ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » Падай вверх


Падай вверх

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

ПАДАЙ ВВЕРХ
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://i.gifer.com/2qPK.gif
Белова | Старкhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Мир полон безумцев. Тони и Лена стоят у власти слишком давно, поэтому убийство уже не кажется чем-то невозможным. Но вот они сталкиваются на пределе собственных сил, решая в процессе кому стоит жить, кому умереть.

ВРЕМЯ
осень

МЕСТО
У штаба бывшего ЩИТа

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
стеклишко

+2

2

[STA]соль, рубины и лед[/STA][AVA]http://images.vfl.ru/ii/1542914901/f17b9300/24314683.jpg[/AVA]- Раз… два… три…

Тихим, мелодичным голосом напевает она старую, уже всеми давно забытую страшилку и хищно улыбается, наполняя своим присутствием пустынные коридоры заброшенного штаба.

- Четыре… пять. Я иду тебя искать.

Лена ступает по обшарпанным, запыленным полам некогда медицинского блока, и ведет по стене заострившимися ногтями, оставляя после себя глубокие борозды.

- Ну же, где вы? Я пришла.

Белова даже не пытается затаиться, не пытается спрятаться, ей больше незачем. Ей больше неведом страх. Она прекрасно понимает, что Роджерс целенаправленно выманивал её в это кишащее фантомами прошлого место, чтобы затащить в очередную ловушку, и Белова без колебаний, с полным осознанием возможных последствий, угодила в неё просто из любопытства, что же бравый Капитан со своей жалкой командой приготовил для своего врага на этот раз.

Новой встречи Елена ждет с нетерпением, как ждет и того, что однажды Стив сломается и уступит, как уступил мир перед её напором, или умрет. И хоть последнее Белова всячески отодвигала, иногда давая противникам некую фору, их конфликт всё равно когда-нибудь закончится. Когда-нибудь… А пока она обследует помещение за помещением и с легким недоумением хмурится, потому что ни Стива, ни кого-то из Мстителей здесь нет, и тишина постепенно становится угнетающей.

Она спускается в холл бывшего штаба Щита, где много лет назад сновали туда-сюда люди, а теперь тихо, словно в могиле, и потолок наполовину обвалился. О том, чем было это место ранее, напоминает лишь обветшавший символ орла на стене. Лена с недовольством царапает его у основания шеи и кривит губы в досадной усмешке. Похоже, сегодня ничего интересного её не ждет, а пущенный слух о нахождении Кэпа здесь, всего лишь слух или чья-то непроверенная глупость. Ну что ж, ладно, и такое бывает, а в свои кошки-мышки они сыграют в другой раз.

В игру всё это для Беловой превратилось давно, точку отсчета которой Лена сейчас уже и не вспомнит. В игру, конца которой не предвидится еще очень и очень долго. По крайней мере, до тех пор, пока хотя бы двое из трех её участников дышат. Правила в ней постоянно меняются, то становятся предельно жестокими, то вновь откатываются до степени, когда чужая жизнь еще хоть чего-то да стоит. И в такие моменты даже кажется, что возможность прийти к какому-то подобию перемирия вполне себе реальна. А затем цикл борьбы начинается заново, и всё возвращается на круги своя.

Игра давно стала частью самой Елены, заняла место не менее значимое, чем власть в её руках, чем мир перед её ногами. Но порой Белова раздумывает с толикой грусти о времени, когда ей всё это действительно надоест, и тогда она будет действовать совсем по-другому.

Она замирает уже почти у самого выхода, когда слышит чужое присутствие у себя за спиной.

- Не тебя я сегодня ждала здесь, – Белова тихонько хмыкает, ей даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто разрушил оглушающую тишину вокруг, – или это твоих рук дело? Зачем всё было так усложнять, Тони? Мог бы просто позвонить и пригласить куда-нибудь.

Лена сверлит его внимательным взглядом, в любой момент ожидая, что ловушка захлопнется, потому что это Старк. Потому что, невзирая на условный мир, образовавшийся между ними, они всё равно воюют друг с другом. Потому что он помеха на её пути к абсолютному контролю и власти. Потому что он третий участник их бесконечной игры. И потому что они оба поклялись однажды убить друг друга. Может быть через сто лет, а может быть и сегодня. Белова никогда не позволяла себе расслабиться в его присутствии, и всегда готовила предупредительный удар, даже когда они просто пили кофе вместе. Особенно, когда они пили кофе.

+2

3

Мир уже очень давно находится в покое, в стагнации. Постепенно войны сходят на нет, влияние банд ослабевает, наркоторговля затихает. Все приходит в упадок, все то, что раньше радовало и бодрило, доставляло удовольствие. Больше нет охоты за призраками, больше нет охоты на тех, кто так или иначе пытается помешать им всем. Больше ничего нет, кроме обшарпанной и затасканной шайки, которая мнит себя вполне успешными борцами за свободу.
Когда Тони услышал о ни впервые, он хохотал как сумасшедший. Нет, таковым он и был, для некогда друзей. Таковым его сделали и за это нужно слать благодарственные письма с сибирской язвой на адрес Беловой.
Когда-то он был даже большим, чем мог стать сейчас. Тони Старк, гений, миллиардер, герой, защитник, рыцарь в красно-золотом. Тот, кто не уставал преследовать врагов, тот кто не упускал случая ввести новую моду на гаджеты, изгадить энергетический кризис и так далее и так до бесконечности.

А потом все начало изменяться.

Потом он перестал быть человеком.

А кэп все еще оставался в живых. Оставался в живых, чтобы вносить разнообразие в их тихие и почти семейные разборки. Они с Беловой показательно ненавидели друг друга. Но это была большая-большая ложь, они ненавидели то, что не могут убить друг друга, они ненавидели собственные возможности, искали выход, пытались совладать с собой. Они ненавидели путь, по которому им приходилось идти рука об руку. Но ненавидеть друг друга? Слишком дорого.

Поэтому капитан был жив. Поэтому Тони прикрывал его от Беловой и имел все основания полагать, что Белова делает для Стивена тоже самое. Прикрывает, скрывает, играет как кошка с мышкой.

- В последнее время ты меня никогда не ждешь. – Тони выступает из тени мягко, стараясь не производить шума.

Щ.И.Т. давно мертв, все что он делал принадлежит им двоим, все что он мог бы сделать они давно просчитали и разрушили саму основу. В закромах томятся бывшие солдаты КГБ, теперь собственность СтаркИн. Где-то там порядковые номера в личных делах, количество сыворотки, эксперименты. Тони уверен, что где-то там хранится тело Романовой, если она еще жива. Потому что Лена не сотрет врага просто так.

Возможно, там уже подготовлен гроб и для него. Он уверен, что должны быть наметки на такой исход дела. Он уверен, что они справятся со всем этим, когда-нибудь, не  сейчас. Экстремис в его крови не горит, не сводит с ума, он тихо оседает на кончиках пальцев, готовый закрыть его встроенной броней. Железный человек давно не носит красное с золотом, не светит своим лицом на камеры и не выпускает сомнительные брошюрки про Мстителей.

Железный человек уже давно больше символ страха, чем защитник угнетенных. Его это устраивает, Елену, по большому счету, тоже.

- Назначила свидание кому-то другому и меня не пригласила? – Почему он здесь?

Тони имеет тысячу ответов, имеет тысячу причин, но ни одна из них не ответит наверняка, что случилось и почему он здесь. Ни одна из тех причин, что должна быть настоящей. Он улыбается, это все еще бесит, все еще раздражает тех, кто знал его когда-то.

Но он улыбается Елене той самой улыбкой, которую тренировал специально для нее. Чуть ласковой, нахальной, снисходительной. Взорвется ли она от этой смеси? Никто не может предсказать. Сломается ли она однажды об его стальные аргументы? Кто знает.

Он бы не отказался на это посмотреть.

- Пришла спасать друга? Любовника? Мечту? Мир? – Тони смотрит на нее поверх темных очков, у него давно нет человеческих зрачков, он уже не человек.

Но и все еще не машина.

И он не знает, это ревность? Гнев? Жалость? Сомнения?
Что-то еще теплится в нем, но что именно? И кто знает.
[STA]мир у твоих ног[/STA][AVA]https://i.imgur.com/fzwc5Xj.png[/AVA][SGN]Светлая память тем, кто никогда не вернется домой...[/SGN]

+2

4

[STA]соль, рубины и лед[/STA][AVA]http://images.vfl.ru/ii/1542914901/f17b9300/24314683.jpg[/AVA]- Но ты приходишь.

Лена ухмыляется на его замечание, не без удовольствия убеждаясь, что, сколько бы времени не утекало сквозь пальцы, сколько бы Старк не старался, невозможно так просто взять и отделаться от собственной тени.

- Последние месяцы наши повстанцы проявляют слишком большую активность, и мои приоритеты немного сдвинулись. Тебя это задевает? Неужели это всё еще возможно?

Она смеется. Тонко, звонко, как в былые времена, потому что в глубине души знает, что до сих пор остались болевые точки, способные хоть на мгновение откатить Тони Старка до степени человека. Известна ли к ним дорога еще кому-нибудь, кроме неё? Белова так долго добивалась, чтобы остаться единственной, остаться ахиллесовой пятой, которая однажды и положит конец непобедимому Железному человеку. Она так долго изничтожала всё, что было когда-либо ему дорого. Шаг за шагом испепеляла своей ненавистью его самого, чтобы затем Тони завершил всё собственными руками, сам превратился в палача для себя и других. Только в планах Беловой оказалось слишком много просчетов, много неточностей.

В её планы совсем не входило становиться его тенью тоже. Связывать себя с Тони Старком настолько, что теперь сложно представить, что будет, если одного из них вдруг действительно не станет, если давняя клятва завершить противостояние смертью кого-то из них когда-нибудь исполнится. А оно должно. Противостояние должно найти свою конечную точку, рано или поздно. Но вот что тогда будет, Лена не знала. Не знала, сумеет ли приспособить свой мир, который тоже не должен был стать частью Тони Старка, под его отсутствие в нем. Сумеет ли адаптироваться, как делала всякий раз, если привычный уклад её жизни рушился. Сумеет ли перестать быть зависимой от своего врага или окончательно избавиться от желания вонзить ему однажды нож в спину. Сумеет ли вообще быть, если всё пойдет не так?

Лена щурится с подозрением, качает головой, и губы разрезает улыбка еще шире. Белова скалится хищно, но вальяжно, почти лениво. Подходит ближе так же, без резких движений, едва не плывет, хотя и собрана внутри до предела. Мягким прикосновением дотрагивается до лица, поворачивая голову Тони чуть сильнее в свою сторону. Между ними уже давно нет границ, нет рамок, нет глупых условностей. Елену всякий раз раздражает его улыбка, но она ценит, что он сохранил её специально для неё. Но она любит его глаза, которые безвозвратно изменил экстремис, потому что их нечеловеческий блеск чем-то роднит Тони с её собственным. Она всё больше превращается в чудовище, он – в машину. Идеальные в своем уродстве твари, которые совершенно не подходят друг другу, и, тем не менее, остаются рядом уже столько лет.

- Ты слишком много времени проводишь в лаборатории, раз забыл, что на свидания обычно ходят вдвоем, – Лена изучает его, изучает взгляд за стеклами очков, задумчиво клонит голову к плечу. Ей любопытно, любопытно даже больше, чем где сейчас Роджерс и вся его шайка недогероев. – А если и так, что ты будешь делать, Старк? Зачем ты пришел? Помешать мне или ему? Спасти? Если всё так, ты убьешь его из-за меня? Или для меня? Убьешь его для меня, Тони?

Кончики острых ногтей застывают где-то в области шеи, смешивая прикосновение теплой ладони с опасным покалыванием. Идеальный момент, чтобы попробовать в очередной раз положить конец Железному человеку, чтобы пустить ему кровь, в составе которой плещется вирус, которую при каждом вдохе перекачивает по-прежнему человеческое сердце. Белова смотрит почти заворожено. Она так давно не видела его крови на своих руках.

+2

5

Задевает ли его это? О да, возможно какое-то время назад он мог бы ответить на этот вопрос однозначно. Возможно, какое-то время назад он мог бы сказать, безусловное, честное - да. Теперь в горле застряли насмешливые слова. И как вовремя застряли однако.
Тони как будто очнулся от своих грез, как будто увидел ее впервые. Как будто и не было между ними той бездны непонимания, которая, вот незадача, была теперь Он смотрел на нее и видел, женщину, уставшую, красивую, серьезную, но женщину. Которая уже давно правит миром, хочет он того или нет. Которая уже давно больше чем просто имя на листах бумаги, больше чем фото в отчетах.
Чувствует ли он, вот что остается для него под вопросом?
Может ли чувствовать что-о механизм?

- Можно ли назвать мое стремление стереть их с лица земли окончательно тем, что ты называешь беспокойство? - Он знает что она не ответит. Никто ему не ответит, но спрашивать снова и снова это своего рода удовольствие.
Это та возможность, от которой он не может отказаться. Та самая возможность, от которой он сходит с ума и каждый раз снова и снова спрашивает у людей, что с ним? Кэп тоже задавал ему эти вопросы, тысячу лет назад, тысячи дней назад, он спрашивал, он стремился к ответам, он пытался добиться от Тони чего-то, хотя бы попытки стать человеком. Они остановились у ненависти, так и не сойдя с этой точки.
Вот почему он здесь, не так ли?

Он поддается ее руке, привычный, давний жест. Два человека, два существа, скованные друг с другом, неделимые. Он подается ее руке и всматривается в ее глаза, как всегда, как и вечность назад, как и в любой другой раз. Ему важно понять что с ней, ей важно увидеть себя в его глазах.
Два человека, которые больше не могут позволить себе быть людьми. Две, по сути, твари, которые сделали друг из друга мишени и вели тихую охоту.

- Все еще видишь себя? Или уже кого-то другого? - Тони спрашивает. О, он всегда будет это спрашивать. Ему интересно, что она ищет в нем, ему интересно, что она хочет найти и найдет ли. И если она ему ответит, он сможет ей сказать “да” или “нет”.

Но она молчит. Он тоже затихает, размеренно выдыхая и улыбаясь для нее. Улыбка, давно мертвого человека, повадки давно не существующей личности, идеальная подделка на самого себя. Он везде и по сути - нигде.

- Не убью. - Он усмехается еще чуть шире. - Не убью, ты же знаешь. Его для меня убьешь ты. Убьешь ведь? А если я попрошу, Лена? Нажмешь на спусковой крючок? Станешь на шаг ближе к мести? К абсолютной мести? Или замрешь?
Тони подается вперед. Ему не больно, ей не страшно. Они играют в эту игру слишком давно. По тонкому краю льда уже ползут трещины и скоро оба окажутся на самом дне, но Тони может не дышать, его легким уже давно не нужен кислород, его организм автономен и не требует еды или воды. Он даже ритуально пьет кофе, который ему тоже не нужен, только потому что так он походит на человека. А что будет с ней?
Спасет ли он ее в этот раз? Или все-таки убьет?
[STA]мир у твоих ног[/STA][AVA]https://i.imgur.com/fzwc5Xj.png[/AVA][SGN]Светлая память тем, кто никогда не вернется домой...[/SGN]

+2

6

[STA]соль, рубины и лед[/STA][AVA]http://images.vfl.ru/ii/1542914901/f17b9300/24314683.jpg[/AVA]Столько лет прошло, столько всего изменилось, стольких они потеряли или сами убили, возвысившись до небес, что пора бы уже и забыть, пора бы тоже отринуть всё прошлое, переродиться в конце концов. Но у Лены не выходит, не получается до конца освободиться, не получается найти свою точку покоя и раствориться в достигнутом всецело, потому что в груди, там, где томится такое же человеческое сердце, как и у Старка, там, где по мнению оставшейся кучки верующих заточена душа, по-прежнему неспокойно.

Белову не покидает чувство незавершенности, неудовлетворенности, как будто незакрытый гештальт при взгляде на Тони напоминает о себе: жжет, треплет нервы, порой даже не дает нормально спать, потому как Лена знает, что едва ли когда-нибудь от него избавится. Это её бесконечное бремя и в какой-то степени её не гаснущий маяк.

Каждый раз, когда Белова смотрит на Старка, смотрит в его горящие глаза, она видит не только себя, но и свое поражение. Она видит всю их историю, весь путь, который они прошли, мысленно достраивая самые разнообразные варианты того, что может ждать обоих дальше. Она видит в нем свою конечную цель, достижение которой удаляется от неё ровно на столько же шагов, насколько Лена становится ближе. Она видит в нем и свое творение, самое яркое, самое восхитительное, и самое непокорное. Когда-то Белова сломала его, перекроила до такой степени, что обернула против себя, а затем и вовсе связала проклятыми, нерушимыми узами. И Тони был единственным, с кем всё вышло настолько ужасно и потрясающе одновременно. Единственным, кем она могла бы всей душой гордиться и ужасаться в равной степени. До сих пор. Даже в эту минуту. И если однажды, оставшись точно так же вдвоем, глаза в глаза, Лена уже ничего из этого не увидит за стеклами его темных очков, тогда, наверное, и наступит настоящий конец.

Но она не произносит ничего из этого вслух, молчит, хотя могла бы, пожалуй, и ответить на пару вопросов. Лена молчит, где-то наслаждаясь моментом, но по большей части раздумывая, что им делать дальше со Стивом, сопротивлением и остальными врагами. Что им делать друг с другом и надо ли что-то делать? Её ладонь скользит на шею, обхватывая ту пальцами крепче. На коже таки остаётся несколько царапин от острых ногтей, но тут же заживают, от чего Белова даже чуть разочарованно цокает, но не без тени улыбки.

- Мой милый Железный человек, ты и так знаешь ответ, разве нет? - Она шепчет ласково, с легкой насмешкой в голосе, но ласково. Наверное, так Лена уже ни с кем не говорит, кроме него. Наверное, она бы сделала многое ради него, попроси он искренне, но смерть Роджерса пока в этот список не входит, ведь Капитан теперь тоже её цель.

Белова хочет сломать и его, раздавить, раздробить, а затем вылепить под себя, исправив всё то, чего не удалось сделать с Тони. Она хочет завладеть им, превратить в оружие и оставить подле себя гранитной стеной. Лена хочет открыть для него новый мир, без справедливости и лишнего сострадания, но сильный, надежный и стабильный. Или схоронить его в лабораториях еще одним победным трофеем рядом с бывшими сослуживцами и другими врагами. У Елены на самом деле много желаний и планов, от которых она едва ли откажется даже в угоду Тони Старка.

- Мы пинаем Роджерса друг от друга, как мячик. Когда-то он должен разозлиться. - Лена задумчиво усмехается, замирает, оставляя тень поцелуя на губах Старка, и разжимает пальцы. - Предлагаю ускорить этот процесс. Надо стереть до основания все места, что напоминают им о прошлом, о том, за что они сражаются, во что верят. Нужно уничтожить саму память, всё то, что им осталось дорого. Уничтожить всё, частью чего Стив когда-то был или мечтают стать его последователи. И тогда единственное, что у него останется в новом, враждебном ему мире — это мы. А если добавить к этому показательную казнь парочки пленных… Стив сам найдет нас, преподнеся на блюдечке себя и свою команду.

В руке у Беловой оказывается булыжник, окутанный энергетическим потоком, исходящим из её ладони, он разгорается всё ярче и ярче, до тех пор, пока не превращается в мелкое крошево из пыли и обломков.

- Бывший штаб Щита одно из таких мест, не думаешь?

+2

7

Каждый раз закрывая глаза он вспоминает, прокатывается по своим мыслям до самого-самого дна, туда, где все начиналось. Каждый раз для него как новый, каждый раз заново, ее глаза, ее руки там где-то внутри грудной клетки, у сердца. Почти у самого сердца. Было ли ему страшно? Было ли ему хорошо? Он не помнит, но закрывая глаза чувствует всем телом холодные руки и когти, касающиеся сердца. Наверное - фантомные боли?
Тони не знает. Он каждый раз думает, анализирует, пытается найти точки соприкосновения, пытается избавиться от ощущения, что Лена где-то там, внутри него, в самом сердце. Что она там, потому что яд, потому что отрава, потому что убила его. Она там по праву! Он кривит губы в улыбке, а что остается?

- Ну да, что-то между нами пошло не так, раз ты говоришь мне нет. Как страшны твои слова, Лена, как небезопасны в наше-то неспокойное время. - Тони улыбается. - А может ты его защищаешь? Может быть, я что-то упускаю между вами, м?

Он подается еще чуть ближе, вперед, разглядывая ее. Разочарованная улыбка на ее губах - это нормально. Он уже привык, что экстремис не дает ей покоя, что она все еще пытается давить на него, пробить его, убить его. Отлично. Иначе просто не скажешь. Отлично.

Они все еще испытывают друг друга на прочность.
Они все еще верят, что нужны кому-то кроме друг друга.

Тони усмехается шире. Да, бывший штаб ЩИТа - это то место, за которое Стив очень долго цепляется, старательно не допуская даже мыслей о том, что у него не получится выбраться из всей этой передряги. Тони усмехается еще шире, когда вспоминает, что почти не осталось друзей, живых друзей этого самого Стивена Роджерса, кроме него самого. Интересно, кто из них с Леной больше наслаждается фактом того, что Тони был и есть лучший друг Стивена, сломанный, мертвый, исправленный и измененный.

Наверное больно смотреть на то, что он творит с миром и собой? Наверное, его друзьям должно быть больно. Наверное, это того стоило бы. Да? Не так ли? Тони разводит руками.

- Тебе первый выстрел, дорогая. - Тони смеется и отступает на шаг. - А потом мы запустим бомбы и все, что здесь есть, слышишь Стив, все! До последнего винтика! Взлетит на воздух и станет прахом. Таким же прахом, как твоя любимая Наташа, Барнс и все те, кого ты так долго защищал.

Тони знает, он в глубине души знает, что его душит ревность. Что именно эта ядовитая гадина не дает ему дышать, жить, действовать. Именно ревность, потому что Лена до сих пор не хочет убивать для него, ради него. Не хочет убивать Стивена. Оберегает его. Спасает.
И Тони раз за разом причиняет ему невыносимую боль. Наступает на самые больные мозоли, стирает последние остатки тепла, делая все только хуже.
[STA]мир у твоих ног[/STA][AVA]https://i.imgur.com/fzwc5Xj.png[/AVA][SGN]Светлая память тем, кто никогда не вернется домой...[/SGN]

+2

8

[STA]соль, рубины и лед[/STA][AVA]http://images.vfl.ru/ii/1542914901/f17b9300/24314683.jpg[/AVA]Пожелай всем сердцем, и Елена, наверное, смогла бы уничтожить мир, столько силы теперь схоронилось у неё внутри, струилось по венам, отравляя сердце и разум. Силы тех, кого Белова встречала на своем длинном пути, тех, кого она на нем убила, кого спасла. Елена научилась запоминать каждого, оставлять их и использовать когда лишь пожелает. Она возвысилась уже давно, перестала быть человеком в привычном понимании этого слова, приблизив себя к богам, новым богам нового мира.

Пожелай, и Елена, наверное, смогла бы уничтожить даже саму себя или обратить в прах тело Старка вместе с его сердцем, остатками чувств и памятью. Заставила бы его в очередной раз переродиться, стать всеобъемлющим в глобальной системе, разрушить последнюю ниточку, что удерживает их на краю перед финальной ступенью, и тогда бы они оба достигли Абсолюта, в котором пришлось бы лишь раствориться и потерять друг друга, только теперь уже окончательно. Всё это можно было бы сделать, у них у обоих хватило бы сил, стоило только решиться.

Но вместо этого Лена рушит остатки крыши и стены здания, некогда принадлежащие её врагам. Стоит плечом к плечу к тому, кого столько раз пыталась уничтожить самыми изощренными способами, которого в состоянии уничтожить прямо сейчас, разорвав связь и тем самым окончив их затянувшийся смертельный танец, чтобы затем начать новый, только бесконечно кровавый и бездушный, без всяких оглядок на прошлое. То, к чему они должны были прийти уже давно. То, чего Елена на самом дне души по-прежнему боится, несмотря на все побежденные страхи и достигнутое совершенство.

Больше всего она боится, что однажды не увидит своего отражения в его глазах, что не увидит там ничего кроме пустоты, отчужденности и миллионов цифровых кодов. Исчезнет его злость, раздражение, желание причинить боль бывшим друзьям или в очередной раз вогнать ей шпильку под кожу. Его ненависть к ней или к тому, что его таким сделало. Его обожание. Его привязанность, необъяснимым образом оберегающая Белову от собственных демонов и безумия, в шаге от которого она стоит уже столько лет.

- Тони…

Лена тянет его прочь из штаба, который медленно и жалобно оседает под натиском сил извне, умирает в такой же агонии и безнадеге, как и те, кто когда-то испещрил его коридоры своими шагами. И скоро точно так же умрут остальные, каждый, кто хоть как-то дорог и важен Роджерсу, каждый, во имя кого он сейчас сражается. Такова цена его войны и его жизни.

- А если бы у тебя был шанс всё изменить? Если бы ты мог вернуться и всё исправить, ты бы спас меня в том пожаре? Или убил бы? - Она тысячу лет не возвращалась к исходным переменным, к точке, в которой запустилось начало конца. Но глядя на разваливающееся в огне здание, Белова вспомнила, смутно, как будто фрагмент из чужой истории, как когда-то всё развалилось и у неё.

- И ты никогда не задумывался, что будет дальше… когда один из нас всё-таки проиграет?

В её руках всё еще ошметки камней, которые Елена перекатывает в ладони, просыпая песок сквозь пальцы. Она улыбается, но задумчиво, с легкой грустью, потому что понимает, что однажды одному из них всё-таки придется что-то для себя выбрать, хотят они того или нет.

+2

9

Они столько раз были по разные стороны, они столько раз стояли там, где ранее никто не стоял. Они желали лучшего друг для друга, даже если лучшее – убивает. Они хотели смерти, свободы и памяти в лицах. Тони хотел.

Он помнил и моменты боли, когда внутри все горело нестерпимым огнем. Он помнил моменты, когда пришла целительная тишина и прохлада, когда внутри улеглось все, все разошлось по полочкам, все встало на свои места. Он помнил тот момент прояснения, когда Белову больше не нужно было ненавидеть. Когда он мог спокойно замереть рядом с ней и положиться на ее выводы, на ее суждения.

Он так четко помнил путь своего падения, что до сих пор не мог для себя решить. Было ли это хорошо? Было ли это тем, что ему надо на самом деле?

Тони смотрит на нее, ищет в ней отголоски привязанности, ищет в ней точки, на которые можно будет давить при следующей встрече. И ничего. Пустота. Ничего, что могло бы спасти их, его, вытянуть из этого забвения, сделать обратно человеком.

Он прикасается к ее лицу, почти нежно, почти правильно, обводит тонкие черты, проводит рукой по щеке и замирает. И имя свое он слышит, и реакцию может выдать, только внутри, внутри все слишком давно спокойно. Вокруг них оседает пыль, раньше здесь был штаб, теперь пустота. Раньше они бы грызлись за каждый файл, а теперь идут рука об руку прочь, потому что им нечего тут искать.

Им некого тут искать. Все что они могли бы найти – это они сами, но это знание никто из них не выдаст просто так.

- Убил бы. – Он стоит за ее спиной, рассматривая белокурый затылок. Было бы легко сдавить тонкую шею, почувствовать последний вздох, сделать миру подарок.

Было бы так легко отказаться от нее.

- Но уже не убил и не убью. Это должно утешать, в какой-то мере. – Тони обнимает ее со спины за плечи, почти нежность, почти то, что не стоит делать в его случае. – Дальше будет война, потом еще одна война, потом еще одна война и мир будет гореть так же долго, как горела бы ты, если бы могла. Или, так же долго, как агонизировал бы я в твоих руках.

Все просто. В его голове есть только планы, понятные, логичные и стабильные планы, которые вот-вот исполнятся. Потом будут другие планы, потом будут другие решения, потом будет другая жизнь.

Но сначала им нужно найти и уничтожить Роджерса. Как идею уничтожить. Стереть то, что он из себя представляет.

- Ты никогда не думала о том, что ты выбрала для мести не того человека? Что если ты мстила ему, ваш тандем был бы целостнее, смертельнее, опаснее и не такой шаткий? Тебе не приходило в голову, что, убив меня, ты бы сделала им всем одолжение?

Тони почти шепчет ей на ухо, глядя на то, что раньше было зданием, а теперь только руинами. Ему интересно. Хотя, может и не очень интересно в самом деле.

- Было бы забавно.
[STA]мир у твоих ног[/STA][AVA]https://i.imgur.com/fzwc5Xj.png[/AVA][SGN]Светлая память тем, кто никогда не вернется домой...[/SGN]

+2

10

[STA]соль, рубины и лед[/STA][AVA]http://images.vfl.ru/ii/1542914901/f17b9300/24314683.jpg[/AVA]Падающие плиты, камни, сгибающийся под натиском силы каркас, словно растаявший пластилин, и тонны пыли в воздухе, которая медленно оседает на землю – всё это возвращает Елене временную точку покоя.

Глядя на рухнувший символ свободы, в который еще кто-то верил, ей становится спокойнее и легче, как будто они выполнили еще один обязательный пункт из длинного списка в плане на собственное падение и конец. Или собственное возвышение, то самое - окончательное. Впрочем, это почти одно и то же на самом деле.

Лена по-прежнему его боится, всё еще понимая в глубине души, что за ним не будет ожидать уже ничего, кроме пустоты, но продолжает идти по строго очерченной дороге вместе с Тони, только медленно, растягивая свои шаги насколько возможно. Наверное, это потому, что другого пути у них уже не осталось и вряд ли появится. И повернуть назад нельзя, нельзя обратить время вспять, как бы ни хотелось, нельзя вернуться и исправить свои поступки в прошлом, чтобы получить шанс прожить жизнь еще раз и по-другому. Нужно ли им это вообще?

- Я так и думала.

Белова тихонько хмыкает, склоняя голову к плечу, чтобы Тони было лучше видно рухнувший бастион врагов. Жаль что пустой, обломки стен стали бы отличной могилой для кэповских отрядов сопротивления.

- Только мне придется теперь следить еще и за тем, чтобы ты действительно не нашел такого способа или найти его первой.

Она вновь смеется, с нотками иронии в голосе, знает, что время - субстанция слишком хрупкая и неоднозначная, и всё это лишь предположения, которые едва ли сумеют воплотиться на практике. С другой стороны, Старка опасно недооценивать в любых вопросах, даже в столь безумных, и Лене тоже известно об этом, как никому.

Лена знает, что при желании Тони способен практически на всё, и если раньше его сдерживали какие-то чувства и принципы, то теперь всё это давно стерлось, и перед ним нет никаких преград из человеческих глупостей. Даже она ему не преграда. И Беловой не хочется терять всё, что у неё сейчас есть, сколь бы яростно она не пыталась уничтожить Тони на протяжении всей жизни, и сколь бы опасно не было их нахождение подле друг друга. Говоря откровенно, её почти всё устраивает. Почти.

Она прикрывает глаза, коснувшись его руки, сжимает прохладные пальцы на его кисти и слушает шепот. А в голове уже пляшут картинки с пылающими городами, с гибнущими солдатами и кучей военной техники на земле и в воздухе. С людьми, которые прячутся в надежде, что останутся живы или наоборот, мечтая, чтобы для них всё закончилось, и они не увидели того, что их ждет дальше. Лена едва заметно улыбается, потому что всего этого ей не хватает.

Они с Тони владеют половиной мира, ей принадлежит Восток, ему – Запад. В действительности, каждый владеет миром всецело, просто никто из них не решается признать этого вслух. Но с пришедшей стабильностью и спокойствием, Белова всё сильнее ощущала, что ей этого мало. Хотелось еще, больше, хотелось новых битв и завоеваний, потому что в её сердце война никогда не заканчивалась. Но она молчит об этом, продолжая слушать Старка и криво улыбаться.

- Браво! Да ты разгадал мой план. – Лена вздрагивает, шутливо хмыкнув, и поворачивается к нему лицом, приобняв за шею. – И что теперь прикажешь с тобой делать?

Затем слегка щурится, словно обдумывая каждое его слово, взвешивает все «за» и «против», и в выражение её лица возвращается серьезность.

- Тони, вас нельзя сравнивать. Роджерс… он как брошенный лабрадор, его невозможно яростно ненавидеть, ему невозможно мстить. Тут только два варианта: либо пристрелить, чтобы не мучился и не мешал, либо забрать себе и подвергнуть дрессировке. Но знаешь, на самом деле это отличный план. Мы все время пытались пробить его внешнюю стену и никогда не пробовали одолеть его изнутри. Я всё еще намного больше человек, чем ты и вполне могу претворяться. Могу принести ему тебя на блюдечке, побежденного, обессиленного. Прикинуться, что наконец-то осознала, что мы с тобой вдвоем натворили. Убедить его, что это здание… - Лена кивает головой на руины позади себя, - рухнуло в ходе нашего противостояния. Я могу убедить его много в чем, особенно придя с парой лишних ран на теле. И у нас бы всё получилось, если бы мы с тобой доверяли друг другу настолько. Но ты ведь не доверяешь мне настолько, чтобы отдать в мои руки свою жизнь, правда, Тони?

+2

11

Он смеется, потому что то, что между ними – слишком опасно, слишком сильно, слишком непредсказуемо. Он смеется, потому что между ними разговоры, планы, война, ненависть, бездна. Между ними ничего нет, кроме того последнего факта, что он до сих пор человек для нее. Только для нее.

Как это глупо.

Как это критично важно в такие моменты.

Он смеется.

- Моя жизнь стоит теперь слишком дорого, чтобы я мог отдать ее тебе во владение. Остановимся на том, что я все еще человек для тебя. – Он стоит за ее спиной, раздумывая, как преподнести это?

Как дар? Как подарок? Сделать эти слова важными, нужными, глубокими, необходимыми? Потянуть за ниточку, постараться распутать клубок? Сделать так, чтобы оно оказалось нужным им обоим?

Или как проклятие? Потому что внутри нет ни веры, ни обожания, ни доверия, только уважение и какая-то опасная тяга, от которой сводит все внутри. От которой становится дурно, больно, душно и от которой он так давно бежит. Почему он оставляет ей лазейку? Почему он до сих пор сохраняет контакт?

Почему он здесь? Следить за ней можно было бы и со спутника.

- Или у тебя есть четкий план того, что можно сделать, чтобы наконец-то достать Стива? – Тони поправляет очки на носу и вздыхает.

Он давно должен был бы закончить эту войну, он должен был бы прекратить оставлять себе лазейки, для того чтобы друзья вернулись к нему. Он должен был бы больше себе доверять, для того чтобы его друзья были мертвы. Чуть больше доверия, чуть больше слов на публику.

Он мог бы быть человеком. Не отказываться от сна, перестать сверкать металлом, улыбаться чуть чаще и не допускать страшных утечек со своей территории. Но он уже какое-то время играет в игру, в которой нет победителей, он убеждает всех, что он монстр, что его нужно, необходимо, опасаться. Он ищет смельчаков, готовых убить его.

Таким образом, человечество лишается последних воинов, готовых отстаивать их свободу. Таким образом он убивает тех, кто осмеливается мечтать о его смерти.

- Мы можем выманить его и на другие сюрпризы. Максимова? Или, постой, нет, Барнс? На Барнса было бы не плохо. Если бы он не спал мертвым, холодным сном. – Тони усмехается. – Так много ходов, так много разнообразия в нашей жизни, дорогая, не правда ли.

Он гладит плечо Беловой, подталкивая ее чуть вперед. Им предстоит не плохое шествие, еще метров пятьдесят, прежде чем она захочет от него удрать. Опять.
[STA]мир у твоих ног[/STA][AVA]https://i.imgur.com/fzwc5Xj.png[/AVA][SGN]Светлая память тем, кто никогда не вернется домой...[/SGN]

+2

12

[STA]соль, рубины и лед[/STA][AVA]http://images.vfl.ru/ii/1542914901/f17b9300/24314683.jpg[/AVA]Она задумывается и спрашивает себя, достаточно ли ей того, что Старк предлагает. Достаточно ли ей от встречи к встрече слышать тихий стук его сердца, которое еще бьется только потому, что Лена дышит, всегда оставаясь где-то поблизости. Достаточно ли ей осознания, что среди тысячи схем и алгоритмов, в которые превратился его мозг, до сих пор остается крохотный островок, где бережно спрятана вся их история. Островок пусть и не чувств, но абсолютной памяти.

Лена спрашивает себя, является ли то, что Тони по-прежнему сохраняет в себе отголоски человеческого ради неё, их пределом. Высшей точкой, высшей платой, которую Белова может стребовать с него после всего, что сделала.

Ведь она его создала. Она разрушила его, чтобы затем собрать заново по своему образу, по своему подобию. Она преподнесла ему половину мира, мира, который мечтала завоевать для себя. И пусть они с завидной регулярностью пытаются уничтожить друг друга, пусть делают вид, что противостоят друг другу, это всё равно не отменяет факта, что уже множество лет они являются продолжением друг друга. И случившегося не исправить, не изменить. Так может ли Елена требовать нечто бо́льшее, чем просто его человечность? Есть ли теперь нечто бо́льшее, чем это? Потому что она всегда и во всём хотела бо́льшего.

- Твоя жизнь с самого начала стоила слишком дорого. - Белова чуть заметно ухмыляется, беря Тони под руку. - Она стоила городов, страны, всего мира. Но я должна была попытаться, - с тихим смешком добавляет Лена, поддев его плечом в ответ. - Да и кто знает, возможно однажды я вновь сумею найти за неё достойную плату.

Они медленно идут прочь от развалин. Белова хмыкает, кривит губы в усмешке. Само по себе предложение Тони чудесно, наверное, оно могло бы даже изменить ход этой войны, если бы, конечно, Барнс был жив. Однако его нет, нет и уже никогда не будет, потому что воскрешать мертвых, мертвых так давно, никто из них еще не научился. Но оставались другие зацепки, другие ниточки, потяни за которые, и Стив окажется у них на блюдечке. Лена ведь знала о них еще задолго до этого разговора, просто оттягивала момент их использования. Теперь же он настал.

- Максимова подойдет. Найди её для меня, всё остальное я сделаю сама. Я сделаю так, что Роджерс сам придет к нам вместе со всеми, кто еще его поддерживает. Он придет к нам, забыв, что когда-то хотел спасти. И он падёт. На этот раз окончательно.

Стивен Роджерс больше не под её защитой.

Стивен Роджерс слишком опасен и несёт угрозу миру, который Елена создала, миру, который заключается для неё в Тони Старке. Стивен Роджерс и все, кто еще остался из их прошлой жизни, это те ниточки, которые до сих пор способны всё изменить, всё разрушить, пусть даже их шанс один на миллион. Разве могла Лена так рисковать? Глядя сейчас Тони в глаза, она понимала, что нет. Ниточки должны быть оборваны, а война закончена. И конец Стива Роджерса, конец его идеи, возможно и станет той самой платой для перехода к бесконечному обладанию.

- Не подведи, - бросает Лена на прощание, мазнув по щеке Тони пальцами, и исчезает.

Что ж, похоже они наконец-то смогли прийти к согласию о том, кому жить, а кому нет в их дивном новом мире.

+2


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » Падай вверх


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно