ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Незавершенные эпизоды » You Touch My Tralala


You Touch My Tralala

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

You Touch My Tralala
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://38.media.tumblr.com/c6cb965d6ebb948383e39953bf1d852e/tumblr_nluuf0ZeY61smcryio1_500.gif
Erik Lehnsherr | Charles Xavierhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Будущее. В будущем всё плохо. Мутанты в подполье, по земле расхаживают Стражи. За что боролись, на то и напоролись.
И пока всё плохо, подпольное мутантское сообщество приспосабливается к выживанию. А Эрик с Чарльзом наконец-то уладили свои разногласия на старости лет.
Но обзавелись новыми. Куда более серьёзными. Попытки решить, кто заваривает чай, какой канал по телевизору смотреть и почему Эрик не хочет наряжать ёлку на Рождество, для мутантов могут оказаться куда более разрушительными, чем борьба идеологий.

ВРЕМЯ
2050 год

МЕСТО
разные локации

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
секс-шоп, ханука, NC-столько-не-живут

+4

2

Будущее. В лучших традициях апокалипсис рядом. На улицах, правда, об этом никто не кричал, но обязательно шептался в очередном грязном углу на пересечении Бродвея с 7 Авеню.
Человечество по достоинству могло считать себя тираническим венцом природы, который все-таки сумел накрыть мутантское сообщество даже не собой, а медным тазом.
И все бы шло своим чередом. Продолжало развиваться в том же духе, и террористы этому противостояли, да вот только... Хотя, какое еще "да вот только"? Экстремизм никуда не подевался - цвел себе, пах и размножался. Молодняк подрастал, брал борозды правления в свои руки. Старики, правда, потихоньку отходили от дел и занимались куда-более важными и насущными проблемами...

***

Где-то под Нью-Йорком, в глухом подполье стрелки на разбитых часах давно застыли в отметке глубоко за шесть после полудня. А это что означает? Время для героических свершений, громких лозунгов и секс-шопа.

- Чарльз. - Эрик стоял рядом с дверью и экстравагантной вывеской на ней (не иначе Калибану понравилось его новое амплуа, и поэтому он решил подойти к своей профессии со всей недалекой фантазией) и минут пять пялился на последнюю с весьма сложным выражением лица. - Ты же не настолько близок с Калибаном. Или я чего-то не знаю о вас?

Секс-шоп пользовался бурной популярностью и делал на раз-два выручку своему хозяину. Пожалуй, сообщество мутантов еще никогда не видело настолько разнообразия в своей сексуальной жизни благодаря всевозможным изобретениям, породившимся из самых страшных снов прожженного постапокалипсом мозга.

Здесь тебе и варежки для "нежной и чувственной стимуляции хвоста, после которой сложно оставаться равнодушным", и фиксаторы на крылья, и какая-то странная штука, по виду сильно смахивавшая на пылесос, но для языка... по крайней мере, Калибан говорил, что это точно нужно использовать на языке.

В общем, любая мутация находила для себя что-нибудь эдакое, чтобы скрасить вечерок-другой, и Эрик прекрасно все понимал, не порицал, но сам предпочитал держаться на расстоянии от бурной молодости. Так сказать, держал марку на почтенный возраст.

Ключевое слово тут - держал.

- Ну, раз уж мы здесь, то только после вас, мой дорогой друг.

+4

3

Подпольный мир в последний год вынужденно разросся. И мутанты даже, стоит отметить, устроились здесь неплохо. Никто, конечно, вслух не скажет, что в подполье им живётся гораздо лучше, чем тем, кто не так хорошо устроился там, оставшись бороться за свободу. Проще ведь вздыхать об утерянном, чем хвалить своё болото.
Вот и Чарльз вздыхает. То и дело.
Он останавливает своё парящее инвалидное кресло у вывески заведения Калибана. Вот кому в любых условиях живётся лучше всех, так это ему. Всегда устраивался, всегда выживал.
Не то чтобы они с Эриком от Калибана сильно отставали в вопросах выживания. Ну, разве что делали это не настолько вызывающе. Во всяком случае, Чарльз, давно переживший стадию заинтересованности в тесных спандексных костюмах на своём теле, точно. И даже не вступавший в стадию необъяснимой любви к развевающимся плащам, которыми тут разве что пыль подтирать.

Чарльз подгоняет кресло к двери под вывеской. Кресло слегка мотает. Он хмуро косится на Эрика. Кресло-то на магнитной подушке, ещё бы его опять не мотало.
В двери открывается маленькое окошко. За ним видны бледные глаза Калибана. Чарльз коротко кивает. Окошко закрывается, дверь открывается.
"Веди себя прилично", — телепатически передаёт Чарльз Эрику.
И выразительно смотрит из-под лысины. Ну, портить отношения с Калибаном, способным достать чуть ли не всё, что угодно, им портить не с руки. А Эрик в этом мастер. Ему, впрочем, порой достаточно просто появиться, чтобы у ряда мутантов вызывать аллергию.
Кресло Чарльза, конечно же, бьётся об косяк. И с учётом того, что управлять им он научился уже виртуозно (да и Хэнк встроил отличные сенсоры, распознающие препятствия), причина далеко не в дрогнувшей руке.
Секс-шоп провокационно назван "Шоколадными пальчиками". И, собственно, помещение и оформлено в грязно-коричневых тонах. Впрочем, в подполье выбирать особо не из чего.
Дверь за ними закрывается, замок поворачивается. Калибан выныривает вперёд, складывая перед собой бледные руки.

Чарльз с любопытством осматривается. Встречается взглядом с одним из своих бывших учеников, по бледности сейчас сравнивающимся с Калибаном. Бывший ученик комкает в руках спандексную форму, по цвету напоминающую ту самую жёлтую, в которой когда-то красовались Иксмены.
Только, судя по количеству спандекса, закрыть всё тело ею не получится. Да и в бою вряд ли будет удобно.
Оу.
— У Калибана есть именно то, что вам нужно, — говорит Калибан. И манит за собой выверенно манерным движением руки.
— Между прочим, в этом есть какой-то своеобразный уют, — обращается к Эрику Чарльз, направляя кресло за Калибаном. — Сразу видно, что оформлялось с любовью.
Бывший ученик нервно провожает их взглядом.
Калибан доводит их до высокого стола-стойки, ныряет под него, а затем достаёт крупный фурминатор с редкими металлическими зубцами. Кладёт его на прилавок и с неприкрытым любопытством смотрит на Чарльза и Эрика.
— Вычёсывать его будешь ты, — предупреждает Чарльз, косясь на Эрика.
Шерсть Хэнка, которая оказывается повсюду, порой в самых неожиданных местах, вызывает раздражение у всех. Но липнет исключительно к плащам Эрика. А где ещё в такое смутное время можно достать приличный фурминатор, как не в сомнительном заведении Калибана.
То-то и оно.

+3

4

«Мое второе имя – приличие, или забыл? Склероз, старость, да, Чарльз?», - мысленно отшивает и буквально вплывает, обязательно гордо выпрямив спину, внутрь «Шоколадных пальчиков» (а Калибан тот еще затейник).

Убранство секс-шопа прямо-таки приятно удивляет, что уж говорить про его ассортимент: тут хочешь-не хочешь, краснея или бледнея все равно остановишься у какой-нибудь витрины и долго будешь, обстоятельно изучать предложенный товар. Вероятно, не с первого раза получится понять, что это такое, и куда это нужно пихать для вызова необходимых ощущений, но и то даже лучше – развивает воображение, подкидывает лишнюю загадку мозгу, буквально заставляет его работать, что в почтенном возрасте просто необходимо.

В общем, Эрик остается довольным. Сексуальная жизнь подполья определенно в надежных руках, демографического кризиса не предвидится.

- Нужно будет после сделки подумать насчет вот этой штуки. – Леншерр кивает в сторону здоровенной крестовины для специфических игрищ. – Заодно вспомнишь, какого это – стоять на своих двоих.
А крестовина, кстати, и правда добротная. Как и все здесь, с любовью сколочена из остатков какого-то дома.

Или не дома, но это уже все мелочи-нюансы.

Калибан тем временем доводит своих гостей до стойки, водружает на нее искомый предмет и теперь пялится испытующим взглядом то на Чарльза, то на Эрика. Последний нисколько не стесняется такому вниманию к их персонам, даже наоборот – это льстит. Возраст, в конце концов, имеет свойство создавать ненужные стереотипы, а они тут буквально на глазах развеиваются.

- Ну, что ты. – Эрик откликается Чарльзу, но улыбается Калибану. – Мы можем помочь нашему общему другу вместе. В конце концов, это же не запрещено. Верно, Калибан?

Что не запрещено, с кем не запрещено, естественно, умалчивается в рамках лучших традиций на интригу и заодно простор фантазии.

- Тебе он, кстати, тоже может пригодиться. С возрастом ты снова начал пытаться обрасти. Тебе не идет.

И на этой ноте без рук, одной силой металлокинетического характера отправляет фурминатор в свободный полет. Почему его в руки нельзя было взять – загадка, в которой Эрик, кажется, даже и не думал уже перехватить его за ручку и дальше вести себя, как принято в приличном обществе.

+2

5

Чарльз упирается локтем в подлокотник кресла, склоняет голову чуть набок и смотрит на Эрика с самым невпечатлённым выражением лица. Нет уж, ему как-то приходилось уже вырезать колтуны из шерсти Хэнка. Больше на такие экзекуции он идти не собирается. Только наблюдать за чужими попытками избавить мутанта от лишних свалявшихся комков.
Хоть какое-то развлечение. Телевизор всё равно ловит только два канала. Как в старые добрые шестидесятые. Только тут это спорт и какой-то индийский, а не федеральные американские.
Зато цветные.
— Тебе не идёт малиновый, — отзывается Чарльз. — Но когда это тебя останавливало?

Стыдливо пряча за спиной некий крупный латексный агрегат и несколько тонких журналов, к ним осторожно подходит другой мутант. Незнакомый Чарльзу, темнокожий мужчина средних лет. Он опускает глаза к полу, решительно краснеет, словно вчерашняя школьница и тихо интересуется:
— А это же вы, да? — спрашивает он. — Ну, П-профессор и Маг-магнето? Я про вас в комиксах читал. По телевизору видел в д-детстве.
Чарльз кивает. Мол, да, мы.
"Эрик, убери блохогонялку", — обращается он телепатически. — "И расплатись с Калибаном. Его не подробности нашей личной с Хэнком жизни интересуют".
— А вы автог-графы не оставите? — спрашивает мутант.
И протягивает пару журналов, которые прятал за спиной. Дрожащей рукой. Так, словно боится, будто у него их сейчас отберут насовсем.

Калибан моментально образовывается рядом с парой простеньких ручек.
— И на остальном тираже тоже, — говорит Калибан. — И тогда за эту маленькую штучку, — он косится в сторону фурминатора, — вы Калибану ничего должны не будете.
Набивает цену, понятное дело. Журналам, содержание которых Чарльза действительно начинает интересовать. Нет, он в курсе того, что о приключениях Иксменов выходили в своё время комиксы. Но здесь не такое место, где они станут пользоваться популярностью.
Значит, он чего-то не знает.
Чарльз берёт в руки журналы. Перелистывает пару страниц. Переводит тяжёлый взгляд на Калибана.
— О крестовине Калибан готов побеседовать отдельно, — добавляет мутант.
И хлопает ресницами. Совершенно невинно.

+2

6

Если так задуматься, маски и полная конспирация в подобных местах очень даже имеет смысл. Вот, ты только глянь на этого молодого человека с… что это? Похоже на пылесос, только черный, блестит и явно не приспособлен для уборки в помещении… Столько вопросов возникает, кто бы только знал, и чтобы эти вопросы не прилипли к одному очень определенному лицу, супергероизм с его модой может быть весьма кстати. Даже как-то немного жаль, что постепенно обычай на полное обмундирование ушел в такие заведения, как это.

Эрик ничего толком ответить не успевает – все разворачивается настолько быстро, что только по Чарльзу и остается судить обо всем конфузе ситуации.

Комиксы явно специфические, определенной направленности, раз уж взгляд друга по несчастью настолько красноречиво тяжелеет. Эрик даже может представить, в каких позах юный автор прописал их истории. Увековечил практически. Прям до живых поклонников с пылесосом из латекса наперевес.

- Ну, Чарльз, относись ко всему проще. Ты только подумай, насколько мы стали интересны общественности, раз уж добрались до ее эротических фантазий. – Впрочем, ручку из рук Калибана не берет. И даже смотрит на него так, как будто бы вместо костей у того металлический каркас, которым можно узлы и бублики вязать.

Жаль, что он не Логан. Очень жаль.

- Мы можем поступить по-другому, мой друг. – Это уже торговцу. – Ты забираешь деньги и еще мешочек чаевых, а мы, уж так и быть, освобождаем тебя от макулатуры. Соглашайся. Все стороны останутся при таком раскладе в выигрыше.

«Напомни мне запереть эту лабораторную крысу здесь. Пусть уединится наконец-то с крестовиной. Вдруг и правда придется с ней скоропостижно расстаться», - фурминатор все-таки забирают из воздуха, на что можно смело считать, что разговор успешно завершен. Без жертв, крови и даже геноцида.

Эрик явно за эти годы вырос над собой.

- Держи. – Нужная сумма и обещанные «чаевые» отлично поместились в, пожалуй, не самую упитанную пачечку купюр, но фурминатор на то и фурминатор, чтобы блох гонять, а не кого-то побольше.

- Ты уж извини. – Проходя мимо внезапно образовавшегося фаната. – Что лезу в твою личную жизнь. Но это не принесет тебе мира. Поверь моему печальному опыту.

И вперед – на выход из помещения, попутно собирая остатки комиксов.

Будет чем секс-просветиться долгим вечером, ну, или растопить камин.

Отредактировано Erik Lehnsherr (2017-09-08 16:55:50)

+1

7

Бремя славы приходит вместе с секс-спекуляциями даже в подполье. Не то чтобы это удивляло. Мутантам надо на что-то отвлекаться, хоть на комиксы, хоть на непристойные костюмы, напоминающие иксменовские.
Хоть на крестовины.
Чарльз выводит кресло на выход, рассеянно перелистывая один из журналов.
— Надо отдать автору должное, — говорит он. — Смотри какой оригинальный способ поставить шах и мат. Ты бы подумал, что ферзя можно использовать таким образом? Он, конечно, может ходить как угодно, но чтобы так...
А, хотя ладно. Эрик бы подумал. Эрик бы и не о таком подумал.

~*~
Самодельные бумажные гирлянды начинают появляться повсюду в подпольной мутантской обители. Из газет, старых журналов, комиксов. И даже из тонкой самокруточной бумаги, владелец которой наверняка окажется недоволен предрождественским самоуправством. Самокруточную бумагу просто так на украшательства подполья в условиях дефицита всего на свете не жертвуют.
На деревянных подпорках даже находятся бумажные снежинки. Тоже из чего попало. Чарльз не может не умиляться на подготовки к празднику.
Сложно оставаться религиозным в мире, куда даже асгардские боги в своё время спускались. Но Рождество как конструкт — прекрасный праздник, забывать о котором по мнению Чарльза нельзя даже в такие суровые времена. Сама суть праздника даёт надежду на что-то свет...

Чарльз натыкается на дрейдл. И вспоминает, что в этом году Ханука с Рождеством снова конкурируют. А потом он доезжает до облезлой ёлки, которую кто-то из мутантов умудрился притащить с поверхности даже в обход Калибана. И обнаруживает там тот самый ханукальный подсвечник.
Евреев в их общине не то чтобы много. По пальцам пересчитать можно. На одной руке.
Нет, соблюдение своих национальных традиций — это хорошо. И даже провести праздники можно совместно всей общиной, чтобы не сепарироваться снова по разным углам. Мутанты едва объединились под влиянием ситуации.
Вот только Чарльз ещё на неделе непрозрачно намекал, что им пора определяться с Сантой на Рождество. И что Санта Клаус передвигается отнюдь не в инвалидном кресле. Теперь подсвечник и дрейдл кажутся ему не менее непрозрачным намёком на то, что Санта Клаус вряд ли был евреем.
Чарльз вздыхает и отправляет телепатический посыл.
"Эрик, нам надо поговорить".

+1

8

~*~

Бубенцы звучат, бубенцы звенят, бубенцы…

И ведь, положа руку на сердце, Эрик был готов спокойно пережить год, в который буквально рука об руку войдет Рождество с Ханукой. Он буквально излучал мир и дружелюбие ровно настолько, насколько умел это делать.

Но разговор о Санте, кандидатурах на его роль внезапно породил внутри Эрика столько ехидства, что от показушности уже никак нельзя было отвертеться.

Понимаете, это уже было делом чести – взять и оставить вот тут дрейдл, а подсвечник разместить на самом видном, буквально кричащем месте. Еще нужно было как-то обзавестись аутентичным костюмом раввина, чтоб уж прям наверняка все поняли, что есть маленькие несостыковочки длиной со среднестатистический пейс.

Костюма пока не было, пейсов тоже, но это нисколько не расстраивало Эрика. Даже наоборот – он буквально сиял, как свеженачищенный чайник.

Когда прилетел телепатический посыл, Леншерр находился не так чтобы уж далеко от подобия общей залы с елочной палкой. Но шел он до Чарльза максимально долго. Просто вот неп
рилично тянул время, находил по пути себе массу занятий, даже вдруг стал разговорчивым, приветливым… в общем, пугающим.

В последний раз, когда общественность видела настолько участливость, закончилось все это плачевно. Как, впрочем, и всегда.

- Тебе бы стоило больше уделять времени близящемуся празднику, Чарльз. – Когда наконец-то соизволивает появиться в неказистом дверном проеме. – А то так и останемся у разбитого корыта.

+1

9

Ждать Эрика приходится долго. При этом Чарльз прекрасно знает (потому что, само собой, отслеживает), что ничем особенно важным тот не занят. Совершенно.
Изображает дряхлого старика, потерявшего былую резвость и запамятовавшего, куда вообще идёт. Чарльз складывает руки на груди и молча ждёт. Ему тоже торопиться некуда. Да и Хэнк в кресле настроил наконец-то обогрев спинки, добавив тем самым предрождественского уюта. Живя в подполье, где абсолютно ничего не происходит, учишься радоваться мелочам. И ждать в полнейшем безделье — тоже.
Выжидать, точнее.

— А тебе стоило бы начать отпускать бороду, — отвечает Чарльз, когда Эрик всё-таки добирается до него.
Так, словно до помещения с ёлкой шёл через какой-нибудь Мадрипур, параллельно заворачивая на Дженошу. Пару раз. Потому что то шлем забудет, то какого-нибудь очередного биологического ребёнка, оставленного в раннем детстве.
— Потому что достаточного количества ваты для искусственной, — добавляет он, — нам не найти. А последнюю шерсть Хэнка уже пустили на носки детям.

Упорство на упорство, значит. Чарльз косится то на ёлку, то на подсвечник. Как хорошо, что в их мутантской общине никто не празднует Кванзу. Исключительно в ресурсном плане — на Рождество-то их едва хватает. А если бы ещё и вся африканская диаспора присоединилась к еврейской с празднованиями национальных торжеств?
— Ты же не станешь лишать детей единственного праздника, правда, Эрик? — спрашивает Чарльз, чуть приподнимая брови и слегка улыбаясь. — Им и так нелегко приходится.
Он смотрит с некоторым укором. Стратегическим, конечно же, укором. Мол, тебе, конечно, хуже приходилось в своё время, но тут-то другая ситуация. Вот так лишишь детей Рождества и вырастет поколение новых Шоу! Потому что Санта Магнето не выслушал стишок и пожелания по подаркам.
Как-то так и рождаются суперзлодеи.

+2


Вы здесь » Marvelbreak » Незавершенные эпизоды » You Touch My Tralala


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно