ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [31.01.2017] Tell me something I don't know


[31.01.2017] Tell me something I don't know

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Tell me something I don't know
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://s8.uploads.ru/FkUcb.gif https://66.media.tumblr.com/976f91826bc3e2823df851c4d185e693/tumblr_inline_ou2w0yVosM1rifr4k_540.gif
Джин | Скоттhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Казалось бы, достигнуто понимание, примирение и все идет к сближению, но нет - Скотт держит в себе все послевкусие Феникса, Джин начинает паниковать, что телепатия не возвращается, а у мужа секреты, да и переступить грань отчуждения все еще сложновато. Но как водится, чем дольше держишь все в себе, тем ярче выходит ссора.
Осталось смочь использовать это в правильном направлении.

ВРЕМЯ
наутро после лианы

МЕСТО
Школа

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
эмоциональное вскрытие

+1

2

Ощущение, что от нее прячутся, приходит к Джин вполне себе закономерно, когда Скотт исчезает рано утром из спальни. Похоже, единственный раз за последние дни, когда она его застала спящим поутру, случился накануне, и то, по вине злостной лианы, что так неожиданно вторглась в их жизнь.
Они не разговаривают. Да и наедине почти не остаются. Несмотря на то, что на первый взгляд между ними царила идиллия, все было совсем не так. Скотт находил себе дела, Джин тоже занималась с детьми, а последние вечера тратились на попытки найти общий язык с Франклином и Рейч.
Они как раз стоят у дальней стороны коридора, о чем-то тихо говорят, заставляя Джин задуматься, стоит ли их отвлекать. Но Рейч замечает ее, и Джин ничего не остается  как спросить:
- Вы Скотта не видели?

Не видели. И Джин мягко сжимает плечо Рейч, колеблясь, кивает Ричардсу и снова отправляется на поиски.
Раньше бы она просто позвала, и Скотт откликнулся, не имея возможности спрятаться от нее, но сейчас Джин не может этого сделать, только прикидывать, где он. Собственная ментальная бесполезность все больше начинала сводить с ума, раздражать, но все попытки снять блоки со способности, оказывались бесполезны, Джин продолжала чувствовать себя беспомощной, лишенной связи с миром, и что хуже - со Скоттом. Ей все сильнее хотелось связать их той ментальной нитью, что была между ними когда-то. Не то чтобы она подозревала Саммерса в сокрытии важных вещей, но что-то он умалчивал, скорее всего, беспокоясь о ее собственном благе. Он вообще с ней обращался как с хрустальной вазой, что не помогало общему настрою. В конце концов, она не была слабой, не была бесполезной, и не планировала рассыпаться прахом от всяких разных причин.
Им нужно поговорить.
Им просто необходимо поговорить, пока обстоятельства не стали хуже. Они оба знали по опыту, что стоит начать закрываться, и все сразу ломается, а реальность и без того была хрупкой, сожмешь чуть сильнее, рассыпется. Этого Джин не может допустить. Она собирается бороться за их будущее, как того хотел и сам Скотт, и начинать надо с доверия и сближения.

Возможно, все было бы проще, если бы эмоциональное состояние не накладывалось на физическое. Прикосновения были такими скромными, поцелуи - томными, и все заканчивалось сонным объятием. Обычно, когда люди стремятся скрыть что-то в своих мыслях, они прячутся в физической близости, вот уж спасение в сексе, но и этим Джин не могла похвастаться, этот рубеж не был взят, все так же ограничиваясь совместной кроватью.
Джин сердито пинает части вчерашней лианы, кутается в теплую кофту. Нью-йоркская зима отличается оттепелями, и одна из них вступает в свои права, да и скоро весна, сегодня это чувствуется даже в воздухе, хотя впереди еще целый месяц. Она останавливается у окна, бездумно постукивает по подоконнику, а взгляд упирается в долговязую фигуру вдалеке, где уже лежит огромная куча собранных побегов после вчерашнего приключения.
Попался!

Желание поймать Скотта до того, как он снова исчезнет на территории особняка побеждает здравый смысл, куртку Джин не берет, выбегая, как есть, в джинсах, ботинках и кофте поверх футболки. Она бегом пересекает лужайку, на миг ощущая себя совсем девчонкой, которая точно так же бежала навстречу Скотту, вот только сейчас чувства немного не те. Она сердится, она обижена, начинает бояться, что ей не вернуть свою телепатию, а мало того, что жить без нее хуже, чем с ней, так еще и Скотт будет закрыт для нее, а этом им явно не на пользу.
- Скотт!
Джин окликает его на подходе, чтобы не смог сделать вид, что не заметил ее.
- Ну, наконец-то, может, закончишь эту игру в прятки?

+1

3

Четкое понимание того, что он с собой не справляется, не дает ему покоя. Заставляет тихо сбегать из комнаты, осторожно, стараться не разбудить Джин. Искать себе дело. В школе много чего необходимо сделать. Почистить гараж, на который никто не обращал внимания продолжительное время. Дочинить мотоцикл, проверить все машины, включая машины друзей. Присматривать за детьми, проверить их обучаемость.

Скотт понимает, что его активность – бегство. Бегство не только от себя самого, но и от Джин. Она вспомнила, воссоздала свою память. Телепатия скоро к ней вернется, а он не успевает упорядочить в своей голове все, что он испытывает. Не знает, сумеет ли это сделать, вернуть себя прежнего, или это уже невозможно. Не знает, что делать со своей злостью и растерянностью.

Чувствует свою вину перед Джин. Он обещал, что у них все наладится, но они проводят слишком мало времени вместе из-за его страха, что все вскроется, что она прочтет его эмоции по лицу, спросит, что не так. Ему придется ответить. Этого он желает меньше всего на данный момент. Сайк даже не знает, что нужно отвечать, ведь и сам не понимает, что с ним не так.

Вчерашняя проблема подкинула работы. Многим не нравится, он ворчит им в унисон, но довольно занимается очисткой школы от остатков лианы. Встал рано, принялся за дело. Все так же, не разбудив Джин. Если работать до вечера, без перерывов, то все будет сделано, а он устанет, возможно, не увидит снов, которые тревожат его из ночи в ночь.

Слышит свое имя, вскидывается, не понимая. Оборачивается и видит Джин. Без куртки, в одной кофте.

- Что случилось? Не говори, что еще что-то произошло, - определенно, очередная неприятность – школа спокойно не живет, никогда не жила, никто, для кого она стала домом, спокойно жить не умеет.

Скотт бросает остатки лианы, которые нужно предать огню, на землю, шагает ей навстречу. Осматривает ее, тревожится – на улице все еще холодно, достаточно холодно, чтобы нельзя было ходить в одной лишь тонкой кофточке. Готовится стянуть с себя куртку и предложить ей, боится, что она простынет. До окончания зимы еще месяц, весна близко, но это ничего не значит.

Джин приближается, а ее слова мгновенно повергают его в ступор. Понимает, о чем она говорит, понимает, так как она права, однако он не думал, что это заметно. Сайк хмурится непонимающе, изучает ее решительное, сердитое лицо – дело плохо – и пытается понять, вернулись ли к ней ментальные способности.

- Что? – переспрашивает, но это не требуется, вопрос поставлен четко, он слышал его прекрасно. – О чем ты, Джин? И что ты делаешь на улице без теплой одежды?

Снимает куртку, набрасывает ей на плечи, заботливо кутает. Надеется, что удастся избежать этого разговора, успокоить, но так же осознает, что не выйдет, не получится. Он хорошо знает свою жену, знает это выражение лица, означающее, что ему не поздоровится. Скотт давит себе в желание закатить глаза и тяжело вздохнуть.

Придется говорить, придется рассказать. Но как это сделать? Как передать словами чувства, которые он испытывает ежедневно? Как описать то, что он стал другим после того, как Феникс ютился в нем, открывая многое ему, дав всего лишь одну телепатию? Скотт Саммерс не защитник, не спаситель, давно уже не герой.

Скотт не знает, как говорить об этом. Ведь озвучить вслух все, что его тревожит, значит окончательно, бесповоротно признать тот факт, что он изменился.

Опускает голову, не понимая, что говорить, с чего начинать. Вдохнув воздух, он бросает взгляд на лианы у ног и решает, что сможет отсрочить разговор. Наивно, вероятно, глупо, он всего лишь боится. Не желает смотреть фактам в лицо, не желает раскрываться Джин раньше времени, не сейчас, не тогда, когда она только начинает восстанавливаться, приходить в себя.

- Джин, я занят. Поговорим вечером? – нежно берет ее за руку, желая потянуть ее за собой, отвести в школу. – Пойдем в особняк. Ты простудишься.

+2

4

Реакция Скотта вгоняет в ступор.
Еще что-то? Ну как сказать! Учитывая, что он от нее явно что-то скрывает, и это уже не новые дети, слава богу, но все равно, приятного мало. Грей смотрит на мужа, не зная, в каких выражениях отозваться, но то, что крутится на языке, не делает ей честь как взрослой женщине.
- А это все, что тебя волнует? Моя теплая одежда?

Было бы проще, если бы она могла прочесть его мысли. Но тут даже в глаза не взглянешь, и Саммерс умело может прикидываться, что ничего не случилось, все в порядке.
В теории ложь. Даже если опустить всякое разное, остается Феникс, после чувствовать себя нормальным почти невозможно, саму Джин спасает только то, что не в первый раз, да и привычка контролировать собственные эмоции у нее не настолько тотальная. Скотт же попробовал вседозволенность на вкус, более того, все то, что ему раскрыл Феникс, все осталось при нем, не исчезло никуда, и это гарантирует множество вопросов, а так же мыслей, сомнений и перемен. Джин их не боится, ей просто не нравится, что Скотт их переваривает в себе, а она ничего не понимает.
- Ты правда не понимаешь?

Да нет, понимает. По тому, как чуть поворачивает голову, не смотрит ей в глаза, забывая, что она не видит их, поэтому можно себя не выдавать. По тому, как чуть отстраняется, практически не фонит даже тем тоненьким, едва ощутимым ручейком эмоций.
Все он понимает, но не хочет говорить. Так же, как и всегда. Скотт Саммерс может справиться со всем, ему не нужно изливать душу, переварит в себе, и достаточно, как же глупо так считать. Словно возвращаются к далекому прошлому, когда все только начиналось, и Джин приходилось приучать Скотта к мысли, что у него есть семья, что они его семья, что он больше не одинок, не должен справляться с проблемами в одиночку.

- Нет, - твердо произносит рыжая. - Я не пойду в особняк, и чем бы ты ни был занят, ты это отложишь. Иначе все твои обещания гроша ломаного не стоят, Скотт. Я, может, и не телепат сейчас, но я знаю, что ты что-то от меня скрываешь. Поэтому начинай говорить, Скотт Саммерс, иначе мне придется выяснять все самой, но меня это будет очень злить.
Настроение, и без того не лучшее, становится все более паршивым от попыток Скотта сбежать от разговора.
- Ты находишь очень много дел, я, конечно, понимаю, за последние несколько месяцев они накопились, но все же, не все срочные. К тому же, я наивно полагал, что я важнее этих самых дел, Скотт. - Джин сводит брови, хмурится. Ветер играет волосами, лианами, пламенем трещащего рядом костра, порывом бросает на них дым, и она чихает, но не уходит. Хочет говорить тут, они поговорят тут. - Я знаю, что такое Феникс. И знаю, что он не может пройти бесследно. Ни для меня, ни для тебя. Но каждый из нас расплачивается за него по-разному. Я блоками способностей, ты тем, что держишь в себе. И это прямой путь в бездну. Я верю, что ты со многим можешь справиться сам, но как же в горе и радости? Или пока не дали повторно клятвы, ими можно не пользоваться?

Они решили повторить обеты, решили еще в больнице, но с тех пор не возвращались к разговору, стоило только оказаться в школе, как всякое-разное посыпалось как из рога изобилия. Просто некогда.
- Говори со мной, Скотт, пока мы снова что-то не сломали. Каждый раз, когда мы перестаем говорить, мы ломаем наш брак. А я этого не хочу. Чего хочешь ты в таком случае?

+1

5

Скотт вздыхает, останавливается, понимая, что ожидал услышать именно этот ответ. Смотрит прямо в лицо Джин, изучает ее решительность, уверенность, упрямое, точно сталь, желание узнать от него то, что хочет. Сжимает губы, качает головой, осознает, что попытка сокрыть от нее что-то была глупой ошибкой.

Она знает его, знает прекрасно, ей не нужна телепатия для того, чтобы понять, что с ним что-то не так. Вместе они прошли долгий путь, пережили много событий, даже смерть. Надеяться на то, что она не сможет ничего разузнать, было наивно. Сайк понимает это, едва не ощущает кожей ее плохое настроение, от чего мурашки едва ли не бегут.

От нее веет обидой. Совестливо опускает голову, испытывает необъяснимое раздражение. Та самая глухая злость вздымается внутри, заставляя кровь забурлить, но злость не на нее, а на себя. За то, что не сумел оправиться, за то, что не сумел выкинуть из головы гнетущее. Время было, теперь его нет, а у него все так же ничего не получается.

Вспоминает разговор в больнице, вспоминает о том, как обещал ей и обещал себе, что у них все будет хорошо. В итоге у них происходит этот разговор. Скотт качает головой, слыша в ее словах сердитое раздражение, но не отходит от нее, складывает руки впереди себя. Не удерживается от улыбки, когда Джин обещает получить ответы, вспоминает, что в злости она становится неимоверно прекрасной, но сейчас не стоит, не время.

Скотт слушает ее, молчит, дает выговориться, надеясь, что еще сможет отсрочить беседу, разобраться в себе. Но в нутре холодеет от того, что он слышит. Джин знает. Джин понимает, что с ним происходит. Делает шаг назад, опускает руки, выдыхает.

- Джин…

Что? Что ей сказать? Признать только свою вину. Признать ее правоту. Они клялись друг другу, обещали, что все беды будут переживать вместе. Он же от нее отстраняется в стараниях защитить ее. Сплетает пальцы в замок, смотрит в сторону, на костер, изучает, как пляшет пламя, сжирает остатки лианы. Вспоминает Феникса.

Джин спрашивает, Скотт хранит молчание. Его ответ прост – он хочет уберечь ее от правды, которая может оказаться неприятной, как и для него. Не знает, как она отнесется к тому, что он чувствует, что он продолжает чувствовать. Не знает, как примет это в нем или скажет, что с этим необходимо что-то делать. Смотрит на нее и собирается с мыслями.

- Что мне тебе сказать, Джин? Ты хочешь, чтобы я все тебе объяснил, но я не знаю, как это сделать, так как не могу разобраться в самом себе, - да нет, может, но боится истины, боится того, что прошлое, за которое он хватается, уже не вернется. – Ты злишься на меня за молчание, понимаю, но это не то, о чем хочется говорить. Мне просто нужно немного времени.

Но не выходит ведь. Времени у него было с избытком. Скотт понимает, оттого язык не поворачивается, сказать, что тогда у них все будет хорошо. Не уверен он, не знает точно, а потому чувствует нарастающее раздражение. Все просто, возьми и забудь о Фениксе, радуйся жизни, тому, что рядом любимая, но не выходит.

Скотт прикрывает глаза, злится, знает, что у него не получится вечно скрываться. Джин узнает, рано или поздно. Ее угроза – прямое тому подтверждение.

- Я не хочу ничего ломать, - не хочет, она – все, что у него есть, самое важное, а потому ее слова глубоко въедаются в сознание, повторяются, снова и снова, заставляют его серьезно задуматься. – Ладно. Со мной все не так после того, как я вышел из комы, и я не знаю, что с этим делать. Просто не знаю, Джин, и не знаю, как рассказывать об этом.

Голос повышается непроизвольно, неся в себе гнев и усталость. Становится легче от понимания того, что Джин все знает. Скотт понимал давно, что будет легче, если позволит себе выговориться, но не хотел ее беспокоить. Теперь она загнала его в угол, и у него не остается иного выбора.

+1

6

- Не Джинкай мне!
Джин взрывается от простого звучания собственного имени, чувствуя, что сейчас Скотт завалит ее десятком отговорок. И ни одна из них ее не устроит, в этом Грей не сомневается. Она чувствует, что муж от нее что-то скрывает, понимает, что ему сложно говорить о некоторых вещах, господи, Скотт никогда не был рубахой-парнем, поэтому и откровений ждать не приходилось. Но она не собирается отступать, собираясь прижать его к стене, даже если он будет отбиваться от нее.

- Времени на что, Скотт? На то, чтобы переварить в себе? А что будет, если не выйдет? Легче не станет, и ты сойдешь с ума от того, что творится в твоей голове? Нет, любимый, этот вариант меня очень не устраивает, я в принципе против такого варианта.
Раньше в обязанности Джин входило не только преподавание и забота о физическом здоровье учеников школы, но еще и о ментальном. Впрочем, и не только учеников. Себе Джин, как водится, помочь не могла, но остальным, пожалуй, была способна. Вот только Скотт не очень помогал в этом супруге, не очень стремился вскрывать свои эмоции даже перед ней. Джин морщится, нетерпеливо закатывает глаза, сдувает рыжие пряди волос с лица.

- Я злюсь не из-за молчания, как такового. Я злюсь, что мы наступаем на те же грабли, что и всегда. Мы перестаем общаться, решая проблемы поодиночке, но ничего хорошего из этого не выйдет, тебе ли не знать. Мы проходили это, и все это привело к тому, что беда пришла, а мы были не готовы, допустили ошибки, чуть ли не сдохли. Или сдохли, если уж на то пошло.
В голосе Скотта раздражение и обида. И Джин их, пусть и не чувствует, но отчетливо слышит. Качает головой, вслушиваясь в его слова, думает о том, что ответить на это. Она прекрасно понимает, о чем он, даже если Саммерс сам не понимает. А для Джин все понятно, все достаточно просто, проще, чем для него.
Рыжая протягивает руку, сжимает пальцы Скотта - холодные, не лето все же, пока еще зима. И сейчас Джин пытается не допустить приход зимы в их души, с оттепелью в них будет гораздо сложнее, чем с погодой.

- Я знаю, что с тобой происходит, Скотт.
Джин вздыхает, подходит ближе.
- Это Феникс. Он ушел, но он разбудил в тебе те чувства, - рука ложится на грудь Скотта, на шерсть толстого свитера, приятную на ощупь, - и теперь тебе придется жить с ними, учиться ими управлять. Понимаешь, это то, что я пыталась до тебя донести - Скотт, Феникс не менял тебя, он просто… усиливает то, что есть в нас. В частности, гнев, агрессию, ведь он в основном питался ими. В моем случае все немного проще, я никогда не старалась настолько себя контролировать, как ты, хотя и следовало. Но ты привык все держать под контролем, в тебе накипело столько, что не удивительно, как сильно оно вспыхнуло.
Невольно Грей вспоминает сожжение библиотеки, да уж, урон они нанесли достаточный, на пару со Скоттом, когда выясняли отношения.

- Что тебя беспокоит? Что ты зол на мир? Но это решается достаточно просто, и я даже не буду рекомендовать медитацию, Скотт. Направь это на защиту наших детей.
Джин оглядывается на школу. Временное затишье, не больше, но она давно прикидывала, что им следует сменить место на более безопасное. Люди не очень довольны таким соседством, но это взаимно, Джин вот и сама не очень-то довольна соседством с людьми. Те так и норовят схватить факел и вилы, пойти сжигать ни в чем неповинных детей.
Они заслужили спокойную жизнь, но последние полгода им она просто снится. Раньше было легче, сейчас все сложнее и сложнее. И те дни затишья, что им выпадают, бесценны. На фоне обычного пиздеца даже ошалевшая лиана не становится поводом для беспокойства.
- Вопрос всегда в правильном использовании того, что открывается.

+1

7

Не то, о чем он желает говорить, не то, что он желает принимать. Скотт молчит, смотрит на Джин сквозь рубиново-кварцевый визор, слушает. Ее слова убедительны, достаточно, чтобы заставить его сдаться без долгого сопротивления. Чувствует сожаление, растерянность, непонимание, как поступить.

Верный выбор – рассказать Джин, но он не хочет начинать, трудно подбирать слова, которые начнут повествование. Оттого не говорит ничего, оттого слушает жену, невольно желая получить от нее успокоение, утешение. Она злится, рявкает на него, заставляя прикусить губу от неожиданности.

Молчание, бегство, отстраненность. Знал, что изначально не был прав, знал, но решил, что иной выход отсутствует. Они проходили через это, Джин права, Скотт сжимает ее руку, в отчаянной попытке обрести в себе уверенность, прогнать смятение, что крепко укоренилось в нем. В нем много сомнений, мыслей, о которых он редко думал до пришествия Темного Феникса.

Скотт Саммерс не думал с резко негативным оттенком о людях, не думал о завтрашнем дне, о том, чем он окончится для мутантов. Ощущение, точно они стоят на тонком льду, идут вперед, надеются на то, что трещины не побегут из-под их ног после неосторожного шага, и они не упадут в ледяную воду без возможности всплыть.

Приоткрывает губы, желая что-то сказать, но хватает холодный воздух и закрывает их, предпочитая слушать Джин. Он не хотел ее тревожить, пусть знал, что она поймет, ведь кто, если не она, сможет его понять. Надеется услышать от нее то, кем он стал, но вместо этого слышит объяснение того, что он чувствует и почему.

Скотт подозревал. Не был уверен стопроцентно, но подозревал. Его эмоции, его чувства. Он изменился, стал иным, слабо похожим на себя.

Что его беспокоит? Задумывается, мысли лезут сами, перебивая друг друга, он не знает, за что именно хвататься в первую очередь. Устоявшаяся ненависть к людям, желание уберечь мутантов, спасти школу, защитить Джин, собственное бессилие, переменившееся мировоззрение. Злость, о которой говорит Джин, агрессия, которой питался Феникс. Всего много.

- Да. И я не знаю, кем я становлюсь. Не уверен, что я смогу быть хорошим лидером, Джин. Я постоянно злюсь и не справляюсь с этим.

Прикрывает глаза, прислушивается к себе, чувствует ее прикосновение. Вздыхает, вспоминает о Фениксе, о тех своих идеях, к которым стремился – идеи остались, идеи не исчезли. Он все так же презирает людей, все так же боится за жизни тех, кто идет за ним, и желает им помочь. Что на это скажет Джин?

- Феникс… он не только усилил мои чувства, которые я подавлял в себе, он дал мне телепатию, заставил читать чужие мысли, - сжимает губы, не знает, как объяснить то, что хочет сказать. – Я оказался к этому не готов. Вся эта грязь в мыслях людей, вся эта ненависть и зависть по отношению к нам, желание запереть нас в концлагерях… Джин, я их ненавижу, не могу смотреть на них, не хочу защищать и не хочу отправлять своих друзей спасать их. Они видят в нас лишь угрозу для себя.

Их вина в том, что появился вирус «Геном», их вина в том, что появились стражи, грозной тенью маячащие вдали. Их вина в том, что мутантам пришлось сражаться на стороне Темного Феникса. Их вина в том, что никто из них – из мутантов – не может спокойно жить в мире и покое. Особенно теперь, после того, как Феникс пронесся по планете смертоносным вихрем, сжигая и разрушая, многие просто винят мутантов во всех бедах.

Сколько осталось до момента, когда они решат, что нужно брать ситуацию под контроль и нападать первыми?

Скотт был рядом с политиками, читал их мысли, видел их желания, но тогда из равнодушия и уверенности под крылом Феникса в своей победе не обратил на то внимания.

- Я все жду, когда они придут за детьми и нами, и не нахожу себе места. Совсем не то, чему нас учил профессор, но будем честны – его надежды на лучший мир устарели, и я уже давно не верю в его идеалы, Джин.

Признаваться трудно, но стоило только начать. Чувствует волнение при каждом слове, прорвавшееся беспокойство, раздражительность, желание мчаться и действовать, что-то предпринимать, чтобы быть готовым к будущему. Он смотрит на жену, не зная, что она скажет на это, на то, что он – тот, кто всегда стремился защищать всех, даже людей, перестал быть спасителем всех-всех.

+2

8

Джин качает головой. Скотт все никак не понимает главного - он не меняется. И она повторяет это вслух:
- Ты не меняешься, Скотт. Просто в тебе просыпается то, что так долго было тобой подавляемо, любимый. Вот и все. Ничего страшного с тобой не происходит, и это не меняет того, что ты лидер Иксов. Возможно, сейчас в них, - Джин кивает в сторону особняка, - нет такого доверия, как… - до того как я тебя убила тогда, - раньше, но уж точно они готовы снова начать тебе доверять. Не бросай их, Скотт.

А вот это и правда больно. Джин вздыхает. Тут она Скотту ничем не поможет. Телепатия - сомнительный дар на самом деле не по своей силе, но по тому, что он несет. Джин и сама не рада тому, что ей открываются самые сокровенные мысли людей, зачастую настолько паршивые, что жить страшно. Наверное, поэтому она не в состоянии научиться до конца доверять, научиться принимать людей, как они есть. И сейчас это накрывает Скотта. Накрывает реальностью, накрывает безжалостностью мира, нетерпимостью людей по отношению к мутантам. Не то чтобы он никогда этого не знал, но теперь он понимает весь масштаб сволочизма людей.
И рушит привычные идеалы. Свое разрушение идеалов Ксавье Джин пережила тогда, когда поняла, насколько сильно Чарльз ее боялся, а потому блокировал ее способности слишком долго вместо того, чтобы обучить и подготовить полноценно. Смирилась, пережила, переступила, а у Скотта еще все впереди, вот только в этом Грей не может ему помочь, лишь быть рядом, пока у него в сознании происходит переформирование.

- Я очень хотела, чтобы этого не знал, Скотт. Мне жаль, что так вышло, мне жаль, что ты понял, насколько этот чертов мир прогнил. Но, возможно, это повод переосмыслить некоторые моменты нашей реальности, подумать о нашей жизни и пересмотреть взгляды на некоторые вещи.
Ветер накрывает их, и Джин вспоминает, что Скотт стоит без куртки, отдав ее ей. Она тянет его за руку, за собой:
- Пойдем, выпьем чаю и поговорим. А то тут как-то не очень подходящее место, и теперь меня беспокоит, что заболеешь уже ты. Вы, мужчины, ужасно капризны, когда болеете.

Она пытается шутить, снять напряжение этой самой шуткой. Ей все еще паршиво от собственного бессилия, она все еще не может читать мысли Скотта, отслеживать его эмоции, и это жутко неудобно, но в конечном счете об этом она может подумать потом, когда они решат более насущные проблемы.
На кухне все еще царит беспорядок, лиана натворила дел, покалечив кое-какую мебель, побив посуду, но хоть что-то, да осталось. Джин стягивает куртку, включает чайник, выставляет пару чашек, после чего устраивается за столом напротив Скотта.
- Ты прав, мы должны защитить детей. Я давно думаю о том, что Вестчестер перестал быть безопасным для нас, еще до Феникса. Это не та атмосфера, в которой мы способны вырастить поколения мутантов, чтобы те были достойным нашим будущим. Если мы не можем обеспечить им безопасность, о чем вообще разговор. Но пока были другие проблемы, да и местные пока не пытались штурмовать школу, возможно, все еще обойдется… хотя я тоже в это не верю.

Идеи Ксавье были когда-то для них всем миром. Юность зачастую отличается максимализмом, а еще оптимизмом и им хотелось верить, что если они будут защищать людей от угрозы, то их примут. Джин было довольно легко ассимилировать в общество, внешке ее мутации никак не сказывались, в отличие от того же Скотта. Они годы положили на то, чтобы устроить свой островок жизни в большом мире людей, но люди безжалостны к тем, кто отличается от них. В конце концов, история изобилует такими примерами, когда люди уничтожали тех, кто не похож на них.
Джин тоже страшно было за безопасность детей.
А еще ей было страшно привести в эту жизнь, в этот мир, своего ребенка. Одна из причин, по которой Джин за все время брака не заикалась о детях, хотя, это так нормально, хотеть детей от мужчины, которого любишь.

+1

9

Он не меняется, но одни качества его характера замолкают, иные обретают силу. На смену одним эмоциям приходят другие, прежде не имевшие право голоса. Хочет верить словам Джин, хочет отчаянно и бездумно, но не может не страшиться себя самого – своей жестокости, решительности, ненависти, ярости.

Скотт Саммерс никогда не был таким. Скотт Саммерс жил в безоблачном мире, в котором был героем, спасал беззащитных, немедленно выдвигался на помощь, когда требовалось, верил в четкие идеалы, а затем пришел Темный Феникс. Безоблачного мира больше нет. Ему необходимо с собой смириться, но смирятся ли с этим остальные? Не решат ли, что им не нужен подобный лидер, отягощенный недоверием в человеческий род?

- Когда они узнают, они перестанут мне верить, перестанут считать меня своим лидером. Они шли за мной, ведь я верил профессору, говорил им, что мы встретим лучшее будущее вместе. Но я больше не верю во всю эту чушь, - удрученно качает головой. – Я не брошу их, Джин. Вопрос в том, захотят ли они сами идти за мной дальше.

Джин знала. Знала, что собой представляет человечество, но молчала. Скотт не винит ее – о подобном никто не желает говорить, никто не хочет ввергать посторонних в еще больший ужас перед миром. Вздыхает, растягивает губы в горькой улыбке. Вот они – мечты профессора, вот где они, к чему они привели. У него столько к нему вопросов, а самый главный – почему он предпочитал их обманывать, почему не учил трезво смотреть на мир, а цеплял на них розовые очки?

Становится внезапно страшно от мысли, что он мог так никогда этого не узнать. Неведение – худшее наказание. В их случае особенно. Мир принадлежит людям, мутанты на враждебной территории. Они – чужаки, которых никто не звал, от которых следует избавиться, так как они слишком опасны.

- Я должен был узнать. За это Фениксу следует выразить благодарность. Он показал мне, насколько все плохо, - все очень плохо, очень, Скотт сжимает руку Джин, как спасительную тростинку.

Слабо улыбается ее словам, позволяет себя уводить в школу, пусть раздражение все еще накрывает его волнами, не дает расслабиться, не дает успокоиться. Не получается, не выходит. Быть может, не следует пытаться, быть может, следует просто себя принять. Тихой становится злость, глуше обида на мир.

Вспоминает свои стремления, которыми был одержим, будучи носителем Темного Феникса, и понимает, что они никуда толком не пропали. Все то же желание расплатиться с людьми, все та же мечта помочь абсолютно всем мутантам, решив проблему радикально. Одно отличие – в нем нет больше Феникса, у него нет его безразмерной силы, он не чувствует в себе ослепляющую уверенность в победе.

Сидит за столом, в тепле, смотрит по сторонам. Кухня еще не очищена от лиан, он собирался заняться этим сегодня. За окном холодный январь, а здесь как будто лето. Даже уютно, если не считать побитой посуды и поврежденной мебели. От количества работы хочется взвыть, пусть пару минут назад надеялся на то, что ее будет в достатке для него.

Джин говорит о местных, Скотт закатывает глаза. Жители, живущие по соседству, нервировали его всегда, в нынешнее время он кипит, порывается удержать мутантов от прогулок по улицам их города, но не находит должных для этого обоснований.

- Это лишь вопрос времени и терпения, а мы знаем, что у людей его не так много. У нас нет должной системы безопасности, мы не убиваем людей, ведь это просто школа, но им будет плевать на это. Они даже в детях будут видеть лишь бомбы с часовым механизмом, которые взорвутся, дай им лишь время.

Здесь небезопасно. Во всем мире небезопасно. Они одни. Мутанты не едины, разбросаны по всей планете. Есть они. Есть какие-то группы мутантов в разных странах. Есть еще Магнето. Скотт тихо усмехается при мысли о нем – надо же, теперь он думает, как он, желает поступать, как он, стараться лишь во благо мутантов. Он никогда раньше не одобрял действия Леншерра, злился, когда тот сотрудничал с Гидрой, но теперь все это не имеет значения.

- В целом мире для нас нет места. Мы не сумеем сами найти место, где дети смогут спокойно жить и не бояться.

Отредактировано Scott Summers (2018-10-15 01:31:27)

+2

10

Рыжая пожимает плечами.
- Участие в Иксах дело добровольное, и совсем не принудительное. Каждый имеет право на свой выбор, нравится он нам или нет. Возможно, вследствие этого выбора придется уйти нас с тобой, если мы останемся в меньшинстве, возможно, придется уйти им. Китти уже ушла.
Джин жалела о выборе Прайд. Жалела болезненно, как бывает, когда дети вырастают и уходят, так она смотрела и на Призрачную кошку. Но неизбежность этого решения девушки было принятой Джин, как должное. Как тот самый выбор, о котором она говорила мужу сейчас.
Все на него имеют право. И Скотт не исключение.

В какой-то степени, они не выбирали сторону профессора, взращенные его волей, они не имели возможности принять собственное решение. Привыкли считать, что он безоговорочно прав, привыкли верить, что люди поймут и примут, но с годами приходило прозрение, лучше не становилось, все только ухудшалось. Впрочем, кое в чем Скотт был не прав.
- Поток чужих мыслей хаотичен, Скотт. Когда телепатия вступает в силу, пока не научишься ей управлять, в твоей голове такой бардак, что страшно просто представить, как быть и жить дальше. Кажется, что голова треснет, а ты сам сойдешь с ума. И почему-то всегда из этого потока вычленяется все больше плохое и агрессивное. Но на самом деле, у людей разные мысли, и агрессивно настроенных против нас не так уж и можно. Со временем, когда телепатия начинает контролироваться, все становится немного проще. Но на самом деле да, некоторые мысли лучше не читать, - Джин качает головой, гладит руку Скотта. - Все, что я хочу сказать - людей оправдывать бессмысленно, милый, но не все так плохо на самом деле. Это ведь еще и Феникс. Он стремился показать тебе только негативное отношение, а ведь есть те, кто принимает нас такими как есть.
И все же, их не так много, увы, и это Джин не могла не признавать.

Чайник щелкает, но она не двигается с места, не отвлекается от разговора. Скотт говорит то, что на самом деле беспокоит и саму Грей. Беспокоит очень сильно, вызывая глухое волнение, мысленные переживания и недосып. Джин трет пальцами висок, вздыхает, соглашаясь с доводами Скотта - им и правда небезопасно тут, прошли времена, когда школа была домом, гнездом, в котором было безопасно расти и радоваться жизни. Сейчас напуганные соседи были готовы идти на школу с факелами и вилами, и это лишь вопрос времени, когда новый виток общих проблем обернется неприятностями для Иксов.
- Тогда, может, нам следует подумать и найти место? Возможно, пришло время подыскать более безопасное место школе и детям, если нам все так же не безразлично будущее мутантов, - Грей склоняет голову к плечу. И вернуться к преподаванию тоже не помешает, если так подумать, то этот учебный год пошел коту под хвост, и вряд ли по его итогам малолетние мутанты будут способны сдать экзамены.

Придется об этом тоже позаботиться, а не страдать игнорированием подобных фактов.
- Мне кажется, нам пора найти союзников. Возможно, стоит позвонить Мойре МакТаггерт, остров Муир может стать прекрасным домом… хотя будет оторван от социума, что не очень хорошо скажется на социализации наших детей… но это лучше, хотя бы отправная точка.

+1

11

Добровольное дело. Скотт помнит, с чего все начиналось, помнит их становление, как героев, как спасителей, помнит и осознает, что те времена остались в прошлом. Сжимает пальцы, устало качает головой. Не по душе размышлять о развале собственной команды, разброде своих друзей и коллег. Все они имеют свое мнение, все они вправе делать свой выбор. Он не станет навязывать свою точку зрения, но поговорить с ними обязан – они должны знать, что происходит с тем, кого они считают своим лидером.

- Все изменилось, Джин. Следует это признать, - опускает голову, задумывается о команде, об ушедшей Китти, ухода которой он не заметил, но отчего-то не испытал никакой эмоции по этому поводу. – Что будет, как думаешь? Мы сможем уйти и оставить учеников? Никто из наших не примет меня таким.

Скотт жмет плечами, слушает, что говорит жена, не знает, права она или нет. Права, скорее всего, она права. Люди не все ужасны. Нехотя это признает, но понимает, что перевес все равно на стороне тех, кто мечтает видеть мутантов на привязи. Не хочет об этом говорить, закрывает глаза, погружается в темноту.

Усталость внезапно наваливается на тело, заставляет его упереться локтями о стол, взяться за виски. Выдыхает, не зная, отвечать ли Джин, не говорить ли ей о том, что веры в нем в людей больше нет, что как бы он ни старался, не выходит увидеть в них вновь возможных друзей. Боится, что разочарует ее. Боится, что разочарует всех.

- Мне все равно. Я им больше не верю. Я не желаю им верить, - произносит с легким вздохом, вспоминает Феникса, старательно искавшего в нем его темную сторону. – Кто-то, может, принимает нас, но большинство… с ним нужно бороться. Я больше не буду спасать людей, не пошлю вас это делать. С меня достаточно этих глупых и наивных игр в супергероев.

Признает тот факт, что его решение многие просто не примут и не поймут. Не то, ведь, чему учил профессор, но чему он учил? Быть слабыми, терпеть оскорбления, жить в постоянном страхе и в надеждах, что завтра все изменится? Скотт все больше думает, что если не взять все в свои руки, то светлое будущее для мутантов продолжит катиться в бездну.

Он им скажет. Он им признается, как признается сейчас Джин. Сайк поднимает на нее взгляд, смотрит, изучая, не знает, что она думает о нем теперь, когда постепенно, слово за словом, узнает, что он больше не такой, как раньше. Его эмоции, его чувства, сильные, яркие, горящие, точно пламя, пугающие и завораживающие. Они всегда принадлежали только ему, но они же изменили его отношение к миру.

Думает о новом месте для школы, думает и поджимает губы. Можно спрятаться на острове, тогда люди придут за ними, уверенные, что они создают армию втайне от них, постараются навязать свои законы, свои правила, свое мнение. Не выход, совсем не выход. Скотт желает иного – защиты, крепкой, прочной, возможности не просто прятаться, но и нападать в ответ. Ученикам нужна не просто новая школа, им нужна надежность, гарантия того, что за ними никто не придет.

В сознании вновь всплывает Эрик Леншерр. Рискованно. Отчаянно. Скотт внезапно тихо смеется своим мыслям, ничего не произносит. Магнето – старый заклятый враг или уже бывший заклятый враг. Под крылом профессора они были уверены в том, что он злодей, но так ли это на самом деле?

Действия Эрика агрессивны, но просчитаны и коварны, а редко, в случае союза с Гидрой, глупы. Его слова относительно людского рода вспоминаются сами собой. Скотт знает, что у него есть Геноша, знает, что остров хорошо укреплен, знает, что людей там нет или почти нет. Идеальное место для мутантов. Но это не самая лучшая идея. Сайк признает.

- Как хорошо защищен остров Муир? Джин, дело не в том, как далеко мы сможем уехать и оградить детей, дело в том, где им будет надежнее всего, - откидывается на спинку стула, постукивает пальцем по столешнице. – Если мы решим переехать, то люди начнут задаваться вопросами и прилетят за нами следом.

Скотт прикрывает глаза, решается высказать свою идею, которая только созревает, приобретает форму.

- Есть другой вариант. Эрик. Если заключим с ним союз, то Геноша станет новым домом для детей, - задумчиво произносит, вспоминает то, что слышал о Геноше – катастрофически мало информации, Скотт знает лишь то, что там живут одни мутанты.

+1

12

Скотт был прав, уйти и оставить студентов - вряд ли они смогут. Но в остальном…
- Я смогла. И они примут. Что касается Китти, то чем она руководствовалась, даже сказать не могу, да и не буду говорить. Не знаю. Я не читала ее мысли и не хотела знать. Возможно, у нее будет свое время разочароваться в идеалах, которые ей вбил в голову профессор. И тогда она придет к нам. И мы ее встретим. И примем обратно.
Джин поднимается, обходит Скотта со спины, аккуратно касается пальцами его висков и начинает массировать, мягко, ласково, стараясь снять головную боль.
- Мы не узнаем, что будет дальше, пока процессе не запустится, Скотт. Только тогда, когда ты скажешь о том, о чем думаешь, только тогда мы сможем увидеть то, что нас ждет. Но говорить нужно о чем-то, что можно превратить в план, любимый. А не просто прикидывать нечто, что не имеет никакого веса.

- Бороться?
Джин переспрашивает, пытается осознать звучание фразы. По спине бежит холодок от тона, которым Скотт это говорить. Это плохо. Даже учитывая всю глубину человеческого сволочизма.
- Нет, Скотт, нужно не бороться, нужно защищаться.
Джин опирается на стол, останавливаясь перед мужем. Тянется, касается его щеки, оглаживает скулу, ласково, с любовью. И качает головой.
- Нет, любимый, мы не будем начинать войну против них, но мы должны защитить себя, это бесспорно, но не начинать противостояние мутантов и людей. Оно неизбежно, - и это отдается неприятным холодом в солнечном сплетении, Грей думает о том, что мир сходит с ума. Неужели мало проблем, неужели мало боли? - Но, Скотт, не мы должны его начинать. Свой бой мы начнем собственной защитой.

Скотт отвлекается, уходит в себя, в свои мысли. Джин видит это, но даже если бы могла, не стала бы вторгаться в его ментальное пространство. Это было бы нечестно, и у Скотта должен быть свой уютный уголок, где он может думать, не опасаясь непозволительного вторжения Грей в эти размышления. Но то, что он усмехается, удивляет рыжую.
- Ты чего? - вопрошает Джин, всматриваясь в лицо Скотта, силясь угадать причины для смеха. И настоящий ли этот смех вообще. Не похоже, чтобы Скотт искренне веселился, его эмоции такие далекие, его отголоски такие плоские, что Джин отчаянно вздыхает, телепатия ее все еще не вернулась.
- Ну…
Джин замолкает, пожимает плечами.
- Не очень хорошо. Я не уверена, что там есть особые системы защиты, но это лучше Мойра скажет, это ведь ее обитель. По крайней мере, временно мы бы там нашли пристанище, но, как я понимаю, тебе идея не очень нравится. Вот только какова альтернатива, если в Вестчестере еще опаснее?

Эрик?
Эрик…
Напряжение расползается по шее, растекается по плечам. Джин массирует шею, пытаясь избавиться от этого. Не думала она, что Скотт заговорит о Магнето. После всего. Это так странно. Джин уже пережила свою детскую и глупую обиду, пусть и во взрослом возрасте. Не получила ответов, но и не жаждала их больше. Вот только возвращать Эрика в свою жизнь после его соучастия в делах Гидры… хотя та обманула и Леншерра, похоже.
- Докатились, - изрекает женщина, - ищем в Эрике спасение.
Она вспоминает о чае, но это больше попытка скрыть невроз. Отступает к тумбе, снова включает чайник, но теперь планирует и правда его заварить.
- Я ничего толком не знаю о Геноше, похоже, как и ты, Скотт. Говорят, что это рай для мутантов, но я плохо верю в райские кущи, пока сама не увижу доказательств. Меня больше волнует употребление Эрик и союз в одной фразе. Ты правда считаешь, что это рационально?
Джин ставит перед Скоттом чашку и возвращается обратно за стол. Потом вспоминает о печенье в вазочке на полке, поднимает глаза и левитирует ту к ним на стол.

+1

13

- Надеюсь, с ней все будет в порядке, какой бы путь она в итоге не избрала, - розовые очки с девушки не спадут, в его собственной команде все еще остаются те, кто верит в идеалы профессора, а он, разочаровавшийся, скоро вынужден будет с ними говорить.

Прикосновения Джин заставляют закрыть глаза, расслабленно выдохнуть, на миг забыть о тревогах, забыть о страхе и гневе. Скотт слушает, ничего не говорит. Китти ушла, а он не заметил, никак не реагирует, поглощенный своими размышлениями. Вероятно, случится так, как говорит Джин, вероятно, Китти поймет и пойдет своей дорогой, а может, поймет и вернется. Невольно испытывает беспокойство, понимая, что она выросла, теперь где-то там, в мире людей, враждебно настроенных против мутантов.

Скотт напряженно замирает, глядя на Джин, знает, что она может не одобрить, может отнестись неприязненно, может попытаться его переубедить. Возможно, тогда она будет права. Он не совсем уверен в том, что то, о чем думает он, правильно, но избавиться от своей озлобленности не в силах.

- Джин, мы с ними и так боремся. Каждый день. Пытаемся доказать, что мы хотим жить мирно, хотим быть частью общества и чтим их законы, но в ответ получаем недоверие, страх и ненависть. Мы постоянно защищаемся, - касается ее руки, играет с пальцами. – Я не призываю бросаться в бой – это самоубийство, а я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Мы сумеем защитить учеников, но мутантов много по всему миру, и на них падет удар, если мы начнем открыто противодействовать.

Сайк устало смотрит на Джин, гадает, когда к ней вернется телепатия. Нечего больше скрывать. Ему хочется восстановить их связь, хочется чувствовать, что она рядом с ним постоянно. Вздыхает, вспоминает разговор в больнице, вспоминает Темного Феникса, вспоминает себя в той темноте в своем сознании. Хочется поделиться переживаниями, новыми эмоциями, окончательно разрушить незримую грань, которую возвел между ними Феникс.

Его идея ей не нравится.

Его идея ему не нравится почти так же.

Эрик Леншерр не тот, кому можно довериться, забыв о долгой истории, что их связывает, но тот, кто может реально помочь защитить детей. Скотт растягивает губы в призрачной улыбке, едва Джин произносит свои первые слова. Всего лишь идея, но одной идеей его мысли не ограничиваются – все больше он склоняется к тому, что Магнето был прав, когда твердил о необходимости мутантов отстаивать свои права иным путем, жестоким и кровопролитным, а не пытаться ассимилироваться в обществе людей.

Что скажет, когда узнает? Ее мнение для него важно, не хочет идти против нее. Выпускает ее руку, когда она отходит к тумбе, молчит, поводит плечом, привычно прячет свою неуверенность, внутреннее смятение. Терпеливо ждет, когда она заговорит, обдумывает, правильно или неправильно, не ошибочно ли его мнение или наоборот – он поступает верно, отвергая былое убеждение в мирном сосуществовании.

Перед ним появляется чашка с чаем. Скотт пододвигает ее к себе, внимает Джин, отрицательно покачивает головой в ответ ей.

- Не знаю, я уже ни в чем не уверен. Эрик всегда будет идти по выбранному им пути. Он не изменит своего мнения о необходимости активного противостояния и превосходства мутантов над людьми. Я все думаю, а может он был прав? Джин, люди нас не приняли, могут напасть в любой момент, мы всерьез обсуждаем то, где будет лучше всего спрятать детей, - смотрит на жену прямым взглядом. – В любом случае, одного у Леншерра не отнять – он всегда боролся за права мутантов.

Голос чуть повышается, Скотт замечает это и умолкает, уходит в свои мысли, потирая виски. Чувствует, как много еще не высказано, не знает, как для всего найти слова. Жалеет, что Джин не может прочитать мысли.

- Джин, нужно рассмотреть все варианты. Учеников нужно защитить, и мне будет все равно, что скажут остальные. Если на Геноше безопасно, то выбор очевиден, - глупо, это может оказаться ошибкой. – Я признаю, что могу ошибаться, и осознаю то, что это рискованно, но так ли широк наш выбор?

+1

14

К разговору о Китти Джин больше не хочет возвращаться. Если девочка выросла и возомнила себя способной на самостоятельные решения, то что ж… она ничем не хуже их со Скоттом, так что пусть идет своей дорогой. У нее есть дом, куда она может вернуться, этого достаточно.
Важнее то, что Скотт движется в сторону союза с Эриком, а Джин нужно это обдумать. Она готова поддержать его решение, но все же, предпочитает понимать все последствия, которые оно им подарит.
- Пока наша борьба носит оборонительный характер. И хотелось бы, чтобы так и оставалось, Скотт. Мы не можем уподобляться Эрику в полной мере, объявлять крестовые походы и прочее. Но ты это и сам знаешь.

В словах Скотта звучит здравый смысл, что, хоть немного, но успокаивает Джин. По крайней мере, она надеется, что остатки Темного Феникса, его наследие, не перевернет все восприятие Скотта до неузнаваемости. Одно дело - переосмыслить истины, которым учил Ксавье, другое - вооружиться и объявить войну людям. Нет, это совсем не рабочий вариант.
Она усмехается.
- Знаешь, я этими вопросами задавалась на одном уютном пляжике, встречая октябрьский рассвет в компании с Шельмой. Господи, как давно это было, словно, вечность прошла. Но тогда я тоже обсуждала с ней то же самое, был ли Эрик так уж не прав? Возможно, все так и есть, но все же… Скотт, я поддержу любое твое решение, как делала это уже не раз. Но это решение должно быть взвешенным. Ты прав, выбора у нас и нет в общем-то. Возможно, нам следует наведаться к Леншерру, поговорить о том, что мы можем предложить друг другу. Честно говоря, даже не знаю, что Эрик может затребовать в обмен на просьбу сдать нам какое-нибудь здание под нужды школы. В любом случае, заключать сделку придется… практически с дьяволом.
Эрик есть Эрик. Грей не уверена в том, что ему стоит доверять на все сто процентов. Не стоит забывать о том, что у них давние счеты. В принципе, лично друг против друга они ничего не имели, только думали о том, что каждый защищал свою сторону. Считал, что он прав.
И снова этот вопрос, так ли уж не прав был Магнето?

Идеи Чарльза сдали сбой, доказали свою несостоятельность. Когда-нибудь, возможно, люди примут мутантов, но до этого еще очень и очень далеко. Ни Джин, ни Скотт ничего подобного не застанут, им бы хоть не застать войну. Не застанут этого и их дети, те, которых они родят тут, в этой реальности, если, конечно, найдут для того время. В любом случае, счастье может улыбнуться внукам.
- Значит, Геноша, - подводит черту Джин. - Хорошо. Скотт, пообещай мне, пожалуйста, что ты будешь осторожен с Леншерром. И не будешь все принимать на веру. И что самое важное, не пойдешь убивать людей в качестве превентивной меры. Геноцид - не вариант. Я так же, как и ты, вижу несостоятельность того, чему нас с тобой учил профессор, но не считаю правильным платить людям той же монетой. Это бессмысленно. Ничем не сыграет нам на руку. Дети - да, их мы должны защитить. Если сговоримся с Эриком, то нам нужно увидеть Геношу своими глазами. Убедиться, что это подходящее место. И все еще подумать, насколько далеко мы можем зайти в своем желании договориться с Эриком.
Ох, это решение не всем понравиться. И Джин уже могла сказать, что первым взбунтуется против него. Она вздыхает:
- Я поговорю с Анной. Она, в свое время, сильно пострадала от Эрика, у нее особые счет.
Несравнимые с детской обидой Джин, которая не должна затмевать доводы рассудка.
Анну Джин потерять не могла. Не хотела и не собиралась.
- Мне придется очень постараться, чтобы убедить ее в правильности решения.
Особенно, после истории с Фениксом. Анна раз уже поверила тогда, поддержала их со Скоттом, а потом им пришлось дружно ловить тех, что стал носителями. После своего возвращения Джин не успела еще толком пообщаться с подругой, но верила, что та простит ее, поймет ее снова.

Грей внимательно рассматривает мужа. Она видит его усталость, его измотанность, он все еще не оправился от всей потрясений, а тут еще осознание того, что так как раньше уже не будет. Его это пугает, почему же это не пугает саму Джин? Она такая бесчувственная? Или так привыкла к тому, что является подходящим вместилищем для космического пламени?
Хотя надо ли об этом думать?
- Тебе нужно отдохнуть, любимый. И я сейчас совсем не о сне в общей постели.
Разговор делает круг, снова толкая Джин в сторону тех проблем, которые у них имеются. Снова восстановить чувство близости, снова вспомнить, как это, быть вместе, не мертвыми, без Логана между ними, без Феникса в качестве третьего в постели.

+1

15

Внимая Джин, Скотт слабо улыбается, слыша о том, что она его поддержит, кивает согласно – им нужно обдумать этот план, выяснить, как к этому относятся остальные. Взвесить «за» и «против». Никто не обрадуется, никто не будет скакать от восторга, а он не может с уверенностью утверждать то, что это стопроцентный выход. Джин права – это сделка с дьяволом, который может не пойти на компромиссы даже ради спасения мутантов.

Но дьяволом ли является Эрик Леншерр? Сайк поджимает губы, обдумывает то, что чувствует он сам. После Темного Феникса он разуверился в правильности прежних идеалов и убедился, что им нужно сражаться. Он уже не может называть его злодеем или заклятым врагом. Они боролись за свои идеи, считали, что правы. Теперь он не знает, во что следует верить, что именно принадлежит ему, а что было порождено темными мыслями при содействии Феникса.

Скотт потирает виски, затем смотрит на свою жену. Слышит ее слова, просьбу об обещании. Долгие секунды изучает выражение ее лица, подбирает слова, перебирает собственные мысли, а затем кивает.

- Обещаю, Джин. Я верю теперь в иное, но еще не стал убийцей, если не вспоминать то, что творил под влиянием Феникса, - прикрывает глаза, припоминает Вайоминг, Афганистан, куда он пришел вместе с Квайром, едва поводит плечом, пытаясь скрыть свое раздражение неприятными воспоминаниями. – Мы не будем мстить людям, не будем начинать войну. Часть меня хочет этого, но я знаю, что это не выход – мы не поможем своему виду, подав такой пример. Но нам нужно переезжать отсюда.

Они не смогут вырастить детей здесь. Не смогут постоянно пребывать в твердой уверенности, что отправившись куда-то, они не вернутся на пепелище. Все должны это понимать. Скотт уверен в том, что беда грянет именно в тот момент, когда они меньше всего будут к этому готовы.

Им нужно подумать. Скотт это понимает, осознает, оттого не спорит с Джин. Им нужно убедиться в том, что они не совершают ошибку.

Анна. Его успокаивает то, что с ней поговорит Джин. Роуг не будет в восторге, скорее, выразит желание вырвать конечности Эрику. Она способна это сделать, выдайся возможность, она пошла бы на это. Она пострадала от него, и Скотт его не оправдывает – наоборот, винит. Девушка такого не заслужила. Даже во имя всеобщего блага мутантов. Никто подобной участи не заслуживает. Скотт хмурится, обдумывает то, правильная ли идея пришла ему в голову.

- Знаю, мы должны все разузнать о Геноше, поговорить с нашими, обсудить наш план действий, - выдыхает, проводя пальцем по ручке чашки. – Надеюсь, ты убедишь ее остаться с нами и довериться. С остальными поговорю я. Им не понравится идея союза с Леншерром, ты права, поэтому надо приготовиться к тому, что кто-то нас покинет.

Бесстрастно внешне признает вероятность этого, но ему страшно терять друзей и коллег, ребят из команды, тех, кто стал ему семьей. Они могут уйти, он не станет их удерживать, но не хочет, чтобы это происходило. Отказаться от своей идеи не позволяет опасность, исходящая со стороны людей, страх за детей, за которых они в ответе, которых они должны оберегать любой ценой, даже ценой собственных жизней.

Скотт прислушивается к Джин. Слово «отдых» напоминает ему о том, как он устал за последние дни, недели, месяцы. Приоткрывает губы, пытается вновь заговорить о необходимости действовать, но вместо этого вздыхает и тянет руку к ней. Им бы не помешала телепатия. Не помешал бы отдых вдали от всего.

- Тогда о чем ты, любовь моя? Бессовестно валяться с кучей еды у телевизора и лениться? – мягко улыбается, понимает, что такое в школе сложно провернуть. – Здесь у нас не получится. Сегодня или через день опять что-то произойдет, мы подорвемся, как вчера утром, и даже не выспимся.

Им необходимо многое наверстать. Темный Феникс отнял у них чересчур много времени и привнес одни лишь неприятности. Они пережили, они вместе, но между ними все еще есть грань, которая разделяет их. Невозможность в полной мере поделиться тем, что у них скопилось, раздражает.

Приподнимает брови, рассматривает жену, изучает, как лежат ее пряди волос, как она сосредоточенно смотрит. Переживания отходят на второй план, заставляют слегка расслабиться, понять, что она рядом, а это уже много. Очень много. За это следует быть благодарным, а он прятался от нее все эти дни.

- Прости, что не говорил с тобой, милая, - опускает голову, вновь трогая пальцем чашку с все еще горячим чаем. – Я как всегда совершил глупость.

+1

16

Ей хочется сказать Скотту, что это не он убивал людей, что это Темный Феникс виноват, но это будет ложь. Потому, что даже затуманенный, разум принадлежал Скотту, и снимать с него часть вины за случившееся, неправильно. Им обоим есть, что искупать. Джин поджимает губы, но не затрагивает эту тему. Не сейчас. Не сегодня.
- Спасибо, - благодарит за данное обещание, как сжатием руки, так и улыбкой.

Беспокойство Скотта едва ощутимо. Господи, кто бы мог подумать, что она будет скучать по своим способностям? Хотя да, она ведь лишилась их на сутки, когда принимала лекарство от генома, но сутки, и Джин знала, что они вернуться. Не было такой паники, не было такого страха, лишь чувство одиночества, которое можно было потратить на сон и отдых. Не то что сейчас, ее все время мучает мысль, сможет ли она снова обрести свои способности.
На самом деле есть способ, непростой, но возможный. Рейчел наделена не просто теми же способностями, что и сама Джин, но усиленными за счет того, что она получила икс-ген от обоих родителей. В любом случае, она могла бы попытаться снять блок, вряд ли это будет приятной процедурой, но все же, результативной. Вот только Джин не терпит никого в своей голове. Ей хватило там в свое время профессора, ничего хорошего это не принесло, хватило и Темного Феникса. Несмотря на то, что Джин сейчас усиленно работала над доверием между ней и дочерью, пока еще она не готова позволить той вторжение в ее сознание.
Видимо, грани отчаяния еще не достигнуты. Очевидно, все впереди.

- Я думаю, что с Шельмой я разберусь. Ей не понравится идея, но она не меньше нашего заинтересована в том, чтобы защитить детей, вот увидишь. Так что ее просто нужно успокоить, ну и не давать острых предметов в руки, или тяжелого, чтобы ненароком не уронила на Магнето.
Хотя Анна и голыми руками может справиться, но и Эрика списывать со счетов не стоит. В общем, не позволить им друг друга убить, было бы хорошо на самом деле. Джин хмыкает про себя, ладно, это будет любопытный разговор, и, наверное, ей придется поговорить об этом почти что сейчас, если она хочет свести остаток к разговора к тому, что медленно, но уверенно формируется в ее голове.

- Ну нет, - показательно фыркает рыжая, поднимается со своего стула, чтобы перебраться на колени к Скотту, максимально сокращая дистанцию между ними. Она склоняется к нему, касается губами уха мужчины и шепчет тихо, обдавая его кожу жарким дыханием: - Я хочу своего мужа не выпускать из постели столько, сколько он выдержит. А для этого нам и правда следует отсюда убраться, от греха подальше, а то опять что-нибудь случится.
Джин улыбается, когда чуть отстраняется от Саммерса, позволяет ему увидеть многообещающую улыбку с легкой долей игривости, откровенно намекая на то, что он не может вечно приходить в их постель только спать.
Если, конечно, не растерял к ней всего пыла и жара.
- Я думаю, что на несколько дней мы можем покинуть школу и верить, что ее не развалят. По крайней мере, это иллюзия, но она мне нравится, она меня даже успокаивает мыслью о том, что мы можем посвятить пару дней себе. Как ты смотришь на… Вермонт? Какой-нибудь маленький отель, снежки, лыжи, вечером какао с зефирками, а ночью все, что ты пожелаешь. Только не говори, что мы будем читать книжки и разгадывать кроссворды.

+1

17

Ему нравится слушать Джин, ему нравится расслабляться, знать, что она рядом, понимать, что она его поддерживает. Скотт дышит спокойнее, заставляет себя не думать о том, что будет завтра, что будет тогда, когда ему придется созвать всех на совещание и поговорить с ними. Надеется на то, что они поймут его опасения, надеется на то, что никто не уйдет, останется рядом, поможет в будущем, подставит плечо.

Сайк едва улыбается. Анна с готовностью решит придушить Магнето, не станет вести переговоры, если Джин не успокоит ее. Ее не хочется терять. Почти сестра. Часть семьи. Все здесь – его друзья, с которыми он рос, коллеги, которые приходили позже, - все они часть одной большой семьи, созданной некогда профессором. Ксавьера больше нет, неизвестно, где находится, чем занимается. Все заботы о школе на плечах Шторм, а остальное решают остальные, сплотившись как никогда.

Понимает, что не все еще ему доверяют. Он воскрес, вернулся из мертвых, затем был вместилищем для Темного Феникса и без зазрения совести убивал людей. Он не трогал мутантов, естественно, но это никак его не оправдывает. Тем не менее, они называют его боевым командиром и предпочитают довериться ему, когда становится жарко. И эту каплю веры в себя он потеряет, когда заговорит об Эрике и союзе с ним.

Скотт выдыхает, смотрит на Джин. Она решительно встает со стула, приближается к нему, усаживается на колени. Его руки сами обвиваются вокруг ее талии, обнимают, прижимают к нему ближе. Ее слова растекаются приятной жарой по телу, он улыбается, мгновенно забывая о собственных беспокойствах. Тянется к ней, когда она отстраняется, незаметно закусывает нижнюю губу, любуясь ее сладкой улыбкой.

Легко прикасается губами к ее вискам, скользит к уху, озорно прикусывает мочку. Слушает дальше, что она говорит, уже готов согласиться на ее предложение сбежать на несколько дней из школы, оставить все на плечи кого-нибудь, сыграть свадьбу, вновь принести те самые клятвы друг другу.

- Вермонт? Я уже согласен, - тихо мурлычет от удовольствия, забыв о бедах и невзгодах, которые выпали на них. – А что касается постели… то можно подняться наверх и начать прямо сейчас, - широко улыбается, знает, что не получится – это же школа, днем уединиться невозможно.

От досады фыркает, но задумывается всерьез о вероятном отдыхе, отпуске или медовых днях. Жаль, не месяц. Вспоминает, чего именно они желали – домик у озера, тишины и покоя, отсутствия посторонних на многие мили вокруг на год или два. Им это нужно, им это жизненно необходимо.

Они сидят на пороховой бочке, которая каждый день взрывается. Они не должны так жить, но живут, так как не могут оставить детей, за которых в ответе. Тень их разговора все еще маячит поблизости, напоминает о будущих решениях, но сейчас он чувствует себя немного счастливее, немного свободнее.

- О, нет. Никаких кроссвордов и книжек. Кажется, я знаю, чем мы будем заниматься дни и ночи напролет, - смеется, не выпускает ее из рук, не хочет. – И лучше бы отправиться уже завтра утром, быстро, не то я действительно не выпущу тебя из нашей постели.

Тихо произносит, как будто кто-то их может подслушать, чувствует себя тем самым подростком, который влюблялся в свою девушку с каждым днем все сильнее после разговора в грязном гараже. Тогда все было просто, сейчас же такое роскошь, но они могут позволить себе ее – они заслужили.

+1

18

Дыхание Скотта щекочет кожу - шею и ухо, Джин тихо смеется, наслаждается моментом. Казалось, этот разговор должен был стать проблемой, но, благо, Скотт не стал закрываться от нее, пошел на контакт. Они не решили свои проблемы сейчас, в один миг, но хотя бы стали на путь этого. Коснулись важных вопросов, нашли направление, в котором двигаться. Конечно, Джин переживает за выбор, который они делают, ничего просто не будет, их могут не понять, но тут уж стоит выбрать меньшее из зол. На фоне людской обозленности Грей видит лишь один выход - уйти туда, где у них будет защита, туда, где они не будут иметь проблем и смогут спокойно воспитывать будущее поколение.
Желательно не одно.

Энтузиазм Скотта радует, Джин смеется, качает головой с некоторой долей сожаления:
- Ты посмотри на школу, нам надо закончить с уборкой и при помощи телекинеза это будет быстрее, чем без него. Так что увы. К тому же надо поискать нам отель, заказать номер, чтобы было куда ехать.
Она прикидывает время в пути, в принципе, если они выедут сегодня поздно вечером, то утром будут уже на месте, о чем она и сообщает мужу:
- Утром? Нет, вечером! Я не хочу ждать утра, я хочу в отпуск.

План в голове складывается вполне понятный и простой, найти сейчас Анну, чтобы предупредить об их планах относительно встречи с Магнето, тогда у нее будет время это переварить, примирившись с тем, что ей не понравится, в чем Грей уверена на все сто. Ну и да, поставить в известность, что несколько дней их со Скоттом не будет.
- Надеюсь, школа не развалится, пока нас не будет.
Опасения вполне реальны. Джин вдруг понимает, что если не считать смерти и медового месяца, они на очень долгий срок не оставляли особняк без своего присутствия. В какой-то степени это небезопасно. Хотя в стенах школы достаточно мутантов, которые смогут защитить детей, все же, огневая мощь это Скотт, а Джин… ну сейчас она, конечно, вряд ли может похвастаться своими талантами. Она давит тяжелый вздох, старается не позволить ускользнуть хорошему настроению, которое принес финал разговора, но оно все же портиться, пусть и совсем не много.

Она прячет это в улыбке и поцелуе, которым приникает к губам Скотта. Усмехается, чуть отстраняясь.
- Значит, на то, чтобы закончить дела и заняться сборами у нас полдня. Думаю, мы успеем, да? Тогда я сейчас иду заказывать номер, потом ищу Анну, и снова возвращаюсь к этим останкам лианы.
Она легко поднимается с колен Скотта, выскальзывая из его рук мягкой волной ароматных волос, направляется к выходу из кухни. Оттуда уже оборачивается, подмигивая ему. Это обещание того, что планы сбудутся, и все у них получится. Они отдохнут, а там уже со свежей головой подойдут к сложному вопросу переговоров с Эриком.

Джин идет по коридору, направляясь в свой кабинет, чтобы там разобраться с бронью номера, и думает о том, как привередлива судьба, вынуждая их искать помощи у того, с кем они боролись. Скотт прав, не все это примут, не все поймут, но она так же ясно, как и он, видела необходимость перемен. Хотя больше ее волнует то, что им следует как-то удержать Эрика от радикальных выступлений, если все же союз состоится. И главное, что они могут ему предложить?
Ладно, я подумаю об этом потом, не завтра и не послезавтра, а когда мы вернемся с этого мини-отпуска. Потому, что мы его заслужили.
Нет ничего лучше изоляции, которая сможет помочь им найти друг друга снова.
И хорошо бы, больше не терять.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [31.01.2017] Tell me something I don't know


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно