ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [22.12.2016] Самый темный час перед рассветом


[22.12.2016] Самый темный час перед рассветом

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Самый темный час перед рассветом
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://sd.uploads.ru/eb3sX.gif http://s5.uploads.ru/GZeq9.gif
http://sd.uploads.ru/swfKS.gif http://s8.uploads.ru/29oxV.gif
Пегги | Тони | Лена | проекция Стива Роджерсаhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Наверное, это должно было произойти. Наверное, эти четверо должны были оказаться в одной точке, где сошлось четыре жизни, карты брошены, и никто не знает, чем закончится эта встреча. Казалось бы, стороны ясны, каждый уже выбрал свою, но корректировка всегда имеет место быть.

ВРЕМЯ
22 декабря

МЕСТО
Зеркало, весьма нестабильное и очень странное

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
СТЕКЛО, ГОВОРЯТ, ОЧЕНЬ МНОГО СТЕКЛА

Отредактировано Peggy Carter (2018-07-10 22:53:24)

+3

2

Свет был слишком ярким и каким-то совершенно не настоящим. Пегги едва не стонет, когда открывает глаза, закрывает снова, пытаясь понять, какого черта случилось на этот раз. Жизнь медленно, без напряжения превращается в ад, затягивая туда и Картер, от чего все становится только хуже. В какой-то момент она уже и правда не понимает, что именно происходит, поэтому проще ставить вешки, кого спасать, что делать, маленькие цели на пути к большой.
Роджерс пропал. С Тони что-то не так. Дальше Пегги уже боится понимать, что еще сломалось в казалось бы ровной структуре жизни, которую она наладила. Но главной ошибкой становится то, что она верит в это – что все наладилось и все будет хорошо. Ни черта не наладилось. И хорошо совсем не будет. После аферы в Вене, в целом неплохой, Стив не возвращается домой, а организовать его поиски не было никакой возможности. Фактически, если так поступить, то заявить о том, что она помогает изменнику в бегах.

О том же, произошло в Сьерра-Леоне, Пегги еще больше боится думать, закрывает глаза и старается дышать ровно. Как-то нужно разобраться со всем, решить проблемы, вернуть эту чертову жизнь в нормальное русло и найти выход из ее персонального ада, в который она на всей скорости упала. И главное, сообразить, где она.
Помещение было незнакомых, но хорошо освещенным. Без знаков, без ничего, но дверь приглашающе открыта, словно звала – выходи. Пегги и вышла, прокручивая в голове все то, что предшествовало этому странному пробуждению. На то, чтобы понять истину, уходят буквально минуты, а когда смысл доходит до Пегги, она лишь приглушенно ругается. Надо же было так умудриться, попасть опять в зеркало, будто одного раза было мало.

С Зеркалами творилась херь. Ученые ЩИТа пытались изучать их, но в какой-то момент стало ясно по показателям, что это уже почти невозможно. И без того сложно постичь некую природа космической сущности, а тут еще эта сущность менялась, росла, в результате получалось нечто иное. Кобик, будто выбрала себе игровой площадкой весь мир, а Зеркала стали любимой игрушкой. Лучше, конечно, так, чем менять реальность и быть мозгоправом случайных жертв, но ничто из этого не приводило все равно Пегги в восторг. Поймает чертову девчонку…
Шорох заставляет вздрогнуть, руки тянутся в пустоту, оружия при Пегги нет. Сомнения накрывают с головой, стоит ли соваться туда, где шорох перерастает в шаги. Но либо до нее дойдут сами, либо она дойдет первее, неизвестно, что в такой раскладке будет лучшим вариантов. Пегги медленно ступает вперед, один шаг, второй, кому бы помолиться, каким богам… хотя нет, Картер уже не молится, давно не молится. В мире, где молодость ей вернула сыворотка, а боги ходят по улицам, и молиться-то становится некому, вера как-то тлеет, хотя это касается только тех, кто знает истину. Теперь же надо избавиться от чувства растерянности, взять себя в руки, чтобы встретить опасность с гордо поднятой головой.

Опасности, правда, нет. Стива Роджерса Пегги таковым не считает. Она едва не налетает на него из-за угла, успевает задохнуться от удивления, которое калейдоскопом сменяется радостью, затем беспокойством. Стив выглядит откровенно паршиво, таким она его еще не видела. Все так же не брит, но как-то неаккуратно, лихорадочный блеск в глазах, круги под ними, бледность. Неприятно колет где-то в сердце, с ним что-то было не в порядке еще в Вене, но там не было времени выяснять, Пегги оставило все выяснения до возвращения домой, ожидая там Капитана.
Он не вернулся.
- Стив, - едва выдыхает Картер, но не успевает ни спросить, что с ним, ни понять, лишь поймать его взгляд. Новые шаги, более легкие, более женские, заставляют обернуться, невольно оказываясь лицом к лицу с женщиной, с которой Пегги лично не знакома, но чьи изображения видела не раз. Та, кто сейчас так или иначе влияет на ее жизнь, та, кому следует сказать спасибо за то, что Стив в бегах, с Тони непорядок. В эту минуту Пегги отчаянно, почти до боли в пальцах, жалеет, что у нее нет пистолета. Хладнокровно пристрелить Белову она вполне может, не в первый раз возникают такие мысли. Впрочем, Пегги криво улыбается, невольно сравнивая Белову с Дотти Андервуд, видимо, у Черных вдов есть нечто общее.
Отпустить замечание Пегги опять не успевает. Очевидно, у вселенной сегодня очень поганое чувство юмора. Или очень хорошее, с какой стороны посмотреть. Последним к развеселой компании присоединятся Тони. Взгляд Пегги снова становится беспокойным, она дергается в сторону Старка, но замирает где-то в центре этого милого сборища.

- Прямо кружок не анонимных пенсионеров. Такое ощущение, что нам прямо очень нужен был семейный ужин, на который мы никак не могли собраться, так нам Кобик помогла.
Кобик. Шутки подростка заигравшегося в бога. По спине пробегает дрожь, Пегги не хочет тут быть, не хочет быть в этом гнетущем состоянии пиздеца, который ее преследует. В голову приходит мысль, что отсюда живыми выберутся не все. Целыми так точно. Но она не говорит об этом. Она вообще не знает, что сказать, хотя никогда не страдала отсутствие речи, находя нужные слова.
- Так что, устроим исповеди на тему того, как дошли до жизни такой?
Ей страшно. За себя, Стива, Тони. Ей хочется вытащить отсюда обоих поскорее, но она понятия не имеет как. Зеркала, да, она ненавидит зеркала, если речь о предмете обстановки, необходимом, чтобы привести себя утром в божеский вид.

+5

3

В его голове теперь есть целые сложные картинки, которые он крутит и вертит, когда ему становится скучно. Хорошо, что у Тони Старка есть моральный ориентир, хорошо, что это Стив Роджерс, плохо, что Стива Роджерса никогда нет рядом, когда он необходим. Тони играючи разбивает осколки памяти и пересобирает снова, вот мать орет на отца, вот она уже орет на него.

Да, ему больно, но с этим можно жить, с этим всем можно жить, потому что ему по большому счету жизнь становится все безразличней. Он и не замечает, как что-то вокруг меняется, как что-то становится другим. Мир ли другой или другой Тони Старк.

- А ты все играешься детка, правильно, играйся, тебе нужно. – Он побывал уже в стольких зеркалах, что на очередное удивление у него нет сил. Под ногами что-то хрустит, стекло, надо же сколько стекла, прям как в его голове. Над головой что-то посверкивает, еще одно лезвие, угроза? Или предупреждение?

Он бредет наугад, потому что в ее мирах никогда нет направления, он бредет, не касаясь руками стен, опасаясь оставить там кусок кожи или что-то еще. Стены липнут к нему сами, создается такое ощущение, потому что они матово-черные, такие черные, как будто он снова видит Паучка в этом костюме. Когда-то и такое было?

Ему не страшно, очередной мир в котором должно что-то случится, ему не мерзко, потому что девочка знает толк в извращениях, стекло под ботинками крошится все мельче, как и воспоминания Тони. Наверное, надо было рассказать свою историю Пегги? Или Стиву? Или им обоим? У него были бы мамочка и папочка, которые запретили бы ему все на свете, и он был заперт в стенах, пока они искали бы способ его спасти. Ему надо было сказать хоть что-то, хоть кому-то, вместо этого он собрал нового Тони Старка.

«Папа, ты гордился бы мной».

Немного молчаливого, умного и не слишком инициативного. Но умного. Тони гордился тем, что сохранил свои мозги в целости, спасибо создателям и экстремису. Изобретать он все еще мог. Например, его руки были золотыми, потому что нельзя отобрать то, что ты носишь внутри, правда детка? А внутри себя он носил железного человека.

Правда, больше не было разницы между ними. Был он в броне или не был.

Он выходит на освещенное место и надо же, тут целое собрание, Стив стоит, опустив голову, Пегги мечется между ним и Беловой. Тони искренне смеется, это и вправду смешно, смешнее не придумать.

- А я думал безумнее компании чем Беннер и Пим уже не увижу, но нет, но нет, все когда-то случается в первый раз. Для чего нас собрали на этот раз? Идеи? Предложение? Мнения? И нет, Елена, прости, убивать тебя я буду как-нибудь в следующий раз. Когда придет время.

И Тони не уверен, что говорит сам своими словами, что это не кто-то внутри, с плащом из наннитов, что это не кто-то, кто знает Белову чуть лучше, чуть глубже, чуть дольше. Он качает головой. Признаний не будет, они все здесь по какой-то причине, у каждого должна быть своя и у всех общая.

Свою Тони знает и так, шлатая болтая надо как-то собрать. Общую миссию им поведает Стив, ну кто еще тут может знать на что и за что их тут обрекли. С Беловой он не встречается глазами, смотрит только на Пегги, на ее круги под глазами, на ее попытки остановить катастрофу и улыбается, почти как раньше.

Подходит, берет за руки, которые чуть подрагивают и честно говорит:

- Все будет окей, не паникуй.

+7

4

Стиву снилось что-то светлое и воздушное. Он не видел картинку чётко, блики солнца так и норовили упасть на его лицо, слепя глаза. Стекло сбоку, преломляя лучи света, замысловато играло цветными пятнами на персикового цвета ребристой стене, на поверхности которой спиралью были выложены фото и газетные вырезки в тёмных рамах. Стив проследил затуманенным взглядом от ее центра до периферии, не вникая в смысл и суть снимков, но подсознательно понимал, что относились они к военной хронике. Кажется где-то среди них было и его фото. Или ему показалось, он не знал. В ушах звенело, словно он сидел в вакууме и задыхался, но изредка до него долетали странные звуки. Мужские крики, женские слова поддержки, словно бы высказанные сквозь слезы, звон металла - так шумели перекладываемые друг на друга железные автоматы - и что-то ещё, чего Стив не распознавал. Он неловко оглянулся через плечо, среди всего великолепия силуэтов пытаясь увидеть нечто знакомое или хотя бы понять, где он. Место было незнакомое, но очень сильно напоминало старые закусочные, он читал о них. Входная дверь в самом центре из стекла была распахнута настежь, а в проеме ее была фигура. Женская, на ней было длинное шифоновое платье, легкий и воздушный подол которого, подхваченный ветром, трепыхал в такт протяжным дуновениям. Мода на такие наряды давно прошла, однако стиль Мередит ему нравился всегда. Она была красивой и яркой, со Стивом у неё были хорошие отношения, и парень долгое время думал, что красавица Карпентер с соседней улицы будет отличной партией для Баки. А тот всегда смотрел на более раскованных кокеток. Стив не понимал, почему.
Девушка с озорным блеском в глазах обернулась к Стиву, пружиня светлыми кудряшками, и поманила пальцем к себе. Ее не могло быть здесь, Роджерс знал, что она погибла в сорок пятом. Однако он, как заворожённый, пошёл к девушке из своих воспоминаний, чувствуя, как земля под ногами начинает качаться. Дойти было жизненно необходимо, хоть тело будто и наливалось свинцом, за дверью, казалось, света больше и можно найти все ответы.
Когда хоть и размытая, но яркая картинка перед глазами вмиг исчезла, Стив оторопел и остановился. Вокруг была кромешная тьма и пропали звуки, а боль в предплечье и шее вновь вернулись. Он уже успел позабыть о ней за то время, пока витал в дурмане. Мужчина обернулся назад, где ожидал увидеть дверь, но ее не было. Позади него оказалась такая же гнетущая пустота, как и спереди. Стив проморгался, давая глазам возможность привыкнуть к чёрной пелене, и вскоре заметил, что стоит в длинном темном коридоре, по бокам тянулись высокие стены и уходили куда-то вглубь, не давая ни единого шанса увидеть место, где они завершают свой путь. Капита́н прислушался к окружающей его обстановке и, не распознавая признаков того, что рядом находились другие люди, пошёл вперёд, оставляя после каждого шага протяжное эхо. Пальцы еле касались стены, ведя за собой дорожку, и вскоре Стив стал ощущать под ними влагу. Что это было за место и как он сюда попал, мужчина не знал, не помнил. Воспоминания были обрывочными, кажется, он попался после Вены в не те руки и здорово отхватил от неизвестного врага. То воспоминание о закусочной, которое ему не принадлежало, было сном, это было ясно совершенно чётко, здесь же Стив чувствовал некую основательность. Большая редкость в его жизни эти последние полгода, однако ощущать живое рядом было всяко лучше, нежели падать в эфемерную пустоту и не знать, как оттуда выбраться. Нечто подобное он уже ощущал, когда попал в зеркало около двух недель назад, и тогда история закончилась не так плачевно, как могла бы, однако..
Роджерс принимает осознание относительно спокойно. Он не уверен, но очень похоже, что он снова угодил в зеркало, с его-то невероятным везением это даже не кажется какой-то усмешкой судьбы, а стандартным обыкновением.
- Блядский цирк, - только и может он выдохнуть удручённо, сжимая пальцами правой руки переносицу так сильно, чтобы этой болью перебить накатившую волну ярости. Как только ему начинает казаться, что он, наконец, справляется с самим собой, жизнь популярно разъясняет ему, что он не прав. Он тянется, пытаясь поймать свою удачу за хвост, и уже смыкает пальцы на ней, но обстоятельства с равнодушием вырывают добычу твёрдой и сильной рукой старшего из его словно детских, слабых пальцев, доказывая раз за разом - он никогда не сможет стать хозяином своей жизни.
И Стив не знает, сколько ещё выносливости в нем осталось, чтобы не сломаться.
Он продолжает иди вперёд уже быстрее, на ходу ощупывая пространство за спиной. Злая усмешка кривит его тонкие губы, когда рука не находит щит. Кто бы знал, что будет ожидать его в этом месте, а оружия при нем нет. Дальше руки ощупывают карманы, опускаются ниже и уже у самой щиколотки натыкаются на небольшой выступ, в котором Стив распознаёт рукоять небольшого пистолета. Хотя бы что-то, уже спасибо. Черные стены этого зеркала и близко не были похожи на арсеналы клана Дженовезе, и нехитрые логические измышления подводили капитана к мысли, что здесь может выйти так, что пологаться придётся только на себя. И, быть может, ещё и на Пегги.
На которую Стив чуть было не налетает за первым же поворотом, встретившемся ему на пути. Роджерс инстинктивно хватает девушку за руки и несколько секунд смотрит ей в глаза, после чего быстро оглядывает все с ног до головы, удостоверяясь, что, по-крайней мере, она цела. Он не знает, что в нем самом видит Маргарет, но облегчение, проступившее на ее лице в начале, резко сменяется беспокойством, и Стив рвётся уверить ее, что все в порядке, хотя и сам не уверен, что это правда.
Однако сделать задуманное ему не даёт сама Пегги, отвлекаясь на что-то за его спиной. Роджерс оборачивается через плечо и чувствует, как все его тело прошибает попеременно жаром и, спустя мгновенье, холодом. Елена. Он не видел ее так давно, да и не рвался на самом деле, но вот, наконец, она оказывается здесь. Стив открывает было рот, чтобы сказать что-то и дергается в ее сторону, но останавливается, потому что вышедший из темноты Тони Старк вконец выбивает его из колеи. В голове моментально начинают выстраиваться причинно-следственные связи их появления здесь и задача каждого из присутствующих, потому что в зеркала просто так не попадают. Тем более в такой компании.
Готовые убить друг друга в своём мире, здесь люди теряют самих себя и встают перед необходимостью адаптироваться под реалии, которые диктует зеркало. Это даёт надежду на то, что по-крайней мне трое из них не переубивают друг друга тут же.
- Откуда вы попали сюда все? Что было последним, что вы помните?
Он не слушает вводные, что дают Пегги и Тони, ему сейчас не до шуток. Злость, севшая приставучим  дятлом на его макушку ещё в самом начале пути, теперь стала больше похожа на лучи, пронзающие тело насквозь. Она пробивала его плоть, ломала кости и обвивала внутренние органы, пробираясь своими щупальцами в самый мозг.
- Это существо играет с нами, зеркало не простое, не такое, как прошлые, что вы видели множество раз. Вы это чувствуете?
Он скуп на эмоции, говорит ровно, но все равно выглядит, как безумец, при этом ощущение опасности его не отпускает. Елена должна его понять, она всегда чувствовала его должным образом. И взгляд все никак не может отлипнуть от Тони. С этим парнем что-то было не так. Стив чувствовал.
Он чувствовал это, черт бы всех задрал.
[AVA]http://s9.uploads.ru/nI6SG.jpg[/AVA]

Отредактировано Steven Rogers (2018-07-20 04:07:26)

+5

5

[AVA]http://images.vfl.ru/ii/1531569145/4af307fe/22481023.gif[/AVA]Елена собиралась завязать. Она даже как-то обмолвилась об этом перед зеркалом, словно убеждая саму себя поверить в данное обещание. Звучало странно, словно Белова заядлый наркоман, который в очередной раз пытается слезть с дозы. Хотя, возможно, в её случае это не так уж и далеко от истины.

Тяга к власти, могуществу и сомнительным делам порой у Елены сильнее здравого смысла, и Вдова раз за разом наступала на одни и те же грабли. Как вот, например, вышло с Гидрой. Но здесь женщина не жалела обо всём всецело. В конце концов, несмотря на формальное поражение, Белова многое смогла забрать с собой. Одним из таких моментов стали деньги, которыми Лена планировала воспользоваться на одном из курортов, подальше от США. Быть может, у неё вновь получится создать хотя бы иллюзию нормальной жизни.

Белова сумела наконец заставить себя забыть (ну или хотя бы создать вид) о Старке, Роджерсе, о Барнсе, Морс. Закопать все привязанности. Отложить на время планы мести, ведь всё, что можно было, всё, на что хватило сил, Елена сделала.

И вот, она находилась уже примерно на полпути к одному из своих убежищ, с остановкой в Сан-Франциско по делам, когда случилась очередная непредвиденная хрень.

Длинный коридор гостиничного этажа, по которому Елена шла в свой номер, резко потерял свои родные очертания. Исчезли по бокам двери апартаментов, исчезла и тупиковая стена. Шаги Елены отдавали звонким стуком, и с каждым стук становился громче, постепенно перерастая в треск и хруст. Весь пол превратился в одно сплошное огромное зеркало.

Покрылись зеркалами стены, исчез за ними потолок. Белова хотела было повернуть обратно, но стоило ей обернуться, как позади образовался такой же коридор без начала и конца. «Кобик», – выдохнула Лена с досадным пониманием, что дальше её не ожидает ничего хорошего, и если этой девчонке взбрело поиграть, то отказаться у тебя нет возможности.

Елена ускорила шаг, желая скорее разобраться, чего хочет от неё паршивка, из-за которой и начались все проблемы. Она ведь так давно её не трогала, что же изменилось теперь? Белова шла, и прямой коридор наконец-то сменился поворотом. Лена свернула и… наткнулась на еще двоих попаданцев.

- О нееет, только не вы!

Перед Еленой возникла слюнявая картина с ощупывающими друг друга Картер и Роджерсом. Только их здесь и не хватало. Прям очень вовремя. Прям в тот момент, когда Белова кое-как подавила в себе желание Стива придушить. Теперь же оно стремительно возвращалось.

Следом за ними из-за угла появился Старк. Господи, да почему её кошмар повторяется опять! Лена не поскупилась на крепкие словечки по этому поводу, устало массируя переносицу, и затихла. Затем не выдержала, и поток сарказма полился вслух.

- Дорогой, ты не поверишь: шла в номер, чтобы принять ванну, и даже без крови девственниц. – Лена хмыкнула, напрочь игнорируя Картер, к которой невольно испытала инстинктивную неприязнь, и перевела взгляд на Тони. – А ты, как посмотрю, уже собрал картинку из кусочков памяти? Ну как, хватает всех, нет? Да? Ну ничего, я постараюсь выделить время для нашей новой встречи, быть может, у нас получится устроить для тебя какую-нибудь информационную кому, отдохнешь.

Белова ехидно улыбнулась, но затем вздохнула и попробовала осмотреться. Лить тонны яда сейчас хоть и приятно, но совершенно непродуктивно. Кобик что-то хотела от них. Или ей просто стало скучно, и она решила посмотреть на какой минуте совместного пребывания в одной локации их бравая четверка начнет перегрызать друг другу глотки. Впрочем, убийства были не по её части. В зеркалах, в мирах, куда она отправляла случайных жертв, почти всегда шла игра на выживание, но никто до конца не умирал. Возможно, это было одним из основных правил неугомонной космической сущности. Ну или у Елены недостаточно информации, ведь напрямую с забавами Кобик она сталкивалась лишь единожды и то уже давно.

- Эй, детка! – Крикнула Белова в пустоту, вертясь по кругу. – Детка, что тебе нужно, м? Решила устроить семейный вечер, исправить что-то? Так слишком поздно решила! Твое творение, – Елена бросила прищуренный взгляд на Роджерса, – браковано и ремонту больше не подлежит!

+4

6

Руки у Тони теплые. Тони такой живой, но Пегги знает – с ним что-то не так. Все еще не понимает, что именно не так, но где-то что-то подбирается слишком быстро, как-то неправильно, словно не хватает каких-то деталей паззла. Картер не может улыбнуться, как и не может поверить, что все будет хорошо, но качает головой и замечает:
- Я вытащу тебя отсюда. Вас. Обоих.
А Белова пусть горит в аду. Но это Зеркала Кобик, у которой свои личные счеты к тем четверым, что здесь оказались, и все может быть как раз иначе, и придется и эту гидрийскую суку тащить за хвост, чтобы она выжила, хотя желания нет никакого.
Она старается не замечать Елену, но раз за разом взглядом находит ее. Кривится от того, как та обращается в пустоту, Кобик не отзовется, они все это знают. Они сейчас для нее игрушки, которые она переставляет по своему разумению, не больше, не меньше, с чем придется смириться, к чему придется привыкнуть, с чем придется работать.
- Я на работу ехала, потом провал, очнулась тут.

Зеркала наскакивают из-за угла так внезапно, что невозможно подготовиться, только принять неизбежное как данность. Картер не хочет, но вынуждена играть по чужим правилам игры. Думать о том, что здесь сейчас собрались едва ли не самые ценные для нее люди, ей нужно, чтобы они выжили потому, что она вернулась к ним. Миру мир и глобальное спасение хорошо, но ничего не стоит без причин жить, а причины жить у нее элементарные, как и у всех.
- Госпожа Белова, орать прекратите, это уже на истерику начинает походить. Вам не идет, - парирует, наконец, Пегги, давя раздражение, не видя смысла пытаться докричаться в никуда, а вот искать выход надо, но все не просто. Это уже не дверь, к которой надо подобрать ключик, эту дверь для начала найти надо, потом среди бардака найти ключ, а потом еще суметь уйти, унеся себя в целости, что не очень-то возможно в последнее время.

Стив. Он слишком дерганый. И Пегги не имеет никакого понятия, что с ним было в прошедшие дни. Облегчение от того, что Роджерс жив, что стоит перед ней, настоящий и живой, уже испаряется, сознание собирает детали, из которых вырисовывается беспокойная картина, в которой главное место отводиться неврозам и психозам, сломанности, которую оставила ему Кобик.
В чем-чем, а в этом Белова права, Кобик сломала Роджерса, и тут уж можно проклинать кого угодно, а виноватого не найти.
- Ладно, сеанс психоанализа откладывается, в кружок садиться не будем, будем искать выход, - Пегги аккуратно освобождает свои руки из рук Тони, улыбается ему ласковой улыбкой, давая понять, что он прав, все будет хорошо. Они отсюда выберутся.
Тем более, что комната меняется, коридор теперь остается один, за спиной Беловой, Пегги вглядывается в него, пытается понять, темно ли там, светло ли там, есть ли окна, и куда видят. Карта, словно вызванная бессознательным вопросом, медленно расползается по стене, от чего Картер закрывает глаза, боясь, что это уже просто игры воображения. Но нет, карта и потом на месте, не дает понять, где они находятся, но горит точкой, которая означает выход. Как искать выход, не зная отправную точку?

- Когда-нибудь эту девочку надо выпороть, ну или заняться ее воспитанием, или все вместе, - Пегги оборачивается, наконец, к Стиву. Капитан помят, Капитан не брит, Пегги хочется спросить, где его черти носили, но Пегги закусывает губу, не спрашивает, стоит, молчит и ждет. Давай, Роджерс, лидер ты, не я, мы оба это помним. Она, конечно, тоже способна, но в конце концов, все прекрасно понимают, кто должен запустить процесс поиска выхода, чтобы начать думать, прикидывать, искать варианты потому, что хочется домой, хочется спать, хочется отдохнуть, не видеть врагов, забрать все себе.
Они смогут, если не убьются, но убиваться рано, все только начинается.
Как всегда.

+3

7

Тони всегда знал, что встретится еще с этой женщиной, что встретится не раз и не два, что она будет его персональным проклятием, его немезидой, тем, кто стоит в тени и дергает за ниточки. Он удерживает руки Пегги в своих как я корь, как возможность чуть-чуть промолчать, как возможность обдумать что сказать.

- А ты не меняешься, я смотрю. Шрамы сошли на нет, голос восстановился, красота при тебе и яд, конечно же яд. Хорошо выглядишь Лена, блекло, но хорошо. Видел недавно Наталью, красотка почти оправилась, тебе понравится при встрече.

Он язвит, потому что знает, что она сдала его, сдала по полной программе. Тварь. Если бы не Пегги, он бы прострелил ей грудную клетку и смотрел как она умирает, смотрел бы и наслаждался. Это что-то новое в нем, что-то страшное, чего никогда не было в защитнике. Но она разбудила в нем это, разбудила монстра, который не желал спать больше.

И Тони не знал, не умел с этим справлялся. Он просто давил это в себе, но на долго ли его хватит?

Он отступил от Пегги, осматривая общую картину происходящего. Ну что ж, Кобик постаралась, более адской компании он еще не видел, а если еще и выбираться придется вместе, то совсем звездец.

- Она давно с нами играет. – Тони пожимает плечам. – Я был в лаборатории, меня выдернули посреди интересного опыта, хорошо, что Фрайдей умеет быть в двух местах, в отличии от меня. Зеркала усложнились, насколько я понял, все мы из разных мест. Что удалось, то и собрал, боюсь при следующей встрече, один из нас точно окажется в коме, но не я.

Он не злиться, он изучает место, местность и чего от него хотят, чего от него воистину хотят в этом месте. Е просто так он здесь оказался. Кобик здесь нет, он знает, она никогда не играет в свои игры с кем-то на одной территории, они тут одни, одни и предоставлены сами себе. Стив молчит, понурив голову.

Сколько они не виделись? Ну, довольно давно, если Тони не успел сказать ему про обнуление. Давно. Очень давно.

Пегги не молчит, самая живая из них, похороненная, но живая, Тони любуется ею, как любовался бы матерью. Это снова больно колет где-то в затылке, и он трет реактор. Заученные реакции тела. Он ведь больше не сердечник.

- Ну, кажется нас куда-то приглашают, не чувствуете подвоха, а он где-то есть. – Тони не чувствует спутников, но это и не удивительно. – Не волнуйся кэп, выберемся. Если что, вытащишь нас всех за руку, знаю я тебя, не тушуйся так сильно.

Тони идет первым. Ему терять нечего, ему использовать тоже нечего, броня на нем, как лучшая из защит. Он идет по коридору, надеясь, что спутники не отстают, Белова где-то по правую руку, как забавно выходит на проверку.

- Похоже выбраться сможет кто-то один.

Они выходят в довольно просторный зал, куча экранов, Тони почти как дома. Куча экранов, на которых кто-то кого-то убивает, идеальная композиция, с точки зрения самого Тони.

- Интересно, им обязательно убивать или это идея для телешоу? – Ну да, точно, сочувствие в нем атрофировалось вместе с памятью, как не печально это слышать. – Что думаете об этом господа? И дамы, конечно же дамы, тебя не спрашиваю Лена, ты уже думаешь, как пристрелить нас и сбежать. Побойся бога, это практически невозможно.

+6

8

Картинка складывается интересная, но при все при этом совсем нерадужная. У Стива оказалось немного времени, минут две, пока эти двое, которых он хотел бы встретить в рамках зеркала в последнюю очередь, собачились друг с другом и соревновались в том, кто из них дерьма поел больше за прошедшее время, а Пегги молча металась от него к Тони и обратно, при этом успевая ещё проезжаться по Елене. Всего две минуты и какие-то крохи секунд, чтобы осознать, насколько девчонка заигралась и насколько Стив дошёл до ручки, что готов придушить эту тварь, если только она появится на его пути и ему представится такая возможность.
Кобик основательно поработала с ним, и Стив все больше задавался вопросом почему. Почему именно он? Стив после событий в аэропорту, после раскола мстителей, после того, как вонзил щит в реактор одного из своих друзей, чтобы спасти другого друга, был разбит, опустошён, расшатан, нестабилен, да что угодно, плевать. Он просто хотел мира и стабильности. И в итоге что вышло? Ну хорошо, мир появился, только в его случае он, в отличие от русского классика Толстого, которого так любила перечитывать из раза в раз Наталья, как раз-таки вкладывал в это понятие тишину, спокойствие, дружбу-жвачку и все причитающиеся атрибуты мирной жизни. То, что обычно люди имеют в виду, приправляя эпитетами вроде ‘розовые очки’, ‘утопия’, ‘воображение’, но никак не то, что в конечном счете воссоздала Кобик. От идей Гидры он не отказывался до сих пор, считая их местами трезвыми и более гуманными по отношению не к человеку отдельно, а ко всему человечеству в целом, и ее цели действительно были бы способны привести к стабильности. Однако ни одна база не может строиться на лжи, а сознание, оставшееся в нем от подачки Кобик, было ложью, враньём, суррогатом. Именно потому весь воссозданный на лжи фундамент и последующие идеологические высоты, мощные и грозные снаружи, а внутри пустые и безжизненные, рухнули, как карточный домик.
Теперь же оставалось понять, насколько сильно подобный грандиозный провал ее главного эксперимента разочаровал девочку и как она попытается с этим справиться. Судя по антуражу зеркала и настроениям, с которыми все участники этой встречи сюда попали, девочка шла ва-банк. Все были на пределе, и Стив в первую очередь мог их всех понять, и все же в нем сейчас играли непринятие и гнев. На Кобик, на всех присутствующих, на самого себя. Он ненавидел все это настолько сильно, что вот-вот был готов в этой ненависти забыться.
Ещё Стив не совсем помнит, как попал сюда сам. Откуда попал. Поэтому рандомное местонахождение всех остальных немного ставит его в тупик. Хотя все кажется логичным, Пегги, его вечно занятая Пегги, возложившая на себя нелёгкую ношу директора щита, ехала на работу. Все стандартно. Елена тоже не отличилась, где ещё она могла коротать одинокие вечера, упиваясь триумфом своих маленьких побед, не видя, что за ними полыхает пожар больших поражений. Дальше Тони. Сидел в лаборатории, упал, очнулся - зеркало, тут сомнения пропадают напрочь, хоть Стива все ещё не отпускает ощущение, что гений, миллиардер, плейбой и далее по списку ведёт себя странно. Нет, он всегда заносчив и несет полную пургу, однако в этот раз все иначе. Возможно Роджерсу стоило быть настойчивее и попытаться выведать у друга, все ли в порядке, однако стоит тому только открыть свой рот в очередной раз и начать задвигать свои протекторационные речи, как ушедшая на задний план и маячившая на периферии злость накатывает вновь и отбрасывает небезразличные поползновения далеко назад, убеждая Стива, что все нормально. Старк тот же. Вот прямо один в один.
Стив скалится, на лицо его ложится тень.
- Да пошёл ты, - огрызается он и тут же одёргивает себя.
Нет, им нельзя конфликтовать. Он сам ратует за это и не может нарушать собственные правила.
Тогда Стив подходит к Пегги со спины и тянет ее назад, держа за предплечье. Он вытащит всех, если будет возможность. Однако если придётся выбирать, его выбор уже сделан давно.
- Будь рядом, - шепчет он ей в макушку и, не отпуская руку, идёт следом за Тони, который уже обнаружил следующую комнату и, кажется, нашёл в ней что-то стоящее внимания.
В просторной комнате оказывается действительно интересно с точки зрения развития понимания сути  зеркала. Как Старк и сказал: куча небольших экранов впритык друг к другу, словно стена видеонаблюдения какого-нибудь больного маньяка-садиста, а то и ещё хуже. На каждом экране крутилось раз за разом видео убийства. Способы умерщвления были самыми разными, начиная от классических пистолетов, ножей и верёвок, заканчивая самыми изощренными способами. Стив, как заворожённый, замер, наблюдая за экраном в нижнем правом углу. На нем стояли двое, лиц не видно, и вдруг рука одного из героев взмывает вверх, и раздаются три выстрела. Точных, четких и фатальных. Он уходит в себя, ныряя в собственные мысли и ощущения, поэтому слышит лишь конец фразы.
- Нам нельзя разделяться, - он с трудом отдирает взгляд от картинки и оборачивается к остальным. - И убивать друг друга нельзя. Попали сюда вчетвером, выберемся точно так же.
И если кто-то захочет поступить иначе, Стив пристрелит его самолично. Стив знает, он сможет.
- Тони, твой экстремис, - Роджерс неопределенно машет рукой. - Ты чувствуешь что-нибудь?
Необычное, странное, присутствие чужеродного, хоть что-нибудь?
[AVA]http://s9.uploads.ru/nI6SG.jpg[/AVA]

Отредактировано Steven Rogers (2018-07-29 02:14:50)

+4

9

[AVA]http://images.vfl.ru/ii/1531569145/4af307fe/22481023.gif[/AVA]От собравшейся компании Белову маленько подташнивало. Ну, или не маленько. И если общество Старка с перманентными попытками прикончить друг друга стало вполне привычно, даже естественно, то находиться в одной локации в непосредственной близости с Картер и Роджерсом Елене совершенно не хотелось. Особенно с Пегги. Особенно с Пегги в недвусмысленной связке со Стивом, из-за которого внутри все-таки еще что-то нет-нет, да болело.

Но из всех собравшихся, Картер раздражала больше всех. Лучше бы Кобик прислала сюда Марию. В той змее Белова хотя бы чувствовала какое-никакое родство. Возможно, здесь они бы даже сработались. Пегги же, относительно недавно стряхнувшая с себя песок, была тем ископаемым, которому по факту не место в мире здесь и сейчас. Но она вернулась вместе со своей моралью, принципами и прочими зубодробительными вещами, от которых веяло нафталином. Судя по всему, она старательно возвращала их и Роджерсу.

- У нас тут смотрю дележка на парочки? – Лена фыркнула, смолчав до этого на филигранные плевки яда в свою сторону. Бросив на Кэпа и Картер еще один беглый взгляд, она поспешила нагнать Тони. Тот шел вперед не задумываясь. Да Белова и сама бы пошла первой, только отвлеклась на бывшего… коммандера.

Судя по всему, теперь Елена негласно в команде Железного человека, если Кобик таки придумала для них какого-то рода соревнование, ну или Вдова просто инстинктивно старалась держаться его. Нарочно не придумаешь, ей богу. Впрочем, Белова всё равно во многом ощущала себя пятым колесом в телеге, совершенно лишней персоной на этом празднике жизни. Кобик ошиблась, ни к чему Лена здесь, эти трое отлично бы подошли для самых изощренных испытаний, особенно в попытке спасти друг друга. Прямо сразу после сопливых групповых обнимашек, что чуть не случились у Беловой на глазах. И всё же, она тут, а значит надо скорее думать, как сократить игры несносной девчонки и выбраться.

Мелькающие картинки с множества экранов, что расположились в просторном помещении, куда их вывел коридор, не очень-то воодушевляли. Кобик повзрослела и её игры приобрели еще более багровый оттенок? На экранах крутились ролики со всевозможными способами самоубиться об кого-нибудь или что-нибудь. На некоторое из этого фантазии не хватило бы даже у Елены. Похоже, кому-то в Щите надо было показывать космической девчонке меньше триллеров. Дети ведь, даже если они неведомая сущность из глубин вселенной, весьма впечатлительные субъекты.

Слова Тони Белову рассмешили. Как чудно он прочитал её первую мысль — пристрелить их троих к чертовой матери еще в самом начале и выполнить таким образом условия игры, чтобы уйти. И всё же, это была лишь сквозная первая мысль, едва ли подобный поступок решил бы проблему целиком.

- Ну тебя-то может и невозможно… - улыбка блондинки стала шире. - А вот их… Впрочем, расслабьтесь, было бы всё так просто, Кобик не притащила бы сюда и меня. Хватило бы и вас - страдальцев. В муках бы пытались решить кому снести голову первому, а паршивка бы забавлялась. Я-то, в отличие от вас, подобной ерундой не занимаюсь. Здесь что-то другое. Куда изощреннее, возможно. И вряд ли мы что-либо узнаем, торча тут. Надо идти дальше, этими демонстрациями она нас только путает.

Белова указала на неприметную дверь в темном углу, с краю от панели с экранами, на это раз перехватив инициативу и направившись в неизвестность первой. За дверью оказался еще один коридор. Довольно короткий, потом пришлось пройти один поворот, за ним еще парочку коридоров и еще один поворот. Не база, а сплошной лабиринт, честно слово. Но по истечению хитросплетений путей, в конце очередного коридора, Елена заметила дверь, что не была похожа на другие. На ней стоял мощный засов и казалась она куда массивнее предыдущих.

«Где-то я уже это видела...» - словив вьетнамские флешбеки, Белова налегла на засов, пытаясь толкнуть при этом заржавевшую железяку вперед. Когда дверь поддалась, Лена вышла наружу. Так получилось, что где-то совсем рядом, чуть ли не плечом к плечу оказалась Картер. Открывшийся перед ними пейзаж как-то отбил желание поливать друг друга очередной порцией яда. Они просто стояли и смотрели на удручающие развалины некогда какого-то внушительного города. Тишина, палящее солнце, пыль и руины — вот какие декорации для них выбрала Кобик. Кажется, помимо триллеров, Щиту следовало поменьше читать ей сказки о постапокалиптическом будущем.

- Где-то я уже это видела… - уже вслух хмыкнула Елена, сделав еще несколько шагов вперед.

И замерла.

Что-то внутри ёкнуло, сердце забилось чаще, когда Белова опустила взгляд на ноги. Она на что-то наступила. На что-то, предвещающее огромные неприятности.

Лена оглянулась на их безумную компанию, все остальные тоже стояли неподвижно, но только Пегги напоминала точное отражение русской в своей замершей позе. Похоже, в «дерьмо» вляпалась не только Елена.

- Кажется, чертова тварь заминировала выход. Мы в заднице, да? Мы в большой заднице.

+4

10

Внутри что-то царапает, страх не страх, но Пегги видит в Тони то, что принесло ей немало беспокойства несколько недель назад. Хочется одернуть его, попросить посмотреть на нее, сказать, что все будет хорошо, но это ложь, а Тони уже не пять лет. Это тогда было легко говорить подобные вещи, а сейчас и самой трудно верить, поэтому Пегги молчит. Она достаточно видела в этой жизни, чтобы понимать, что ложь не спасет. Нет спасения во лжи, как ни крути.

Девочка, определенно, заигралась, все так говорят. Но во что она заигралась? Пегги отказывалась верить, что у этого собрания не было какой-то цели, просто цель известна не им, лишь Кобик, и она не торопится посвящать гостей в их роли. Может, стоит угадать, может стоит прикинуть, может стоит подумать. Почему-то кажется, что ответ лежит на поверхности, но они его не видят в силу чего-то. Возможно, в силу того, что каждый зациклен на чем-то своем. Пегги, например, не может отключиться от мыслей то о Тони, то о Стиве, то обоих сразу, еще и где-то тонкой струйкой тянется ревность к Беловой, Пегги отводит от нее взгляд, но все равно косится украдкой, оценивая ту, кто несколько месяцев была рядом со Стивом.
- Стив! – Картер бросает ошарашенный взгляд на Кэпа, отказываясь понимать такую внезапную для нее реакцию, все более убеждаясь, что никому нет пользы от пребывания тут. Но скандалить не время, как и проводить воспитательные беседы, она чувствует твердую хватку над предплечье, по спине бежит дрожь. Скорее даже мороз, вот только причиной тому не Зеркало, а состояние Роджерса, и теперь уже начинает раскалываться голова от попыток понять, у кого тут вообще какие проблемы.
Она встряхивает головой. Нет. Сначала Кобик, потом эмоциональные проблемы остальных, все постепенно. Пока не рвануло, можно отложить. Пока они движутся по коридору, Пегги пытается собрать мозаику в голове, увидеть цельное полотно, сложить все в аналитические данные дела. Неудобно на ходу, но лучше, чем совсем ничего. Исходные данные просты – есть Кобик, девочка, которая учится жить на примерах, подброшенных ей реальностью. Весь мир для нее модель поведения, от того все выглядит странно, но в целом укладывается в рамки плохо воспитанного ребенка.

- Если так подумать, то у Кобик есть игрушки, есть полигон для развлечений, весь мир театр, а мы в нем актеры, тут все ясно. А что, если подойти ко всему с другой стороны? Например, что каждый ребенок мечтает о родителях, это вроде как норма жизни, мама-папа-я – счастливая семья, а у нее этого нет, - Пегги говорит так, чтобы ее слышали все участники этой странно процессией, заканчивает же свою мысль аккурат в момент, когда они все выходят в зал. Просторное помещение, облепленное с одной стороны экранами. – Кастинг на роль родителей? Если да, то очень забавный выбор… - Пегги всматривается в меняющиеся кадры, договаривая, - претендентов. Хотя может все гораздо банальнее.
Ее не передергивает, да и холодка внутри нет, картинки на экранах неприятны, но на них можно просто не смотреть.
- Я бы сдала ее спецам, по-моему, она научилась совсем не тому, чем положено интересоваться в ее возрасте, - бормочет Пегги под нос. Идей нет, мысли как-то тоже не особо есть, хорошо бы понять правила игры, но есть опасение, что Кобик их может менять на ходу.
Пегги оборачивается на голос Елены, смеряет ее холодным взглядом.
- Какая жалость, что я без пистолета.

Она делает несколько шагов по помещению, обращая на дверь внимание тогда, когда на нее указывает и Белова. Ей бы хотелось фыркнуть, сказать, что та не права, но увы, выводы королевы Гидры точны и правильны, Пегги и сама мысленно рассуждает точно так же. Пусть никто из них не хочет играть по правилам Кобик, но если сесть тут или торчать на месте, она может придумать что-то, что заставит их двигаться. В любом случае, они тут в ее власти, значит, надо принимать как данность и пытаться управлять процессом со своего места.
Пегги задерживает дыхание, но затем делает несколько шагов за Еленой, не желая выпускать ее из поля зрения. Похоже, им и правда не дан выбор убить друг друга, поэтому чувство безопасности облегчает выбор. Картер следует за Беловой, выбора пути особо-то и нет. А впереди новая дверь, интересно, за ней опять будет галерея способов убиться, убить? Или все же что-то другое? Ну же, девочка, у тебя должна быть фантазия не только на такие изощренные идеи. Пегги едва успевает налечь на дверь позади Елены, но та и сама справляется. В лицо пахнуло жаром и пустотой, а от картины перед глазами сжался желудок. Смерть. Сплошная смерть мира, жизни, все кажется таким ненастоящим, но в то же время ветер гоняет пыль обрушений, завывает в слепых окнах, шуршит безжизненностью.

Пегги дергается в сторону от этой картины и слишком поздно понимает, что попалась в ловушку. Характерный щелчок, слышанный очень давно, но достаточно раз, чтобы запомнить – на фронте всегда следовало смотреть под ноги, но и это не гарантировало спасение от мин. Женщина опускает глаза, краем глаза отмечая, что Елена тоже замирает. Поворачивает голову в ее сторону, удивленно вздергивая брови. Как говорит молодежь? Кобмо? Ну как-то так. Определенно, они с Беловой наступили на мины, то ли синхронно сработав по случайности, то ли это двойные мины. Хотя… есть ли такие? Или это Кобик специально для них постаралась?
Забавно, конечно, но смеяться не хочется от слова совсем.
Пегги оглядывается на мужчин, усмехвается:
- Ну вот надо же, мы тут с… Еленой, - имя дается с трудом, но не по причинам иного устройства фонетического аппарата, просто сказать имя вместо «змея» вышло немного не просто, - похоже, будем в роли девиц в беде. Мне кажется, что эта ловушка рассчитана на двоих.
И почему-то кажется, что попали в нее именно в таком составе, как и следует.

+3

11

Тони подключается ко всему сразу, видит все смерти сразу, но ни одна из них его не трогает, не задевает. Ничего не происходит, это просто кадры, не плохая запись для запугивания, да и только.

- Они пустышки кэп, всего лишь записи, когда-то кто-то кого-то убил, и теперь все идет по кругу. Это даже не компьютер, имитация. – Тони ворчит, потому что он хотел бы настоящий, он хотел бы поработать, найти источник, а так, это цифровой тупик. – Девочка, ты могла бы постараться получше, чуть больше фантазии и мы бы стали преклоняться перед тобой. Наверное, не все. Кэп вот не умеет.

Тони шутит, но шутки у него грубые, звонкие, хлесткие, как пощечины. Он ничего не чувствует, ничего не ощущает, ничего не может поделать, потому что чертова Кобик знала кого тащила, ни одного спутника, ни одного компа, ни одного источника информации. Глухо и пусто и Тони злиться, злиться на себя, на кэпа, на идиотскую ситуацию.

Он должен был быть в лаборатории, изучать вирус, пытаться найти способ стереть то, что еще не стерто. А вместо этого он там и с теми, кто помнит его лучше, чем он сам. Ну охренеть, счастье.

- А, дамы уже нашли выход. Только не тот, который нам бы хотелось. – Тони рассматривает композицию, и смешно, и грустно, обычная лягушка, перемести вес и от тебя будет большой и вкусный кусок мяса, вкусный для тех, кто тут проживает. Кто-то же тут проживает.

Тони вздыхает, он примерно знает, как обезвредить, но нужно обезвреживать обе одновременно, а он только один и разорваться он точно не сможет.

- В общем поздравляю, двигаться вам не желательно, кэп ты должен был такое встречать, лягушки, реагируют на изменение веса. Выход есть, но только один и он, тебе не понравится. Нужно быстро оказаться подальше от обеих мин с жертвами в руках. Я могу двигаться достаточно быстро, но можешь ли ты? И как далеко ты сможешь отбежать, потому что, судя по сканам, тут не плохой запас, хватит на пару сотен метров. Мы можем спасти только Пегги, но думаю, тогда мы дальше в этом лабиринте не пройдем и шагу, мы нужны ей четверо. Поэтому вопрос?

Тони прикидывает вес, скорость движений, кэп ведь не человек, если он подхватит Пегги и скатится по склону вниз, просто скатится, они окажутся вне зоны поражения в доли секунд, он мог бы прикрыть их собой, да, но ему придется спасать Белову, какая ирония судьбы – не иначе, насмешка даже, болезненная насмешка над тем, что они друг с другом проделали.

- Кто-то должен был читать ей добрые сказки, а не про мир в огне. Кто вообще допускает детей до таких книжек и историй? Что за бред?!

Тони ворчит и беспокоится. Долго и неподвижно стоять на одном месте, конечно сложно, а им нужно подготовится, и снача действует кэп, потом Тони, потому что Тони быстрее, потому что если его накроет волной у него броня, а Белова выживет, она хуже таракана. Значит первым должен быть кэп. Интересно, сколько еще таких игрушек вокруг?

- Мне кажется, что здесь минное моле. Это даже весело, скажу я вам.

Его чувства давно атрофированы, ему действительно смешно. Это может быть поле из таких мин, раньше ходили с палочками, с металлоискателями и прокладывали дорогу через такие поля, теперь у него есть сканер, это проще, это лучше.

- Если принимаешь мой план, то катишься вон к той тумбе или черт его знает, что это ранее было. – Тони указывает влево. - Там чисто и вы точно не влипнете, я потом подскажу куда прыгать. Скажешь, когда будешь готов.

+6

12

Губы растягиваетесь лишь злая усмешка и не более. Совершенный интеллект, гений, всезнающий мастер. Стив спорить не стал, ему в этом необходимости не было, вероятно дело было лишь в силе восприятия, потому что сам он чувствовал в картинках нечто более глубокое, нежели простой декор и спецэффект для запугивания. Он видит, как эта простая истина буквально вырисовывается на почти что безэмоциоальнлм лице друга. Серьёзно? Запугать картинками убийств и пыток его? Пегги? Белову!? Поверить в это было не просто сложно, а невозможно, потому что девочка прекрасно чувствовала волну каждого, настроение, раскрытую книгу чувств и тайны подсознания, и планомерно вела  их к какому-то конечному результату, к определённой точке. Вариант, предложенный Маргарет, сначала готовый вызвать смешок у блондина, в следующий момент уже топит Стива в сомнениях. И все же он не удерживается от ехидного смешка.
- И кто, по-твоему, получит это почетное звание?
Похоже, что он. Девочка захотела крутого папу и швырнула того в лоно Гидры. Невероятное стечение обстоятельств. А просто нафантазировать себе дружное семейство казалось непосильной задачей для ребёнка, у которого вместо воображения противотанковая мина, а бьющего через край альтруизма больше, чем у него - способов покарать соплячку. С другой стороны, будь все так, как и предполагает Картер, космическая девочка не стала бы создавать зеркало, больше похожее на площадку Пилы, нежели на благоприятное место поиска семейства для себя. В своей правоте Роджерс удостоверился, стоило им пройти дальше и попасть в иную локацию их путешествия. Хаос - так бы он описал то, что предстало перед его глазами. Повсюду была такая разруха, словно только вчера здесь прошли боевые действия, а в воздухе до сих пор витали горькие ароматы пороха, крови и безысходности. Чем-то это место напоминало ему разбомбленный юг Лондон, расположись столица Туманного Альбиона на пустынных ливийских просторах, она бы, вероятно, выглядела после атаки немецких авиационных сил именно так.
- Какие знакомые пейзажи, война все-таки имеет один и тот же почерк. Смотрите под н... - Стив поверхностно оглядывает округу, поражаясь в очередной раз антуражности зеркального мира, когда боковым зрением, скорее больше наработанной за немногие, но все же годы военной службы привычкой охватывать всю картину перед глазами целиком, замечает характерные нарывы на поверхности почвы. - Стой!
Он всем телом подрывается вперёд, но не успевает даже толком среагировать, когда нога Елены уже оказывается на мине, прижимая детонатор. Ему бы следовало возмутится, но повисшая в воздухе тишина заставляет его обернуться и увидеть точно такую же картину, но уже в ведущей роли с Пегги. Стива мгновенно прошибает холод. Все произошло за какие-то ничтожные доли секунды, слишком быстро, он не успевает даже толком сообразить как все случилось, хотя пересказ действа лежит прямо на поверхности. Все они, эти трое, разбрелись, как чёртовы тараканы в разные стороны.
- Я же сказал быть рядом! - Стива несёт и он рявкает на Пегги, чеканя каждое слово, так, будто та провинилась во всех бедах в мире. Но его буквально ломало изнутри от того, что здесь происходило, и от понимания, что им здесь ничего не подвластно. Кроме собственных действий, которые могу как минимизировать, так и увеличить возможный ущерб. Но нет, все герои, у всех своя особая миссия, которая, видимо, заключается в том, чтобы остаться без головы, каждому жизненно необходимо лезть в самое пекло.
Он опустился на корточки, сжимая лоб, словно надеясь, что близость к почве поможет хотя бы немного заземлить его ярость, - срываться на Пегги он не хотел, да и устраивать концерт перед остальными двумя тоже. Хотя так и хотелось сказать это вслух, вывалить отвратительной жижей, что накопилась за годы молчания.
Немного остыв, Роджерс поднялся на ноги и снова, уже более трезвым взглядом оценил проблему, при этом не смотря на девушек, которые в эти самые проблемы влипли. На мины встали больше двух минут назад, значит Кобик злоупотребляла просмотром продуктов отечественного кинопроизводства, и устройства не взорвутся до тех пор, пока на них давит вес. Стиву стоило поблагодарить высшие силы или что там поспособствовало такому развитию событий, потому что за неимением иного их ситуация хотя бы была предсказуема. Он очень на это надеялся. В голове тут же выстраиваются сырые варианты дальнейших действий, взгляд блуждает по округе, поверхностно оглядывая камни, кирпичи и вырванные из земли огромные куски фундамента. Попробовать заменить Пегги и Елену идентичными их весу обломками? Это наиболее логично, исходя из специфики создателя этого мира. Однако тут же Тони выдаёт свой вариант действий, зарабатывая на этом задумчивый взгляд капитана. Если хоть одна мина сработает, она даст цепную реакцию на остальные. На второй стоит Белова, которую Стив терять в конечном счете тоже не хотел, а если верить сканеру Тони, то они буквально окружены подрывными сюрпризами. И от скольких они сумеют убежать, интересно?
- И тебя размажет по стенке, да. Сохрани свою жизнь для более впечатляющей кончины. - Капитан качает головой, не готовый принять вариант Старка. Он не доверял ничему, что их здесь окружало, потому что абсолютно каждый элемент зеркала был плодом воображения Кобик. Стив не знал, чувствует ли ее присутствие где-то поблизости Тони, но сам Роджерс на интуитивном уровне понимал - девчонка здесь, буквально прямо в двух-трёх шагах, незримо наблюдает за больной игрой, которую предложила их четвёрке и не оставила возможности отказаться. Бомбы, на которых еле дыша стоит прекрасная половина их компании, выглядят угрожающе, радиус поражения их может даже соперничать с самыми смелыми фантазиями Стива, а он знал толк в подрывах и диверсиях. Однако это не было поле войны под Австрией, это даже не был настоящий мир, где все подчиняется законам физики, химии и прочим точным наукам. Бомбы Кобик могут как взлететь ввысь множеством разноцветных конфетти, так и разнести тут все к чёртовой матери, не оставив камня на камне. Мнительность? Возможно, но в их случае Стив бы делать ставки на удачу не стал. - Я не сомневаюсь в твоих возможностях, я сомневаюсь в адекватном понимании девочкой силы и вероятных последствий того, что она здесь создаёт. Судя по тому, что взрыв не звучит вот уже которое время, его сдерживает лишь давление. Ты же гений, должен понимать, какой это абсурд. Что-то похожее было во Вьетнаме. До востребования, похоже Щит действительно не сильно заботился о правильном подборе ознакомительных материалов для девочки.
Стив махнул рукой, не желая развивать эту бесполезную тему дальше, показательная демонстрация была наилучшим вариантом. Он нашёл взглядом бетонный куб с многообразием торчащих из тельца арматур, который приметил ранее и, подойдя к нему, взвесил в руке. Килограмм пятьдесят, плюс минус. Он бы с большим удовольствием начал с Беловой, но Пегги он знал от головы до пят, знал каждую впадинку в ее теле, каждую мириаду причудливо расположенных на спине маленьких родинок, знал, какой пушинкой она ощущается в его руках, словно бы соткана из воздуха, морского бриза и аромата яблок - только сожми крепче, и образ развеется на ветру. С ней у него не было иного варианта, как решить вставшую перед ним чудовищную задачу.
Подхватив нужный камень, Стив с осторожностью приближается к Маргарет.
- Обхвати меня за шею, медленно, без резких движений, - он все ещё не хочет на неё смотреть, но не удерживается и кидает приободряющий взгляд перед тем, как поднять на руки вес, призванный через невероятно  долгих пару секунд занять место его женщины, после чего оглядывается через плечо. - Тони, подстрахуй меня.
На это у них будет несколько сотых долей секунд. Что бы ни случилось, Стив успеет выдернуть с сектора Пегги, его скорость достаточно хорошо развита для этого. Хотя впору было бы позавидовать мальчишке Максимофф, и, как назло, щита нет рядом, когда он так нужен. Но дальше в случае чего подключится парень в броне.
Как обычно оно и бывает, в последний момент собственная задумка Стива кажется ему совершенно нежизнеспособной, но отступать уже поздно, поэтому он просто отбрасывает вон все эмоции, превращаясь в ледяную глыбу и, подвесив над бомбой камень, выдыхает. Сердце, кажется, замирает, останавливая свой ход, а звуки вокруг исчезают полностью, остаётся лишь дыхание. То ли его, то ли Пегги, он не задумывается.
- Прыгай.
Команда выходит на выдохе и ощущается полушепотом, в это же мгновенье, когда Маргарет оказывается в его объятиях, а  бетонный куб плавно опускается аккурат на взрывное устройство, Стив отшатывается назад и..
Тишина.
Не происходит ничего.
Он резко и шумно выдыхает, не в силах поверить, что все кончено. Стив все не может оторвать взгляда от инсталляции, которую только что-то соорудил, но, кажется, забившееся на резервных мощностях сердце помогает ему отмереть. Он сильнее прижимает Пегги к себе, после чего отнимает от себя и, взяв ее лицо в ладони, с облегчением и долей беспокойства вглядывается в ее испуганные глаза.
- Все в порядке? Боже, прости меня. Прости.
За своё поведение, за то, что подверг ее жизнь опасности, за то, что они вообще оказались тут.
Когда первая волна нахлынувших чувств сходит на нет, Стив переключает внимание на вторую половину их проблемы. Оставалась Белова, жизнь которой спасти было необходимо, однако вопрос, насколько успешно сработает стивов трюк во второй раз, вставал остро. Что же, ответ на него Стив получает в следующую же секунду, когда  слова, должные быть обращены к Старку, застревают в горле, остановленные еле слышным, но пробирающим до самого мозга костей писком, доносящимся из под земли. Той самой, что была под ногами русской.
Кобик не понравились выбивающиеся из правил действия капитана и она решила изменить правила игры? Старк был прав, у девочки та ещё извращённая фантазия. Таймер на мине отсчитывал время, словно обрубал шансы на выживание, а никто из них даже не видел этих цифр чертового приговора.
[AVA]http://s9.uploads.ru/nI6SG.jpg[/AVA]

Отредактировано Steven Rogers (2018-07-29 02:15:13)

+4

13

[AVA]http://images.vfl.ru/ii/1531569145/4af307fe/22481023.gif[/AVA]- А кто-то еще про Гидру что-то говорит. – Белова фыркнула, скрестив на груди руки. – Вместо того, чтобы наглухо запереть этот сгусток непонятно чего в надежном месте и использовать по мере необходимости, превратили его в взбалмошную девчонку, с наклонностями не то садиста, не то маньяка. Теперь бегает между мирами со своей вседозволенностью, портя остальным жизнь. Охрененно сработали, молодцы.

И без того находясь в большом напряжении из-за специфичности собравшейся компании и ситуации, в которую их засунула паршивка, теперь Елена готова была метать гром и молнии. Могла бы превращать раздражение в лучи смерти, пронзила бы ими всех присутствующих похлеще Циклопа. Достала бы до самой Кобик, ей богу. Но, увы, приходилось неподвижно стоять и слушать спор о том, кого и как спасать, что лучше предпринять с минами. От выдвигаемых вариантов и собственной беспомощности хотелось закрыть лицо огромным фейспалмом. Белова ненавидела бездействовать, особенно, когда речь касалась её интересов и безопасности, а именно это сейчас и заставляла её делать Кобик.

- Эй, народ, я, конечно, понимаю, что все мы тут друг друга ненавидим… – Лена сделала секундную паузу, саркастично закатив глаза. – Хорошо, все вы ненавидите меня. Но вылетать первой из этого чудного конкурса под названием «останься в живых» я не собираюсь. Одно ваше сомнительное действие, и я лично соскочу с мины, подорвав всех. Посмотрим, кто из нас удачливее по части сохранения конечностей.

Белова не шутила, если события становились действительно отчаянными и неотвратимо тянули её ко дну, она была способна забрать с собой как можно больше людей. Тони со Стивом знали это, как никто другой, знали на собственных примерах.

Слушая оба плана, Лена пришла к выводу, что оба ей и не нравятся. Но за неимением других, она всё же склонялась к варианту Старка. Чисто с прагматичной точки зрения для нее он был безопаснее, потому что скорость Тони и правда мог развивать колоссальную, а еще в его распоряжении была крепчайшая броня и регенерация, и каждый из этих пунктов будет работать на спасение Елены, как бы иронично это не выглядело. В крайнем случае, она могла бы даже попробовать адаптировать тело под его экстремис, но это только в самый крайний случай. Белова боялась соприкасаться с вирусом, понятия не имея, каким боком он вывернется через её способность, тем более, когда лично в некотором роде повредила состояние Железного человека.

Но у Роджерса на всё был свой ответ, свои мотивы и желания, и рассматривать чужие он, похоже, не собирался. Елена придушить его была готова, когда он начал воплощать свой вариант плана в жизнь.

- Мать твою, да что с тобой не так, Стив?!

С ним и правда было что-то не так. Он действовал нелогично, его словно штормило. Это проскальзывало в его поведении, резких высказываниях, гневе. Это было видно в лихорадочном блеске его глаз. Лена, до этого намеренно избегавшая его взгляда или пристального внимания, теперь смотрела на него в упор. Последний раз они встречались больше двух месяцев назад, и Роджерс находился в более адекватном состоянии, даже несмотря на свалившуюся на него новость и собственное предательство. Что могло произойти за это время? Неужели статус персоны нон грата и цели номер один настолько выбил из колеи. Какая досада, черт возьми. Надо было позволить его застрелить на том августовском приеме, сейчас бы не мучился.

А активировавшийся таймер, тем временем, продолжал неумолимо бежать вперед. Пегги оказалась права, ловушка была взаимосвязана и рассчитана на двоих. И теперь, когда правила нарушены, они все под прицелом. Лена понятия не имела, что ей делать дальше. Есть ли смысл спрыгнуть с мины или на поле произойдет великий бада бум, если русская хоть на сантиметр приподнимет ногу. Впрочем, он и так произойдет, когда таймер обнулится. Хотя, Кобик могла и просто пугать. Всё было настолько эфемерно и зыбко и при этом опасно. Белова сжала кулаки, чтобы немного унять нервозность. Похоже, события таки подталкивали её к крайним мерам. И всё же, она повернула голову к Старку.

- Если у тебя всё еще есть план, любой, где исход менее печальный… – Белова едва заметно кивнула, пристально глядя ему в глаза. А в мыслях проскальзывало: «Мы же выживем. Мы же с тобой всегда выживаем. Какое дело до остальных? Тебе теперь плевать на них всех, должно быть плевать».

+4

14

От той отстраненности, с какой Тони выкладывает факты, мороз идет по коже. Пегги смотрит на Старка и все меньше узнает его, и дело тут не в том, что он выглядит, как обычно. Но у нее вообще возникает ощущение, что самыми адекватными в этом милом по всем параметрам месте являются они с Беловой, что страшно.
И, видимо, поэтому именно они с Беловой стоят на минах, черт их дери.

От мыслей на эту тему Пегги отвлекает Стив. Причем так, что та вздрагивает от удивления и недовольства. Мечет взглядом в Роджерса, уже открывает рот, чтобы парировать возмущенным «я тебе не собака, чтобы команды исполнять», но молчит. Стив никогда не позволял себе повышать на нее голос за то время, которое у них было на войне. Всякое бывало, ошибки допускались и Пегги в том числе, но никогда ничего подобного она не слышала, ни в голосе Роджерса, ни в словах. Как новый повод задуматься, какого черта с ними обоими, Стивом и Тони, происходило, но ехидные замечания стоящей рядом Беловой мешают думать.
- О, ради бога, не надо корчить из себя жертву обстоятельств, ты тут не потому, что невинная овечка, мимо пробегала, так что уймись уже. Все мы поняли, что ты можешь сойти с мины потому, что все потеряла и утянула бы за собой всех, но ты же сама себе лжешь. Хотела бы, так и поступила бы, а не торговалась за свою жизнь. И вообще, хватит уже валить все на ЩИТ в воспитании Кобик, в конце концов, какие бы ей сказки ни читали, она уже полгода на свободе, и за эти полгода вполне самообразовывалась, благодаря миру и тому дерьму, что нанесли мы все. Так что в равной степени все присутствующие виноваты в этом, хватит стрелки переводить.

Кстати, о сказках. Некоторые детские книжки детям читать не рекомендуется, учитывая совершенно не детское содержание. Если вчитаться в бессмертные произведения Кэррола и Милна, то видишь в них отражение взрослой жизни, довольно таки беспощадной в саркастическом изложении. Но это еще ничего, этого дети просто не поймут, а что говорит о сказках братьев Гримм? Прямо кровожадная сказочная летопись.
Нужно перестать психовать и срываться на людей. Нужно унять дрожь в пальцах и перестать паниковать, пусть и мысленно. Потому, что в какой-то паника будет совсем не мысленная. Пегги смотрит в глазах Стива и, наконец, ловит там отголоски его собственного страха. До нее, кажется, только сейчас начинает доходить, что ее жизнь важна не только ей.
Она отводит глаза в надежде развидеть этот страх, так как в эту самую минуту он не помогает, он лишь пугает еще больше.
- Какая жалость, что я не разделяю твое веселье, Тони. Думаю, Елена тоже не в восторге. Но я рада, что хоть кому-то тут нашлась забава.

Где-то в подкорке зудит мысль, что Кобик не дура, она не будет выводить из игры участников вот так, совершенно топорно. Но проверять не тянет, поэтому Пегги даже не сопротивляется тому, что предлагает Стив. Только в глаза предпочитает посмотреть в последний момент, когда уже готова оторвать ноги от лягушки. Смотрит и понимает, что сейчас страха нет, лишь уверенность – приходит облегчение, все же, при таком раскладе бояться лучше в одиночку, чтобы хоть кто-то понимал, что делает.
От напряжения дрожат руки и ноги, хочется прямо тут осесть на землю и просто сидеть. Пегги все еще готова услышать взрыв, от которого им не убежать, пришибет всех, если уж на то пошло. Но все еще тишина, которую нарушает лишь голос Беловой, слова Стива, а Пегги, как во сне, не сразу понимает, о чем говорит каждый из них. Бормочет:
- Все нормально. Я в порядке. Все потом. Нам еще надо вот ее вытащить, - кивок в сторону Беловой. Пегги отстраняется от Стива, все еще осадком ощущая его эмоциональный взрыв, который наслаивается на все мысли до, на то, что тут со всеми все не в порядке. Но от колкости не удерживается, адресуя ее Елене: - Напомнить, что с ним не так или сама вспомнишь о своем участии в этом?

Ее, определенно, раздражает Белова, и все еще хочется пустить ей пулю в лоб, но да, в отличие от королевы Гидры, Пегги не хочет размениваться на пустые угрозы. Потому, что она собирается выбраться отсюда живой, во что бы то ни стало, и если для этого придется вытащить живой Белову, то так тому и быть. Она тоже переводит выжидающий взгляд на Тони.
- Да вытащи ты ее уже, а потом объяснишь, какие шарики за ролики заехали в твоей голове, Тони. И ты тоже, Стив.
Где ты был, черт тебя дери и почему ты вернулся такой дерганный и по сути не ко мне?

+4

15

Тони пожимает плечами, то, что ему не доверяет Стив — это нормально, но его подсчеты верны на почти девяносто девять процентов. Выживаемость на процентов семьдесят, это больше того, что может позволить себе Роджерс, но Тони не спорит, кто он такой чтобы спорить, ведь рядом с ним мальчик, который в двадцать пять попал на войну а через три года умер на семьдесят лет.

Где-то он это уже видел. У него адски болит голова, раскалывается, как будто раскаленные шипы врываются куда-то в затылок и оставляют там болящие ожоги. Чертова память, опять пытается вернуться, опять пытается ему что-то показать. Может размолвку с Роджерсом, может что-то еще. Но он точно знает, что за устройство под ногами и девушек и просчитал единственно рабочий вариант. То, что он не подходит кэпу, проблема кэпа. Ему важно спасти Пегги, очень важно, черт знает почему. Ему важно спасти Белову, тоже очень важно, тоже черт знает почему.

А кэп видимо, решил иначе.

- Мать твою, Роджерс, не мог бы ты думать мозгами, а не членом, да простит меня Пегги. – Тони ругается, ну, конечно ругается, потому что то, что делает Стив рушит его идеальный план и ему приходится выхватывать Белову уже из практически взрыва, он взмывает вверх, как можно дальше от волны, но это же мир Кобик, в нем нет физики, в нем нет ничего настоящего и до Тони, наконец-то, доходит, зачем они здесь.

От чего он смеется как безумный, сквозь шлем. Они здесь, для того, чтобы поиграть с ней, на ее условиях. Но она не учла три фактора, аж целых три, у Тони Старка больше не было Тони Старка, поэтому он в развороте расстрелял все зеркала, пока не нашел, то единственное, которое было настоящим и не пробиваемым. Во-вторых, Белова в каком-то смысле была опаснее Тони Старка, потому что она быстро догадается как управлять реальностью, которая гибче ее самой. Ну и Пегги, его обожаемая Пегги, которая удержит этот сумасшедший дом силой воли.

Аж три фактора. Роджерс не в счет, с ним она просто играет, как с куклой, которой можно дергать ничтоки и подставлять подножки.

- Привет, детка, мы давно тебя искали, так давно, что уже забыли, как ты выглядишь. Покажешься мне? Или нам? Или просто продолжим? Где вход в следующий игровой зал? За камнями? За зеркалами? Или ты придумала план получше, и он под землей? Ты же знаешь, дорогая, я могу ощущать эту реальность, потому что она цифровая, ты искала меня, ждала меня и строила под меня, это мило, но губительно.

Тони опускается рядом со Стивеном и ставит Елену на землю.

- Думаю все мы в разной степени догадались зачем мы тут, осталось понять, как выбраться. Стивен, прошу, вперед, ты самый непредсказуемый из нас, на тебя все наши надежды. Следующий кубик под ногами.

Они стоят на земле, которой нет, они видят камни, которые становятся реальностью, только когда их касаешься. В сканерах Тони не видит ничего, тут ничего нет, только зеркало, которое он не разбил, только оно натуральное. Только оно имеет место быть, и оно наблюдательный пункт, в котором еще такое же зеркало и еще, и еще и еще, и так до бесконечности.

- Детка, мы готовы даже поговорить, честное слово. Черт его знает, чему тебя там Хилл учила, мы потом с нее спросим, но доброе светлое вечное есть, честное слово.

Лена рядом хмыкает, она точно знает, что где-то может и есть доброе, и вечное, только не здесь. В Тони Старке слишком много пробелов. Девочка уже прочитала его, девочка уже понимает, как им управлять, он знает это, он чувствует это кожей, скрытой под броней. Но андроидами всегда легко управлять не так ли? Они податливы, внушаемы и у них нет ничего кроме логики.

Поэтому Тони делает усилие над собой и открывает два порта в голове, целых два, воспоминания детства и какие-то последние события вперемежку, в которых он не разбирался. События, чувства, шутки, чей-то смех. Он делает это намерено, потому что теперь в его голове хаос, в его электронных мозгах сбой, управлять им сложнее, а они тем временем опускаются на нижний уровень, игра продолжается.

- Ненавижу лабиринты.

+6

16

[AVA]http://images.vfl.ru/ii/1536266195/227714c5/23224653.gif[/AVA]За секунду до взрыва стало особенно страшно. Страшно, что всё вот так глупо закончится, когда уже столькое пережито. Когда смерть уже много раз была вот — на самом пороге, и протягивала Елене руку, чтобы помочь перейти на тот свет, а Белова упорно отказывалась принимать это сомнительное приглашение. Когда даже будучи на той стороне, Лена каким-то невиданным образом исхитрялась обмануть костлявую, пусть и не без посторонней помощи, и вернуться обратно.

А что сейчас? Угробиться по прихоти какой-то энергетической сущности, возомнившей себя не то богом, не то обиженным и недолюбленным ребенком? Елена не была на такое согласна, уж лучше её застрелят в бою, во время ареста, охоты, да чего угодно более достойного, чем маразматические игры Кобик. И Белова вцепилась в Тони, как в единственную спасительную соломинку, которая сумеет удержать и не позволит потонуть в этом океане смертоносной иллюзии. Хотя, в глубине души, Белова до последнего надеялась, что что-то сделает именно Роджерс, что он всё исправит. Только надежда на Стива лопнула мыльным пузырем, а её надеждой всё-таки оказался Тони. Новый Тони - порождение её бескрайнего гнева.

В Старке Елена была уверена почти на сто процентов, единственное сомнение, которое и способствовало возникшему страху, это «успеет ли?» Успеет ли Тони придумать что-то вовремя или попросту вытащить Белову из эпицентра взрыва до того момента, как их всех унесет прочь. Потому что сейчас Тони больше машина, чем человек. Потому что его ненависть к Елене превратилась в цифровой код, что на время более важных дел можно и заблокировать, а может её не осталось и вовсе. Потому что его расчеты, о которых он поведал в самом начале, показывали, что до финала затеянной Кобик игры должны дойти все четверо. И потому что связь между двумя врагами, которую Белова тоже чувствовала, особенно находясь рядом, давно вышла за рамки любой, даже кровной, вражды. Укрепилась жертвой и повисла тяжким грузом, тянущим на дно, туда, где не останется больше никого кроме них, где и должен наступить тот самый конец.

И Тони успел. В последние доли секунды, но всё же.

Она бы смеялась вместе с ним, наблюдая, как осыпаются вниз осколки из ложных зеркал, а до земли так и не долетают, но страх за собственную жизнь сменился медленно разгорающейся злостью. Роджерс подставил её. Ради Пегги Картер он подставил её под удар, и даже сейчас, когда всё осталось позади, он продолжал защищать Пегги Картер, только было бы от чего. Созданное Кобик препятствие не причинило обоим особого вреда. И этот факт Елена на периферии сознания тоже отметила, начиная постепенно понимать, что всё-таки они делают что-то не так. Или наоборот, слишком безукоризненно следуют рельсам, которые проложила перед ними девочка. И, черт возьми, Белова готова была поклясться, что пока они шли дальше, она услышала тихий смешок. Задорный, с легкой гадливостью. Такой обычно издают дети, радуясь очередной пакости. Радуясь и предвкушая, как глупые взрослые сейчас в неё угодят.

Белова остановилась.

- Так, всё. Хватит. Ваши правила мне как-то не по душе, особенно та часть, где я становлюсь заложницей чьих-то сомнительных прихотей.

Лена, кажется, догадалась, чего так не хватало Кобик, почему она подкидывала им свои ловушки, усложняла путь, устрашала его своими развалинами и видом абсолютной безнадеги. Она хотела шоу. Хотела эмоций. Хотела драмы. Приключений, в конце концов, где есть герои и злодеи. Что ж, она получит своё.

Белова ухмыльнулась, доставая из-за пояса пистолет.

Смешно, даже оружие девочка оставила только ей, Старка Лена не брала в счет – тот сам по себе был смертоносней любого оружия. Но вот остальные… что ж, похоже, у Кобик роли уже заранее были определены, расписан примерный сценарий, да и конец, возможно, тоже. Только Белова намеревалась хорошенько его отредактировать.

- Знаете, в некоторых видеоиграх, чтобы победить, герою приходится пожертвовать собой. – Дуло пистолета зависло аккурат напротив лба Картер. – Но я не герой, однако, хочу победить.

Елена выстрелила несколько раз, выпуская три пули друг за другом.

Выстрелила несколько раз в Роджерса, в последний момент сместив прицел вбок.

Она так надеялась на него, так надеялась, что здесь, оказавшись лицом к лицу с ней, с той частью мира, о котором они мечтали вдвоем, Стив одумается. Придет в себя, станет тем, кого Белова видела перед собой все эти месяцы. Но того Стива больше не существовало, как не существовало и Новой Гидры. А тот, что сейчас распадался на мелкие частицы, растворяясь в пространстве, словно осколки тех разбитых зеркал, это совсем другой человек. Человек, который предал Елену, который бросил её и подставил. И который готов был пожертвовать ею во имя той, чье место давно на мемориальной доске Щита. Белова цеплялась за эту мысль. Цеплялась за свою ненависть, злость и обиду, за желание отомстить, которое сейчас, кажется, наконец-то удовлетворилось. Ведь если бы она позволила себе анализировать и сомневаться, рука бы обязательно дрогнула. Ведь если ненависть отступит, Елену затопит иррациональная боль, и какая-то часть женщины тоже распадется на осколки.

- Раз, – холодно отозвалась Вдова, закрепляя факт того, что на игровом поле одной фигурой стало меньше.

После чего всё затряслось.

+3

17

В какой-то момент Пегги кажется, что она ошиблась. Что проще было умереть. Тогда бы не было такой усталости, она полтора месяца куда-то бежит, что-то делает, не в состоянии успеть, сделать правильно, ничего не сломать. Поднять ЩИТ, вытащить Стива, не потерять себя, а хочется только сесть и закрыть глаза, лечь и нормально выспаться, не пытаться понять логику ребенка, который и не ребенок-то на самом деле. Пегги не хочет думать о Кобик, еще меньше хочет тащить на себе вину за провинности ЩИТа, и совсем не хочет жить ради чего-то, ведь можно пожить ради себя. Вся ее жизнь была связана с чем-то, но никогда до конца не принадлежала ей, хотя ее всегда это устраивало, но теперь все иначе, теперь все совсем по-другому, и все равно она борется за мир, в котором хотелось бы немного пожить.

Она устала от перепалок Стива и Тони и хочет обоих послать к черту, еще сильнее хочет задушить Белову, та как гиена, смотрит на это все, пусть и не хохочет, но такое ощущение, что скоро захохочет. И этот иллюзорный мир, в котором нет гарантии, что следующим шагом не погибнуть. Они идут, куда-то идут, кто-то что-то говорит, и Пегги даже немного отвлекается. Четко осознает, что у нее сейчас что-то сродни шоку, но уже проходит, еще пара минут, и она начнет снова соображать, пытаться понять, как выбраться из этой ловушки.
Картер оборачивается, с плохо скрытым сарказмом смотрит на Тони. Доброе и светлое? Как посмотреть, доброго и светлого в этом мире давно не осталось, Пегги это знает, видела. Мир не стал лучше, он стал местами только хуже, превращаясь в клоаку событий, от которых начинает потряхивать. Иногда очень хочется понять, что они вообще спасают, но Пегги не философ, она солдат, всегда им была, всегда видела, что должна сделать. Философию же оставляла другим, у нее не было времени на нее, нет и сейчас. Она нащупывает руку Стива, сжимает ее в ободряющем жесте, не способная улыбнуться.

Голос Беловой позади заставляет остановиться, отпустить руку Стива. Он делает еще несколько шагов, когда Картер разворачивается, холодно рассматривая женщину. Все так просто на самом деле, она видит эту пока еще подавляемую злость в королеве Гидры, той обидно, обидно не  за Гидру, обидно как женщине, которую бросил мужчина. Пегги бы посочувствовала, но ничего подобного не чувствует внтури, лишь удовлетворение от того, что читает в глаза Беловой.
- Ну да, непривычная роль. Брось, девочка, ты сама одна сплошная прихоть советских ученых, по-моему, с браком.
Злость уже начинает выплескиваться и у самой Пегги, она устала и хочет домой. Компания неплоха, все портит Вдова, не та Вдова, надо сказать. Картер ничего не имеет против экспериментов КГБ в прошлом, ее ничего не задевает в них, в конце концов, они тоже экспериментировали, Стив тому пример. Но иногда бывают ошибки, так вот в случае Беловой одни ошибки и заметны, о чем Пегги бы сказала, но не успевает. Она смотрит в дуло пистолета. И не боится. Может, это прожитые годы, прошлые приключения, арматура, которая насквозь прошла сквозь тело или глупая уверенность, что выживет, но Пегги смотрит на Белову и не боится. Лишь констатирует:
- Деточка, тебе не выиграть этот раунд, да и бой в целом, сколько раз ты уже проигрывала.

Свою большую игру Белова проиграла, проиграет и больше, как только ЩИТ до нее доберется. Ее агенты, как хорошие ищейки, берут след и идут по нему, пока не останавливаются, пока не находят жертву, сколько бы времени ни понадобилось для того. Так что Картер спокойна, смотрит на Белову, и обычно теплый взгляд глаз цвета виски сейчас холоднее северной мерзлоты.
А потом происходит то, чего Пегги не предполагает. Но чего, действительно, страшится. Она слышит выстрел, но не чувствует пуль в теле, Пегги знает это чувство, помнит, с каким звуком врезается пуля в тело, пробивает его, разрывая ткани, врезаясь в кости. Боль приходит потом, несколькими секундами позже, сначала только удивление, что так может. Но выстрелы есть, пуль в теле нет, и тогда Пегги осознает, что именно произошло. Достаточно повернуть голову, чтобы увидеть, как третья пуля врезается в грудь Стива, отталкивая его назад, и в какой-то момент становится нечем дышать, Пегги кажется, что земля остановилась, мир сломался, она сама вот-вот распадется на части, встречаясь со взглядом Стива.
Вот что на самом деле страшно для нее. Терять его второй раз. Второй чертов раз. И ничего не смочь с этим делать.
- Нет!

Она дергается, успевает поймать руку Роджерса, сжать его пальцы своими, ощутить живое тепло, а потом видит, как он прото распадается, будто бы на цивровые клетки, или что оно такое. Пегги пытается дышать, но дышать больно, Пегги пытается думать, но думать невыносимо, Стива нет, больше нет, он тает на ее глазах, вот уже и пальцы хватают воздух.
И его убила Белова.
Эта мысль предотвращает все терзания, все страдания, пострадать Картер успеет потом, когда поймет, что все это так. Ведь тех, кого убивают в Зеркале, убивают и в реальности, и она вернется в мир без Стива, но это все потом, сейчас важнее другое. Белова туда тоже не вернется. Пегги успевает схватить первое, что подворачивается под руку, кусок арматуры, камень, она даже не понимает. Просто разворачивается и кидается на Белову, понимая, насколько это глупо, ведь у той пистолет, но так даже лучше. Не вернутся обе. Пусть себе Кобик наслаждается шоу.
Пегги даже не чувствует, как матрица мира начинает дрожать. Кажется, от внутренней боли у нее все дрожит, и это перекрывает всю реальность.

+3

18

Ничего не дрогнуло и не изменилось, он как был застывшей в янтаре мухой, так и остался. Не было ни страха, ни сомнений, обычная человеческая решительность и только. Даже не смелость, не преодоление себя, нет, простой жест помощи той, кто нуждался в ней. Он знал, что успеет. Что подхватит ее в последний момент, что ускорится, что подвинест в небе на какое-то время пережидая этот момент, оставляя за собой право наблюдать за всеми сверху вниз.

Он знал, мог просчитать, мог вычислить.
Не мог только прочувствовать.

Взрыв был оглушительный, сильный и очень красивый. Земля вздыбилась, разорвалась, похожая на дикий бутон, какой-то неизвестного цветка и все стихло. Как будто и не было ничего, как будто все что должно было быть уже случилось и больше ничего их не остановит. Тони завис, прижимая к себе хрупкое тело Беловой, не зная даже, что нужно испытывать по этому поводу.

В голове было пусто, на какой-то миг он подумал было, что избавился от остатков памяти, от осколков, которые болезненно и крайне неожиданно впивались в его голову.

Он медленно опускается на землю, выпускает чужое, такое хрупкое на проверку тело из рук и замирает, застывает в отдалении, анализируя в очередной раз происходящее. Пегги выговаривает Беловой, выговаривает едкие колкие фразы и, может она и права? Тони не знает, он ищет ответы во Фрайдей, но Фрайдей не Джарвис, она не знает о Пегги ничего, у нее нет подсказок как выкрутится, у нее нет списка, по которому он мог бы ответить на все текущие вопросы. Она растеряна, его маленькая девочка, его чудо, которое еще не готово к тому, чтобы мир ее принял. Она растеряна и забита в самый уголочек сознания, Тони пытается анализировать, пытается дотянуться до дополнительных данных, выхватить из них что-то важное, выудить и использовать.

Он замирает, как кукла с вынутой батарейкой. Замирает и смотрит мимо женщин, мимо Стива, смотрит в себя.

Тишину разрывают три выстрела, которые вспышками проносятся в его голове. Он подключается к происходящему, дергается, чтобы остановить Белову, дергается, чтобы вырвать у нее из рук оружие и не успевает.

- Слишком поздно. – Он все еще смотрит на Стива, на то, что от него осталось, что от него у них осталось в очередной раз.

Ему не страшно, не больно, внутри пусто и это такое счастье, он не будет себя винить. Он не будет пытаться исправить происходящее. Он новый. Он научится жить заново.

Наверное, именно в этот момент он принимает решение, что ему необходимо, просто жизненно-важно, стереть самого себя и начать сначала. Стереть и запустить все процессы заново, чтобы ничего не мешало, чтобы ничего не кололось нигде внутри него.

- Кто будет вторым? – Он интересуется, потому что важно чтобы это был не он. Он только что принял решение, что хочет выжить. Что ему важно оставаться целым, цельным, неделимым. Кто будет вторым? Он или Пегги Картер, которая почти сломалась, почти упала, почти разбилась.

Интересно, она тоже иллюзия? Или она настоящая? Кто еще из них иллюзия для проверки? Кого еще можно списать? Кого еще им выдаст девочка для игры? Или она уже наигралась?

Мир содрогается, изменяется, плывет, выстраиваясь заново, приобретая иные очертания. Там, где были камни теперь зелень, там, где был выход из пещеры, теперь лес. Тони замирает посреди поляны с цветами. Там, где должен был быть труп Роджерса, стоит его статуя, та самая из Бруклина, маленькая и смешная, со щитом, которого больше нет.

Тони смотрит на это место так, как будто видит призрака, который тянет. Тянет его вперед.

+4

19

[AVA]http://images.vfl.ru/ii/1538775514/184d350e/23664198.gif[/AVA]Она смотрела на распадающийся силуэт Стива с какой-то холодной отчужденностью, не позволяя более глубинным чувствам, что сейчас переворачивали всё внутри, вырваться наружу, мелькнуть отражением в блеске зеленоватых глаз. Лена смотрела, крепко сжимая пистолет, который едва не прирос к ладони, и отпечатывала образ Кэпа в уголке сознания, там, где хранились образы тех, кто когда-то был ей небезразличен, и кого больше не было рядом по понятным причинам. Своим местом на этом кладбище воспоминаний теперь, скорее всего, обзаведется и Роджерс, а может и нет, ведь Белова не знала точно, к чему приведет её поступок.

Она даже не знала, почему именно сделала то, что сделала. Ради игры ли Кобик? Ради того ли, чтобы выбраться? Или просто не смогла простить Стиву должок перед Гидрой и ней лично. Не смогла смириться, что метаясь между двух сторон, он выбрал не её сторону, не её мир, о котором сам еще совсем недавно восторженно Елене рассказывал. Не смогла смириться, что вместо неё теперь плечом к плечу рядом находилась Пегги Картер, ставшая не меньшей причиной тому, что всё сломалось. Горели бы они оба в аду, честное слово!

Лена стояла и смотрела, возможно, видя Роджерса в последний раз, заглушая в себе и боль, и досаду, и еще множество сомнительных ощущений, потому как Пегги сейчас испытывала то же самое в десятикратной степени, и этого хватит на них двоих.

Белова наслаждалась ужасом, искривившим красивое лицо женщины, наслаждалась шоком, отрицанием, сменившимся отчаянным пониманием, что всё не шутка. Она наслаждалась болью и наверняка чувством вины за то, что пули попали не в Картер, как вроде бы должны были изначально. Вдова наслаждалась её страданием, и самой тоже, как-то, становилось легче.

На вопрос Старка о том, кто будет вторым, Белова ответить не успела – Пегги сама сделала выбор и за неё, и за Тони, кинувшись на русскую с камнем наперевес. Уйти от удара полностью Лене не удалось – мир вокруг снова посыпался, начал трансформироваться, меняя окружающее по прихоти неодушевленной девочки, с озорством наблюдавшей сейчас за их грызней.

Исчезли развалины, а после них лабиринты. И руку, до которой Пегги достала камнем, пронзила острая боль. Белова заскользила по траве и цветам, щурясь от яркого света. И отпрянув от разъяренной Картер, едва не упала с обрыва, которым заканчивались эти райские кущи, созданные Кобик в качестве нового полигона для третьего раунда игры.

- Передавай привет Роджерсу! – прошипела Елена, когда Картер, ослепленная своей яростью, снова бросилась на Белову и пропустила удар ногой в живот.

И игра закончилась. Для Пегги Картер в первую очередь, которая оказалась за пределами поляны, летя стрелой вниз прямиком в пропасть. Елена уже не видела, упала ли та на землю или попросту исчезла, как и Стив. Всё произошло слишком быстро, и она тут же повернулась лицом к Тони, по виду которого по-прежнему ничего нельзя было понять.

- Два, – выдохнула Белова, откидывая растрепавшиеся из-за борьбы темные волосы, и сжала пальцами рукоять пистолета крепче. – Остались только мы. Всегда остаемся только мы, правда, Старк? Скажи, тебе всё еще плевать? Или осколки личности до сих пор колют, не давая смириться? Скажи, ты готов стать третьим?

Лена усмехнулась, шагнула вперед. Ветер трепал окрашенные в темный локоны, делая её похожей на ту, другую, как никогда прежде, не хватало только платья с шелестящим подолом. И вдалеке даже замаячили башни замка, полуразрушенные, всеми забытые. Статуя Роджерса тоже исчезла, растворилась вслед за Пегги и Капитаном, и на её месте стояла уже другая – рыцаря с мечом и короной на голове. А нос щекотал аромат цветов и зелени.

Они вернулись домой. Они оба вернулись домой, да только не к себе.

+2

20

В его мире Стив уже умирал, в его мире это все уже оканчивалось катастрофой, трагедией, слезами и истериками. Нет. Может быть смерти и не было, но он его уже терял, переступая через себя, выплевывая собственную кровь из легких, лежа у его ног.
В его мире Стива уже не было.

И не было его так давно, что ничего не дернулось внутри. Не дрогнуло, не всколыхнулось. Память услужливо подкинула информацию о том, что он пустой, он больше не прежний, он больше не может быть Тони Старком, он не может жить эту жизнь. Память услужливо напомнила о том, что его тоже больше нет.

- Интересно, а меня ты тоже пристрелишь? – Тони давно выпустил ее из рук, но все еще фантомно ощущал и стройное тело и тепло кожи на кончиках пальцев.

Пристрелит или нет? Они дерутся друг с другом так давно, что им нет конца, войнам, дрязгам, интригам, смертям. Им нет конца, и нет конца чертовой Гидре, которая, казалось, клубилась в Беловой, обвивала ее с ног до головы, заставляя выживать снова и снова.

Нажмет на курок?

Он стоял и смотрел на то, как прошлое исчезает, как его близкие растворяются в воздухе. Он мог бы считать, что сходит с ума, он мог бы думать, что все это запланировано. Если бы не ее испуганный взгляд перед миной, если бы не ее страх перед смертью, если бы не ее паника, пусть сиюминутная, пусть глупая и несуразная, но имевшая место быть. Ее паника, ее глупая, глубокая паника.

Тони смотрит на Лену так, как будто видит впервые. У него нет к ней претензий, у него нет злости, нет ненависти, подспудно он ей даже благодарен за то, что она делает. Он готов сказать спасибо вслух, чтобы разбить проклятое молчание, которое тянется и тянется.

- Третьим? У тебя не верный счет, дорогая. – Он усмехается, манерно и так, как было когда-то в прошлом. Усмехается и подходит ближе, обхватывая дуло ее пистолета рукой. – Я могу быть первым в твоем списке.

Его личности нет, внутри холодно и пусто. Мысли яркие и кристально чистые, они все крутятся и крутятся в голове, не давая покоя, не давая возможности вдохнуть, сделать шаг, перевести взгляд, открыть ей глаза на себя шире, как можно шире. Он мог бы быть первым, кого она убила в этой войне, мог бы быть, если бы она его не спасала.

Если бы они не спасали друг друга.

Что это? Привязанность? Боль? Ярость? Что это у них? Вот тут, на кончиках пальцев, чужая кровь? Чужая жизнь? Новое начало?

Тони улыбается, умирать не страшно.

Если это вообще когда-то было его страхом. Он почему-то уверен, что нет, хотя Фрайдей может это оспорить, наверное. Он не утоняет. Он не тянется к девочке, не пытается вычислить что происходит, не пытается разгадать игру, в которую с ним играют.

Он поддается. Он остается на месте.

- Стреляй если осмелишься. – Тони смотрит ей в глаза.

Что между ними на этот раз?

+1

21

[AVA]http://images.vfl.ru/ii/1538775514/184d350e/23664198.gif[/AVA]Всё казалось проще, когда их было больше. Когда их было четверо и убийство кого-либо из них не выглядело для Елены чем-то невозможным, потому что каждого из присутствующих в этих проклятых мирах Белова ненавидела по-своему и цеплялась за эту ненависть, как за спасательный круг. Потому что того в каком-то смысле требовала игра, задуманная резвящейся с чужими жизнями девчонкой. Даже выстрел в Стива по итогу ей дался легче, чем Лена предполагала изначально. Так почему же со Старком у неё всё вечно шло наперекосяк?

Теперь их только двое. Двое на самом краю, наедине с собственными демонами, к которым Кобик уже не имела никакого отношения. И демоны эти страшнее и сильнее, чем все ловушки, что им пришлось здесь повстречать. Лена смотрела ему в глаза и никак не могла решиться спустить курок, хотя еще несколько минут назад была готова убить их всех, чтобы выжить. Хотя столько раз представляла, как карие глаза её заклятого врага поблекнут и, раз закрывшись, уже больше никогда не откроются.

Она столько раз представляла, что Тони Старк навсегда исчезнет из её жизни, что она наконец-то станет его палачом и тогда сумеет обрести покой, перевернуть страницу, которая замарана столькими неудачами на поле боя их нескончаемой войны. Лена столько раз представляла этот момент в самых разных вариантах.

Представила и сейчас. Почти ясно увидела, как пуля может пробить ему голову аккурат посередине лба, и вряд ли от такого спасет экстремис. Или нет, еще лучше сердце. Его механическое сердце, разлетающееся на куски. И живое, мерный стук которого Елена больше никогда не услышит, если только решится выстрелить.

- А тебе всегда нужно быть первым, да? – Она хмыкнула, уперевшись дулом пистолета в реактор, невзирая на руку Тони, но по-прежнему не стреляла, словно палец застыл, окоченел на холодном ветру этого несуществующего мира.

Белова смотрела ему в глаза, понимая, что нет дороги назад – там пропасть и пустота. Как нет её и вперед, потому что там то же самое. Она смотрела на него, смотрела в него, лишь сильнее прижимая пистолет к сердцу, и видела в его глазах все те моменты, когда они оба так и не смогли довести дело до конца. Видела, как раз за разом они не то спасали друг друга, не то им просто не хватало смелости добить.

Всё было слишком сложно, слишком неоднозначно. И Елена не понимала, почему Старк действительно первый и, пожалуй, единственный в списке тех, кого она пыталась уничтожить, но так и не сделала этого, хоть и представлялось куча возможностей. Не сделала не потому, что противник сильнее, а потому, что где-то на подсознательном уровне мысль, что Тони Старк действительно может навсегда исчезнуть из её жизни, частью которой он так непредвиденно стал, уже давно внушала необъяснимый страх. Потому что он настолько сросся с ней, что вырывать придется с куском себя же самой. И Лена не была уверена, что готова к этому.

- Я тебя ненавижу. – Белова с досадой улыбнулась и прикусила губу, скрывая за своими словами куда бо́льшее, чем казалось на первый взгляд, а за спиной Старка мелькнул силуэт девочки. Полупрозрачный, едва осязаемый, но он наблюдал за происходящим в ожидании победителя в её дикой игре. И Елена медленно убрала пистолет, крепко обнимая Тони за шею. – И однажды убью, каким бы бессмертным ты не был. Но сейчас пора завершить игру. Вместе.

Она дернулась в сторону, выталкивая обоих за край, и полетала вниз, не выпуская Тони из рук. Матрица вновь затряслась, начала осыпаться. Рушился замок и статуя, исчезала безмятежная природа. Не осталось ничего, кроме бескрайней, засасывающей бездны.

- Только не спасай нас, не надо! – Крикнула Белова чуть задыхающимся голосом. – Пусть всё закончится, пусть хоть раз всё закончится для нас обоих! – и, склонившись к уху мужчины, шепотом добавила. – Дай нам победить.

Потому что если они погибнут, то игра Кобик с самого начала окажется бессмысленной и скучной, а этого девочка вряд ли допустит. Придется спасать обоих, возможно придется спасать вообще всех и начинать заново, потому что никто не сыграл по её правилам и нарушил ход всей задумки. Потому что, как бы она не резвилась, Кобик не была убийцей.

Ну а если нет… что ж, тогда они действительно проиграют, но на этот раз вместе. К такому раскладу какой-то своей частью Лена тоже была готова еще с момента потери Гидры. Тем более что они и так уже давно проигравшие, пусть и не признаются себе в этом.

+1

22

- Мне просто нужно быть, не важно каким, Лена. – Он смотрит на нее, на дуло пистолета и снова на нее.

И ему есть что сказать, есть слова, есть знания, есть мысли. Но внутри пусто, там, где жило что-то ранее, там, где был Тони Старк, там, где билось его сердце, его история, там пусто и в этой пустоте нет ничего к ней. Ниточка умерла, истончилась, скрылась за завесой утраченной памяти. Их ранее объединяло что-то, ранее тянуло что-то, ранее хотелось это оставить.

Теперь?

Он просто ждал. Выстрелит? Или не выстрелит? Убьет? Или оставит жить? Ненавидит ли она его так сильно, что аж болит внутри. Или больше притворяется ненавидящей? Ненавидит ли она его до той степени, чтобы помочь? Или, невольно, не хотя, снова оставит в живых?

- Мне достаточно просто быть. А первым или последним – это уже не важно. Важно то, что ты до сих пор не стреляешь, даже если я открыт и неподвижен. – Тони подается чуть вперед, упираясь грудью в дуло пистолета. – Ты же знаешь, да? Знаешь, что под этой железкой ничего нет? Должна знать.

Тони смотрел на нее, не обращая внимание на то, что мир вокруг менялся. Что девочка все еще была здесь, что все что с ними случилось, всего лишь ее фантазия. Не их жизнь, а одна игра из тысяч и сотен тысяч. И как он в это ввязался? Как он в это влип? На каких основаниях? На чем держится их такая уверенность друг в друге?

В памяти было пусто.

- Врешь. – И получилось вроде как ласково, не хотел, а все равно получилось. – Но талантливо.

Тони и не заметил толчка, легкого движения в пропасть, легкого дуновения ветерка, а спиной. Они падали, стремительно неслись к земле, которая внизу виднелась, как точка в их жизни. Как спасение из этого тупика, заложниками которого они оба стали. Они неслись вперед, он даже не пытался вызвать броню, зажмурится, что-то сделать, перестать умирать так бессмысленно. Нет.

Он тоже хотел эту точку. Хотел знать наверняка кто он, что он, как он? Он хотел окончательного решения по своему делу, без вины, без сожалений, без жизни дальше, на шаг вперед. Без возможности сделать следующий вдох и слышать ложь снова, от себя от нее, от друзей и врагов. Тони Старк умер и пора было ставить точку в его деле.

Только у них не было права выбора.

В итоге он вернулся туда, где был до этого приключения. В одночасье потерял тело Беловой, ее усмешку и темные волосы, которые развевались при падении. Он вернулся туда, откуда его забрала мелкая девчонка, не умеющая ценить чужой выбор. Пришлось осесть на землю и продышаться, настолько сильна была ярость внутри, настолько могущественным было разочарование, от которого тошнило и хотелось разодрать грудь.

Он хотел точки. Смерти.

И время пришло. Пора было искать эту точку самостоятельно. И первое что он сделает, найдет то, что сможет закончить начатое. Сотрет Тони Старка навсегда!

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [22.12.2016] Самый темный час перед рассветом


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно