ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [05.01.2017] Тонкая красная линия


[05.01.2017] Тонкая красная линия

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Тонкая красная линия
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://thumbs.gfycat.com/FocusedCompetentEyas-small.gif
Джин | Рейчелhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Все ближе момент, когда все решится. И теперь Джин понимает, что выбора у нее нет -
ей придется переступить через себя, ей придется убить Скотта, если это нужно.
Снова.

ВРЕМЯ
5 января

МЕСТО
Колорадо, Большой каньон

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
стекло

Отредактировано Jean Grey (2018-09-01 19:34:50)

+2

2

Всю дорогу до места встречи Джин старается не думать. Ни о том, что ей придется сделать, ни о том, почему она возлагает эту ношу на девочку рядом, ни о том, как с этим жить. Два дня назад они с Шельмой уничтожили одного носителя, но Феникс предсказуемо разлетелся к другим носителям. Теперь их было двое, всего лишь двое. И Джин не знала, в случае успеха, кому достанется сила Феникса. Но ей уже было все равно. Она так устала, не видела иного выхода, не видела света в конце туннеля, не видела возможности сохранить свое.

- Рейчел, - ее голос уже не дрожит. Джин сдувает рыжую прядь, упавшую на лицо, смотрит устало. Под глазами давно залегли тени, а в голове царил туман. Но Джин знала, что как только все начнется, она будет в состоянии сделать нужное. - Это уже не Скотт. И выбора у нас нет. Прости, что втягиваю тебя в это, но вдвоем у нас больше шансов справиться с происходящим.
Фигуру Скотта она узнает из иллюминатора Дрозда, когда облетает место посадки. Высокий, красивый, любимый, он издалека ощущается и родным и чужим одновременно. Джин знает, что где-то там, за бушующим огнем Феникса, скрывается ее любимый муж, но ей он больше не принадлежал. От того страшнее понимать то, что предстоит сделать. Джин страшно, Джин больно, но вариантов не остается. Дрозд вздрагивает, когда Скотт поднимает руку, и ей приходится крепко сжать штурвал, чтобы не уронить джет в ущелье. Впрочем, Феникс не хочет их убить. Он чувствует обеих, он хочет их обеих заполучить в свою коллекцию, сказать, что это семья, сказать, что это принадлежит ему.
И Джин была бы готова пойти на это, но не может, больше не может, иначе не останется мира, в котором есть будущее.
Дрозд опускается недалеко от Скотта. И Джин не медлит. Нечего медлить, пора действовать. Тут красиво. Иронично, не так ли? Солнце садится за горизонт, окрашивая Большой Каньон в рыжие краски разных оттенков. В это место можно влюбиться, этим место можно восхищаться, вот только это место станет для кого-то из них могилой.

- Держись чуть позади, Рейч. Ты поймешь, когда наступит время вмешаться.
Грей касается руки дочери, первой выходят из Дрозда.
Много рыжего. Много красного.
- Наконец-то вы здесь, - голос Скотта звучит безразлично. Это не он. Это Феникс. Джин задерживает дыхание. Вот и ответ на ее вопрос, тут больше ничего не осталось, нечего спасать, только уничтожать. И все же Джин лелеет надежду, что сможет сделать так, чтобы сохранить хоть что-то, сохранить для себя любимого человека.
- Но не для того, для чего мы тебе нужны.
На миг Джин отвлекается на закат. Тот играет в ее волосах, отливает на руке, обещает красивую смерть. Что ж, если так должно быть, то Джин уже не страшно. Возможно, у нее нет надежды на возвращение, но есть Рейчел, она примет Феникса, она справится, а Джин... ну что ж, она уже должна быть мертва так давно, что не хочется и думать.

+2

3

Всякий раз, когда кажется, что все плохое уже случилось, и впереди ждет только исключительно хорошее, а потому можно расслабиться, перестать ждать от жизни каверз и подлостей и даже немного, самую малость позволить себе плыть по течению, ласковому и неспешному... Так вот, всякий раз именно в этот момент по ушам с невыносимой громкостью ударяет шум падающей воды, разбивающейся о камни внизу, под пеленой водяной взвеси.  И ни единого шанса увернуться или оттянуть  неизбежное.
   Кто сказала, что отсутствие выбора облегчает принятие нелегкого решения? Ложь.
   Не легче, сложнее в разы. Да и вообще, многие ли смогут сказать, что за свою жизнь дважды приняли участие в заговоре с целью убийства? Сознательно, обдумав все, взвесив все "за" и "против" и понимая, что выбора нет. Потому что если не выйдет, если попытка окажется провальной, все станет очень плохо. Настолько плохо,  что на этом фоне угрызения совести будут не ощутимее укуса комара или прикосновения крапивной ветки. И не только для нее, Рэйчел.
   Скотт не справлялся с Фениксом. Особенно после того, как трое из пяти частей космической птицы лишились носителей, тем самым усиливая оставшихся пернатых.  Во время первой встречи- попытки в нем еще многое было от настоящего отца Рэйч. Потом влияние Феникса усиливалось, становясь все ощутимее, пугающе заметным. И младшая Саммерс - Грей не хотела думать о том, много ли в Циклопе осталось от него- истинного. И осталось ли хоть что-то. не хотела, но никак не могла перестать.
   И была в своих сомнениях не одинока.
   А потом сомнений не осталось. Это было понятно по взгляду Джин, которую она все еще не спешила называть мамой, по выражению ее лица, позе. Принятое решение поставило окончательную точку, не оставляя даже крохотного шанса и призрака надежды.
   И Джин решила себя принести в жертву. А Рэйчел даже не могла  обнять ее и пообещать, что все будет хорошо, все выживут, никто не пострадает, кроме Феникса. Но его жалко не было.  Но она могла быть рядом и помогать.
   Феникс в Скотте не боялся их, ждал, почувствовав появление задолго. Был уверен в своем могуществе и в том, что Вселенная преклонит перед ним колени, признавая поражение, как бывало прежде. А две из рода Грей встанут по обе стороны от трона.
   Даже боги ошибаются. И проигрывают.
   Рэйчел, задержала дыхание, успокаивая невольную дрожь,  медленно выдохнула и положила ладонь на плечо Джин.
   Мы- Грей. Мы  справимся!
   И отступила немного назад, как ее просила Джин. Это не ее битва. Пока  не ее. Пока она- наблюдатель.

Отредактировано Rachel Grey-Summers (2018-09-02 21:20:09)

+2

4

Будь здесь Джин одна, все было бы в разы хуже. Но присутствие Рейчел, как ни странно, работает как поддержка. Не то чтобы они сблизились за эти полтора месяца, но, определенно, невольно стали лучше понимать друг друга, отлавливая большую схожесть. Грей все меньше уже реагировала возмущение на тот факт, что у нее из ниоткуда появилась взрослая дочь. Возможно, у них был бы шанс на что-то лучшее, но сейчас Джин не была уверена, кто останется через несколько минут жив.

Потому, что Феникс был на грани. Он и тянулся к Джин, и сопротивлялся этому, желая ее убить, и проявлял любопытство, изучая младшую из Саммерсов, очевидно, чувствуя в ней нечто знакомое, но не понимая, почему. Хотя вот оно, уже понимает. Но Джин поднимает руки, качает головой.
- Не она, я. Я - твое желание. Я - твоя добыча. А Рейчел не для тебя. Не лезь к ней.
Голос звучит твердо, Джин еще и подбрасывает огня своими мыслями и мелкими телепатическими ударами, которые злят Феникса. Она и стремится именно к этому разозлить, заставить его психануть, потерять сноровку. Тогда он обрушит свои щиты, тогда и Рейчел подключиться, и пока она будет его отвлекать, Джин войдет в сознание Феникса. Нет, не Феникса. Носителя.
Она сжимает в кулки дрожащие пальцы, в глубине зеленых глаз пылает огонь. Часть нее, что всегда принадлежит Феникса, тянется к огню, и Грей позволяет ей тянуться, и все равно продолжает раздражать того, кто стоит перед ней.
- Или тебе слабо?

И вот оно, Феникс раскрывается в полной мере. Взмывает огнями крыльев на фоне заката, клекочет, напоминает о себе. Огромная огненная птица, в половину слабее, чем обычно, но это и незаметно. Джин усмехается - иди сюда, мой хороший. И бросает мысленный посыл Рейчел:
"Всем, чем можешь. А я пошла."
Она прорывается сквозь стену пламени, чувствует боль, огонь, языки пламени лижут кожу. Пламя везде, но в сознании Скотта она не видит его самого. Он так изменился, что Джин кажется - нет больше перед ней того, кого она любит.

+2

5

Сомнения в благополучной исходе дела  уходить не торопились. Зудели над ухом, стояли за плечом. И шептали, шептали, шептали. В красках рисовали самые мрачные варианты  того, что будет дальше.  Но если Ахав ему-то полезному и научил Рэйчел, то это тому, как нужно не слушать чужие голоса, выключать их и не обращать внимания.  Наверное, она даже была благодарна за такой урок. Глубоко в душе.  Очень глубоко. И не настолько, чтобы расщедриться на словесную благодарность.
   А от Феникса  волнами исходила сила. Накатывала, как морской прилив на песчаный берег, облизывала, словно пробуя на вкус, и уступала  место следующей волне. И чувствовался в каждой все возрастающий жадный интерес. Как будто Феникс уже не был уверен, что ему будет достаточно Грей в качестве соратниц.
   Рэйчел зябко поежилась, ощутив возросший интерес, хотя в силе огненной птицы всегда плескался огонь, а не растекалось невозмутимое и несокрушимое спокойствие ледяной стихии. Но постаралась не показать своего страха. Тем более, что ее заслонила Джин, защищая, как делала всегда настоящая мама. Не задумываясь. неужели у них все-таки был шанс  построить настоящую семью?
   А может, он еще будет? И думать об этом было даже самую малость страшнее, чем о том, что будет, если Феникс победит.
   Я не добыча, - мысленно шепчет Рэйч, уменьшая  проявление своей силы, как можно сильнее, чтобы на фоне Джин быть бледной тенью, а не почти точно так же ярко сияющим пламенем. Лжет, и ложь оседает неприятной горечью в мыслях.
   Но таков план, и они обе знали на что шли. Но как же Рэйчел устала позволять кому-то жертвовать собой! Ради нее, ради мира, ради высшего блага!  Они уходили, а ей приходилось жить дальше.... И помнить...
   И рыжая смотрит, как Джин идет навстречу Фениксу, уверенная, с пламенеющими в свете заката волосами, и не плачет. Она запоминает. Кто, кроме нее?

+2

6

В темно-багряных цветах это место приобретает свою особую красоту. Лучи алого заката идеально обрамляют Большой Каньон, искусно играясь с оттенками на скалах, изящно переливаясь и невольно завораживая. Ему, вроде, безразлично, нет дела, где вершить судьбу этого столь хрупкого, столь несчастного мира, но не просто так он очутился здесь – нравится, да, где-то в самой глубине сознания крошечная, едва незаметная мысль безмолвно наслаждается его пребыванием здесь. Безусловно, здесь красиво, но это место сгорит, как и весь мир.

Феникс приподнимает уголок губ, почувствовав приближение жены и дочери, он тянется мысленно к ним, но тут же отступает, терпеливо дожидаясь. Дрозд. Темная птица. Самолет появляется в поле видимости, облетает место посадки, садится, и вот они рядом. Он чувствует нетерпение, торжество, ликование – они будут принадлежать ему, они уже принадлежат ему, пусть еще и не осознают этого.

Победа близка, едва ли не буквально в сантиметре. Протяни руку и сорви запретный плод, что так искушает, томит, но он медлит, выжидает. Где-то далеко находится последний носитель – Квентин – такой же сильный, как и он сам, готовый принести миру лучшее будущее. Последняя его часть. Скоро он будет един. Скоро его мощь будет велика и непомерна. Скоро, совсем скоро настанет момент, и мир споет последнюю песнь, сгорая и возрождаясь в его огне. Он начнет воплощать план в реальность, доказав всем свое совершенное превосходство.

В тот момент он не будет одинок, ведь по обе его руки будут стоять Грей. Его любимая Джин. И Рэйчел, вовремя оказавшаяся в чужом ей измерении.

Они будут против, но они его не убьют. Скотт Саммерс им дорог, и это знание придает ему лишнюю порцию уверенности. Он выстраивает вокруг себя телепатические барьеры, блоки, щиты – необходимая мера предосторожности при встрече с ними – мутантами практически с безмерным потенциалом. Вокруг все загорается ярко-рыжим пламенем, придавая еще больше красоты окружающему миру. В огне все становится прекрасным.

Феникс знает, что он уязвим, но в гордыне своей пренебрежительно отметает от себя эту мысль. Иные носители проигрывали и погибали, падали, сраженные руками героев этого мира, но лишь из-за того, что он был разделен на части – ослабленный, разорванный, и его сил почти не хватало ни одному из тех, кого он одарил собой. Теперь он могущественен, и впредь его мощь лишь возрастет. Тогда миры склонятся перед ним. Тогда он возьмет то, что должно быть его по праву.

Ее голос звучит громко, уверенно. Скотт наклоняет голову вбок, переводя изучающий взгляд с Джин на Рэйчел, с Рэйчел на Джин. На мгновение он что-то хочет сказать, что-то ответить, но замирает, забывая, и слова, готовые слететь с языка, теряются в сонме его собственных мыслей, мечущихся со скоростью света. На мгновение он чувствует мимолетное замешательство, но оно растворяется, исчезает.

Шаг вперед. Огонь пылает, все жарче, все ярче, окружая его ореолом власти – видимое доказательство его силы. Но Грей не оробеют, не отступят. Он даже чувствует легкую досаду – не этого он желает, не такого воссоединения. В коротком списке его желании отсутствует стремление причинить боль и вред им.

На него сыпятся, точно град, незначительные ментальные удары, мысли. Они не ранят, не наносят существенного урона, но выводят его из себя, вгоняя в раздражение, затем в нарастающий гнев, поглощающий его, ожидающий момента высвободиться вновь, как и тогда – в библиотеке, когда ревность Скотта дала повод излиться его ярости.

- Прекрати сопротивляться, Джин, идем со мной. И во всей Вселенной не найдется никого равного нам, - вибрирует собственный голос, громоподобно прокатываются слова по округе, нетерпение дает о себе знать. – Мы втроем… представь, на что мы способны вместе!

О, вместе они низвергали бы миры, один за другим, и не находилось бы силы, способной эффективно противостоять им.

Феникс умолкает, наблюдая за самоотверженно, отважно приближающейся к нему Грей. Позади нее ее дочь, так сильно похожая на нее, и она его интересует не менее сильно. Фокусирует внимание на Джин, перебирая чувства, испытываемые по отношению к ней, приглушенные, подавленные, рассеявшиеся по его сознанию, вместе с личностью Скотта Саммерса, затерянные так, что и не отыскать их, не приложив усердия.

Ей нужен старый Скотт, не новый. Не тот, кто стал Фениксом.

- Мы одна семья, - спокойно произносит, как только она приближается достаточно близко. – К чему сражаться?

Он ждет. Ожидает того, что на этот раз они для него приготовили. Позволяет себе бросить мысленную усмешку. При прошлой встрече все было… довольно занимательно.

Отредактировано Scott Summers (2018-09-11 16:26:45)

+2

7

Джин замирает перед Фениксом, не боясь уже ни чего. Ни черта, ни бога, у нее ад внутри потому, что она не знает, выиграет или проиграет, но хочет верить в лучшее.
Впрочем, если Скотту не суждено выжить, то она останется с ним, не отпустит его одного за грань, больше никогда. Джин не сводит глаз с Феникса и твердо отзывается в ответ:
- Мы не одна семья. Ты забрал у меня того, кого я люблю. Вернешь, тогда и поговорим.

Ультиматум, полный злости и обиды, а следующим движением Джин обвивает шею мужчины, целует его, ослабляя внимания, позволяя ему удивиться, после чего тянет за собой туда, в астральную плоскость, запирая вместе с собой. Не надолго, глупо надеяться, что Феникс не справится с этой задачей, но у Рейч будет время на то, чтобы смочь справиться с носителем, пока Джин будет удерживать Феникса, пытаясь отделить одно сознание от другого.
Здесь нет ничего, здесь лишь пустота комнаты, безразмерной, пустой, в ней только он и она, без дополнительных спецэффектов, и даже без визора, вот только в глазах Скотта полыхает огонь. Джин отступает назад:
- Верни то, что мое, а затем убирайся к черту. Ты выполнил свое предназначение, ты спас расу мутантов от вымирания, а теперь пошел вон отсюда, тебе здесь не рады.

Он сильнее нее, он может ее сжигать десятки, сотни раз, возрождая к жизни, здесь возможно все. Он может пытать ее мнимыми смертями Скотта, обещая, что когда все закончится, будет легче. Место, в котором они оба могут все, но пока Джин взывает к Скотту, уверенная – он сильнее. Она будет жертвой, она будет лебединой песней, но Скотт сильнее, он не позволить огненной сущности сотворить с ней зло, превратить ее в смерть.
Джин собирается, если надо, идти на пролом, но все, что ей нужно, вернуть Скотта.
Или сгореть вместе с ним, но только тогда, когда изгонит Феникса.

- Ты не можешь править этой планетой, - Джин смеется, - ты потерял всех, осталось только двое, и поверь, не долго Квайру летать на свободе. Я разберусь сначала с тобой, а потом с ним. Но ты можешь уйти, по-хорошему уйти. Хватит сюда возвращаться, ты сыграл свою роль, эта планета тебе не принадлежит, эти люди тебе не принадлежат. Тебе не перестроить этот мир по-своему. Я не позволю.
У нее есть еще один козырь, тот, который Джин не хочет использовать, но если придется, она рискнет. В это козыре вся ее жизнь, в нем все ее предложение стать снова носителем Феникса, только в этот раз все не будет так, как было тогда. В этот раз Джин уже не страшно, она готова. Но пока рано, очень рано, пусть бы эта огненная тварь выпустила из своих когтей Скотта.
- Я все равно его верну. Но так ты меньше потеряешь, - резко бросает Грей. – Ты ведь хочешь сберечь себя?

+2

8

Поцелуй, страстный и жадный, заставляет его растеряться, затем же возликовать, свято увериться в своей победе до тех пор, пока не приходится открыть глаза и осмотреться. Астральная плоскость. Его щиты не помогли. Он равнодушно осматривается, зная, что он сильнее Джин Грей. Она сумела его запереть здесь, но это ненадолго. Их битва окончится ее неминуемым поражением.

Победа за ним. Об этом никто не знает. Никто этого не чувствует. Она еще не свершилась, но его многократно превосходящая мощь лишает все сомнения права на существование. Никто не способен его одолеть. Сколько времен он существует? Сколькие терпели поражение, горели в очищающем пламени, взывая к своим богам? Для скольких он стал последним, что они видели?

- А что потом? Что будет, когда грядет новая беда? Способны мутанты за себя постоять? Спасти свой род от вымирания?

Феникс раздражительно проходится по комнате. Ему не нужно этого делать. Здесь все ненастоящее. Здесь они могут погибать и страдать, повторять одни и те же действия снова и снова. Здесь – понятие субъективное.

Он приближается к Джин. Ее он всегда желал. Превыше иных носителей, превыше всех, кто считал себя достаточно могущественными для того, чтобы вобрать его силу. Трое пали быстро. Квайр и тот давно покорен. Скотт Саммерс держался стойко, но и он пал, стоило третьему погибнуть. Джин ярче всех. Сильнейшая. С безграничными способностями.

- Люди. Эти жалкие и ничтожные существа всегда будут противостоять вам. В один день они будут говорить вам «спасибо», в другой уничтожат. Они никогда не примут мутантов, а потому вновь попытаются вас стереть с лица этого несчастного мира, - голос звенит от ярости. – Я могу помочь. Вам нужно лишь пойти за мной и принять мою власть.

Грей смеется. Ее эмоция вызывает приятные воспоминания. Не его воспоминания. Время, когда они были счастливы, когда они смеялись, радуясь жизни. Феникс же морщится, отметая их, и вглядывается в ее лицо, пытаясь понять, что именно она замыслила. Победить его? А затем юного мутанта, другого носителя? Даже для нее это будет сложно.

Феникс прищуривается и фыркает.

- Мы вместе могли бы столько добиться. Превратить не только этот мир, но и всю Вселенную в нечто прекрасное. Разве ты этого не желаешь, Джин?

Скотт Саммерс. Ей нужен он, но он его не отдаст – не так просто, не так легко. Ему он не особенно нужен, он ему не так интересен, как Грей, но он не намерен терять его. Он ему покорился, сдался, не осознавая, безвольно, веря в то, что он – наивный мальчишка – способен его подчинить своей воле. Все считают именно так, всегда.

Он шагает навстречу к ней, любуясь ее силой, тем, насколько она могущественна. Она будет его. Как и ее дочь – Рэйчел.

- У тебя нет шансов, - безапелляционно бросает ей в ответ, игнорируя повисшую в воздухе угрозу приближающейся схватки. – Я не отдам его. Но, если тебя это утешит, то он боролся достойно.

Чувства Скотта продолжают давать о себе знать. Он и рядом, но его и нет. Его любовь к Джин Грей живет, и она сильна, настолько сильна, что даже сейчас, когда Феникс окончательно и бесповоротно победил, она все еще рвется к ней. Феникс не может это пропустить мимо себя, не может не обратить взор внутрь себя и не прислушаться.

- И он продолжает тебя любить.

+2

9

- Мы учимся. Мы извлекаем уроки. Хватит. Дальше мы справимся сами.
Это было ошибкой изначально. И Джин это знала тогда, знает и сейчас. Она много говорила о том, что старается ради расы мутантов, но лгала этими словами, не в них было дело, а в Скотте. Все, чего хотела Грей, вернуть ему его способности. Ненавистные им, да, но вернуть, чтобы он мог снова стать самой, не чувствовал себя не у дел. Она бы пошла за ним хоть в рай, хоть в ад, хоть в глухомань где-нибудь жить. Была бы рядом, прошла бы с ним отведенную жизнь, но видела, что ему нужно, в чем он не хотел признаваться самому себе - вернуть свои способности.

И Джин пошла по опасной стезе, она поддержала его, подхватила идею, которая была ей противна изначально потому, что думала, что все выйдет по плану. И вот теперь она тут потому, что план рухнул, а Феникс скалится ей, говорит с ней губами человека, которого она любит, теми самыми губами, которые ее так нежно и страстно всегда целовали.
Джин мстительно улыбается, позволяя увидеть Фениксу сладкие картины супружеской жизни, что скрывали запертые двери спальни и тени ночи. Он наверняка все это уже видел в сознании носителя, но почему бы не поддразнить, ведь если сейчас его сознание начинает сливаться с сознанием Скотта, то Феникс хочет ее не только как своего идеального носителя, не только как часть себя, но и как женщину.

- Помощь не должна быть навязанной, мой дорогой, помощь принимается на добровольных основания, а то, что ты предлагаешь, это не помощь. Ты предлагаешь убить мир, нам тут тоже места не будет, спроси Рейч, она видела один такой мир, попав в него, видела, что ты натворил, принес только боль, одиночество и разрушение. Брось, я знаю твои мысли как свои. Ты забыл? Не он, а я - твой идеал носитель, я та, кто может дать тебе все, но не дам, пока ты держишь его в плену. Отпусти. И мы с тобой поговорим.
Отпусти или будет больно.
Но Фениксу боли она не может причинит. Будет больно Скотту. И от этой мысли саму Джин начинает подташнивать. Она должна. Чтобы спасти Скотта она должна сделать ему больно, снова сделать больно, испытывая при этом боль сама.
Кончик ее пальца упирается в грудь Фениксу:
- Мы с тобой, мой милый, никем и ничем не будем править. И ты уберешься с моей планеты, я буду это повторять, пока тебе не надоест.

В ней пылает ненависть, вся, которая только может быть в ее хрупкой фигуре. Мысленно Джин тянется к Скотту, моля его:
"Милый, любимый, услышь меня. Я знаю, что ты там, под толщами огня, я знаю, что тебе больно, и будет еще больнее. Но помни, что я тебя люблю, я тебя спасу. Иди на мой голос, Скотт. Слушай его и иди."
- Не отдашь? Зря.
Всю свою ненависть и злость Джин превращает в эмпатический разряд, направляя на Феникса, ломая его преграды, проникая в его сознание. Ослабь носителя, и огонь поутихнет, а там будет проще. А потом и Рейч подключиться, она умная девочка, сможет. И Джин снова и снова обрушивает на Феникса всю эмпатию, смешивая ее с видениями и образами, которые создают какофонию звуков, ощущений, желаний.

+2

10

Ярость клокочет, ритмично, быстро, готовясь разорваться и разлиться раскаленной лавой. Феникс тянется к Джин Грей, но кружит, отмеряя шагами комнату, расхаживает в стороны, гадая, когда начнется бой, та схватка, ради которой она пришла. Феникс злится – не битвы он жаждет, а всего лишь получить ее. Не причиняя ей вред. Не желая ей боли.

Он хочет дать ей то, что есть у него – власть, росшую в нем тысячи, мириады лет и сверх того, силу, взлелеянную им за бесконечность. Древний, но не изначальный, Феникс тот, кого все опасаются, тот, кто несет смерть и возрождение, тот, кто способен очистить миры от грязи, что его населяет, и помочь достойным. Он может дать ей все. Стоит ей лишь пожелать.

Феникс замирает, невольно испытывая накатившее вожделение. Она его дразнит. Он же ведется. Или нет. Ведется та часть, которая является Скоттом, тянется к ней, ничуть не слабее, чем он сам. Саммерс привязан к ней сильно, как и он. Теперь, когда они практически едины, когда связаны, он – Феникс – чувствует все то, что чувствует он. Они – единое целое.

- Отпустить его и остаться ни с чем? Остаться лишь с тем юным мутантом? – он растягивает губы в жестокой усмешке. – Ты та единственная, что может получить все, что только пожелаешь, но ты отказываешься, ненавидишь, отстраняешься от меня, а ведь мы созданы друг для друга. Ты не дашь мне ничего, когда я дам ему свободу, - решительно констатирует факт, страстно желая поверить, оставить мутанта, в чьем теле он обосновался, и ринуться к ней.

Он смотрит на нее, вспоминает ее слова о выжженном мире, в котором была ее дочь, на секунду мечтательно прижмуривается, представляя картину чистого мира – мира, облаченного в пламя. Восхитительное, должно быть, зрелище. Боль, одиночество, разрушения – побочные эффекты, наглядное подтверждение идеального мира, в коем нет места предательствам и войнам, геноциду и истреблению, всему, чем полон этот жалкий мир, за который его герои так держатся и цепляются.

- Тот мир обрел красоту, стал таким, каким ему должно быть. И этот обретет ее.

Джин Грей разъярена. Сильна и уверенна в себе. Уверенна в том, что творит, выступая против него. Но и он уверен в том, что победа будет за ним. И она, и ее дочь – обе примут его сторону – прекрасные и могущественные, он не отпустит их, не позволит им уйти, не даст.

Ее зов, обращенный к Скотту, он слышит и посмеивается. Скотт не слышит. Скотт подавлен, рассеян, разделен на кусочки и все еще пытается собраться. Скотт ее слышит, но у него не осталось сил. Он потратил все на то, чтобы сдержать его – глупо и наивно, очень глупо и очень наивно. Нельзя заковать его и держать в заточении.

Удар болезненно растекается по сознанию, вызывая неприятные ощущения, заставляя его злобно зашипеть и ответить. Ответить, оглушительно крича, огнем и гневом. Огненные язычки приятно лижут кожу, но разум все еще мечется в агонии. Барьеры не спасают, рушатся, точно карточный домик, эмоции бьются и разлетаются, точно стаи перепуганных птиц. Его же яростный крик заглушают звуки, насылаемые ей, а перед глазами обрывки образов и видений смешиваются в ослепляющую игру красок и их оттенков.

Все трансформируется в боль.

Больно не ему, больно Саммерсу, но он чувствует его боль и воспринимает ее одинаково. Они – единое целое. И вынуждены страдать вместе.

Феникс беснуется, направляя ментальный удар в Джин, и старается успокоить разум. Феникс теряет контроль над Скоттом, мысленно устремившемуся к жене. Это злит его больше, сильнее. Это заставляет его нанести ей новый удар, сконцентрировавшись, но тут же пошатывается, мешкает, неожиданно отступая и теряя над собой власть на секунды.

- Довольно!

+2

11

- Все? Все - это разрушения и смерть? Помнишь, ты уже был во мне, со мной, и что произошло? Ты убил Скотта. Я убила его потому, что ты этого хотел! Ты пытался оставить меня одну, чтобы я принадлежала только тебе! Но и с тобой оказалось возможно справиться. Смерть уравнивает всех.
Джин смеется. Зло, надрывно. Она смотрит на Феникса, все еще уговаривая себя не видеть в нем Скотта. Или его в Скотте. Но это сложно. И больно. И все же, она сможет. Если понадобиться, она сможет все.

Кое в чем Феникс прав. Огонь очищает. И в этом есть своя, безумная во всех смыслах красота. Джин помнит это, помнит, как ее завораживает подаренная Фениксом сила. Они могут быть всемогущими, но эта сила пожрет ее, пожрет так, как сейчас дожирает Скотта. Ну нет, так не пойдет. Отдаться Фениксу - это последнее, что сделает Джин, но все еще не вычеркивает этот вариант из списка потому, что на кону стоит жизнь Саммерса. И это для нее является определяющим.
Феникс не остается безответным. Он возвращает Джин всю боль, направленную на него, приправляет своим психическим ударом такой силы, что Грей отлетает на другой конец комнаты, задыхается от боли, на глазах выступают слезы. Проклятье. Она не думала, что будет так больно, но все, видимо, потому, что она не может до конца разделить Феникса и Скотта. Ей кажется, она слышит, как он кричит сквозь огонь Феникса, как рвется наружу, видя, как ей больно, пока она приходит в себя, начиная смеяться. Перед глазами пляшут звезды, искры, что-то еще, когда новый удар заставляет сжаться пружиной, сдерживая боль, не позволяя ей изойти криком. В завихрениях Феникса на Джин обрушивается то ли прошлое, то ли будущее, но она видит, как Скотт умирает, и это хуже всего. Это пугает, это сводит с ума, это почти подводит к грани.

- А то что? - Джин с трудом отрывается от пола, садясь. - Ты меня накажешь? Нееет, ты не убьешь меня. Не покалечишь. Потому, что я тебе все еще нужна. Я тебе всегда нужна. Это конченая одержимость мной. О, ты, наверное, так жалеешь, что в ту единственную ночь ты не мог контролировать Скотта, да? Что не ты обнимал меня, не ты меня целовал? Больно? Обидно? Бедненький.
Джин выпрямляется, снова собираясь с силами, превозмогая боль.
"Скотт, помоги мне".
Она улыбается сумасшедшей улыбкой, безумие противостояния не отпускает ее, она уверена в том, что желает довести все до самого конца. Джин разводит руками, на первый взгляд такая беззащитная, но в то же время сильная. Настраивается на новый удар.
И взывая к Рейчел:
"Пора".

+2

12

Боль стихает, продолжает пульсировать. Боль отдается по сознанию, неприятные ощущения, ему они не нравятся. Феникс поджимает губы, сверля холодным взглядом рыжеволосую женщину перед собой. Он не ожидал этого, не до конца верил в то, что схватка начнется, не был готов, но теперь… теперь назад нет пути.

Частично он растерян. Частично торжествует. Ей достается сильнее, чем ему, а потому, возможно, она осознает, что у них одна судьба на двоих. Они будут править всем. Они втроем. Вселенная начнет стенать, а они пройдут по ней, сминая

- У тебя нет шансов против меня, Джин Грей, - зло шипит, почти рычит, бессильно осознавая, что не причинить боль ей не получится. – Ты станешь моей.

Феникс помнит о той ночи. Скотт Саммерс тогда еще был силен, достаточно, чтобы не пускать его к ней, чтобы не позволять ему управлять собой, как то было в сгоревшей библиотеке. Феникс помнит бессилие, напомнившее ему, что и он способен быть от чего-то зависимым. Все носители падают перед ним, все они, уверенные в собственной мощи, сильные и юные, склоняются и становятся его рабами, но лишь по истечении определенного времени.

Скотт Саммерс и его проклятый самоконтроль. Уже в ту ночь Джин Грей принадлежала бы ему. В эту минуту и она, и ее дочь были бы с ним. Все так и произойдет. Он не позволит им уйти, сокрыться, не даст им победить.

Он не боится. Бессмертный не может умереть. В отличие от Саммерса, в чьем теле он находится. Феникс позволяет себе едко усмехнуться.

- Я тебя не убью, но ведь и ты его не тронешь. Мы оба это прекрасно знаем, - безжалостно произносит, отгоняя от себя вихри мыслей Скотта Саммерса. – Он тебе слишком дорог, а потому мы с тобой в тупиковой ситуации, Джин.

Сражение продолжится, опаляя их болью. Феникс ее прочувствует, как и Джин. Сущность прислушивается к себе, подавляя отголоски личности Саммерса – он вырвался, на секунду, но вырвался. Беспокоиться не о чем – Феникс не считает Скотта достаточно сильным, чтобы освободиться и продолжить бой. Невозможно. Непосильная задача для того, кто потерял самого себя.

Феникс собирается, выпрямляется, горделиво выслушивает все, что бросает Грей ему в лицо. Ее мысленный зов, обращенный к Скотту… Он только смеется, холодно, и восстанавливает барьеры, тщательно воздвигает, кирпич за кирпичом, непроницаемую стену. Он не хочет ощущать себя слабым и на единое мгновение. Он не почувствует боль. Он останется неуязвим до тех пор, пока она не поймет – биться с ним не имеет смысла.

Феникс замирает, услышав то, как Джин обращается к Рэйчел. О младшей Грей он забыл, сосредоточив внимание целиком на Джин, упустил из внимания. Столь же сильная, как и ее мать, обладающая тем же безграничным потенциалом. Он совершил ошибку, решив, что она здесь лишь в качестве поддержки, не больше, не меньше.

Телепатические щиты спадают. Не по воле Джин Грей, не по его собственной воле, а по воле Скотта Саммерса. Подавленный, затерявшийся в его разуме – разуме космического существа, живого бога, коему равных по силе нет, – он находит силы что-то делать. Не открыто бороться, но мешать ему, принимая свои решения.

Феникс исходит от ярости, понимая, что неспособен защититься от следующей атаки. Новый удар, более сильный, более массированный, подтверждает это.

+2

13

И она стала невидима. Невидима и неосязаема. Собственная сила ушла глубоко на дно души, обиженная пренебрежительным отношением. Как же так, ее предназначенную сиять и изменять реальность, заставили стать меньше! Какая нелепая и бессмысленная чушь! Она бы этого Феникса в бараний рог скрутила одним мизинчиком!
   Рэйчел усмехнулась, перехватывая недовольство силы, словно она могла его выражать, окрашивая в эмоции и чувства. И осталась неподвижна.  Порой ей казалось, что Скотт (нет, не Скотт! Феникс) и Джин напрочь забыли, что тут находится кто-то еще, настолько поглощенные диалогом друг с другом, обменом ударами. Точными, наносимыми раскаленными смазанными ядом  общих тайн ядом клинками.
   Не хотела бы она оказаться на их месте.
   Не хотела  она видеть сейчас их на этом месте. Куда сильнее. Если бы Рэйчел знала способ пожертвовать собой и в результате освободить их обоих от власти Феникса раз и навсегда, она бы его использовала, не усомнившись и на долю секунды. Если бы такой способ был.
   Дети ради родителей готовы на все. А кровь пела звонко и отчетливо, сияла алой бесконечностью, связывая троих воедино. Видимая Рэйчел ясно, почти осязаемая. Некоторые узы не разорвать. Но можно  в яви  делать вид, что нет ни чувств, ни связи, есть люди ставшие жертвой вселенской шутки. Очень жестокой шутки. Потому что быть не нужной гораздо хуже, чем терять, больнее в разы. Но Рэй уже научилась прятать боль внутри, накрывая ею надежды и мечты, оставляя на виду невозмутимое спокойствие.
   Она почти упустила нужный момент, находясь одновременно в прошлом и будущем, в своих мыслях и снаружи, краем сознания наблюдая за дуэлью и записывая в память все, вплоть до отблеска солнца.  Но мысленный посыл Джин сработал  не хуже удара  бойка в пистолете. Рэйчел ударила,  вложив в импульс все, что у нее было, не думая, не направляя удара, потому что цель была избрана заранее. Сила яростно- победно взревела, высвобожденная врезаясь в Феникса и не встречая сопротивления. А младшая из рода Грей- Саммерсов рухнула на землю, спасаясь от удара о поверхность только с помощью ладоней. А по щекам текли капли, оставляя соленый след на губах.
   Разве бывает соленый дождь?

Отредактировано Rachel Grey-Summers (2018-09-24 21:00:27)

+2

14

Джин хочет крикнуть Фениксу “нет”, но не кричит, молчит, понимая, что у него есть самый главный козырь. Неохотно, но Грей вынуждена признать, что она не может переступить через себя, не может добраться до Феникса, пока он прикрывается как щитом, Скоттом. Значит, у нее остается один вариант, совсем ее не радующий, но единственный, который реален. И все же она колеблется, противостоит ему, хватается за слабую надежду, когда начинает снова чувствовать Скотта, пытается дотянуться до него, пусть и терпит неудачу.

Все происходит в один миг, накладываясь и переплетаясь. Рушат щиты Феникса, Джимн знает - Скотт смог, затем приходит помощь от Рейчел. Вместе с ее ударом раскалывается астральная плоскость, Джин выпадает из нее почти кубарем, болезненно ощущая реальность, вдыхает раскаленный воздух, мир вокруг горит, подожженный злостью Феникса. Она с трудом начинает дышать, на глазах выступают слезы, катятся по щекам.
В памяти вспыхивает так много, и так одновременно мало. Джин видит свою жизнь, видит то, что ей показала Рейчел, видит обещания, данные Скотту, которые, наверное, и не выполнит уже.
Она его не чувствует. Ей кажется, что последнее добило Скотта, его нет, ей до него не дотянутся, не поймать больше за руку, и страх и боль волной паники накрывают ее.
Нет. Этого не может быть. Этого не должно быть!

Джин мечется, на миг слабовольно пытаясь найти другое вместилище для Феникса, выторговать жизнь того, кого любит, жизнь и свободу, а когда понимает, что больше нет ничего, никаких иных вариантов, кричит:
- Хватит!
Лихорадочно ищет в потерянных линиях жизни Саммерса, снова не находит, там, где раньше был он - пусто.
Не за что уже торговаться. Но теперь уже и вариантов нет. Ей придется собрать Феникса воедино, ей придется это сделать, а потом снова поступить так, как уже когда-то поступила - найти того, кто ее убьет. Она просила об этом Старка, но вряд ли стоит его снова просить, он того не желал. Вряд ли стоит снова просить Логана.

Но эти проблемы она сможет решить потом. Или нет. Охотников на Феникса полно, у них есть артефакты, главное, заблокировать эту информацию от чертовой птицы, чтобы не стада уничтожать и ломать все то, что так любезно собрано было ими.
- Хватит. Ты победил. Оставь в покое Скотта, - или то, что от него осталось, пусть его дочь, их дочь, позаботиться о нем. Джин не смотрит на Рейчел, когда раскрывает объятия Фениксу, ее лицо залито слезами, душу опаляет огонь ненависти, плохо, самое прекрасное топливо для ненасытной сущности, но она попытается справиться, как сможет. - Бери меня. Я обещаю, мы найдем мальчишку, мы соберем тебя, ты станешь единым целым, снова.

+2

15

Ярость отдается в висках, вырывается мощной вспышкой огня, окутывающего его, точно коконом, точно щитом, неспособным защитить от удара, пришедшимся на него. Боль перекрывает злость, отказывая всем иным эмоциям и мыслям в существовании. Темный Феникс кричит, бессильно силясь укрыться, спастись в сознании Саммерса, выставляет его перед собой, защищаясь, мечется в гневе.

Скотт обретает контроль на мгновение. Разум судорожно бьется в конвульсиях. Опаляет пламя, лижет, распространяясь по округе. Лучи заката ослепляют, но все же он видит перед собой Джин. Тянется к ней, сквозь боль, но не может. Знает, что происходит, знает, что произойдет – остаются считанные секунды, последний шанс что-то исправить, но он ничего не может, парализованный ужасающей агонией. Птица верещит, клекочет, впивается когтями – ей больно, ему больно.

Он помнит, что натворил, помнит и чувствует свою неутолимую самоуверенность, помнит и до сих пор испытывает гнев и жестокость – но знает и то, что все принадлежит не ему. Чувствует разочарование и боль, не эту, иную, что терзает душу, чувствует сожаление, чувствует, сколько всего не успел сказать ей.

Феникс злится, и он вместе с ним, но злится на него, за сломанное. Все сплетается друг с другом, мешается – эмоции, грань, прежде четко разделяющая его и Феникса, стерта, одно лишь напоминание – тонкая алая линия, которая исчезает, гаснет перед его глазами, теряясь во тьме.

Сердце отбивает бешеный ритм, боль проходит, Феникс обращает обозленный взор на Джин Грей, разворачиваясь из плотного кокона безотчетной паники и ненависти, возвращает себе контроль. Скотта больше нет. Даже он не слышит его. Тишина. Саммерс жив, не мертв, но близок к тому. Его мыслей нет. Его чувств нет. Его сопротивления нет. Его сознание погрузилось в глубокий сон и не реагирует.

Феникс торжествующе хохочет – смех разносится по округе, вибрирует, и огонь разгорается ярче. Он слышит крик Джин, но позволяет себе проигнорировать ее. Он так же кричал, желая ее остановить. Не слушает, собирая силы для нового удара. О Рэйчел он не забывает, держит девчонку в поле зрения. Телепатические щиты, обрушенные последним усилием Саммерса, восстанавливаются. Он защищен. Ему нечего бояться.

Победа будет за ним.

Феникс останавливается. За секунду перед ударом. Внимает предложению Грей, внимает, чувствуя подвох, но… тянется к ней с любопытством, с интересом. Хочет поверить, но проверяет. Она открыта. Ее обещание сладко, непроизвольно заставляет потянуть за ниточки, ища парня, находя его, но не связывается с ним. Она не лжет, это его обескураживает, но тут же он понимает, что победил.

- Мы победим вместе. Я говорил.

Секунда промедления, и он касается ее мысли, вторгаясь в ее сознание, чувствует свое превосходство, наконец, решаясь и оставляя Скотта Саммерса. Его тело падает, ненужное, разум молчит, выжженный. Как временный носитель он был хорош, но он не сравнится с мощью Джин Грей. Ее он хотел изначально, к ней стремился, приближаясь к планете, ощущая издалека ее присутствие.

Наконец, все так, как должно было быть.

+2

16

Она не плачет. Слезы - это проявление слабости. А Рэйчел нельзя быть слабой, не сейчас, когда на кону стоит столь многое, не сейчас, когда Феникс ранен и разгневан, но не побежден. Не сейчас, когда Джин приносит последнюю жертву. Она не плачет. У Рэй нет никакого права на слезы. И она коротким злым движением стирает со щеки предательские соленые капли.
   Это просто дождь.  Соленый дождь. Не самое странное атмосферное явление для места, которое волею высших сил избрано для битвы с Фениксом, наглым вором и бессовестным лжецом.  Еще один взмах ладонью, и рыжая из рода Грей - Саммерс уничтожает остатки напоминания о своей неуместной слабости.
   Оттягивает время, чтоб не смотреть, не признавать правду, о которой ей шепчет возвращающаяся сила. Феникс уцелел. Восстановил утраченное быстрее нее, спешно возвел щиты, внимательно следя за ними обеими. План не сработал. Наверное, стоило этого ожидать. Если бы все было так просто, т Феникса уничтожили бы давным - давно. А он путешествует по Вселенной не первое тысячелетие.
    Не захотел  отказаться от семьи. Даже наказывать их за нападение не собирается. А торжественный смех. Нормальное поведение для победителя. Злость вспыхивает в душе мгновенно, и Рэйчел не пытается ее приглушить. Позволяет пламени разгораться ярче. Все поздно.
   И стоять, глядя на сливающихся в одно Джин и Феникса, больно.  И еще больнее смотреть на тело Скотта, осторожно протягивая к нему силу, чтобы понять - жив ли он. Есть ли хрупкая надежда? Или остается смириться с тем, что проиграно все, без остатка.
   Жив, - шепчет сила, передавая почти неощутимый рисунок пульса. Жив, - бликом едва заметный отблеск сознания.  И у Рэйчел уходит куда больше сил, чтобы не выдать свою радость, не броситься к отцу...
   Она не знает, кто станет главным в слившейся сущности: Джин или Птица. И пока не станет ясно, она не выдаст Скотта. Потому что не уверена, что Феникс не попытается добить его. Из мести. Или ревности. Или того и другого вместе взятого.
Рэйчел ждет. И не плачет. Прокусив щеку с внутренней стороны до крови и глотая горькую жидкость, смотрит на женщину с волосами цвета заката.
   Кто ты?

Отредактировано Rachel Grey-Summers (2018-10-03 10:22:08)

+2

17

Как Джин ни старается, она не может почувствовать Скотта. Ни оттенка мысли, ничего. Он уже и не дышит, наверное, а если еще дышит, то ненадолго. Отчаяни проливается горькими слезами, которые тут же высыхают. Она смотрит, как Феникс расправляет крылья за спиной мужа, как птица вспархивает выше, и Скотт падает на землю. Хочет броситься к нему, но перед ней возникает Феникс, гостеприимно распахивающий объятия. Вот он я, ты меня хотела, я тебя хотел, истинное единение.

Джин больше не смотрит ни на дочь, ни на мужа, не пытается больше дозваться Скотта. Она делает шаг вперед, попадая в горячие объятия Феникса, торопливо блокируя ему доступ в самые потаенные уголки своего сознания. Ненадолго, но хоть на какое-то время, давая шанс остальным на то, чтобы найти способы противодействия.
Обман, такой сладостный, такой оптимистичный, ей ли не знать, что бой проигран еще до начала, что только смерть остановить Феникса, если она утянет его за собой в посмертный омут.
И все же, встреча с Фениксом, как давняя любовь, он обвивает ее, он с ней ласков, он желанен для нее, сколько бы Грей не отрицала этого. Она практически падает, отдается в его крылья, позволяя наполнить себя огнем, пробудить старые воспоминания, загореться желанием что-то менять, что-то делать, и снова не делать ничего. Феникс готов ею управлять, но и она способна навязать Фениксу свои желания, он ее защитник, он обеспечит ее всем для свободы.

Чувства обостряются, от чего в сознание врываются тонны мыслей, чужих эмоций, Джин ощущает мир как сетку нитей, огненных, протянутых между мутантами, людьми, кем-то еще. Она чувствует каждое движение бытия, каждый оттенок, яркий, приглушенный, разноцветный. Джин смотрит на свои руки, будто бы впервые видит. Чувствует, как наполняется силами, какие возможности открываются перед ней.
Но в сердце все еще мечется боль раненой птицей, все еще тянет куда-то, обернуться, посмотреть.
Она бросает взгляд на Скотта, отстраненно рассматривая его.
Не жалей, шепчет Феникс, он пройденный этап.
Как и всегда.
Чего ты хочешь, Джин, вопрошает голос в голове, чего? Получишь все.

И Джин снова задается вопросом, нужно ли ей то, что пытался тут навести Феникс чужими руками? Они вечно не сходятся во мнении. Чужое благо, последнее, что интересует Феникса, это она точно знает, но этого не понимал Скотт. Он пытался сделать так, как хотелось ему, и ему потакала космическая сущность, но сейчас он лениво тянет крылья, он хочет власти, но власть не ведет к благу.
Взгляд Рейчел впивается в нее, заставляет обернуться. Склонить голову к плечу, рассматривая свое отражение, моложе, ярче, пока еще невиннее в самых чувствах, но совсем не невинна в своей уже прожитой жизни. Феникс черпает знания из того, что видела в голове Рейчел Джин, что сам видит. Видит то, что жизнь к ней была совсем не ласкова.

- Бедная, бедная девочка, - Джин делает шаг к Рейчел, ловит двумя пальцами ее подбородок. - Тебе досталось.
Но ей нечего предложить девушке. Разве что поделиться Фениксом. Хм…
- Пойдешь со мной? Сможешь вернуть того, кого потеряла.
Феникс говорит, а Джин думает. Она хочет оглянуться назад, туда, где почти не дышит тот, кого она всю свою жизнь любит. Но не делает этого. Ничего хорошего из воскрешения не выйдет. Феникс извратит и уничтожит все то хорошее, что есть в Скотте, так же он сделает и с тем, кто дорог Рейчел, по ком она тоскует.
- Ты еще не созрела, девочка, - Феникс качает головой, оставляя на щеке дочери Джин горячий поцелуй, - когда созреешь, придешь. А пока похорони своего отца. Снова.

Феникс безжалостен. Он звучит голосом Джин, но в нем нет тепла. Он смотрит взглядом ее изумрудных глаз, но в них нет радости. Он говорит о смерти, как о чем-то обычном, не оглядываясь на своего предыдущего носителя.
А потом распахивает крылья и исчезает, растворяясь в горячем воздухе Большого Каньона.

+2

18

Быть раскрытой книгой с небрежно перелистываемыми  страницами - неприятно. Но Рэйчел терпит. Тот, кому позволено все, редко вчитывается, скорее, скользит рассеянным взглядом по диагонали, замечая только то, что подтвердит уже известное знание и небрежно отбрасывая в сторону все остальное.

   Пускай.

   После того, что сделал с ее разумом и душой Ахав, огненные следы, оставленные любопытством Феникса почти незаметны и зарастут куда быстрее, не оставив даже шрамов.  Узнай Феникс об этом, наверное, разъярился бы, пустил в ход силу, чтобы задеть еще сильнее, чем уже ранил.  Но книга открыта,  концовка известна, и ему становится скучно. Предсказуемо.
   Но он прикасается к подбородку младшей из рода Грей - Саммерс пальцами Джин и ее голосом  сыплет крупные кристаллы морской соли на ран, которым не суждено зажить еще долгое время. Рэйчел морщиться, прикусывает губу и отводит взгляд. Но не вырывается. Вырываться нельзя, нельзя провоцировать агрессию. Всего лишь потерпеть еще немного. А потом можно будет опуститься на стремительно остывающую землю и поплакать по несбывшемуся: по не найденной любви, по не обретенной семье. По тому, что могло бы быть, но никогда не произойдет. Слезы копятся в уголках глаз, и Феникс наконец отпускает ее.
   Победа абсолютна и неоспорим. Победитель может уйти, не оборачиваясь, ведь сломленный враг никогда не решится ударить в спину.
   Огненные крылья в последний раз бьют ярким всполохом по глазам и исчезают. А Рэйчел выдыхает и бросается к отцу.  Теперь у него есть шанс. А может быть не только у него.
   Потому что сама Рэй не сможет вернуть Джин, их связь более чем просто призрачна. Но если выживет Скотт... И рыжая в первый раз за этот бесконечный вечер улыбается предвкушающе.
   Бедный Феникс еще не знает с кем связался!

+3


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [05.01.2017] Тонкая красная линия


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно