ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [26.04.1999] Love is blindness


[26.04.1999] Love is blindness

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

LOVE IS BLINDNESS
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://imgur.com/ryNxbbZ.jpg
Jean Grey | Scott Summershttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Иногда сказать самые простые слова бывает неимоверно сложно. И разглядеть момент, в который нужно это сделать.

ВРЕМЯ
26.04.1999

МЕСТО
школа, Особняк Икс

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
подростковое :3

Отредактировано Scott Summers (2018-09-23 12:11:07)

+2

2

Стопка писем, которую ей вручает профессор, приятно пухлая. И по хитрому взгляду Ксавье, Джин понимает, что там ждут ее только хорошие новости. Обычно, если из колледжей приходит отказ, то он умещается на тонком листочке, сложенном в три раза, но анкеты и заявления, которые принято заполнять после зачисления, делают вес пакета внушительными. Джин перебирает – Гарвард, Йель, пара-тройка местных колледжей, и на другом побережье.
- Я что, везде отсылала?

Она этого не помнит, не могла ведь набраться наглости и отправить запрос на зачисление в такие важные колледжи.
- Нет, в Лигу Плюща отсылал я. Ну и в еще парочку. Решил, что заслужила большего.
Джин восторженно смотрит на профессора. Он удачно заметил сомнения своей воспитанницы, когда она поняла, что не хочет разочаровывать лишними отказами себя и тех, кто ее любит. Но теперь этого страха нет, ведь все получилось.
- И вы складировали письма, чтобы потом отдать мне все и сразу, - Джин смеется от этой догадки, которую Чарльз подтверждает кивком головы и ответным смехом. – Но теперь из этого надо выбрать!
- И у тебя есть время. Не опаздывай на ужин, дорогая.

Джин радостно кивает, взлетая по лестнице. Она чувствует себя воздушным шариком, легким, невесомым, ярким. В тот момент, когда она успела решить, что у нее не будет нормальной жизни, оказалось, что шансы на нее весьма высоки. И она может получить диплом в лучшем колледже из лучших, осталось только понять, каком.
Через час вся кровать засыпана анкетами, а Джин все так же далека от решения, как и тогда, когда ей вручил стопку конвертов Ксавье. В руках она теребит последний не раскрытый конверт, с гербом Колумбийского, в который, собственно, и собиралась до того, как увидела имеющийся выбор. Она знает все преимущества этого выбора, главным из которых является возможность остаться в Нью-Йорке. Ей и так придется покинуть Иксов, ведь она хочет все же получить образование, стать кем-то, но в то же время, стоит подумать о расставании – тем более длительном – как становится не по себе. Как она может оставить тех, кто стал для нее семьей? Профессора, Хэнка, Бобби, Уоррена… и Скотта. Он идет в списке последним, но не в душе Джин. О нем она думает постоянно, все еще маясь страхом прояснить сложную ситуацию взаимоотношений. И от того пакет из Колумбийского становится в руках таким неподъёмным, что Джин роняет его на кровать.

Она не знает, зачем отправляется на поиски Саммерса. Спросить совета? Но не ему решать, и зная Скотта, тот откажется принимать участие в подобном. А ей бы очень хотелось услышать его мнение, и чтобы оно выражалось подобно фразе «останься, не уезжай далеко». Конечно, и Гарвард, и Йель, все находятся не так уж далеко от Нью-Йорка, можно будет в гости приезжать на выходные, но Колумбия вот тут, совсем рядом, и Джин явится по первому звонку, как только понадобится ее помощь. Или как только по ней заскучают. Она искала причины, чтобы отказаться от более престижных колледжей в пользу менее престижного. И искала эти причины в Скотте.
Она находит его в гараже рядом с новым приобретением. На первый взгляд мотоцикл казался рухлядью, но они с Хэнком неплохо поработали над ним, и теперь Скотт заканчивал какие-то доработки. Джин замирает на пороге, рассматривая его – и сердце отбивает радостную дробь, как и всегда при его появлении. Знал ли Скотт Саммерс, как много о нем думала Джин Грей, как мечтала о том, что однажды услышит от него самое прекрасное признание, и не будет изнывать от невозможности проявить свои чувства? Иногда ей казалось, что Скотт заботится о ней не больше, чем о других товарищах по команде, иногда – что гораздо больше. И стоило надежде вспыхнуть пламенем, как реальность бездарно ее гасила. Джин одолевали сомнение, которые она не позволяла себе разрешить при помощи телепатии, впрочем, слабой на тот момент.
- Привет. Я тебя не отвлеку?

+2

3

Скотт с удовлетворением осматривает результат проделанной им с Хэнком работы. Мотоцикл выглядит отлично. Не так хорошо, как хотелось бы, но с учетом того, в каком он пребывал состоянии, когда был приобретен... Ремонт в свободное время, после занятий, поиски необходимых запчастей и инструментов – Скотт верил, что потрепанный, разбитый в хлам Харлей оживет, Хэнк был с ним согласен, чему он был рад. Он не мог не признать того, что, не имея опыта в подобной сфере, он ничего бы не сумел сделать.

За это время Хэнк стал самым близким ему другом. Странное, но приятное ощущение знать, что есть кто-то, кто разделяет твое хобби.

Он все еще с трудом обживается и находит общий язык с другими ребятами. Это только кажется простым – подойти и заговорить. Но о чем с ними разговаривать? Большинство тем Скотту неинтересны, он сомневается в том, что интересное ему интересует их. К шуткам Бобби привыкший быть серьезным, не умеющий веселиться Скотт относится с подозрением и недоумением, не понимая, как можно быть таким беззаботным. А Уоррен…

Скотт фыркает, вспоминая о нем. Богатый мальчик, у которого есть все. Что общего может быть у них двоих? Но он признает, что Уоррен хороший парень, на него можно положиться. Отрицать это крайне сложно. Просто…

Нет, ему нравится в школе. Он нашел друзей, новую жизнь, занятие. Не сразу поверил, а потому долго никого к себе не подпускал, не желая привязываться к кому-то, не желая вероятного болезненного расставания. В памяти слишком отчетливы воспоминания о череде приютов, служивших ему пристанищем долгое время. Но вопреки внутренним убеждениям все же привязался к каждому, сам того не понял, не заметил.

Он не знает, что будет дальше, но знает, что его жизнь теперь рядом с профессором Ксавьером, Хэнком, Джин, Бобби, Уорреном. В особенности с Джин. С ней связаны все его потаенные мечты, мысли едва ли не с момента пребывания в школе. Рядом с ней он неизменно стремится оказываться. Всполохами ее огненно-рыжих волос он любуется, забывая обо всем ином. И боится, что однажды она будет для него потеряна. Но она для него недосягаема.

Скотт Саммерс прекрасно осознает – Джин Грей никогда не посмотрит в его сторону так, как он того хочет. Не рядом с Уорреном, у которого больше шансов, который не пропускает возможности оказывать ей знаки внимания. Пойти и признаться ей в своих чувствах? Страх, при мысли об этом, упрямо сжимает горло, и он прикрывает глаза, представляя, насколько болезненным окажется ответ, который он от нее услышит. Что-то о том, что у них ничего не выйдет, что они всего лишь друзья.

И его способность. Скотт бессильно сжимает губы, горько понимая, что с ней у него нет никаких шансов ни на что. Он не способен ее контролировать, никогда не мог, оттого всегда ходил в рубиново-кварцевых очках и смотрел на мир в темно-красных оттенках. Всем опасно находиться рядом с ним. Джин… он может причинить ей серьезный вред. Этого он не может допустить, ни при каких обстоятельствах. От этих мыслей ему становится тошно и горько.

Профессор считает иначе, полагает, что он способен жить, быть полноценной частью общества, говорит, что зря он отгораживается от окружающих. Под его руководством Скотт учится себя контролировать, но пока видимых результатов нет.

Инструмент выскальзывает из рук и падает с оглушительным звоном, стоит ему услышать голос Джин. Сердце начинает биться чаще, стоит ему посмотреть на нее. Сказать бы ей все, что он чувствует, сказать и перестать мучиться, прямо сейчас, в этот момент. По лицу ползет уже знакомый жар – мгновение, и он будет похож на один красный, всем известный овощ.

- Джин… - запинается от неожиданности, берет себя в руки, поднимается, ища взглядом тряпку, чтобы оттереть руки. – Нет, ты не отвлекаешь. Я уже закончил на сегодня.

Замирает, завороженно глядя на нее и радуясь тому, что на нем очки, и его восторженных глаз она не видит. Сложно выглядеть привычно невозмутимо. Скотт делает шаг навстречу, надеясь на то, что он все же не покраснел.

- Ты хотела о чем-то поговорить?

+2

4

Сердце пропускает удар. Джин заворожено смотрит на то, как Скотт вытирает руки тряпкой, с трудом соображая, зачем она вообще сюда пришла. Его вопрос застает девушку врасплох. Точно, ведь что-то хотела сказать, о чем-то поговорить, а все из головы влетело, и она такая пустая-пустая…
И так всегда. Так каждый раз, стоит оказаться наедине со Скоттом. Джин очень жалеет, что не может видеть его глаз, спрятанные за кварцевыми стеклами очков. Да, необходимость, ведь в них сокрыта смертоносная сила. Но там еще сокрыта душа, и Джин иногда жутко неудобно, не понимать, что в них можно прочесть.

Она кивает на мотоцикл:
- Почти готов, да? Вы с Хэнком молодцы.
Шаг вперед, и ее рука касается полированного бока железного коня, губы уже приоткрываются в вопросе, который она все же задает, хотя смелости он отхватывает почти половину, что приходится на нее саму:
- Покатаешь?
Наверное, он сейчас скажет нет. Наверное, скажет, что не женское это дело, сидеть на мотоцикле, и вообще, наверное, ему не очень хочется ее катать. И тогда все теряет смысл, и этот разговор, и вообще… все. Джин присаживается на сиденье, рассматривает Саммерса сверху вниз, думая о том, какой же он все-таки удивительный, но в то же время понимает, что надо бы начать непростой разговор. Пальцы теребят край джинсовой юбки, а ветер загоняет в гараж запахи весны, цветущих деревьев и свежести, которые смешиваются с запахами железа и смазки.

- Да, хотела. – Джин переплетает пальцы своих рук в замок, старается придать голосу веселья. Она ведь должна радоваться тому, что ее приняли везде, и это радовало ее целых пару часов! Что же случилось? Глядя на Скотта, думается лишь о том, что уезжать очень не хочется. – Профессор сегодня отдал мне стопку писем из колледжей. Представляешь, он, оказывается, послал мои результаты дополнительно в Гарвард, Принстон, Йеоль, Беркли… и что самое удивительно, оттуда пришли положительные ответы! Теперь у меня такой огромный выбор, что я теряюсь. Я же надеялась быть принятой хотя бы в Колумбийский, и хороший колледж, и оплата небольшая, но главное его преимущество, что он в Нью-Йорке. А теперь… даже не знаю, что выбрать.

Наверное, все ее слова звучат ужасно легкомысленно, ужасно глупо и смешно. Девочка, которая получила столько возможностей, хвастается перед мальчиком, который этих возможностей лишен. Конечно, Скотт обладала гибким и блестящим умом, она ведь видела результаты его тестов, знала, что он был стал прекрасным приобретением для любого колледжа, но из-за собственной способности Скотт отказался от обучения вне особняка. Как и Зверь, но с ним понятно, он весь покрыт шерстью. А Бобби и не стремится выбраться в кампус. Что касается Ангела, тот, конечно, будет учиться, ему нужно, но он легко сливается с толпой, благодаря некоторым ухищрениям.
А Скотт… казалось бы, очки не помеха, всегда можно выдать все за проблемы со зрением, что он вынужден носить очки постоянно. Но люди по натуре своей подозрительные, возникнут вопросы, начнут задавать их, а дальше может приключиться неприятный инцидент, и…

Грей смущенно опускает глаза. Раздумывает с минуту, потом все же говорит:
- Мне кажется, ты тоже мог бы все-таки пойти в колледж, Скотт. В тот же Колумбийский. И тогда я бы туда подалась, и мы бы там были вместе… - боже, она звучит так странно, она словно навязывается, - я бы тебе помогала, ну страховала или… не знаю, но мне кажется, что ты не должен запирать себя здесь.
А я не должна уезжать, но чтобы остаться мне нужна веская причина.
Именитые колледжи манили своими возможностями. Джин солгала бы, скажи, что они ее совсем не привлекают. И именно поэтому искала зыбкое оправдание своему самому идиотскому решению, ведь если оправдания не будет, то она станет всего лишь глупой девчонкой, отказавшейся ради парня без взаимности от всего, что ей так щедро подарила сейчас судьба и собственные мозги.

+2

5

Вот он – идеальный момент. Вокруг никого, Хэнк не побеспокоит, никто из ребят не придет – скоро начнется ужин. Можно рассказать, можно предпринять попытку. Скотт собирается с духом, набирая в грудь больше воздуха, чтобы выпалить за секунду три заветных слова, приоткрывает рот… и тушуется.

Не сможет. Не получится. Скотт просто наблюдает за ней, осматривающей мотоцикл. Губы трогаются в легкой улыбке, когда понимает, что ей нравится. Джин потрясающая, не перестает удивлять. Он считал, что девочкам подобное не нравится откровенно. Мальчишеские забавы согласно всем правилам не представляют никакого интереса для девушек. Кажется.

- Да, Хэнк здорово помог. Думаем выгравировать знак людей Икс на бензобаке, - пожимает плечами, не сводя плененного взгляда с Джин.

Ее вопрос вгоняет его в ступор. Покатать? Ее? Сердце начинает танцевать чечетку, дышать отчего-то становится тяжелее. Каждый раз при разговоре с ней происходит подобное, но он не привык, не понимает, что делать в таких случаях. Чувства начинают жить своей жизнью, игнорируя доводы разума, которыми он себя пичкает каждый день.

- Покатать? Ты хочешь… покататься? – переспрашивает, заикается, теперь уже окончательно покраснев. – Да… если ты хочешь, то я с радостью. Мы с Хэнком только проверим все, и…

Скотт решает заткнуться и перестать, наконец, теребить несчастную тряпку, в которую он вцепился, точно в единственный спасательный жилет посреди океана. О своем вопросе он уже и забыл. Он не знает, зачем она здесь, но дико рад этому. Он готов сам подпрыгнуть и пуститься в пляс, останавливает то, что тогда она посчитает его поехавшим. Тогда он лишится и тех шансов, которые у него есть. То есть, несуществующих шансов.

Джин заговаривает. Поначалу Скотт не понимает о чем она, а когда понимает, то призрачный холодок начинает ползти от затылка, растекаться по телу, покрывая его мурашками, затем страх заставляет нутро сжаться, а сердце начать стучать чаще. Она уезжает. Скотт, разумеется, знал и осознавал, что когда-нибудь это случится – никто не хотел бы быть запертым в этом особняке по собственной воле и желанию. Джин… у Джин едва ли не у единственной были все шансы на нормальную жизнь.

Просто… просто он не думал, что это случится так скоро. Меньше всего на свете он хочет, чтобы Джин уехала куда-то очень далеко. Он знал, что она намеревается поступить в Колумбийский, и был готов с этим смириться, но… Принстон, Гарвард, Йель, Беркли? Это ведь так далеко! Скотт незаметно поджимает губы, опуская взгляд, на миг забывает о том, что она не видит его глаз, что она не увидит его огорчения и горького осознания.

Профессор как-то предлагал ему отправить результаты в колледжи, но Скотт отказался. Он не сможет нигде учиться. Не со своей способностью, которая отрезала его от всего остального мира, лишила всех возможностей. Он хотел бы, но не может. Он не может даже просто мечтать, ведь тогда он будет надеяться, а все его надежды имеют обыкновение разбиваться. Всегда так было, почему в этот раз все может оказаться иначе?

Скотт переступает с ноги на ногу, смотрит Джин в лицо. Она предлагает ему поехать с ней в Колумбийский. На момент он хочет ответить согласием – она будет рядом, он будет видеть ее каждый день, но… Скотт отрицательно покачивает головой, а внутренности при этом тщательно сворачиваются в тугой комок.

- Нет, я не смогу, - отрезает, рефлекторно касаясь пальцами своих очков, проверяя, не упадут ли – подсознательный страх, что его способность случайно вырвется и причинит боль окружающим и устроит разрушения, не покидает его. – Кто-нибудь обязательно пострадает. Ты ведь знаешь, о чем я.

Он бессильно скрещивает руки перед собой, знает, что ничто не убедит ее здесь остаться. Не ради него даже, а ради себя. Внешний мир опасен для них. Люди никогда не примут мутантов. Профессор убеждает их в обратном, но Скотт не верит – хочет, но не может. Джин там опасно. Но он ничего не говорит, понимает, каким будет ответ – она способна за себя постоять.

Как далеко она уедет?

- Я рад за тебя, Джин, - лжет, эгоистично надеясь, что она не поступит в итоге ни в один из колледжей, и слабо улыбается. – И спасибо, что хочешь мне помочь, но у меня ничего не получится.

+2

6

- Хочу. Очень хочу, - Джин улыбается, на миг избавляясь от всех сомнений относительно колледжей, полностью задумываясь о том, как будет хорошо сидеть на мотоцикле позади Скотта, безнаказанно его обнимая и прижимаясь к его спине.
Ей кажется, что они могли говорить бы о чем-то другом. Более приятном, интересном и радостном. Могли бы обсуждать, как будет на бензобаке смотреться знак Иксов, но вместо этого Джин мучительно ждет ответа от Скотта на вопрос, который все еще не задала. И вряд ли задаст. Хотя так хочет услышать - не уезжай.

- Скотт.
Джин стремительно делает шаг к нему, сокращает расстояние, оказываясь перед ним. От него пахнет смазкой, но ей это нравится, и на миг девушка отвлекается, чувствуя себя в зоне комфорта совсем рядом с Сайком. И еще большее жалее, когда мысль о расставании снова всплывает в ее голове.
- Но все получится, достаточно только поверить, - с жаром начинает убеждать она молодого человека. - Ты там будешь не один, я буду рядом. Не нужно лишать себя того, что тебе нравится из страха, что что-то не выйдет. Я же видела, как ты управляешься со своей способностью! Замечательно! И никто из нас не пострадал. Я уверена, профессор тебя поддержит. И я поддержу, - в порыве Джин хватает Скотта за руки, тряпка падает на пол, но она не видит этого. О, проклятые очки, когда не видно глаз, но рыжая все равно не отводит взгляда от кварцевых стекол.
И думает, что было бы хорошо, если бы он ее поцеловал. Потому, что она хочет этого. А сама не наберется смелости.
Но что-то в том, какой жесткой линией сложены губы Сайка, намекает Джин, что весь этот разговор не очень хорош. Веет непривычным холодком, почти что сквозняком, и Грей отступает на полшага назад. Кажется, будто она осиротела, будто сейчас совсем одна, такая одинокая, один на один со своим решением, которое ей предстоит принять, но оно никак не дается.

- Спасибо. Но я еще не решила, куда поеду. Все варианты хороши, но расстояние... оно важное. Играет важную роль. Ведь чем дальше я буду, тем реже буду приезжать сюда, и... видеться с вами.
Конечно, они справятся без нее. Было бы странно, если бы нет, ведь они такие все умные, сильные, умелые, и их направляет профессор, без способностей Джин они не будут чувствовать себя ущербными. А ей, наверное, надо задуматься о будущем, если есть на то шанс. Но сейчас она прячет руки за спину, все еще ощущая тепло кожи Скотта, думает о том, что это так несправедливо, что жизнь со Скоттом обошлась несправедливо, а еще очень жаль, что она для него просто друг. Друзьями быть хорошо, да, но не надо, когда сердце разрывается от влюбленности, которая требует выхода. Джин не слепая, она видит то, как на нее смотрит Ангел, знает, что он тянется к ней, но вот Ангел со всеми своими возможностями и состоянием для нее, действительно, просто друг...
Наверное, он чувствует себя так же. Наверное, это было бы ужасно, но у Ангела нет отбоя от дам, и уж точно они не будут против его крыльев. Он хороший друг. И Сайк друг. Вот жаль только что Джин не хочет с ним дружить. Она хочет большего, а как сказать, не знает. Стереотипность требует ждать, пока парень сделает первый шаг, но что хуже, Джин боится отказа Скотта. Он ведь ни разу не проявил заинтересованность в ней.

+2

7

Скотт выдыхает, резко, от неожиданности, когда  Джин оказывается совсем рядом с ним. Он забывает, о чем идет у них разговор, не сводит с нее глаз и теряет дар речи. От нее пахнет очень приятно, весной и цветами. На секунду он забывает о своих проблемах, забывает о том, что у него, с огромной долей вероятности, нет шансов с Джин. На секунду.

- Джин, я…

Осекается, слушает то, что она говорит. О том, что у него может получиться. О том, что он не будет одинок. Ему хочется в это поверить, и он верит, но прекрасно понимает, что из этой затеи ничего не выйдет. Он с трудом прижился в особняке под крылом профессора Ксавьера, со скрипом только начинает общаться с другими ребятами, сбежавшими от всего мира и спрятавшимися здесь. В колледже будет еще труднее. Он знает.

Но трудности пугают Сайка в последнюю очередь. Он боится того, что кто-то обязательно будет ранен, а то и хуже. Его способность не оставляет ему иного выбора, кроме как сидеть в школе и продолжать учиться контролировать способность. Но даже здесь он постоянно боится за Хэнка, Бобби, Уоррена и за Джин. Особенно за нее. Оттого он упрямо возводит стены между ними, и в то же время тянется к ней.

Скотт едва заметно сжимает ее руки. Сжать бы их крепче и не выпускать. Уговорить бы ее не ехать никуда, но это эгоистично. И он стыдится этих мыслей. У нее в руках все шансы, он же хочет, чтобы она от них отвернулась. Ему нужно за нее радоваться, но он не может.

- Не выйдет. Я стараюсь контролировать свою способность, но люди же этого не поймут. Им все равно. Если они узнают, что у меня из глаз бьют лучи, которые могут за секунду разнести их на атомы… - недоговаривает, холодно усмехается, вспоминая о приютах, в которых успел побывать – везде было плохо, всегда он был изгоем, и привык к этому так, что до сих пор с трудом верит, что теперь у него все хорошо.

Джин отступает огорченно. Скотт непроизвольно удерживает ее, было, но отпускает, разжимает пальцы, запомнившие ее прикосновения, и чувствует свою вину. Но он знает, что никуда не поступит. Он не хочет причинить кому-либо боль, кого-то ранить или даже убить, вновь ощутить страх и услышать осуждения в свой адрес. То, чего он желает глубоко в своем сердце, не имеет значения.

Слушает ее, сжимая губы. Она уедет. К чему ей отказываться от подобных перспектив? У нее будет все. Она не будет вынуждена жить в этом огромном особняке. Но расстояние… как часто он будет ее видеть? О разлуке он боится думать. И разлука ли это? Он ей так и не сказал, сомневается в том, что наберется храбрости и скажет.

Джин Грей удивительная, чудесная. Скотт Саммерс неподходящий парень для такой девушки. Это каждый день доказывает Уоррен, крутится вокруг Джин, кидает взгляды в ее сторону, вызывая у Скотта приступ жгучей злости и ревности. Уоррен может дать ей все, он только опасность для жизни. Но это слабо мешает ему тянуться к ней.

Он задается вопросом о том, что она делает здесь, почему говорит с ним на эту тему. Сердце бьется слегка чаще.

- А чего тебе хочется больше? – спрашивает, затаивая дыхание, выжидающе, влюбленно смотрит, понимая, что совсем скоро он потеряет возможность любоваться ею каждый день. – Уехать или остаться рядом?

Что будет, если она уедет, а он так ничего и не скажет? Нужно ли это ей? Скотт начинает бояться и этого, разочаровываясь и в самом себе. Он может стать смелее, на миг, и честнее, открыто встретить последствия своего признания, может.

+2

8

Ну что ты? Что?
Мысленный вопрос так и остается невысказанным, Джин смотрит на Скотта, ей снова кажется, что сейчас произойдет что-то важное… и не происходит. Она лишь вздыхает, понимая, что нет, не она предел его мечтаний, увы, и не ей чего-то хотеть.
- Скотт, у тебя прекрасная способность! Да, опасная, но все мы становимся опасными, как только перестаем контролировать себя.
Джин помнит, что она устроила в торговом центре, битые стекла, кричащие посетители, все могло обернуться бедой, если бы профессор вовремя не успокоил ее. А ведь она в тот день всего лишь запаниковала, испугавшись, как и Скотт, что в состоянии принести больше вреда, чем положительного результата.

- Просто чуть больше веры в себя, - Джин даже не замечает, что голос ее звучит с теми же интонациями, как и у профессора, - и все получится.
Потому, что ей нужно его убедить. Или не нужно? Ведь он не должен хотеть того, что и Джин, а она в своем эгоизме и нежелании расставаться давит на болевые точки Скотта, беспощадная в своем решении каким-то образом до него достучатся, уговорить отправиться с ней покорять вершины образования, даже не спросив, а чего он вообще хочет.
Вопрос Скотта выбивает ее из колеи. Джин задумывается, вот он, шанс все прояснить, ответить ему честно, ну что такого сложного в фразе - я хочу быть с тобой, не важно, в каком месте. Фраза как фраза, собирается из букв, которые складываются в значимые слова, имеющие свою, особую, ценность. Но признания всегда давались с трудом, ведь за ними следовало как согласие, так и отказ, и как применить отказ к своей жизни, Джин не знает. Она опускает глаза, рассматривает носки своей обуви, пол, упавшую тряпку, думает о том, что место для признания очень странное, неудобное и совсем не романтичное, в книгах и фильмах все происходит совсем не так, но в книгах и фильмах никто не награждает тебя отказом по любым причинам.

- Не знаю, - признается она то ли Скотту, то ли самой себе.
Джин присаживается на край сиденья мотоцикла, поднимает глаза на Скотта. Какого цвета они у него? Ни разу не видела, но так интересно. Спросить об этом сейчас? Или потом, чтобы думать о них все время, которое будет вдали от него?
- Я не хочу уезжать. Но там письмо из Гарварда. Это… я о таком не мечтала. Я вообще не думала ни о чем подобном, мне бы хватило Колумбийского. Наверное, откажи мне в принятии колледжи Лиги плюща, и я о том и не узнала бы потому, что профессор ничего не сказал бы. И так было бы проще на самом деле. Но обилие выбора меня пугает. Они так многое могут дать мне в обучении, но тут же возникают вопросы, а кем я хочу быть на самом деле? Чтобы спасать мир мне не нужны никакие дополнительные дипломы, но ведь не каждый день нам приходится их спасать, однажды мы вырастем, женимся, выйдем замуж, будем растить детей, не будем же мы вечность сидеть в этом особняке и ждать… не знаю. Наша жизнь должна быть не только тут, но и за его пределами, а получается, что если мы не выберемся за эти стены, то навсегда останемся заложниками своих страхов, что наши способности лишь оружие, а не польза.

Кажется, она совсем другую тему затрагивает. Совсем не то. Джин смущенно улыбается, но потом качает головой:
- Рациональная часть меня утверждает, что я должна пользоваться подаренными шансами, другая часть меня считает, что я должна слушаться своего сердца, которые не согласно с рациональным подходом.
Останови меня. Попроси не уезжать. Скажи, что чувствуешь хоть что-нибудь.
Слова в голове Джин повторяются, кружатся, мешают соображать ясно, чтобы внятно ответить на вопрос Скотта. Она снова думает о том, какого цвета глаза, какие его поцелуи, и понимает, что это сейчас почему-то важнее глупых анкет в колледжи, но ведь это правильно. Или правильно?
- Ты когда-нибудь думал, какой могла бы быть наша жизнь, будь мы обычными людьми, Скотт?
Джин не часто об этом думает, она не любит строить иллюзии, основанные по принципу “если бы да кабы”, ведь они те, кто есть, те, кто родился с необычными способностями у самых обычных людей, с этим нужно просто смириться, принять и жить, не ломаясь о ненужные изломы, не пытаясь вообразить себе другую, чужую жизнь. И все же, вопрос звучит, навевая мысли о том, что Скотт бы, наверное, хотел быть обычным мальчиком, который не владел ничем.
Ну или хотя не падать из самолета, чтобы не терять чертов контроль.

+2

9

Невысказанное грызет изнутри, подтачивает выдержку, лишает спокойствия. Скотт думает о том, какие на ощупь ее волосы, переливающиеся всеми оттенками рыжего огня, не о странной беседе, что ведется между ними. Внутри все продолжает переворачиваться, заставляя его тянуться к ней, даже сделать маленький шажок, приблизиться хоть немного.

Так он делает всегда. Балансирует где-то на краю, не решается заговорить, не решается подойти, не решается дать ей знать обо всех своих чувствах по отношению к ней. Возникают всегда предположения, начинаются они с: «а что если…». А что если она его отвергнет? А что если ей это будет ни к чему? А что если он причинит ей боль, напугает, ранит? А что если ей нужен некто иной, некто более безопасный? Список длинный, Скотт даже не пытается предполагать дальше.

Улыбается ей. Ее слова такие же, как и слова профессора, но в них он верит чуть больше, потому что хочется оправдать ее веру. Он знает, что не сможет, даже если научится сдерживать свою способность, о которой никто не стал бы мечтать. Если он начнет проводить много времени с обычными людьми, то у них появятся вопросы – они любознательны, кто-то найдется, кто захочет узнать, почему он носит темно-красные очки. Если они узнают, то он станет изгоем, те, кто будет рядом с ним, станут изгоями.

- Мне тоже хочется верить, но шансов мало, - вздыхает, прислушиваясь к окружающей тишине. – И я бы не назвал свою способность прекрасной. Все мы опасны в определенные моменты, а вот я опасен всегда.

У него никогда не будет нормальной жизни из-за этого. Из-за той авиакатастрофы, которая до сих пор ему снится, о которой он вспоминает каждый день, вынужденный смотреть на мир через рубиновый кварц, и задается вопросом, могло ли все окончиться иначе. Он бы рискнул, как и Джин, отправился бы вслед за ней, предпринял бы попытку освоиться в мире, но затем вспоминает, какими могут быть последствия.

Сайк упрямо ждет ответа, сплетает пальцы друг с другом. Боится того, что она скажет о желании отсюда уехать. Он не знает, как потом смириться с ее отъездом, и возможно ли это в принципе.

Страшно признать, но Джин права. Они не смогут жить вечно в этом особняке. Когда-нибудь придется его покинуть. Вероятно, он останется здесь, будет помогать профессору в будущем с новичками. Вероятно, изберет иной путь. Скотт Саммерс не знает, что встретит тогда, когда школа останется за плечами, что найдет в чужом для него мире. Он кивает ей раз, понимая, о чем она говорит, понимая, что не имеет права удерживать ее здесь.

Он разжимает губы, вновь незаметно улыбаясь. Джин не хочет уезжать. Почему-то одно это приятно греет, отгоняет цепкий страх, заставляет с надеждой посмотреть на нее. Его взгляда, полного желания сказать ей что-то, она не увидит. Он выдыхает, собираясь с духом, понимает, что ничего не скажет, но…

- Я бы не хотел, чтобы ты уезжала, - слова вырываются сами, глаза моментально расширяются в испуге, когда он осознает, что произнес, и предпринимает резкую попытку исправиться. – Но не думаю, что ты должна отказываться от подобных перспектив. Немногим выпадает такой шанс, получить возможность учиться там, где тебе захочется.

Скотт надеется на то, что она не обратит внимания на его слова. И на жар, который ползет на лицо. Сколько смелости необходимо для полноценного признания? Сумеет ли он набраться и сказать ей, пока она все еще здесь? Должен. И будь, что будет. Он знает, что она не ответит ему взаимностью, но молчать становится не менее страшно.

На ее вопрос он качает головой. Он представлял, много раз – дом, родителей, потерянного брата, возвращение из обычной школы и беготня с другими детьми в свободное время. Думал, могло ли все быть именно так. Но с той поры прошло много времени. Он давно не тешит себя пустыми мечтами.

- Раньше думал. В том приюте, где… - мнется, вспомнив об экспериментах, которые над ним ставили, но это не самая его любимая тема для разговора. – Разве это важно? Мы такие, с этим ничего не поделать. Жалеть себя бессмысленно. А ты? Ты думаешь?

Хочется ее коснуться. Скотт отдергивает руку, которой несознательно потянулся к ней, и начинает держать ее другой, не доверяя себе. Хочется расспросить ее о многом. Он почти ничего не знает об ее увлечениях и интересах. Того немногого, крупиц информации, услышанных ненароком и бережно сохраненных в памяти, недостаточно.

+2

10

Джин старается не переть буром. И не давить на психику. И очень жалеет, что природная этика, воспитание и наполовину заблокированные ментальные способности не дают ей понять, что происходит в голове Сайка. Ей мерещится в его голосе огорчение, и она так и хочет его обнять, расстроенная его ответом. Она правда не понимает, почему он так отказывается от своей способности, прекрасной, красивой, опасной, но способной и спасти. И она не сдерживается:
- Ты столько раз меня спасал, Скотт! - В ее словах так много экспрессии, что невозможно думать, что девушка равнодушна к нему. Так ей кажется. - Меня, наших друзей! Так что не думай о том, что твоя способность несет только опасность.

От его улыбки все замирает внутри, а сердце начинает биться сильнее, стучать в висках, и щеки заливает яркая краска влюбленности. Она может смотреть на улыбку Скотта вечность, стоять тут и смотреть. Так стоит ли тогда собирать вещи и уезжать туда, где этого прекрасного зрелища не будет? Сможет ли она жить без него?
А потом он говорит то, что является поводом хлопать в ладоши и радостно пищать, и Джин едва не подпрыгивает на месте, но в следующую минуту начинает чувствовать себя невероятно несчастной. На минуту ей кажется, что это просьба Скотта - остаться, что это его причины, что он хочет этого, действительно, хочет. И тут же делает шаг назад.

- Д-да… да, наверное, ты прав. Шансами нужно пользоваться, а не растрачивать их впустую, - Джин теребит подол своей джинсовой юбки, боясь смотреть на Скотта. Хотя ей очень хочется. Смотреть, запоминать каждую черточку его лица, чтобы потом вспоминать, лежа в кровати в кампусе и рассматривая потолок.
Нет.
Она так не хочет.
Это неправильно. И это совсем ей не нужно. Что толку получать диплом в Гарварде или Принстоне, когда рядом не будет близкого человека? Даже если вот он сейчас стоит перед тобой, а ты ему совсем не нужна. Конечно, многие считают, что это следует перерасти, но Джин не готова. Она хочет быть ему другом, опорой, хорошей частью его жизни. Она не знает, что именно происходило с ним в приюте, Скотт не особо многословен на этот счет, а спрашивать об этом очень неловко. Но что-то ужасное, от чего он чувствует себя одиноким, от чего он чувствует себя паршиво.
И когда Скотт заговаривает о своем детстве, Джин подается вперед, делает шаг к нему ближе, сокращая расстояние, готовая протянуть руки и обнять его крепко, нежно, со всей любовью.

- Ну… честно говоря, пока столько всего происходит, что просто нет времени подумать об этом. Да и ты прав, это не важно на самом деле, - Джин смущенно улыбается. - Прости, я не хотела возвращать тебя мыслями в приют, воскрешать воспоминаниями о нем.
Она раздумывает пару секунд, а затем поддается импульсу, приподнимается на носочки, обвивает его шею руками и притягивает к себе в незатейливом объятии.
- Я не хочу уезжать, - шепчет она, понимая, что делает шаг вперед, говорит то, что может не очень-то понравиться Скотту, а может иметь огромное значение для него, не угадать. - Но… - Джин отстраняется. - Все время думаю, что мой выбор не поймут, хотя не хочу ни от кого зависеть в нем, кроме самой себя и своих чувств. И думаю о том, как буду скучать, не видя вас. Задаюсь вопросом, будут ли по мне скучать. Будешь ли ты по мне скучать?

Сердце падает куда-то вниз, в желудок, ухает противно, от чего начинает кружиться голова. Кажется, Джин сказала что-то такое, что прекрасно в качестве повода для шага вперед или нескольких шагов назад. Ей не хочется отступать от него, не хочется отпускать его из своих объятий, хочется обнимать, гладить по голове, прижиматься щекой к его щеке, стоять в тишине гаража, когда за ним ветер шуршит листьями, а песни заводят трели.
Нет, она никуда не поедет.
Решение приходит уже сейчас, еще до того, как Скотт ей отвечает, приходит такое простое в своей правоте, что Джин даже удивляется, почему она сразу этого не увидела, не поняла. Не важно, что скажет Скотт - хотя приятный ответ порадует ее - она точно знает, что ее ждет Колумбийский. Будет уезжать туда на пять дней в неделю, которые будет проводить в кампусе, а на выходные будет приезжать сюда, если, конечно, профессор не будет против, хотя Джин уверена - не будет. Ведь ей нужно продолжать свои тренировки, развивать способности, они недавно обсуждали, что нужно тренировать телепатию. Учеба в колледже не повод забивать на свои способности.

+2

11

Скотт пытается не гореть, но толку от этого… дышать тяжело, внутри все леденеет, затем полыхает и переворачивается вверх дном, заставляет стоять, замерев, смотреть на нее влюбленно, с толикой удивления, что она рядом. Беседа ничуть не помогает. Но ему с каждой минутой, с каждым словом, произнесенном ею, кажется, что это идеальная возможность для признания. Три слова. Три самых сложных слова.

- Да, но… - запинается, пытается вспомнить, о чем они разговаривают, безуспешно отбивается от эмоции, которые тянут его к ней. – От нее все равно больше вреда, чем пользы. Отмазка, что у меня светобоязнь, не будет мне долго помогать.

На миг на лице Джин проскальзывает восторженность, а Скотт отчаянно молится, чтобы она не придала значения его словам. Одергивает себя, напоминает, что он уже собрался признаться. Если она спросит, почему, то ответ будет готов. Но ему страшно. Смущение захлестывает, ярко алыми пятнами покрывая и без того красное лицо. Он под землю готов провалиться, а одновременно готов оставаться рядом с ней хоть всю вечность.

Он задается вопросом о том, кем она хочет стать. Перед ней открыты все пути, остается только выбрать. И как он будет без нее? О том, что она может уехать, старается не думать, не сейчас, не желает испортить ее настроение. Не имеет значения то, каково будет ему, когда она переедет туда, куда ему не добраться. Эгоистичность иное шепчет, но ее он игнорирует, не намереваясь ее удерживать. Ведь не имеет права. Ведь так ничего и не сказал.

Скотт отрицательно качает головой, желая сказать, что ничего страшного нет в том, что она напомнила о приюте, но не успевает. Джин его обнимает. И он теряется, не сопротивляется, вдыхает аромат мягких, шелковистых волос, незаметно для себя сам осторожно, неуверенно, ласково обнимает ее. Сердце начинает отбивать скоростную дробь, а мысли отправляются в свободное плавание, уступая место детской радости и растерянности. Голова начинает кружиться, и он перестает осознавать, где находится.

Он бы хотел, чтобы так продолжалось как можно дольше. Можно ведь, правда? От ее слов, произнесенных шепотом, становится теплее, приятнее, он бережно запоминает их. Желал бы он, чтобы причиной ее нежелания уезжать был он, но не может быть такого. Эмоции моментально вытесняют все разумное, заставляя его с новой силой захотеть сказать ей все, что накопилось в душе, все, что он упрямо сдерживает в глубине себя, тщательно подавляет, стараясь, чтобы никто не узнал о его любви.

Джин отстраняется, Скотт едва не делает шаг по направлению к ней, не желает, чтобы она отходила. С трудом заставляет вместо этого сосредоточиться на том, что она говорит. Будет ли он скучать по ней? Конечно, да.

- Конечно, да, - незамедлительно отвечает, тихо млея от счастья, не успев отойти от неожиданности, не успев прийти в себя, а потом понимает, что он опять себя не проконтролировал, все произнес вслух. – Но… ты… я… я просто… ну, никто не будет осуждать твой выбор. Думаю, все будут рады, если ты решишь не покидать нас и уезжать далеко, - запинается, отчаянно жмурясь от досады на самого себя.

Сайк умолкает, не зная, что еще сказать. Джин, на его взгляд, уже поняла, что он очень странный. Его контроль над собой, который он оттачивает, упал. Он всегда теряет самообладание в ее присутствии, обычно он прячет свои чувства за невозмутимостью, но здесь – сейчас – в этот момент у него ничего не выходит.

Выдыхает, чувствует, как мурашки ползут по коже. На момент он вновь обо всем забывает, наслаждаясь тем, что она рядом. Горечь и отчаяние, захлестывавшие его минуты назад, растворяются, ведь появляется надежда – надежда на то, что она не уедет далеко, что будет где-то рядом, что он сможет навещать ее, пусть и тайком. У него теперь есть мотоцикл. У него есть возможность.

Скотт понимает – сказать должен. Нужно, иначе после ее отъезда он будет ненавидеть себя и весь мир за то, что позволил себе ее отпустить. Вдруг есть шанс? Ему по-прежнему страшно. При мыслях об этом противный холодок бежит по спине от затылка. Что если ей он не нравится? Этот разговор дарит надежду на что-то, он чувствует, но вдруг это не то, о чем он думает? Вдруг с ее стороны это просто дружба, банальная симпатия? А если не так, то вдруг в будущем его способность все испортит?

- Джин, я… - боязливо начинает все с тех же слов, главное не стушеваться, нужны лишь несколько секунд, в течение которых он окажется либо счастливцем, либо влюбленным дураком, рассчитывавшем неизвестно на что. – Я должен кое-что тебе сказать…

+1

12

Как убедить Скотта в обратном? Джин не знает. И понимает, что сейчас даже пытаться не стоит. Он слишком уверен, что ничего хорошего своей способностью не принесет друзьям, слишком боится. Возможно, в этом и кроется причина того, что он сторонится Джин, сторонится остальных. Сколько раз они его звали с собой гулять, в кино, в торговые центры, а он отказывался, предпочитая оставаться в четырех стенах, в гордом одиночестве. И Джин все время возвращалась мыслями к нему, думая о том, чем он там занят, о чем думает, скучает ли.

От такого простого ответа, как “да”, у Джин все начинает петь внутри. Да-да-да-да! И даже то, что он начинает запинаться, переводить разговор на то, что они, что никто не будет осуждать Джин за выбор, уже не портит настроение. В какой-то миг девушка начинает думать о том, что вот он, этот день, этот момент, наверное, им нужно поговорить, наконец-то. Хотя в любой момент их могут прервать, испортить разговор, но Джин цепляется за шанс, надеется на то, что сейчас что-то решится.
Решится, как нужно.
- Да?
Джин смотрит на Скотта внимательным взглядом, старается успокоиться, не волноваться.
Поговорить.
Им и правда давно нужно поговорить.
Ей не нужны знаки внимания от Уоррена, хотя они, конечно, весьма приятны.
Ей не нужны чужие признания.
Ей нужен вот этот смущенный парень, который стоит перед ней, в которого она влюблена, кажется, с первой встречи, по крайней мере, с первой встречи он ей точно понравился, и она тогда решила, что они друг другу очень подходят.

- И что ты хочешь сказать?
Голос от волнения срывается. У Джин холодеют руки, и она сцепляет пальцы в замок, в надежде согреть непослушные пальцы.
Неожиданно хочется вдруг попросить время остановиться. Волнение и предвкушение перемен нервируют, заставляя думать о том, что после этого разговора - если, конечно, Скотт не собирается поговорить о погоде - все изменится. В любом случае, что-то изменится. Они станут либо друзьями, либо кем-то более важным, и Джин знает, чего хочет, но не знает все еще чего хочет сам Скотт. И ей становится страшно.
Что, если они не смогут? Не смогут быть вместе, не смогут дружить, ничего не смогут? Стоит ли менять то, что они уже имеют на то, что у них только может быть будет, и то, если их чувства совпадают, в чем каждая минута заставляет Джин сомневаться. Она не уверена в себе. Ведь если так подумать, то она не уверена в самой себе. Обычная девушка с необычными способностями, которые ничем не выделяются. Телекинез - это не так интересно, хотя очень помогает, но в ней есть бомба замедленного действия, о которой она знает, и ждет, в какой момент та взорвется. И все же, Джин думает о том, что Сайку, наверное, интереснее другие девушки, более умные, менее необычные, может быть… у него кто-то есть?

Эта мысль неприятно задевает. Почему-то раньше она не думала ни о чем подобном, но если об этом не думаешь, то не факт, что этого нет. И, вполне возможно, Скотт собирается поговорить именно об этом. Что ужасно на самом деле, но Джин продолжает слабо верить в то, что она ошибается.
Неужели у него и правда кто-то есть? Кажется, они все время вместе, но это не так, у каждого из них есть свое время, а ведь Джин не следит за Скоттом. И… и…
Она окончательно запутывается в собственных мыслях. Сердито топает на себя, опять же мысленно. И, наконец, заставляет себя перестать бояться слов Скотта.

+1

13

Скотт понимает, что может последовать вслед за теми самыми словами. Тайна перестанет быть тайной, надежно укрытой от чужих глаз. Он больше не сможет ненавязчиво увиваться за ней, беспрепятственно оказываться там же, где и она проводит время. Он может потерять то немногое, что у него есть сейчас. Ему не хватает ничего из этого, да, верно, но он не понимает, что будет делать, когда выяснится, что Джин все это ненужно.

Один взгляд на нее лишает всей с трудом набранной уверенности, но пути назад нет. Он начал говорить. Если повернется, отступит, решит спрятаться, то, ему кажется, он потеряет ее навсегда. Не стоит упускать момент. Наверное, ему следовало давно сказать, давно расставить все по своим местам, но это только «наверное».

Страх перед тем, что она уедет далеко, сменяется страхом перед ее словами. Он никогда ни к кому не испытывал ничего подобного. В нее он влюбился практически сразу, как только увидел, однако не сразу признался себе. И вот теперь ему предстоит рассказать ей о своих чувствах без уверенности в том, что все кончится хорошо.

Каким будет ее ответ? Взаимным или болезненно отрицательным? Их беседа дала ему призрачную надежду на то, что первый вариант, как и второй, не менее реален, но это не уносит страх далеко. Скотт никогда не сказал бы, что умеет чего-то бояться, не после всех пережитых неприятных приключений, но в данный момент он люто смущается и то и дело тушуется.

А вдруг ей больше нравится Уоррен? Ему кажется, что рядом с ним у него нет никаких шансов. Тот богат, его способность девушек привлекает, не отталкивает, у него есть все… Оттого Сайк его недолюбливает, испытывает неприязнь, которую старательно подавляет, понимая, что они в одной команде, они должны быть командой, они должны верить друг другу, но…

Джин переспрашивает, отвлекает от раздумий о том, что будет дальше, и он смотрит на нее, глубоко набирая в грудь воздух и крепко сжимая свои пальцы. Вспоминает весь их разговор, особенно те моменты, во время которых ему хотелось либо провалиться от смущения на месте, либо обнять ее и больше не отпускать.

Должен быть шанс.

- Я люблю тебя, - выпаливает на одном дыхании, за один стук сердца, сам не веря в то, что решился, что эти слова, крутившиеся в его голове так долго, все же прозвучали.

Моментально возникает желание съежиться и уменьшиться. Отчаянно хочется метнуться куда-то в сторону, заняться чем-то, сделать вид, что не видит ее реакции и не слышит ничего. Скотт же стоит, замерев, как статуя, едва дышит, смотрит прямо в ее глаза, ощущая то, как холодеет внутри, а сердце ныряет вниз, вызывая незаметную дрожь.

Понимает, что он – не тот парень, рядом с которым ей будет безопасно. Рядом с ним никто не может быть в безопасности, ведь в любой момент может произойти что-то – очки соскользнут, сломаются, и его способность вырвется на свободу, ничем несдерживаемая. Что если он ранит Джин? Что если она сама это понимает?

Скотт не знает, чего бояться больше. Причин обходить его стороной много, причин обращать внимание на других, не на него. Ведь он даже не способен утверждать, что у него будет нормальная жизнь, семья, дети, о которых говорила Джин только что, он не может даже пойти и выучиться на кого-нибудь.

- Я-я… пойму, если ты скажешь, что мы просто друзья, - с усилием обретает дар речи, не успев оправиться от собственного признания.

Сжимает крепко губы, ожидает услышать что-то вроде этого, боится осознать, что для нее это ничего не значит. Иначе и быть не может, он к этому и готов, и не готов. Но Скотт все же хочет получить другой ответ, который сделает его самым счастливым парнем на свете.

+1

14

Когда ты очень ждешь каких-то важных слов, долго ждешь, то в момент, когда они звучат, оказываешься совсем не готовым.
Так и Джин - Скотт произносит три заветных слова, а она смотрит на него широко распахнутыми глазами, пытаясь осознать то, что он говорит. Смысл медленно доходит до ее сознания, сворачиваясь и разворачиваясь, придавая значение происходящему.
Он ее любит.
Он.
Ее.
Любит.
И все внутри обрывается от радости, волной окатывает счастливое понимание момента, в котором собирается весь смысл жизни Джин.
Он ее любит.

Слова застревают в голове, звучат на разные лады, нараспев, под странные мелодии, голосом Скотта, ее собственным голосом, от чего хочется подпрыгнуть, захлопать в ладоши. Но вместо она стоит, смотрит на Скотта, не знает, что сейчас правильно сделать, рассмеяться, обнять, поцеловать или ответить теми же словами. Она столько раз рисовала этот момент в собственной голове, придумывала столько ответов, придумывала, что скажет ему, расскажет о том, как сильно его любит, что сейчас ей обидно от собственной безмолвности. Джин затягивает с реакцией, настолько, что Скотт, наверное, думает о том, что не дождется взаимности.
- Нет!

Маленькое слово выходит таким эмоциональным, что лишь секунду спустя до Грей доходит, как, наверное, оно звучит. Джин мечется, пытается подобрать подходящие фразы, но не находит ничего. И не придумывает ничего лучше, чем шагнуть снова к Скотту, стремительно обвивая его за шею и прижимаясь к его губам в поцелуе.
Совсем неловком, но таком долгожданном и приятном поцелуе, о котором Джин так долго мечтала. Она приподнимается на носочки, стараясь не виснуть на шее молодого человека, сцепляет руки, боясь, что если разожмет, он исчезнет из ее жизни, из этого гаража, и заберет с собой все то значимое, что между ними произошло. Какой колледж? Какой диплом? Вот оно, самое важное, что могло случится в ее жизни! Скотт Саммерс ее любит, ее собственные чувства не безответны. И от того Джин теряет дар речи, не веря еще в собственное счастье.

Поцелуй обрывается, и Джин прижимается лбом ко лбу Скотта. Закрывает глаза и тихо смеется.
- Поразительно. Я так хотела услышать от тебя причину, по которой мне нужно остаться в Нью-Йорке, и ты мне ее дал. Скотт, - Джин всматривается в рубиновые стекла очков: - Я тоже тебя люблю. С первой нашей встречи, как бы это ни звучало. Очень люблю. И очень боялась, что мои чувства безответны.
Звуки утихают, остается лишь дыхание Скотта, которое щекочет губы Джин. Она и сама забывает дышать, сердце пропускает удар, бьется быстрее, снова сбивается с ритма, но Джин это не беспокоит.

+1

15

Ожидание самое мучительное. Для того, чтобы признаться, потребовалось немереное количество смелости и капля надежды, но еще больше нужно для того, чтобы стоять и ждать ответа. Скотт смотрит на Джин, с опасением ожидая ее реакции, начиная верить, что ее ответ будет отрицательным.

Джин молчит, он заставляет себя стоять на месте. Вокруг все замирает, окружающие звуки исчезают. Скотт концентрирует все внимание на ней, едва дыша, перебирая десятки вариантов вероятных ответов. Он понимает, что шансы на то, что его чувства окажутся взаимными, стремительно падают с каждой секундой.

Внутри все сжимается, мысли сворачиваются, лишая возможности складывать предложения, произносить слова, а эмоции застывают. Сердце бьется в хаотичном ритме, сбивается, когда с губ Джин срывается слово, мгновенно ввергающее его в отчаяние и разочарование. Он знал, что так и будет, знал, что она откажет, но все равно надеялся.

И надеется.

- Нет? – переспрашивает, ищет в слове «нет» что-то другое, иное значение, иной смысл, недоуменно смотрит ей в глаза и осекается, видя в них…

Поцелуй неожиданный, желанный, осторожно представляемый им в воображении. Скотт крепко обнимает Джин за талию, все еще не веря и не желая ее отпускать. С трудом развеиваются сомнения, а способность мыслить окончательно пропадает. Он лишь притягивает ее к себе, не отпускает, не думает ни о чем, лишь о том, как бы продлить этот чудесный момент как можно дольше.

По телу разливается приятное тепло, когда поцелуй обрывается, и он смотрит прямо в ее глаза, жалея, что не может посмотреть в них без очков. Наслаждается ее улыбкой, тихим смехом, заставляющим вновь разогреваться кровь в венах, едва улыбается сам, только начиная чувствовать то, насколько он счастлив.

Она его любит?

От ее слов удивленно распахиваются глаза. Саммерс слушает ее, недоверчиво, пораженно. Его чувства были взаимны, но он ничего не знал. Столько времени?

У него перехватывает дыхание, Скотт замирает, осмысливая сказанное ею. За одно мгновение все меняется. Страх отступает, становится незримым, неощутимым, в то время как радость переполняет всего его. Она не уедет, она останется, и она… она его любит. Он моргает, выдыхает, чувствуя теплоту ее дыхания, и счастливо улыбается. Это все, чего он желал – не учебы в престижном колледже, не возможности стать обычным человеком или получить иную безобидную способность, а Джин.

Хочется смеяться и закружить ее в объятиях. Скотт же просто наслаждается ее близостью. Он так долго об этом мечтал, в то же время запрещая себе это делать, так как уверенно считал, что у него нет никаких шансов.

- Я считал, что тебе нравится другой, - другой парень, Уоррен, не он со своей способностью, не имеющий контроля. – И я боялся, что причиню тебе вред. До сих пор боюсь, - закрывает глаза, сокрушенно признается в том, что мучает его постоянно.

Сейчас тоже. Скотт не может отделаться от мысли, что только что подверг Джин чудовищному риску. Он ведь может ранить ее, может, никто этого не отменял, но он позволил себе забыть об этом на миг. Старается выкинуть мысли об этом из головы, вспоминает слова профессора о том, что все наладится. Убеждает себя в этом, едва ли не впервые в жизни веря, что у него все получится, и крепче обнимает Джин.

Ради Джин он предпримет все попытки, обезопасит ее жизнь максимально. Скотт дает себе обещание.

+1

16

Другой? Джин хмурится и спрашивает:
- Уоррен? Ты… правда так думал? Что мне нравится Уоррен? - Краска смущения заливает щеки девушки, она морщит нос, качает головой: - Он хороший парень. Милый. И друг из него, что надо, но… нет. Он мне не нравится в том самом смысле.
Джин тушуется. Она не очень понимает, что делать теперь, когда сказаны главные слова. Будто бы все самое важное сделано, дальше-то что? Взяться за руки? Пойти погулять вокруг озера? Шептать слова признания? Радостно сказать, что уезжает в Колумбийский, но у Скотта есть мотоцикл, он может к ней приезжать каждый вечер.

- Ты не причинишь мне вреда, Скотт, - она ласково гладит его по щеке. Ей так нравится этот момент, что она боится его испортить. Но молчание не лучше, почему-то ей кажется, что молчать не стоит. - Не бойся за меня.
Она никогда не думала, что следует за признанием. Это как в сказках, они все заканчивались на фразе и “жили они долго и счастливо”, а как именно жили, непонятно. Золушка выходила замуж за принца, но никто не рассказывал, что потом они делали. Вот так и тут, были сказаны слова, а дальше-то что?
Нет, Джин Грей не была наивной в свои восемнадцать лет, просто не видела смысла в торопливости, ведь в том, что сейчас происходило, было свое бесценное во всех проявлениях очарование.

- Ты ведь… ты ведь будешь ко мне приезжать? И ждать моего приезда?
Оставив попытки уговорить Скотта на то, чтобы податься в колледж, хотя у него было время и были все шансы, Джин переходит к тому, что ее больше беспокоит. Соблазн отказаться от всей затеи велик, но это будет малодушием, подобного Грей себе не простит. Она знает, чего хочет от этой жизни, пусть и не знает, в каком виде она этого хочет. Профессор открывает двери школы для всех детей-мутантов, и пока их тут единицы, но в скором времени они потянутся сюда, сначала тоненькой струйкой, потом потоком. Юным мутантам нужен приют, а их становится все больше, больше тех, кто носит в себе икс-ген, не зная, что с этим делать. Эксперимент Ксавье удался, его первые студенты практически выпущены в мир, они теперь не ученики, они теперь помощники, как бы пугающе это ни звучало. И Скотт остается с профессором рядом, пока Джин будет учится, чтобы вернуться сюда со знаниями, которые сможет применить на практике.

- Я все еще не выбрала, кем хочу быть, - она отвечает отголоскам мыслей, потом поднимает глаза на Скотта и смеется.  - Прости, в моей голове полный беспорядок.
Джин снова приподнимается на носочки, снова тянется к губам Саммерса, в этот раз поцелуй выходит более настойчивым. Ей нравится с ним целоваться, ей нравится с ним обниматься, тонуть в его больших и теплых объятиях.
- Но на мотоцикле ты меня покатаешь? Скотт, он точно не готов сейчас? Я не боюсь! Ведь я с тобой!
В чем Джин уверена, что Скотт всегда ее защитит. Он никогда не бросал ее, ловли, страховал, заботился.
И молчал.
Так долго молчал.
Если бы Джин не пришла, он бы, наверное, молчал и дальше. И это было бы очень грустно и обидно, они бы потеряли драгоценное время, но с другой стороны, все уже случилось, все стало так просто, так прекрасно, словно этот апрельский день, который она запомни наверняка на всю жизнь.

+1

17

- Да… он делает все, чтобы ты обратила на него внимание, - поджимает губы по привычке, вспоминает обо всех его попытках, свидетелем которых он невольно был.

Скотт довольно прижмуривается, отгоняет прочь от себя мысли об Уоррене. Ангел не нравится Джин, ее слов ему достаточно. В нем еще остается неприязнь, легкая, неощутимая, подавляемая, но он чувствует, что становится проще думать о парне, как о друге, приятеле, вместе с которым приходится спасать что-то или кого-то, учиться и просто общаться. Невольно он задумывается о том, какой будет реакция Уоррена. И… ощущает приятное предвкушение.

Не бояться. Она просит его не бояться, верит, что он не причинит ей вреда. Сайк сомневается, но согласно кивает, наслаждаясь ее прикосновением. Не хочет спорить с ней, не хочет нарушать этот момент, омрачать его. Не хочет думать о плохом и переживать. Он понимает, что не может вечно прятаться от всех. Он не хочет прятаться от нее. Только не от нее.

Ничего не говорит, расслабляется, слыша, как собственное сердце продолжает биться быстро и часто. Улыбается, когда Джин озвучивает свой вопрос, так как ответ на него уже готов. Скотт уверен, что даже не будь у него мотоцикла, он бы непременно нашел иной способ для того, чтобы навещать ее.

- Да, я уже думал об этом. Буду приезжать к тебе, даже успею надоесть, - тихо смеется, смотрит на мотоцикл, гадая, как быстро на нем можно будет добираться до колледжа. – И я буду ждать тебя и сильно скучать.

Произнося эти слова, Скотт понимает, что поступал глупо, молчал, не говорил ей, не признавался себе. Страх отступает, развеивается окончательно, оставляя после себя неощутимую дымку ожидания того, что будет дальше. Он не знает. Но знает, что он потерял много времени. Стоило игнорировать Уоррена, стоило слушать профессора насчет своей способности.

Он научится. Непременно приложит все усилия для того, чтобы стать полноценным членом общества, не будет прятаться, обуздает способность, пусть это кажется нереальным.

Ему все еще не хочется ее отпускать. Незаметно возникает желание зарыться лицом в ее огненно-рыжие волосы, не думая ни о чем. О будущем, в частности. Скотт уже знает, что останется в школе, знает, что не рискнет поступить в колледж, как Джин, так как понимает, что его опасения относительно своей способности небеспочвенны.

- У тебя есть время подумать, - мягко улыбается, уже не боясь того, что она уедет далеко. – А я тебя поддержу в любом твоем решении.

Второй поцелуй так же кружит голову, а он сам точно все еще не верит в происходящее. Верно, не верит. Скотт восторженно смотрит на Джин, чувствуя, как он счастлив. Сосредотачивает свое внимание на словах, с усилием переводит взгляд на железного коня, которого они с Хэнком починили. Сколько времени на это ушло? И получилось ли? Они собирались проверить завтра.

Скотт не хочет подвергать Джин опасности и риску. Потому неуверенно пожимает плечами. У него есть шлем, приобретен заблаговременно, он тщательно заучил технику безопасности, знает, что нужно делать в критических ситуациях. Но он боится за Джин. Все еще боится того, что сделает что-то, что навредит ей.

- Он готов, но его бы проверить. Мы с Хэнком собирались попробовать завтра прокатиться на нем, - неожиданно ее вера в него льстит, но так же пробуждает чувство ответственности. – Я не знал, что тебе нравятся мотоциклы.

Непроизвольно играет с прядью ее волос. Сдерживает себя от вороха вопросов, которые хочется задать. Скотт знает о ней так мало, но осознает, что у них теперь есть время и возможность поговорить, рассказать друг о друге. Он больше не одинок, и понимание этого… обескураживает. Ему предстоит многому у нее научиться, о многом узнать. Не стоит спешить.

+1

18

Джин смеется, качает головой.
- Ничего не видела!
И в этом Грей искренна, она и правда ничего не видит кроме Скотта. И не понимает, откуда вообще он берет мысль, что она обращала внимание на Уоррена.
Скотт говорит о том, что надоест, а Джин качает головой:
- Глупости!

Нет. Никогда. Ни за что. Как вообще ему в голову такое может придти, что он может ей надоесть? Джин кажется, что она его ждала целых восемнадцать лет, поэтому ей все равно, о чем там думает Скотт, он ей не надоест, она его любит, она уже скучает по нему, стоит только подумать об отъезде. Поэтому ловит его руку, крепко сжимает, переплетает пальцы их рук.
Подумать. Нет, сейчас она точно не в состоянии думать о чем-то другом. Джин хочет держаться за руки, гулять, разговаривать, целоваться, смеяться, говорить Скотту, что все будет хорошо, правда, будет, и она об этом позаботится, она сможет о нем позаботиться. Джин не знает, как это, но научится. Защитит его от плохих снов, принесет ему хорошие сны. Девушка не очень понимает, откуда прорываются эмоции, не ее собственные, но Скотта. Это как яркая вспышка, и Джин нервничает, ведь телепатия - это очень сложно, и что будет, если Скотт узнает о том, что она умеет читать мысли? Об этом она никому не говорила, это их тайна с профессором, Джин смотрит сейчас на любимого молодого человека и смущается. Сказать сейчас или потом? Сказать в любом случае, но когда?

- Скотт, милый, родной, мне не мотоцикл нравится, мне нравишься ты, и я хочу знать то, чем ты сам живешь. И если тебе нравятся мотоциклы и машины, я хочу тоже ими интересоваться. А  еще если ты меня научишь управлять Дроздом, это было бы классно. Но…
Но мне очень надо сказать тебе что-то важное, что способно отпугнуть от меня любого. И почему я не подумала об этом сразу?
- Скотт, я… ты не все обо мне знаешь, - голос Джин от волнения подрагивает, но она улыбается, не выпуская руку Скотта их своей. - Понимаешь, телекинез как способность, обычно не бывает в одиночном варианте. То есть… у меня есть еще одна способность, которая сейчас заблокирована профессором, но рано или поздно она начнет работать. Потому, что… я собираюсь развиваться и тренировать ее, - кивает самой себе Джин. - И ты должен знать. Я не хочу между нами тайн, Скотт, поэтому и рассказываю.

Ее лицо заливает краска смущения. Она вздыхает. И выдавливает из себя.
- Я телепат. Я умею читать мысли.
И это очень неудобно потому, что этика запрещает вмешиваться в чужую голову без разрешения, но суть в том, что телепат не может не слышать чужих мыслей. Джин это помнит, помнит, как лежала в собственной постели дома, а мысли родителей звучали в ее голове, точно так же, как она знала, что думают остальные. Они постоянно звучали гулом в ее голове, повторяясь на разные голоса, и Джин не могла этого выносить, у нее ужасно болела голова.
То, что профессор помог ей на время перестать слышать четко людей - только отголоски мыслей - помогло, помогает до сих пор, но теперь Джин взрослая, не такая уж хрупкая, она овладела телекинезом, и сможет теперь справиться с телепатией.
Обязательно.
Но самое трудно, не растерять близких, кого будет пугать эта способность. И она надеется, что Скотт не из тех, кому это не понравится.

Джин и сейчас чувствует волнение Скотта, оно становится все ярче, четче, наверное потому, что сама Грей сейчас не особо себя контролировала. Но ей нравится это чувство. Ей нравятся отголоски его эмоций, такие теплые, ощутимые, живые, настоящие, они делают его еще ближе, настолько, что она снова в него влюбляется, хотя куда уж больше-то?

+1

19

Скотт придерживает дыхание, завороженно смотрит на Джин, не верит в собственное счастье. Она смеется, заставляет его улыбаться. Крепко сжимает ее руку, чувствует, как дышать становится легче, сердце все так же бьется быстро, но не от опасения, от радости, которая постепенно захватывает сознание.

Ей интересно то, что интересно ему. А что интересно ей? Каковы ее увлечения, что нравится ей – книги, музыка, фильмы? Он решает расспросить ее обо всем подробно, дотошно, запомнить и увлечься тем же. Его подмывает задать ей вопрос, затем другой, третий, но упрямо сдерживает себя – не самое удобное для этого место.

Гараж – не то место и для признаний в чувствах, но… Скотт окидывает его взглядом – заклеенный новенькими постерами с героями боевиков и прочих фильмов, которые приволок Бобби, заваленный инструментами, пропахший смазкой. Неподходящее место, но уже родное. Он заметно улыбается, смеется, качая головой.

- Я научу тебя летать. Тебе понравится, - знает, понравится – легко, свободно, непередаваемое ощущение, он уверен – Джин придется по вкусу управлять самолетом. – Это легко, на самом деле. Честно.

Ее слова настораживают, звенят серьезно. Скотт внимательно ловит каждое слово, знает, что ответит. Способности. Он понимает ее боязнь, но все же старается не перебивать, не знает, почему она так осторожничает, почему не говорила никому об этом раньше. Причины есть, он не задает вопросов, но любопытно.

Он с трудом слушает ее, отвлекшись на то, как она краснеет, любуется. Вспоминает, как много и часто сегодня краснел сам. Невероятно.

Телепатия. Не так страшно. Ему было страшно, когда он встретил профессора, когда слышал совершенно чужой голос у себя в голове, успокаивающий его, уговаривающий не бежать, остаться, последовать за ним. Страх и замешательство прошли со временем. Он привык к мысли, что его сознание может быть прочитано, так же, как и любая книга.

- Джин, это меня не испугает, - качает головой, размышляя о том, что он желал бы от нее скрыть – ничего, кроме отдельных моментов в приюте, но то лишь потому, что не хочется, чтобы она знала о том, какие ужасные места бывают в мире. – На мой взгляд, это чудесно. У меня все равно не будет от тебя тайн.

Джин узнает о нем все, когда ее способность начнет развиваться. Скотт на миг прикрывает глаза, вспоминая самые неприятные обрывки из своей жизни. Падение самолета, запомнившееся отлично, тот приют, из которого он бежал, не оглянувшись на других детей, оставшихся там, свой страх, что не позволяет ему радоваться жизни полноценно. Она узнает.

Сайк ловит себя на мысли, что действительно не против, чтобы она прочла однажды его мысли. Держать многое в себе тяжело, но он не уверен, что стоит делиться тем, что его продолжает беспокоить, и беспокоить этим ее. О том периоде старается не вспоминать, но не выходит, не получается выкинуть из памяти то, что уже отпечаталось.

- И ты заранее должна знать – некоторые моменты из моей жизни не самые приятные, - крепче сжимает ее руку, подавляет волнение. – Просто хочу предупредить, если ты вдруг наткнешься на них в моей голове.

Звучит странно. Скотт подавляет слабую улыбку, глядя на любимую. Ее телепатия ему не кажется отталкивающей способностью, как его сила или «дар», как называет это профессор Ксавьер. Но, должно быть, это тяжело – читать чужие мысли, не контролировать поток чужих желаний, идей и слов, не произнесенных вслух, секретов, о которых молчат. Должно быть не все изначально радуются своим способностям.

Но Джин все равно удивительная.

Он все еще не верит до конца в то, что можно больше не прятать собственные чувства и эмоции. Радость от того, что он ее видит, и желание постоянно быть рядом с ней. Он смотрит на нее, запоминает каждую черточку ее лица, изящный изгиб губ, тепло ее пальцев, и не верит, что ему так сильно повезло.

Скотт выдыхает.

- Мне столько хочется о тебе узнать. Расскажешь? – спрашивает, оглядывается. – Не здесь, где-нибудь в другом месте, где будет уютнее.

+1

20

Летать?
Да, летать! Она мечтает научиться летать!
Полеты доставляют Скотту удовольствие, Джин много раз видела, как он садится за штурвал Дрозда, крепко его сжимает, и одновременно расслабляется. Поразительно, не так ли? Не простое занятие, требующее полного контроля, но молодому человеку удается с ним справиться одной левой. Или одной правой. И Джин хочется, чтобы Скотт ее этому научил. Все будет легко. У нее будет самый лучший в мире учитель.
Особенно, если примет ее такой, как она есть.

Джин все еще не верит во все это. Удивительно, как так бывает, да? Мучительно ждать ответа, а вот он, и снова такой, что радует ее. День, поистине, щедрый на признания, и Джин смотрит влюбленным взглядом на Скотта.
Она опускает глаза, ресницы подрагивают, а на губах у нее блуждает счастливая улыбка. Ей тоже было, чего бояться. Профессор не говорит, но Джин давно знает, что телепаты - самые одинокие люди на всем белом свете. Их способность ломает жизнь, вынуждает людей невольно сторонится, никому не нравится быть открытой книгой, без тайн, но Скотт не боится, не отстраняется, крепко держит ее за руку, смотрит на нее, и ей снова хочется его поцеловать, целовать, пока хватает дыхание.
Джин снова смеется радостным смехом, таки детским, ярким, счастливым. Льнет к Скотту, обещает:
- Никогда не буду без разрешения вторгаться в твою голову, обещаю.
И чуть отстраняется, стоит ему заговорить о том, что хранится в его сознании.

Джин хмурится. Да, она понимает, что у Скотта есть совсем безрадостные моменты, но…
- Я не боюсь этого, Скотт. В тебе нет ничего, что может меня напугать, милый, - тонкие пальцы ласково скользят по щеке Скотта, обводят линию его губ в бесхитростном жесте, таком еще местами юном, что в нем нет никакого подтекста.
Скотт говорит о том, чтобы сменить место для разговора, и Джин оглядывается в удивлении. Боже, как это глупо. Все это время они общались в гараже, среди техники, запаха смазки, в месте, совсем не предназначенном для романтических признаний, болтовни, милых любезностей.

Она качает головой.
- Я мастер удачных разговоров в странных местах, - Джин закусывает губу. - Пойдем, утащим что-нибудь из холодильника и устроим импровизированный пикник? У озера. Посмотрим на закат, поговорим, там нам никто не помешает.
Вот и первое свидание! Сразу, не отходя от кассы.
Джин тянет Скотта за руку за собой. Она забывает о куче анкет колледжей, забывает о планах на вечер, о том, что собиралась позаниматься, потренироваться, о черт, как она могла забыть?!

Джин останавливается.
- У меня через час занятия с профессором, - в каждом ее жесте, во взгляде царит огорчение, практически удрученность. Джин расстроено смотрит на Скотта. - Это затянется на час, наверное, до самого заката. Нам придется перенести наше… свидание. Прости! Но потом я буду свободна!

+1

21

Ее смех заставляет Скотта улыбнуться, обнять покрепче, забыть о плохих воспоминаниях. Уткнуться на мгновение лицом в ее макушку, перестать думать о чем-то, что бередит старые раны. На мгновение ему хотелось скрыть их от нее, не ради себя, но после ее слов он понимает, что когда-нибудь расскажет ей обо всем, и понимает, что она все поймет.

- Хорошо. Я тебе верю, Джин, - произносит, прислушиваясь к себе – ощущение странное, незнакомое, точно он только что получил долгожданную свободу от неких оков.

Не нужно больше бегать. Не нужно больше прятаться. Джин его любит, знает о его чувствах, бережно хранимых им в себе, скрываемых от чужих глаз. Сайк осознает это, снова и снова, а сердце все не прекращает биться, бешеное, пытается вырваться из клетки. Вдыхает ее запах, не отпускает ее от себя, не сразу понимает, что она отвечает ему на его же предложение переместиться в другое место.

Скотт весело хмыкает, вновь оглядевшись вокруг. Гараж. После сегодняшнего дня это место приобретет для него особую ценность. Качает головой, пожимает плечами – не то место, но им никто не помешал, что почти сродни чуду. Он бы не простил даже Хэнку, если бы тот внезапно появился здесь, отвлекшись от очередной разработки, точно не простил бы ребятам, вздумай те навестить его и посмотреть, чем он занят на этот раз.

Не успевает он ничего сказать на предложение, едва делает два шага вслед за ней, как она вспоминает о занятиях. На это он только смеется. Он сам забыл, что скоро ужин, и ему пора возвращаться и приводить себя в порядок.

Но опечалиться Скотт успевает. Свидание с Джин. Разговор с ней. О чем еще он мог мечтать? Сегодня он оказался везучим, самым счастливым парнем в мире, который не в состоянии связать мысли в логическую цепь – переполняющие его эмоции не позволяют думать о чем-либо еще, кроме Джин.

- Завтра после занятий? – у них будет свободное время, только нужно дотерпеть, выдержать, постараться не выдавать свой восторг.

Скотт невольно хочет уговорить ее пропустить занятия, но так нельзя. Безответственно. Но впервые ему хочется побыть беспечным, не переживать о своей разрушительной способности, не отстраняться от окружающих. Он сжимает губы, заставляя себя внять голосу логики и терпения, но пытается понять, в какой момент будет удобнее стащить из холодильника съестное.

Легко удерживает за руку, отпускать не желает. Не теперь, когда у них появился шанс, когда он получил надежду, начинающую его ослеплять и теряться в ворохе чувств.

- Буду тебя ждать, любимая, - притягивает к себе, целует, аккуратно убирает непослушную прядь волос.

Себе представляет, как они будут учиться летать на Дрозде. Напоминает себе, что завтра нужно обязательно притащить Хэнка и проверить мотоцикл. Задумывается о том, какой будет всеобщая реакция, кто и что именно скажет, но из любопытства скорее. Но все не имеет значения. Не сейчас, когда он смотрит на Джин, влюбляясь в нее все сильнее, пусть, кажется, это уже невозможно.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [26.04.1999] Love is blindness


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно