ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [10.01.2017] fear will find you


[10.01.2017] fear will find you

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

FEAR WILL FIND YOU
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://78.media.tumblr.com/fec684285d752462eb9b76ef6fc8295e/tumblr_nxup5750hm1uxamwco2_250.gif  https://imgur.com/k2ZDzeG.gif
Franklin Richards | Scott Summershttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Школа. Скопление большого количества юных мутантов, не всегда контролирующих свои способности, в одном месте. Что будет, если кто-то сорвется и позволит эмоциям взять над собой власть?

ВРЕМЯ
10.01.2017

МЕСТО
школа, особняк Икс, день

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
паника-глюки

+3

2

'  Школа гудела с самого вечера, как только новость о возвращении в мир легендарного лидера Людей Ха достигла ушей одного из студентов. Скотт Саммерс пришёл в себя, и его вроде бы не одолевали инопланетные паразиты. Франклин слабо понимал, что происходит, и всё время до отбоя провёл у себя в комнате: делить её с Рэйчел было незаконно (каралось психологически), поскольку они не были женаты, так что приходилось развлекать себя самостоятельно, сплетая нити вселенских кружев - этим своеобразным «вязанием» Фрэнк увлекался с раннего детства, и, пожалуй, не всегда задумывался о том, чего это стоит обителям созданных им вселенных. В его понимании это всегда было своеобразной игрой, и, наверное, что-то от этой мысли осталось в нём сегодняшнем. Рэйч, естественно, не желала покидать заново обретённого отца, и Франклин, создавая усилием мысли и лёгким движением пальцев новую петлю времени, это понимал. Он просто не знал, как относиться к этой ситуации, хотя не раз путешествовал в прошлое. Однажды даже остался в прошлом, омолодив себя до мальчишеского возраста, так что, фактически, ему лет сорок. Долгая история, сумасшедшие дедушки, спасающие мир, и всё такое... В общем. Очнулся от комы отец его девушки, жив, в меру здоров, и... И старше его самого всего на пару лет. Это было поистине странно. Обычно отца девушки боятся и... Ну, избегают. Он, понимаете, большой и страшный, весь такой грозный... А тут вроде как и пивка выпить с ним можно, ключ подать в ангаре... Мужчина зажмурился во сне, прогоняя прочь странные образы грядущего.
   Утром Фрэнк с трудом продрал глаза. Вчерашние занятия его слегка утомили, а, наложившись на переживаемый стресс, обеспечили крепкий, но беспокойный сон. Состояние, которое появляется, если ты проснёшься среди ночи бодрым, а потом, уснув на пару часов, просыпаешься, словно подержанный Бьюик сорокового года (на котором прадед девочек катал) который с тех пор ни разу в ремонте не был. Перевернув подушку прохладной стороной вверх, Ричардс уткнулся в неё лицом, принимая судьбоносное решение - вставать или нет. С ворчанием стянул себя с кровати усилием воли и отправился в душ. Простояв под горячей водой полчаса, последние минут пять потратил на то, чтобы привести себя в порядок. Оделся, зачесал назад влажные волосы и, даже не взглянув в зеркало, отправился на кухню. По дороге ему в голову не раз и не два пришла мысль о плотном коконе, сквозь который не может проникнуть весь этот шум, гам, ор, шуршание, разговоры-разговоры-разговоры и мысли, куча мыслей. Единственный плюс заключался в том, что Фрэнк был с большинством подростков примерно одного роста. Да, он маленький, но никогда не придавал этому особенного значения. До сегодняшнего, видимо, дня. Отгородиться от всего сразу было невозможно, не покинув сознанием и/или телом это пространство, так что приходилось мириться. Как и с тем Прозвенел звонок, и опять же, в течение пары минут стало слишком тихо. Стянув с полки пачку с печеньем, мужчина повернулся к холодильнику, чтобы налить себе молока, но успел заметить, как печенье, оторвавшись от стола и воспарив в воздухе, медленно поплыло в сторону выхода. Недовольно закатив глаза, Франклин мысленно дотянулся до пацана лет двенадцати, которому было в падлу отнимать от парты зад, и нежно влепил ему ментальный подзатыльник. Забрал себе печенюшки и вернулся к завтраку. Рэйч ранним утром предупредила его, что уедет в центр, мол, нужно с кем-то встретиться. Пожелав ей быть осторожной, Франклин пожалел, что сразу не предложил ей поехать вместе - так всяко безопаснее. Но поскольку разговор этот происходил в и без того насыщенном сне, он свою ошибку исправить попросту забыл.
   На ходу жуя печенюху, Ричардс вышел на улицу. В дальнем конце сада проходила тренировка у начинающих телепатов, и он не стал вмешиваться - отправился к ангару. Тем более, что чувствовал - там его ждут. Или вовсе не ждут - тут смотря с какой стороны развернуть ситуацию. В общем, это неизбежно случится, и пусть лучше сейчас. Франклин знал Скотта Саммерса, когда был ребёнком, несмотря на то, что они и не контактировали. Фантастическая Четвёрка много сотрудничала с Людьми Икс, а Фрэнк был частью команды, частью своей семьи, и не хотел отставать от остальных героев. Он не хотел думать о том, чем занят его... Он. Он, только маленький. Он не хотел появляться перед своей семьёй, хоть и понимал, что рано или поздно это придётся сделать. И то, как это получится... Он обладал силой, способной изменить отношение к нему окружающих, и он делал это раньше. От этого тошнило, и в прямом, и в переносном значении. Франклин казался себе мерзким, грязным... Он передёрнул плечами прежде, чем заглянуть в ангар. Опа, и правда. В ладони Ричардса материализовался сэндвич, завёрнутый в салфетку.
   - Хэй, - он дал понять Скотту, что уже нарушил его личное пространство. Фрэнк подошёл к копающемуся со своим мотоциклом Скотту: - Привет, шеф. Как насчёт принятия пищи не через вену? - Он протянул мужчине свёрток, а сам, отвернувшись, внимательно осмотрелся вокруг.

+4

3

Скотт прикрывает глаза, вспоминая, где лежат необходимые запчасти и инструменты. В ангар его загнало непреодолимое желание сбежать из лазарета, спрятаться от взглядов, от заботы, от всеобщего любопытства. Чинить собственный мотоцикл, забытый им, проще, чем проходить новые обследования и проверять свое здоровье. Оно в порядке, хаос в его сознании, и воцарившаяся тишина от отсутствия непрошеной телепатии ничуть не помогает.

Темный Феникс ушел. Выжег все за собой, оставил его собирать части себя в единое целое. Джин ушла, ее местонахождение неизвестно. Он сам попал в кому, сидел во тьме, вспоминал свершенное собой, пока Рэйчел не вывела его за руку.

Говорят, что станет легче. Говорят, что то не он был. Но в памяти живы воспоминания о тех деяниях, которые он творил, будучи охваченным огнем Феникса, неизмеримой мощью одной только его части. Наивно считал, что его контролирует, сам же день за днем превращался в его послушного раба. Сколько людей пострадало от его рук? Что он разрушил? Он помнит все. Теперь едва ли не тем же самым занята Джин под властью этой сущности.

При мыслях о Джин Сайк останавливается, до боли сжимая в руке гаечный ключ. На момент сделать вдох становится невозможно. Он ее подвел, бросил, соблазнившись мечтами об утопическом будущем, существующем лишь для мутантов, и не понимал, что Феникс ведом одним желанием – привнести во все миры разрушение и смертоносное пламя. Он ее предал, отворачивался, прятался, в то время, когда она старалась ему помочь. Теперь она – носитель этой твари, и он не знает, как с этим мириться, где ее искать, как ей помочь.

Произошедшее – все, что было, все, что есть теперь, - его вина. Ему с ней жить, ему все исправлять.

Его настал черед искать жену, пытаться достучаться до нее, прогонять огненную птицу, доконавшую планету. Скотт верит, что все наладится, не позволяет себе думать иначе. Ему нужно лишь восстановиться, после искать зацепки, идти по следу Джин, один или в чьей-то компании. До той поры у него нет иного выбора, кроме как оставаться в особняке.

Скотт мотает головой, отгоняет дурные мысли. Перебирает деталь за деталью, проверяет все ли в порядке. Он давно не обращал должного внимания на мотоцикл, несколько лет, если вспомнить. Не собирается на нем ездить, нет, однако ему нечем заняться. Его не допустят к преподаванию так скоро после комы, аргументируя это тем, что ему необходимо приходить в себя. Он не хочет слоняться по особняку, забиваться в своей комнате. Наилучший вариант – времяпровождение здесь.

Саммерс свято уверен, что в ангар никто не придет без острой необходимости, потому позволяет себе отвлечься. Потому мужской незнакомый голос становится для него неожиданностью. Он поднимает голову, всматривается в лицо, встает на ноги, откладывая в сторону инструменты, вытирает руки тряпкой, подходя к незнакомцу.

Не узнает. Это не удивляет его. В школе стало слишком много новых лиц, уйдет немалое время для того, чтобы познакомиться с каждым и запомнить всех. Это его радует, но вместе с тем печалит то, что он пропустил так много. Феникс отнял у него много. Ему нужно наверстывать упущенное. Он не успел спросить никого о пополнении в их рядах, занятый иными размышлениями, а ведь то его работа – присматривать за школой, за детьми, следить за порядком, приветствовать новичков, помогать им на новом месте.

- Здравствуй, - подходит близко, останавливается в паре метров, изучает, оценивает. – Не откажусь, - надеется, что это не забота, а простое желание познакомиться.

Чувствовать себя хрустальной вазой, за которой необходим тщательный уход, не самое приятное ощущение. Не для него.

Мужчина кажется его ровесником. Сайк протягивает руку для рукопожатия. Тот уже знает, кто он, знает о коме. Слухи в школе разносятся быстро. В иной раз ему было бы интересно, что именно о нем говорят – о носителе, щедро вознаградившего планету порцией неприятностей, о мутанте, заварившем всю эту кашу из желания спасти собственную расу. Но ему неинтересно, у него нет желания вслушиваться в сплетни.

- Скотт Саммерс, но ты это и так знаешь, - констатирует факт, легко усмехается. – А как твое имя? В школе недавно?

+2

4

'     Франклин возвращает Скотту до этого блуждавший по ангару взгляд. Он помнил этого героя с детства, Люди Х и Фантастическая Четвёрка не раз и не два пересекались в сражениях, миссиях и вылазках. В общем-то, примерно таким, каким видел Скотта сейчас, Ричардс его и запомнил. Время многое изменило, та эпоха, из которой он прибыл, в живых оставила совсем не многих, и то, нацепила на них ошейники, сдерживающие способности да установила комендантский час в лагере. Такая себе жизнь. И в ней не было ни Скотта Саммерса, ни Джины Грей. Эта мысль уже несколько дней грузом давила на грудь, не давая спокойно спать. Он чувствовал Рэйчел и её переживания, как бы ни старалась она их скрывать. А сейчас ощущал усталость Скотта, его смятение, и прекрасно понимал эти чувства. Это было не похоже на то, что можно было ощутить рядом с ним, когда Фрэнк был ребёнком. Уверенность, решительность и вера. Где это сейчас? Смятение, хаос. И внешний покой. Озеро, в чьих глубинах кипит жизнь, со своей зеркальной гладью.
      Скотт пытается разглядеть в нём знакомые черты, но нет. Вряд ли прошедшие очень тяжёлые двадцать пять лет оставили в нём что-то от мальчишки, проявлявшего свои способности с рождения. От мальчишки, вцепившегося в ногу Капитана Америки, заглянувшего к нему на день рождения. Вряд ли светлые волосы и глаза - спасибо, мама - и резкие черты лица - спасибо, папа, - в детстве бывшие мягкими и округлыми, могут хоть кому-то что-то сказать. Разве что тем, кому уже доводилось его видеть. Ричардс попытался представить, что хорошо владеет навыком коммуникации, что может спокойно сформулировать фразу для приветствия, объяснить Циклопу, кто он такой и откуда, но каждая следующая формулировка получалась хуже предыдущей.Типа, «привет, я парень твоей дочери, а возраст - это не главное, забей» или «жить с рыжей - дар или проклятие?».
      - Я взял его из общего холодильника, потому что он не был подписан, - начал Франклин, сковырнув с уголка стола для инструментов застывшую смазку. И развёл руками, - так что надеюсь, что ты не отравишься. Лучше, знаешь, сразу правду сказать.
      Они пожимают друг другу руки. Крепко, но не чересчур, вполне добродушно. Через прикосновение Ричардс чувствует лёгкое недоумение, капельку неловкости и готовность помочь - не принять помощь. И тщательно скрываемое волнение, глубокое чувство, где-то рядом с сердцем. По взгляду за стёклами очков всего этого и не скажешь. Ну и высокий он. Рэйчел такая маленькая в маму?
      - Меня зовут Франклин, я сын Рида и Сью Ричардс, - негромко начинает он, и добавляет, заметив, как нахмурился Скотт: - Из будущего. Я... Э... Третий день здесь. Крутое место, конечно.
      Он хотел сказать о том, что пришёл вслед за Рэйчел, но стушевался. Не то, чтобы в этом было что-то особенное, или он старался поберечь Скотта Саммерса больше, чем его родные и друзья, просто... Просто внезапно это показалось ему чем-то, что может быть сказано не к месту. Вроде как. «Врачи нашли у меня рак, и сейчас я нечаянно переехал голубя». Или «Пришёл с вами познакомиться, вы очень крутой супергерой, и мой будущий тесть, надеюсь, тоже». Бр-р-р.

+3

5

Невольно создается впечатление, что они знакомы. По выражению лица мужчины очень на то похоже. Скотт силится распознать в нем кого-то, разглядеть знакомые черты, которые, вероятно, некогда видел, но сдается, не узнает. Вероятно, ему лишь кажется, что собеседник его знает – в этой школе он в представлении не нуждается, но ощущение не проходит, вязнет где-то в сознании, упрямо заставляет ворошить память.

Скотт расслабляется. Дружеское рукопожатие, непринужденная манера говорить. Не похоже на того, кто пришел с намерением печься о состоянии здоровья или расспрашивать о том, каково это быть носителем Феникса. Он усмехается, глядя сэндвич в салфетке. Отравиться в школе чужим сэндвичем – не самая большая неприятность, которая может произойти в этом месте.

- Скорее всего, это кого-то из моих коллег. Мы не подписываем, ученики об этом знают, потому не берут, - кого-то ждет неприятный сюрприз в виде таинственно исчезнувшего завтрака или обеда. – Не думаю, что кто-то сдобрил его щепоткой зловредного вещества.

Франклин. Франклин Ричардс. Сайк недоуменно смотрит на него, пытаясь осознать выданную ему информацию. О Риде и Сью он помнит, знает и об их сыне, но мужчина, стоявший перед ним, внешне ничего общего с ним не имеет. Словосочетание «из будущего» заставляет его замереть, вновь всмотреться ему в лицо, понять степень серьезности, с которой тот это говорит.

Все возможно в этом мире. Скотт Саммерс давно это понял. Его дочь прибыла из иного измерения. На планету из космоса обрушился Темный Феникс, могущественное, бессмертное существо. По всей Земле непрерывно происходят мистические события. Но все равно верить сложно, когда кто-то говорит, что он прибыл из будущего.

- Из будущего? – переспрашивает, пусть он уверен в том, что слух не подвел его, и расслышал он все четко. – Франклин Ричардс из будущего?

Скотт отводит взгляд в сторону, осмысливает, стараясь понять, стоит верить или нет. Его родители в курсе? Сейчас, когда вновь переводит взгляд на него, он рассматривает их черты, которые, с трудом, но уже можно различить. Франклина – из этого времени – он давно не видел, потому ему сложно сравнить с ним стоящего перед ним парня.

Сколько ему? Они примерно одного возраста. Он откладывает сэндвич на потом и внимательно смотрит на Франклина. Если ему можно верить. Он думает, что можно. Что-то в его тоне голоса и поведении подсказывает, что можно.

Он не задается вопросом о том, как это возможно. Мутанты. Их способности и силы размывают все существующие грани реального. Он успел насмотреться вдоволь на то, кто и на что способен, так стоит ли теперь задаваться вопросом о том, возможны ли путешествия во времени и пространстве?

- Ты не шутишь, - констатирует факт, наконец, размышляя над тем, какие еще открытия его ждут. – И как в будущем дела? Или лучше не спрашивать?

Иногда о грядущем лучше не знать, как говорится. Но Саммерса так и подмывает спросить о том, как сложится судьба школы, что станет с мутантами, сумеют ли они с Джин выжить, вернутся ли спокойные времена. Он не спросит – подозревает, что без необходимости Франклин не оказался бы здесь, не оставался бы, не признавался бы в том, кто он и откуда. Причины, разумеется, могут иными, но…

Так безоблачно ли в будущем?

Скотт с удивлением понимает, что за несколько минут успел поверить в слова Франклина, несмотря на то, что никаких доказательств не было предоставлено. Или он банально пресытился всем странным и невероятным, что воспринимает подобные заявления спокойно. Однако, признать стоит, он удивился довольно сильно.

- Что ты делаешь в этом времени?

+2

6

В детстве Скотт казался ему чересчур серьёзным, и это всегда прибавляло к его крутости пару-тройку очков. Сейчас, в принципе, он казался Фрэнку нормальным мужиком. Это тоже прибавляло в копилку крутости, между прочим. Атмосфера ему пока что нравилась - дружелюбие и доверие. Хотя с чего бы, да? Его слова может подтвердить только Рэйчел, но в Школе её не было, и поэтому, случись что, успокаивать её разъярённого отца ему придётся в одиночку. С другой стороны, а чего злиться? Главное, это оставаться деликатным. То, чего Франклин никогда не умел.

- О боже, теперь мне ещё и стыдно, - искренне, но чуть медленней, чем обычно, произносит Ричардс, его взгляд теряет фокус, он закрывает глаза, скрывая полыхнувшее в них голубое пламя. Через миг он несколько раз моргает и снова смотрит на Скотта, уже слегка улыбаясь. Ричардс не смущён и не показушничает, но за сэндвич ему всё равно неловко. - Прошу прощения, исправлял ситуацию. Ешь спокойно. - Он всего лишь создал абсолютную копию украденного сэндвича. И почему в голосе Скотта ему послышался такой... Э... Педагогический тон? Вроде бы даже не пожурил, просто пояснил, а урок извлечён. Вот это стаж! - Ну-у-у, вещество это слишком, конечно, здесь вроде бы все свои, и про отравителей я не слышал. Видимо, аккуратно работает.

Саммерс смотрит на него, словно на Т-800, и это уже не есть хорошо. Если у кого-то и есть причина, чтобы ворваться в сложное сплетение кружев пространства и времени, то эта причина должна быть серьёзной. Спасение планеты там, всё такое. Вообще, так и было. Ну, изначально у ребят был план: они хотели спасти сенатора Келли. План провалился, а потом началась мордоплясия с побегом и месиво со Стражами. Возможно, от него ожидают большей серьёзности, на начале четвёртого десятка-то. Но как-то с этим не сложилось, как и с серьёзным отношением ко Вселенным. Франклин посмотрел на Скотта, словно тот переспрашивает о чём-то очевидном. Он кашлянул.

- Ага, - кивнул, опираясь на всё тот же злополучный стол с инструментами, потому что стоять Ричардсу уже надоело, а сесть было негде - ангар, созданный абсолютно гениальными (без сарказма) людьми, не подразумевал, что кто-то захочет в нём посидеть да пообщаться по душам. Это просто «кто-то» оказались настолько гениальными (а тут уже повеяло), что решили здесь поболтать. Ладно, не кто-то, а Франклин. Скотт здесь делом был занят. Поскрёб бороду. - Прям из самого из будущего. Не-а, родители не в курсе. Извини, я на автомате. Просто... Пока им рано знать, поверь. Сам знаешь, семья - это... Всякое разное.

Что эти его слова значили, он и сам не знал. Рано знать? Да нет, просто он не готов встретиться с отцом, вот и всё. Его поддержка Акта о регистрации, всё недоверие, всё... Агрх. Он не чувствует себя уверенно. Пока ещё слишком нервничает. Вот и вся проблема.

Ричардс замечает, что Скотт внимательно его разглядывает. Он как-то не подумал, что отец Рэйчел может ему не поверить. Ибо звучит и правда так себе. Его послушать, так все, кому не лень, летают Боингами по шкале времени. Не, ребят, только бизнесс-класс. Только Омега-уровень и выше (привет-привет!). - Какие тут шутки... Кхм... Да почему, спрашивай. Но ответ не порадует, по крайней мере сорок второй год точно не самый удачный. Умирать мне не понравилось. - Закончив мрачно, Франклин инстинктивно проводит ладонью по шее - по бокам белеют едва заметные шрамы от соприкосновения с кожей электричества. А то, что происходит сейчас, в этом мире, кажется ему цветочками. Нелюди? Это не проблема, они классные - в большинстве своём. Люди и их отношение - ну, скажем так, после Стражей на любое плохое отношение к себе становится как-то пофигу. Феникс? А вот это уже интересно, Ричардс жалел, что всё пропустил.

- О, вопрос на миллион, - отмечает Франклин, воздев палец к потолку. И тут, всё как на духу: - Так уж вышло, что мне удалось спасти себе жизнь, и теперь я пришёл за Рэйчел. Но не как Т-800, по-хорошему. В смысле, мы потеряли друг друга, когда боролись с врагом, всё как-то через одно место получилось. Но теперь мы оба... Слышал?..

Он уже привык в Школе снимать все ментальные блоки, не ожидая угрозы, и лишь поэтому сумел почувствовать панику, накрывшую собой Школу мутантов. Изнутри. - Что-то случилось.

И словно в подтверждение его слов завопила сирена.

Отредактировано Franklin Richards (2018-09-30 06:32:17)

+3

7

Скотт продолжает всматриваться в Франклина, кивает себе самому, говоря, что это не самое страшное, что может произойти. Атмосфера дружелюбия восстанавливается, напряжение, недоверие исчезают, как только тот упоминает о похищенном сэндвиче. И исправляет ситуацию? Похитил другой сэндвич и заменил похищенный им? Скотт решает даже не спрашивать, что именно сделал собеседник.

Он не удивлен. Мутанты способны на многое. Мутанты уровня Омега могут что угодно. Джин, Рэйчел, Квентин – прямые тому подтверждения. Франклин – теперь Скотт зовет его именно так, веря в его слова, – тоже из их числа. Не каждый способен путешествовать во времени. Для этого нужна или машина времени, или соответствующая способность. Догадаться не так трудно. Парень этого не скрывает даже.

Телепат.

Сайк не помнит, чтобы произносил вслух вопрос о том, в курсе ли Сью и Рид о присутствии в мире взрослого сына. Он поджимает губы, с интересом смотрит на мужчину, гадает, на что еще он способен. Не беспокоится насчет того, что тот может прочесть все его мысли, нет – жизнь с Джин и рядом с профессором Ксавьером приучила его адекватно и рассудительно относиться к телепатии. Квентин. Появилась Рэйчел. И Франклин. На двух телепатов в его окружении резко стало больше.

- Понимаю. С семьей всегда сложно. Думаю, все образуется со временем, - жмет плечами, прохаживаясь по гаражу, который по большей части действительно похож на ангар – машины, коробки с инструментами, ненужный хлам, ожидающий своего знаменательного часа в жизни, старые плакаты на стенах родом из девяностых, когда команда Икс только образовалась, а они были подростками. Не хватает лишь его автомобиля – за это следует высказать благодарность Логану, любящему заимствовать его транспорт без разрешения и никогда не возвращать обратно.

Он вспоминает время, когда они с Хэнком часами зависали здесь, чиня потрепанный временем Харлей. Помнит и тот день, когда они здесь разговаривали с Джин. Тогда казалось, что нет ничего тяжелее той беседы.

Поворачивается вновь к Франклину, все же ответившему на вопрос. Но правильно ли это? Как он и ожидал, ответ не самый радужный. В будущем, очевидно, не прыгают единороги, люди не водят хороводы с мутантами, распевая о дружбе. Скотт внимательно смотрит на мужчину, пытаясь решить, стоит ли спрашивать или нет, и решает, что не стоит дергать будущее.

- Так я и думал. Нет, спрашивать не буду. Если узнаю, то захочу изменить будущее, а я уже и без того достаточно натворил, - криво умехается, припомнив себя в том же Вайоминге – сколько людей пострадало в тот день? – Тебе крепко досталось.

Умирать никто не любит. Никому не нравится. Свою смерть Сайк почти не помнит, только радость от возвращения Джин, а после – темнота. С долей сочувствия смотрит на Франклина, прекрасно понимая, что собственная смерть и воскрешение тяжелое испытание. Сжиться с этим можно, но воспоминания останутся.

Скотт слушает Франклина и мгновенно подбирается, когда звучит имя Рэйчел. Пришел за ней? По-хорошему? На миг он чувствует смятение и недоумение от внезапно нахлынувшего желания защитить и позаботиться о дочери. Это продолжает казаться ему странным. Он не тот Скотт Саммерс, который воспитывал ее с младенчества, не тот, кто наблюдал за ее ростом и развитием, но… чувствует родительскую ответственность и радость от ее появления в его жизни. Потому настороженно прищуривается, ждет, что именно скажет Франклин, чего желает от Рэйчел.

- Слышал? Что? Вы оба что? – осекается, стараясь понять, что именно имеет в виду новый-старый знакомый, затем округу заполоняет резкий звук сирены.

Вылетает из гаража, не говоря ни слова, но зато недоверчиво покосившись на Франклина. Сирена в школе была установлена на крайний случай. Все системы безопасности отлажены и настроены – после того вторжения пришлось потрудиться над защитой. Но дело в другом. К школе подбегают те ученики, находившиеся за ее пределами. Скотт не знает, что произошло, заранее предполагает плохое.

- Спокойно. Ждите здесь. Внутрь не заходить, - останавливает их, влетая на полном ходу в двери и проверяя первые помещения.

Опасности не видно, однако все лежат без сознания. Скотт наклоняется, прикладывает пальцы к запястьям учеников, проверяет пульс. Живы, он расслабленно выдыхает. Он встает, поворачивается, видит Франклина, с недоумением озирается – картина перед ним странная.

- Они в порядке. Вроде. Но нужно проверить все.

+2

8

'  Флёр миролюбия не мог обмануть слишком чуткого до таких вещей Франклина, опытного, привыкшего к тому, что люди не говорят вслух о своих намерениях и чувствах и наоборот, демонстрируют совсем иное. Нет, сейчас не было лжи и притворства, просто, как это говорят? Душа не на месте? Нет, не совсем, есть такое ёмкое прилагательное... Мятежный. Да, мятежный дух. Такое всеобъемлющее состояние, поверх которого паттернами работают привычные поведенческие реакции. Вряд ли спустя несколько лет после смерти любимого чада, мать будет всем видом демонстрировать свою скорбь. Нет, она, если справится, продолжит жить, будет работать, общаться с друзьями, заниматься тем, что ей нравится, смеяться... но это внешне. Часть её любящей души, скорее всего, отправится вслед за ребёнком. И не каждый это увидит. Так, примерно, и со Скоттом. Его переживания настолько масштабны - в границах сознания - что сперва их можно не заметить. Ну мутант и мутант. Только с раздробленной в пыль системой ценностей, сомневающийся и скрытный.

   - Возможно, образуется, - задумчиво отвечает Ричардс, прекрасно понимая, что его появление так или иначе что-то изменит в этой вселенной, а вот что именно... В принципе, он знал, что может получиться - видел во снах варианты будущего, но лишь варианты - всё зависело от действий и принятых решений. Он уже привык не считать их правильными или неправильными, хорошими или нехорошими - словно поднялся над этими категориями. Действие свершается - и уже несёт в себе последствия, можно оценить разве что соответствие цели результату. Но кому нужно это оценивать? Зачем? К чему вообще? Переубедить кого-то, повернуть вспять оценка не может. Вмешательство может принести ещё больший вред - ему ли не знать. Так сложно было вынести свой разум, свой агрессивный характер за пределы человеческих оценок... Иногда он возвращается в это состояние, но с каждым разом задерживаться в нём, отпуская себя лишь во сне, всё труднее и труднее. Если однажды он потеряет самое себя? Станет таким же, как... Франклин вздрогнул и улыбнулся уголком рта. - Да, нам всем крепко досталось.

   С каким удовольствием он остался бы в гараже, чтобы пообщаться со Скоттом, который ему вполне импонировал, но паника и страх, с бешеной скоростью завладевшие Школой, стихли так же мгновенно, как и начались, лишь громкий звук сирены продолжал завывать, призывая преподавателей и взрослых на помощь. Мужчины, не сговариваясь, бросились к школе, а Франклин уже раскинул впереди себя что-то вроде паутинки, мгновенно и в большом количестве считывающей информацию о происходящем, о месте и людях. И то, что он почувствовал, ему очень не понравилось. Кто-то из ребят потерял контроль над своими ментальными способностями.

   К школе бежали ученики, но одним жестом, пославшим волну воздуха в их сторону, Франклин остановил недоумевающих, испуганных ребят. Кто-то так и рвался внутрь, возмущенно вскрикивая в сторону Ричардса. Он спокойно пожимает плечами, следуя за Циклопом в здание. Ученики словно потеряли сознание прямо во время перемены - ребята в холле и коридорах, двери из аудиторий открыты. Франклин приседает на корточки перед одной из учениц и щупает её пульс. Очень медленный, но он был. Странно, в самом начале, когда он почувствовал, что что-то не так, то подобного покоя не было и в помине - школу в буквальном смысле охватил ужас. Ричард внезапно пожалел, что не узнал о каждом из учащихся - сейчас бы сразу понял, кто это. Ведь подобные срывы... Предсказуемы.

   - Подожди, - поднимается на ноги и поднимает ладонь вверх в предупредительном жесте. Стены школы защищены, и снаружи, и внутри - в основном ментально... Несложно, ненадёжно, но способны не впускать, и не выпускать какие-то всплески силы. Подобные этому. - Этот ребёнок здесь, в школе. И он спокоен. Пока.

   Ричардс закрывает глаза, снова расправляя свою паутинку, чьи лучи быстро расползаются по зданию, делятся и множатся. И везде одно и то же - покой и тишина, кроме... Кроме...

   - Он в восточном крыле, - бормочет Ричардс, открывая глаза. Внезапно он сморщился, - и знает, что мы его нашли. Он боится, что его накажут. И... Ай! - Неожиданно Франклину прилетает по мозгам - это не просто псионический удар, это эмоция. Паника. Сердце ускоряет свой ритм, дыхание сбивается, тело бросает в дрожь. За спинами у мужчин раздались крики. Ученики начали просыпаться. Но их тоже обуревало то же чувство. А значит, сейчас силы многих выйдут из-под контроля. Фрэнк бы выругался, но и ему сейчас было не до того - он чувствовал угрозу, страх резонировал в голове, приливая мощными волнами. Он попятился в сторону лестницы, наблюдая за тем, что происходит с ребятами с выражением неконтролируемого ужаса на лице. - Скотт?!..

Отредактировано Franklin Richards (2018-11-03 14:19:58)

+2

9

О спокойствии в школе можно мечтать, рисовать картины, надеяться на лучшее, на то, как пройдет новый день – тихо, безопасно для всех, мирно. Скотт забыл об этом. Скотт забыл, что в школе, в которой учатся юные мутанты, невозможен покой в принципе. За ними всеми необходимо следить, не спускать глаз, не позволять им чувствовать страх, только уверенность в себе, только надежду на лучшее будущее.

Тревога оплетает разум паутинной сетью. Бьется в сознании мысль о самом худшем варианте произошедшего. Скотт отгоняет дурные мысли, отгоняет воспоминания о Темном Фениксе, отгоняет от себя догадки, от которых становится мерзко и тошно. Здесь произошло что-то, но это что-то можно исправить, можно сделать что-то, после чего все будет лучше.

Едва заметный пульс и у Шторм. Это произошло с каждым. Скотт смотрит на Франклина, слушает его голос, ждет, что он скажет. Телепат, сильный, способный на многое – к нему стоит прислушаться. Сайк непонимающе хмурится от его слов – ребенок? Пока спокоен? Но этих слов достаточно. Достаточно для того, чтобы начинать складывать картинку в собственном сознании и пораженно выдохнуть.

Его не было в школе долгое время. За то время, которое он носился по миру с Темным Фениксом внутри себя, здесь произошло пополнение. Детей стало много. Часть некоторую он не узнал, только начинает. Оттого он не может вспомнить, кто именно предрасположен к подобным срывам. Оттого гадает, ищет в памяти имена тех, кто мог бы быть на это способен, но их кандидатуры отметаются.

Те, кого знает он, обучены себя контролировать, обучены сдерживать собственные силы. Ими занимались специально телепаты. Значит, кто-то из новичков, кто-то очень юный, неспособный помочь самому себе. Скотт прикрывает глаза, корит себя за что-то, наказывает себе, говорит, что необходимо вернуться в жизнь школы.

Франклин что-то проверяет, упоминает восточное крыло, заявляет, что ребенок знает, что его нашли. Сайк начинает ворчать, но тут же отшатывается, отступает на шаг назад, замирает, впадает в ступор, стремится сдержать в себе внезапно вспыхнувшую эмоцию. Страх. Чистый, незамутненный ничем. Зрачки расширяются, приходится глотнуть воздуха, попытаться прийти в себя.

Самоконтроль не помогает, давно уже разрушенный усилиями Феникса. Скотт слышит голоса приходящих в себя учеников, голос Шторм, полные паники. Сердце отбивает бешеную барабанную дробь, в висках начинает шуметь. Вспышка безотчетного страха поглощает разум, заставляет сжать кулаки. Паническая истерия накатывает волнами, одна за другой, становится то сильнее, то спадает, но лишь для того, чтобы обрести новую мощь и вернуться.

Скотт слышит свое имя. С трудом понимает, что это Франклин окликает его. Сзади слышится всхлипы учеников.

Понимает, что нужно взять себя в руки, понимает, что нужно вывести детей из здания. Снаружи ментальный взрыв не был замечен иными учениками и им, заметил его только Франклин, но и то по причине обладания телепатией. Снаружи безопасно. Эта мысль бьется рефреном, но он не может с собой совладать.

Затем все успокаивается. Взрыв паники стихает так же неожиданно, как и начался. Тишина. Но дыхание выровнять выходит не сразу.

- Франклин… нужно пойти к нему, - произносит, сглатывая комок в горле, и поворачивается к Шторм, видит приближающегося к ним, шатающегося Хэнка. – Хэнк, успокаивай детей, выводи их на улицу. Не спрашивай, просто выводи. Там им безопаснее.

Скотт смотрит на Франклина. Тот так же испытал мощные волны страха, не подкрепленного ничем, просто страха, чистого, дикого, едва ли не первобытного страха. Он не представляет себе, кто этот ребенок, но осознает, что ему нужно к нему. Срочно, нельзя задерживаться. Осматривается вокруг, замечает перепуганные глаза учеников – скоро и они утратят контроль над своими способностями.

Прикрывает глаза, делает шаг в сторону. Выравнивает дыхание, подходит к Франклину, желая узнать, как он себя чувствует. Телепату, вероятно, переживать подобное тяжелее всего. Скотт с трудом понимает, каково им – сам он недолго владел силой Феникса, более не желает пробовать.

- Я пойду к нему. Его нужно успокоить, иначе будет еще хуже. Если хочешь, можешь остаться с детьми, присмотреть за ними, - помощь ему не помешает, Скотт это знает, знает, так как сам находится не в самом стабильном эмоциональном состоянии, но просить кого-то нарочно подставляться и идти с ним к ребенку, который может вызвать инфаркт или безумное желание спрятаться и бежать прочь, не будет.

+1

10

'  От страха внутренности сжимаются в тугой ком, его скручивает страхом, почти до боли. Франклин растерянно оглядывается вокруг, инстинктивно ища врага, того, кто собирается причинить ему непоправимый вред, того, из-за кого он испытывает это ужасное, когда-то забытое ощущение. В памяти всплывают жуткие картины. Да, такой ужас он испытывал, когда оказался в Аду. Из горла вырвался звук, отдалённо напоминающий скулёж. И ведь головой он прекрасно понимал, что источник этого страха - сидит в комнате, забившись в угол, и хочет, чтобы его оставили в покое, чтобы относились, как к ребёнку, а не как к крайне опасному животному, собственно, как и относились всю предыдущую жизнь. Ричардс согнулся едва ли не пополам, скованный противоречивыми желаниями: спрятаться в одном из шкафов, переждать, и бежать на улицу, бежать, сломя голову. Только страх не даёт двигаться. Вдруг кто-то выстрелит в спину? А если что-то случится с домом? Сорвёт крышу у кого-нибудь из детей или преподавателей? Он, с расширенными от ужаса глазами, отшатывается в сторону от мутантов, таких же испуганных, как он. Кто из них сейчас может ударить?

   В один миг всё заканчивается. Грудь наполняется воздухом. Ричардс понимает, каким сдавленным было буквально пару секунд назад его дыхание. Он кладёт руку на грудь - в попытке, наверное, не дать сердцу вырваться или просто взорваться прямо в грудной клетке. Опирается на перила, закрывает на секунду глаза. Глубокий вдох и медленный выдох. Нужно спешить, пока это снова не случилось. Иначе начнётся драка.

   - Я... - он всё ещё тяжело дышит, но по крайней мере соображает. Они поднимаются по лестнице, торопятся, но пережитое не отпускает просто так, слишком напряжён был организм. - Я пойду с тобой. Это опасно - идти вдвоём, потому что мы можем напасть друг на друга, но... Но если не удастся успокоить его так, то мне придётся вмешаться по-своему.

   Закончил он с трудом, но без пауз - достаточно жёстко. Когда он был ребёнком, Рид погрузил его в искусственную кому - чтобы их малыш никому не причинил вреда или случайно не схлопнул их Вселенную. Так что кому, как не Франклину, знать о подобном отношении, причём не абы кого, а родного отца. Поистине гуманное отношение к человеческой жизни - пожертвовать психикой своего ребёнка ради жизни человечества. И не поспоришь ведь, а? К тому же телепаты часто погружали агрессивных и опасных мутантов, не желающих без драки идти на вербальный контакт, в сон, чтобы побеседовать с ними в их сознании, чтобы не подвергать опасности окружающих. Это, на самом деле, было бы последнее, что хотел бы Франклин для этого ребёнка, потому что это... Потому что это страшно. Действительно страшно, оказаться объектом изучения, исследования, быть беспомощным. Но...

   - Что могло привести к подобному срыву? - деловито интересуется Ричардс, двигаясь быстро, но осторожно. Мало ли, что ещё может сделать этот ребёнок. Вдруг он плюётся электрическими разрядами или превращает предметы в маршмеллоу? Шутки шутками, но новый удар по их психике не за горами, и Франклин пребывал в растерянности. Если он вдруг выставит щит, тот этот удар может и не быть им поглощён, он может срикошетить. Открывать порталы, отправляя такие сильные импульсы в неизвестность - безответственно. Терпеть тоже не круто. Представить, что он просто не действует? Легко сказать, когда ты кирпичей наложить готов. Мужчина выругался, когда неожиданно из-за угла на него выскочила девочка. Она плакала и пыталась что-то сказать, тыча пальцем в дальний конец коридора. Нет, она не плакала. Билась в истерике. Франклин бережно проник ей в голову, но ничего полезного не нашёл, и сразу вынырнул из спутанного чужого сознания. Отправлять её вниз одну было небезопасно. Ричардс, взглянув на Саммерса, положил руки на содрогающиеся от рыданий хрупкие плечи.

   - Послушай. Тш-ш-ш. Я знаю, это трудно, но попробуй задержать дыхание на пару секунд, хорошо? Сможешь? Договорились?

   Вспышка синего пламени, и вот, девочка уже была в парке, на улице рядом с остальными. Внезапно в сознании пронеслась странная мысль. Лишь бы это состояние не было заразным. Нет. Чушь. Слишком сложно. Он снова встретился взглядом со Скоттом.

   - Чтобы не вывернуло, лучше задерживать дыхание, - пожимает плечами, и понимает, что сознание снова накрывает ледяной волной ужаса. - Да чтоб тебя!..

Отредактировано Franklin Richards (2018-11-10 12:11:58)

+2

11

Эмоциональный взрыв одного из учеников школы – совсем не то, что ему сейчас нужно. Сайк четко осознает то, что его психическое состояние нестабильно. Его самоконтроль разбит на множество мелких кусочков, от него осталась лишь тень. Скотт едва начал собирать его вновь. Прятать внутреннее состояние под маской холодной невозмутимости – легко, но это не значит, что в нужный момент он сможет себя проконтролировать.

Франклин идет с ним.

Скотт справляется с желанием отослать его прочь. Ему намного хуже. И выглядит так, как будто по нему только что проехался грузовик.

Он ничего не произносит, поднимается по лестнице, направляется туда, куда нужно идти. Останавливается на последней ступени, когда слышит слова Ричардса. Разобраться по-своему? Поджимает губы, обдумывая последнюю фразу. Моментально успокаивается, понимает, что сейчас может произойти.

В нем просыпается жесткость. Та самая, с которой он всегда защищал учеников. Та самая, которую Темный Феникс усилил, увеличил, оставил ее ему.

- Нет, - резко обрывает мужчину. – Не смей даже думать о подобном. Это ребенок. Что бы он ни натворил, это испуганный ребенок, и я не позволю тебе причинить ему вред. Эта школа создана для того, чтобы защищать детей и учить, а не для того, чтобы усмирять их силой. Если не согласен, поворачивай назад, а я справлюсь с ним сам как учитель.

Выдыхает, направляется по коридору дальше. Пожимает плечами в ответ на вопрос Франклина. Все, что угодно. Все могло вывести ребенка из себя. Это же ребенок. Дети себя не контролируют. Они всего лишь дети.

И им бывает страшно.

Скотт помнит себя в своем раннем возрасте. У него не было возможности быть ребенком. Ему пришлось слишком рано повзрослеть. Защитить брата от падения, затем мучиться под пытками и терпеть опыты над собой. Сбежать из того приюта, переехать в школу, научиться многому. Сдерживать себя, быть лидером, вести за собой. Он не знает, каково это – быть просто мальчиком, который хочет поиграть и ни о чем не волноваться, но он знает, что готов на все, чтобы это чувство сохранялось у других детей.

- Все, что угодно на него могло подействовать. Это школа. Здесь они учатся постигать свои силы – не выдержали, переволновались, и все началось.

Еще один приступ страха.

Еще одна ледяная волна.

Окутывает его, заставляет схватиться за что-то твердое, дышать медленно и часто. Терпеть до тех пор, пока все это не пройдет. На этот проходит быстрее, но Скотт обнаруживает то, как сильно в нем поднимается злость. Нет, не на ребенка, а на себя. Он не должен испытывать страх. Он не должен просто стоять на одном месте.

Волна заканчивается. Позволяет передохнуть. Скотт стоит в тишине некоторое время, а затем идет вперед. Внутри все перемешивается, бесится, и пусть, что выглядит он абсолютно спокойным – это всего лишь привычка.

Они доходят до последней комнаты, проверяют по пути все те, что попадаются на пути. Скотт осторожно открывает дверь, видит мальчика, забившегося в угол. Перепуганное лицо, руки обхватывают колени, плечи подрагивают – видно, как тяжело и быстро дышит. Сайк мягко улыбается, спокойно и медленно к нему приближаясь.

- Спокойнее, я тебе не причиню вреда, не буду наказывать, - обещает, когда тот вздрагивает, а по воздуху пробегает незримая, но ощутимая рябь страха. – Просто успокойся. Тебе нечего бояться. Поговори со мной, и все пройдет.

Осторожно опускается на одно колено перед ним. Тянется и берет его руки в свои. Позволяет ему убедиться, что тот в абсолютной безопасности. Тот успокаивается. Скотт облегченно выдыхает, ожидая, когда тот начнет постепенно расслабляться и брать свою способность под свой контроль.

- Вот так. Видишь, все не так плохо. Никто тебя ни в чем обвинять не будет – в этой школе такое не редкость, - ободряюще улыбается, продолжая его успокаивать – это сейчас самое главное – помочь ему.

+1

12

'  - Не делай из меня монстра, Скотт, - процедил сквозь зубы Ричардс, стискивая в ладонях виски. Лицо покрыла испарина, его трясло. Ещё не хватало настроить против себя Людей Икс, с их тонкой душевной организацией, поворачивающей флюгер отношения к проблемам то в одну, то в другую, диаметрально противоположную, сторону.  - Я телепат, и знаю, как бережно обращаться с сознанием. Это я и имел ввиду.

   Иногда проще поговорить. Это правда. Проще и полезнее, но нужно уметь это делать. Уметь чувствовать собеседника, знать, что он хочет услышать. Кто-то требует честности, кто-то хочет, чтобы ему солгали, утешили, например. Дети... Дети такие сложные. Взрослые, в сущности своей, те же дети, только какие-то поломанные, искорёженные. Такие же глупые. Франклину с трудом давалось общение. Он умел и расположить к себе, и настроить против себя, вызвать определённые эмоции, но это всё доставляло ему невероятный дискомфорт. Общение с людьми вообще. Если только за выпивкой, и то... Они мыслили слишком ограниченно, на его взгляд. Возможно, это звучит высокомерно, но нет, Ричардс скорее себя корил за безразличие и отстранённость, но не мог с ними ничего поделать.

   Франклин бросил на Скотта хмурый взгляд: - К сожалению, не с каждым можно с помощью разговора добиться результата. Тебе ли не знать. Мы не одни подвергаемся этим пыткам, об этом тоже стоит помнить. Поговоришь с ним, а я подстрахую. Если моя помощь не пригодится, то замечательно.

   С каждой минутой они всё ближе к той комнате, в которой спрятался испуганный ребёнок, страх пульсирует в груди, а мысли разрознены. Он чувствует неимоверное напряжение, и знает, чем оно потом обернётся. Мышцы словно сводит судорогой. Он сглатывает, но идёт вслед за Скоттом, делая вид, что всё в порядке - и прикрывает тыл, но знает, что на этаже пусто. Только они  и источник всего этого хаоса. Забился в угол, дрожит и покачивается из стороны в сторону, убаюкивая себя, предпринимая бесполезную попытку себя успокоить. Ричардс чувствует, что эти приступы целиком и полностью принадлежат этому мальчику, наконец-то обретшему личностные черты. Маленький для своих лет, слишком худой, вихрастый, большие тёмные глаза блестят на бледном лице, из-за чего кажутся ещё больше. Франклин не подходит к нему, он остается в другом конце комнаты, прислоняется к стене и скрещивает на груди руки. В его взгляде плещется печаль. Не сочувствие, но понимание. Со всеми произошло одно и то же, и неважно, в хорошей или плохой семье, с любовью или без. Каждый остался один.

   Он тянет тонкую паутинку в сторону ребёнка, касаясь кружева его сознания, пульсирующего, нездорового. Ему нужна терапия. Такую пережил в своё время Франклин. Профессор бы справился с этим лучше, чем они все. Он имеет огромный опыт. Но Франклин постарается. Касается бережно, почти неощутимо, чтобы не нанести вреда, не порвать тонкие нити, не запутать их. Гладит по затылку невидимой ладонью, успокаивает. Делится силами, делится спокойствием из каких-то глубоких-глубоких резервов, самому не остаётся. Остаётся лишь видимость.

   Скотт отлично справляется, но нельзя радоваться раньше времени. Это лишь один приступ. Ричардс успокаивает колебания кружева, пристально наблюдая за происходящим и в реальности, и на изнанке. Не торопись, Саммерс, иначе мы всё просрём. Вернее, то, что осталось.

+2

13

Сайк не помнит мальчика. Нет воспоминаний о ком-то, у кого есть подобные силы. Нет воспоминаний о самом ребенке. Нет, а значит, он оказался здесь не так давно. В период того, когда он был носителем Феникса. Иначе бы запомнил, иначе бы сразу понял, кто виноват в том, что произошло.

Он не винит мальчишку. Видно то, как тот боится. Страх знаком им всем. В свое время Скотт так же боялся своих способностей, а оттого замыкался в себе. Потребовалось немало времени для того, чтобы начинать открываться, разговаривать, заводить друзей в лице тех немногочисленных на тот момент ребят, которые находились в школе вместе с ним.

- Не бойся.

Рука крепко держит маленькую ладонь, успокаивающе. Скотт знает, что и Франклин действует, но незримо, практически неощутимо. В глубине сознания все еще сидит опасение того, что телепатическое вмешательство может навредить мальчику. В конце концов, даже профессор Ксавьер в свое время наломал дров, чересчур уверившись в своих силах, насколько он помнит. Но он понимает, что сейчас без этого не обойтись.

Оттого он разговаривает с ребенком. Заставляет того слушать свой голос, расслабляет, не дает тому испугаться вновь, но все же это случается – но тихо, незаметно почти. Скотт выдыхает, держа себя в руках, загоняя в свое сознание все страхи и панические мысли. Не стоит об этом думать сейчас, не стоит, даже если очень хочется, даже если вынуждает то делать ребенок.

- Контролируй свои силы. Сделай вдох, соберись, - произносит, заглядывая тому в глаза, пусть тот и не увидит его глаза из-за визора. – Ты не один. Здесь другие дети, твои друзья. Ты же не хочешь делать им плохо?

Его слова находят отклик, ребенок выдыхает, расслабляются его плечи, он отпускает колени, перестает сжиматься в комок. Минута за минутой. На него действуют ментальные способности Франклина, слова, тихая обстановка. Конечно, стоит спуститься, как из улицы донесется шум и перелив разговоров, непонимающие голоса. Никто ведь не понял еще, что произошло.

Скотт вспоминает об эффекте способности мальчика.

Это было мощно.

Страх – то, что чувствуют все. Бесстрашных личностей нет. И стоит юному мутанту пожелать, как у всех его окружающих начнется неконтролируемый приступ паники. Идеальная атака, против которой не найдется защиты. Разве что лишь телепаты сумеют себя как-то обезопасить, хотя Скотт не так уверен в этом после того, как он видел, как плохо Ричардсу. А парень крепкий. С этим не поспорить.

Проходят минуты – пять, десять. Все заканчивается. Скотт чувствует, как затекло тело, и слышит, как в школу начинают входить люди. Слышны вдалеке звуки шагов и разговоры. Не выдержали. Может, так оно и к лучшему. Будет лучше, если мальчик поймет, что ничего ужасного он не натворил, что все хорошо, жизнь идет своим чередом, а на него никто не ругается.

- Так-то лучше, - Скотт ободряюще улыбается, поднимает парня с пола как раз в тот момент, когда в комнату вбегает Ороро с Хэнком. – Видишь, все хорошо. Нечего бояться. Шторм, отведи его к Фрост. Пусть она посмотрит, поговорит с ним. А ты не бойся, она тебе ничего не сделает.

Его уводит Ороро, что-то воркуя ему на ходу, а Скотт устало смотрит ему вслед. Мальчику нужна помощь. Помощь телепата. Или того, кто умеет помогать с контролем. Профессор тут пригодился бы, или Джин, но у них только Эмма Фрост из тех, кто умеет работать с чужим сознанием.

На миг он прикрывает глаза, слыша, как возвращается к жизни школа, как отходит тишина, только чувство паники оседает внутри, играя на нервах. И это пройдет. Пройдет так же, как и все остальное. И как всегда для этого потребуется время.

- Думаю, нам обоим нужно отдохнуть, - выдыхает, обращается к Франклину, пытаясь справиться с неприятными мыслями в своей голове. – Хватит с нас сегодня.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [10.01.2017] fear will find you


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно