ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [24.02.17] Let there be war!


[24.02.17] Let there be war!

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Пусть будет война!
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://s8.uploads.ru/QBkhL.jpg
Джимми Хадсон | Лорд Апокалипсисhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Первый всадник был избран. Джимми Хадсон очнулся в неизвестном месте, связанный и плохо помнящий происходящее. В нем бурлит грех гнева, но он не помогает Хадсону выбраться. Вокруг лишь тьма из которой выглядывает жуткая злобная фигура.
Да будет Война!

ВРЕМЯ
Двадцать четвертое февраля

МЕСТО
Логово Апокалипсиса

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
Болька

+1

2

Еще минуту назад ты пьешь пиво и собираешься через пару минут разворотить бар. А теперь просыпаешься неизвестно где. Темно. Пахнет сыростью. Откуда-то тащится мерзкий сквознячок. Руки крепко скованы. Голова и туловище так же зажаты. Или ремнями, или же чем-то вроде них. Ноги так же не могут пошевелиться. Джимми напрягает свое тело. Ничего. Руки загнуты так, что когти выпустить нельзя. Полностью закрыт. И жутко взбешен. Пару минут после своего пробуждения, парень пытается действовать осмысленно. Но гнев сидящий внутри берет верх. Джимми дико зол. Злость и гнев добавляют сил, оковы скрипят, но не поддаются. Жилы напряжены и начинают рваться. Боль застилает разум, но Хадсон не останавливается. Организм пытается справиться с перегрузкой и залечивает тут же рвущиеся мышцы. Справиться с путами не выходит. В темноте слабо виднеется какой-то агрегат. Хадсон не обращает на это внимание. Злость и гнев требуют от него немедленно освободиться. Ничего не выходит. Его руки и ноги обвисают, когда мышцы полностью разрываются от перенапряжения. Ужасная боль заставляет парня отключиться.
В последнее время события постоянно уходили от Джимми. Память снова отказывалась работать как надо. Он то и дело впадал в дикое бешенство под воздействием гнева заключенного в его телесную оболочку и расщепляющую бессмертную душу. Гнев. Это чувство было сильнее всего. Он и раньше был подвержен этой эмоции. Когда гнев брал верх, ничто не было способно это остановить. Голос разума немел под его напором. Совесть стыдливо забивалась в угол разума, а жалость притворялась, что ее никогда не существовала. И тогда просыпался зверь. Зверь знал только, как убивать. Зверь, темная сторона всех, в ком жили гены Хоулеттов и им подобным.  А Джимми был Хоулеттом. Хоть и звался именем своего приемного отца. И теперь, зверь, берсерк радостно бросающийся в гущу битвы. Монстр наслаждающийся вкусом крови на своих губах. Безжалостная тварь, ищущая убийства, каждый раз, когда разум давал ему волю, выходила все чаще и чаще. Ярость. Мир окрашивался в красные тона. С тех пор, как грех овладел душой и телом Джимми, мир всегда был окрашен в красноватую дымку. По началу, Хадсон пытался сопротивляться, но мощная древняя сущность чистейшего инфернального зла всегда побеждала. Никто. Никто не был способен бороться с чистейшим концентрированным злом. Как-то раз Хадсону пришла мысль, что Халк является филиалом гнева на земле. Она показалась ему забавной. Но теперь он был действительным носителем греха. И это уже было не так смешно. Хотя и начинало нравиться.
Парень вновь очнулся. Вокруг по-прежнему было темно и тихо. Попытки освободиться ни к чему не привели. Фантомная боль заживших мышц побеждала над бессмысленным требованием гнева. В кой-то веки разум победил слепую ненависть. Джимми чувствовал, что кто-то за ним наблюдает. Что это? Кто? Это чувство было до боли знакомым. Словно он уже не первый раз оказывался связанный в темноте. Гидра. И еще кто-то, кого Хадсон не мог вспомнить. Впрочем, Гидру Джимми тоже не мог вспомнить. Кто стоял за этим, так и не удалось найти. Ни с помощью разума, ни с яростью гнева.
—Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ СМОТРИШЬ! — Хадсон зарычал от злости, вновь с силой напрягая все свои мышцы и пытаясь вырвать руки из оков. — Покажись и сразись со мной! Ублюдок! Я порву тебя, я вырву твою глотку и заставлю тебя харкать своей кровью! А потом я изрежу все твое проклятое тело. Ты поплатишься за это!
Джимми рычал и вновь пытался вырваться. Кресло, в котором он был закован, жалобно скрипело, но все же не поддавалось, не смотря на невероятные усилия, не подвластные обычному человеку, что проявлял Хадсон ради своей свободы.

+1

3

В мире так давно ничего не менялось, все застопорилось в развитии, все замерло, все стало бесполезным. Когда он просыпался последний раз? Под звуки возгласов, под усталые вздохи, под пение неведомых песен. Когда он просыпался последний раз? Когда же это было? Время не имело значения для того, кто мог прожить все человеческие жизни вместе взятые и все же оно меняло людей.
Эн Сабах Нур проснулся в новом мире, в мире, где больше не было культа его, не было жрецов, не было тех, кто готов был рисковать ради него. Он проснулся в пустоте и единении с самим собой. Он проснулся чтобы править этим стадом, которое снова разрослось, заполонило собой города, поставило свои башни, сделав мир вокруг неприступным, неприглядным, пустым и каменным.

У него был план, конечно, всегда был план. В этот план входили условия, при которых он сможет действовать дальше. В этом плане были и те, кто мог ему противостоять, их было не так много, тех самых людей, нет, теперь уже мутантов. В его планы входили они все и начал он с главного. С того, чтобы найти себе всадников, отщепенцев, которые буду служить ему, во имя него, для него. Отщепенцы, которые уничтожат мир, подготовят его, запугают его для правления.

Эн Сабах Нур искал, долго искал, подбирал, отбраковывал. Кто-то умирал на кресле, не приходя в сознание, обессиленные, слабые, тонкие и хрупкие. Он никогда не мог понять, что они находят сами в себе, зачем они есть, для чего они? Если они не могут принять даже тех сил, что им даровано. Он искал, снова и снова, не сдаваясь, не прекращая поисков среди тех, кто мог бы принять его дар.

В этот раз он угадал, его выбор пал на парня, который смог выжить, смог бы выдержать и его дар. Его выбор наконец закончился, первый всадник был найден и закреплен в кресле, таким образом, чтобы выбраться у него не получилось. Без жрецов действовать было сложно, со жрецами, наверное, было бы невозможно сотворить то, что он задумал.

- Я наблюдаю, да, наблюдаю за тобой уже какое-то время. Мужчина, достойный большего, достойный следующего шага в своей эволюции, не так ли? – Он не показывался смертным на глаза уже больше тысячи лет, или его время разнится с их временем? Не важно. Он не показывался им на глаза слишком давно, чтобы они забыли кто он, для чего он существует, для чего они все собрались здесь. – Ты сильный, мышцы срастаются, не оставляя и следа. Это хорошо. Это очень хорошо.

Эн Сабах Нур выступил из тени, впервые показываясь на глаза тому, кто был еще жив. Кто был достоин того, чтобы видеть перед собой бога, самого Апокалипсиса, прозванного так с начала времен.

- Тебе предстоит долгий путь к совершенству. Очень долгий. Но ты выдержишь.
[NIC]En Sabah Nur[/NIC][STA]мир падет[/STA][AVA]https://i.imgur.com/mOtWGdi.png[/AVA][SGN]нет боли большей, нежели неуправляемое падение в пропасть[/SGN]

+4

4

Хадсон глубоко дышал, активно работая ноздрями. Он учуял запах. Запах чего-то древнего и очень злого. Такое же зло сидело и в нем. Зло, которое ему не казалось чем-то из ряда вон. Но этот… он был другой. Странный. Джимми уже видел его силуэт. Высокий. Закованный в броню. Ее запах, странный и необъяснимый запах уже достиг ноздрей Джимми. Кто это существо? По спине пробежал холодок, даже не смотря на воздействие страшного греха.

— Эволюции? Ты ни хрена не знаешь, мужик! — Джимми рассмеялся, на мгновения прекратив свои нелепые попытки освободиться. Хадсону было смешно. Он точно знал, что такие как он не являлись натуральными. Может быть, мутанты этого мира и были действительно продуктом странной эволюции, но не он. Хадсон лишь побочная программа проекта суперсолдат. Дети капитана Америка. Или братья. Эксперимент зашедший слишком далеко. Материнская лоза. Обман великого масштаба. — Выпусти меня отсюда, и я покажу, насколько сильно я могу покрамсать тебя с помощью своих мышц и когтей, ублюдок!
Джимми замолчал. Парень сощурившись оглядывал высокую фигуру мужчины, действительно облаченного в странную броню. Серо-синяя кожа. Странное строение лица и губ. Это существо не было человеком. Или мутант или инопланетянин.
— Что ты такое? Черт тебя дери…. — Джимми умерил свои попытки освободиться. Что-то подсказывало, что его ждет неприятное знакомство с чем-то очень плохим. Внутренние инстинкты вопили о том, что нужно выбраться, что нужно атаковать. Но проглянувший разум точно знал, что все это было бессмысленно. Что к этой встрече готовились. Поэтому его так легко взяли. Что он даже не помнил как это произошло.

— Что ты задумал? А? Знай, у тебя ни хрена не выйдет. Ты очередной поганый ублюдок с манией величия? Да я тебе глаз на жопу натяну, только дай мне минутку, как я выберусь из этого ублюдочного кресла! — на виске Хадсона вновь задергалась жилка, когда он снова взбесился. Он начал дергаться на кресле, пытаясь выбраться еще активнее. Но все равно не выходило. Абслютно ничего. Джимми был прикручен невероятно мастерски, словно это уже был не первый раз.  Это все спланировано. Но для чего? Столько вопросов, и ни одного ответа. Лишь синемордый ублюдок в броне, вещающий глухим голосом странные вещи. Конечно, нормальные не пленят бешенных мутантов, говоря им о совершенстве.  Это было ясно как день. И Джимми не переставал пытаться выбраться, чувствуя как от напряжения трещат когти. Хадсон выгибал руку через силу, надеясь, что его сустав сломается и поможет ему выдернуть руку из оков, на восстановление уйдет несколько секунд, зато будет шанс освободиться полностью. Только бы получилось вырвать всего одну руку.

+1

5

Какое бесславное начало у его пути, какой бесславный конец был ранее, как беспечны люди, которые полагают, что им все сойдет с рук. Что их слабые тела смогут существовать дальше, обреченные на новые и новые свершения. Нет! Раса идеальный, раса совершенны придет им на смену, раса, которая выдержит войны и катаклизмы, болезни и смерти. Раса существ, которая будет подобна богам и подчиняться только ему. Только его воля будет вести их вперед, только его совершенство будет им примером.

Эн Сабах Нур, Апокалипсис, лорд, которого ждали. Мутант, который должен был быть в самом начале, у истоков всего сущего, у истоков всего что создано теперь. Эн Сабах Нур, мутант, который вернулся с того света, чтобы продолжить ранее начатое.

Итак, он нашел подопытного. Не самый плохой улов!

- Ты не сможешь покинуть пределы этой комнаты, пока все не закончится. – Он улыбнулся, пусть это и выглядело на его лице слишком устрашающе, слишком не впечатляющего для того, кто уже был испуган.

А парень был испуган, интересно, какие еще параметры он не учел? Что осталось в неведении после того, как он запустит машину небожителей, тех самых, что когда-то создали и его. Или не создали? Столько тысяч лет прошло, многое изменилось, кроме его собственного совершенства, кроме того самого факта, что он был истоком мутантов, расы, которая обещала выжить в любом катаклизме.

- Начать изменения, на двадцать процентов, пока. Посмотрим, как много и как долго ты выдержишь. – Он подошел чуть ближе к креслу, где был закреплен мутант и вздохнул. Тот бесился, натягивал крепления, пытался найти выход. Но выхода не было, только принять дар, только обрести могущество и повести в мир первого из всадников, первого, кто пойдет и оповестит всех, что Апокалипсис вернулся.

Изменения не были мгновенными, сначала под кожу загонялись иглы, так глубоко, как только возможно, далее в кровь выпускался вирус, который начинал перестраивать клетки, формировать броню, делая существо в кресле практически не убиваемым. Вирус должен был раскрыть потенциал, выдать все, что есть в запасе у этого мутанта. Эн Сабах Нур был верен собственной мысли о том, что парень выдержит, выживет и станет сильнее. А еще он был уверен, что ни одна боль не будет так сильна, как та, что билась под кожей у него сейчас.

Боль от разрушенных планов, надежд, мечтаний. Боль, который становилась только сильнее со временем.
[NIC]En Sabah Nur[/NIC][STA]мир падет[/STA][AVA]https://i.imgur.com/mOtWGdi.png[/AVA][SGN]нет боли большей, нежели неуправляемое падение в пропасть[/SGN]

+4

6

Если бы не гложащий и разъедающий изнутри Джимми грех, то он бы уже чувствовал панику и отчаяние. В такой ситуации он еще ни разу не оказывался. Закованный. С монстром, от которого пахло огромным эго и безумными планами. Такого еще не бывало. Или он просто уже об этом банально не помнил? Так что же этот сизый придурок мог задумать? Хадсону было невдомек, он все пытался выбраться из спутавших его оков, пытался сломать собственные кости, лишь бы хоть как-то выбраться. Но кресло плотно его окутало. Кровь капала вниз из разорванных мышц и поврежденной рывками кожи.
— Я все равно оторву тебе голову, урод! — Хадсон попытался плюнуть в Эн Сабах Нура, довольно улыбающегося и рассматривающего своего подопытного кролика. Монстр. Садист. Вот кто был этот безумный тип. Но что он хотел сделать? Зачем приковал его к этому пыточному креслу, о каких изменениях говорил этот чудик? Джимми пытался об этом думать, но его гложило чувство ненависти. Ярости. Безумной ярости.
А потом он почувствовал боль. Втрое сильную, чем разорванные мышцы и кожа. Иглы впились в его тело, до хруста вонзаясь прямо в кости, из рта мутанта вырвался безумный крик боли и страха. Даже гнев не помогал от этого чувства. В глазах потемнело. Следом за острой болью в местах проколов, Хадсон почувствовл жуткую ломящую боль во всех костях. Словно они ломались изнутри. Он понимал, что вибрирующие иглы что-то вводят, словно накачивают его. Нет, Джимми не знал о том плане Эн Сабах Нура, он почувствовал сквозь боль, как меняется. Меняется прямо изнутри. Голос моментально сел. Не было сил кричать. Глаза закатились, Хадсон бился мелкой дрожью, пуская слюни и хрипя. Боль застилала глаза, от нее он совершенно ничего не видел и уже практически не мог думать. Иглы впивались во все тело, иногда меняя свое расположение и вновь впиваясь в кости.
— ХВАТИТ ХВАААТИТ, — из последних сил выдавил себя мутант, но ничего не прекращалось, хотелось вырубиться, чтобы не чувствовать боль, но обволакивающая тьма в предбаннике у смерти не забирала его обратно, чтобы дать передохнуть уставшему разуму. Нет. Боль была везде. А он все никак не отрубался, не терял сознания и не попадал в посмертие, за которым возвращался обратно. Боль крепко держала его в своих узах, заставляя совершать нелепые попытки вырваться. Но иглы плотно держали все тело, не давая Джимми даже пошевелиться. Только глаза пытались высмотреть своего мучителя, но даже им не давалось захватить что-либо вокруг. Лишь красная пелена боли застилала взор Джимми Хадсона.
А тело его менялось, медленно, но верно изменялся цвет кожи, Джимми стал бледным. А потом и синим. Он не мог этого увидеть. Но почувствовал, как тепло из тела уплыло куда-то в бездну. Было больно и холодно. Словно смерть подкралась и дышала своим мерзким ледяным дыханиям, нашептывая в ухо — «Вот ты и попался, Джимми, глупый Джимми. Не думал ли ты, что будешь бегать от меня вечно?» И если Хадсон бы сказал смерти да. Лишь бы прекратилась эта ужасная боль.

+1

7

В происходящем даже было какое-то величие, что-то, что заставляло так или иначе действовать наугад, опережая время, опережая события. Эн Сабах Нур почитал себя богом на этой забытой всеми планетке и в кои-то веки он был близко к тому, чтобы создать совершенство.
Ему повезло. Несказанно повезло. Он нашел мутанта, который мог принять его дар, который мог нести его веру, который выдержал, который тянулся, который верил. Верил в насилие, верил в единство мира, верил в собственную силу и непогрешимости. Они перекликались, маленький ребенок, который не прожил еще и века, и бог, который прожил слишком много веков. Они перекликались и становились единым целым.
Боль должна была стать центром маленькой вселенной, в которой жил этот мутант. Боль должна была захватить его разум, подчинить его тело, сделать его безвольным, слабым и жалким. И как только он сломался бы под гнетом боли, сломался бы под волей самого Апокалипсиса, он бы смилостивился, он бы дал ему сделать вдох, заставил бы его сделать еще один вдох, он бы дал ему силу.

Ну а пока мутанту оставалось терпеть. Эн Сабах Нур прожил достаточно долго, чтобы знать, как управляться с машиной небожителей. Он прожил ровно столько, чтобы знать, что делать и куда нажимать, чтобы мутант получил с полна. Чтобы агония была невыносимой, чтобы жизнь была не ценна более и не нужна. Он знал, как поступить, знал куда надавить и что сказать.

Единственное чего он не знал – это пределы сил того самого мутанта. Но теперь они раскрывались, его истинные силы, его величие, его новый воин, его вестник – Война. И силы эти копились, накладывались друг на друга, сливались в огромный клубок, давали простора для следующего шага.

- Еще слишком рано, мой друг. Слишком рано, чтобы отключаться от реальности. Ты видишь? Видишь величие и силу, которую я тебе дарую? Видишь во что превращается твое тело? Как втягиваются и вытягиваются твои когти, как ты становишься сильнее? Видишь? – Эн Сабах Нур подался чуть вперед, рассматривая происходившие с мутантом метаморфозы.

Итак, у него получалось. После попыток, после экспериментов, которые почти уничтожили его самого. После всего того, что было у него ранее, после провалов, после гонений, у него получалось. Война пробуждался, не хотя, осторожно, он вытягивал свои ножи из рук, подхватывал крики и хрипы с собственных губ, глотал свою кровь и открывал глаза.

Апокалипсис пришел в мир.

- Боль станет основой, боль станет новым рождением. Она никогда не уйдет, она никогда не исчезнет, она всегда будет ютится внутри, в твоей голове. Но более у тебя не будет имени, Война, ни звания, ни должности, ни клички. Только поступь Апокалипсиса за твоей спиной, только новая вера и новое могущество. – Он усмехнулся, кратко и болезненно. – Тоя жизнь принадлежит мне, как и смерть. И ничто не будет более обходится без боли.

Эн Сабах Нур знал, как покорить миры, знал, чем контролировать приверженцев, чем спонсировать неугодных и что вживлять, тем, кто будет всадниками его. И он использовал эти знания во имя себя самого, во имя тех знаний, что проносились перед его глазами и во имя тех миров, которые он еще не покорил и не создал.

Война должен был родиться.[NIC]En Sabah Nur[/NIC][STA]мир падет[/STA][AVA]https://i.imgur.com/mOtWGdi.png[/AVA][SGN]нет боли большей, нежели неуправляемое падение в пропасть[/SGN]

+1

8

Внутри него снова сновали маленькие твари переделывающие его изнутри. Организм боролся как мог, пытался отторгать то, что в него впихивала неизвестная технология. Пытался изгнать из себя все то, что делали нещадно стегавшие его иглы. Но нет. Кровь менялась, кости покрывались металлом. Он чувствовал боль от каждой секунды процесса. Чувствовал, как становится тяжелее, как его мышцы становятся крепче. И как не может потерять сознание. Боль не дает. Она ужасна, чудовищна. Раньше он бы отключился от гораздо худших ощущений, но теперь, что-то не давало ему уйти в блаженный сон. Он не умирал и не терял сознания. Ничего. Только чудовищная, адская боль сковывающая разум и тело.
[AVA]http://sh.uploads.ru/u2iI1.jpg[/AVA]
И только голос, вещавший снаружи, раздражал своими напыщенными речами. Он сулил какие-то странные бредни. И самое страшное, он начинал медленно и верно слушать то, что говорит этот псих. Этот странный псих. Безумец в сером костюме и с синей рожей. Его глаза блестели в темноте желтым цветом глаз.
— Будь ты проклят, ублюдок! — Хадсон изрыгал ругательства и проклятья, но в ужасе понимал, что не узнает собственного голоса. И понимал, что он чувствует не только боль. Но и новую силу. Силу. Великую и ужасную силу, даровала машина запущенная этим безумцем. Иглы сновали все медленнее, все реже они перемещались по телу. Процесс практически был закончен. Одна длинная игла воткнулась прямиком в затылок Хадсона и мир на пару мгновений померк. После чего он понял, что игла ушла. Он все еще чувствовал боль в черепе. Чувствовал, как иглы вбивают металл ему в черепную коробку. В лицо. Как изменяются его глаза и леденеет кожа.

Боль не ушла, но притупилась. Стала какой-то не важной. Глупой. Будто эта ужасная боль ничего не значила. Значило только что-то одно. Пока не понятное ему. Хадсону. Гнев вновь заискрил в его сознании огромной силой. Руки напряглись, вырывая оковы из машины. Иглы вышли из тела.
Парень подскочил, разрывая все остальные механизмы, что сдерживали его, он сделал несколько шагов к Апокалипсису, намереваясь его схватить за шею, проткнуть его сердце своими когтями, разорвать его плоть. Но остановился. Перед ним. Как вкопанный. Ничего не понимая, он просто приклонил перед фигурой одно колено и склонил свою голову.
Война родился. Всадник. Первый и ужасающий. Плоть и кровь Эн Сабах Нура. Несущий погибель, смерть и разрушения. Хаос и боль.
— Какие приказания, мой повелитель?  — Война поднял голову и посмотрел своими красными глазами на Эн Сабах Нура, ожидая приказаний.
Больше не было никаких других эмоций. Не было Джимми Хадсона, терзаемого гневом. Был лишь Всадник Война, а гнев внутри лишь оружием. Страшным оружием Апокалипсиса. Всадник Война. Первый из четырех. Один из самых сильнейших и опаснейших. Бессмертный. Как и сам его повелитель.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [24.02.17] Let there be war!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно