвал и растоптал свое сердце. Ему хочется крикнуть, что отношениями это было всегда, что не было дня, чтобы это перестало быть отношениями, что это только он, Локи, может пропасть, разыграть свою смерть, укрыться в Мидгарде, в любом из миров, и там жить припеваюче; что только Асгард спасал его, Тора, от отчаяния и безумия, пока его брат строил козни и стакивался с врагами, чтоб отомстить - не Асгарду. Ему.
Он бледнеет, краснеет, глаза наливаются гневом, так что даже если бы Локи еще сомневался, сейчас даже последние тени рассыпались бы, как трухлявый пень при ударе грома.
И вдруг успокаивается.

Он забылся. Забыл. Он все еще рассуждает, как принц, наследник золотого престола. Ничего этого уже нет. И он сам проложил себе путь к невозврату, к тому чтобы сейчас, в это мгновение, с чистой совестью послать к дьяволу и свой долг и свои сомнения.
Они могут быть вместе, потому что Тор Одинсон убил Бальдра.

Пальцы слегка пожимают запястье. Почти медицинским движением Дональд находит на нем тонкую ниточку пульса. Удивительно, но у йотунов тоже есть сердце. И оно, содрогаясь, толкает по венам кровь, выдавая и страх, и волнение, прорываясь сквозь маски.

Не недоело ли ему? Только такой, как Локи, может поставить подобный вопрос.
- Мне нет. А тебе?
[nick]Donald Blake[/nick][status]человек без прошлого[/status][icon]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/81795.jpg[/icon]

0


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [15.02.2017] Till China and Africa meet


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно