ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [нескоро] Because that’s what heroes do


[нескоро] Because that’s what heroes do

Сообщений 1 страница 30 из 37

1

Because that’s what heroes do
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://oshoestonia.ee/wp-content/uploads/2017/11/Osho-No-Mind-suur.jpg

Hogun | Thor
Магни Торсон, Моди Торсон, Торун Торисдоттир, Афефе (npc)

http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Кто ходит в гости по утрам
Тарам-парам, парам-тарам

ВРЕМЯ
Нескоро

МЕСТО
Ванахейм

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
Вот поэтому Саша и не женится (с)

[AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0019/7e/3e/2-1517829215.jpg[/AVA]

Место действия

http://miuki.info/wp-content/gallery/views/af941c4a845e.jpg

Теги: #штанытора

+2

2

- Вот ведь, как все у вас...
Наклонившись и устроившись на полу, Тор откинул циновку и распахнул крышку скрытого под ней лючка в деревянном полу. Открывшийся под ним темный проем мог бы кому-то показаться опасным, но не царю асгардскому, много раз грудью встречавшему самых жутких чудовищ из девяти миров. Почти вытянувшись, чтоб погрузить руку глубже, он принялся сосредоточенно шарить внутри тайника, чтобы в конце концов выудить из него кувшин с холодным пивом.
- Вот же, как у вас, ванов, все разумно устроено,- закончил он свою мысль.

... С этой так восхищавшей его особенностью ванирских домов: многочисленными ящичками в полу, заменявшими и гардероб, и кладовые, а подчас и при известном уме хозяев, и холодильник с баром, так что в самом помещении почти не было мебели и было где поместиться даже ему - он познакомился давно, еще в первый приезд в Зеленое царство, и с той поры неоднократно убеждался, насколько она полезна для тела и духа. Не надо тебе ни высоких кроватей, ни столов, ни огромных вместилищ для золотой посуды; где лег, там постель, где поставил пиво - там и столовая.
В такие утра, как это, подобная предусмотрительность соседей особенно радовала сердце царя.
Не то чтоб они с Огуном накануне перепились, вовсе нет. Счастливый отец, нагруженный багажом в виде троих детей, о подобной роскоши должен забыть всерьез и надолго. Даже если он царь и бог, даже если он приехал для переговоров и по пути заглянул к старому другу.
Правду говорят в Мидгарде, в землях Ваканды: супругой льва является львица. И даже сам лев не может забыть об этом.
И если ради кого львица и способно ощипать даже гриву льва, то это их царственное потомство.

Сейчас Магни, Моди и Торунн находились под неусыпным надзором Афефе, брата Огуна, и, судя по тишине, стоящей в деревне, на приличном удалении от которой стоял домик вана, еще почивали.

... Поднявшись на ноги и с нежностью прижимая к голове влажный, холодный кувшин, Громовержец направился к выходу из скоромного дома; ловко поддев пальцем ноги раздвигающуюся дверь, он отодвинул ее, и полной грудью, как человек, познавший смысл бытия, вдохнул свежий утренний воздух, напоенный слабым ароматом цветущей воды и зелени дикорастущих камелий.
Ее бутоны: огромные, розовые, похожие на пирожные или на репку, которую искусник-отец острым ножом превратил в цветок на радость капризной дочери,- уже отцветали и осыпались в поток ручья, точней, даже маленькой речки, который выносил их в неподалеку лежащее озеро, заставляя его синеву вскипать этой странной цветочной пеной.

Кивком головы подтвердив, что нашел искомое, он присел возле приятеля, возлежащего на циновке и по-видимому, размышлявшего о бренности всего сущего. При этом голый царственный зад и все прочее, что бесплатно положено от роду каждому мужчине, проехалось по сыроватым, скользким от тумана и утренней росы доскам настила, заставив воина зябко дернуть плечами.
- Будешь?- участливо спросил он, выплескивая остатки чего-то из глиняной чашки, стоявшим возле вана.- Или все-таки чаю? Вода скоро согреется. Или может того... сперва выкупаемся?
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/40337.png[/AVA]

+2

3

[AVA]https://vignette.wikia.nocookie.net/marvel-movies/images/9/91/Hogun2-TUMO.png/revision/latest?cb=20140406105809&path-prefix=es[/AVA]- Все, что только пожелаешь, мой друг, - сердечно отозвался тот, явно наслаждаясь наполненными безмолвием минутами раннего утра, на которые он в свое время променял хорошую хозяйку и воинское звание.
С тех пор как Огун удалился в свое скромное ванахеймское жилище, оставив службу в Асгарде, ранее представлявшуюся ему вечной, как и нераздельные приключения с Тором и товарищами, его дни были похожи один на другой. И не сказать, что вану это не нравилось. Следование привычному распорядку дня было свойственно его сдержанной натуре.

Огун жил один, семью не завел, днем сажал деревья, по вечерам чинил лодки и учил фехтованию деревенских мальчишек. Правда, на палках. Оружие напоминало о былых деньках, потому к нему он не притрагивался.
Зеленое буйство лесов Ванахейма, пышный цвет его роз, полнокровный поток жизни, пронизывающий все вокруг, по-прежнему юный и беспечный смех брата, что захаживал к нему почти ежедневно – все это украшало уютное одиночество вояки, чьи руки с возрастом еще больше огрубели, взгляд помрачнел, вороная голова посеребрела, но ум и сердце остались такими же проницательными как раньше.
Трудно сказать, по какой причине Огун решил осесть на родной земле. Может быть, свою роль сыграла невыразимая свежесть местного воздуха, которая ошеломляла каждого, кто хоть раз бывал здесь и которая так целительна для зудящих шрамов; или всему виной был зов корней, ведь говорят, что истинную ценность дома начинают понимать вдали от него. Иногда нужно уйти очень далеко, чтобы понять, насколько важно то, что было так близко.

... Мудрый Огун, больше всего любивший тишину, покой, изящество линий озерных ирисов и лезвий мечей, не скрывал радости, что зажигала его глаза во время приезда Громовержца. Здесь его всегда ждали и встречали гостеприимно, а живописные виды изумрудного царства сулили долгожданное отдохновение.
И казалось, не существовало ничего, что могло нарушить царившую в жилище гармонию: даже паутинка, сплетенная в углу кудесником-пауком, ласкала взгляд таинственным узором, а хор уже пробудившихся цикад завораживал слух.

- Наливай и пойдем, - сказал воин, неторопливо усаживаясь удобнее в одной лишь набедренной повязке. – Тебе понравится баня. С последней встречи я кое-что перестроил. Если повезет, оттуда можно увидеть тяжелые завесы дождя, плывущие над просторами.

+3

4

- Куда уж лучше?- поинтересовался Тор, примериваясь, чтобы не промахнуться и не плеснуть в глиняный сосуд слишком много. Не то чтобы ему жаль было для старого друга асгардского пива, доставленного в багаже посла, вмести с бумагами и дарами, которыми принято было обмениваться при таких визитах: просто размер чаши не позволял быть уверенным, что драгоценное пойло омоет древесный настил террасы, или ноги вана вместо того, чтобы быть употребленным по назначению.
В конце концов ему удалось приловчиться, переливая пахнущий горечью дар Асгардских садов в скромную чашу, доселе вмещавшую лишь травяные отвары, да ключевую воду. Для себя Громовержец не стал так стараться, и сделал большой глоток прямо из горла, после чего удовлетворенно крякнул и заулыбался.
- Погоди, успеется.

На некоторое время под загнутой кровлей повисло молчание, нарушаемое лишь негромким журчаньем ручья, шорохом падающих камелий, да тем низким, глубоким звуком, какой издает человеческое горло во время глубоких глотков. Тор осушал пиво неторопливо, выдыхая после каждого раз все легче, и глядя на окружающий мир все более проясняющимся взглядом. Как видно, спокойная ночь в удалении от дворцовых забот, вкупе с целительным воздухом Ванахейма делали свое дело: государь, еще вчера сидевший на золотом троне, муж зрелых лет, отягощенным заботами царства, политикой, воспитаньем детей, и много еще чем, на глазах обращался в прежнего беспечного юношу. Не хватало разве что золотых кудрей ниже плеч - а вот шрамов, морщин и отяжелевших мускулов, давно заскучавших по самой обычной драке, было явно в избытке.

- Хорошо у тебя,- выдохнул он наконец, отставляя кувшин, в котором плескалась едва половина от налитого вчера. Взгляд, засверкавший знакомым задором, был лучшим подтверждением его слов. И этот взгляд незамедлительно обратился в сторону бани на берегу озера, рядом с которой мелькали несколько ярких платьев.
Само собой, царственная супруга, следуя вечной мудрости, переходящей от матерей и старших подруг к юным девам, выпустила его в Ванахейм, как положено, с полным желудком, наполовину наполненным кошельком и пустыми... пустой мошонкой,- но не таков был столетиями выкованный нрав сына Одина, чтоб хотя бы не повести носом в сторону ярких глаз и кокетливо улыбающихся губок.
- Это кто там?- поинтересовался, он, утирая ладонью рот и увлажненную пивом бороду.
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/40337.png[/AVA]

+3

5

[AVA]https://vignette.wikia.nocookie.net/marvel-movies/images/9/91/Hogun2-TUMO.png/revision/latest?cb=20140406105809&path-prefix=es[/AVA]Девушки носили воду и робко отводили взгляды.
Их медная кожа, будто пропитанная вчерашним полуденным жаром и не остывшая за ночь, сверкала на солнце, длинные темные волосы прикрывали хорошо видимые очертания полных грудей, облепленных намокшими платьями. Нет сомнений, бедра-жаровни жительниц Ванахейма были созданы, чтобы метаться по постели, превращая циновки в пепелища, седлать непокорных скакунов и укачивать в колыбели безграничного блаженства.
Женщины этого мира были одним из чудес света, о них ходили легенды: красавицы рожали двойни и тройни, раны, нанесенные их любовью, невозможно было врачевать никакими снадобьями, - и они славились в Девяти мирах наравне с мерцанием розовых снегов зимним днем, с сиянием ожерелья звезд в безоблачном ночном небе. 

Огун отпил пол-чаши, коротко взглянул на друга и вновь пригубил прохладный напиток.
- Местные жительницы, - сказал ван. - У нас нет наложниц, но каждая женщина в Ванахейме от природы владеет искусством любви. Они пришли порадовать своего царя.
Огун не врал. В самом зеленом и плодородном из девяти миров вообще никогда не прибегали к коварству, здесь все было простым и понятным, точно роса или слеза ребенка. Ванахеймкам не нужны были никакие чары и магия: их гибкие упругие тела были созданы для семени, как богатые гумусом плодородные почвы – для зерен.
И одно естественным образом звало второе.
Как известно, истинное не нуждается ни в каких сложностях, что уж говорить о любви. От любви требуется простота и польза.

Если на Громовержца холодный асгардский дар подействовал ободряюще, то его приятеля разморил, превращая в греющегося на припеке кота. Откинув голову и потянув спину, мужчина прикрыл глаза, глубоко удовлетворенный вновь повисшей тишиной.
Он же и поторопился ее нарушить, вновь придвинув к Тору опустевшую чашу:
- Здесь, в Ванахейме, губы женщин сравнивают с сотовым медом, который можно вкушать без устали.
Нет, ван не был поэтом, хотя говорят, что в воинском искусстве вдохновение нужно не менее, чем в поэзии. Просто иногда, как это бывало порой под действием чудо-напитка, способного не только возвращать молодость и открывать второе дыхание, но и пробуждать новые таланты, Огун начинал говорить словами стихописца.

Тишина, далекий плеск воды, живой утренний свет, добрый друг, трепетное биение пульса, слитого с ритмом Вселенной – вот из чего сейчас состоял мир старого ванахеймского вояки, все глубже проникающегося сердцебиением вечности и все выше поднимающегося над отведенным отрезком ванирской жизни.

Донесся робкий женский голос, явно опасающийся нарушить своим вторжением уединение двух мужчин, один из которых был самим Громовержцем, великим правителем Девяти миров, каждый приезд которого превращал будни Зеленого царства в дни радости:
- У нас все готово.

Отредактировано Hogun (2018-05-23 10:24:26)

+3

6

Ухмылка, появившаяся на губах Тора при словах товарища, была полна вполне внятного мужского тщеславия. Он не пропустил мимо ушей милую лесть насчет царя над Девятью мирами, хотя вызвала эту гримасу совсем не она, а рассказы Огуна о прелестях его соотечественниц.
Сделав еще глоток пива, мужчина испустил преувеличенно тяжкий вздох, стрельнув загоревшимся взглядом в сторону, откуда прозвучал нежный голос.

- Моя женщина у твоего брата на циновке сопит. Веришь, всего издергала: возьми, да возьми к дядя Огуну, возьми да возьми. И парни следом, даром, что девчонка, а ими детьми, верховодит. Вся в мать,- он ухмыльнулся в усы, прежде чем погрузить их в который раз в горьковатую влагу. Отставил кувшин и продолжил, ложась и вытягиваясь на циновке.
- Веришь, в ежовых рукавицах меня держит. Шагу боюсь ступить. Так что, мед там или не мед, царя, там, порадовать - это уже не ко мне. Отец и муж, все. Как сказал бы твой брат, мой журавль нынче пьет только из своего колодца. Царь Девяти миров свое отгулял по чужим... хм, спальням,- еще один вздох раздвинул его мощную грудь; хоть, правду сказать, выражение физиономии, сопутствовавшее этим признаниям чисто мужского кокетства, вовсе не говорило о том, что сын Одина недоволен своим положением, или что оно так безнадежно, как он старается описать.

И, словно желая сейчас, немедленно получить подтвержденье тому, что его сила все еще не угасла, Громовержец легко поднялся на ноги и, раскинув руки, двинулся к самому краю террасы, обрывавшемуся над ручейком и огороженному декоративной решеткой. Огромное тело, на котором мускулы вздулись, словно свернувшиеся в тугие кольца змеи, или же медные трубы, вытянулось и замерло, каждой клеткой впитывая свежесть и запахи влажной зелени. В эту минуту даже самый крупный ван - а среди них попадались и те, кто достигал истинно гигантских размеров, будучи откармливаем для ритуальных боев при храмах местных божеств,- даже самый большой силач, едва помещавшийся в банную кадку, мог показаться если не карликом, то человеком вполне умеренного телосложения.

... В ответ на это откуда-то из-за кустов камелий, где скрыт был колодец, питавшийся от ручья, раздалось радостное и несколько смущенное хихиканье. Затем скорый топоток и мелькание платьев оповестили о том, что зрительницы, увидевшие то, что хотели, предпочли побыстрей удалиться, чтоб обменяться впечатлениями наедине.

Довольный услышанным, Тор повернулся к товарищу, цепляясь пальцами за перекладину, поддерживавшую резную крышу. Его глаза ярко блестели.
- Ну что? Где там твоя баня?
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/40337.png[/AVA]

+3

7

[AVA]https://vignette.wikia.nocookie.net/marvel-movies/images/9/91/Hogun2-TUMO.png/revision/latest?cb=20140406105809&path-prefix=es[/AVA]Выслушав речи Тора, ван улыбнулся с таким видом, словно ощутил, как спокойствие за свою спасенную судьбу нисходит в его душу. Судить друзей было не в его привычке, однако все – и внешняя безмятежность, и хмельной отблеск темных глаз – указывало на то, что своим семейным положением Огун был более чем доволен. По его мнению, которое со временем не изменилось, камнями преткновения на пути к умиротворению, внутреннему равновесию и свободе являются женщины и дети.

Не было для ванира испытания сложнее, чем делить свою жизнь с кем-то еще, да время от времени выслушивать утомительные ревностные выдумки. Даже крутобедрые ванахеймки, ночь с которыми казалась путешествием по вулканам, в конце чего ждет прохладный родник и лавровый венец победителя, начинали намекать на что-то большее, чем свидание под луной.
Трудно было представить, что в этом доме могла хозяйничать женская рука. По правде говоря, Огуну хватало и младшего брата: став одним из самых сильных магов Ванахейма, Афефе не утратил детской непосредственности и постоянно приносил сюда то разноцветные леденцы стрекоз, то речные камни, то причудливые завитки аммонитов, то искалеченных птиц или цветы, которые, по его словам, тосковали в одиночестве. А вечерами, бывало, за чаем допытывался, не чувствует ли старый ван терзающий грудь огонь, пламя, что рождено желанием оставить наследие.
Нет, Огун не чувствовал.

Поднявшись с места вслед за другом, мужчина направился к банным пристройкам, над которыми сейчас висел горячий серебряный пар. Когда они виделись с Тором в последний раз, купальня была значительно меньше. Теперь же перед ними раскинулась достойная царя терма, окруженная цветущей зеленью и бортиком из натурального камня, на котором были разложены латунные ковши и другие принадлежности. Заигрывающее журчание ручейка, сбегающего по камешкам неподалеку, манило поскорее нарушить покой заждавшейся водной глади.
Здесь существовала обязательная последовательность процедур: сначала нужно было предварительно обмыться водой и только потом разрешалось войти в горячий бассейн. Вода в нем, к слову, была ароматная, лекарственная, с привкусом живительных трав.

- Пожалуйста, располагайся, - пропуская Громовержца вперед, Огун развел руки в приглашающем жесте, а затем подал знак стоящей в стороне смуглой ванахеймке, которой выпала честь обмыть важного гостя. Ее маленькие ручки схватились за кувшин, а очерченные углем глаза принялись восхищенно разглядывать тугие канаты мышц бога грома.
Сняв набедренную повязку и оставшись в чем мать родила, ванир стал дожидаться своей очереди.
- А что Фандрал и Вольфштагг? Давно я не видел их в своем доме. Неужели и наши друзья выбрали тихие воды вместо бурных штормов и быстрых течений?

+3

8

Сказать, что у Громовержца отвисла челюсь от этих торжественных приготовлений, пожалуй, будет несколько преувеличенно. Однако, на его простодушном открытом лице явно отразилось немалое изумленье, а затем и смущение человека, который приехал, как ему начинало казаться, чтоб наконец позабыть рутинный церемониал дворцовых покоев, но позабывшего, что для ванов церемония, а в особенности ее правильность и красота значит едва ли не больше, чем сама суть.
Много раз он сам призывал и богов, и духов предков себе на подмогу: раненым, хворым, в минуты смертельной опасности и на веселом пиру, всегда - по желанию сердца, но никогда не особо заботясь о том, как принять надлежащее положение или же правильно выговорить имя. Страстный призыв сердца - вот что, по мнению Одинсона, было залогом того, что молитва дойдет и будет услышана.
Кто станет думать о церемониях и ароматных свечах в миг кровавого боя, когда единственный запах, что ты чувствуешь - смрад потного тела и резкую, теплую вонь пролитой крови и сожженной небесным огнем, обугленной плоти? Хромая от ран, готовый свалиться на землю от усталости убивать, кто станет в изысканных позах застывать перед изваяниями богов, отмеряя шажки и кланяясь, как заведенная кукла? Или застыв под распахнутым небом, по которому реками текут ливни звезд - кто восславит им чем-то большим, чем блестящий слезами взор?

Но в этом мире все было не так.
Поэтому Громовержец покорно ждал, пока ловкие руки умелицы щедро обольют его чистой водой; правда, рост женщины позволял сделать это не выше груди, так что пришлось наклониться, подставляя ей сильную спину и плечи. Улыбаясь, наблюдал он за тем, как вана качает головой и прицокивает, суетясь вокруг него, и изумляясь, как Имир мог породить своим тело столь разных людей. Особенно его позабавил ужас, с которым взгляд быстрых черных глаз задерживался ниже пупка: не нужно было быть магом, обладать способностью читать мысли, чтобы понять, что представляла себе в этот миг хрупкая дамочка.
И хотя ваны и асы веками жили в союзе, их совместные браки были редки: дети, унаследовавшие черты первых, оседали в Зеленом царстве, тогда как те, в ком явственней проявилась асгардская кровь, предпочитали перебираться туда, где их облик не вызывал удивления и вопросов.
Одним словом, смуглой красотке, приходившейся Огуну боги ведает кем, было чему удивиться, глядя на те богатства, коими предки наградили короля из соседних земель - а ему это невинное изумление доставляло вполне понятную радость. Даже когда хозяин дома, раздосадованный нарушением церемонии и явной неделикатностью дамы, хотел грозно окликнуть ее, Тор качнул головой, дав понять, что подобный почти что священный ужас нисколько его ему не противен.

Впрочем, недовольство товарища сделало свое дело: смутившись, что само по себе для женщины ее племени, а уж тем более посвятившей себя устроению бани, было большой редкостью, незнакомка закончила процедуры с почти возмутительной быстротой и удалилась, бормоча что-то себе под нос.
Проводив ее взглядом, Громовержец обратил свое внимание на деревянную кадку, в которой им предлагалось продолжить утро: водрузив ополовиненный кувшин в безопасное место на бортике, он вскарабкался по лесенке, и вскоре уже сидел, откинувшись на высокую стенку и наслаждаясь тем, как струйки горячей воды гладят, поднимаясь от коленей и бедер на грудь, неся успокаивающее тепло.
Это было настолько приятно, что он едва не позабыл вопрос, заданный старым товарищем - и, с трудом продирая глаза, ответил, склоняя голову то к одному плечу, то к другому, разминая мышцы могучей шеи:
- Зачем же... живут-поживают в Асгарде. Фандрал все по-прежнему... а у Рыжего - жена, куча детей.
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/40337.png[/AVA]

+3

9

[AVA]https://vignette.wikia.nocookie.net/marvel-movies/images/9/91/Hogun2-TUMO.png/revision/latest?cb=20140406105809&path-prefix=es[/AVA]Вот уже и Огун вошел в кадку, как дракон из сказок Афефе, медленно погружающийся на дно, и сел рядом с королем Асгарда, сильными руками и плечами раздвигая ароматную толщу подогреваемой откуда-то снизу воды. Покрытое шрамами тело ванира напряглось и блаженно обмякло, будто испустило дух, устремившийся навстречу вечности.

Было какое-то таинственное совпадение (хотя у ванов не случается случайностей) в том, что сейчас двое старых друзей, прошедших и огонь и воду, немного утомленных от долгого жизненного пути, нашли отдых среди камелий. Как известно, эти цветы нуждаются в прохладном периоде покоя, после чего на месте сброшенных лепестков зацветут новые.
Запрокинув голову, устремив взгляд в горизонт, по которому двигалась колесница алого восхода, управляемая возничим, возрожденным и юным днем, хозяин дома думал о том, что красота является таким же выражением могущества природы, как и сила. Во всяком случае, крошечные лепестки, что ветер раскидывал по могучим плечам Громовержца, навели его именно на эту мысль.

Какой замечательный день, открывающий все очарование жизни – награда за пройденное и совершенное, и за то, чего не совершал никогда. А разве не счастлив тот, кто способен, дожив до седин, в тишине сливать свой взор с бесконечностью неба, а слух - с журчанием ручейка и тихим смехом юных дев, которые розовели в цвет камелий, разглядывая двух обнаженных мужчин.
Уже не раз в понятных терзаниях искрошили их крохотные пальчики листья попавшейся под руку зелени, и не раз их набухшие, как грецкий орех, соски вздрагивали под цветастыми платьями при виде воплощения мужественности асгардского гостя, настоящего короля.

- Все по-прежнему? – переспросил воин, вспомнив про начатый разговор; он слегка приподнялся над водой, поднял руку, и к нему тут же устремилась одна из ванахеймок, которая взобравшись по лесенке на постамент, сначала облила из латунного ковшика шею вана, а затем, аккуратно убрав его длинные волосы, похожие на запущенный сад, что был приютом лесных духов, принялась растирать ее ритмичными движениями. – После того как по деревне пошли слухи, что одна ванахеймка забеременела от его последнего визита, след Фандрала простыл.
Мужчина устремил на Тора блаженный, переполненный ощущения жизни взгляд, как бы вопрошая, нужен ли ему массаж, и как бы говоря, что он властен пользоваться любыми дарами Зеленого царства.
- Если увидишь его, скажи, что плоды Ванахейма сладки, но это те плоды, которые можно срывать безнаказанно, - добавил Огун с улыбкой старого лиса-философа. – Я рад, что ты приехал и посетил мой скромный дом. Сейчас я самый счастливый человек во всех мирах. И детей своих ты можешь брать с собой, - ван предусмотрительно пояснил. – Оставим их у Афефе, сходим на рыбалку или измерим равнины верхом.

Отредактировано Hogun (2018-05-24 09:33:21)

+3

10

Громовержец кивнул, этим знаком давая понять, что совсем не возражает, чтобы хорошенькая девица помяла ему мышцы на шее, коль скоро статус царя и отца семейства не позволяет ему самому вдосталь помять с нею пару шелковых одеял. Если верно, что говорят про цистерну спиртного, то для буйного сына асгардских царей это было куда справедливее в отношении женщин: женившись, он не прикасался больше ни к одной особе женского пола иначе как в шутку, или, как это говорится, тряхнуть стариной.
Прикрыв глаза, когда сильные грубоватые пальцы стряхнули розоватые лепестки с его кожи, он лишь с усмешкой прикрыл глаза, чувствуя, как с болью начинают слабеть затекшие мышцы.
Слова привета заставили его вновь улыбнуться, и даже раскрыть глаза - и, к чести царя надо сказать, что и улыбка и взгляд были теперь теплыми, настоящими, прежними.

Тяжелая ладонь, мокрая и горячая от воды, опустилась на плечо вана.
- Я тоже рад,- коротко произнес он, но глаза досказали остальное: и тоску по прежней беспечной жизни, по юности, когда не было нужд беспокоиться ни о чем, кроме собственной задницы, и нелегкое счастье отца и супруга; и тяжесть целого мира, лежащего на плечах. Как бы ты ни был могуч, да сделайся хоть самим Иггдрасилем - не выстоишь, если нет под ногами прочной земли, если от ствола не отходят крепкие ветви. Царь - это просто название, имя, но, как бы оно не гремело, как бы не было позлащего золотом литавр и ликующих труб, без своих близких, без их любви, их улыбок, их совета в час мудрости или их песни в час скорби, даже и царь - ничего.
Всего лишь название.

- Спасибо, что приютил нас,- решив, что не следует слишком уж предаваться грусти, Тор вскинул брови, заставляя глаза засиять озорством.- Афефе - вот кто истинный герой Ванахейма и Асгарда: эта тойка, как некогда Троица воинов, способна поставить на уши весь дворец. Кажется, в каменных плитах и то скоро будут трещины от того, как они носятся целыми днями. А уж что достается Хлидскьяльву,- он закатил глаза, словно не в сила передать все те ужасы, какие творили наследники; впрочем, улыбка, блуждавшая на губах, говорила, что ушедший Один, взирающий на всех их чертогов Вальхаллы, был бы доволен внуками так же, как его сын.
- На днях захожу в тронный зал: эти сидят на скульптурах Гери и Фреки... с уздечками, седла с конюшни украли. А Торунн прямо перед троном свалила скамейки, вся в синей краске, с какой-то палкой. Играли в поход Одина в Йотунхейм. Или наш поход в Йотунхейм, я не понял. Кто-то один точно был "деда", а второй "папа", и они точно "прописали по первое число". Через четверть часа Совет, а в Большом зале только что пузатые чибисы яйца не откладывают. Но вот... как их наказывать? Нет, рявкнул, конечно, и кому-то даже по затылку наложил - но вот как?
Он испустил блаженный прерывистый вздох, откидываясь и кладя голову на подушку, переброшенную через борт кадки. Умелица поняла этот жест, и без слов занялась сильной смуглой рукой, прорабатывая расслабленный бицепс размером с голову новорожденного.
- А Фандрал... что Фандрал? Фандрал им, считай, как родной дядя, половина проказ на его счету. Такое чувство, что сам в детство впал. Надо бы ему жену подыскать, что ли... как, говоришь, эту девицу звали, которая от него якобы понесла? Может, женить его в самом деле. Семейная жизнь того... меняет человека,- он улыбнулся, потягиваясь, как сытый лев, и закидывая за голову вторую руку в знак того, чтобы женщина занялась ей.
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/40337.png[/AVA]

+3

11

Пока пышногрудая смуглянка занималась руками Громовержца, наминая их так, словно им предстояло в скором времени вновь взяться за оружие, а Тору – отправиться в поход, от которого зависела судьба королевства и близлежащих земель, так что девушка была преисполнена едва ли не священного трепета перед значимостью отведенной ей роли, Огун задумчиво молчал.
Тем же молчанием он встретил появление стайки ванахеймок, кроткими шажками приблизившихся к дальнему краю термы. Одна из них опустилась на колени и точеными ручками, одетыми в обручи золотых браслетов, принялась перед собой что-то раскладывать, а потом губами прильнула к длинной шейке грифа музыкального инструмента, словно к белому лбу мертвого возлюбленного.
Раздался звук – темный, глубокий, стройный, таинственный, напоминающий не легкомысленную болтовню без умолку, а монолог, обращенный к самому сердцу. Скоро к нему добавились барабаны, и странный ритм рожденной искусницами мелодии вплелся в окружающий гостей пейзаж.

- Не все созданы для одной гавани, - наконец, заговорил ван, вновь обращая взгляд на друга. – Да и счастье семьи зачастую зависит от мудрости женщины. Фандрал же из тех, кто предпочел бы делить жизнь, да и постель, с любовницей, а не с мудрецом.
Ванир умолк, дрожание струн должно было сказать что-то за него.
- В семье должна жить любовь. Но разве любовь не может существовать без семьи? Посмотри вокруг, - мужчина развел горячие от воды ладони в стороны, как будто пытался узнать, есть ли у этого прекрасного мира границы и пределы. – Разве дыханье вишен и сирени не полно любви? А дремлющие в безделии камни этого сада лишены ее?

Кажется, жизнь вдали от Асгарда, сражений и суровой воинской жизни превратила старого Огуна в романтика. А может, так действовал холодный хмель, нашедший путь к самым потаенным закоулкам души и теперь выгоняя на свет обитавшие там тени-мысли.
- Кто-то блекнет под властью тоски и бессилия, а кто-то – в тисках семейной жизни. Как по мне, она тесна, а мне все еще хочется бесстрашно смотреть вдаль, встречая зарю в чистом поле.
Ванахеймки, разминавшие тела беседующих мужчин, переглянулись и бесшумно, подернув плечиками, хихикнули, кажется, разглядев в прозрачной воде у корневищ мужских бедер то, что точно могло скучать в тисках семейной жизни.
[AVA]https://vignette.wikia.nocookie.net/marvel-movies/images/9/91/Hogun2-TUMO.png/revision/latest?cb=20140406105809&path-prefix=es[/AVA]

+3

12

- Ты к чему это, приятель?- Громовержец прищурился, хитро глядя на Хогуна, который спустя столько лет, вдруг, выдал подобное изречение, достойное самых вольных нравов в Асгарде. И это он-то, кто, кажется, никогда из-под женской юбки не выбирался, как говорится, с потерями, и, если и позволял иной крутобедрой красотке присесть к себе на колено, так только затем, чтобы оставшийся вечер ей декламировать стихи со своей родины.
Заунывные звуки музыкальных инструментов (название их Тор если и знал, то давно позабыл) нагоняли сон на без того разморенного воина. Хотелось стряхнуть эту дремоту, расправить плечи, подняться, и доказать миру - а  прежде всего самому себе - что ты еще в расцвете мощи, что ты прошел путь с гордо поднятой головой, нигде не оступаясь, не опуская взора... Хотелось.
Очень хотелось бы.

Вместо этого он ленивым движением потягивает шею. Царь и бог может внутри содрогаться от горя, но не имеет права ни на мгновение дать ощутить тем, кто бился и умирал за него, что все было напрасно. Даже если так было. Даже если так есть.
- Тебе надо первый раз взять на руки новорожденного сына, и понять, что ты - его отец. Знаешь, это странное чувство, горькое... крик, который он издает, это и крик твоей радости, от того, что ты продолжил свой род на земле, что твое повторение в нем, что твоя жена счастливо разрешилась от бремени... Но это и крик того, что ты уже отжил, и скоро уже ему, не тебе, девушки будут слать улыбки и посылать полные желания взгляды.

Лукавый взгляд, брошенный на массажистку, в этот момент растиравшую его грудь - для чего она низко склонялась, губами почти касаясь его затылка, а грудями, полными, обнаженными, колышущимися, как поплавки на волне, толкаясь в мускулистых хребет - говорил, впрочем о том, что сыну Одина еще рано печалиться о том, что кто-то вскорости сможет тягаться с ним за место первого красавца Девяти миров. Он слегка оттолкнулся от бортика (женщина сразу отпрянула и замерла, дожидаясь его следующих распоряжений) и, потирая широкой ладонью остриженный затылок, со смешком произнес:
- Один наш приятель весьма хорошо устроился: бросил детей на мать, и до отрочества знать не знал, а потом - здрасьте, я ваш папа. И сам еще в силе, и растить никого не надо.
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/40337.png[/AVA]

+3

13

[AVA]https://vignette.wikia.nocookie.net/marvel-movies/images/9/91/Hogun2-TUMO.png/revision/latest?cb=20140406105809&path-prefix=es[/AVA]Дети... Похоже, затекший мускул оцепила судорога, потому что ванир едва заметно подернул плечом при этом слове.
Когда младший брат появлялся в его доме, увешанный гроздьями деревенских детей, как ель - шишками, Огун торопился удалиться подальше, но кричащим и вопящим комочкам удавалось вызволить его даже из сильнейшей внутренней сосредоточенности, а из глубины сада или тени рощи - и подавно.
Когда же у Тора родился первенец, ван с невысказываемым ужасом смотрел, как шевелится в свертке «продолжение рода Громовержца на земле», почему-то похожее не на него, а на сморщенный стручок фасоли. Видел он всякое, и с Тором испытал многое, но дети… для него, для человека, не склонного к грубым удовольствиям, они были воплощением беспорядка, алчности и несдержанности. Они требовали, не умели говорить в полголоса, отказывались слушать, делали что угодно, но только не то, что нужно; и главное, они были глухи к голосу разума, отчего вану казалось, что они говорят на каком-то совершенно чужом для него языке.

Нет, такая жизнь не для него. Тор должен был знать, что сидящий перед ним в кадке с водой человек умеет довольствоваться малым (долина, немного синей тихой воды, обветренный хлеб, луч заката – самые простые, обыкновенные вещи – были способны заменить ему весь мир); и то, что ванахеймский воин принадлежит к тому типу людей, что похожи на дикие заросли. Они опутывают маленький клочок земли, редко цветут, но  никому их не унять. В комнатах их домов немноголюдно, там нет голосов людей, зато есть тишина и живительный полумрак.

Теперь уже Огун положил руку другу на плечо, сильное, крепкое, надежное, как и раньше, только приобретшее еще больше памятных знаков встреч с их недоброжелателями в виде шрамов. Положил и сжал крепко – не все можно облачить в звук и слова, даже если ты мудр.
Лицо его, будто выдубленное солнцем, ветром, самой жизнью, истомленное долгим переходом через пустыню, озарилось мягкой улыбкой.
- Ты хороший отец, Тор. И останешься таковым в памяти детей, сердцах подданных, летописях.
Потом ванир глубоко вздохнул, отстранился от смуглых ручек красавиц, поднимаясь со своего места, оглядывая окрестности и взглядом останавливаясь на лежащем недалеко озере, похожим сейчас на блестящий стальной клинок.
Огун был по-прежнему, как и в молодости, тонок в кости, широкоплеч, с крепким телом и проницательными черными глазами, в которых заплясали искорки.
- В это время вода в озере невероятная. Может, как раньше? Наперегонки да с разбегу? – белые зубы обнажились в улыбке. – Или забыл, какого это, мериться силами с ванахеймским хорьком, машущим прялкой?

Отредактировано Hogun (2018-05-27 00:09:35)

+3

14

- Горностаем. Это был горностай,- усмешка, промелькнувшая на губах сына Одина, и движение глаз, на мгновение закаченных вверх, говорило: "Когда ж ты забудешь?". Впрочем, благодарность за то, что ван ограничился кратким замечанием о его потомстве (как и о чьем-либо потомстве вообще), вынудила его принять приглашенье хозяина, хоть вылезать из теплой воды совсем не хотелось.
Он поднялся следом за Хогуном со той звериной, разморенной ленцой в движениях, которая часто обманывала людей, знавших асгардского царя лишь поверхностно; те же, кому случилось провести с ним бок-о-бок столько, сколько старый товарищ, знали, что она так же легко может смениться бешеной энергией.
Впрочем, не в этот раз.

Потягиваясь и подрагивая плечами от дыхания прохладного ветерка мужчина выбрался из кадки и прошлепал по сырому помосту, который едва успел согреть в первых объятиях луч восходящего солнца, к мосткам, ведшим далеко вглубь лесного озера. Сейчас оно все целиком казалось гигантской природной баней из-за поднимающегося тумана, который издалека можно было легко спутать с паром, струящимся от нагретой воды.
Впрочем, первая же попытка сунуть вниз палец резвеяла эту иллюзию.

- Ох ты ж, йотунова ж мать!- Тор даже подпрыгнул, стоя на одной ноге, и поджимая вторую, совсем как те дивные, розово-красные птицы, похожие на высокие живые цветы, которые ему довелось видеть во время своих визитов в Африку.- Ах я*** свело! Уморить хочешь? Это ж ледник,- он, наконец, восстановил равновесие, и остановился массируя опрометчиво сунутую в озеро ногу. Некоторое время выражение подвижной бородатой физиономии переменяло все оттенки страдания, пока вдруг голубые глаза, устремленные вдаль, не округлились в испуге.
- Одинова борода! Что это?!

... Через мгновенье - встревоженный ван не успел даже повернуть голову навстречу этой внезапной опасности - Громовержец прыгнул на него, сбивая с ног и сталкивая с края мостков прямо в озеро. Не дожидаясь, пока голова Огуна снова появится над поверхностью воды, он вынырнул, и стремительно поплыл, удаляясь от берега, хохоча во все горло над собственной шуткой.
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0017/f3/4b/40337.png[/AVA]

+3

15

[AVA]https://vignette.wikia.nocookie.net/marvel-movies/images/9/91/Hogun2-TUMO.png/revision/latest?cb=20140406105809&path-prefix=es[/AVA]- Тор! – чуть ли не взревел застигнутый врасплох ванир, который по старой доброй привычке уже успел приложить руку к обнаженному бедру, пытаясь нащупать родную булаву, так много раз выручавшую его в минуты опасности. А тут вот оно что…
Стиснув зубы и дрожа мышцами от первого столкновения с холодом, мужчина набросил на себя самый хмурый вид и ринулся вслед за другом.
- А ну стой!

Огун, который всегда и в любых обстоятельствах сохранял чувство собственного достоинства, самый сдержанный из Троицы Огун, что умел быть чернее непроницаемой тучи, Огун Мрачный,  как его прозвали, что почти никогда не выходил из себя, сейчас гнался за королем Асгарда, как кот за мышью.
И хмурился, пыжился как мальчишка тех лет, когда они впервые встретились.
А в темных глазах вояки, отражавших из-под мокрых волос синий блеск озера, мелькали искры веселья. 

… На секунду, прежде чем сделать рывок, равняясь с приятелем, поседевший ван успел невольно восхититься тем, какой дивный вид открывается отсюда на берег: зеленые равнины, чередующиеся с возделанными полями, шапки лесов, простершиеся вдоль озера, крутые склоны холмов с вознесенными на них хижинами, и над всем этим – развернувшееся голубым покрывалом небо.
И оно вновь улыбалось им так, словно впереди была целая жизнь.
Сейчас они снова стали юнцами, на время позабыв и про тяжесть золотого трона, и про серебро в волосах, и про зудящие от холода и возраста кости.
Что может быть приятнее, чем смотреть на пройденный вместе путь?
Что может быть лучше – сохранить запал и бодрость духа, не превратиться в чванливого и брюзжащего зазнайку-старика, что не вылезает из-за стола, просиживает штаны в жалкого вида обиталище, где пахнет затхлостью и запустением, и пускается в приключения лишь при посредстве изрядного количества вина.
Как будто вдохновленный этой мыслью ванахеймский воин весь подобрался, точно хищник из кошачьих.
Тот, кто его хорошо знал, был знаком с подернутым тонким ледком взглядом темных глаз вояки, который мог вдруг потеплеть, как сейчас, стать дружественным, хотя лицо по-прежнему сохраняло суровую невозмутимость. 
Еще немного, и Огун выпрыгнул из воды, наваливаясь на пошутившего приятеля.
- И ведь не посмотрю, что ты отец!

Отредактировано Hogun (2018-05-29 17:23:41)

+3

16

Because that’s what heroes do.

Тор всегда считался хорошим пловцом. Едва ли кто-то кроме него - во всяком случае, на трезвую голову - рисковал заплывать далеко в холодные темные воды реки Тунд, да не ее притока, где берега не видно лишь в утреннем тумане, а в основное течение, да еще во время разлива, когда и крупная рыба-то старалась держаться ближе к затопленным берегам. Никто, кроме него, не отваживался нырять с Радужного моста возле Химинбьорга - забава, за которую юному Одинсону неоднократно влетало от матери - или перебираться вплавь на отдаленные каменные острова, на которых располагались форпосты артиллерийских орудий.
Озера и реки Ванахейма, конечно, не шли ни в какое сравнение с этой пугающей мощью, способной в дурную минуту разрушить плотину, что люди возводили десятилетиями; однако, как все, кто рожден был из крови Имира, или, по крайней мере, кто верил в это, он предпочитал выказывать уважение и не оскорблять местных духов, пугая рыбу и обитателей глубин или мочась в чистую воду.
Поэтому теперь он безо всякого страха встретил соперника, вступив в бой и отважно нырнув в глубину, чтоб обойти того в тактическом маневре. Но воды озера, едва тронутые солнцем и еще не проснувшиеся, оказались холодны словно лед, так что Одинсон предпочел ретироваться. Двумя мощными толчками он вновь оказался на поверхности, и направился обратно к мосткам.

И очень вовремя: со стороны деревни ровно в этот момент раздался сильнейший шум, в котором явственно выделялись детские голоса. Целое облако пыли сопровождало это звуковое явление, позволяя предположить, что источником его было не неизвестное чудище, и даже не природный катаклизм, а всего-навсего двое детей, мчавшихся со всех ног по дороге.
Вскорости стало понятно, что возглавляет эту процессию мальчик лет пяти или шести, полуодетый, но старающийся на ходу натянуть на себя рубашонку; его длинные черные волосы, уже давненько не знавшие ножниц, рвались на ветру. Следом за ним, почти наступая на пятки и силясь прямо на бегу дать обидчику пинка, мчался его брат. Он не вопил, а лишь громко пыхтел, ограничиваясь короткими, но очень красочными обещаниями. Его рыжие кудри пылали в свете солнца так ярко, что, казалось, кусты и деревья вокруг сейчас займутся ярким пламенем.
И, наконец, позади всех, на руках у Афефе, глядя на драчунов с долей презрения, чинно восседала девочка чуть постарше их, с отцовскими золотыми волосами; в каждом ее движении, в позе и даже в том, как опиралась на плечо ее спутника и носильщика розовенькая ручка, сквозило знание того, что она - дочь Могучего Тора, принцесса асгардская.

По пятам преследуемый братом, вопящий озорник добежал до помостков, окружавших пустой дом, и, взлетев на них, бросился к двери. Но расстеленные циновки сыграли с ним дурную шутку: мальчишка запнулся, и растянувшись во весь рост, едва успел сгруппироваться, когда преследователь, как кошка, прыгнул на него. Мгновенье спустя они уже катались по полу, осыпая друг друга тумаками, сшибая попадавшиеся по пути вещи; доставалось и женщинам, что, движимые испугом за наследников высокого гостя, пытались увещевать их словами или даже разлить холодной водой.
По счастью, помощь подоспела мгновенно: едва завидев парочку, Тор стремительно поплыл к берегу - и, не успели братья причинить друг другу хоть сколько-нибудь серьезные увечья, уже ухватил одного за руку, а другого за ногу, растаскивая, словно лягушек.
Как видно, в этом деле у него был немалый опыт.

- Стоять!- рявкнул Громовержец таким тоном, что у окружающих ван от страха обмякли колени, а одна из них просто-таки упала, или, верней, тяжело села на ступеньки, где ее застигла команда, отданная асгардским владыкой. Однако же, справедливости ради, Магни и Моди - таковы были имена известных всем в Ванахейме наследников Тора Одинсона - не прореагировали на грозный рык отца почти никак, продолжая лягаться и извиваться в его могучих руках.
Такой поворот не обескуражил счастливого родителя: недолго думая, он направился к тем же мосткам, с которых недавно столкнул старого друга, и, одного за другим, зашвырнул сыновей в воду, сопроводив это пожеланием, некогда известным в Мидгарде:
- Помойтесь, ребята.
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/72848.png[/AVA]

+3

17

[AVA]https://vignette.wikia.nocookie.net/marvel-movies/images/9/91/Hogun2-TUMO.png/revision/latest?cb=20140406105809&path-prefix=es[/AVA]Давно уже Огун усвоил: если тебе кажется, что ты взял фортуну за ворот, если над головой чистое ясное небо, если тишина ласкает слух, как клянущаяся в верности женщина, в скором времени что-то пойдет не так. Мироздание давало ровно столько, сколько могло отнять, и случиться это могло в любой момент. Тем досаднее, что мудрый старый вояка, разнеженный встречей с другом в такое прекрасное утро и уже представивший, как они возьмут лодку, чтобы на ней, согреваясь травяным чаем, встретить закатное солнце уходящего дня, об этом позабыл.
Сказать, что с неожиданным вторжением лицо ванира в один миг потемнело и сделалось суровым как необтесанный камень, значит, не сказать ничего. Он почернел как уголь, и уже скоро выходил из воды, из-под сдвинутых бровей устремляя на происходящее прямой и обжигающий взгляд, грозящий определить всех нарушителей порядка к месту Вечного упокоения.
Первым под него попал Афефе.

… К этому времени Афефе превратился в красивого молодого человека – с длинными волосами, тонкого, как струна. Он носил длинное платье-тунику, поясок с аметистами и звенящие вокруг лодыжек браслеты, а колокольчики на запястье по-прежнему возвещали о каждом дуновении ветра. На шее покоился амулет с малахитовой птицей, чьи крылья широко раскинулись, укрывая лес.
Мужчины-витки жили обособленно даже в Ванахейме (так уж повелось, что магия считалась не очень-то мужским делом даже здесь), но только не младший брат Огуна. Вокруг него собирались дети, и тогда они гуляли по холмам, шли к озеру или уходили в поле, похожее на зеленое море, вздрагивающее наплывающими от ветра травянистыми волнами. 
Надо сказать, что старший ван испытывал смутное, надежно упрятанное беспокойство по поводу дружбы Афефе и королевских детей. Не то чтобы он уподоблялся прочим воякам, которые считали, что магические фокусы, женская одежда и сказки о цветах – совершенно неподходящая почва для взращивания в асах мужественности и силы, но ждал, что когда-нибудь Тор об этом задумается и заговорит.

… Итак, первым под пламенеющий взгляд ванира попал самый могущественный маг Ванахейма, который, чтобы ускориться и догнать оторвавшихся мальчишек, посадил маленькую принцессу с рук себе на плечи и сейчас улыбался как ребенок. Да, именно так, самый могущественный маг Зеленого Царства был не прочь стать возницей и с удовольствием носил на себе маленького седока. В сущности Афефе сам остался мальчишкой, а магия подарила ему неподвластное возрасту тело. И сейчас было трудно сказать, кто из этой четверки обладает разумом, чтобы понять – двое взрослых людей хотят побыть в тишине и вспомнить былое.   
- Тор! – замахал он с неуемной радостью и прошел, буквально пробежал, мимо стоящего поодаль, сжимающего мокрые губы Огуна, похожего на какого-то водяного, потому что длинные волосы наползли на лицо, словно тот надеялся остаться под ними незамеченным.
Выходка отца семейства мага не удивила, он засмеялся, а потом, удерживая Торунн, немного наклонился и обеспокоенно посмотрел вниз, в воду. 
- Они не утонут?

Между тем, сейчас угрюмый вид вана будто бы говорил, что он уже сомневается, что же лучше – когда у тебя в братьях смертельно опасная змея Локи, неверная и увертливая, с тысячей тайников и закоулков в душе, так что спать нельзя без охраны, или же такой человек как Афефе, чистый от зависти и тщеславия, вечное дитя, в котором любовь, радость и сила жизни застыла как неутекающее мгновение.
Встретил бы на безлюдной улице, прошел бы мимо обоих.

Кажется, поняв, что есть возможность улизнуть в дом незамеченным, ванир сделал шаг в сторону, взглядом намечая путь через кусты.

Отредактировано Hogun (2018-05-29 17:26:33)

+3

18

- Утонут - невелика потеря. Привет, Афефе,- Громовержец оглянулся через плечо, улыбнувшись дочери, но не теряя из виду двоих барахтавшихся в воде сорванцов.- Доброе утро, Торунн. Как ты спала, сладкая?
- Ужасно!- с важностью тут же ответила девочка. По всему было видно, что она лишь и ждала такого вопроса, чтоб доложить строгому родителю о произошедшем.- Мальчишки всю ночь баловались. Сперва пугали друг друга, кого сожрет здешний дракон,- она недоверчиво покосилась на озерную гладь, нарушаемую бурным плеском у самых мостков.- А утром, когда одевались, глядим, а рубашка-то вся изляпана,- по детскому обыкновенью перескакивая с одного на другое, продолжала она.- Они давай драться. А Моди хвать ее и бежать.
- Ух, ябеда!- рыжеволосый, улучив момент, погрозил ей ободранным кулаком, после чего, уцепившись за доски мостков, попытался выбраться из воды. Но не терявший бдительности Тор в то же мгновенье оттолкнул его, поставив ступню прямо на голову.
Тот плюхнулся в воду, подняв тучу брызг - и, едва вынырнув, издал возмущенный вопль.

Этим воспользовлся Моди: более осторожны или же более сообразительный, чем его брат, он дождался момента, когда отцова нога была все еще занесена над рыжей головой брата - и также атаковал помост; но Громовержец успел опять, и черноволосый мальчик, как и его соперник, очутился в озере.

Громовержец, удачно отбивший атаку, вновь повернулся к пришедшим.
- Вижу, тебе досталось от них, Афефе,- в бороду улыбнулся он, подмигивая молодому магу и наклоняясь, чтобы поцеловать дочь. Братья, как по команде, тут же рванули, пытаясь штурмом взять неприступную твердыню - но в итоге оба были сброшены вниз, все тем же способом: толчком босой ступни в голову.
Поняв, что лобовая атака эффекта не даст, юные воители тут же объединились против общего врага. Подплыв друг к другу они принялись шептаться, бурно жестикулируя, и разгоняя по водяной глади целый поток мелких волн: было очевидно, что Магни, как более нетерпеливый, настаивает продолжать осаду, а его брат предлагает встречный хитрый план - разделиться, и попытаться поодиночке выбраться по разные стороны мостков, уповая на то, что разорваться у отца все равно не получится, и кому-нибудь да повезет.
Ясно, что под этим "кому-нибудь" он подразумевает себя.
Но рыжеволосый, как видно, наученный опытом, не поддавался на его щедрые посулы.

Тор решил поддразнить ребят.
- Ну что, может пойдем завтракать? Что-то зябко с утра... кто хочет горячего пива с медом? В честь гостей разрешаю по паре глоточков.
Вопль, донесшийся от воды, перекрыл даже крики проснувшихся птиц. Забыв о разногласиях, братья одновременно, как по команде, полезли на доски, подстегиваемые мыслями о редком и таком "взрослом" лакомстве. Но враг не дремал: в мгновенье ока оказавшись у края мостков, он уже занес ногу, собираясь столкнуть Магни обратно, когда...

- Давай, Моди!
Черноволосый мальчишка, выпрыгнув из воды, словно лосось, обхватил руками отцовскую голень. Спустя мгновение рыжий повторил этот маневр, всем своим весом также повиснув, цепляясь за щиколотку; вместе они принялись тянуть и толкать Громовержца к себе, сопровождая усилия яростными криками и настоящим пенным шквалом.
Трудно было поверить, что Тор, на свое веку побеждавший и более страшных противников, не был способен сдержать их напор. Но то ли действительно братьям удалось улучить миг, выведя его из равновесия, то ли по какой-то иной причине,- но, недолго посопротивлявшись, царь Асгарда рухнул в озеро, подняв целую тучу брызг и вырвав у детей возгласы ликования и восторга.

Через мгновение под мостками кипело настоящее морское сражение. Но его течение, как и исход, по-видимому, были слишком предсказуемы даже для юной Торунн. С истинно королевским достоинством сморщив крошечный носик, она повернула голову в сторону дома и приказала - не попросила, а приказала, с полным сознаньем того, что все будет выполнено без возражений:
- Афефе, пойдем в дом. Если отец хочет пива, нужно хотя бы поставить его согреваться.
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/72848.png[/AVA]

+3

19

[AVA]https://vignette.wikia.nocookie.net/marvel-movies/images/9/91/Hogun2-TUMO.png/revision/latest?cb=20140406105809&path-prefix=es[/AVA]Молодой маг, сейчас смеявшийся от души и в голос от развернувшегося перед глазами зрелища, слегка дернул тонкими плечами, будто устраивая наездницу поудобнее, и бережно сомкнув пальцы на ее хрупких ступнях, повернулся в сторону дома. Притом, кажется, тон малышки его совершенно не смущал. Напротив, он встрепенулся, изображая ретивого коня, что игриво взмахивает длинной гривой, ковыряет дерн копытом, чтобы, оторвавшись от земли, унести прочь свою отважную ханшу.
- Держись крепче, долетим с ветерком.
Но не успел Афефе сделать шаг, как заметил брата, уже стоявшего спиной и готового покинуть место событий. Конечно же, он его окрикнул и поравнялся, с улыбкой рассказывая, какую хитрость придумали только что Магни и Моди, и как Тор «кубарем полетел вниз». Закончив, он сообщил волю маленькой Торунн. Звучало это примерно так: «Дорогой брат, принцесса распорядилась приготовить трапезу. Мы направляемся домой, а ты останься и помоги мальчишкам переодеться, я попрошу принести сухие вещи».
Огун лишь коротко кивнул, вдруг понимая, что царившая еще некоторое время назад идиллия была разрушена окончательно. Даже горизонт вдруг запестрил оттенками красного, лишая живописный вид прежней благородной простоты. А чего он ждал? Яблок на сосне не бывает. Дети Тора своим буйным нравом были целиком в него, Громовержца, когда-то, в безвозвратно минувшие дни отрочества, заразившего его тем же внутренним огнем, что теперь горел в его отпрысках.

… Через некоторое время к краю мостков вернулся один лишь старый ванир. Глубоко вдохнул вскипевший от криков, уже слегка нагретый на солнце воздух, так что грудь округлилась и стала похожа на панцирь броненосца. Потом сурово навис над местом морского сражения и метнул вниз пронизывающий взгляд.
- Ну что? Победили отца? – громко сказал он, перебивая шум плещущейся воды. – Как-нибудь я научу вас настоящим победным маневрам. Любую твердыню сдвинете.

Буквально в ту же секунду, видимо, не дожидаясь просьбы Афефе, подошли ваны, неся в руках сухие полотенца и длинные легкие рубахи – для Огуна, Тора и детей. Старый вояка с благодарностью взял одежду из рук женщин и вновь вернулся к своим гостям, на ходу облачившись в ванахеймский наряд. Вид у него был такой, какой Огун всегда принимал в присутствии маленьких проказников – вид человека, с которым шутки плохи, а споры – не только бессмысленны, но и очень опасны.
- Вылезайте и пойдем в дом.

Отредактировано Hogun (2018-05-29 17:28:43)

+3

20

Взгляд, брошенный Громовержцем на старого друга, был полон благодарности и того особого чувства, которое испытывае лев - царь саванны, когда не по годам резвый выводок молодых детенышей наседает на него, пробуя на зуб все, до чего в состоянии дотянуться. Не щадят они ни лап, ни хвоста, ни царственной гривы, и успокаиваются только тогда, когда получают хорошую трепку.
Правда, в отличие ото львов, у людей ее иногда заменяет грозное слово.

Именно этим словом явилось сейчас дружелюбная, но несколько строгая речь Огуна. Обрадованные признаньем победы, которая таким образом была официально за ними закреплена, братья тут же едва начали новую драку - на сей раз за право кому-то вернуться на землю на отцовской спине.
Второму, сделавшему меньший вклад в общее торжество, предлагалось унизительное право выйти самому.

Впрочем, Тор не стал взвешивать и вникать в аргументы, которыми щедро обменивались его дети - к тому же пара из них крайне неудачно прилетела ему по затылку - и, попросту перехватив драчунов руками, как два бурдюка с вином, покинул озеро и выбрался на помост.
- Одевайтесь и в дом.

- ...Вот примерно так мы и живем,- подытожил он под топот маленьких ног, наперегонки, как обычно, скакавших к жилищу, где уже разведен был огонь и медный чайник с пивом водружен на треногу. Тон в правителя в эту минуту был странный: он не то тихо гордился, не то извинялся перед своим старым товарищем; а может быть, легкой ноткой в его голосе снова мелькнула грусть, уже высказанная грусть и легкая зависть за то, что для них обоих эти юные годы уже пролетели, и ушли безвозвратно.
- Иногда мне страшно,- поправляя рубаху, липшую к влажной коже, проговорил он, отворачиваясь и любуясь восходом, так огорчившим товарища.- Тебе не кажется, что они... что даже внешне они похожи... У Моди сильный талант к магии. И откуда только в нем это?- сглотнув, он склонил голову, не решаясь до конца высказать мысль, которая, видимо, куда более беспокоила его, чем приличие или неприличие от общения царских детей с ванахеймским колдуном.
- Отец  сделал много ошибок и расплатился за них; но теперь-то я понял, что истинная его кара, от которой он не имел сил и возможности скрыться, кара, медленно убивавшая его изнутри, настигла его после разлада... нашего разлада. За все сокровища мира я не хотел бы увидеть, как мои дети враждуют друг с другом... или с сестрой.
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/72848.png[/AVA]

+3

21

[AVA]https://vignette.wikia.nocookie.net/marvel-movies/images/9/91/Hogun2-TUMO.png/revision/latest?cb=20140406105809&path-prefix=es[/AVA]Слегка покачав головой, ванир молча окинул друга долгим взглядом – Тору хорошо был знаком этот взгляд, который неизменно оказывался куда красноречивей любых слов, – и принялся подниматься к террасе дома, уже представляя, как поставит на низенький столик несколько пиал с травяным настоем – лечебное средство, которое местные жители, кажется, принимали на все случаи жизни, от простуды, для улучшения аппетита, во время горячки или внезапной, неодолеваемой другими лекарствами печали.
- Знаешь, что сказал бы сейчас Фандрал? У твоего отца не было таких друзей как мы, - в полголоса с ободряющей улыбкой заметил воин; потом коротко посмотрел вперед. – А у вас с братом не было Афефе. Кто-кто, а уж он точно сумеет вовремя развидеть червоточины в их сердцах.

Замедлившись, Огун посмотрел в ясное небо. На нем не было ни облачка, но ваны хорошо чувствовали приближение благостного, живительного дождя – ему предшествовал особый, голубоватый, оттенок небосвода, несший покой в сердца всего, что дышало. 
- Тебе не о чем переживать. У каждого из твоих детей свой путь, Тор, извилистый и каменистый или ровный, покрытый шелком травы. И даже если их дороги разойдутся, то только для того, чтобы сделать друг друга сильнее, а в конце пути понять, что они одно целое.
С этими словами, полными искреннего благодушия и подлинного дружеского участия, мужчина уже входил на террасу своего жилища, по которой забарабанили первые капли дождя. И, похоже, он был готов не на шутку разыграться, превратиться в разгульный ливень, срывающий облетевшие цветы камелий косыми струями, точно человеческие головы – заостренным лезвием меча. 
- Все внутрь, - скомандовал Огун и подтолкнул принцев хмурым взглядом, который обещал, что если кто-то попытается отвертеться, улизнуть или ослушаться , то на его голову падет страшный гнев, не уступающий гневу отца или самого Одина. Что же могло последовать в случае crimen pessimum, как говорили в некоторых землях Митгарда, оставалось только догадываться. 
С детьми – что для вана были сущим бедствием, - нужно быть строгим, иначе найдут лазейку в твою душу, и уже ничем их не вытравить.

Отредактировано Hogun (2018-05-29 17:22:24)

+3

22

Громовержец ничего не ответил на слова товарища. Конечно же, Огун был прав, и даже если Магни и Моди судьба в будущем стать врагами, повторив путь своего собственного отца, ни он, ни кто-либо еще не сможет этого изменить. Но норны всевидящие, разве эта мысль несла облегчение?! Перед глазами был пример Одина, желавшего уберечься и уберечь их от беды; к чему он повел, кому помог?
Но разве он не дал бы все, что имел, даже жизнь, лишь бы предотвратить подобное? И разве не дал, все что было, тогда... пока это еще можно было остановить.

... Тяжелая капля, упавшая за шиворот, оторвала его от мрачных размышлений. Подтолкнув замешкавшегося Магни, он предпоследним вернулся в жилище, чтоб тут же приняться хлопотать вокруг сорванцов, доставшихся ему на попечение на все время отсутствия в царстве асгардском.
Устроил себе каникулы, нечего сказать.
- Так, ну-ка, йотуновы отродья, сели ближе к огню!- прикрикнул он на сыновей, которые, едва ввалившись в помещение, принялись радостно кувыркаться на циновках, ничуть не заботясь о том, что свежие рубашонки, только что выданные им, грозили прийти в негодность. Несмотря на жесткие слова, которыми впору было потчевать заядлых рубак, а не двоих детей, чей рост едва доходил ему до бедер, Тор умудрился как-то так смягчить голос, что команда прозвучала мягко, и едва ли не ласково. Больше того: разыскав по подпольным тайникам и скрытым в стенах кладовых парочку пледов, он бережно завернул в один из них сорванцов, немедленно начавших толкаться за право урвать край пошире, но под недовольным взглядом родителя успокоившихся и тут же соорудивших из нее общий дом - или же драконью пещеру. Из ее воображаемых глубин они в четыре глаза уставились на подвешенных над огнем чайник, в котором подогревалось обещанное пиво.
Второй шерстяной отрез Громовержец положил на колени Афефе, все еще державшему на руках Торунн. Заметно было, что девочка не торопится оставлять своего нового товарища: всегда несколько нелюдимая, даже в домашнем кругу старавшаяся держаться, как истинная наследница, теперь она не только склонила головку тому на плечо, но и обвила его шею своими тонкими ручками, играя его волосами.
- Не озябла, принцесса?- подсаживаясь к ним, улыбнулся отец, прикасаясь загрубевшими сильными пальцами к маленьким ножкам. Кожа была прохладной, и он хотел взять их в ладони, но девочка тут же поджалась.
- Я не принцесса!- воскликнула она решительным тоном.- Афефе сказал, что я - будущая воительница. Буду как мама!- она сильней сжала шею юного мага, как это часто делают дети с любимой игрушкой, которая на короткий миг становится им дороже родителей, вместе взятых.
Тор тоже бросил быстрый взгляд на юношу, пытаясь понять, было ли это предсказание просто способом угодить девочке, или же в нем скрывалось нечто серьезное.
- Как мама,- примирительно проговорил он, протягивая руки к дочери, и улыбаясь в густую бороду.- А папа что... папа у тебя бедный и старенький, его ж тоже надо любить, и ему помогать. Или все, ты теперь любишь Афефе, раз он пообещал, что ты будешь воительницей?
- Папа... папа... папа у меня - самое то!- вдруг выдала девочка, как видно, растроганная его словами. В мгновение ока она соскочила с рук молодого волшебника и тут же бросилась на шею отца, обхватывая ее, что было сил.- Папа самый отважный и... сильный герой!- зашептала она куда-то в район уха. Довольный этой сменой сторон, Тор обнял дочь, с осторожностью прижимая ее к себе и целуя в золотистые косы.
В эту минуту грозный воин представлял из себя картину, трогательную настолько, что сурового Огуна должно было попросту затошнить, и вполне достойную стать моделью для памятника Тору-Всеотцу, защитнику мира.

Впрочем, запаса умильности в нем хватило ненадолго.
- Так, что там с нашим пивом-то? Ты ведь выпьешь глоток с папой, сладкая,- подсаживая на руке дочь и глядя на нее, как на взрослую, спросил он.
Малышка мотнула головой.
- Мама мне не велела. И тебе тоже.
- Так мы по чуть-чуть. Теплое пиво с медом, от простуды. Афефе, давай уже,- нетерпеливо велел он, точно боясь, что намеченный пир может не состояться, и он сдастся под натиском дочери.- А вы, сорванцы, лучше бы помогли хозяевам дома накрыть на стол! Хогун, что-нибудь им пожевать есть? А то захмелеют, "мама" сказать не успеем. А мне потом головы не сносить,- заулыбался он, представляя расправу, угрожающую ему в этом случае.
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/72848.png[/AVA]

+3

23

Мрачному, любящему уединение и одиночество Огуну такие проявления чувств были более чем чужды, как чужды скромному ванахеймскому дому детские голоса и топот маленьких ножек.
Раньше, многими годами ранее, он бы, наверное, метнул в друга колкий взгляд, если бы стал свидетелем подобных разговоров, но сейчас считал, что все эти душещипательные семейные сцены были королю простительны – теперь Тор не только царь, но и отец. И неизвестно, что первоочереднее. Без нежности и родительской любви достойными людьми эти малыши не вырастут. Пусть лучше так, чем пришлось бы учить Громовержца унимать свою силу, становиться мягче, а его могучие руки – бережнее.
Так что старый ванир просто держался в стороне, сосредоточенно потягивая свой чай и изредка поглядывая на отпрысков приятеля из-под хмуро надвинутых бровей, словно ждал, когда же закончится этот период относительной тишины и благополучия, а льву-отцу понадобится помощь и тычок благоразумия под ребра. Конечно, друзья Огуна чаще слышали от него мудрые советы, чем меткие порицания, но и такое было не редкостью – именно любовь и настоящая сердечная привязанность дарует право указывать на ошибки тех, кого любишь, дабы защитить их от беды.
… Ван сделал глоток и глубоко вздохнул. Течение жизни снова устремилось вперед умиротворенным потоком. Единственное, что способно было бы сейчас подвести вояку к вспышке негодования (невероятной роскоши для сдержанного ванира) – это если бы, по злой случайности, кто-то оставил бы его наедине с детьми. Но угрозы этого не было. Жизнь налаживалась. Может, дети – это не так уж и плохо?

… Касающийся перекуса вопрос отца семейства перехватил Афефе, попечением которого очень скоро перед гостями образовался богато накрытый стол – редкость в доме вана, так как тот предпочитал обходиться самым необходимым.
Полная переспелых сладких фруктов чаша, горячий, только что рожденный из печи хлеб, кувшины холодного пива, запеченная рыбка и сочное мясо – такая трапеза могла бы накормить целое войско вечно голодных великанов. Впрочем, как Огун уже не раз мог убедиться, аппетитом малыши им не уступали.
Перед каждым из детей молодой маг поставил отдельную пиалу с орехами, изюмом и невероятно сладкими ягодами, словно почитал своей священной обязанностью предотвращение любых ссор, которые могли случиться из-за еды. Он умел заворожить детей движением рук, дивными глиняными сосудами с изображением зверей и изящными вещицами. Использовал магию в маленьких пустяках: распускал бутоны пионов, и те огромными благоухающими шапками ложились в детские ладошки.
Когда все было почти готово, и пришла пора рассаживаться по местам, Афефе с улыбкой склонился над Торунн, свет очей Громовержца, короля Асгарда, украсив ее маленькую головку прекрасным цветком.

Снаружи лихо забарабанил дождь; кровля затряслась как от приближения настоящего шторма. Старый ванир с отсутствующим видом отпил чай и посмотрел в прореху, служившую оконцем.
- Надо бы лодку забрать с берега, древесина еще не прочная, слабая. Дождь ее разрушит.
- Я схожу, - вызвался младший брат.
- Справишься?
Теплая улыбка осветила лицо юноши, но вид его при этом словно вопрошал, неужели старший брат забыл, кто перед ним находится – может, молодой маг и похож на хрупкий цветок водяной лилии, но в душе является прекрасным хищным зверем, умеющим быть сильным, грозным, способным показать разящую мощь клыков и когтей.
- Я скоро вернусь.
[AVA]https://vignette.wikia.nocookie.net/marvel-movies/images/9/91/Hogun2-TUMO.png/revision/latest?cb=20140406105809&path-prefix=es[/AVA]

+3

24

Пока братья обменивались соображениями по хозяйству, Тор был занят не меньше: в гревшееся пиво он успел забросить какие-то специи, и, сочтя, что время подходит, обратил внимание на детей, которые уже успели отвлечься от созерцания чайника - зрелище, не баловавшее разнообразием - и заскучать; а их скука грозила скромному жилищу вана разрушениями, компенсировать которые пришлось бы из королевской казны.
Впрочем, Огун, скорее всего, посчитал бы бесчестьем требовать компенсацию от старого друга, что нисколько не облегчило бы моральные муки последнего.

Поэтому он предпочел занять своих отпрысков делом, вручив одному черпак и велев помешивать варево, а второго наладив перетирать и без того чистые до блеска пиалы, что наследник и принялся делать с усердием краем своей рубашки. Одна лишь Торунн, как младшая, была освобождена от работ; впрочем, она с исправностью исполняла роль отцовских глаз и голоса, строго выговаривая, когда пивовару вдруг приходило в голову огреть брата по голове, или тому в ответ - толкнуть своего конкурента.
Воспользовавшись передышкой, Тор занялся делом: шныряя между детьми, как лисица в курятнике, он без конца заталкивал или запихивал в них то кусок хлеба, то ломоть свежих фруктов, как видно пытаясь накормить до того, как к ним в желудки попадет алкоголь. Именно благодаря этим усилиям в домике воцарилась тишина, прерываемая только звуками трех исправно жующих ртов; к ним иногда присоединялась и его собственная мелодия - в те моменты, когда царю асгардскому удавалось перехватить что-нибудь пожевать.
Судя по тому, как ладилось у него дело, навык вождения войска не прошел бесследно и пригодился ему и теперь.

Когда Огун, договорив с братом, вернулся к очагу, дело уже было на мази: пиво, заправленное свежим медом, распространяло по дому одуряющий аромат, смешанный с благоуханием пряностей, местных и иноземных; трое детей, с вожделеньем глядящие на чайник и, как голодные волчата, подтягивающихся поближе к родителю; и наконец, Громовержец, пытающийся одновременно убрать любопытные лбы от огня, перемешать колдовское варево, заплести Торунн косу, и урвать еще остававшийся кусок мяса с тарелки, уже на две трети опустошенной.

- Что-то совсем раздождилось,- заметил он, наполняя жарким напитком, над которым курился пар, высокую пиалу, и с надеждой взглядывая на дверь, куда скрылся Афефе.- Как бы братец твой не продрог по такой погоде. Посиди-ка тут с ними, я ему горячего отнесу. Туда, сюда, и обратно.
И, не дожидаясь, пока невозмутимый ван, на сей раз имевший все поводы к возмущенью, решит высказать ему все, что думает, Одинсон подхватил налитое, и через мгновение исчез под завесой дождя.

Шесть глаз обратились на вана с молчаливым ожиданием: примерно так смотрит стайка гиен на отбившуюся от своих антилопу, неосторожно запутавшуюся в траве и не имеющую сил встать.
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/72848.png[/AVA]

+3

25

[AVA]https://vignette.wikia.nocookie.net/marvel-movies/images/9/91/Hogun2-TUMO.png/revision/latest?cb=20140406105809&path-prefix=es[/AVA]Когда Громовержец поделился своим замыслом, а затем стремительно вышел наружу, лицо ванира, не успевшего проронить ни звука, заметно потемнело, кажется, даже на какую-то долю секунды вытянулось; чашечка замерла у его рта, и над ее ободком сверкнули два черных глаза. Сверкнули и уставились на детей в полной тишине.
Где бы ты сейчас ни был, Тор Одинсон, возвращайся назад как можно скорее.

Нахмурившись, нахохлившись, как старый сорочий вождь, словно проверяя, не утратил ли он с годами способность внушать трепет одним лишь видом, Огун неторопливо поднялся со своего места и, не говоря ни слова, прошел к остывавшему очагу, на котором дозревало горячее варево, облагораживающее дом своими парами.
- Что у нас тут, - буркнул он, не переставая ощущать на себе взгляды маленьких озорников, и наклонился над емкостью, вдыхая медово-хмельной аромат. Затем повернулся с каменным лицом, глядя вперед так, будто перед ним были не дети старого друга, а беспощадные и назойливые оводы. – Кто будет?

Нет, Огун Мрачный, старый ванахеймский воин умел быть и нежным и чутким, и в свое время даже писал краткие, умещающие в изящных строках весь смысл жизни четверостишия, но куда увереннее и ловчее он обращался со звенящим лезвием меча, чем с белыми, как шелковая бумага, детскими ручками.
И хотя уже давно с каждым его движением не звенит сталь спрятанного на поясе меча, уже давно он не брал в руки булаву, каждый изгиб которой мог нарисовать закрытыми глазами, уже давно не затачивал нож, что хранил за голенищем сапога, все же ванахеймский воин остался прежним – сдержанным и суровым.
Вот и сейчас: ванир даже не понимал, с какой стороны к ним подступиться. Маленькие непоседы будто бы проглотили языки, и что-то подсказывало Огуну, что это было затишьем перед бурей.
Ему даже послышалось, что кто-то из них выжидательно барабанит пальцами по столу.

Взяв в руки черпак, мужчина принялся разливать пиво по пиалам, посверкивая глазами с тем предупреждающим блеском, с каким воин готовится в случае чего стремительно и беспощадно атаковать неприятеля, надавать затрещин и оплеух, заставив негодяев отступить.
- Давайте, налетайте. Здесь каждому по глотку.
Одним движением руки Огун придвинул скучившиеся чашки к малышам и воззрился на них неотрывным взглядом, исполненным такой суровой, пристальной силы, что даже у ледяного великана бы задрожали поджилки.

+3

26

Тяжкие предчувствия, начавшие томить вана при виде царских наследников, грозили сбыться. Во всяком случае троица, еще недавно, кажется, готовая родину продать за глоток "взрослого" напитка, теперь вовсе позабыла о нем, следя за каждым передвижением хозяина дома. Даже Торунн, редко снисходившая до компании братьев, если те затевали сомнительные или же недостойные будущей воительницы предприятия, сползла с подушек, на которых ее оставил отец, и протолкавшись меж братьями, тоже таращилась на воина голубыми глазенками. Но если у ее отца этот кошачий взгляд напоминал льва, или, в крайнем случае, наглого рыжего котяру, разнежившегося на солнышке после выжранной крынки хозяйской сметаны, то его дочь более всего напоминала беленькую кошечку, которую очень хотелось взять в руки - до тех пор, пока она не вцепится в них крошечными зубкам и когтями.
Все вместе дети сейчас напоминали шестиглазое и трехголовое чудище, вроде дракона, готового если не сожрать стоящего перед ними противника, то обглодать до последней косточки.
Казалось, что в эту минуту они жили каким-то единым умом; во всяком случае, им достаточно было обменяться короткими взглядами, чтобы совместно принять и одобрить какой-то план.

Торунн выпрямилась и уперлась ручками в свои хорошенькие бочка.
- Я хочу масла. И нужна салфетка, чтоб не запачкать мое красивое новое платьице. И няня всегда говорит, что надо мыть руки перед едой.
Высказав эти требования, она с важным видом уселась обратно, вызвав на лицах братьев улыбки, лучше всех слов говорившие, что требованья выдвинуты неспроста. Где-то под одеялом нога Магни с восторгом толкнулась в ногу его соучастника, на что Моди ответил презрительным фырканьем, которое можно было перевести примерно как: "Тихо ты!".
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/72848.png[/AVA]

+3

27

[AVA]https://vignette.wikia.nocookie.net/marvel-movies/images/9/91/Hogun2-TUMO.png/revision/latest?cb=20140406105809&path-prefix=es[/AVA]Старый ван был не пальцем делан, и седины на его голове появились не просто так, потому он прищурился, словно разоблачая какую-то хитрость. Мрачный взгляд, который на поле боя и без всякой магии обращал врага в кучку пепла, сначала вперился в шепчущего мальчугана, потом – в его брата. Наконец – в Торунн, напоминавшую ему сейчас не принцессу, а главаря разбойничьей банды.

- Масла так масла, - произнес ванир, поворачиваясь в сторону сложенных под досками продовольствий, небольшого тайничка. Он снова бросил быстрый взгляд на детей, словно опасался, что они могут прознать про этот закуток, за порядком в котором ван следил с особой тщательностью. 
- А вода для рук вон там, в кувшине.
Огун был человеком гостеприимным, но баловать сорванцов не собирался. Доверь Тор ему воспитание детей, первое, чему бы ванир их научил – самостоятельности.

Сорванцы досадливо переглянулись, видя, что добыча вовсе не намерена исполнять то, что ими задумано; но не сдались. Торунн поднялась, направляясь туда, где стояло предложенное умыванье - и остановилась над сосудом, бросив взгляд сперва внутрь него, а затем - на хозяина дома. Затем, нарочито громко пыхтя, принялась тягать вместилище влаги туда-обратно, пока не добилась того, что, очевидно и было ее целью: кувшин потерял равновесие и перевернулся, образовав на циновках огромную лужу.
- Высохнет, не беда, - буквально процедил сквозь зубы ванир, ставя на столик чашу с маслянистым содержимым.
Подвернув босые ноги, он опустился вниз, сел, и, упершись локтем в колено, воззрился на озорников немигающими глазами стратега, ожидающего свершения противником очередного хода.
- Торунн, помоги братьям вымыть руки, и садитесь за стол, - глухо прогремел голос Огуна, всей своей строгостью давая понять, что еще одна подобная выходка не сойдет им с рук.

+3

28

Если враг не сдается, его уничтожают.
Примерно это было написано сейчас на мордашках двух мальчиков, которых несокрушимая стойкость Огуна раздосадовала еще сильнее. На сей раз им не пришлось даже обмениваться взглядами, чтобы понять, необходимость вносить коррективы в свой план.
Магни, как старший, нашелся первым.

Поднявшись с циновки, он немного вразвалку, явно подражая походке отца, направился к месту, где Торунн все еще созерцала разлитый кувшин и потеки воды, медленно впитывающиеся в плотный хлопок. На дне кувшина еще оставалось немного воды - но рыжий озорник, по-видимому, решил поступить по своему: опустившись на колени, а затем вовсе сев, он принялся энергично хлопать ладонями по татами, подняв тучу брызг и заставив сестру с криком отскочить.
Кара последовала мгновенно: Торунн, которой уже мерещилось, что она с мечом и щитом, как валькирья, бросается на врагов, подхватила первое, что смогла сыскать - это оказалось заботливо свернутое в рулон полотенце - и со всей силы принялась лупить брата, тоже поднявшего крик при этой вероломной атаке.
Ухватив ее за подол, он что было силы дернул - и оба свалились с лужу, где принялись кувыркаться, забрызгивая себя и вообще все вокруг.
Случайно или же нет, кто-то из них пнул кувшин - и тот, словно снаряд, врезался в стену, окатив остатками умыванья едва ли не половину небольшой комнаты.

Все это время Моди, напряженный, как кошка перед прыжком, выжидал, высматривая каждое движенье хозяина дома и подозрительно возясь под пледом.
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/72848.png[/AVA]

+3

29

[AVA]https://vignette.wikia.nocookie.net/marvel-movies/images/9/91/Hogun2-TUMO.png/revision/latest?cb=20140406105809&path-prefix=es[/AVA]К этому Огун не был готов. Мудрый, прошедший долгий жизненный путь ван мог стерпеть что угодно, но сейчас даже сражение с волком Фенриром показалось ему детской забавой, потому что он совершенно не понимал, как остановить этих забияк, унять гомон и призвать к порядку. Признаться честно, ван уже намеревался рвать волосы на голове, ведь привык он поступать просто – одно движение по затылку могло вырубить неприятеля вмиг, а тут… тут другое дело.
Маленькие королевские дети были неприкосновенны.   

- Тихо! – проревел ванир, одним рывком поднимаясь на ноги и широким медвежьим шагом пересекая комнатку. Торопился, пока никто не пострадал. – Угомонитесь!
Сам мокрый от окатившей воды, чувствуя, что разве что не влетает в поднявшийся клуб пыли, уворачиваясь от летающих вокруг предметов, мужчина буквально силой растащил друг от друга брата с сестрой. Притом что не было времени сообразить, за что именно он хватает сорвавшихся с цепи озорников, вот почему скоро Торрун висела в его руке вниз головой, а мальчишка болтался, как тряпичная кукла, вздернутый за ворот рубахи.
- Вас что, отец не наказывает? А ну быстро успокойтесь!

Взлохмаченный, готовый выйти из берегов терпения, мрачный, сущий насельник Хельхейма, ванир круто развернулся, все еще держа в руках детей, которые, кажется, даже сейчас пытались брыкаться, точно неугомонные обезьяны, и вцепиться друг в друга всем, чем придется.
- Да что же это такое? Вы что, все трое да в своего дядю пошли?!
Тут Огун нахмурился, припоминая, что детей вроде как было больше, и одного из троицы он уже давно потерял из виду. С этой тревожной мыслью воин принялся озираться по сторонам.

Отредактировано Hogun (2018-05-30 00:11:57)

+3

30

Его опасения не оправдались: черноволосый мальчик все так же оставался на месте, и даже не покинул убежища под одеялом. Его разноцветные глаза - голубой левый, светлый, как солнце, и темно-коричневый, с красноватым отливом правый - не отрываясь, продолжали следить за каждым движением вана. Однако же, быстро смекнув, что пристальное внимание выдает его с головой, потупился, загадочно улыбаясь.
Не нужно было обладать умом его дяди, чтобы понять, что эта улыбка таит какой-то подвох.

Его сообщники сообразили это мгновенно: собственно, весь спектакль с умыванием и кувшином был, как понятно, затеян лишь для того, чтобы сдвинуть Огуна с места,- и тут же оставили драться, хором принявшись издавать тихое хныканье, что растопило бы сердце каменного изваяния, не то что человека. Теперь они уже не сражались между собой, а старались вцепиться друг в друга, словно в этом единстве таилось спасенье от скорой погибели.
Если бы кто-то - хоть Тор - вошел в эту минуту в покои, то картина, представившаяся ему, поразила бы воображение: раскиданные вещи, почти что впитавшаяся лужа, и над всем этим - грозный воин с суровым лицом, держащий двух беззащитных детей.
Однако, внимательный глаз бы заметил, что этот отнюдь не мирный пейзаж понемногу меняется: темное пятно от разлитой воды принялось высыхать с почти неестественной скоростью, полотенце переползло на свое место; даже кувшин, бывший причиной всех неприятностей, задетый ногой Магни, качнулся и встал, нарушая физические законы. Одним словом, не успел ван еще хорошенько дать взбучку доведшим его до ручки наследникам Тора, как все причины тому были скрыты, а следы заметены так искусно, что случайному зрителю в голову бы не пришло, что могло привести всегда невозмутимого вана в подобную ярость.

Между тем Магни, как уж, выскользнул из своей рубашки, чтоб тут же присоединиться к брату под пледом. Торунн смущенный друг Громовержца выпустил сам, потому что взгляд девочки, висящий вниз головой, и пытающейся поправить свое платье, по тяжести дал бы фору прославленному оружию ее отца - непобедимому Мьёльниру. Три пары глаз снова уставились на Огуна из-под шерстяного покрова, явно выжидая, куда дальше рванется уже подраненная дичь.
[AVA]http://forumstatic.ru/files/0019/7e/3e/72848.png[/AVA]

+3


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [нескоро] Because that’s what heroes do


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно