ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [25.12.2016] Неизбежность


[25.12.2016] Неизбежность

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

НЕИЗБЕЖНОСТЬ
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://images.vfl.ru/ii/1520843368/748efa13/20923035.jpg
Елена Белова | Тони Старкhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Они снова встретились, снова чтобы убить друг друга, или уже закончить эту неведомую связь между ними. Да только вместо убийства, получилось противоборство, связь стала крепче, а воспоминания Тони (ну сами узнаете)

ВРЕМЯ
25.12.16

МЕСТО
В горах, в разрушенной лаборатории

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
стекло

+1

2

Они так или иначе должны были встретиться, Тони это знал, знала, наверное, и Белова, потому и скрывалась. Но у них всегда была связь, та самая, тонкая, которая между двумя сцепленными врагами, та самая, которая по крови, та самая, которую перекачивает сердце. У них был связь и Тони сейчас намеренно дергал ее, чтобы вызвать Елену сюда.

Когда-то тут была лаборатория от нее мало что осталось, твари разнесли все что могли, племя частично выжило, он проверил, остальное его не волновало. Рождество в горах, прям вспомнилось, как они с Бартоном тоже застряли в лаборатории в этот чудный праздник, только по менее тривиальной причине.

Он не услышал, как она пришла, он не заметил, не углядел, нет, он почувствовал, что больше тут не один. Замер, разглядывая пролом в стене и усмехаясь. Ему было что ей сказать, ему было с чего начать, но пролом в стене, как тривиально Тони, как все тривиально.

- Мы бежали к Фениксу и некогда было выбирать какой-то хороший путь для этого, позади какие-то опыты, впереди не пойми, что. – Тони рассмеялся. – Не плохой просвет получился, правда, Лена.

Он оглянулся на тот темный угол, в котором она стояла. Потому что он знал, что она именно там, в тени, присматривается, принюхивается, как зверек, который загнан в ловушку и знает об этом.

- Ну что ж, создатель, привет тебе. Более ценного подарка ты мне сделать так и не смогла, как бы не хотела. Тони Старк мертв, тот, кто вместо него, умнее, беспринципнее и гораздо хитрее.

Тони гордился собой, почти никто не догадался что это больше не он, почти поверили в то, что он просто стал взрослее, сменив свой эпатаж на спокойную манеру разговора. Пеппер гордилась им, в правительстве его обожали, Стив смотрел с подозрением, и Пегги. О да, Пегги, слишком хорошо его знала, нужно было с ней разобраться еще тогда, когда в зеркале все повернулось против них. Но ладно.

- И вот мы здесь, почти в самом начале. Что скажешь? Есть чем гордится? – Тони отмахнулся от снов, от снов, в которых он держит ее на руках, почти плача от бессилия, в которых ее волосы темны, а глаза зелены, в которых он сам в латах и не он.

Он так давно отмахивался от этих снов, что даже плащ из наннитов перестал ему снится. Только красное знамя с драконом реющее на ветру, вот что было в его снах. Война и знамя.

- Все должно когда-то заканчиваться, пришел твой черед. – Тони делает шаг вперед.

Он знает, знает, что пришел убить ее, знает что хочет чтобы от нее ничего не осталось. И одновременно, одновременно он помнит бессилие, с которым он смотрел на то, как она умирает. И ему кажется, что он сходит с ума. Просто сходит с ума.

- Отвечай, мы же тут из-за тебя, отвечай мне.

+2

3

Лена думала, что теперь уж всё точно закончится. Ведь больше нечего делить, ведь каждый получил свою порцию мести, свою порцию боли, и теперь все друг с другом квиты, финита ля комедия, как говорится. Можно расходиться по углам и продолжать жить дальше каждый по-своему. Во всяком случае, в истории со Старком Елена считала, что всё именно так.

Своим гребанным геройством Тони во многом сломал ей последнее десятилетие жизни. Она, спустя много лет уничтожила его. Забрала дом, друзей, репутацию. Расколола его жизнь на «до» и «после», а он несколько раз убил её за это и вынудил задушить собственное детище в самом расцвете. Белова ответила ему зеркально и на этот ход – стерла всё то, что делало его Тони Старком. Фактически убила, что уж. С другой стороны, это могло бы стать витком его новой жизни. Его обновлением. Решение найти выгоду или продолжать разрушаться оставалось за Железным человеком, и если он выберет первое, то поступок Беловой превращался в великий дар вопреки всей злости. Но получив его, Тони вновь отправил Лену на порог к смерти. Вот такая вот между ними была любовь.

И всё же, поставить точку в закольцованном круговороте из взаимных выпадов Елена сумела первой. Ей надоело сражаться, ей больше не за кого было это делать, и не за что. Все иллюзии, которыми Роджерс запудрил однажды Беловой мозг, больше не работали, по крайней мере, с Еленой. И она ушла. Ушла из их Нью-Йорка, бросила с их Щитом, разборками по Фениксу и прочими проблемами. Пусть делают, что хотят. И даже если пол мира уничтожится в ходе всего этого, Елене плевать, она переберется на вторую. Если же им всем придется снова встретиться, Белова будет стрелять на поражение. С такими мыслями она всё и оставила. Не оставили Елену только сны.

Белова почти каждый день видела сны про то проклятое место, куда их с Тони занесло из Аннаполиса. Она видела сны, как они танцуют на балах или сидят за одним столом на пире. Она видела сны, где стережет его гробницу и ей до того горько, что хочется выскрести сердце из груди голыми руками. Сны Елены не только о несуществующем прошлом, но и о настоящем, возможно даже о будущем, где нет уже никого, кроме них двоих. Сны приходили всё чаще, становились всё реалистичнее от встречи к встрече. Белова пыталась не обращать на них внимания, пыталась даже пить таблетки, но помогало это слабо.

Всё стало хуже после того, как Кобик столкнула их снова вместе, когда Лена и не ждала так скоро свидеться. Вновь появилось это проклятое желание найти его, вывернуть наизнанку, или себя вывернуть. Черт его знает, уже не разобраться в самом деле, всё приобрело новые оттенки. Как будто угли от потушенного пожара опять разворошили и они вновь горят. Что-то двигало Беловой, что-то вело её напрямую к Старку, давало подсказки, где он мог бы быть, как зацепиться за его след. Что-то будто отворачивало ее в сторону от той дороги, которой Елена хотела пойти, толкало на другую, губительную. Но Белова почти нутром чуяла, что раз они оба выжили после Зеркала, то им надо снова увидеться, что не всё они еще решили, несмотря на то, что еще совсем недавно Лена думала иначе. Она чувствовала, что он ждет её.

И теперь Белова продиралась сквозь снег на какую-то заброшенную базу, чьи координаты далеки от точности, но Лена всё равно шла туда, невзирая ни на холод, ни на пронизывающий ветер, ни, собственно, ни сам день встречи. Она шла, она знала дорогу, это место она тоже видела во сне. С ними что-то случилось, и уже давно, потому что такая связь ненормальна, особенно для врагов. Возможно, Елена шла прямиком навстречу неприятностям, потому что хотела понять – что именно всё же с ними случилось.

Дыра в стене была отличным указателем. Тони там, скрывался в темноте, Белова точно уверена, и стоило ей юркнуть внутрь, потонув во мраке, как Лена услышала его голос. Она усмехнулась, хотя внутри что-то ёкнуло. Стало… страшно? Едва ли. Но определенно волнительно. Елена пришла сюда вслепую, это было так глупо на самом деле, так глупо.

- Вполне в твоем стиле. Ты же как слон в посудной лавке. Ты геройствуешь, что-то спасаешь, а о побочном ущербе думаешь уже потом. – Елена хмыкнула, выходя на свет, бросила внимательный взгляд, скрестила руки. Чего он хотел от нее, зачем вызвал сюда? Ведь вызвал, раз ждал, раз верил, что она доберется в эти ебеня вместо того, чтобы жариться на солнышке. – Если хотел встретить со мной Рождество, мог бы пригласить в местечко поближе и потеплее, – добавила женщина, вновь кривя уголок губ.

Дальше она молчала. Смотрела на него слегка прищурено и молчала, так как не знала что сказать. Гордилась ли она собой? Он в очередной раз спрашивал. Гордилась ли своим созданием? Лена радовалась, что сумела отомстить. Не совсем в той мере, в которой хотела, но всё-таки. Она гордилась, что расколола панцирь Тони и добралась до сердцевины. Она гордилась, что отравила его своим ядом, подпилила сами основы, те столпы, на которых стояла вся его жизнь. Вот этим она действительно гордилась, ну, или была близка к подобным чувствам. На все остальное Белова не знала ответа и опасалась начинать копать, ведь только ненавидеть куда проще.

- Ты не убьешь меня, – качнула головой Елена, и всё же, отошла на несколько шагов назад, упираясь в стену. – Ты не убил меня тогда, в Техасе. Не убьешь и сейчас. Ты зациклился, но что-то не дает тебе сделать последний выстрел. – Снова молчание, легкие рвались от учащенного дыхания и холодного воздуха, что поступал в них повышенными объемами. Сказанное ею – лишь догадка, лишь то, что подсказывает порой глупое сердце и интуиция. Всё на самом деле может быть иначе, но в Беловой цвела идиотская уверенность, что она права, потому что чувствует похожее. О чем и добавила нехотя. – Как и я. Поэтому тогда и не убила тебя в проклятом зеркале. Чего ты хочешь, Тони? Чего хочешь на самом деле?

+1

4

Он ждал ее, тысячи лет ждал, тысячи лет ждал, но не он и не ее. Тони хмыкнул, и даже расхохотался. 

- Что мы натворили? Что мы с тобой натворили на двоих? – Он не спрашивал, он видел ее другой, в платье до пола, увенчанной короной из листьев, смешливой девочкой, которая протягивала ему руки.

Он видел ее на троне, он видел ее среди рыцарей, он видел ее в плаще, в темном, зеленом плаще, как последнюю нищенку, изгнанную, проклятую. Он видел ее разной.

И все-таки перед ним была Белова, блондинка во всей своей красе, во всей своей стати, вооружённая до зубов, готовая убивать и все же пришедшая.

- Я бы сказал, час пробил, но ты так не считаешь, не так ли? – Он тоже готов был убить, убить ее, сейчас, потом, когда-то, но лучше сейчас, чтобы не вспоминать, чтобы забыть, чтобы стереть последнее, что держало его на краю пропасти, чтобы стереть последнее и больше уже не возрождать Тони Старка. – Я думал, что как только встречу тебя снова, убью, ну не так уж много это, не правда ли. Жизнь за жизнь, которую ты у меня отобрала. Но это стало сложнее, Лена, стало сложнее.

Он подошел ближе, без брони, без золота на руках, просто ближе, чтобы прикоснуться к ее лицу, чтобы запомнить теплоту ее кожи, чтобы вспомнить какой она была, с цветами в волосах, воронова крыла, с яркими глазами, и улыбкой, которая покоряла двор.

- Что ты сделала со мной?

Он не знал, что говорить, что делать, как быть. Он был готов умереть, как жертвенная овца, лишь бы не принимать больше решений, лишь бы больше не видеть во сне дракона, который звал вперед, который звал спасать мир, который звал быть впереди планеты всей, как было всегда, как было при Тони Старке. Он продал бы все до единого, лишь бы она выстрелила, но он уже знал, что нет.

Знал и все равно ждал.

Они оба оказались не готовы к друг другу, и оба оказались связаны крепче чем нужно. И оба оказались не в том месте, не в тот час. И оба были теперь раненными, осколками единого целого, забытыми, прошедшими, ушедшими. Он прижался к ее виску.

- Что ты со мной сделала, Лена, зачем ты со мной это сделала? Я больше не могу вернуть Тони Старка, а то что могу вернуть, уже не будет им. Я больше не могу смотреть на стекло вокруг себя, я его разобью и банка лопнет, мир покачнется, мир устоит, но банка лопнет. – Он шептал как в бреду. Все исчезнет, все сотрется, в его новом мире не будет ничего и никого.

Тони Старк умер, его никто не вспомнит, а новый, новый который придет на помощь, который заменит старого, новый будет строить новый мир. Возможно замок, возможно высоченный замок из камней, и стрельчатые окна, и холодный тронный зал, где никогда не прогревалось достаточно.

И возможно, только возможно, ему этого будет достаточно. Достаточно одиночества и воспоминаний, но не его, не его. Чужих. Чужеродных.

+2

5

Все их редкие прикосновения друг к другу обычно отдавали болью и холодом. Обычно сопровождались чем-то страшным: пытками, убийством, обнулением.

Всё, что у неё ассоциировалось со Старком – это потери. Еще злость, отчаяние и ненависть. Так вышло случайно, из-за череды событий, контроля над которыми ни у одного из них, возможно, никогда и не было.

Оттого-то Елена сейчас и замерла, вжалась в стену, ожидая от Тони продолжения давно изученного ими обоими сценария. Но Тони просто стоял рядом, просто прижимался к ней, убрал броню по своей воле, фактически обнажив себя. И Лена не знала, как к этому относиться. Не знала, как она относится к Старку вообще, что между ними происходит в принципе. Она не знала, а разбираться в себе так не хотелось, ведь Тони прав – всё давно стало слишком сложно.

Размылись границы между противостоянием и ненавистью. Между черным и белым. Между партнерами, врагами, любимыми. Елена всячески это отвергала, не желала признавать, но Старк давно стал для неё чем-то бОльшим, чем просто враг, которого следует убрать при первой возможности с дороги. Он стал намного бОльшим и важным, Белова чувствовала его лучше всех тех, кто раньше казался ей самым дорогим.

Елена накрыла его руку своей, слегка сжимая, но не отталкивая. Молчала, собираясь с мыслями. Когда с ними это произошло? Когда границы сдвинулись, и между Вдовой и Железным человеком образовалась связь, которую нельзя просто так разорвать или пренебречь ею. Виной тому тот ритуал или всё случилось еще раньше? Белова упустила отправную точку, когда вокруг неё все разрушилось, а жизнь покатилась в ад.

Дрожь в теле становилась лишь сильнее, пальцы сжимали чужую ладонь лишь крепче. Тони был так близко и без защиты, и Белова могла бы убить его, потому что лучшего шанса уже не предвидится, потому что рано или поздно между ними таки встанет выбор – он или она. И дрожащими пальцами второй руки Елена вытащила пистолет.

- Говоришь, час пробил? – Хмыкнула женщина, уткнувшись дулом Старку в подбородок. Один выстрел, и все закончится, он не успеет облачиться в защитную броню, и снесенную голову экстремис вряд ли восстановит. Всего один выстрел отделял их от финальной точки. Снова. Как всё было просто на самом деле. И одновременно так сложно.

- Я хотела, чтобы ты горел, как я когда-то. Я хотела, чтобы ты всего лишился, как ты лишил меня моего нового мира, Роджерса, моей империи. Я хотела уничтожить тебя, раздавить, заставить задыхаться от боли физической и моральной, потому что ты встал на моем пути. Я хотела тебя убить, но так и не смогла этого сделать.

Она смотрела в его глаза в упор, держала на мушке, но рука, обычно всегда твердая и безжалостная, подрагивала. Елена смотрела на Старка и видела его тысячелетие назад, видела, как он умирает на поле боя, а она наблюдает за этим через зеркало и скорбно улыбается. Белова уже видела несколько его смертей, и рука дрожала. Она смотрела в его глаза, в его родные глаза, в его чужие глаза, и что-то внутри трещало по швам, ломая саму Белову. Как будто, если Лена выстрелит сейчас, то и сама погибнет. Возможно, так оно и будет. Возможно, так оно и должно быть, к этому всё шло с самого начала, как много лет назад и случилось с ними. Или не с ними. Нет, всё-таки не с ними, но сейчас это не важно. Лена смотрела ему в глаза и отчетливо понимала, что не хочет в очередной раз видеть, как он умирает. Не хочет снова хоронить его в хрустальном гробу или рассеивать прах над морем. И поэтому после нескольких напряженных минут она опустила руку и пистолет выпал из ладони.

- И сейчас не могу, не могу убить тебя снова. Я так хотела отомстить, но кроме секундного наслаждения ничего более не испытала. Теперь, наверное, понимаю почему. Ты что-то значил для той, кого мы видели на Авалоне. Ты что-то значишь для меня сейчас. И как бы я не врала всем вокруг и себе в первую очередь, у меня не получается отпустить ни тебя, не всё вот это.

Её лоб обреченно уткнулся в шею Тони, пальцы застыли на плечах.

- Возможно, мне хотелось поделиться той тьмой, той пустотой, что царит во мне, чтобы ты перестал верить в свои глупые идеалы. Я хотела сломать тебя, переложить часть своей боли. Я хотела сломать тебя, но при этом сама того не подозревая, подарила маленький шанс, забрав не только дорогое, но и все твои сожаления, вину, твою боль. Ты должен был просто адаптироваться, как я когда-то, но вместо этого медленно сам себя убиваешь.

+1

6

Они не виделись так давно, не виделись, ему так казалось. Но так или иначе, он помнит каждую черточку ее лица, как будто оно вписано куда-то внутри него. Как будто оно где-то внутри него, закодировано, до последней точки. Он не знает, что говорить, что можно сказать извечному врагу, который тебя уничтожил? Что можно сказать врагу, который сам себя об тебя уничтожил? Они уже высказали все слова, они уже выплакали все что могли.

Она сделала его не человеком, она сделала его пустышкой, пустым и звонким не человеком и каждый осколок памяти заставлял его корчится от боли на полу. Каждый осколок, который она не удалила, каждая деталь, которую она не стерла, каждая болезненная штука, которую он вспоминал, заставляли его болезненно корчится, сжимать зубы, выть, запоминая, запоминая снова и снова.

Зачем?

Зачем ему это, если можно стереть до конца? Если можно стать идеальным? Если можно не помнить ни поцелуев? Ни предательств? Ни отца? Зачем ему это, если можно просто погибнуть, сложить латы и стать на колени перед ней, стать на колени и умолять убить его?

Зачем?

- Час пробил. – Он держал ее за руку. Их час пробил.

Дальше решается судьба того, как пойдет. Убьет – значит убьет, она всегда была на своей волне, ей всегда хватало своей силы, чтобы справится с миром.

Не убьет, значит связь усилится, они будут вместе и порознь, они будут разделенные близнецы, покинутые и заброшенные, которым нет места ни там, ни тут, но которые вынуждены жить хотя бы так.

- Но ты не можешь, потому что я все, что у тебя есть, я все что осталось от тебя, не так ли? – Тони шепчет, шепчет ей в висок, хотя готов стоять на коленях и просить уничтожить его. Но вместо этого он шепчет как безумный, как обезумевший, как безутешный. - Но ты не можешь, ты излечила во мне человека, ты стерла во мне Тони Старка, но все еще не можешь убить, потому что я все что у тебя есть.

«Моргана»

Где-то внутри бьется мысль, где-то внутри идет бой, где-то внутри сгорает замок за замком, где-то внутри умирают рыцари и где-то там же он стоит один на закате и по его рукам текут змеи из крови. Потому что нет больше татуировок, потому что нет обозначений, потому что больше нет змей, только кровь, и вот она сплетается, рисует сама, рисует обозначение для того, кто должен спасать мир. Кто должен спасать этот проклятый мир.

Тони не хочет.

Он так устал. Он устал от брони, от решений, от смертей, от предательства. Он слаб. Он слишком слаб сейчас. Он не хочет.

Но и не просит. Нет. Не ее. Не перед ней распадаться на части. Не перед ней и не так.

- Если ты хотела меня сломать, то ты сделала не верные ходы. И я знаю, что ты пришла вернуть все обратно, никто не станет просто так облегчать другому жизнь. Никто не станет облегчать мне жизнь, даже ты, тем более ты.

Он отступает на шаг, отходит от нее, потому что у нее может быть флешка, у нее может быть вирус, что угодно. Отходит от нее и качает головой.

- Я сотру все, что ты не сумела и запущу новую личность, которая будет идеальной. Я так хотел быть идеальным. Время пришло.

+1

7

Ну вот, дело сделано. Сокровенное желание почти исполнено. Еще минута, и Тони Старк перестанет существовать. Ты ведь этого хотела, Лена? Ты довольна?

Только нихрена Елена не довольна. Её желание заключалось в чем-то другом, а то, что сейчас разворачивалось перед глазами, больше напоминало злостные проделки джинна, который вывернул всё наизнанку.

Уж лучше бы она его убила тогда. Или сейчас. Уж лучше бы она его убила, и, умирая, Тони бы помнил её. Каждый удар, каждое прикосновение. Он помнил бы всё то, что Белова с ним сотворила, и ненавидел бы. И мысли о ней он бы унес с собой в могилу.

Но нет, смерть это не выход. Смерть – это покой, это избавление. Елена не станет облегчать его участь, никогда. Только и стереть себя Белова Старку не может позволить. Ведь это будет означать забвение, не его, а всех для него.

Она не позволит.
Она никогда не позволит ему забыть её.

- Ты прав, никто не станет облегчать твою жизнь. И тебе это сделать я не дам, – шепнула женщина хрипло.

У Елены закостенели пальцы, и сама она закостенела, боясь шелохнуться лишний раз, словно напротив неё гребанный суицидник. И в то же время, внутри всё сжалось, как пружина. Лена боялась, что не успеет его перехватить, остановить. Она так боялась его сейчас потерять, потому что в Старке заключалось столько смысла, столько целей. Столько привязанности, столько ненависти. В нем заключалось столько всего, и это единственное, чего Елена пока еще не лишилась. Даже когда Белова пыталась убежать, чему так рьяно помешала Кобик, она знала, что Старк будет здесь, что он будет пытаться отстроить свою жизнь заново по кирпичику на треснутом фундаменте, а Елена однажды вернется и опять бросит ему вызов. Так и должно быть, так между ними уж завелось. И не только между ними, но и у сущностей, судьбу которых они по неволе пропустили через себя. А Тони хочет сейчас всё уничтожить, оставив Елену снова в бессмысленной пустоте.

- Нет, Тони, нет. Ты не умрешь и не сотрешь себя. Ты будешь жить со всем своим грузом боли, вины, воспоминаний и потерь. Ты будешь жить, как и я.

«Ты будешь жить для меня».

Белова понятия не имела, что ей делать. Она шла сюда просто потому что чувствовала, что так надо, без всякого плана за спиной. Разве что, рассчитывала поиграться в очередной попытке убить друг друга. Но что делать сейчас, когда всё вот-вот рухнет?

Елена просто бросилась к нему, просто обхватила ладонями лицо, как и на базе в Техасе. Она просто позволила вирусу не то перетечь в неё, не то дублироваться. И что-то разгоралась внутри еще. Что-то непонятное, мощное, страшное. Слишком много в Елене за эти полгода осело магии, сущностей, сил. Всего было слишком много. И её глаза горели не как обычно. И от рук её исходил свет и тепло.

Но страшнее всего было ловить частоту Старка. Ощущать его боль, как свою. Чувствовать лавовым потоком раздробленные воспоминания и пытаться не орать от этой какофонии. Пытаться не сойти с ума.

- Я не дам тебе всё забыть, всё уничтожить. Идеала не существует, Тони. Я не дам тебе покоя. И меня забыть я тебе тоже не дам.

+1

8

Он надеется, что отпугнет ее, он надеется на то, что она исчезнет, наконец-то исчезнет из его жизни, вместе с осколками прошлой, никогда не случавшейся жизни. Вместе с Тони Старком. Он надеется, она заберет то, что от него осталось и уйдет восвояси, выяснив и сделав то, что хотелось, то что мечталось.

И этот день станет поворотным, похоронным для Тони. Его больше не будет, он больше не сможет вернуться, он больше не сможет даже шутить, от него ничего не остается, даже снов. Андроиды не спят, поэтому они не видят снов.

Он будет идеальным.

- Буду жить? Ну конечно я буду жить, но позволь на этот раз оставить выбор за мной, как я это буду делать. Мне кажется, пришло время отпустить прошлое, не так ли сестра? Забыть его, стереть его, отойти от него и пойти дальше. Разными дорогами и разными путями. Так было бы правильно, так было бы нужно, отпусти меня.

Он отходил от нее все дальше и дальше, пытаясь физически разделить их, сделать их по разные стороны, остановить неизбежное. Он чувствовал, что все не так просто, знал, что нет, не отдаст, не отпустит, проклянет трижды, но не отпустит и пытался уйти.

Не успел.

И руки у нее были холодные, и вцепилась она крепко, заставляя его смотреть, смотреть прямо в глаза-омуты, помнить, все помнить, и прошлое помнить, и настоящее помнить и даже помнить-то, что они связаны по крови, связаны неразлучниками, переплетены, как две ивы, что росли вместе и выросли в одну, из двух. Глаза – омуты все пылали, в голове становилось все больше и больше воспоминаний.

Они втыкались в него, въедались, причиняя невыносимую боль, заставляя оседать на холодную землю и орать. В голове было все больше и больше ее, все больше того, что она хотела донести, все больше того, что переполняло его. И в тоже время он просыпался, Тони Старк внутри возвращался, как из небытия, как из глубокого сна, как из-под толщи воды, задыхаясь, крича от боли, капая кровью.

- Отпусти. Отпусти чертова ведьма, отпусти, прошу тебя. Дай мне… дай мне, мне нужно. Отпусти.

Он не может остановить ее, не может вырваться, глаза омуты – это все что у него есть, и там ее жизнь, его жизнь, разделенные, располовиненные, разодранные, они не должны были встретиться, они не должны были расставаться.

Они не были созданы друг для друга, но как-то так получилось, что без друг друга им никак. Сцепленные теперь одной кровью, одним на двоих замком, шуршанием тканей, ворчанием над котлом, запахом трав, магией, которую не разрушить, которую не разбить, магией, которой не существует, не существовало, но они тем не менее есть.

- Я помню тебя другой, я помню темную шаль и растрёпанные волосы на ветру. Я помню тебя с копьем, я помню тебя иной. Разве такое возможно. Оно сойдет, ты Черная Вдова, оно сойдет и останется только бледная тень той, что я помню. Темное платье в пол, опущенные к долу глаза, ногти впиваются в пальцы, мать запрещает тебе коня, запрещает тебе сражаться, твой удел прясть, твой удел сидеть смирно и прясть знаки отличия. Ты никогда не умела прясть, ты сломала прялку, я точно помню. А потом тебя забрали, и ты вернулась другой. Длинное платье в пол, вскинутая голова, взгляд глаза в глаза и мать отступилась.

Тони шепчет в бреду, ему кажется он видит это, он видит это снова и снова, проживает шаг за шагом, он возвращается. Мария Старк возвращается, Пегги Картер возвращается, Говард всегда на своем месте, Джарвис заступает на стражу, Фрайдей активируется, броня закрывает его лицо, и он падает на колени не способный пережить все это.

+1

9

Тони кричал, и дребезжали стены. И сердце рвалось из груди от боли своей и чужой. От боли за того, кто вопреки всему очень дорог. Но сердце не Елены, не её, а той, что оставила в Беловой часть себя, разделила прошлое, заставила забрать с собой в настоящее. Зеленоглазая, черногривая ведьма. Моргана. Так она себя называла. Так он её называл – рыцарь из забытого небытия, нашедший свое воплощение в том, кого Белова так ненавидела. В том, кого она так не хотела терять, не хотела отпускать.

Но милосерднее было бы Тони всё-таки отпустить. Милосерднее дать ему выбор, чем именно добить себя. К какой пропасти повернуть свою жизнь. Только ведьма внутри, чей осколок так силён и горяч, совсем не милосердна. И уж тем более от милосердия далека Елена.

- Зато теперь! Теперь всё по-другому! Теперь нет границ, нет запретов, глупых предрассудков. Теперь мы сами по себе. Я буду завоевывать, ты – защищать.

Она держала Старка мертвой хваткой, шепча в унисон чужие-свои слова. А глаза пылали, и внутри головы всё жгло, и сердце жгло. И воспоминания из нескольких жизней склеивались, вытесняя одни другими.

Восстанавливались, правились коды в мозгу Старка. Система перезапускалась, а Лена всё держала, словно в отместку проходя весь этот ад вместе с ним, не желая отпускать. Не в силах сделать этого.

- Ты будешь помнить! Меня, её, обеих – не важно. Ты будешь помнить всех. И наш прекрасный замок превратится в башни. И люди будут опять идти за тобой, пока снова не наступит судный день.

В сознании Беловой плясали образы той, что как-то давала ей сейчас силу вернуть Тони Старка. Насколько же Елена была с ней не похожа, просто как день и ночь. И только глаза, в чем-то они взирали одинаково, правда, у Беловой они светлее. По крайней мере, были до этого момента.

- Давай, Старк, вспоминай себя! – Елена крикнула на грани отчаяния, и контакт распался.

Белову повело в сторону, пришлось осесть на холодный пол. Глотку обжигал морозный воздух. На запорошенную снегом поверхность из носа капала кровь. Елене казалось, что её пропустили через мясорубку, прожевали и выплюнули обратно.

Что только что произошло? Что она натворила? Как она это натворила? Жив ли Старк вообще или Белова с легкой руки превратила его мозги в прожаренный микросхемный фарш. События последних минут были, как в тумане, неизгладимыми остались лишь ощущения.

- Старк?.. – Лена хрипло закашлялась, вытирая кровь с лица. Тишина, возникшая после такого хаоса, пугала. Как и недвижимый Железный человек, стоящий мертвой статуей на коленях. – Тони?

Если она его убила, то всё окажется зря. И сейчас не было ничего страшнее этой мысли.

+1

10

Нет границ, нет запретов, билось в его голове, билось в его голове как набатом, как колоколом, как исчадием ада. Чертов ведьма, чертова ведьма, он истекал кровью, он истекал слезами, по потерянному прошлому, по потерянному времени, по тому времени, когда мог быть кем угодно, но не собой.
Он так и не мог подняться, видения кружили голову, он захлебывался стонами, под маской, под шлемом, не рыцарским, но тоже шлемом. Он захлебывался сам в себе. Джарвис, Мария, Пегги, Шэрон, Наташа, кружили и кружили вокруг него, и в только в отдалении две фигуры, которые оказались важнее, две фигуры, сливающиеся в одну, темные волосы, колдовской взгляд и усмешка.

«Живи долго брат»

И вторая, белая, на фоне темноты, белая, бледная со злобной усмешкой.

«Живи».

Он не хотел, он правда не хотел, не хотел ничего из этого, ни замков, ни башен, ни защищать ее, ни спасать себя снова и снова, не хотел вины, не хотел боли. Но она была жестока, всегда жестока, всегда непреклонна.

- Я думал хоть так поживу спокойно, но ты, всегда есть ты. – Он хрипло рассмеялся и деактивировал броню, утирая кровь из носа. – Всегда есть ты, Лена, Леночка, как не назови.

Он все смеялся и смеялся, а воспоминания занимали свои места, составляя личность, возвращая все на свои места, возвращая Тони Старка на место. Все возвращая на место.

- Я должен тебя ненавидеть, я должен тебя убить, я должен стереть тебя с лица земли и сделать так, чтобы тебя больше никогда не было. Но как, как это сделать Лена? – Он поднялся с колен и подошел к лежащей женщине усаживаясь рядом и ласково стирая кровь с ее лица. – Как убить того, кто теперь тебе нужен?

Он смотрел на нее, и видел обеих, обеих, неотделимых, незыблемых, вечных, всегда рядом с ним, всегда где-то по левое плечо, там, где дьявол танцует свой шабаш. Всегда близко, всегда далеко. Связанные кровью, сплетенные между собой, ритуалами, древностью, памятью, сутью.

Тони усмехнулся, сидя в холодной, стылой пещере.

- Тебя ищет Щ.И.Т. и половина развед. управлений, тебя ищет Роджерс, обе Картер и вся конная рать. Лена. Что нам теперь делать? Что прикажешь нам делать?

Тони не знал, он запутался, в себе, в ней, в себе. Он запутался. Он видел слишком многое, ему нужно было время и куда-то ее спрятать, куда-то спрятать так, чтобы не нашли. Он запутался, но очень хотел бы, чтобы его распутали, как клубок ниток, до правильного направления.

А пока даже эктсремис не справлялась со сбоем в его голове, и память все еще восстанавливалась, забивая пустые ячейки чувствами, образами, стремлениями. А он сидел рядом с женщиной, которая его убивала и не знал как ее спасти.

+1

11

Неужели всё закончилось? Он жив. Он правда жив, вот, нарушил гнетущую тишину своим насмешливым голосом. Он жив. Он снова Тони Старк. Лене сложно было поверить, что хоть в этот раз она ничего не угробила своими руками, а смогла исправить. Обычно Белова лишь разрушала. Она была создана, переделана заново, чтобы нести вот это вот разрушение и с успехом выполняла свою миссию вплоть до этого момента. Впрочем, может и сейчас она что-то разрушила. Еще неизвестно, какой именно путь для Старка после всего случившегося был бы лучше. Но Лене сейчас эгоистично плевать, потому что хоть в чем-то её желание теперь осуществилось.

Когда напряжение от ожидания рассеялось, Елена рассмеялась. Немного истерично, больше не в силах сдерживать себя. Она смеялась, вплетя пальцы себе в волосы, и качала головой. Они смеялись вместе и, наверное, напоминали со стороны двух безумцев. Частично, так оно и было. На них свалилось слишком много: из-за стечения обстоятельств, собственной гордыни и дурости. А может, потому что так было суждено, но Белова до сих пор не хотела признавать и соглашаться, что у людей что-то там написано на роду. Они сами куют свое будущее. И иногда дело выходит дрянь, но как уж есть.

- И не надейся, я бы не оставила тебя в покое. Не смогла бы надолго. Так, максимум бы передохнул месяц-другой. – Лена хмыкнула, приподнимаясь, села ближе. – Знаешь, ненавидеть друг друга оказалось слишком затратно, – она улыбнулась, шумно выдохнула и подняла с пола выроненный пистолет. – Да и помимо тебя у меня есть другие кандидаты на звание враг года. Хотя, и их ненавидеть у меня не осталось сил. Я слишком устала. Я вновь потеряла всё. Как мы докатились до такого, Тони? Надо было принять тогда твое предложение.

Белова замолчала, задумчиво вертя в руке пистолет. Она обдумывала его слова. Тони говорил безрадостную правду, Лена теперь цель номер один, пусть и не в официальной базе данных Интерпола. Так удачно сплетенную с помощью Киллмонгера легенду безжалостно разрушила Кобик, да и сама Белова тоже хороша. В любом случае, легенде конец, и вряд ли они все оставят её в покое. Даже Роджерс, который раньше казался надежной опорой, скорее всего, преподнесет голову наемницы своей дорогой Картер на блюдечке, нежели поможет.

- Нам – ничего. Тебе меня не спасти, Тони. Я утону, чтобы однажды всплыть вновь или не всплыть уже никогда, а ты и так еще не до конца поднялся. Пока неизвестно, чем аукнется твой вирус, твои перезагрузки, всё, что ты натворил за это время. Ведь натворил? – Белова вопросительно вскинула бровь, поглядывая искоса. – В любом случае, я не буду сдаваться. Не хочу. Даже если шансов выжить так значительно больше. И жалеть их я тоже не буду, Старк, если придется, стану драться до конца. А еще… – она замялась, сама не понимая, как пришла к этому, но слова рвались наружу, хоть произносить их было тяжело. – Мне жаль, что я сотворила с тобой такое.

Но Елена не просила прощения. Свои ошибки ей вообще было признавать довольно сложно, но даже после этого она не просила за них прощения. А с Тони… она не считала произошедшее совсем ошибкой, скорее теперь Беловой казалось, что в своем противостоянии они зашли слишком далеко, переступили точку невозврата и мир вокруг раскололся, изранив их самих.

- В России есть одна сказка, ты вряд ли, конечно, слышал. Она про Кощея. Его жизнь была на кончике иглы, и если сломать её, Кощей погибнет. Он спрятал иглу за множеством печатей, правда, ему это всё равно не помогло. – Елена достала из пистолета магазин и выудила оттуда пулю. – Сегодня твоя жизнь была на кончике вот этой пули, и я бы не хотела, чтобы ты её потерял.

Белова не стала уточнять, что именно. Просто вложила кусочек свинца ему в ладонь, накрыв своей. На мгновение сжала пальцы. С возвращением Старка она как будто бы почувствовала себя немного спокойнее. Всё, чего Лена хотела – это чтобы он умер. А когда он действительно умер, став лишь копией себя самого, когда едва не перестал существовать на самом деле, Елена поняла, насколько же она хочет, чтобы он жил.

- С Рождеством.

+1

12

Все кончилось, вся эпопея с тем, кто кого убьет, с тем что он останется один в собственной голове, с тем что его не будет в собственной голове. Все закончилось.

И вот они сидят посреди заснеженной пещеры, где нужно еще уничтожить оборудование, сидят и никто не знает, что дальше. Даже бог не знает, что дальше. Они оба живы, они оба целы, они оба останутся в живых. Ненависть сойдет на нет, усталость займет ее место, глухая, глупая усталость от силы чувств, что бурлили вот еще недавно, и все закончится окончательно.

Подставится точка.

- Как мы докатились? Ты сказала мне «нет», а потом чуть не обрушила на меня город, чтобы доказать, что «нет» окончательное, но Лена, ничего не вышло. – Он поднимается, стряхивает снег с своих брюк и хмыкает. – Ну хоть со вкусом я и без памяти ничего так, хотя галстук все-таки лучше желтый, яркая броская деталь, которая отвлекает от синяков под глазами, которых тоже нет. Хотя я знаю, что не спал около недели. – Тони пожимает плечами. – Мое предложение в силе.

Это трудно, это сложно, потому что она никогда не изменится, потому что она не Романова, ей нельзя верить, ей нельзя подставить спину, ей ничего нельзя доверять. Но его предложение по Мстителям действительно в силе.

Она скажет нет, они разойдутся, чтобы встретиться на очередном перепутье, чтобы спасать друг друга, только друг друга, чтобы знать друг о друге все. Каждый будет искать по-своему, каждый раскопает чужие скелеты и будет лелеять их, чтобы бросить в лицо, при случае.

- Мы слишком похожи, поэтому твое нет я тоже принимаю, как и тот факт, что ты моя, а я твой. И мы прикрываем друг друга на любой стороне. Как-то так вышло сестра что от тебя сложно избавиться. Как и от меня, благодаря тебе. – Он сжал пулю в кулаке и усмехнулся. – С Рождеством.

Самый лучший день в году, с единственным человеком, который теперь никуда и никогда не исчезнет от него, которого он пронесет в себе до самого конца, каким бы он ни был, каким бы он не стал. Он пронесет с самого начала, с первого касания, с ненависти, с лютой, обжигающей ненависти, до самого уютного молчания в тишине. До самого конца, как было заложено когда-то, но где-то пошли сбои, и они потерялись и не нашлись.

- Ну и кстати, тут по идее должны быть монстры, но такое ощущение, что их уже куда-то прибрали, куда-то подальше и понадежней, вместе с компом того старца. А жаль, такие экземпляры были, биологи бы с ума сошли и порвали друг друга на тряпочки. Ставлю на Гидру, эти ребята умеют оперативно подхватится, тем более тут в горах так просто и легко спрятаться, так просто и легко скрыть следы. Раз обвал, два обвал и нет дороги на базу.

Тони вздохнул. Ни за кем он сейчас не погонится, ни за чем не пойдет, останется тут, растянется на полу и будет думать, будет перебирать свой воспоминания, будет думать о том, что может знал Белову чуть раньше, что может быть у них был шанс хотя бы стать друзьями, может быть он что-то пропустил на одной из вечеринок. Ведь была же Романова.

Тони еще раз вздохнул и взглянул на свою спутницу.

- Сам не верю, что говорю тебе это, но, будь осторожна. – Он сложил в ее руку клипсу. – Можешь не носить, я все равно всегда буду знать где ты, но так пеленговать будет гораздо проще. Если сигнал пропадет… я буду.

+1

13

Она вновь всё потеряла, всё, кроме него.

Тони Старк – единственный, кто на данный момент остался в жизни Елены, кто что-то в ней значил. Кто значил в ней… всё?

Станет ли он постоянной или тоже в итоге превратится в переменную – покажет время. Теперь, когда мысли прояснились и устаканилось, это понимание осело в Беловой, вросло намертво вместо выгоревшей ненависти. Лена могла бы соврать, что изменила своё отношение только благодаря Моргане, благодаря её колдовству и связи с братом, но врать больше не имело смысла. Всё менялось постепенно, незаметно, последовательно. Ритуал лишь ускорил процесс, помог разобраться что к чему, связал еще сильнее и опустил всё ненужное. Превратил в кровных врагов, в кровных союзников, местами безумцев, наверное. Кто-то бы назвал случившееся стокгольмским синдромом. Что ж, может быть. Елена бросила идею найти объяснение, потому что его разумного просто не существовало. Были лишь эмоции, ощущения на грани мистики, иррациональная уверенность. И пока Беловой этого хватало.

Она сидела рядом с Тони, задумчиво на него поглядывая. Насколько же всё-таки приятно знать, что твоё существование для кого-то так важно вопреки логике, миру и ожиданиям. С таким Белова была едва ли знакома. Только нахлебаются они еще оба, ой как нахлебаются, Елена даже не сомневалась. Ведь Старк пытается созидать, защищать, пытается спасти всех вокруг, кроме себя разве что, а Елена наоборот – несет сплошные разрушения и боль. И уничтожает всё, к чему прикасается, иногда даже сама того не желая. Они просто как плюс и минус, которые взаимоисключают друг друга, но одновременно не могут и разойтись. Странно, в общем, и чертовски опасно.

- Ну, я всегда умела производить впечатление. – Лена ухмыльнулась, не без толики гордости. Поднялась на ноги вслед за Тони и отрицательно покачала головой. – Нет. Какие бы сожаления меня не терзали, ответ по-прежнему отрицательный. Я не герой, и вряд ли им стану, даже если мои попытки убить тебя исчерпались. К тому же, если я там появлюсь, твоя команда точно разбежится.

Но на секунду Белова все же представила, как приходит в… где теперь собираются его Мстители? База Щита? Новая Башня? Просто дом? Одним словом, Лена представила, как приходит в их убежище, как Старк представляет им нового члена команды, и их лица меняются. Определенно, это стало бы самым эффектным появлением Елены за всю её жизнь. Ей почти смешно от потенциальной реакции. От того, как на Старка обрушились бы гневные восклицания, и как тот же Бартон вызывает наряд Щита, чтобы Белову увели под белы рученьки. Если бы Лене не грозила смертная казнь или в лучшем случае пожизненное, она ради хохмы бы даже попробовала.

- Уже и забыла, как ты выглядишь без брони. – Она вскинула бровь, глянув оценивающе. Зачем-то потянула руки, чтобы поправить Старку галстук. Возможно, чтобы еще раз прикоснуться перед уходом, только теперь без угрозы снова Тони навредить. Но услышав про монстров, закатила глаза. – Монстры, серьезно? Умеешь же ты выбрать место. Ладно, на первый взгляд здесь и правда всё хорошенько подчистили. Скорее всего, ЦИИ, они любят такое. Любят эксперименты и всякую жуть. В конце концов, это они создали меня.

Клипсу в карман Елена положила не сразу – какое-то время решала, брать или нет. Она ведь хотела уйти в тень, спрятаться, раствориться с толпой. Передатчик же мог значительно облегчить ищущим её людям задачу. Но потом Белова кивнула. Тони прав – если захочет, найдет её даже в Тайге или на дне Марианской впадины.

- Знаешь, она ведь любила его, теперь точно это понимаю. Только любовь у неё специфическая… как и у меня. – Белова улыбнулась уголком губ, направившись к просвету в стене. – Ты тоже будь, Гидра ведь никогда не умирает до конца. Да и, кажется, у вас опять конец света на горизонте маячит. В общем, постарайся не убиться там, несясь на крыльях спасения.

Она вышла наружу, прямиком на заснеженный склон. Ее следы, конечно, уже давно замелись, усилившимся ветром. Но оно и к лучшему сейчас. Пока будет искать дорогу обратно, заодно и обдумает хорошенько, что делать дальше.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [25.12.2016] Неизбежность


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно