ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [03.09.2016] Nice to meet you.. again


[03.09.2016] Nice to meet you.. again

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

РАД ВСТРЕТИТЬ ТЕБЯ.. СНОВА
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://www.picshare.ru/uploads/180520/2tcXvwl981.gif http://www.picshare.ru/uploads/180520/5B1nN5z8XC.gif
DocOc | Spider-Manhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Раунд номер два? Однако на этот раз всё более серьёзно, чем в прошлый. Второй заключённый для коллекции Рафта от дружелюбного соседа?

ВРЕМЯ
Начало сентября

МЕСТО
Нью-Йорк, электростанция

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
щупалки

+1

2

И настала тьма.
Ещё не успела разгореться электрическая заря фонарных столбов, ещё не все окна заполыхали пожаром домашнего, уютного света, как сеть дала сбой. Солнце клонилось к западу, топило бетон высящихся на горизонте небоскребов пламенеющим брюхом, разливаясь по небу алым соком, и теперь силуэты зданий были беспросветно черны. На востоке небо темнело, точно отгоревшая, обугленная древесина, и первые звезды, словно тлеющие искры, зажигались на нём.
Город не застыл, город ревел и шумел, точно растревоженный улей. На улицах творилось безумие: отказали светофоры, машины, гудя сигналами, теснились в напирающих друг на друга потоках стали, словно выходящие из берегов реки. Движение застопорилось на бесчисленных перекрестках, превращая дороги Квинс-боро в одну сплошную пробку.
Отказали местные вышки сотовой связи, кабельный интернет и проводные телефоны, вырубились системы видеонаблюдения и сигнализации. Людей пока ещё не успело захлестнуть понимание происходящего, но прибойная волна хаоса уже шагала по крышам и тротуарам, побуждая худших из людей воспользоваться ситуацией.
Квинс медленно тонул в сгущающейся тьме.
Но то был Квинс, и здесь, в недрах ядерной электростанции "Рэйвенсвуд", он казался далёким, недосягаемым и чуждым. Здесь, среди бетона и стали, в муках и боли рождался свет. Чудовищные, ядерные силы приводили в движение механизмы, плененные мощью Науки, производя электричество из губительной энергии делящихся атомов.
Сегодня сам "Рэйвенсвуд" был пленён. Он должен был стать колыбелью света, но не того, что прежде - слабого, немощного, карикатурного в сравнении с сиянием дня. Сегодня мощные громады энергоблоков и разогнанные до предела реакторы должны были послужить новой цели, более высокой и важной.
Сейчас этот храм атома был сердцем наступающей тьмы, но из него должно было выйти новое, рукотворное солнце.
- Прошу вас... остановитесь, вы не ведаете, что творите, - пробормотал кто-то, прерывая торжественные и мрачные размышления Октавиуса. Словно мелкий комариный зуд над самым ухом, он пробудили в нём болезненное, жгучее желание прихлопнуть раздражающее насекомое.
- Молчать! - короткий взмах титановой "руки", тускло поблескивающей в холодном мерцающем свете многочисленных датчиков и экранов панели управления, и главный инженер оказался сбит с ног, припечатан к металлической стене. Крепкая трёхпалая хватка сдавила его шею, и мужчина начал задыхаться, елозя ногами по скользкому полу. - Молчать. Вы не в праве судить мой гений. Я точно знаю, что делаю, в отличие от вас, напыщенных глупцов...
Захваты разжались, и полупридушенный мужчина сполз на пол, бессильно обмяк, судорожно хватая воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба. "Щупальце" отстранилось от него, словно его хозяин потерял интерес к своей жертве. Впрочем, со стороны так оно и выглядело: вися в воздухе, словно нанизанный на четыре "щупальца"-подпорки, человек в длинном плаще и круглых дымчатых очках завороженно наблюдал за датчиками и показаниями приборов, кривовато улыбаясь, словно в предвкушении.
Протянув руку, он выкрутил до упора какой-то переключатель на массивном, старомодном пульте управления, наблюдая, как начинают биться в бешеном припадке стрелки, дергаясь на краю красных зон. Под чутким, слаженным управлением его шести рук - двух живых и четырёх титановых - электростанция выдавала предельную мощность, чудом балансируя на грани перегрузки.
Сейчас Отто чувствовал себя дирижёром величайшего в мире оркестра. Первозданные силы природы приходят в движение по мановению его рук... он упивался этим всепоглощающим, пьянящим чувством. Никто в мире больше не смог бы так ловко, умно и изобретательно управлять сразу тремя реакторами - и это в одном лице.
Если бы сейчас электростанция питала город, то она давала бы едва не вдвое больше, чем в прежние дни.
Но все силы этого монументального, массивного комплекса, грязно-серого, угольно-чёрного, были направлены не вовне, но внутрь. Вся эта ужасающая и торжествующая композиция обузданной ядерной энергии и распространяющейся вокруг тьмы была лишь небольшой, незначительной увертюрой, жалкой игрой перед актом настоящего, высшего искусства.
Небрежным движением вырубив панель управления из сети и вытащив управляющий ключ, Октавиус подхватил своего пленника, легко шагнул вперед, в разбитое защитное окно, туда, вниз, к силовым установкам и генераторам. Тут ютились другие людишки - сокрушенные его мощными дланями, связанные и сваленные в кусу, словно мусор, которым они и были в его глазах. В их же глазах он был чуждым, непонятным чудовищем... и Отто нравилось, как они смотрят на него.
Страх лучше презрения.
Здесь было сердце его прекрасного, безумного проекта. Толстые кабели вились по стенам и полу, точно огромные чёрные удавы, сходясь воедино у странной, диковинной установки, напоминающей металлический каркас для глобуса. Это устройство его собственного изобретения теперь подпитывалось всей мощью атомной электростанции и лишь ждало момента, когда его создатель прикажет действовать.
- Надменные глупцы... - проговорил Отто, смарт-манипуляторами переключая тумблеры на очередной панели управления, и голос его постепенно становился громче и увереннее.- Вы должны быть счастливы, что станете свидетелями настоящей Науки! Вы, убогие, словно последователи карго-культа, словно дрессированные псы, без понимания истинной сути, повторяете заученные, зазубренные действия, поддерживая работу этого Храма Науки и Технологии, довольствуясь малой крупицей той мощи, что он может дать...
Октавиус положил руки на обычную клавиатуру, начиная вводить команды в управляющий центр его силовой установки. Строки кода побежали по экрану зеленоватыми огоньками, загружаясь в мощный, специально для этой цели выкраденный процессор. Он ни на миг ни запнулся, ни осёкся, не замедлился, он продолжал говорить, вдохновенно и уверенно, как никогда в жизни, пока его "руки" подтаскивали ближе массивный герметичный кейс, вскрывали его сложный, мудрёный замок и извлекали из него колбу с крошечным золотистым шариком.
- Людская глупость, людская жадность, людская зависть - триада этих пороков держит человечество в тисках, не давая дороги истинным гениям и творцам, не пуская нас прочь из тёмных, диких веков, в которых мы застряли. Но сегодня - великий день... вам повезло стать свидетелями начала новой эры, эры бесконечного, беспредельного света! - бросив короткий взгляд на боковой экран, транслировавший сигналы с камер видеонаблюдения, Октавиус, не делая паузы, немного сменил тему: - К сожалению, не всем дано стать свидетелями этого исторического момента...
Протянув бионическую "руку", доктор потянул за рукав ближайшую заложницу, и, пусть она попыталась вырываться и слёзно умолять, её старания были тщетны: хватка слишком крепка. Но, вопреки ожиданиям, он лишь разрезал веревки, что стягивали запястья за её спиной, а потом мягко подтолкнул в сторону аварийного выхода.
- Пойди прочь, я отпускаю тебя. Уверен, дорогу ты знаешь... и, да, на улице тебя встретят наши бравые стражи порядка, скажи им, что у меня заложники. Передай, что стоит им, или кому бы то ни было, попытаться помешать мне, как заложники умрут, а эта атомная электростанция взлетит на воздух, на десятки лет превратив весь штат в зону радиационного заражения, - последнюю фразу Доктор Осьминог проговорил злобно и с таким нажимом, что в серьезности его намерений не могло возникнуть никаких сомнений. Что-то невнятно лепеча, освобожденная заложница поспешно скрылась в тёмном зеве ведущего к главному выходу коридора. Когда изображение с камер показало, что девушка вышла из здания и движется к полицейскому оцеплению на своих негнущихся ногах, доктор  "щупальцем" активировал на панели управления режим повышенной безопасности, включая по всему зданию системы сигнализации, опуская на дверях и окнах прочные решетки, запирая надежные магнитные замки.
Отто не строил иллюзий на счёт умственных способностей тех, кто обязался защищать закон и порядок. Он знал, что скорее рано, чем поздно, страх перед неизвестностью пересилит страх перед неминуемой гибелью, и они пошлют своих бойцов на верную смерть. Действующий режим жесток, он не потерпит неповиновения, тем более такого яркого и яростного, а их зашоренные, ограниченные умы не дадут увидеть открывающихся перспектив. Но это все - незначительно. Заложники и решетки выиграют ему достаточно времени, чтобы завершить начатое.
Шарик трития - тот крошечный кусочек, будто бы из золота - занял своё место в активированном магнитном поле собранной Октавиусом установки. Зажглись лучи, пронзая его слепящим светом, и вскоре вместо него появилось крошечное, ощетинившееся протуберанцами, солнце. Тут же к нему жадно устремились, растопырив пальцы-захваты, смарт-манипуляторы, сдерживая и направляя рост. Теперь Отто был научен горьким опытом и куда более аккуратен: темпы роста замедлились, а мощь электромагнитного сдерживающего поля - повышена.
- Я сделаю это, - тихо проговорил Доктор Осьминог. Он дал начало последнему акту своей божественной музыки, запустив реактор холодного синтеза в этом зале, где сходились провода, кабели и трубы трёх энергоблоков. Золотистое марево затопило помещение, очерчивая чёрный силуэт учёного, сжимающего в своих руках силу звезд... ничто не должно было ему помешать.

+2

3

— А вот я не думаю, что это было бы правильно.
— А вот ты ничего не понимаешь.
Нэд, сидевший рядом с Питером в салоне школьного автобуса, потыкал пальцем в страницу какого-то открытого журнала. Вот не посчастливилось им найти его в рюкзаке. Каким-то необыкновенным образом глянцевый журнал матери лучшего друга затерялся среди прочих книг, вынудив Паука удивлённо округлить глаза, когда он полез туда, чтобы найти бутылку с водой. И теперь они оба, раскрыв его на произвольной странице, пялились на различные фотографии и текст, что в разных местах был написан разным шрифтом. Наверное, в настоящее время это был модно. Ведь журнал, судя по всему, тоже был модным. Потому что слово "мода" фигурировало в его названии и несколько раз в описании.
— Хочешь сказать, что ты понимаешь в моде? — поднимая на друга не менее удивлённый взгляд, Паркер слегка нахмурился. Нэд будто не обращал внимания, перелистывая ещё парочку страниц. Теперь там был какой-то молодой парень на вид лет 22 со странной причёской. Она была какой-то слишком уж.. высокой, что ли. Цокнув языком, Питер покачал головой. Всё-таки ему этого не понять. — Ты верни его потом на место, а то вдруг там есть что-то важное, — негромко, чтобы слышал только друг, который явно увлёкся статьёй, непроизвольно кивая.
Они должны были приехать уже минут десять назад. И пять минут назад он уже должен был здороваться с тётей Мэй, которая наверняка сразу с порога спросила бы о третьем школьном дне, предлагая.. ну, скажем, тосты, несмотря на то, что даже обеденное время давно прошло.

— Что там происходит? — было заметно, что весь состав салона автобуса был чем-то взволнован. Подростки, больше не желающие сидеть на местах, начали приподниматься, чтобы выглянуть в приоткрытые окна, что получалось, конечно, не очень. Однако водитель (который сегодня был молодым темноволосым мужчиной) ничего не говорил по этому поводу, никак не осаживал своих невольных попутчиков. Вместо этого он, как и многие другие люди, вышел на улицу, чтобы пройти немного дальше и посмотреть, что же такое произошло, почему всё встало намертво. В то же время кто-то начал жаловаться на плохо работающий телефон. Приличия ради Паркер взглянул и на свой. Не было сети, нельзя позвонить. Тут точно что-то не так. И надо выяснить, что именно, пока не стало только хуже.
— Нэд, — качнув головой в сторону. Друг, кивнув в ответ, слегка как бы случайно оттеснил двух одноклассников в сторону, неловко извиняясь, давая возможность Питеру незаметно пробраться дальше и выскользнуть через открытую водительскую дверь, прихватывая с собой и рюкзак. В такой суматохе никто ничего толком не заметит. Рюкзак за спину, за какой-то машиной маску на голову и активировать веб-шутер, чтобы "слететь" с моста Куинсборо, на котором они и застопорились. На котором застопорились все.

Костюм был на правильном месте, рюкзак был "пригвоздён" к стене выше обычного и отмечен мысленной галочкой. Район  Вудсайд, как районы Саннисайд и Хантерс-Пойнт, казалось, почти полностью замерли.
— Карен, что происходит? — кажется, что ИИ сначала сильно мешкается. — Что-то сильно сбивает сигнал. Какая здесь ближайшая электростанция? — останавливаясь у самого края крыши, смотря сначала в одну сторону, затем другую. Глаза маски сужаются, будто щурясь.
Получив нужную информацию, Паук мешкает некоторое время. Дело, похоже, серьёзное, не стоит ли позвонить мистеру Старку, пока есть такая возможность? Если история повторится, что точно по головке никто не погладит, приговаривая, какой хороший Паучок.. Покачав головой, Питер всё-таки отталкивается ногами от твёрдой поверхности. Он просто проверит и всё, а если что-то пойдёт не так, то обязательно свяжется с Железным Человеком. Уж он-то точно знает, что делать.. наверное.

Какой-то шум и разные звуки были слышны со стороны электростанции, к которой Паркер прибывает спустя несколько минут. Расстояние пришлось преодолеть не очень большое, но всё-таки приличное. Встряхнув руками и расправив плечи, прижимаясь к стене спиной, Паук исследует близлежащую вертикальную поверхность. Пробраться внутрь было достаточно просто, учитывая, что всё внимание людей как внутри, так и снаружи было приковано к другому. Кое-чему. Или кое-кому, тут уж как посмотреть, кому что интереснее. Линзы маски вновь округляются, когда взгляд цепляется за весьма и весьма знакомый силуэт с огромными "дополнительными ручищами". Это же Доктор Кальмар! Или как там его было-то..
Медленно и бесшумно переползая по потолку, Паук со стороны наблюдал за происходящим, стараясь понять, что же такого тут происходит. Там, где есть этот человек, там обязательно будут проблемы, это уже как аксиома, которую уяснить для себя можно было и после первой встречи. Её было более, чем достаточно. Особенно если учитывать, что бок и нога прошли только буквально на днях. Благо, что ничего из этого не беспокоило, чтобы не помешало, если вдруг придётся дать отпор. А что-то подсказывало, что придётся. Нет, не паучье чутьё. Скорее, вот эта страшная, странная и большая машина, которой недавний знакомый уделял уж слишком много внимания.

Однако сам Питер от неё отвлекается, когда Доктор решает выпроводить девушку-заложницу, после чего полностью баррикадируется изнутри. И что же это такое было? Но выяснять не время и не место, надо вмешаться, пока не произошло непоправимого.
— Какая проникновенная речь, — подобно голосу со стороны. Паутина из правого веб-шутера прицельно цепляется за локоть мужчины с щупальцами. — Отойдите от машины смерти.. как там Вас.. — другой рукой показательно почёсывая макушку. — Доктор Таракан? Мистер Медуза?.. Отойдите от огромного светящегося устройства, Краб Цап-Царап! — резко оттягивая паутину на себя, одновременно с этим легко соскакивая с потолка на пол, при этом издавая минимальный звук. — Неужели Вы не понимаете, чем это может закончиться? — ладно, ограбить банк, но создавать нечто подобное.. Питер не был настолько одарённым гением, однако это не мешало ему понять, что такая махина может без проблем уничтожить не то, что этот район или это боро, но и со временем весь город, если не больше. Чёрт знает, на что такое сооружение может быть способно. Тем более, тут люди. Много людей. И, видимо, Доктор-ручки был слишком увлечён своей идеей-фикс, что забыл и о собственной безопасности тоже.

+2

4

...ничто не должно было ему помешать.
- Ты?! - он сам не знал, почему был удивлён. Разве могло быть иначе? - Человек-Паук?!
В обычной ситуации Отто хотя бы одно "щупальце" оставил следить за тылом, чтобы его не застали врасплох, но сейчас все четыре смарт-манипулятора были задействованы в работе с реактором термоядерного синтеза. Они бережно, почти ласково оглаживали растущий шар слепящего света, а чувствительные датчики в алых "глазах" его захватов считывали электромагнитное излучение, составляли спектрограммы. Такой процесс во многом хаотичен, и сразу, с ходу совершенно просчитать его нельзя, и потому во время запуска и стабилизации реактора нужен ручной контроль.
Доктор был увлечён работой, поглощён ей с головой, но вдруг раздался знакомый голос. Осознание пришло сразу же, да только среагировать учёный не успел: что-то потянуло за локоть, снова какая-то трескотня, и вот он уже потерял равновесие, не может устоять на месте, не рискнув получить вывих сустава или, что ещё хуже, повредить своё драгоценное оборудование.
Октавиус с трудом удержался от падения на спину: он уже летел на пол, но всё же успел подставить в качестве опоры одно из "щупалец". Зло сверкнув глазами под стёклами тёмных защитных очков, Октавиус вдруг подался вперёд, поддаваясь тянущему его супергерою.
В этот же момент он яростно перешёл в атаку, чувствуя, как закипают в крови обида и гнев, и доктор охотно им поддался. "Щупальца" взвились, словно огромные змеи, а потом понеслись на героя, стремительно рассекая в воздух. Два из них синхронно обрушились с верху, чуть ли не с высоты потолка, тяжёлыми рубящими ударами, а двое других бегло ударили с боков, словно пытаясь взять в тиски, обхватить широкими дугами.
- Никчёмный идиот, будто ты понимаешь хоть что-то! - желчно выплюнул сквозь оскаленные зубы Октавиус, беглыми ударами полосуя бетонный пол и стальные стены при каждом промахе, словно бич палача по коже. Первый из таких ударов перерубил удерживавшую  его белую струну из паутины, и уже на твёрдых ногах Октавиус принялся наступать на Человека-Паука, чтобы прижать его к холодной стене, загнать в угол. - И меня зовут Доктор Осьминог! Причём здесь вообще тараканы и крабы?!
Шумно выдохнув, Октавиус вдруг сорвался с места. Серия ударов, которых он обрушивал на Паучка, прекратилась также внезапно, как началась, и вместо этого он вдруг резко перетащил себя в сторону с помощью нижней пары "щупалец", пытаясь обойти противника сбоку. Хлёстко и не особо-то прицельно ударив верхней парой крест-накрест, Отто снова метнулся прочь, меняя позицию, и уже с другой стороны попытался достать Человека-Паука своими титановыми конечностями. Он двигался быстро, решительно, но с какой-то схемой в своих движениях, то и дело забрасывая себя повыше на телескопических "щупальцах", словно на ходулях, чтобы ударить сверху, и никогда не задерживался на месте дольше, чем на секунду: даже ноги не касались земли.
- Я шёл к этому всю жизнь! - прыжок, удары. - Я потратил годы ради этого триумфа! - смена позиции, быстрый расчёт траектории. - И меня хотят остановить дилетанты и линчеватель в трико?! - считывание скорости, запись чужих движений, упреждающие атаки с новой позиции. - Никогда!
Дышать тяжело, сердце сбивается в бешеном ритме, тело ноет от непривычных нагрузок. Октавиус никогда не был бойцом и, выкладываясь теперь явно сверх своей нормы, страдал. Пусть у него и было несколько недель активной практики со своими "щупальцами", такие резкие маневры были настоящим испытанием для его вестибулярного аппарата. Перед глазами всё мелькало слишком быстро, слишком размазывалось и сливалось в единую полосу непрерывного движения, но для датчиков его смарт-манипуляторов всё было четко и ясно.
А ещё у него был план: стараясь давить на Человека-Паука с разных сторон, Октавиус хотел не только оттеснить его в угол, но и огородить тем самым от своих драгоценных машин. Если бы тот смог добраться до них, то помешал бы эксперименту...

+2

5

Даже как-то неловко стало, что ли. Как оказалось, этот тип с механическими щупальцами прекрасно помнил своего недавнего друга. Хотя это сказано слишком сильно. Да и неправильно. Недруга? Питер не знал, как это называется, потому что в его жизни ещё не было ничего подобного. Какая-то неприязнь и вражда – это не к нему совсем. К нему обычно обращались за другим. Доктор Осьминог. Ну конечно же! Забыть столь понятное и очевидное прозвище! Плохо, Питер, очень плохо, балл тебе в минус, исправляйся. Но это на будущее, сейчас проблема была далеко не в именах. Даже в таких.
Кажется, появление красно-синего героя не очень обрадовало местного Домомучителя, потому как тот сразу же перешёл в наступление, обрушив всю свою металлическую ярость прямиком на небольшое тело, стеснённое костюмом, которое только и смогло, что отскочить в сторону. Паук умел ловко притворяться тем, кто ничего не может и не знает. У него это получалось как-то вот само по себе.
— Ой-ой, Доктор, — пауза, чтобы увернуться от очередного взмаха тяжёлым щупальцем. — Доктор!
Если в прошлый раз можно было махнуть рукой, пускай и с натяжкой, но признать, что в небольшом (если сравнивать ту сумму что была украдена с той, что могли украсть) грабеже нет ничего смертельного, то теперь этот трюк не пройдёт. Если судить по виду этой дивной машинки, то она способна наворотить куда больше дел, чем он подумал с самого начала. Нет, тут всё явно посерьёзнее будет. И надо было всё-таки позвонить мистеру Старку, пока была такая возможность. Сейчас же дозваться Карен было практически невозможно.

— У Вас.. у Вас новые очки. Очень рад. Стильно, — как бы между прочим отшучивается Паркер, в очередной раз отскочив куда-то в сторону. Он отлично помнил их столкновение, произошедшее некоторое время назад. Ещё бы, ведь даже недели не прошло, а тут такое, на тебе. И предыдущая схватка давала представление о том, как именно будет действовать знакомый Доктор. И пока всё шло неплохо. Питер мог видеть, мог чувствовать угрозу, исходящую от щёлкающих захватов на постоянно удлиняющихся щупальцах.

Доктор начинает как-то странно двигаться, передвигаясь из одной стороны в другую, вынуждая Паука крутить головой и скакать на месте, разворачиваясь. И это усложняло задачу. Нахохлившись и заметно напрягаясь, следующую атаку Питер перехватывает. Он крепко впивается пальцами одной руки в одно щупальце, а другой в другое, держась. Если две другие конечности Доктор использовал сейчас исключительно для собственной опоры, то должен сделать.. да. Щупальца резко и быстро "улетают" в сторону, таким образом подкидывая Паркера ближе к самому оппоненту. Воспользовавшись моментом, он сразу же активирует веб-шутеры на обеих руках, цепляясь паутиной за подвешенное тело, с силой потянув на себя, отскакивая при этом в сторону. И как только задуманное было совершено, сам отходит назад, несколько раз к ряду сделав сальто, "перескакивая с ног на руки". Приземлившись, юноша расправляет плечи, пригибаясь, едва ли не касаясь грудью пола.

— Вам точно стоит найти хобби попроще, ДокОк, — приподнимаясь и отпрыгивая, на этот раз "прилипая" к колонне, которая уже успела пострадать до этого. Беглый взгляд в сторону пленных людей. Чёрт, тут же были ещё люди. И когда камень от очередного сильного удара полетел в ту сторону, Питер встрепенулся и отвлёкся от своего врага, прихватывая паутиной летящий каменный кусок, отдёргивая тот в сторону, чтобы он приземлился не в кучкующихся людей, а в сторону. Отвлёкся.. что там говорил? Что прежняя встреча чему-то научила? Нет. Отвлекаясь, он накликал на себя беду. Чувствуя, как где-то на руке сжимается захват, Паук только ойкнуть успел. И то это получилось как-то сдавленно.
— Вы не должны делать этого! — потянув руку на себя, стараясь выбраться из неожиданного плена. — Из-за этой машины пострадает половина города. Или даже весь Нью-Йорк, — глаза маски заметно сужаются. — Вы же сами попадётесь, ведь мы находимся в эпицентре! — повернув голову, бросая взгляд в сторону установки. Слишком подозрительной она выглядела, слишком.. неправильной. Ну неужели совсем не волновали последствия? А если что-то случится вон с теми торчащими проводами, что тогда? Точно! Провода!

Отредактировано Peter Parker (2018-05-29 15:24:52)

+1

6

Как ни старался Доктор Осьминог, а Человек-Паук был всё же слишком стремителен. Он словно предвидел, как и откуда секундой спустя прилетит очередной удар, и этого короткого озарения ему хватало, чтобы вновь улететь прочь очередным невообразимым кульбитом. Вдруг герой замер, промедлил, и учёный поспешил тут же этим воспользоваться, в слепом припадке ярости обрушив на врага сразу оба атакующих "щупальца".
- Попался! - выпалил он, довольно ухмыляясь, но поспешно, потому что в следующий миг он почувствовал, что его смарт-манипуляторы становились, не в силах сдвинуться. Мелкие, почти детские руки (пусть и с совсем не детскими мускулами) сжали их в неожиданно могучих пальцах, и механические зажимы беспомощно и кровожадно защёлкали в воздухе, силясь дотянуться до скрытого маской лица. Доктор Осьминог, опешив, промедлил, а потом, скорее инстинктивно, чем обдуманно, всколыхнул "щупальцами", пытаясь притянуть их к себе, и вместе с тем подбрасывая своего противника высоко к потолку, словно беспомощную игрушку.
Это было ошибкой.
Всё случилось так быстро, что Октавиус даже не сразу понял, что именно произошло. Он лишь услышал характерный звук выпущенной паутины, знакомый по прошлой стычке, почувствовал рывок, а потом увидел, как мимо проносится алый, смазанный силуэт и крутятся перед глазами, сменяя друг друга, пол, стены и потолок. Потеряв равновесие и ориентацию в пространстве, Отто неприменно кубарем повалился бы на пол и проиграл бы бой, развалившись на полу беспомощной тушкой, если бы "щупальца", действуя автоматически, не смягчили бы удар, точно пружины-амортизаторы, благодаря своей телескопической конструкции.
Но он всё же упал, когда долетел до стены и врезался в неё. С гудящей головой, с чувством тошноты, с телом, что качалось, словно при сильной качке на борту корабля, Отто сполз на пол и растянулся на нём,  ткнувшись лицом в неожиданно холодный бетон. Очки от удара чуть не слетели, но, к счастью, лишь немного сползли на лоб: в этот раз они были на ремешке. 
- Довольно... хватит... - сдавленно и невнятно прорычал учёный, силясь набрать побольше воздуха в лёгкие. Его тело не было готово к таким перегрузкам, а его нервная система - к подобному стрессу. Затылок и верхние позвонки словно горели от боли. Наверное, в другой раз Отто позволил бы себе отступить или сдаться, но только не сейчас, не когда он стоял в шаге от успеха...
Приподнявшись на локтях, он уставился невидящим взглядом в сторону, откуда доносился, словно сквозь толщу воды голос стенолаза, а потом бросил в атаку все свои "щупальца", всё ещё пытаясь встать на ноги.  Но истинной целью их было лишь несколько отвлечь Паука, загоняя его в выгодную позицию, где он сможет использовать свой козырь. Очередной удар, крошащий бетон, точно волна - замок из песка, и крупный обломок с торчащими прутьями арматуры устремился в обезумевших от ужаса заложников. Конечно же, герой долго не думал и поспешил схватить его своей удивительно прочной паутиной, швырнув в сторону, невольно подставляясь под коварную атаку. И как бы ни был он быстр и ловок, но поспеть везде - не мог. Один из смарт-манипуляторов, точно огромный металлический удав, обхватил его руку прочными тисками.
- Не должен делать "этого"? - переспросил Отто уже отчётливым, громким голосом, не без труда поднимаясь на ноги. При этом он не только болтал, но и усиливал свой захват, кольцами, на манер всё того же удава, оплетая руку противника, одновременно поднимая его в воздух, чтобы, не дай Бог, опять не швырнул куда-нибудь. - Не должен делать чего? Попадусь куда? В эпицентре чего я нахожусь? Неуч! Ты хоть понимаешь, чем я здесь занят?!
В следующий миг раздался несильный хруст, и из сжатого "щупальцем" запястья Человека-Паука брызнула белёсая жидкость, липкой массой обволакивая механические сочленения: это оказался смят, точно жестянка, его веб-шутер. Осьминог не придал тому большого значения, и с чувством абсолютного превосходства продолжил вещать, одновременно пытаясь обхватить тремя другими "щупальцами" остальные конечности своего врага.
- Зачем ты мешаешься у меня под ногами? Мнишь себя героем? Ты не более, чем узколобый луддит, стоящий на пути прогресса! Я же - гений, что несёт свет будущего! Ты не остановишь остановить меня в шаге от успешного завершения эксперимента. Никто не сможет! Я должен закончить начатое ради светлого будущего... и не важно, чего мне это будет стоить.

+2

7

Можно было отшучиваться и дурачиться сколь угодно, только и делая, что уворачиваясь от механических щупалец и предметов, что могли лететь в его скромную красно-синюю тушку, но это ничего не даст. Установка не будет ждать его всё то время, пока Доктор выдыхается, а ведь сначала именно так и собирался сделать. Если судить по наблюдениям, то Осьминог не отличался лучшей физической подготовкой, а потому от простого человека его отличали только четыре этих странных щупальца. Загонять, отодвинуть к стене, не давать точно сориентироваться, делать то, что всегда делал лучше всего, но это всё лишь трата драгоценного времени. Чутьё трещало, намекая на то, что этого самого времени просто-напросто нет.
Поэтому Питер позволил себе держаться ближе, позволил врагу стать ближе на шаг, а то и два, чтобы соображать быстрее, чтобы быть ближе к эпицентру, к этой установке. Однако странным показался тот факт, что одно из щупалец первым делом при приближении наметилось в лицо. Его интересовала маска? Ой, да ла-адно, мало кого из злодеев так интересовала маска. Но нельзя позволить кому-либо увидеть своё лицо, это может означать провал. Узнай кто-то Питера Паркера и что тогда начнётся? Много подходящих слов, но остановимся на одном. Катастрофа.
— Не очень радуйтесь, Доктор, если не уверены, что сможете долго, — кряхтение и желание отодвинуть от себя лапы, — удерживать, — снова кряхтящие звуки с попытками выбраться из захвата. — Да. Как только я выберусь, — выдыхает в конечном итоге Паук. А это не так просто, как казалось. Уже даже померещилось, что эти смарт-манипуляторы по силе могли сравниться с ним. Или так оно и было?

Выбраться всё-таки удаётся. Спасибо себе, спасибо паутине. Покачав головой и потерев ребром ладони затылок, Питер напрягся и насторожился. Было сложно сосредоточиться, потому что чутьё продолжало тарабанить подобно набату, реагируя на гудящую установку. Вокруг всё словно начало дрожать. И в первых рядах было огромное количество металлических предметов, стоявших вокруг. Это же электростанция всё-таки. Цокает языком, услышав неясный вскрик со стороны, а за ним ещё один. Тут же люди, надо срочно что-то делать, иначе они точно пострадают, а этого не хотелось бы допускать. Вернее, этого ни в коем случае нельзя допускать. Пока Доктор трепыхался где-то в стороне, силясь подняться на ноги, Паук уже вовсю махал руками, стараясь перекричать и людей, и другие окружающие звуки.
— Отходите, держитесь подальше от этой штуковины! Вам нужно просто.. — громкий звук и что-то ударило по мозжечку только сильнее. Ясно, ясно, чутьё, хватит, огромная тень, зависшая над головой, прекрасно говорила за себя. — Нет! — до этого выдерживая дистанцию, Питер не раздумывая бросается вперёд, выставляя руки, чтобы сразу же подхватит падающий на пол кусок бетона. Не просто на пол, на людей. Тяжёлый. Подогнув колени, сужая линзы маски, Паркер только вновь кряхтит, давая понять, что долго так держать не сможет. Да и нельзя. Ну что ж все злодеи-то такие? Хоть бы раз кто-нибудь подумал о чьей-то жизни, кроме своей собственной. Хотя в некоторых случаях они не думали и о своей тоже. Таких людей настолько обуревало желание завершить начатое до конца, показаться правыми, умными и так далее по списку, что напрочь теряли всякие тормоза, раздвигая рамки приличия до безобразия. Звучит иронично. И усмехнулся бы, не начни руки угрожающе дрожать под весом огромной глыбы. Люди, в принципе, наконец начали отходить назад, потому Паук мог беспрепятственно откинуть кусок в сторону. Вот ведь коварный потолок. Но знакомый Доктор, кажется, перенял эту тенденцию, с помощью уже своих хваталок отправляя в сторону отошедшей кучки людей ещё один кусок бетона, только чуть поменьше.
— Да что ж.. — с этим можно было справиться быстрее и проще. Вновь округляя глаза маски, парень хватается за бездумно летящую глыбу паутиной, дёргая на себя, замедляя, а после и останавливая, выдыхая с заметным облегчением. Надо теперь поразмыслить ещё и о том, как безопаснее вывести людей, тут начинает происходить что-то совсем нехорошее. Ай, надо было сначала позвонить мистеру Старку, чтобы..

Ну да, кто бы дал додумать. Щупальце хватается за кисть руки, приподнимая красно-синее тело над полом. Питер болтает ногами, недовольно сопит и снова пытается выбраться из захвата. Почему всегда именно руки? В них же весь смысл!
— Конечно понимаю. Пытаетесь уничтожить как минимум половину города с его населением. Но зачем? Чтобы доказать что-то? Показать? Доктор, не так совсем добиваются чужого признания, — стараясь оттолкнуться ногами, но вот только отталкиваться, увы, было не от чего. А это печально. А ещё печальнее тот клацающий, после шипящий звук. Повернув голову, Паук заметил, что не ошибся, это был его веб-шутер. Невольно скривившись, он цокает языком, а линзы маски сужаются почти до предела. Отлично, его ещё и почти обезоружили, оставалась лишь одна рука, которой он мотал из стороны в сторону, увиливая от других механических трогалок. Вот тебе и непризнанный гений.

— Я услышал «узколобый» и «луддит», мне пора обидеться? — в привычной манере отзывается он, пожимая плечами, не сводя взгляда с чёрных докторских очков. Что ж, тут они на одной волне: никакого прямого зрительного контакта, исключительно линзы, только немного разные. Ну, ладно, не немного. — Не я сделал себя героем, — наконец отзывается по теме Питер, вновь колыхнувшись, всё ещё не чувствуя твёрдой поверхности под ногами. А она и не нужна. Доктор, ко всему прочему, очень уж увлёкся своими рассказами о собственной непревзойдённой гениальности. — Героем меня сделал город и люди, живущие в нём. Я всего лишь делаю то, что могу, так, как надо. Я научился использовать свои способности во благо, так почему Вы, гениальный учёный, не можете сделать того же? — совершенно искренне, подаваясь чуть вперёд. — Представьте, как много всего Вы могли бы сделать, в скольких хороших делах мог пригодиться Ваш интеллект, а Вы пытаетесь крушить и громить, подобно любому объявившемуся злодею, — правая нога отбивает очередную попытку чуть вялого щупальца схватиться, свободная рука вновь активирует веб-шутер, дабы паутина в очередной раз зацепилась за лицо Осьминога. И как только это случилось, в следующую же секунду сильно дёргает на себя, вынуждая Доктора склониться, выпрямляя уже левую ногу, нанося весомый удар подошвой в височную кость. Захват интуитивно слабеет, Паук вытаскивает руку, пластом плюхаясь на пол, смотрит на поломанный веб-шутер, цокает языком, отползает в сторону, только после этого поднимаясь на ноги.

Осмотреться по сторонам. Вокруг всё начинало трещать только сильнее и сильнее. Беглый взгляд в сторону людей.
— Установка точно уничтожит всё здесь, — Паук не останавливается, он тратит ещё метр-два паутины на Доктора, чтобы тот возился подольше. И пока Осьминог копошился с паутиной, Паркер подскочил к заложникам, двумя увесистыми ударами буквально пробивая им путь на свободу. Там совсем рядом были полицейские. — Нет, — вытягивая руку, когда двое офицеров решили присоединиться. — Заберите людей и уезжайте, — снова треск за спиной, — это может быть опасно. Уезжайте, — странно или нет, но полицейские послушались, первым делом занявшись людьми. Их точно требовалось отвезти в больницу. Выдохнув, вновь поворачивается лицом к месту действия. В голове всё ещё крутилась мысль о том, что требуется просто лишить эту штуковину питания, но тут так много проводов.. просто к чёрту повыдёргивать всё. Сжав кулаки, с помощью одного только веб-шутера подскакивает к сочленению проводов.
— Так, а вот это здесь не нужно, — хватаясь руками, усиленно потянув на себя. А ведь крепкие, заразы.

Отредактировано Peter Parker (2018-07-01 09:56:19)

+1

8

Отто расслабился, потерял осторожность и позволил застать себя врасплох. Один точный, быстрый удар - и в глазах Отто наступила беспросветная мгла. Его тело тут же обмякло, ослабело; разжалась крепкая хватка смарт-манипуляторов. Они всё ещё двигались, но вяло, беспорядочно, словно пораженные судорогой, лишившись контроля, стоило только Октавиусу потерять сознание. Шутка ли - удар всем весом в висок, да ещё на немалой скорости, тела не такого уж и хлипкого Паучка!
Даже в таком состоянии, без осмысленного контроля, "щупальца" пытались как-то двигаться, бороться, но липкие, тяжелые путы из паутины надежно прижали их к полу. Обездвиженные, спутанные, со слипшимися сочленениями, они беспомощно и слабо дергались в стороны, щелкая захватами и шкребя ими по полу. Было видно, что Доктор Осьминог не сможет освободиться самостоятельно, по крайней мере, пока не очнётся и не заставит свои ужасные "клешни" рвать, крушить и метать на полной мощности.
В центре же помещения стоял, дожидался своего момента реактор. Это была массивная установка из нескольких металлических изогнутых дуг, установленных на дискообразной платформе; по форме и дизайну она неуловимо напоминала смарт-манипуляторы Октавиуса и их захваты. В этих захватах, точно в руках, покоилась, лишь чуть-чуть не касаясь самого устройства, сфера из раскаленной плазмы. Яркое золотистое сияние исходило от неё, но не жар. Казалось, будто сфера окружена незримым барьером, сдерживающим её мощь. То и дело с её поверхность взметались языки пламени, похожие на крохотные протуберанцы, пробовали невидимое поле на прочность и пропадали. Постепенно их становилось всё больше...
К устройству тянулось множество кабелей, сходившихся к основанию-платформе; большая их часть шла от реакторов самой АЭС. Это были прочные, толстые электрокабели с надежной изоляцией, способные передавать всю вырабатываемую энергию в электромагистрали, обеспечивая электричеством весь город. Теперь же они подпитывали сложные системы термоядерного реактора.
Они были прочны и надёжны, как и соединявшие их с установкой штекеры; но сверхчеловеческой силы Человека-Паука, всё же, было достаточно, чтобы вырвать их. Оборванные кабели с торчащими пучками проводов заискрились, затрещали, выстреливая во все стороны снопами искр. Одновременно произошло что-то странное: установка реактора холодного синтеза затряслась, исторгая из себя разряды молний, одновременно с этим из сферы начали выползать всё новые и новые пучки плазмы. Воздух вдруг сделался нестерпимо жарким, волна дрожи пробежала по полу и стенам. "Протуберанцы", прорываясь сквозь молнии, уже начинали плавить установку, но та, похоже, каким-то образом ещё держалась. Сфера неумолимо разрасталась прямо на глазах, уже явно не вмещаясь в невидимой ловушке и стремясь вырваться наружу. В одном месте поток энергии из реактора на мгновение пробил поле из молний, хлестнув по полу, и в том месте мгновенно вскипел и испарился от контакта с высокотемпературной плазмой бетон, оказались прожжены глубоко под ним стальные балки.
Реактор явно собирался взорваться. Пол и стены дрожали, стекла разбивались вдребезги, искрились оборванные провода. Воздух ревел от жара, словно в эпицентре лесного пожара. Свет становился все ярче, словно постепенно наливаясь силой.
Вдруг сквозь рев раскаленного воздуха, от которого жгло ноздри и слезились глаза, раздался сдавленный, но отчетливый крик:
- Ты идиот!.. - после короткой паузы, чтобы отдышаться, распластанный на полу и совершенно беспомощный Октавиус закричал ещё громче: - Ты отключил магнитную ловушку! Только она сдерживала плазму! Нам всем конец! По твоей вине!
Каким-то невероятным образом Октавиус сумел прийти в себя в очень короткий срок. Но при этом было видно, что его тело практически не движется. Даже лицо выглядело отчасти парализованным. А вот щупальца, напротив, были более, чем подвижны и активны, и теперь отчаянно пытались вырваться, уже вовсю терзая и кромсая паутиновые путы.

Отредактировано Otto Octavius (2018-07-23 00:13:37)

+2

9

Эта встреча не должна была закончиться так. Питер не думал, что она вообще может закончиться так. Несмотря на свои планы и намерения, взгляд на мир и пугающие шевелящиеся механические щупальца за спиной, Доктор Осьминог всё ещё оставался обыкновенным человеком с обыкновенными человеческими слабостями. Его не кусали радиоактивные осьминоги, медузы или кальмары, даруя необыкновенные способности, он не плавал в отравленных морях-океанах и так далее по большому количеству возможных сценариев развития событий получения силы. Он сделал себя сам. Питер не знал, даже не мог предполагать, какие у Октавиуса в своё время были отношения с людьми и на что он так сильно разобиделся, что решил заняться преступностью, слепо следуя своим странным идеалам и интересам. Паркер знал его ещё до укуса паука, это был прекрасный учёный, на которого многие из сферы науки хотели равняться, по его письменным заметкам талантливые студенты писали собственные работы, в глазах мужчины можно было рассмотреть гордость за полученные достижения, так что же такого произошло, что движело им сейчас? Что случилось тогда в «Оскорпе»? До появления этих страшных щупалец было всё в порядке. Разумеется, можно было спросить, аккуратненько так поинтересоваться, но сейчас не самое удачное время для разговоров. Да и разве кто-то ответит? Не похоже, что мистер «гениальное зло» готов к более мирным переговорам.

Одного точного удара подошвой в висок оказалось достаточно для того, чтобы вырубить Доктора на какое-то время. И за это время следовало придумать, как поступить с образовывающейся катастрофой, которая способна очень быстро из разряда «мини» переметнуться в «нам всем конец, пора сваливать отсюда и как можно быстрее».
Испорченная установка будто бы начала защищаться, ей явно не понравилось такое отношение к своей нежной персоне, сразу же поджала хвосты в качестве уцелевших проводов. Во все стороны посыпались искры, сложилось такое впечатление, будто пара секунд и всё взорвётся, в один момент целая электростанция взлетит на воздух и поминай как звали. Люди к этому моменту успели покинуть здание, но если постройка рухнет, то большой разрухи не избежать, скорее всего, будет много жертв, ведь это самый низ, если сломаются опоры, то всему придёт конец. Даже со своей силой Человек-Паук не сможет чисто физически потянуть такой большой вес, не сможет ни поймать, ни как-то перехватить. И пускай рядом находился искусственный водоём, он не являлся спасением. Даже если башня упадёт туда, здесь куча электроники, всё может попросту закоротить. Конечно, бывают такие случаи, когда вода с нужными добавками свободно проводит электрический ток, но.. но сейчас совсем не та ситуация. Надо быстрее соображать и пытаться сделать так, чтобы ничего здесь не разрушилось.

Но перспектива обрушения целой станции была не самой мрачной, как выяснилось. Эта странная рыжеватая сфера, похожая на многократно уменьшенное Солнце, начала разрастаться на глазах, словно что-то подпитывало её, из-за чего та раздувалась, увеличиваясь в размерах, буквально плавила всё, чего коснётся, ко всему прочему «выпуская» во все стороны заряды энергии, способные плавить одним прикосновением даже бетон. Линзы маски округляются, первые мысли отскакивают от стены новых фактов, кои тоже следует иметь в виду. Что делать, чтобы устранить проблему? Как всё это прекратить? Отчаявшись, Паук подскакивает к последним оставшимся проводам, хватается руками за один, пригнувшись, чтобы очередной заряд не попал в него, тянет на себя, но не успевает ничего сделать, так как приходится отпрыгнуть обратно. Ядро (а именно на него это было похоже) имело явно температуру повыше, чем окружающая, да ещё и с каждой секундой оно становилось всё более и более агрессивным, так и норовило выбраться из ограничительных пут. Ещё немного и ей удастся свершить роковой побег. Но..

Голос ДокаОка был словно гром среди ясного неба. Повернувшись, Питер заметил, что он уже пришёл в себя и теперь активно пытался выбраться из паутинных пут, но не тут-то было. Он тоже всё ещё являлся проблемой, об этом забывать не стоило. Сделав кульбит и подскочив ближе, Паук использовал веб-шутеры, чтобы понадёжнее «приклеить» к полу все четыре щупальца. Разумеется, док сможет выбраться, но на это ему понадобится время и как только оно будет подходить к концу, то можно использовать очередную порцию. Если щупальца будут скованы подобным образом, то мужчина ничего не сможет сделать, он будет вынужден оставаться на месте. А для него эта перспектива тоже не обещала быть радостной, учитывая поведение его же изобретения.
— Доктор, — Питер подоспел вовремя. От стены отделилась металлическая пластина, устремившись прямо в ту же сторону. С помощью паутины он смог оттянуть её в сторону, благо, что среагировал. Да и та издавала такие звуки, что пропустить мимо невозможно. Щупальца Осьминога были прочно прикреплены к полу, однако за ними продолжал следить, поглядывая время от времени, но всё равно его движения были более уверенными, но скомканными и будто зажатыми. Опустившись на одно колено, он склонил голову, «прищуривая» линзы своей маски. — Если ничего не сделать, то она и правда взорвётся. Вы же учёный, Вы создали эту установку и только Вы точно знаете, как она работает. Как это отключить? — если провода не срабатывали, то дело должно быть в чём-то другом, только в чём? — Если этого не сделать, то здесь всё взорвётся, как и половина города, неужели оно Вам на самом деле нужно, Доктор? — в голосе Паука всё ещё просачивалась какая-то надежда.

+1

10

В первый момент Отто хотел просто разразиться бранью и послать этого недоумка в трико куда подальше. Никчемный глупец сам помешал эксперименту, сам вырубил магнитное поле и сам же при этом ещё просит помощи! И, будто этого мало, говорит таким тоном, будто это не он виноват!
- Неужели оно на самом деле  мне нужно?! - сдавленно выкрикнул Отто, еле-еле ворочая своими "щупальцами", которые оплетали тугие и прочные космы липкой паутины. - Мне?! А тебе неужели в самом деле было нужно лезть и ломать непонятное тебе оборудование?!
Голос Отто дрожал, то ли от безумного гнева, то ли от страха. Он не осознавал этого и, потому, не пытался скрыть. Лицо было искажено, перекошено; сползшие очки мешали толком разглядеть, что происходит и не защищали глаза от жгучего воздуха. Сейчас вид суперзлодея был достаточно жалок: прилепленный к полу, тяжело дышащий сдавленной грудью, со слезящимися от жара глазами, он сам больше походил на заложника, чем на того, кто всего пару минут назад держал толпу в страхе.
Желание дать всему сгореть в адской вспышке вышедшей из-под контроля термоядерной реакции было сиюминутным и быстро прошло. Стоило лишь представить дымящийся кратер на месте АЭС и близлежащих окрестностей, безумный уровень радиационного заражения в воздухе и воде... и его, Отто Октавиуса, имя, как вечный знак бездумного и бессмысленного разрушения.
Ужасающе.
Доктор Осьминог изо всех сил дёрнул "щупальцами". Отчаянное, надрывное усилие отозвалось жгучей болью в позвоночнике - настолько оно было сильно... мужчина едва не потерял сознание снова. Казалось, будто вживленные в позвоночник и основание черепа нанопровода раскалены добела. Но, увы, стенолаз успел накидать на него слишком много паутины. Движения давались с огромным трудом. Смарт-манипуляторы могли рвать металл и крошить бетон, но теперь, когда густая и липкая масса окружила каждый сустав, обволокла каждую подвижную деталь, намертво цепляясь к полу, они были беспомощны. Со временем, конечно, Отто сумел бы порвать паутину или просто проломить пол...
...но этого времени у него не было.
Отто едва ли не зарычал от беспомощности. Тяжело дыша, скрежеща зубами, он всё-таки сумел выдавить из себя:
- Постой! - каждое слово давалось с трудом, через силу, и не только потому, что дышать было тяжело. Голова гудела от боли, мысли роились, словно рой встревоженных пчёл, думать удавалось с невероятным трудом. Злоба и обида лишь мешали быстро найти выход. - Я помогу...
Соображать приходилось очень быстро. Счёт шёл на минуты, если не секунды. При этом - нет права на ошибку... Если даже не взорвётся установка самого Октавиуса, то существует опасность нарушения работы реактора атомной электростанции. Отто воздел голову вверх, как мог, обливаясь потом и стараясь сквозь покрытые влагой стекла сползших очков разглядеть потолок. Могло показаться, что он молится, но это было не так.
- Сломай трубы под потолком, те, которые идут вдоль зала, ярко-желтые, - прохрипел Отто, опустив лицо к полу, потому что долго удерживать голову в таком положении сил не хватало. - В них жидкий охладитель. Он должен весь пролиться на мою установку...
Отто знал, что план глупый, но другого попросту не было. Охлаждение шара раскаленной плазмы должно было остановить идущую реакцию синтеза, но, разумеется, для этого нужны были сверх-низкие температуры и огромное количество охладителя. Ведь тот будет испаряться с просто безумной скоростью. Но, даже если бы это произошло, всё равно оставалась куча проблем: реактор самой АЭС, шанс взрыва установки, просто вероятность быть утопленным в охладителе...
- ...затем заберись в управляющую рубку. Разбитое окно надо мной, там... - Отто тяжко, надсадно закашлялся, пытаясь одновременно проговорить последние инструкции. - ...там пуль управления. Все переключатели переключи... на ноль. Найди кнопку экстренного ввода графитовых стержней и нажми... её. Затем найди на трубе с охладителем вентиль и перекрой...
Отто лишь надеялся, что супергерой-разрушитель не наделает глупостей, поймёт всё верно, а план сработает, как следует. Отто надеялся и ненавидел себя за это едва ли не больше, чем Человека-Паука, потому что обещал себе никогда не быть беспомощным и уповающим на кого бы то ни было...
"Это всё его вина!"

+1

11

За спиной гудело и шипело, установка была нестабильна. Чувствовал ли Питер свою вину? Безусловно. Он был виноват в том, что не предотвратил этого с самого начала, что не смог ещё в прошлый раз остановить Октавиуса, когда пробрался в банк за средствами. А теперь была твёрдая уверенность, что деньги ему требовались именно на это жужжащее безобразие. Питер не мог похвастаться тем, что хорошо знал этого человека, нет, вовсе нет, но его поступки всё ещё казались чем-то.. ненастоящим. Никакой хороший учёный не станет строить подобную машину только ради того, чтобы о нём узнали и заговорили. Какой нормальный, уважающий себя и свою работу человек будет рисковать абсолютно всем ради сомнительного успеха. Доктор Октавиус из «Оскорп» всегда хотел помогать нуждающимся в этом людям, а не губить случайные жизни.
Но он отказывался говорить что-либо конкретное, лишь злился и пытался оторвать от пола приклеенные с помощью паутины щупальца. Паук находился рядом, не боясь и не переживая, полностью уверенный в прочности своего изобретения. Ещё ни разу не подвело.
— Не хотите и не надо, — выдохнул он, разворачиваясь. Придётся пораскинуть мозгами самостоятельно, чтобы решить, как правильно справиться с проблемой, только сильнее не усугубив ситуацию.

Но ДокОк вновь заговорил. Линзы маски округляются, а сам Паук замирает и поворачивает голову, заглядывая за плечо. Сейчас человек, который мог наводить страх одними только своими механическими лапами и грозным видом в целом, выглядел совершенно иначе. Как.. поверженный преступник, что не смог достигнуть своей цели из-за стороннего вмешательства. Впрочем, так ведь оно и было.
Желание помочь сначала вызвало подозрение. Но, немного помедлив, Питер всё-таки возвращается, снова подходя ближе и опускаясь на одно колено прямо перед Доктором, внимательно смотря на него. «Глаза» маски всё ещё были заметно сужены.

— Хорошо, я понял, — согласно кивнув. Его слова звучали логично. Питер пускай и не был глупым, однако знать всё тоже не мог. Окинув Осьминога беглым изучающим взглядом, Паук поднялся, выдохнул и сразу же взялся за исполнение сказанного. Медлить нельзя, время не позволяло, его было всё ещё непозволительно мало. Сомнений не возникало. Злодеи не заботились о жизнях других людей, но отчаянно хватались за свою собственную. Многие считали, что она гораздо важнее всех остальных. Причина таких размышлений до сиз пор оставалась в непроглядных потёмках.
Подскочив и с помощью той же паутины поднявшись на потолок, нашёл взглядом выделяющиеся жёлтые трубы. Зацепив их белыми нитями, отодвинулся чуть подальше и с силой потянул на себя. Конструкция поддалась не сразу, но всё-таки с характерным звуком треснула. Труба загнулась прямо над нужным местом (ну, немного левее, но делу это ничуть не помешает), охладитель внутри тут же зашипел и задымился, проливаясь вниз, падая прямиком на установку. Линзы маски ещё сильнее щурятся. Затратив несколько секунд на наблюдение, Питер двинулся дальше. Теперь рубка. В облаке образовавшегося пара её найти было уже не настолько просто. Оттолкнувшись от потолка, подскакивает к ближней стене, доползая до управляющего блока. Окно и правда было разбито, пусть небольшая, но всё-таки экономия времени. Заскочив внутрь и спрыгнув на пол, слыша хруст разбитого стекла под ступнями, Паук подскочил к пульту. Он ничего не спрашивал у Карен, однако она всё же отметила, что это может быть опасно.
— Если ничего не сделать, то рухнет вся станция, этого нельзя допустить, — рвано выдыхает в ответ Паркер, хватаясь пальцами за бегунки и сдвигая их вниз, всё сводя к нулевой отметке. Некоторые поддавались совсем не так охотно, как прочие, пришлось приложить усилия. Оставалось последнее. ДокОк сказал, что кнопка экстремальная, значит, должна выделяться среди других. Но которая? Было несколько разноцветных, но.. а, нет, вот же она. Выдохнув с заметным облегчением, Питер склоняется немного вперёд.
— Питер.
— Ох, да, точно, — механический голос вынудил вернуться в реальность. Вдавив кнопку, Паук выскочил в то же окно, сразу спускаясь вниз.

— Всё готово, — подобравшись снова к Доктору, заглядывая за плечо. Дело было сделано, но чутьё подсказывало (вернее, настойчиво твердило), что оставаться на этом месте не стоит ради собственной безопасности. Ухватившись поочерёдно сначала за одно щупальце Осьминога, затем и за другое, Паук освобождает их от паутинных пут. Но не совсем так. Паутина была очень прочной, даже он сам, наверное, не смог бы разорвать липкую нить, поэтому освобождение происходило немного иначе. На концах механических титановых рук оставались не большие, но увесистые куски бетонного пола. Чтобы перестраховаться, Питер обошёл пару раз вокруг Отто, окончательно обезвреживая его дополнительные «руки» на ближайшие несколько часов.
— Теперь пора выбираться, — прекрасно помня о том, что за стенами ждёт кортеж полиции, красно-синий двинулся вперёд, кашлянув несколько раз, одновременно с этим придерживая Ока. Он практически не двигался и был ощутимо тяжёлым. Видимо, его эти конструкции были тяжелее, чем казалось сначала.
Вместо выхода была одна зияющая дыра в стене, через которую Паркер сначала вывел пленного, а только после просочился и сам. Полицейские, заметившие шевеление, поспешили к месту.
— Доктор, — вновь обращаясь к нему, пока стражи порядка узнавались только по звуку приближающихся шагов. — Всё точно кончено?

+1

12

Это конец.
Отто осознавал это ясно, холодно и отстраненно, с рациональной, обдуманной безысходностью компьютера, форматирующего собственное программное обеспечение. Он сам позволил этому произойти, и теперь не было пути назад. Нельзя снять новый дубль, предпринять ещё одну попытку, провести повторный экспериментальный запуск… жалеть о чём-то, надеяться на что-то было глупо, ведь все планы, все надежды, все идеи и идеалы обратились пылью на ветру.
Последний раз столь всепоглощающее отчаяние он испытывал, видя, как взрывается, выйдя из-под контроля, его предыдущий реактор. Тогда он просто беспомощно глядел на ослепительно разрушительную вспышку реакции холодного синтеза, прорывающейся сквозь магнитную ловушку и его щупальца. Теперь же он сам и уничтожил её, пусть и чужими руками, пусть и по чужой вине.
Холодная, гулкая пустота разрасталась в груди Отто. Он была столь абсолютна, столь невыносима, что казалось, будто сердце вот-вот не выдержит, разорвется, словно под действием вакуумного боеприпаса.
А там, перед ним, водопад охладителя низвергался прямо на крошечное, недоношенное солнце. Лишь касаясь раскаленной плазмы, этот поток тут же испарялся, обращаясь в густо-серые клубящиеся облака. Это зрелище не было бесшумным: жидкость шипела, раскаленный добела метал гудел и протяжно скрежетал, стремительно остывая от температуры плавления до сотни с лишним градусов ниже нуля по Цельсию. Воздух мгновенно из сухого и невыносимо жаркого стал сырым и нестерпимо мерзлым. Поток пробирающего до костей ветра ударил от установки, обволакивая лицо липким, влажным паром. Дышать и до этого было нелегко, а сейчас и вовсе показалось, что вместо вдоха происходит глоток стуленой воды через ноздри. Отто подумал, что задыхается, закрыл глаза и опустил голову на ещё тёплый бетонный пол.
Секундой спустя в помещении воцарился дымчатый, гулкий мрак — это окончательно погасло рукотворное солнце.
Отто хотел умереть. Он и без этого прожил слишком долго, задержался на этом свете. Смерть должна была встретить его во вспышке термоядерной реакции тогда, в июле… но он выжил, непонятно как, непонятно зачем. Его на краю пропасти удержала безумная идея, одержимость, отчаянное и всепоглощающее желание воплотить в жизнь свой последний, свой самый выдающийся проект. Желание добиться хоть чего-то .
А зачем теперь ему жить?
Он уже далеко не молод. Он холост и, более того, одинок. Все свои шансы на отношения, на семью он успешно упустил сквозь пальцы; осталась лишь работа. Бесконечные, бесплодные труды, бесчисленные проекты и разработки, которые или остались в архивах ждать финансирования, или были присвоены наглыми и гордыми дельцами-владельцами компаний, спонсировавшими их. Сколько их было? Отто не мог с ходу сосчитать. Инженерные проекты, инновационные конструкции реакторов, двигателей, аккумуляторов и батарей, новые нейронные интерфейсы, модели экзокортекса; половина имеющихся на открытом рынке медицинских экзоскелетов и протезов, наверное, несла в себе продвинутую биомеханическую систему нейронной связи… и это ещё не говоря о проектах, над которыми он работал для военных.
Никто этого не вспомнит. Если вдруг кому-то когда-то придёт в голову писать некролог Отто Гюнтера Октавиуса, то всё, что вспомнят люди, будет сводиться к просто фразе: “Он был психом с механическими щупальцами и пытался взорвать город”. “Пытался” — как указание на то, что даже в этом он не преуспел, вот такой вот полный неудачник. А что он вовсе не этого добивался, что это Человек-Паук поставил всех под угрозу взрыва — кого волнует? Обществу всегда нужен объект для остракизма. Кто-то непонятный, пугающий и чуждый. Такой, как Отто.
И, вот, труд всей его жизни уничтожен, его триумф вновь обернулся полным крахом. Теперь его ждут суд, тюремное заключение и смерть в безвестности. Новая энергетическая эра, эра света, закончилась, едва начавшись.
И у Отто не осталось ничего.
— Всё готово, — раздался голос супергероя. Такой тонкий, такой молодой голос… сколько лет этому мальчишке? Почти наверняка и восемнадцати нет, сквозь ломку голоса не до конца прошёл. Мысль о поражении этому юнцу делала положение ещё более унизительным.
Парень ходил вокруг, отрывал распятого паутиной Октавиуса от пола, растягивая невероятно прочную паутину, ломая бетонный пол, а тот, в свою очередь, думал о своём победителе. Такой молодой, такой глупый и самонадеянный. И такой бездумно храбрый. Как он вообще мог победить?
Зачем он вообще этим занимается?
Охоч до славы и людской любви? Или ему платят за это? Кто даёт ему оборудование? Кто надоумил его прыгать в трико под пули и удары?
Почему он лезет не в своё дело?
Отто видел, что Человек-Паук не дурак; по крайней мере, он не клинический идиот и способен прислушаться к голосу разума (в лице своего врага). К тому же, он достаточно сообразителен, не повторяет одних и тех же ошибок дважды. Да и сам факт того, что он победил его, Доктора Осьминога… нет, это не может быть случайностью или виной Октавиуса.
Здесь что-то ещё.
Отто, облокотясь на поддерживающего его паренька буквально волочился по полу, лишь изредка переставляя ватными, непослушными ногами. Спутанные паутиной и с прилипшими кусками бетона щупальца мертвым грузом тащились следом по полу. Башке гудела от боли, восстановить равновесие до конца так и не вышло; воспаленные глаза почти ничего не видели сквозь помутневшие стекла очков. Впереди сквозь облака пара виднелся свет, брезжащий через в дыру в стене. Перед глазами все плыло, и казалось, будто это врата на тот свет. По крайней мере, картина представала весьма архетипичная: странная арка, облака, свет и неясные фигуры стражей впереди.
Отто, слишком погруженный в свои мысли и страдания, споткнулся и чуть не рухнул на пол, но его вовремя придержали неожиданно сильные руки Человека-Паука. Сильные, гибкие, быстрые. Даже с помутившимся зрением можно было разглядеть развитую, но не массивную мускулатуру под тканью костюма; фигура у парня была ладная, стройная, но тело ещё явно росло и развивалось. Отто ощутил болезненный укол зависти.
Почему одним даром даются силы, красота, успех и любовь, а другие обречены каждую кроху счастья выбивать тяжёлым, неблагодарным и, подчас, бесплодным трудом? Рациональный, давно заученный ответ, основанный на научных изысканиях был заготовлен уж давно, но он не утешал, не успокаивал.
Отто тяжко висел на плече супергероя. Тот вроде тонкий и гибкий, словно прутик, а массивного, тяжёлого Октавиуса держит без особого труда, не прогинается.
А Отто, пусть тоже и не прогинался под тяжестью мира, сломался.
Почему так?
Он выполз вперёд; Паук двигался следом, толкая в спину. Свет снаружи ослепительно резанул по чувствительным глазам. Сентябрьское небо, безоблачное, невыносимо-голубое, словно все и сразу светилось изнутри. Изможденный физически и душевно, Отто уставился в него, словно надеясь что-то узреть в бескрайней вышине. В лицо ударил прохладный ветерок; послышались шаги приближающихся людей и шелест листвы где-то в стороне. Тепло солнечных лучей коснулось запыленных щёк.
А тут не так уж и плохо, если подумать…”.
Некая мысль, некое новое знание, глубокое и чистое, зарождалось в уме Отто. Что-то очень сильное, светлое, могучее. Пока ещё лишь формировалось, и Отто не мог сказать, что именно чувствует, что именно хочет, но ему вдруг полегчало.
Немного, но всё же.
— Доктор, — послышался вдруг голос стенолаза. Октавиус обернулся, немного мутным взглядом уставившись прямо в огромные белые глаза паучьей маски, под которой он силился угадать черты лица. — Всё точно кончено?
Отто на пару секунд задумался. Мягкая, слабая улыбка расползлась на его осунувшемся лице.
Он думал о том, как жил пятьдесят лет своей жизни, как страдал и наслаждался, как любил и ненавидел, как упорно трудился, боролся и проигрывал, и о том, как он жил последние недели. Самые тяжёлые, самые страшные и самые прекрасные одновременно. О том, как приятно было ощущать сопротивление молодых, сверхчеловечески сильных мускулов под своими “руками”... О той безраздельной и безумной свободе, что он испытывал, предоставленный сам себе и своей одержимости, о том, как он мог творить, ничемине сдерживаемый, никем не управляемый.
Он думал о том, как держал в своих руках солнце.
Улыбка стала чуть шире, и Отто тихо проговорил самым ласковым и, одновременно, самым пугающим голосом, на который был способен:
— Нет, Человек-Паук. Всё только начинается.

Отредактировано Otto Octavius (2018-09-20 15:14:09)

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [03.09.2016] Nice to meet you.. again


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно