ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [август 2016] How soft your fields so green


[август 2016] How soft your fields so green

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

How soft your fields so green
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://www.nifgroup.com/locations/newyorkcity/splash.jpg
Sleipnir | Thorhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Описание

ВРЕМЯ
август 2016

МЕСТО
NY

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
предупреждения

[AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0019/7e/3e/2-1517829215.jpg[/AVA]

0

2

Мир людей все больше и больше нравился Слейпниру, не говоря уже о новоприобретенной форме человека. Если бы он знал, что может быть ТАК интересно, то непременно попросил отца взять его с собой раньше и усерднее учился магии. Исследовательский дух пробудился в жеребце и он всячески старался познакомиться с миром, в который попал, поближе. Он прошёлся по музеям и галереям, восхищенный умениями людей (до асов им, конечно, еще было далековато) и богатой историей мира. Слепень старательно избегал экспонаты о войне - вот уж про что он уже знал больше, чем хотел. Но скелеты динозавров его покорили - какие же гиганты когда-то топтали эту землю! И видеть развитие культуры в картинах, в изобретениях - редкостное удовольствие. Правда современное искусство оказалось выше его понимания, но сочность красой очаровывала. "Каждому своё" - слова, которые он подслушал стоя рядом с экскурсионной группой и согласился с ними.
После культурной программы по музеям Слепень перешёл к изучению гастрономии - тут пригодились деньги найденные в кармане наколдованных штанов: озаботился отец или же магически вызванные штаны принадлежали кому-то еще? Разнообразие в предлагаемой еде (при том, что мясо он не заказывал из принципа) вызвали у бывшего жеребца восторг еще больший, чем способности людей к изобретениям. Кто ж мог подумать - так и хотелось причитать мужчине над каждым поданным блюдом.
А потом пришёл через совершенно не культурной программы: Слепень начал свои походы по барам. И неожиданно обнаружил, что земные женщины считают его привлекательным. И даже его неосведомленность в некоторых вопросах не отпугивала их, что внутренне настораживало коня. Но допустим...
- А как тебя зовут, красавчик? - щебетала птичкой ему в ухо веселая рыжуля, взглядом прожигая пристроившуюся с другой стороны брюнетку.
- Эээ... Слейп. - сократил он своё имя и заказал еще виски. Сначала, конечно, он терялся, что заказывать и подглядев, что в основном заказывают другие мужчины остановил свой выбор на желтовато-коричневом напитке. Когда тот впервые продрал ему глотку, Слепню подумалось, что глаза сейчас выпрыгнут из орбит, стараясь оказаться как можно дальше от желудка. Но еще один не смелый глоток примирил вкусовые рецепторы с "горячим" вкусом, а после третьего он уже пил виски так, словно всю жизнь только его и хлебал. Только вот не знал еще асгардский конь о коварстве алкоголя. Спустя час активного выпивания язык и то, что этот язык плел, окончательно перестали его слушаться, а планы начать поиски Тора уже сегодня вечером казались не такими уж и важными.
  - Открою вам секрет, - улыбаясь и приобнимая обеих девушек разом, начал Слепень. Его голос звучал не слишком уверенно, но достаточно громко, чтобы желающие уединения отсаживались подальше, а бармен неодобрительно поглядывал на молодого выпивоху. - Я на самом деле не с этой планеты... И вообще даже не человек....
- И кто же ты тогда? - захихикали девушки, которым тоже досталось Слейпнировой щедрости.
- Хотите верьте, хотите нет, но вообще я конь. Просто магический.... И у меня восемь ног... И мой отец сотворил меня из магии.... - с пьяненькой гордостью выдал мужчина и чуть вздёрнул голову, мол смотрите! дада! это про меня!
- Заливаешь, - снова захихикали девушки, но уже более настороженно. Они слышали всякие пьяные байки, но что б такие. Перемигнувшись они аккуратно выскользнули из объятий нового знакомого. - Знаешь, нам уже пора. Но вот по этим телефонам мы потом можем связаться, когда ты протрезвеешь. - очаровательно улыбнулась рыжуля и подхватив подругу под локоть затерялась в толпе, прежде, чем Слепень успел что-то сказать. Повертев клочок бумаги в руке, мужчина сунул его в карман и допив поспешил расплатиться с барменом. Веселье вдруг исчезло и неожиданная тоска по любимым людям заполнила честную душу жеребца. Звать сейчас отца было откровенно стыдно - вряд ли он сильно будет гордиться сыном, который в первый же самостоятельный день набрался по самые брови. Выходя из бара он задумался о Торе, которого сегодня днём видел в странном ящике с меняющимися картинками. Вот уж кому хуже, чем Слейпниру. Надо его найти! И успокоить, что с отцом всё хорошо! новая пьяная мысль засела в голову, но она же и стала тем маяком для сердца, которое повело путающиеся ноги в нужном направлении. Может не будь Слепень столь пьян, то заметил бы, как за ним от самого бара следует мужчина с очень не запоминающимся лицом.

Когда даже городские трущобы остались позади и впереди замаячил частный сектор, мирно опоясывающий город, незнакомец нагнал жеребца и зайдя вперед преградил ему дорогу.
- Я так понимаю, вас зовут Слейпнир? И вы утверждаете, что являетесь легендарным конем Одина? - хотя то и было вопросом, но озвучено было скорее в утвердительной форме.
- Откуда вы... - инстинкты забили тревогу, но прежде, чем Слепень успел сделать хоть шаг в сторону, его тело пронзил разряд тока от маленькой "монетки", кинутой агентом Гидры ему в грудь. Крик боли и злости на самого себя разнесся далеко за пределы слышимости человеческого уха. Зато хмель, как рукой сняло.

Отредактировано Sleipnir (2018-12-12 15:18:54)

+1

3

Незнакомец сделал шаг к юноше, явно ожидая, что тот свалится и забьется в конвульсиях - и тут же отпрянул, видя, что что-то пошло не так. Плоть асов плотней человеческой, и того, что уложило бы наземь даже самого крепкого мужчину-мидгардца, пришельцам из Золотого города причиняло боль, но не оказывало такого парализующего эффекта.
Впрочем, на колени мальчишка все же упал, и это вселило в атаковавшего его надежду, что, если добавить...

Еще одна крошечная "таблетка", щелкнув, прилипла к обнаженной шее жертвы. Этот бросок был куда удачней, чем первый, и на сей раз та, уже не имея силы издать ни звука (спазм горловых мускулов вещь не только болезненная, но и пугающая, ведь возникает чувство, что ты не можешь дышать), осела к ногам похитителя.
- База,- одним пальцем приподнимая воротник с приколотым к нему микрофоном, вызвал наемник.- Вызываю базу. Объект - белый мужчина до тридцати лет, утверждает, что является,- смешок,- конем. Одина. Да-да, того самого. Есть. Слушаю. Будем через пятнадцать минут.
Связь прервалась, и гидровец, пользуясь тем, что Слейпнир еще хватал воздух ртом, подошел к нему и склонился, пытаясь застегнуть на все еще непослушных руках пластиковые наручники.

Однако, тут его подстерегало разочарование: чтоб выполнить эту, казалось бы, столь привычную процедуру, нужно было приподнять или хотя бы перевернуть мальчишку - а этого агент, без труда валявший на ковре массивных противников весом с центнер, почему-то сделать не мог.
Тот оказался тяжелым. Не просто тяжелым - очень тяжелым, как будто бы каждый карман его был набит не то что камнями, а какими-то железными слитками. На миг даже мелькнула мысль, что парнишка, и вправду, инопланетянин: Нью-Йорк чего только не видел за последние пару лет. Но в "Гидру" не слишком охотно брали людей, верящих сказкам - а потому победитель упорно пытался завершить дело, раздумывая, не лучше ли вызвать подмогу: его машина осталась за два квартала у бара, а волочь этого бугая на себе хотелось все меньше с каждой секундой.
Но транспортное средство прибыло несколько ранее, и несколько более непривычным способом, чем рассчитываю агент.

... Большой ворон с криком пронесся прямо над его головой, едва не задев лицо огромными когтистыми лапами, и взметнув волосы. Мужчина выругался: не хватало еще исцарапанной физиономии, словно его посмел тронуть какой-то мальчишка. На мгновение он испытал даже искушение пристрелить пернатую тварь, и, клацнув когтями по крышке мусорного бачка, уселся на его край - но чувство долга пересилило тягу к скорому удовольствию. С удвоенной раздражением силой он собирался встряхнуть мальчишку, приказывая тому подниматься на ноги и на своих двоих тащиться в машину... и остолбенел.
Перед ним стоял Тор.

Нет, в сказки и измышления СМИ агент по-прежнему не верил. Все байки про Мстителей, как то и предписывала инструкция, старался делить на шестнадцать, пропуская сквозь призму логики и анализа. Безусловно, в рядах противника были не слишком обычные люди, плоды генетических экспериментов, миллионеры, и, может быть, даже те, кто всерьез считал себя инопланетянами (мало ли, что они там курят на своих групповых сессиях). Но так чтобы прямо перед тобой вдруг из небытия вырос почти семифутовый здоровяк в красном плаще, это было почище всех фокусов Барнума и даже какого-нибудь Дэвида Копперфильда.

Но просто так выпускать свою жертву он не собирался. Кто угодно может напялить на себя красную тряпку - это не повод, чтоб нависать над агентом самой могущественной организации в Большом яблоке!
- Проходи,- пока что с предупреждением в голосе сказал он, приподнимая плечо и демонстрируя повязку с изображением спрута.- У меня задержание. Иди куда шел.
В следующий момент его рука дернулась, а сам он взмыл в воздух, выпуская и мальчишку, и едва не выронив тазер. Впрочем, последний очень удачно развернулся дулом к здоровяку, и агент, успев подхватить оружие, принялся лихорадочно нажимать на курок.
Один раз, другой, и еще...

Однако златоволосому великану, казалось, удары током, даже контактные, посылавшие импульсы без перерыва, были как бросок камешков в каменную же стену. Он даже не подумал как-то отреагировать на крошечные "гарпуны", впившиеся в кожаную кирасу, и даже в открытую шею, а просто напросто отнял оружие, смяв его в пальцах, как картонный пакет.
- Этот человек - асгардец,- пророкотал низкий голос, и угроза, звучащая в нем, похожа была на отдаленный раскат грома.- Стив Роджерс дал слово, что ни один ас не пострадает от его людей... во имя мира меж нашими народами. Проваливай. Пошел вон!- прорычал он, отталкивая агента, и даже не очень заботясь о его мягкой посадке на асфальтированный грунт.

Сам, тут же забыв о недавнем противнике, наклонился к юноше. Гарпуны тазера зазвенели, попросту выдернутые из кожи твердой рукой; затем Громовержец приподнял голову белокурой жертву, с почти отеческой заботой укладывая ее себе на плечо.
- Эй, парень,- обратился он к спасенному так, как принято было в Мидгарде. Но тут же сообразив, поправился.- Поднимайся, дитя. Негоже воину показывать шакалам слабость. Поднимайся.

+1

4

Боль была странной: Слейпнир знал, что такое был раненым стрелой, мечом и даже разок случайно получал молотом, но тогда боль собирается в одном месте и даже подстегивает. Сейчас же казалось, что боль расползается по всему телу, мешая собраться "в кучу", вернуть мысли в единый ряд, продумать свои действия дальше. Внутри него стала нарастать паника, когда еще одна "таблетка" вцепилась своей колючей хваткой в его шею. Та часть его сознания, которая оставалась безнадёжно лошадиной приказывала ему начать биться, пытаться стряхнуть источник боли, ускакать на безопасное расстояние. Но чем дольше Слейпнир был человеком, тем меньше он поддавался подобным порывам и позволил испугу сковать его тело получше всяких пут. А когда ему стало сложно дышать, так все его мысли сконцентрировались на одном единственном желании - сделать вдох полной грудью. Он ощущал на себе чужие руки, но какое ему сейчас до этого дело? Ведь испуганное сознание уже рисовало живописный холмик где-нибудь под деревом, если его бренную тушу вообще удосужатся прикопать, когда он задохнется.

Занятый подобными прозаичными мыслями он и не заметил переменившихся событий и окончательно перестал себя хоронить, только когда с ним заговорил до боли знакомый голос. Осоловело покачал головой, фокусируя взгляд на своем спасителе и заулыбался.
- Если бы я знал, что ты за мной придёшь, то я бы давно влип в неприятности, - слабость быстро отступала и уже в следующую секунду Слепень порывисто обнял склонившегося над ним дядю. Объятия длились не больше пары секунд, прежде, чем жеребец разжал руки и принял стабильное сидячее положение, разглядывая хромающего прочь незнакомца со спины.
- Кто это был? И что ему от меня было нужно? - недобро сузил глаза блондин, провожая взглядом удаляющуюся фигуру. - А, впрочем, не важно. Главное, что мне не пришлось стаптывать ботинки в поисках тебя. Как вообще ты здесь оказался? - беспечно махнув рукой, стал размышлять вслух Слепень. Боль окончательно ушла и о недавнем происшествии напоминало лишь два ожога - на шее и на груди, которые начинали зудеть. С первым боевым крещением, блин. 1:0, Земля. И явно не в мою пользу, иронично размышлял он, разглядывая Тор и пытаясь понять настроение аса, а так же его общее состояние.
Ему хотелось завалить дядю вопросами, но терзало его сомнение, что Одинсон не догадывается, кто же из Асгарда сидит перед ним и чешет на затылке, растерянно хлопая глазами. Надо бы только как-то по-мягче преподнести это, а то будет задавать еще лишние вопросы. Слова отца, что тому надо считаться мёртвым еще звенели в его голове: может Слейпнир был не слишком умным, но он помнил и понимал, что отношения двух братьев сейчас далеки от идеала. А значит о том, кто ему помог здесь оказаться, да еще в таком облике - надо молчать. 
- Ах да, меня если что, зовут Слейпнир, - еще шире улыбнулся мужчина, протягивая руку и внимательно следя за реакцией Тора. Будет потом, что рассказать отцу.

+1

5

Тор не удивился, что неизвестный ас знает его в лицо. Удивился бы, если б не знал. И вопрос о том, что наследник забыл в Мидгарде, тоже вызывает лишь усмешку. Значит, товарищам удалось скрыть его отсутствие, и дома все мирно - иначе б давно...
А, может быть, Хеймдаль послал его с какой-то вестью?

Он уже собирался задать вопрос, когда юноша назвал себя. Успел усмехнуться, что кто-то назвал же сына в честь одинова коня. И только потом до него дошло.
- Стой. Погоди. Ты... ты тот самый Слейпнир? Который,- он раскрыл рот, не зная, что и как вымолвить - да так и остался, широко раскрытыми голубыми глазами глядя на юношу. Этим они, пожалуй, похожи - разрезом и цветом глаз, только у Тора вид царя зверей, а у этого... Слейпнира, в его земном воплощении, вид радостный, как у котенка, в первый раз выбежавшего за порог.
- Погоди... ты... ты здесь, значит... Отец нашелся?- вдруг поняв, выдохнул он, не веря собственным словам. Неужели поиски наконец-то закончены, закончена глупая пьеса с тайнами и кошмарами, в которых ему приходилось вечно ощущать на себе тяжесть короны, а чувство золотого сидения под пятой точкой ощущалось словно пинок под зад?!
Один нашелся! Он чувствует радость. Но и каплю разочарования, что скрывать.
Корона, которую он так не хотел надевать, валилась с его головы, и Тор вдруг ощутил себя каким-то... обманутым, что ли.

- Где он был? Опять уходил своими тайными тропами? Постой! Он велел передать что-нибудь? Он дома, в Асгарде? ты можешь нас всех доставить туда? Погоди, я ведь не один. Нужно сказать Сиф. Я думал он здесь, искал его!- он засмеялся, хлопнув парня по плечу, и широкой ладонью трепля его золотистые волосы (гриву?). Сколько раз он представлял, как бы выглядел этот красавец в человеческом облике  - и вот оно, на тебе.

От вестей на душе делается спокойно. И как-то неизмеримо грустно. Что греха таить, отсутствие Одина оставляло один, маленький шанс отыскать и вернуть Локи в Асгард. Почему-то он был уверен, что брат не захочет вернуться домой, если на трон вновь воссядет Владыка - а так, может быть, удалось бы уговорить его; может быть даже уговорить царствовать вместе.
Зато теперь он может все силы отдать тому, чтобы найти  Локи. Ну, не то чтобы все, он ведь должен помочь друзьям, да и бегать за этим нахальным хитрецом... Вот еще!
- Погоди, рассказывай по порядку. Он вернулся - когда? Он точно дома? Ты сам его видел? Он говорил с тобой?- вдруг испугавшись, что на троне может оказаться какой-нибудь самозванец, всех обманувший при помощи чар (да тот же Локи, кстати), Громовержец, бросившийся было обнимать посланца, отстранился, придерживая того за плечи.
- Ты сам хорошо себя чувствуешь? А то давай, отведу тебя домой. В смысле, у нас тут есть домик, товарищ пожить пустил. Нас с леди Сиф. Там и расскажешь, она тоже будет рада послушать. Надо же, Слейпнир,- снова, не веря, протянул он, снова разглядывая красивого юношу с удивленьем и радостью.
- Идем?

+1

6

Такой бурной реакции Слейпнир никак не ожидал. При том, что он даже не мог сказать - какую реакцию он надеялся увидеть. Но град вопросов, обрушившийся на его голову прям устыдил коня: не легко приносить отрицательные вести. Улыбка померкла и он пристыженно опустил голову.
- Нет, где находится и какими тропами ходит Один по прежнему неизвестно никому, а уж тем более мне. Прости, - чуть устало вздохнул жеребец. Он любил всех, кто был к нему добр, даже Одина. Конечно, Слепень не одобрял многое из того, что творил Всеотец, но с возрастом понял, что чужие боль и страх неотъемлемая часть жизни. Именно это осознание и помогло найти прощение и понимания для отца - Слейпнир теперь уже понимал, что его юношеский максимализм лишил его многих лет общения с Локи. Но что уже сожалеть... Мир такой, какой он есть и, как бы ни мечталось, но его практически невозможно изменить. Да и даже если найти уголок в безграничной Вселенной, всё равно найдётся тот, кому этот мир будет "мешать".

- Но я буду рад повидать Леди Сиф, - чуть улыбается мужчина, хотя по прежнему ощущает дискомфортность из-за отсутствия хороших новостей. Наверное стоило догадаться, что Тор подумает в первую очередь о делах творящихся дома. Но может так и лучше - чем дольше ему не приходится врать, тем лучше для него самого. Он уже вроде даже придумал, как можно объяснить себя на Земле, говоря правду, но не до конца. Только вот внутренний перфекционист презрительно фыркал на всякие отговорки.
- Я кажется начинаю понимать жизнь на земле, хотя многие вещи по прежнему остаются для меня загадкой. Хотя бы напавший на меня мужчина - что ему надо было? - для Слепня последнее событие было вообще чем-то из ряда вон выходящим: привыкший к покою и уважению в Асгарде и вне его границ, зная, что его слава боевого коня Одина летит впереди него самого, в голове Слейпнира не укладывалось, как кто-то мог покуситься на его шкуру. - Вообще, мне кажется, что после таких "приключений" местные говорят "это сначала надо смыть" и тащатся в бар, не так ли? - заговорщически улыбнулся мужчина-конь и подмигнул Тору. Ох, не стать бы алкоголиком такими темпами! 

+1

7

- Тебе, кажется, уже хватит,- произнес Громовержец с ухмылкой, оглядывая нового спутника.- Видишь, в Мидгарде не знают толка в жизни, и давно уж не ценят воинов, способных за раз махнуть добрую бочку эля. Что что - сразу в узилище. Особливо теперь. Не знаю, ты, может слышал, был у меня здесь знакомец по имени Стив, и теперь он вроде как главный здесь... в этом городе. Так вот при нем ни выражаться, ни пить... хотя, асгардскую брагу, помнится мне, лакал с охотою.
Подхватив юношу под локоть, Одинсон помог тому подняться, удивляясь тому, что видит. Конь в человеческой форме был статен, и хорош собою, как всякий ас, но удивление от этого становилось не меньше. Даже наоборот, больше. Кто его научил? Почему дома юноша предпочитал иной облик? Еще какой-то тайный замысел Всеотца?

Угадать это было нельзя, а потому, оглядевшись, он помог путешественнику отряхнуться.
- Местные, которые напали на стражей порядка, после таких подвигов обычно в бега подаются. Твое счастье, что мы для них - вроде союзников, которым нужно во всем потакать, сдувать пыль и прочее. Им со своими бы разобраться, чем еще с нами в драку ввязываться.
Фыркнув, он покосился на место, где еще недавно приземлился на жесткий асфальт непочтительный сыщик. И, решив не искушать судьбу, протянул юноше руку.
- Давай-ка убираться отсюда. Обещают лететь небыстро и не высоко. Если с непривычки станет худо - говори.

... Узкие серые стены мелькнули, словно колодец, в который падаешь из-за собственной шалости... только теперь было наоборот. Из сумрака и вони городских улиц они вырвались к свету, навстречу горячему солнцу и свежему ветру, а затем понеслись над крышами многоэтажек, огибая разве что самые высокие: слишком высоко, чтоб быть замеченными людьми, слишком низко, чтоб быть пойманными лучами радаров, отслеживающих для "Гидры" все несанкционированные перемещения.
Заключив союз, Тор Одинсон, и.о. царя асгардского, держал свое слово, даже если не разделал мысли тех, с кем его заключил.
На подлете к Лонг-Айленду дома стали выше, петель и виражей больше; но вскорости под ними блеснула синева залива, а дальше потянулись леса, почти нетронутые, густые, такие, что, казалось, уже не могли существовать в этом мире-муравейнике. Над территорией парка Тор и вовсе сбросил высоту, едва не цепляясь плащом за вершины деревьев, улыбаясь, словно мальчишка, и нет-нет, да поглядывая насмешливо на спутника: не подурнело ли? Не испугался ли? К ветру и быстрому бегу тому было не привыкать, а вот к полету и небу...

... Когда впереди вновь замаячила синяя полоса прибоя, он нырнул вниз, опускаясь возле жилища, отведенного Филом: простого домика, который придирчивые люди назвали бы времянкой: один этаж с невысоким крыльцом, состоящий из гостиной, кухоньки и спальни.
- Добро пожаловать...- он ухмыльнулся, с осторожностью опускаясь и ощутив под ногами землю; сильная рука слегка придержала спутника за плечи, давая время очнуться. Бедняга: только-только на своих двоих-то шагать выучился, да еще напился - а его уже тянут наверх, чтобы совсем голову задурить.

Сиф, похоже, на месте не было: не иначе, отправилась куда с Брюсом, или с кем-нибудь из новых знакомых из Щ.И.Т.а. Что же, оно к лучшему. Будет время понять, что и как дома.
- Давай-ка, присядь,- кивнув на кресло, с вечера оставшееся на крыльцу возле валкого столика, велел он.- И, если так рвешься, можем выпить. Здесь можно.

+1

8

От полёта голова закружилась еще сильнее и блондин поспешил опереться на стену, ожидая, когда земля прекратит своё вращение.
Слейпнир устроился в кресле, сильно откинувшись на спинку и чуть съехав вниз. Его забавляла такая поза отдыха и представить себе, что однажды он сможет настолько изогнуться он не мог даже в очень смелых мечтах. Когтистая лапа, сжимавшая его сердце последние недели постепенно отпускала свою добычу: отец жив и даже не находится в сию-минутной опасности, Тор его сам нашёл и даже не выгнал обратно в Асгард. О чем прямо сейчас волноваться?
- Я и подумать не мог, что Мидгард настолько интересное место. Жаль только "свободным" его можно назвать с большой натяжкой. - хмыкнул мужчина, в задумчивости глядя в даль. Хмель отпускал и теперь перед ним становилась дилемма - продолжить видеть мир слегка размытым или же вернуть себе чёткость красок. Волны умиротворяюще шуршали песком и мелкими камушками, а где-то в далеке тоскливо кричали чайки, навивая лирическое настроение.
- Нет, я пожалуй откажусь от выпивки, - тем же задумчивым тоном произнес Слепень. Видевший сотни морей, он вдруг понял, что никогда не видел истинной красоты безграничного водного пространства. Для него это всегда было частью пейзажа, словно стены его конюшни - настолько привычные, что он скорее обратил бы внимание пропади одна из них. Море успокаивало и манило к себе, пробуждая необъяснимое желание двигаться вперед, брести куда глаза глядят в поисках неведомой цели. - Когда делаешь паузу, ты становится видно, что алкоголь коварен и показывает не самые лучшие стороны души.

Резкий порыв ветра ударивший в лицо был сродни пощечине и Слейпнир тряхнул головой, прогоняя наваждение моря. Даже повернулся боком в кресле, что б не пялиться на волны.
- Тебя давно не было видно в Асгарде... - с зыбкой тенью упрёка произнес блондин, беззастенчиво разглядывая Тора и пробуя определить, что же у того на душе. Еще совсем недавно старательно прислушивающийся ко всем разговорам Слепень всё равно старался не судить кого бы то ни было. - Асгардцам не так просто принимать факт, что правящая семья покинула их. Да, цель ясна и проста - найти Всеотца, но может стоило бы хоть изредка возвращаться и не оставлять свой народ терзаться к догадках? - Слейпнир не укорял Одинсона, а просто ровным тоном цитировал чужие слова, выдавая их за свои. Для его сердца всё и так было понятно: пропажа отца и "смерть" брата не дают покоя Громовержцу и он не видит другого выхода, кроме как искать их до измождения. Тут даже Слепень ощутил укол совести - ведь он давно мог сам придумать хитрость и пойти бродить между миров в поисках своего наездника. Хитрость, хаха, - мысленно засмеялся конь, - ты и овса себе дополнительную порцию выпросить не можешь, а думаешь о хитростях.
- И, я так понимаю, что никаких новостей о местоположении Одина или Локи у тебя нет? - сказав это Сслепень тут же пожалел, что его язык настолько без костей. Вот и потренируешься в хитрых ответах - бессовестно загоготал внутренний голос.

+1

9

Бровь Тора скептически поползла вверх, когда юноша, по виду едва не ребенок, да к тому же со всей очевидностью только попавший в Мидгард, взялся рассуждать о выпивке. И особенно о том, что иногда ее следует прекращать. Как будто в асгардских покоях... то есть конюшнях, только и дела, что поить допьяна жеребцов пенной брагой и элем!
Но эту гримасу почти тут же сменила другая, и Громовержцу даже пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться. Эта серьезность рассуждений, это стремление выглядеть взрослым, словно в зеркале, отразило его самого много веков назад. Давно ли он с товарищами получал нагоняи от воспитателей или отца за то, что, пробравшись на кухню, пытался стащить оттуда напиток, приготовленный к царскому столу? Давно ли дружился с энхериями, с Алыми ястребами, увязывался на дежурство, пытаясь - он, сын царя - урвать глоток солдатской похлебки да кусок хлеба с мясом; и, главное, дивного, пенного, сияющего будто янтарь, словно солнце в глазах юных дев, пенного эля? Давно - и, наверное, только вчера.

- Мидгард велик,- проговорил он, улыбаясь юноше с такой теплотой, словно тот был ему младшим братом, или, быть может, родным сыном. Здесь, в серединном царстве такое случиться бы не могло, но долгожителей никогда нельзя судить по их возрасту.- Не знаю, сколько ты повидал из него, но, готов поспорить, не узрел и сотой доли. Здесь есть огромные города, и бескрайние океаны, пустыни, которые даже ты едва ли пересечешь за день, и огромные ледяные поля, целые острова, континенты, покрытые снегом, словно там жили выходцы из Йотунхейма. Но свободы здесь, и вправду, слишком мало. Поэтому люди так любят слагать легенды о птицах, свободно реющих между землею и небом. Но где этой свободы больше? И твои слова тому подтверждением,- он замолчал, снова хмурясь, когда Слейпнир (вот этот вот рослый юноша с голубыми глазами - Слейпнир, это не шутка, не розыгрыш?) обронил ему справедливый упрек.

А затем нахмурился еще больше. Поняв, что услышал в словах гостя то, чего в них не было. Обманулся. Одина не было в Золотом городе, он не вернулся, а, стало быть, его миссия не окончена, и, может быть, если она завершится впустую, ему очень скоро придется взойти на трон.
- Пока Хэймдалль с вами, Асгарду ничто не грозит,- несколько резко, во всяком случае резче, чем хотел и должен был, ответил он. Верил ли он в это? Всем сердцем. Но одновременно знал также, что непрерывность наследованья, благополучие царской семьи были тем, что грело сердца соплеменников: пока Хлидскьяльв не пустует, свет золотого солнца не меркнет для них, и дает им надежду.
Так мог ли он, даже ради поисков отца, оставить народ прозябать в тревоге и горечи?

- Ты говоришь о свободе Мидгарда - но кто из царей волен поступать так, как желает?- тяжелый вздох вырвался из груди Громовержца. Сам не заметив, он обратил глаза к горизонту, едва заметной линией переходящему в лазурную гладь залива. Эх, стать бы птицей, не знающей забот, и нестись бы с песней навстречу заре!
Стоп, что-то подобное он говорил только что.

- Погоди... а откуда ты знаешь про Локи?

+1

10

Неопределенно хмыкнув на рассуждения о Мидгарде, Слепень попытался себе представить всё, что сказал Тор. Ему хотелось возразить, что подобное он видел в других мирах вместе с Одином, но спорить и что-то доказывать ему сейчас хотелось меньше всего. Впрочем, видеть всякие чудеса в разных мирах это совсем иначе, чем знать, что много чудес сконцентрировано в одном единственном мире. Впрочем, если ему повезет тут задержаться, то он постарается исследовать тут всё. Привычный коню мир уже начал меняться и захочется ли ему вернуться к прежней размеренной жизни? Может это и есть тот ответ, почему Тора так давно не было в Асгарде? И словно подтверждение этой мысли стали слова Одинсона, за которые Слейпнир не мог не зацепиться.
  - С вами? Или же с нами? - как дотошная хозяюшка переспросил конь, внимательный к мелочами. Ему не понравился тон Громовержца, но даже если подобные разговоры его раздражают, то Слейпнир сейчас является непосредственным напоминанием о тех, кто остался ждать вестей, теряясь в догадках. В душе он догадывался, что это безобидная оговорка, но... Но он слишком долго был рядом с царской семьей и видел, как асгардцев заботит происходящее с их правителями.

- Только... Только то, что он умер и его тело так и не было возвращено домой, - чуть запнувшись в самом начале произнес Слепень. В душе он надеялся, что он не соврал, потому что откровенно не любил ложь. Но ведь это была та правда, которую знали все. Все кроме него и непосредственно Локи. - По крайней мере так говорят дома. - добавил чуть погодя мужчина, надеясь, что таким образом он сможет усыпить бдительность Тора и сменить тему, которая была слишком опасной в данной момент.
- Раз уж я Мидгарде, ты не будешь против, если я постараюсь принять посильную помощь в поисках Одина? - поспешил спросить Слейпнир, всё так же внимательно следя за поведением Тора. Внутренним чутьем он ощущал, что какая-то мысль терзает Одинсона, но связана она с Всеотцом или отцом Слепня - пока он понять не мог. Да и если бы мог, то что он сейчас может поделать? Невольно тяжело вздохнув Слейпнир понял, что его идея найти Тора и как-то успокоить его по поводу судьбы брата была глупой с самого начала. Ведь отец сам ему сказал, что нельзя допустить, чтобы кто-то узнал о миновавшей того смерти... Вот уж действительно "хотелось, как лучше, а вышло как всегда"!

+1

11

Смущение юноши не укрылось от его собеседника, но, на удачу Слейпнира, он услыхал в нем не страх случайно раскрыть свою тайну, а мягкий упрек. Да и как ему было додуматься до хитросплетения судеб, паутины случайностей, кружева волшбы и ошибок, что сплел его брат? Как можно было в светловолосом, немного упрямом красавце, наивном, как дитя, угадать хранителя столь страшных тайн?
И даже если бы он угадал - что нашел бы сказать, кроме того, о чем уже просил брата на пустошах Сваральфхейма.
Не уходи.
Вернись.

- Ты прямо как Локи: нашел же, к чем прицепиться...- фыркнул он, толкнув дверь и исчезая внутри домика, откуда вскорости послышалось бренчанье посуды: краса и надежда царства асгардского рылся в холодильнике, выгружая все, что под руку попадалось, на пластиковый поднос. С ним он и появился вновь на крыльце дома - и, не знай кто асгардцев и их аппетита, можно было решить, что в скором времени намечалась пирушка минимум человек на шесть.

Выгрузив все это великолепие на стол (и большим пальцем ноги подпихнув упор под заваливающуюся ножку) он воззрился на нежданного гостя.
- Знаешь что... выпить не хочешь, так давай хоть перекусим. Давно ел-то в последний раз? Закусить-то не помешает,- ухмыляясь в бороду, и всем своим видом пытаясь снизить градус смущения, что царило сейчас между ними, предложил Громовержец.- А потом угощу тебя кофе. Местный напиток, в Асгарде его не попробуешь. Или... ты, по старой памяти, травки бы пожевал? Я быстро,- рука Громовержца сама собой потянулась, чтобы взъерошить золотистые волосы юноши (так же, как много раз он с тайным восторгом трепал гриву отцовского скакуна); но, почему-то осекшись с тайным смущением, или, быть может, не желая показаться слишком уж фамильярным, он лишь легко потрепал того по плечу.
- И кто ж тебя надоумил: чуть в Мидгард - и сразу в кабак?

Задав этот глубокомысленный философский вопрос, он снова исчез за дверью, чтобы на этот раз вернуться с двумя бокалами.
- Не волнуйся, не брага. И даже не пиво. Просто-напросто сок: они его отжимают из яблок. И нет, яблоки здесь не волшебные. И да, с нами. Конечно же, я вернусь домой. Все мы... вернемся,- пообещал он, сам чувствуя, что речи недостает всегдашней отчаянной убедительности. Вздохнул тяжело, и, прихватив со стола кусок мяса, чтоб было чем занять рот в вынужденных паузах беседы, устроился на соседнем кресле.

... в поисках Одина. Если бы знать, где его отыскать, он бы привлек к этому всех желающих. Но пути Всеотца заросли сорной травой, и не ему отыскать их в кромешной тьме, что кружит вокруг них, напевая лживые  песни знакомым голосом.
На мгновение Тора охватило сомнение. Слейпнир был осведомлен явно лучше, чем было ему положено. И эта оговорка про "так говорят". Про брата. Про исчезновение Одина, которое всеми силами скрывали от последней живой души в Золотом королевстве. Хотя... вряд ли слухам можно заткнуть рот.
Слабая надежда ворохнулась в душе.

- Я-то не против. Вот только, поверишь, я даже не представляю, где он может быть.

+1

12

Замечание про схожесть с отцом приятно разлилась в сердце. Конечно, хоть и Слейпниру не нравились многие вещи из тех, что делал его отец, но он понимал про себя, что в жизни постоянно что-то упускает своими "куриными мозгами". Он не питал себя надеждами, что он обладает должной проницательностью и ловкостью ума, но он старался найти путь, который придётся ему по сердцу и сделает хоть каплю похожим на отца. Конечно, эта вся радость от "комплимента" была не более, чем радостью наивного дитя, но много ли хорошего происходит последнее время? Пусть будет счастье из мелочей.

- Вчера, - прикинув что-то в уме, честно ответил блондин. Когда запах еды коснулся его носа, то желудок требовательно заурчал, заставив Слепня в удивлении посмотреть на "разговорчивую" часть своего тела. Он даже пальцами себя пощупал на всякий случай и услышал еще более требовательное урчание голодного желудка. Мдаа... Вот тебе и двадцать пять литров желудка, преобразованный в полтора. И как только люди способны так жить ?! Первый восторг от человеческого тела начинал уходить и Слейпнир с тоской замечал всё больше и больше минусов, которые никогда не волновали его как коня.

Оглядев поднос он аккуратно, кончиками пальцев, взял кусок хлеба и кинув поверх сыра, стал с аппетитом жевать, закусывая всё это яблоком. Хоть он и не считал себя большой родней с другими животными, помня своё магическое происхождение, но заставить себя есть мясо он не смог. И даже рассмеялся шутке Тора про траву, отрицательно покачав головой.
- От травы я пожалуй откажусь, а вот твоего чудесного напитка, будь он даже из яблок Идунн, я бы не отказался. - продолжая улыбаться он помолчал, обдумывая вопрос Одинсона относительно кабаков. А потом весело тряхнул головой, отгоняя муху от лица.
- Да никто не надоумил, просто стало интересно, что ж народ там делает так часто и так долго. Не могу сказать, что я понял, но зато у меня теперь есть это. - он вытащил из кармана штанов клочок бумаги, на котором было написано два телефона и два имени: Кейт и Роззи. Повертев бумажку в руках, Слейпнир положил её не стол, прижав углом подноса. Он сделал вид, что задумчиво созерцает листок с номерами, а сам размышлял над интонацией Тора. Надо быть совсем дураком, что б не понять, что на душе у Громовержца не спокойно и виной тому не только отсутствие отца в Золотых Чертогах. С тем же задумчивым выражением лица "конь" почесал подбородок и от былого веселья не осталось и тени.
- Тебе нравится этот мир, да? Куда больше Асгарда, верно? - мужчина пристально посмотрел в глаза жующего Тора и в его взгляде не было и капли осуждения или упрёка.

Отредактировано Sleipnir (2019-03-15 13:25:58)

+1

13

Вид гостя, набивающего живот, вызвал на губах Громовержца улыбку. Настолько же простодушную, насколько был сам Слейпнир. Ну, может быть, с долей покровительства, как если бы тот приходился ему младшим товарищем, или даже братом: в общем, кем-то, на кого смотришь и вспоминаешь, как был чист и наивен в его годы, и кого так хотелось бы уберечь и от собственных ошибок, и от постигших разочарований.
Тем более, что в его сердце, столь чистом, как не дано быть человеческому, ведь человек то хранит обиды, то жаждет выгоды, и самую чистую любовь умудряется отравить ядом недоверия и обманутых ожиданий; да, в сердце юного гостя за много веков Одинсон ни разу не видел ни подлости, ни гордыни.
О разумеется, жеребенком тот был и упрямым и непоседливым,- но какое дитя, будь то человечье или же нет, не брыкает ногами и не пробует силы, вступив на порог юности? Тор и сам мог бы дать фору самому строптивому жеребцу Золотого царства, обращая дарованную ему Всеотцом мощь Мьёльнира на правых и виноватых, без толку и зачастую без цели; грезя о подвигах, чувствуя себя словно стреноженный конь, не раз и не два бунтовал он против родительской власти. Но если в нем стычки с Одином порождали гнев и обиду, то юный Слейпнир любил всех и чище, и глубже, чем самый преданный сын.

Если, конечно, это был он.

- ... Надо же,- покачав головой, с недоверчивой, но ясной улыбкой вглядываясь в гостя, проговорил он.- Надо же... Слейпнир. Вот уж не думал...- и, не договорив, смеясь в бороду, он утопил окончание фразы в длинном глотке душистого сидра. Впрочем, юноше он, как и обещал, нацедил только яблочного сока, норны весть как оказавшегося в холодильнике. И, придвигая бокал, обратил внимание на бумажку, что юноша пристроил перед собой, явно гадая, что дальше делать с чудными знаками на ней.
- Ну-ка,- ловко подцепив листок двумя пальцами, он, с бесцеремонностью старшего товарища, бросил на нее взгляд и тут же присвистнул.- Эгей, да ты ходок, парень! Не успел к рюмке приложиться, а уже двух девчонок подцепил! И прямо с телефонами, ого. Знаешь, что такое телефон? Это в Мидгарде придумали: связываться по воздуху при помощи такой маленькой штучки... коробочки такой; тыкаешь на ней цифры, и она тебе дает поговорить с нужным человеком, где бы он ни был. Ну то есть, конечно, если у него есть такой,- падая голосом и настроением, уточнил он, заодно подумав, насколько бы легче стало отыскать Одина, если б в Асгарде додумались до чего-то подобного. Хотя... то, что не видел отцовский ворон, едва ли нашла бы волшебная коробочка.
- Сиф вернется, покажет тебе. У нее есть такая. Приятель подарил нам, сын Коула,- принужденно улыбаясь и заставляя себя отбросить прочь скорбные мысли (по крайней мере, покуда), проговорил он. Затем, грустно усмехнувшись, продолжил.
- Нет, я не люблю здешний мир более Асгарда. То - моя родина, моя вотчина, там мои люди, и все что мне дорого в этой жизни. Даже если бы от Золотого города осталась одна песчинка, я все равно любил бы его,- возвращая листок и подмигивая собеседнику; мол, погоди, еще научу тебя, как надо с земными красотками знакомиться.
- Но Мидгард - тоже мой дом, дом многих моих друзей, сердца которых столь благородны, что их без стыда, но с почетом можно ввести прямиком под своды Вальхаллы. Тот же сын Коула... по виду не скажешь, сколь он великий воин; земные боги не наделили его ни статью, ни большой силой. Но его ум так высок, что способен проницать в замысли сильных из Девяти миров, и столь изощрен, что дает ему силы противостоять козням врагов. Что же до сердца...- мрачнея, словно вспомнив о черной странице, которую он желал бы вырвать из книги жизни, довершил рассказ Одинсон,- то этот достойный муж сохранил тепло нашей дружбы и после того, как был тяжко тяжко ранен тем, кто явился в Мидгард с нашей родины следом за мной. Моим братом. Локи.

+1

14

Слепень покосился на Тора, ухмыляясь через набитый хлебом и сыром рот. Сыр оказался на удивление вкусным и исчез с тарелки первым. Просто запить еду для мужчины оказалось слишком сложным и он старательно двигал челюстями, пока снова не обрел дар речи.
- Всё не вериться, да? - хитрым тоном переспросил блондин и отломил кусок горбушки, но продолжал вертеть её в пальцах. - Мне, если честно, тоже не до конца поверилось, что я могу теперь становиться человеком. Это как-то настолько неожиданно и дико для меня... - вспомнив своё первое превращение, Слейпнир прыснул со смеху. Сейчас ему это казалось такой глупостью, что прям сказать стыдно. А ведь тогда испугался не на шутку.
- Самое ужасно было, когда я превратился, это то, что я упал на.. грудь, - он хотел сказать "на лицо", но подумал, что звучать это будет слишком странно, даже для него. Хотя для него "истинного" такое определение было бы гораздо ближе - любому четвероногому знаком тот позорный момент, когда прыжок оканчивается землей в глазах, носу, ушах... А всё потому что тщательнее надо просчитывать место приземления! - Если бы я только мог описать. как это странно и страшно для коня чувствовать землю одновременно животом, грудью и лицом... - он даже передернул плечами, в доказательство того, что подобные воспоминания по-своему жутковаты для него. Хотя, чего уж тут кривить душой: человеческое тело временами его всё еще пугало и оставалось чужим... А собственно, что его сейчас останавливает? Вокруг только песок и море, Тор и без того знает, как выглядит Слейпнир, может даже по-лучше самого Слейпнира (ведь последний в зеркале себя никогда не рассматривал, до недавнего времени).

Блондин, не говоря ни слова, разулся. Спрыгнув на холодный песок задумчиво постоял, ощущая кожей каждую песчинку.
- Такая бы штука, с кнопочками, не помешала бы в Асгарде. Можно было бы знать о близких сердцу, даже если они далеко от тебя... - задумчиво произнес Слейпнир и рывком снял с себя майку. Ветер тут же одарил мужчину холодными объятьями от которых захотелось одеться обратно. Пока тело не переубедило мозг, Слепень быстро скинул с себя оставшуюся одежду и мысленно потянулся к своему истинному обличью. За мгновение до того, как короткая вспышка света пробежала по пляжу, можно было заметить, как начало удлиняться его лицо.

- Так намного лучше, - навалявшись в песке всласть, конь поднялся на все свои восемь серых ног и блаженно отряхнулся. Приятно было снова стать собой. Поочередно приподняв и опустив ноги, Слепень упоённо почесал шею об угол домика, оставляю длинные волосы своей серой гривы. Зацепился было за тонкую щепу амулетом отца, но уже следующим рывком вернул себе свободу. - Знаешь, еще до недавнего времени я бы тебя не понял, наверное... Я видел миров не меньше твоего, но никогда не задумывался, что там может оказаться что-то большее, чем очередная битва или же покорённый народ, который трепещет от силы твоего отца. Может, если у меня получиться пробыть здесь достаточно долго, то я смогу оценить это всё по достоинству.
Он отступил на шаг от дома, окидывая Тора внимательным взглядом и добродушно фыркая. Что ж, хотя бы так он явно крупнее Одинсона. А то странно себя ощущать "кузнечиком", когда ты знаешь, что при желании спаренного удара задних копыт хватит для отправки любого в назидательный полет.

+1

15

Одинсон слушал эту мальчишескую похвальбу - а болтающий с ним светловолосый юноша и в самом деле был только мальчишкой - все с той же улыбкой, а иногда со смешком. О, как ему были понятны все эти чувства, о, как хотелось бы, забыв обо всем, вернуться к той шкуре, что была веселей и роднее, что все еще не отмерла, не сползла с него окончательно: вновь стать беспечнее и наивнее, не почти царем, обреченным владычествовать в Асгарде, но мальчишкой, озабоченным только грядущими подвигами, похвалою отца и ласковым взглядом первой попавшейся девки, упавшей к нему на колени в каком-нибудь кабаке! Так ли важно, желал бы он обернуться птицей, рыскающим меж травы волком, или, как Слейпнир, шальным скакуном: главное то, что в обоих них жило стремление мчаться вперед без оглядки, жадно вдыхая запахи неизвестных земель, щурясь на свет дальних солнц и взрыхляя на бегу мягкую, столь податливую, столь неприступную землю иных миров!

... Когда мальчишка вдруг начал обращаться, он даже привстал, едва не выронив стакан, зачарованных, захваченный зрелищем дикой свободы, открывшейся ему в этом порыве - и, подчинившись ему, задохнувшись, вдруг принялся стаскивать одежду.
Мускулы, словно медь, заиграли под солнцем; Тор выпрямился, шальными глазами глядя на оборотня, едва слушая его - а потом с силой хлопнул по плечу.
- Догоняй!

И рванул к берегу.

... Немногие жители острова, оставшиеся здесь после бомбардировки Минхеттена - в основном обитатели виллы, принадлежавшей когда-то Говарду Хьюзу - издалека могли слышать топот босых мужских ног и черытех пар стремительных звонких копыт. Тор мчался по побережью, цепляя волны ногами, перемахивая через поваленные деревья и заросли, обнаженный, свободный, с развевающимися волосами, хохоча во все горло. Иногда он вдруг изменял направленье движения и, словно рыба, нырял прямо с мелководья, обдирая живот и бедра; выныривал, отфыркиваясь и выплевывая воду пополам с попавшимися на зубы травами, и плыл дальше. Потом вновь выбирался, озираясь, глазами ища неожиданно появившегося мальчишку, и, едва найдя, тут же бросался навстречу, подманивая, затаскивая того в нагретый солнцем залив.
Потом выбирался на берег - и все начиналось снова.

В конце концов он упал на песок в полосе прибоя, собирая волосами песок и мелкие водоросли - и, задрав руки, вытянувшись во весь рост и закрыв глаза, засмеялся в голос.
Пожалуй, с такой беспечностью он смеялся в последний раз очень давно.

Мягкая конская морда, ткнувшись в плечо, заставила его распахнуть ресницы. Громовержец уселся, ловя и притягивая к себе бархатистую морду, упираясь лбом в широкие ноздри. Ладони, оглаживая поползли выше, вплетаясь в гриву.
Прокатиться бы... но теперь подобная мысль казалась ему невозможной. Даже неловкой.
Одна надежда, что парень не возомнит про него ничего.... эдакого.

- Эгей!- нащупав что-то тяжелое, запутавшееся в прядях, он потянул неизвестный предмет, очевидно, решив, что жеребчик прицепил его где-то, пока носился по городу или же отирался возле стен дома.- Постой-ка, я вытащу. Да стой смирно.
Шнурок, удерживающий нечто на шее Слейпнира, дрогнул под пальцами и, наконец, лопнул - а затем в руку ему лег темный, явно асгардской работы, медальон.

+1

16

Из-под быстрых ног серого коня взлетают комья песка, летят во все стороны брызги накатывающих волн... Он наслаждается бегом, слаженной работой всех восьми конечностей. Ветер треплет гриву, заплетает в неё запах соли и свободы. Слейпнир при желании может "прибавить" скорости и догнать, перегнать Тора, но зачем? В это месте - на Земле - не хочется быть особенным: самым быстрым, самым сильным или самым выносливым. Он гонится за сыном Одина, а потом бежит с ним на равне, пока тот не делает резкого разворота в сторону. Повторят манёвр имея телосложение Слейпнира сложно и рискованно, поэтому конь по инерции пробегает вперёд, а потом по широкой дуге снова возвращается на линию догоняющего. Волны бьются о широкую грудь, мочат волнистую гриву, заигрывают с длинным хвостом. А глаза Слепня горят ярким огнём радости и беззаботности. Ведь это тоже могло бы стать его судьбой, его жизнью... Беспечность и покой.

Смех Громовержца был чистым бальзамом для сердца коня - ему так давно не приходилось слышать беззаботного смеха кого-либо из царской семьи. Сгущающиеся над Асгардом тучи конь ощущал чуть более, чем прекрасно. Мягко ступая по песку, под аккомпанемент трескающихся ракушек, Слейпнир подошёл к Тору и склонился над лежащим Богом. Попадись подобная картина через чур ретивому художнику и наверняка из под его кисти родилось бы полотно под названием "конь склонился над павшим воином". А что на самом деле всё было не так... Кого это волнует?

Слепень прикрыл глаза, наслаждаясь поглаживаниями. Он всегда был всего лишь конём и дружеские касания были частью его мира, способом выразить эмоции и показать расположение. Конь замер, как истукан, заставляя себя забыть все проблемы. Пока они не появились прямо здесь.
Глядя на медальон, подаренный отцом, Слепню очень хотелось поджать губы и зажмуриться (какой исключительно человеческий жест, да?), но вместо этого он ткнулся носом в руку Тора.
- Это подарок от одного особенного человека, - тихо проговорил конь и наклонил голову, приглашая Одинсона вернуть всё как было. А между делом и подглядывал из-за густой чёлки за реакцией мужчины. Почувствует подвох или нет? Начнёт ли расспрашивать? Только бы не пришлось врать!

+1

17

Улыбка, озарившая лицо Тора, была полна понимания. Причудливым образом в ней сочетались ухмылка и нежность к едва пробующему себя мужеству юноши, едва-едва начавшему познавать открытый большой мир. И в том, кто был этот... или, скорее, была этот "особенный человек", дар которого юноша нет с собой, у него ни на миг не возникло сомнений.
Чем-то близким повеяло от вещицы, украшенной ловкими руками двергов, увитой затейливым узором. Тот, кто отдал Слейпниру медальон, выбирал его с любовью, и большим вкусом: так некогда мать, милостивая Фригга, подбирала украшения для принцев, двух братьев, которые и в разлуке должны были помнить друг друга.
Локи тогда досталась поясная пряжка в виде руны Туриаз, а ему...
Нет, довольно.

- Особенного, говоришь?- трепет, тепло, звучавшие в голосе юноши, не могли обмануть. Одинсон сел на песке, стряхивая с волос траву и водоросли, нанесенные прибоем. Волна окатила его ноги и бедра белой пеной, солнце грело загривок, а из головы ненадолго вылетели горести последних дней и заботы, свалившиеся на наследника трона. В этом смущении, в тихом голосе, пусть измененном звериной глоткой, он уловил затаенную дрожь, и противоречивое чувство, столь знакомое: нежелание говорить, и одновременно страстную жажду излить кому-нибудь свое сомнение, ожидание и тоску. Тот, кто хоть раз носил любовь, как дитя, у своего сердца, не забудет и не спутает этого.
- Здешняя хоть, или дома кого приглядел?- задирая голову и смешно морща нос, поинтересовался он, ясно улыбаясь, давая понять, что собеседник волен не отвечать, если не хочет. Но знал, верил - не выдержит.
Да и кто мог лучше его понять, здесь и сейчас?

- Скажу тебе одно, малыш: если уверен, если не сомневаешься в том, что любишь - делай что нужно. Не слушай никого. Не стыдись. Пусть даже кажется, что все отвернутся, осудят... Не только с девами: всегда надо так. Потом... будешь жалеть, локти кусать... ну или что там у тебя!- ухмыльнулся он, но в лице уже не было прежней беспечности. Тьма залила глаза, и тоска зазвучала в голосе, тоска по навеки ушедшему, разбитому, чего уже не вернуть, никогда не склеить; тому, от чего даже власть над миром и любовь милых дев не милы и не дают сердцу покоя.
- Я все бы отдал, чтобы изменить... - не договорив, он сжал руку, в которой лежал медальон и уткнулся головой в склоненную конскую морду.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [август 2016] How soft your fields so green


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно