ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [18.11.2016] Кто ходит в гости по утрам


[18.11.2016] Кто ходит в гости по утрам

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Кто ходит в гости по утрам
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://gifimage.net/wp-content/uploads/2017/10/michael-b-jordan-gif-1.gif
Киллмонгер | Хиллhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
На самом деле поздняя ночь и возвращаясь в такие дни домой хочется завалиться спать до утра. Увы, не все выходит так, как хочется.

ВРЕМЯ
18.11.16.

МЕСТО
Квартира Хилл

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
стеклишком балуемся

+1

2

Не зря сыновей королевской семьи в Ваканде прозывали пантерами, в Эрике действительно было что-то от кошек, например, полное непринятие любых посягательств на свою свободу. Он слишком ценил её, чтобы торговаться, даже торговаться с ЩИТом, который при должных усилиях мог хорошенько прижать его к ногтю.. Пока что этого не случилось. Эрик даже не считал, что он облажался, то, что случилось тогда на одной из баз ЦРУ, могло произойти с каждым, рано или поздно каждый из солдатов удачи становится мишенью для таких же, как и он сам. Эрик выжил, а вот слушок, который успели распустить парни Кло - с ним придётся повозиться.

Выяснить много чего, например. Один из вопросов, которые его интересовали - каким образом так получилось, что допрашивать его пришла Мария Хилл, та самая женщина, присевшая ему на хвост с шантажом, причем, что прискорбно признавать, вполне успешным. Вторым вопросом было - что делать с ещё одним жучком слежения, который ему теперь уже всадили в спину - в мягкие ткани меж шеей и плечом.
Место укола неприятно саднило ещё десять минут назад.
Теперь же кровило и болело, как и любая резаная рана.
Сидя в чужой кухне, Эрик пытался избавиться от жучка продезинфицированным в виски кухонным ножом, вооружившись вдобавку зеркалом, сам он мог разглядеть происходящее крайне скверно.

Хозяина кухни дома не было, а, точнее, хозяйки.
Эрик уже какое-то время назад, на всякий случай, выяснил, где живёт агент Хилл. Если вдруг надо будет наведаться к ней срочно. Или если, с чем чёрт не шутит, её таки придётся убрать. Весёлые приключения в поисках белобрысой девочки даже нравились ему, до поры до времени, до того самого, когда Хилл не зашла в допросную, не торопясь снять с него наручники, а наоборот, пуще прежнего прижимая к стенке с угрозами. Да ещё и с какими! ТЧалла приплела. Лезвие ножа соскользнуло, поранив кожу, и Эрик тихо чертыхнулся. Точки над і надо было расставить, и как можно скорее.

Когда входная дверь тихо скрипнула, Эрик замер на месте, всё так же сидя на табурете у зеркала во весь рост, но уже не глядя на то, что творится на его спине. Рядом, на журнальном столике, лежала его майка, не сложенная а смятая, именно в таком виде, потому что под ней почти не угадывались очертания пистолета, благополучно найденного у Марии же дома, заряженного и готового к работе.

- А я ждал тебя. Всё думал, когда же ты вернёшься, дорогая, поможешь мне избавиться от жучка, который твои ручные пёсики так радостно в меня засадили ни за что. Не просветишь меня, что это было? Взамен могу поделиться с тобой слабыми местами твоих допросов, видишь ли, на собственной шкуре их теперь ощутил, мнение составил. Как тебе, милая, честный обмен, не так ли?..

Эрик хмыкает, бросает нож на столик и, морщась от боли, прижимает к плечу полотенце, пачкая его кровью.

+1

3

Мария открывала дверь собственной квартиры с мыслью, что в этот час многие уже встают на работу, а она только возвращается домой. И как же хочется спать, выпить и спать, да, пусть этот нервный день наконец-то закончится. Она стянула форменные сапоги, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, закрыв глаза.

То, что дома есть кто-то еще до нее дошло не сразу, усталость и тупая, совершенно тупая уверенность, что этого не может быть, заставили ее на какой-то момент растеряться. А потом она вытащила табельный пистолет прицелилась и зашла в комнату. Стрелять не стала, и без того было понятно, что этот человек выследит и вернется за ней, так чего она ждала? Или надеялась, что все обойдется? Вот так просто? Встретились в Щ.И.Т.е и забыли друг про друга?

- Не ждала поздних гостей. – Она заметила и смятую футболку, брошенную на стол, и кровавые разводы на спине, которые прекрасно были видны в зеркале и ухмылку, все такую же наглую и такую же бесящую. – Не буду спрашивать очевидные вещи, но предполагалось, что ты держишься от меня подальше.

Она убрала пистолет, но осталась стоять в дверях, не зная, как реагировать на выпады этого человека. Киллмонгер оказался чуть ли не принцем Ваканды, преступником, продажным и боевитым типом, от полученной информации до сих пор кружилась голова и хотелось почистить собственное восприятие, хотя бы от не нужного шлака. Он, конечно же, не помогал в этом, снова и снова подстраивая вот такие внезапные сюрпризы.

Почему-то кровь на белом полотенце раздражала сейчас больше всего. Мария знала, что она выкинет полотенце, выкинет весь хлам из квартиры, все что будет возможно, лишь бы не вспоминать золотой отблеск на чужой улыбке и испещренное шрамами тело.

- Полагаю, это был вынужденный шаг, держать тебя дольше не имеет смысла, а так ты выведешь на нужных людей и к нужному месту самостоятельно. И при этом, от агентов потребуется минимум затрат на твой отлов. – Мария хмыкнула и все-таки прошла в собственную квартиру, в которой теперь была гостем, не хозяином.

Странное и страшное ощущение. Вроде бы все осталось точно таким, как было здесь еще утром, вроде бы она все еще на голову выше этого вакандца, или американца? Вроде бы ей есть чем гордится и по какому поводу испытывать сожаления. Но вещи вокруг кажутся чужими, даже ее спортивная майка, которую она сбросила утром, даже она кажется ей больше не принадлежит, хотя она по-прежнему валяется в разворошенной постели.

- Скорей всего жучок вошел глубоко, сам ты его не достанешь, а мне не зачем тебе помогать. – Она все еще смотрит в сторону собственной кровати, больше не чувствуя желания в нее упасть и не просыпаться хотя бы пару часов. – Или у тебя есть какие-то другие варианты нашего взаимодействия?

Она смотрит в упор, теперь она смотрит только на человека рядом, не сводя глаза с крови, которая стекает по спине. Зрелище, надо сказать, завораживает, но она не готова снимать перчатки и мазать свои руки в крови, пусть ей и хочется его придушить, пусть это желание не стихает.

Ей все равно.

+2

4

День у Эрика выдался во всех отношениях хреновый. Впрочем, первый ли за последнюю неделю-две? Не то чтобы Стивенс заимел привычку жаловаться на жизнь, но сегодня ему отчётливо хотелось нескольких вещей. Для начала, чтобы ему, например, пошли ради разнообразия разок навстречу  и вытащили из него проклятый жучок. Он мог распинаться часами, почему именно подобные устройства его неимоверно бесили, лишая даже способности спокойно спать ночами, но какой в этом толк, если женщина, к которой ты пришел просить о помощи, наставляет на тебя пистолет.

- Предполагалось, что ты не присаживаешься ко мне на хвост на работе, дорогая, - цедит сквозь зубы Эрик, почти шипит, как недовольный кот, которому очень больно. Стивенс покрепче зажимает полотенцем рану, потому что уже чувствует, как тёплая липкая струйка катится вниз по спине меж лопаток, и ощущение это откровенно говоря не из приятных.

Стивенс только тихо фыркает, ему правда нечего сказать по поводу произошедшей сегодня катастрофы, и его чёрное чувство юмора, кажется, тоже уходит в отпуск. Предполагалось, что, если уж она взяла его на поводок, то хотя бы будет оказывать содействие в таких моментах, как сегодняшний. Хотя бы потому что он ценная рыбка на том самом крючке, во всяком случае он так думал, но сейчас то самое время, когда сомневаться можно во всём.

- Незачем? - Эрик морщится. Усмехается, приподняв верхнюю губу и обнажив зубы, глаза сощурены и выглядят уж очень недобро, не улыбка это вовсе, а недовольный оскал, и выглядит крайне неприятно. Он мог бы не приходить сюда. После всего, что натворил Эрик, для которого больше не было своих и чужих, было сложно найти человека, которому можно доверить дырявить его драгоценную шкурку ножом, сложно, но возможно. Но он пришел сюда, отчасти чувствуя себя сейчас наивным, или, может, немного дураком, потому что считал, что она ему поможет. - Ты знаешь, сегодня ты могла бы справиться получше. Да, я о допросе, - Эрик тихо вздыхает, улыбается уже мягче, с каким-то лукавством глядя на Хилл, - не всё в этой жизни достигается упорством и попытками идти напролом, милая, ты в курсе? А теперь скажи - ты ещё хочешь знать что-то, о чём так усиленно спрашивала меня, пока я был в браслетах? Знаешь ли, меня здорово бесят наручники, пока я в камере. Но сейчас на мне их нет. И мне очень нужна твоя помощь, - Стивенс улыбается, извиняюще и немножко даже виновато, и кивает на нож. Другого инструментария, похоже, в этой квартире нет, хотя скальпель бы пригодился получше. А Эрик теперь не злорадствует и не упрямится, нет, он мило улыбается и судя по интонациям в разговоре даже просит. Он ведь отлично умеет быть хорошим мальчиком.

+1

5

Улыбка на губах очень натянутая, очень натянутая. Ей не уютно, ей страшно, ей не по себе от происходящего. Агенты как правило защищены своей тайной личности, их жизнь скрыта от людей, защищена от врагов, они чувствуют себя в безопасности там, где спят.
Мария этого лишилась, так чертовски неправильно и так чертовски не вовремя.
Усталости слишком много, она разъедает изнутри, она тянет за собой на самое дно, к злости и раздражению. Но у нее нет сил даже на то, чтобы расплескивать вокруг себя эти запоздалые эмоции.

Из последних сил она просто держит себя в руках и дышит.

- Ты подставил себя, тебя взяли не мои ребята, не мой приказ, не мои действия. Ты идиот. – Она не смеется, он действительно идиот.

И их чертовски не правильное взаимодействие, и ее симпатии, все это скручивается в какой-то комок, в какой-то не интересный, пресный комок внутри, от которого нужно избавиться. Мария, правда, пока не знает, как.

И кровь на его спине раздражает, ее нужно стереть, нужно остановить, нужно прекратить это все. Прекратить и выставить его за двери, пусть расхлебывает сам, не так ли? У нее ведь и без него проблем хватает и меньше их не становится! И не станет.

- Могла бы, но это был бы не верный ход. – Мария вздыхает и замирает за его спиной, рассматривая шрамы. Выглядит впечатляюще, вызывающе и как0то изощренно на ее вкус. Она проводит кончиками пальцев вдоль позвоночника, почти прослеживая струйку крови, которая замерла там и еще раз вздыхает. – Если бы я получила свои ответы, тебя бы тут не было.

Может и надо было? Это глупо, глупо поддаваться симпатии и чужому обаянию, это не приведет ее к намеченным целям. Не сделает сильнее. Не сделает ее ценным сотрудником. Это бесполезная трата ее времени, не так ли?

Она берет в руки нож, все еще стоя за его спиной.

Ей больно от чужого доверия, которое она не заслужила, которое она получила просто так. Больно, потому что оно тоже вскрывает не хуже всего остального. Вскрывает, делая ее слишком доступной, слишком понятной.

Мария кусает губу и хмурится.

- Будет больно, постарайся выдержать. – Она знает куда, знает кто и знает зачем поставил этот жучок. Она знает, как достать его.

И это нарушает все, что у нее было в жизни. Нарушает ее собственный кодекс!

Нож плавно врезается в спину, глубина пусть не большая, но нужно подцепить эту мелкую деталь, нужно не просто сделать надрез, нужно там еще и ковырять, пока это штуковина не будет на поверхности.

У нее белеют пальцы от напряжения, усталость уходит на второй план, пока она делает эту мелкую операцию, которую делать не должна.

+1

6

- Я не подставлял себя. Это всё тянется очень давно, мне просто не повезло, именно в этот раз, а агент Росс та ещё ушастая тварь, - шипит Эрик, морщась от боли.

Ему хочется рассказать, хоть кому-то рассказать об истории с треклятым Улиссом, отчасти благодаря которому ему удалось попасть в Ваканду. Но с такими личностями всегда есть оборотная сторона медали в общении, что бы ты не сделал, ты останешься должен, а Эрик, о, Эрик тут облажался в полной мере, потому что Улисса прикончить так и не смог. Впрочем, даже если бы смог, его ребята всё равно вышли бы на след. Особенно после того как они с Леной благополучно сдавали все неактуальные ячейки МКА, ЦРУ и ЩИТу. Господи. Эрик сам добровольно натравил на себя всех псов, а теперь изволил страдать об этом. Впрочем, до этого ему тоже жилось не слишком проще. Вопрос был лишь в том, кто охотится за его шкурой в этот раз, и сам факт наличия охоты изрядно утомлял Стивенса, начал даже надоедать. Стоило бы всё это прекратить, вот только как заставить реку перестать течь, ну или остановить снежную лавину? Эрик собирался переждать. Хоть ждать придётся и долго, очень долго.

- Ты же наверняка читала отчёт, дорогая. Они накрыли меня на пару с Россом и начали талдычить о вибраниуме. Ну какой идиот воспринял бы слова этих психов всерьёз? Правильно, только очень голодный до вибраниума идиот. Никаких оснований верить тому, что наговорили эти торчки, у спецслужб нету, это был просто очередной хвост, который они проверяли, рядовой допрос...

...Наверное. У Эрика к сожалению своей крысы в ЩИТе всё ещё нету и он правда не знает, что умудрились накопать на него эти парни. Но одно он знает наверняка, если он начнет излишне трепаться о Ваканде, Тчалл найдёт его и уж постарается снять скальп с его причинного места, или что там в традициях у этих дикарей. Потому Эрик себя чувствует зажатым не между двумя огнями, а между минимум тремя. Тут и ЩИТ, и спецслужбы, и Ваканда, и то, что осталось от Гидры и считает его предателем.. Ох, сейчас Эрику кажется, что он в какой-то мере допрыгался, но он ставит что причина - в премерзкой боле в его плече и в том как он, ковыряясь в себе в поисках жучка, неудачно задел трапециевидную мышцу. А, значит, не наклонять ему голову влево без боли ещё минимум неделю.

В целом же.. Расклад паршивый. Надо что-то менять. Надо куда-то двигаться.
Эрику хочется скрыться куда-то, желательно под землю, и не видеть не знать никого, кто хоть как-то касается его последних дел. Но он прекрасно понимает, что это у него не получится.
Мария, тем временем, эта прекрасная женщина со стальными нервами и характером почти таким же скверным, как и у самого Эрика, отчего-то идёт таки на попятную. И то ли подействовала его просьба, то ли она соблазнилась на обещание выгоды, то ли и то, и другое... Но она берёт в руки нож.
И Эрик старательно тянет носом воздух, вдыхает и выдыхает, когда она подходит к нему, заходит за спину, одетая и вооруженная, пока он, можно сказать, беззащитен.
Это почти бабочки в животе, готов сказать Эрик, потому что ему страшно, ему хочется взять ситуацию под контроль, но в то же время он прекрасно понимает, именно сейчас, в сию секунду, ему бежать некуда, доверять некому, он достаточно набедокурил и достаточно вляпался, чтобы никто больше не хотел быть в это вмешанным и при этом не попытался его прикончить.

Эрик на самом деле не уверен в том, что Мария не попытается. Но ему странным образом интересно, он прикрывает глаза, концентрируясь на ощущениях, вот он - звук её дыхания, вот оно - тепло её кожи совсем рядом с ним, и вот её прохладные пальцы, нерешительные какие-то сперва..
А вот и нож, снова у него под кожей, снова в и без того расковырянной ране. Больно? - да, пожалуй, дьявольски больно и очень решительно.

Эрик стискивает зубы, не открывая глаз. И расслабляет спину, дьяволу одному известно, скольких ему это стоит усилий. Руки висят вдоль туловища, свисают с табурета, Эрик старательно дышит, пока Мария потрошит его плечи в поисках металлической крохи.
И совершенно случайно касается ладонью её ноги. Это отвлекает, успокаивает, пожалуй, Эрик  легко скользит ладонью вверх, останавливаясь за чужой коленкой, такое незащищенное, трогательное место. Слабая компенсация тому, что Хилл сейчас с ним делает, но всё равно приятно.

  - Если бы я пошел на диалог с твоими парнями, - почти шепчет Стивенс, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более ровно, - они бы с меня не слезли. Куда мне ещё и они, Мэри? Ну куда?.. Господи, дорогая, скажи, что ты хотя бы нащупала его, а не то я сейчас заору, соседи твои совсем не обрадуются.

+1

7

У нее слишком много опыта в таких делах! Слишком много опыта, в самом деле. Она не ковыряет его плечо бездумно, нет, она пытается прощупать, найти место, где уплотнение есть, найти и выдрать его. Она старательная, очень старательная, настолько что само становится не по себе. И руки скользят по чужой коже, теплой, бугристой, слишком беззащитной на ее вкус.

- Не ори, нас все равно неправильно поймут. – Усмешка выходит сухая, но настоящая.

Она качает головой. Ее поиски Кобик зашли в тупик, нет ничего ни впереди, ни позади нее, нет ничего, что могло бы хоть как-то ее спасти, выручить, заставить ее сделать так, чтобы она еще и еще оступилась. Девочка скрылась, ее следы затерялись, поиски остановились. Она думала, что исправит эту ошибку, что вытащит это дерьмо на свет и кошмары закончатся. Она думала, что все закончится, если правильно поступить.

Но нет. Не так просто Мария, не так просто.

Крови становится больше, она морщит нос, но наконец-то нащупывает то, что искала и одним точным движением ножа подцепляет и достает жучок. Ну что ж, не так все и страшно на самом деле, он заживет и не будет и следа.

- Ты принадлежишь Ваканде, поверить не могу, что ты до сих пор болтаешься тут и подставляешь свою шею таким как Росс. – Мария прижимает полотенце к его плечу и игнорирует тепло чужой руки на своей ноге.

Игнорирует тем сильнее, чем теплее становится это прикосновение.

Он мог уйти от них всех. Он мог бы скрываться в стране, которая не выдает своих. Он мог бы быть самым преданным подданным короля. Но он торчит в США, глупость или расчет? Мария давит чуть сильнее, стараясь приглушить собственную паранойю. Нежности в ней все равно так мало, что она никогда ею не пользуется, тем более, когда приходится кого-то вскрывать или стрелять по мишеням, пусть даже живым.

- Мне сложно предсказать, что сталось бы с тобой, после указания на вибраниум, это довольно ценный ресурс, он нужен практически всем, кто участвует в происходящем. Практически всем, Эрик. А значит, твоя голова выросла в цене на рынке.

Она бросает нож на стол и раздумывает стоит ли заниматься перевязкой или можно подождать, и оно само затянется. Привычка работать с парнями, у которых нет проблем с заживлением? Или давнее воспоминание о том, что вроде как кота нельзя поранить?

А прикосновение все длиться и длиться и было бы глупо не наслаждаться минутой тишины, которая в ее мире равно слитку золота. Слишком много событий, слишком много сожалений, слишком много того, о чем приходится говорить вслух, вместо того чтобы молчать. И это молчание тянется, тягучее, теплое как горячий воск, тянется погружая в себя.

Нет ритма слов, нет защиты или нападения. Мария даже прикрывает глаза, старательно собирая себе для еще одного броска.

- Но ты все равно здесь. – Она прижимает полотенце, наблюдая за тем, как кровь останавливается. – Не знаю что это значит.

+1

8

Эрик сегодня, во всяком случае, сегодня вечером, послушный мальчик, потому он не орёт. Даже когда Мария проворачивает лезвие у него в плече, он не орёт дурным голосом а просто низко и очень тихо стонет, сквозь зубы, так, что слышит пожалуй только она. И этого с него хватит. Эрик старается отвлекаться от болевых ощущений, он размеренно дышит, он мысленно разыскивает воспоминание о точке комфорта. Он натыкается подушечкой пальца на пульсирующую жилку у неё под коленкой и почти ласковым движением оглаживает её, мысленно подсчитывая пульс. Пожалуй, вот она, точка опоры - ровный счёт, Раз-раз, Два-два, Три-три...
Эрик дышит. И почти не чувствует боли. И почти не слышит собственный тихий стон. Это что-то вроде гармонии, подобии комфорта, насколько он вообще возможен, когда за твоей ключицей - по направлению к лопатке - вставили боевой нож и проворачивают его, смещая кончик по костям в поисках жучка...
Главное тут - дождаться, правда.
Раз-раз, Два-два, Три-три..
Пять-шесть.
Если бы она хотела от него избавиться и прикончить, уже бы это сделала. Смешно, на самом деле, до грустного комично проверять собственное доверие к людям таким образом. До боли похоже на самоубийство. Но выбор у Эрика не такой уж и большой, а на адреналин он успел подсесть слишком давно.

- Не принадлежу, - выдыхает Эрик. Всё наконец заканчивается, в нём больше нет ножа, больше нет жучка, Эрик заново может дышать, глубоко и полной грудью. - Когда-то, может быть, если тебе будет интересно, я расскажу тебе эту историю. Но Ваканда лишь наполовину моя родина, я всегда был совершенно свободным. И, наверное, я всегда был слишком американцем, я вырос именно здесь, - Эрик тихо смеётся. На самом деле у нет родины. Нет семьи, нет страны.. Это и выгодно и грустно одновременно. - Не надо меня запугивать словами об охоте, которая на меня открылась, или откроется, ладно? Не в первый раз, и я могу постоять за себя. Тем более, моя отрезанная голова не способна никому сказать о вибраниуме.

Эрик морщится. Он ведь старался специально для того чтобы никому не было выгодно его убить. Пичкал себя умениями, знаниями, связями, получилось, что получилось, его теперь предпочтут пытать и допрашивать, сидя в плену, ну а рано или поздно он сумеет удрать, правда?.. Оптимистичные прогнозы, но не слишком радостные, когда ты - всё равно дичь.
Эрик об этом не думает.
Он думает лишь о том, что в нём больше нет проклятого жучка, а ещё, что Мэри согласилась ему помочь, снова пошла на уступку, вопреки своим принципам, похоже, вопреки привычкам. Эрик поглаживает её ногу, едва ощутимое прикосновение пальцами по чувствительной, тонкой коже, пусть даже через ткань брюк - ему кажется, Мария даже приблизилась к нему, едва ощутимое движение, покачивание.. Словно невысказанное согласие, вот только с чем, с этой женщиной не угадаешь. Эрик жмурится, откидывая голову назад, прижимаясь затылком и макушкой к ногам Марии.
И открывает глаза.

- Я американец и я хочу быть здесь, Хилл, - он жмёт плечами и усмехается, соскальзывая ладонью к её щиколотке, и выпуская её. - Залегать на дно, конечно, увлекательно, но жизнь там дерьмовая и скучная, я проверял, быстро надоело.Моё прошлое оставило несколько пятен на моей репутации, но я знаю, как это исправить. И, похоже, ты в этом тоже заинтересована. И что же тебе нужно? Раз уж ты согласилась мне помочь и помогла, давай, проси, или, если тебе угодно, командуй, Мэри. Услуга за услугу, так?..

+1

9

У них на двоих есть история о его косяках и ее возможностях. У них на двоих тишина делится и дробится, у них больше нет поводов цапаться друг с другом. И если он подставил себя так сильно, сдал себя, выставил на торги, то Мария может только пожать плечами.
Безразличие было бы отличной маской, холодное, спокойное безразличие. Она готова была натянуть эту маску и использовать ее так долго, как долго у нее хватит сил. Только безразличия нет и даже руки подрагивают от напряжения, безразличие это не про нее.

Когда она успела стать человеком? Когда в ней стало так много чуждых ей ранее эмоций? Когда она научилась сопереживать, волноваться, беспокоиться? Когда она стала ему симпатизировать?

Она тихо фыркает на его упрямое «не принадлежу» и качает головой, все так же стоя за спиной. Он может в это верить, он может так думать, он может быть в чем-то прав, но вся информация об этой стране, все данные, которые у них есть, твердят обратное. И это выгодно, ну, по крайней мере теперь ему это должно быть выгодно, потому что больше бежать некуда. Потому что больше, по сути, никто не спасет эту голову.

Мария и сама не знает, откуда в ней все это. Мысли, сомнение, желание прикрыть его, желание поддержать. Что это? Чувства? Расчет? Что-то другое?

- Возможно чуть позже ты мне расскажешь, что тебя связывает со всеми теми, кто открыл на тебя охоту. – Он убирает от него руки и делает шаг назад. Ей нужно отмыть кровь, ей нужно держать себя в тонусе, ей нужно, чтобы он оставался целым. – А пока, нужно вернуться в самое безопасное место и скрыться там.

На «дне» всегда скучно, это факт, она кивает, сама скрывалась после падения Щ.И.Т.а, после того как ей пришлось разбираться со всем тем, что на нее сбросил Фьюри. Она знает, что там нет ничего интересного, кроме выживания, кроме дней, которые похожи друг на друга в которых ты от скуки стреляешь по стенам собственного домика. Она знает, но ей нечего ему сказать, кроме как «выживи».
Наверное, поэтому она и молчит.

- Услуга за услугу. – Она смеется и обходит его, проходя к раковине. Вода холодная, руки сводит, но она чистит кожу до тех пор, пока вся ржавчина, весь красный цвет не пропадает из-под ногтей. – Выживи.

Она больше не смеется, оборачивается и смотрит прямо на него. Ей больше не интересно играть в игру, в которой один из них управляет другим, они уже проиграли. Все что она хочет, это спать, и чтобы на утро ее не вызвали для расследования смерти еще одного вакандца.

Возможно она не права. Скорей всего неправа. Но она пожимает плечами.

- Наш уговор расторгнут. Девочка больше не приоритет. – Это звучит больно, но так нужно, ей пора отказаться от невыполнимой миссии и потратить ресурсы на что-то более полезное. – Так что…

Мария разводит руками.

+1

10

Вот как, их сотрудничество скоропостижно закончилось, а ему сообщить не поторопились, Эрику даже странно ощущать по этому поводу что-то, подозрительное похожее на огорчение, потому что в самом начале он слишком злился на эту женщину, считая, что она поимела его, вынудила помогать ей совершенно бесплатно, да ещё и шантажируя при этом. А уже сегодня она выковыривает из него жучок, который ему в плечо засадили её же сослуживцы, и таким милым голосом просит его выжить. А Эрик слушает, развесив уши, и даже готов покивать, ведь правда, раз хоть кто-то переживает за его жизнь, можно и попробовать, хоть чуть-чуть попробовать постараться.

Может, оно того и стоит, и пора перестать играть в самоубийцу?..
Раньше у него было отличное прикрытие в виде Гидры, но теперь изменилось слишком многое, и он собственноручно помогал Беловой сливать многоголовую, одну ячейку за другой, нажив себе ещё больше врагов, чем раньше. Эрик всё отмахивался, отнекивался, но понимал, что ему придётся найти нового нанимателя, придётся найти организацию или людей (или не совсем людей?), которым его способности придутся по нраву и будут нужны. И которые смогут прикрыть его чёрную задницу после того, как Эрик собственноручно объявил себя врагом всего мира.

Что же. Когда-то он действительно дойдёт до этого, но пока что при мысли о том, чтобы снова под кого-то подстраиваться, его почти мутит. Эрику нужен отпуск, долгосрочный отпуск, во время которого он хотя бы какое-то время не будет разыгрывать из себя двойного агента и непрерывно врать кому-то для спасения собственной шкуры. Может быть, у него даже получится.

А пока что он с прискорбием осознаёт, что ему нравится наблюдать за Марией, за тем, как она возится в своей девственной кухне, оттирает руки от крови, пачкая полотенце, и как она вздыхает, глядя на пятна крови на светлой ткани. Пожалуй, он бы хотел увидеть её здесь же совершенно голой, и ещё немного, он попытается её увидеть таковой, прямо сегодня, ведь что-то между ними было, определённо была искра, и Эрик заметил её взгляд, когда она рассматривала отражение его спины в зеркале. Некоторые вещи просто невозможно прочитать неправильно.

- Договорились. Я выживу. Только при одном условии, дорогая, - усмехается Эрик. - Угости меня чаем с печеньками, мне надо подкрепиться, много крови только что потерял, а ещё больше твои упыри из меня пару часов назад вытянули. Договорились?..

Эрик не собирается угощаться чаем, конечно же, так же как он знает, что печенья в этой кухне тоже нет. Всё, что ему нужно - это дождаться, когда Мария снова отвернётся, бесшумно подняться на ноги, и, приоткрыв окно шире, выйти в него, в который раз воспользовавшись костюмом для более мягкого приземления. Он делает это за одну секунду и очень тихо, его выдает только шум улицы распахнувшегося настежь от порыва ветра окна.
Но слишком поздно: Эрика здесь больше нет, будто и вовсе не было.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [18.11.2016] Кто ходит в гости по утрам


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно