ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [06.10.2016] Начнем всё сначала


[06.10.2016] Начнем всё сначала

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Начнем всё сначала
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://media.tumblr.com/tumblr_ltp4n3qiPg1qkup5yo1_500.gif
Роджерс | Старкhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Гидра позади, впереди последствия, а щит так или иначе должен вернуться тому, кто достоин его носить. Правда, Тони остается Тони и без попыток вытребовать обещания ничего не получится.

ВРЕМЯ
06.11.16. вечер

МЕСТО
База на Аляске

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
Всё как обычно, ем мозг людей ложечкой

+4

2

Обиды больше не было, Тони был не из тех людей, что пестуют ее или взращивают в себе. Он был больше склонен винить себя во всех бедах, чем потакать людской склонности винить ближнего своего. В Противостоянии были виноваты оба, слишком острые реакции, слишком громкие слова, слишком много всего было сказано. В Противостоянии не было ни правых, ни виноватых, так считал Тони.

Что считал Стив и было ли что-то у него по этому поводу они не спрашивал, полагая, что если речь зайдет о том сомнительном договоре, то камни снова полетят именно в его спину. Может быть Тони не был прав, может быть стоило послушать и другую сторону? А может стоило отпустить всю эту ерунду.

Потом их все равно накрыло посильнее чем какой-то размолвкой в аэропорту.

- Привет, довольно сложно найти человека, который не хочет быть найденным в местных катакомбах, хорошо, что я установил камеры на каждом сантиметре местных коридорчиков, мне почти не пришлось прибегать к магии, чтобы найти тебя, Стив. – Тони зашел в помещение, которое знавало и лучшие времена. Стены явно требовали ремонта и покраски, а кое-где были места, где сырость просачивалась сквозь бетон.

Вся база на Аляске состояла из таких помещений, где-то было теплее, где-то было холоднее, но в целом, кругом была сырость. Промозглая и мерзкая сырость. В таких случаях Тони всегда вспоминал про свою Башню и начинал выходить из себя, потому что Белова лишила его дома, лишила всего, оставила пустым и выпотрошенным. Но они сочтутся, как только все встанет на свои места, сочтутся.

- Хотел обсудить с тобой, твои дальнейшие планы на все это. – Тони махнул рукой, обозначая местность, самого Стива и себя самого. – Ну, не совсем обсудить, скажем так, сюрприз несколько запоздал, и я не уверен, виделся ли ты с Барнсом, кажется, все-таки не успел, если мне память не изменяет, он как раз где-то должен был исчезнуть из тюрьмы. Но, в общем и целом, твой вибраниум мы использовали ему на новый протез, более прочный, не менее качественный и никто не в обиде. Папочка мной бы гордился, ну, сразу после того, как допился бы до смерти. Но не важно, я тут по другому поводу, нет, послушай, минутку.

Пришлось взять себя в руки, как обычно в минуты волнения Тони начинал сходить с ума и говорить слишком много, даже для самого себя. Нужно было сделать вдох и выдох и продолжить, но чуть менее сумбурно, чуть более подробно. Тони хмыкнул.

- Итак, о чем я? Ах да, о щите. Кэп, послушай, ты должен вернуть себе свое звание, не знаю уж какими добрыми или не добрыми делами, но Америка не может без Капитана, как Капитан не может без Америки. Мне тут пришлось кое-кого подергать за хвост, но в целом, тебе должен прийтись по душе апгрейд. – Тони развел руками. – Он в оружейной, вторая дверь на право, если тебе интересно.

+3

3

Стив помнил, как принял решение написать то письмо Старку. Это оказалось не сложно - сказать в чернилах ‘прости’ человеку, который стал за несколько лет в новом, враждебном мире кем-то вроде друга, товарища и близкого человека. Просьба простить за то, что обманывал, что предал и за то, что оставил. Какая из этих составляющих подкосила Тони сильнее Роджерс не знал и не хотел знать, оказалось в нем все же сидело это малодушие, и он догадывался, но до последнего не верил. После разговора с Пегги накануне он сразу открестился от перспективы встретиться со Старком с глазу на глаз. По идее тогда бы они впервые пересеклись в нейтральном статусе каждый и, наконец, могли поговорить спокойно. Нет, ладно, хотя бы просто поговорить, потому произошло слишком многое, чтобы отмалчиваться. Однако сейчас ситуация была совсем иная и последствия имела колоссальные, а нужных слов в арсенале бывшего капитана не находилось.
Поэтому просто заявиться на базу, что после разрушения Башни Старка,  к которому Стив был причастен непосредственно, стала для Тони нелюбимым, но все же домом и защитой, с банальным и коротким ‘прости’ было абсурдно.  На этот раз не сработает, Роджерс бы на его месте не простил.

Однако его прибытие никого не удивляет, его не пытаются убить, заковать в наручники и запрятать в самый дальний карцер, с ним по большей части даже не разговаривают, позволяя остаться наедине с самим собой. Стива это удивляет, но не более, он принимает то, что ему дают, ничего другого ему не остаётся. Оттого стоять в небольшом тёмном зале, освещаемом лишь аварийным светом, где помимо него есть только одиноко свисающая с потолка борцовская груша, и бинтовать руки кажется странным. Мир вокруг рушится, меняясь со скоростью света, а он  словно застрял в вакууме и подвис во времени, где с него никто и ничего не спрашивает. Удивительно, что Стив это понял, ведь подобного он, казалось, не испытывал ни разу.
Когда за спиной раздаются шаги, Роджерсу даже не нужно оборачиваться, чтобы увидеть пришедшего. Тони.
Этот разговор был неизбежен, слишком много вопросов накопилось у этих двоих друг к другу. Стив не уверен, нужны ли им ответы, лично он до сих пор смотрит на Старка иными глазами и не может отделаться от чувства, что между ними похерено все возможное, на фоне которого раскол из-за договора так, детский лепет. И все же они оба здесь, и значит какому-то провидению это ещё нужно.
Бурный поток речи не даёт Стиву вставить и слова, да он и не собирается. Молча слушает и подмечает так некстати, что Тони всегда болтает больше, чем нужно, когда нервничает.
- Здравствуй, Тони. Я и не прятался, - Стив отвечает не сразу. Он точно так же взмахом руки обрисовывает помещение. - Это место в целом не располагает к тёплому общению.
О планах он не думал. Старк с какой-то беззаботной лёгкостью говорит о возвращении Стиву былого доброго имени, статуса героя, звания капитана и прочих радужных пони, а за этими дверьми за ним вот-вот начнут охоту. Их империя долго не продержится, рухнет, как карточный дом, потому что она действовала лишь на мощностях перепрошитого мозга, основывая свой фундамент на почве, которая в одночасье испарится, как влага под палящим солнцем. Объяснять очевидные, как ему казалось, вещи смысла не было, но и от соблазна принять протянутую руку и возможности, которые ему, опальному человеку прошлого, придутся как раз кстати, отвернуться было сложно. Стив не говорит ничего и, лишь смерив Тони внимательным и пытливым взглядом, идёт к оружейке. И видит там щит. Похож на тот, старый, даже звезда имеется, правда тёмная и блестящая. Стив отстранённо задумывается, как бы она блестела на солнце, будто вестник новой возрождающейся силы.
- Вибраниум? - и словно время вернулось вспять, рядом Старк-старший, а через секунду в новехонькое изобретение гениального ума из самого прочного металла на свете полетят пули, выпущенные женской рукой. Стив отгоняет воспоминая и устраивает щит на руке, примеряясь к нему. Металл легче и плотнее, способ фиксации немного другой, а при давлении на верхнее крепление, надо же, щит распускается, как хищная когтистая лапа. Мужчина небрежно усмехается, теперь понятно, за какие ниточки плейбою пришлось подёргать, впрочем оно и неудивительно. Роджерс медлит, но на языке так и крутится тот самый пресловутый вопрос, который он адресовал вчера Маргарет, а сегодня, превозмогая себя местами, хочет задать Старку, но вместо ‘ты уверен, что это необходимо?’ выходит совсем иное.
- И что ты за него хочешь?

+3

4

Ну что же, все возвращается на круги своя. Защитник из Тони вышел отличный, самый лучший, но знаменем он не стал, да и не станет, не его это бремя, не ему это тащить. Он мог бы отдать щит Барнсу, мог бы. Возможно, тот даже принял бы эту ношу на себя, но…
Но всегда было это проклятое «но», у щита уже был владелец. Его-то и ждал сюрприз. Новшество. Усовершенствованный, самый действенный, самый замечательный щит в мире, такого больше никто не создаст, СтаркИн в единственном экземпляре.

Тони гордился собой. Гордился, потому что он превзошел отца. Превзошел. Только любить старика так и не научился. «Я твое лучшее творение, папа», вот что нужно было начертать на могиле Говарда Старка, но он все никак не мог туда вернуться. Помимо Говарда там ждала еще и Мария, а это уже другой уровень зла.

Стив молчит. Ну Стив всегда молчит, если задуматься, этот парень вещь в себе, этакий эталон старых добрых военных, которые сначала думают, потом отвечают. Им чужд риск, им чужды авантюры, им чужда молодость. Хотя он и молод, молод ведь, Тони снова одергивает себя, ну что там ему, лет тридцать пять, максимум. И война. Сплошная война в его жизни. Да парню памятник надо и на пенсию, а он все еще здесь.

И будет здесь. В этом Тони уверен. Будет здесь.

- Самый лучший из вибраниумов, его кошачество долго шипел и пытался отстоять свои права и имущество, но куда ему против моего обаяния и железной руки Пеппер, нет, действительно, этой женщине нужно поставить памятник. Огромный памятник и приносить подношения в виде туфелек Джимми Чу, кстати, не сказать, что дешевых. – Тони замолкает, дает себе передышку, потому что дальше станет только сложнее. Дальше станет только сложнее и страшнее, черт бы его побрал.

А вот вопрос странный. Дикий даже вопрос. Что он за него хочет? Мира во всем мире, и чтобы никто не умирал? Отмотать назад Заковию? Вернуть себе было могущество?

- Ты рехнулся Роджерса. Ты пропадал черте где, вел войну на той стороне, получаешь свой щит, свое звание, свои регалии и спрашиваешь, что я за него хочу? За твой проклятый щит? Знаешь, что я за него хочу? Чтобы ты его взял и повел Мстителей к победе, чтобы ты достал себя из той жопы, куда сам себя сунул и почистил как следует свое звание, а потом занял свое место среди людей, которые спасают мир. Вот чего я хочу. И мне плевать, честное слово Стив, мне очень глубоко плевать как ты это сделаешь. Потому что с меня хватит.

Тони делает глубокий вдох, подходит на шаг ближе, чтобы не орать. Подходит на шаг ближе, хотя прекрасно знает, что этому человеку нельзя доверять. Что Тони Старку вообще нельзя приближаться к Стивену Роджерсу, что у них несовместимость, параметры не совпали, у них непереносимость друг друга.

Но он делает этот проклятый шаг и договаривает.

- Я вместо тебя сделал все, чтобы собрать их, я поддержал их, я оставался с ними, когда все становилось совсем плохо. Я верил в тебя, когда в тебя не верил никто. Ты должен мне, Стив, ты должен мне самого себя, и ты мне это вернешь, даже если мне придется душу из тебя вынуть.

+2

5

Ему никогда не нравились шутки Старка, он их не понимал. Но сейчас улыбка появляется сама, и Стив даже позволяет себе негромко засмеяться. Тандем Тони и Пеппер был воистину мощным аргументом в достижении поставленных целей, не зря СтаркИн процветал уже который год. Кто бы другой мог подумать, что все это всего лишь наследие Говарда, верхушка айсберга, подводную часть которой на века выстроил именно Старк-старший. Но Стив знал их обоих, отца и сына, и с уверенностью мог сказать, что Тони выбрал свой путь. Он невыносимый, своенравный, увлекающийся, но он никогда не был лишь тенью Говарда, возможно, сейчас он даже оттенял его славу своей. И, кончено, Стив не сравнивал Тони с собой. С самого начала сложилось так, что он был капитаном, командиром, главенствующей фигурой в их разношёрстной компании, которая вела всех протоптанной дорогой вперёд, потому что звёздно-полосатый статус обвязывал, а соответсвующие устои впитались глубоко внутрь с молоком матери и приумножились с сывороткой суперсолдата, но их общей душой всегда оставался именно Старк. И потому Стив прекрасно понимал его чаяния, его злость, его досаду. Он знал, хоть и на сотую долю не испытывал похожих чувств. Однако вместе с тем Роджерс так же знал, что из капитана Америки в капитана ГИДРу трансформироваться оказалось легко, достаточно было лишь щелчка пальца, а вот обратный процесс обещал быть долгим и кропотливым. Никому на самом деле не было до этого дела, в скоротечном мире сегодняшних реалий важен был результат. Он нужен был и Тони,  чье желание наконец найти в лице Роджерса того, кто должен выполнять свою работу, а не рушить все, что они с таким трудом выстраивали, должно было этот результат ознаменовать. Собственно, поэтому  реакция Старка вызывает у Стива легкое раздражение, словно навязчивая зубная боль прошивает все нутро.
- Я не просил этого и уж тем более не хотел, чтобы мой мир сворачивали с ног на голову. Точно так же, как этого не хотел ты, - наступательно начинает Стив, и все же тон его отдаёт примирительными и усталыми нотами. Он не собирается выводить этот разговор на конфликт, лишний холод в их с Тони и так антарктических взаимоотношениях капитану не нужен. Вопрос был скорее философский и обращённый Тони с той целью, чтобы он ещё раз обдумал своё предложение. Потому что Стив размышлял над ним задолго до того, как переступил порог этой базы. - Уверяю тебя, Тони, стадии осознания и отрицания уже давно успешно пройдены, хотя я до сих пор не уверен, что мое нахождение здесь действительно верное решение, но натянуть ярко-синий спандекс и под бравую музыку идти спасать мир? Серьёзно? Очевидно, что этот героический образ уже немного устарел, к тому же не мне ратовать за попранную справедливость и...
Он не договаривает, обрывая себя на полуслове. Все слова кажутся ненужными и лишними, потому что они хорошо звучат в его голове, когда он пытается разложить по полочкам тот раздрай, что теперь с каждым днём все больше и больше развивается внутри. А стоит облачить хаотичные мысли в слова, как они тут же приобретают иной оттенок и звучат словно оправдание, на которое у него нет ни прав, ни желания на самом деле. Стив прекрасно понимает, что неправильно пытаться справиться со всем в одиночку, потому что груз ответственности слишком большой, но он старается. Одна его половина согласна с Тони, она кричит, что Старк дело говорит  и что сам Стивен где-то глубоко желает того же.
- Я знаю, как это важно для тебя, - он прав, Железный человек тысячу чертовых раз прав, ведь именно на его плечах была вся эта ноша, которую в своё время вероломно скинул Стив, подавшись за придуманными идеалами и досконально перекраивая мир, который другие строили на протяжении многих лет до него. Он не собирался извиняться за то, что делал, будучи в ГИДРЕ, в подкорке до сих пор хранилась эта идеология, которая шла вразрез с той, которую он прославлял до событий с космическим кубом, потому что от части себя, а иллюзия уже давно въелась в него всего и впиталась в каждую клетку его тела, он уже не сможет отказаться. Но он мог поступить правильно по отношению к своим друзьям, близким, которые все ещё оставались такими, потому что, наверно, верили в благой исход, не поддались чарам сначала Кобик, а потом уже влиянию Роджерса. - Может даже больше, чем для меня, для любого из нас.
Да, по крайней мере, он мог поступить правильно по отношению к Тони. Он делает ответный шаг навстречу, и расстояние между ними сокращается до всего пары мелких шагов.
- И теперь я могу встать рядом с тобой и, наконец, поступать правильно. По-своему и на своих условиях, но правильно.
Щит на руке снова одним движением двух пальцев складывается в свой изначальный вид, и Стив опускает на него взгляд. Он давно свыкся с мыслью, что теперь он сам по себе, больше не будет за спиной спасительной ноши, которая закроет собой от любых пуль и самых ярых ударов. Что не будет больше символа, который прошёл с ним весь тернистый путь от Второй мировой до событий в Сибири, и он никогда не назовёт самого себя Капитаном Америкой, потому что он и права-то такого, наверно, больше не имел. ‘Щит не твой’, вот что он услышал перед тем, как глухой звон выпущенного из руки и упавшего на холодный бетон металла разорвал хрипящую тишину. И теперь он же, владелец этой фразы, отдаёт ему новый, созданный уже им щит, прямо в запачканные кровью стивовы руки. Роджерс видит в этом некую иронию и крутит в голове единственный вопрос. Да не вопрос даже, а просьбу, ответ на которую знает заранее и, можно сказать, держит его в собственных руках.
- В таком случае придется тебе поверить в меня ещё один раз.

+1

6

Тони знает, он слишком много знает. Сколько раз звучали обличительные речи, сколько раз Стива принуждали быть кэпам, даже сколько раз он отказался от щита по своим принципам, по своим исходным данным. Но Тони все время забывает одно, парню от силы тридцать пять, ему еще жить и жить, ему еще проживать эту жизнь, ему еще учиться быть среди людей обычным парнем, ему еще начать рисовать, снова. Кстати, было бы не плохо вернуть ему его старый альбом.

Тони все время забывает, что кэп не воитель, но, не воин, он служит и служил слишком долго и его вона длиться и длиться и он на ней как штандарт. Тони забывает это, потому что Тони устал быть тем самым штандартом. Он устал быть тем, кем быть и не должен. Он не должен воевать, защитники не воюют, они защищают, он устал быть первее всех, нужнее всех, принимать решения, отчитываться за них.

Ему нужен был кэп, чтобы разделить на двоих это. Ему нужен был кэп, чтобы ноша чуть легче стала, поделенная на двоих.

- Ты пойми меня правильно, кэп, я не хочу на тебя давить, хотя, о чем я, вся эта ситуация уже давление и может где-то и перегиб. Но мы тебя ждали, я тебя ждал. Я верил, что не все так просто с Гидрой, я верил и я искал поводы вытянуть тебя оттуда. Я не сдавался, даже когда Романова пропала в неизвестном направлении. И я выиграл эту войну, понимаешь, я выиграл у них тебя, потому что ты наш символ свободы, нам символ справедливости, и ты просто наш. Даже если ты не влезешь в спандекс, а накинешь кожанку и сядешь на свой мотоцикл. Ты уже у нас. Все правильно, Стив, все так, как должно быть.

Тони развел руками, этот щит все равно больше ничей. Никому не подойдет, никто больше не рискнет им пользоваться, никто не назовет себя кэпом и не поведет вперед людей. Никто больше не обладает харизмой, влиянием, воодушевлением вести людей. Есть только один такой. Один, в которого маленький Тони Старк верил даже тогда, когда жизнь разваливалась на куски и он собирал ее заново.

- Я не прошу тебя влезать на баррикаду и махать флагом оттуда. Я даже не прошу тебя брать команду и идти штурмовать Гидру. Я прошу тебя вернуться кэп. Не уходить от нас, не бросать Мстителей, я ведь собрал их, новых, старых, всех кого нашел собрал. И поверь мне, в отличии от тебя, в меня они верили не все и не сразу. И если что случится, я крайне дерьмовая сцепка между всеми ними. Кэрол, Лэнг, Хоукай, Романова. А есть еще юное поколение и ты сойдешь с ума, когда увидишь их. Но они есть, последователи и им нужен пример, кто-то получше, чем я.

Тони вздохнул, кто-то гораздо лучше, чем он. Собирать себя по кускам он умел как никто. Он надеялся, что у кэпа это тоже есть. Что он тоже справится, что он найдет в себе силы, простить себя, найдет в себе силы действовать дальше, пусть не напрямую как он привык, пусть тайно, но найдет себе применение.

- Я надеюсь, - Тони осторожно кладет руку на стивово плечо, - я надеюсь ты найдешь в себе силы поверить в себя, потому что я верить не переставал.

+2

7

[AVA]http://sd.uploads.ru/9ayEY.jpg[/AVA] Неожиданно его отпускает. Как с горной вершины сходит лавина, сметая все за собой подчистую, тревожа землю и поднимая в воздух аромат отчаяния и смерти, но в конечном итоге, достигнув точки умиротворения, останавливается и замирает навсегда, погребая под своей белоснежной мёрзлой толщей все вокруг, так и Стив, за доли секунды испытав внутри себя сотни эмоций и душевных терзаний, чувствует, как напряжение уходит, оставляя после себя только пустоту и бессильный покой.
И Кэп согласно кивает. То ли потому, что соглашается со Старком, то ли потому, что полностью не согласен с его словами, но не желает больше спорить и готов принять любую точку зрения. Потому что так будет лучше для него и для всех остальных. Одна лишь фраза ‘Да, все так, я вернулся, и все будет в порядке’ должно принести долгожданный покой огромному количеству человек, а с остальным Роджерс разберётся сам. Как там было сказано? Им нужен символ, им нужен пример, который способен повести за собой, вдохновить людей, вселить в них уверенность в собственных силах и подарить им веру. И, как показывала практика, вера здесь имела преобладающее значение.
- Да, теперь-то я куда денусь, - взвесив все за и против, Стив с усмешкой отмахивается, делая неопределённый жест рукой. - На той стороне меня уже не примут, ведь сам знаешь, что в отличие от таких, как ты, мои ребята.. эти ребята второго шанса не дают. Да я бы и сам не дал. А теперь для этого в Гидре есть другая голова.
Стив на секунду замолкает, словно смакуя произнесённую правду, от которой, казалось бы, тело должно было заковать холодом и отчаянием. Но ничего такого он не чувствует, и безразличие с его стороны кажется неправильным.
- По сути она осталась одна, Леншерр куда-то пропал, наверно, наконец, понял, что мы его обманули и скрылся, чтобы зализать старые раны и подготовить план мести. У нас с ним с самого начала почему-то не сложились отношения, - продолжает Стив, понимая, что уходит мыслями не туда. Эти данные не предназначены для чужого уха, но в последнее время Стив так долго все держал в себе, что теперь, когда он вырвался из своей клетки, правда отчаянно пыталась выйти наружу и быть услышанной. - Но речь даже не об этом, речь обо мне. Уйдя из Гидры, я просто повесил на себе мишень, которая стала красной тряпкой для быка. Это возвращаясь к теме того, что мне бы повести людей за собой. Прости, Тони, но я не буду так рисковать, по-крайней мере не сейчас, потому что на этот раз одним лишь Рафтом никто не отделается. Нужно переждать.
Но это вовсе не значит, что он собирался уходить в тень. Нет, Стив никогда не был трусом, бросался в самую гущу событий, с двумя хилыми кулачонками выходил на таких громил, что были в два раза шире и выше даже Джеймса, не то, что самого Роджерса. Но теперь в нем была та здравая расчетливость, которой не хватало, нет, которой не было у прежнего него. Умение действовать закрыто, без контрольного предупреждения, и получать в конечном итоге в два, три раза больше запланированного - вот то, чего не было, и то, что подарила ему Кобик. Это не было презентом его мечты, но если в нем все же это осталось, Стив отказываться не собирался. А вот на молодых последователей Роджерс бы глянул, он до сих пор помнил того парнишку-паучка, который так гордился тем, что он герой из Квинса. Если подобных ему Тони собрал хотя бы пять, миру следовало быть готовым к новым свершениям и потрясениям, и все же молодость всегда даст фору старым устоям, Стив знал об этом не понаслышке. Поэтому тут он больше склонен продвигать иную точку зрения, но давит своё несогласие в усмешке. Тони порой себя недооценивал, и почему-то никогда не находились те, кто мог бы его переубедить.
Быть может с этим справится лишь он, ведь никто не поможет человеку лучше, чем он сам. Тяжёлая рука ложится на плечо, и Стив непроизвольно вздрагивает. Последний раз, когда они касались друг друга, Старк мог умереть, и эти воспоминания мимолетными вспышками вспыхивают в стивовой голове, снова бередя его только-только успокоившуюся душу. Он замирает на какие-то доли секунды, прежде чем накрыть ладонь Тони своей и, сжав ее, попытаться вложить в этот жест все то, что не сумел обличить в слова.
- Знаешь, Старк. Когда все тело на последнем издыхании тянется к голове, она в свою очередь тянется к сердцу.
И Стив убирает руку, отворачиваясь и уходя в сторону. Размотать ставшие уже ненужными бинты, тренировка сегодня явно не в фаворе, кажется самым верным, чтобы, наконец, отвлечься. Стив, старательно разматывая ленты, прочищает горло и начинает уже совершенно иным тоном:
- Я долго думал над тем, с чего начать, времени было предостаточно.
Поделиться планами с Тони показалось ему хорошей идеей, к тому же Стиву и самому не помешало бы знать, как и куда будут двигаться оппозиционные силы теперь.
- Пока мой уход, что можно приравнять к побегу, не создал чересчур сильного ажиотажа, думаю, это может сыграть нам на руку. Я честно пытался продержаться в Гидре дольше, но, увы, не вышло. Но это не значит, что мы не сможем подоить ее ещё немного. В данный момент мне нужна максимальная анонимность, поэтому в ближайшие дни мне придётся покинуть базу, может и вовсе уехать из США. О части плана знает Пегги, собственно, она его и предложила, но никогда нельзя знать всего наперёд. Однако, если я понадоблюсь здесь, рядом, я вернусь.

Отредактировано Steven Rogers (2018-06-26 01:27:16)

+2

8

Тони знает две вещи, первая, уважение – это не то, что можно заслужить или потерять, оно либо есть к человеку, либо нет к человеку. Это слишком большой набор факторов, которые нужно собирать, для оценки этого человека. И второе, о, второе самое простое на самом деле, Тони верил в Стива больше, чем верил в себя. Он винил себя больше, чем винил Стива.

Но эта тайна умрет вместе с ним и его психоаналитиком, если он когда-нибудь решится на такое сомнительное мероприятие, как кому-то раскрыться. Тони взвешивает все «за» и «против» до того, как отдает кэпу щит, до того, как кэп получает возможность вернуться на Аляску, к своим, пусть свои тут все условно и того и гляди выставят на мороз. Ну если Тони пару раз еще раз допечет Саммерса, тот точно выполнит угрозу, увы, характер у парня поганый.

Так вот, Стив кажется успокаивается. Тони не знает, чего от него ожидать, отказа, побега, принятия, смирения, Тони готов ко всем вариантам. Он заготовил столько речей, что давится ими до сих пор, не зная которая из них правильная, которая из них самая действенная. Он ведь не мастер, он далеко не мастер речей, это вот кэп может, а он нет, у него только шуточки, прибауточки, да и хватит с него.

- В Гидре всегда было слишком много голов, одной больше, одной меньше. А Капитан Америка только один, и хочешь ты того, или нет, тебе придется принять это звание обратно, щит, звание, и се проблемы, что мы тут успели собрать. И разгребать все по новой. Помнишь, когда ты только очнулся, тебя пригласили в команду и мы казались тебе сборищем идиотом, так вот, сейчас будет хуже.

Тони пожал плечами. Он не раз и не два слышал от людей, от своих людей, что кэп их предал. Что кэп на той стороне вполне себе счастлив, что он сам хотел этого, что кэп это кэп, но в этот раз его сторона не совсем правильная. Что он мог ответить всем этим людям? Ничего. ОН был там, он валялся на том чертовом столе и думал, что сдохнет, он был там потом. Он видел Стив потом.

Ничего не изменилось. Для Тони ничего не изменилось.

- Белова всегда была одна. Ты же не думаешь, что она не в курсе была опытов над мутантами? Пудрила всем мозги и весело хохотала вечерами. Но ничего, до нее я еще доберусь. Доберусь будь уверен, эта тварь спать спокойно не сможет. – Тони хмыкнул. Личные счеты, личные претензии, и эти холодные пальцы, влезающие под кожу, готовые вырвать ему сердце. – Скроешься, не в первой, главное выходи на связь и направляй тех, кто попросит направление. Таких будет много на пути, не тушуйся, все будет окей. Мы справимся, у нас все равно выхода особого нет.

Тони неуверенно улыбается. Он знает, что такое презрение, ненависть, боль, смерти чужие, смерти свои. Он проходил через это, проходил не раз, Альтрона ему не скоро забудут. Но что поделать, проходил и прошел, и кэп справится, ему все равно больше дорог и нет. Только если положить щит и пойти.

Тогда, ну тогда мир рухнет и на его руинах спляшет кто-то, кто уже не будет ни одним из Мстителей.

Тони смотрел на спину кэпа, все еще ощущая тепло его ладони. Ладно, они справятся, они справятся, даже если команды не будет, даже если каждый из них умрет по отдельности, они справятся.

- Другого шанса не будет сказать это, но я рад, что ты здесь кэп. Я искренне рад, что ты здесь. И пусть тебе предстоит долгий пусть, не опускай голову, это всего лишь Гидра, всегда с ней боролся, и в этот раз сможешь.

Вот и все, что он может сказать лучшему из друзей напоследок. Лучшему из тех, кого встречал. Идеальному. Тони усмехается и качает головой. Ему пора пересмотреть собственные приоритеты.

+2

9

Звание Капитана Америки тяжёлым камнем легла на его плечи в сорок втором и прошла с ним весь путь до сегодняшнего дня. До момента, когда он осознанно отказался от него и оставил позади главный символ и стержень своего звания - щит - Стив порывался сделать это не раз. Да, весь мир знал его, как не унывающего и движущегося только вперёд героя, без страха и упрёка, безукоризненного и всегда неизменно правильного. А Стив старался и делал все, чтобы этим характеристикам соответствовать. Хотя в большинстве своём он таким и был, усилия прилагать ему приходилось разве что для потягивания лыбы пошире и создания героического блеска в глазах побольше, в остальном же он прекрасно понимал и принимал, что теперь вся его жизнь будет такой. Но моменты уныния бывают у всех, и именно они оказываются самыми страшными испытаниями с самим собой для человека, даже такого усовершенствованного, как Роджерс. Первый раз он хотел все бросить в тот момент, когда стакан наполнялся раз за разом, а картинка полуразрушенной от бомбежек английской таверны и шум неумолимого стука колёс поезда, впивающегося в самый мозг и сводящего с ума, не исчезали. Тогда он не спрыгнул вниз в обрыв за другом лишь потому, что там, внутри, его ожидали ещё четверо. Его там ждало возмездие, которое он в конечном счете получил. Но, занося бутылку из тёмного стекла и вливая в себя отвратительное пойло, которое не помогало, он жалел до состояния, граничащего с животным желанием выцарапать себе глаза, что остановился. Второй раз оказался более прозаичным, когда молодой девяностолетний Капита́н Америка вернулся в этот новый и неизведанный для него мир, но так и не нашёл в нем себе места. Это не было трагедией или чем-то сложным, наоборот, все оказалось просто. Может, его время прошло и стоило уступить место молодым, а самому уйти на покой, потому что были те, кто был лучше и был готов противостоять новому врагу. Но и тут Стив остановился, потому что были Мстители. Были общее дело, общая идея и общие стремления. А затем была Сибирь, и Роджерс, наконец, сделал то, что порывался исполнить дважды ранее. И на тот раз его никто не остановил.
Казалось, сегодня происходит нечто похожее. Тот же рубикон, который ставит на перепутье, и ты теряешься, не зная куда податься, что делать, чтобы не похерить и так неустойчивые остатки. Но Стив понимает, что не чувствует того же, что было в прошлые разы. Он не готов уходить, с щитом, без него, без вообще чего-либо ещё, он не уйдёт.
- Как и всегда, да? - Покой им только снился. На самом деле, побывав по обе стороны, Стив ненароком задумался над тем, а так ли безукоризненно его положение, что побуждает Тони верить, что он, Роджерс, незаменим. История знала много громких имён, которых восхваляли при жизни и после неё, не допуская и мысли, что почетное место на пьедестале может занять кто-то другой. Но Америка.. ей нужно кого-то любить. Ей же нужно кого-то ненавидеть, поэтому имена диктует время, имена диктует мода, и только она решает, до какой поры ты остаёшься незаменим.
Имя бывшей боевой подруги он не произносит намеренно, не желая выковыривать иголкой рану, которая и так оказывается щедро присыпана стеклянной крошкой, поэтому короткое и припорошенное сдавленным гневом ‘Белова’ со скрежещущей назойливостью царапает слух. Их с Тони связывали особые отношения, об истинной подоплеке которых он не знал и сотой доли, поэтому был ли он в праве говорить с ним о ней? Сейчас Гидра переживала не лучшие времена, и все это легло на плечи Елены, и какой бы сильной, самоотверженной и несгибаемой она ни была, такая ноша могла оказаться не по зубам даже ей. А Стив своим уходом, своим предательством ещё и подорвал их общий боевой дух. Он боялся, что сейчас девушка, подобно змее, которую вот-вот схватят за хвост и которой уже нечего терять, бросится на врага, как в последний раз, не на жизнь, а на смерть. Она будет вырывать клыками победу, которая обязательно перекроет своим триумфом тень предательства, и не остановится не перед чем. У тебя что, помимо этого проблем не хватает? Хочет он спросить Тони, но не делает этого. У Железного человека отлично выходят наставления и процесс подбадривания, Стив даже заслушивается и сам начинает в это верить. Скроется, обратится в тень и черта с два его кто найдёт, но он обещал когда-то давно, что если понадобится - он придёт. Несмотря на то, что многие, с кем он жил и работал бок о бок, не знали истинных причин смены его ориентиров, и считали Роджерса предателем, посрамившим своё имя, оставались и те, кто в него верил и кто ждал его возвращения. Он не мог оставить Пегги, не мог бросить Наташу, он не мог отвернуться от Тони, который, казалось, верил в него больше, чем в самого себя. А были ещё десятки тех, кто не станет стрелять в него в упор при первой встрече и захочет получить ответ на свой извечный вопрос ‘почему?’ Наверно честный ответ - это меньшее, что сможет дать вновь ставшим собой Капита́н.
Когда Тони неожиданно меняет тон разговора и начинает свою, как это правильно назвать, наставительную исповедь, Стив замирает и весь превращается в зрение и в слух, не сводя со Старка глаз. Он что, прощается с ним?
- Ты меня будто в последний путь провожаешь, - острожно начинает Стив, прощупывая почву. - Бросай это дело, ведь расстояния ничего не значат, уж поверь мне, в своё время я нахлебался этого вот так.
И он прижимает ребро ладони к горлу, наглядно показывая всю степень своей осведомлённости.
- Гидра падет рано или поздно, любая империя терпит крах, а наш экземпляр и вовсе существует на последнем издыхании.
И снова эта тяжесть, прокатывающаяся сквозь желудок и, на мгновенье застряв где-то в районе рёбер, как заплутавший на ветру лист, исчезающая в пустоте, оставляя за собой чувство усталости и безнадёги в душе.
- Так что разберёмся, ты прав, всегда находились выходы. Но, что важнее, - Стив замолкает на секунду, опуская взгляд на носки походных ботинок, словно выискивая в них подсказки для нужных слов, после чего вновь смотрит на Тони. - Спасибо тебе. За все. Правда, ещё мне бы стоило извиниться, только мое прости тебе не поможет и не вернёт время вспять, к сожалению. Но пообещай мне, что ты будешь острожен и с тобой все будет хорошо. Ты не должен спасать мир в одиночку, Тони, теперь нет.
И чем раньше он это поймёт, тем легче будет Стиву переступить порог базы.

+2

10

Тони всегда думал, что будет кто-то кроме него, кто-то сильный, кто-то эталонный, кто покажет, как надо. В детстве этим кем-то был Стивен Роджерс, но Тони никогда не дотягивал до этого идеала, потом он нашел других богов для своей вселенной и стал тем, кем стал. Сделал себя по кусочкам из того что было, из того чего не было.
Слеплял и так, и сяк, болел, переживал, закреплял снова и снова, и вроде собрал. Собрал кого-то, кто сможет жить, как таракан, в любых условиях, в ненависти, в любви, один, в компании. Выживать он научился лучше всего.

Оставалось научиться жить.

Кажется, Стив тоже пора было этому научиться. Просто жить, не символом, не капитаном, а простым Стивом. Тони хмыкнул, только для начала придется символ свой отмыть, почти гауптвахта, если по-военному. Они оказались в очень странной дикой и смешной ситуации, когда Тони венец всех ошибок своих и не своих, оказался чуть лучше, чем кэп. И нет, не гордился он этим, он этим болел. Болел, потому что это для него означало крах одного из столпов его личности.

Вера в непогрешимости кэпа – разрушилась.

Наверное, еще в тот момент, когда его щит воткнулся прямо в реактор и сердце дало сбой? Наверное, стоило тогда признать, что письмо не нарушило ничего, ничего нового не привнесло, была семья, не стало семьи. Тони Старк все еще соскребал себя и жил дальше.

- Как бы дальше не повернулось Стив, Америка всегда в тебя верила, Америка – это не белый дом. С этого и начни. С самого начала, а там как покатится, ты знаешь где меня найти, я если что узнаю где найти тебя. Не волнуйся, твой подарок вполне ужился со мной и даже прижился я бы сказал. – Тони помахал перед лицом золотистой рукой и рассмеялся.

- Иногда мне кажется, что мы похожи, но потом проходит время и я понимаю, что слишком стар для тебя малыш. – Тони все еще смеется. – Стар, в том плане, что подниматься с колен у меня уже специальность, а для тебя как в первые. Вспомни как ты прорвался на фронт, не бойся, у тебя есть друзья, есть те, кто прикроют спину. Это главное.

Тони смотрит на него, запоминает, знает что еще свидятся, что еще поцапаются, что его мир не рухнет, Стив не погибнет где-то в безвестности, Стив выкарабкается, как и все они, как каждый из них. Он знает, но все равно осторожно пожимает чужую руку и качает головой.

- У тебя всегда есть мы, даже если ты нас не помнишь. – Он пожимает плечами. Кто бы знал, насколько он окажется прав, насколько его пророчество сбудется, не выпустил бы Стива от себя никуда, может уберегло бы.

А так.

- Не последний раз видимся, и я тебя умоляю, Роджерс, е ломай мне очередной старкфон, он противоударный, рассчитанный на нечеловеческие условия и прочее, и прочее. И я постарался не насовать туда того, с чем ты не справишься. Но не смей швырять им во врагов вместо щита, телефон стоит дороже, запомни это. И, в случае чего, я тебя всегда по нему найду.

Тони умолчал, сколько в форме кэпа различных маяков и показателей, если жизненные показатели будут сбоить, то Старк первый окажется там, где вляпался кэп. Вот и все.

Пусть не друзья, не было и не будет у них великой дружбы как у Стива с отцом, и к черту, но товарищи по команде они уже отличные. Ни одной ссоры, прогресс со стороны Тони, однозначно прогресс.

+1

11

Какие бы слова ни были сказаны и какие бы действия не совершены, вернуть все, как было раньше, не получится. Это было ясно и ему, и Тони. Стив вернётся на тот путь, который вёл с сороковых и до момента, когда в его миропорядок вмешались космические силы и решили, что жизнь капитана Америки слишком скучная, он снова засияет символом правды и справедливости, будет там, где нужен и вернёт веру в себя. Конечно он все это сделает, однако ничто не сотрёт тех месяцев, когда он был другим. Чужим, врагом, соперником, убийцей и преступником. Не отменит деяний, которые были совершены им или по его указке. Не уберёт людей, которые верили в него и были с ним по ту сторону баррикад. Не вытащит из Стива самого себя, потому что все это свершившийся факт. Остаётся только принять и идти дальше. Роджерс не был эгоистом, но перекраивать сегодняшнего себя в угоду кого бы там ни было он не собирался. Он пойдёт на компромиссы, он готов к ним, без проблем, но если он может помочь все исправить, он будет действовать той головой, теми силами и тем сознанием, которые выстроились из всех событий в его жизни. Включая и случившийся раскол мстителей, и Гидру, и финальное осознание. Он не будет рвать себя на куски, чтобы из старых лоскутов сшить идеального Капитана Америку, к которому все привыкли. Хватит, нагеройствовался.
Все слова Старка идут фоном, и Стив, вопреки желанию, впавший в думы, успевает вычленять лишь часть из них. Когда речь заходит о его подарке, Роджерс хмурится.  Ему начинает казаться, что они с Тони смотрят на вещи с разных углов. Стив просил прощение не за экстремис, без него Тони Старк бы вообще не выжил. Умер бы прямо там, на холодном столе лаборатории, видя в последний миг перед глазами два ненавистных ему лица. А может вообще откинулся бы по дороге, потому что Роджерс помнил, будто это было вчера, с трудом прощупываемую нитку пульса, гладь которой лишь изредка прерывал слабый удар в пустоту. Он бы поступил так при любом раскладе, потому что в случае действия была хоть какая-то надежда, пусть призрачная и не подкреплённая ничьей верой, кроме его, но она жила. Хоть Стив и не преследовал такой цели осознанно в тот момент, сейчас он знал наверняка, что не желание опробовать разработку на так удачно подвернувшемся пациенте, не жажда сделать Тони ещё больнее, чтобы тот, наконец, понял, Стив - враг номер один, и затолкал свои порывы альтруизма куда подальше и вплоть до инстинктивного уровня не думал к ним возвращаться, гнали его идти наперекор словам приближенной Беловой, специалистов, которые тоже пытались вставить свои пять копеек, и даже собственному мнению. Каждый имеет право на один шанс, так он сказал себе, объясняя свой поступок, но только черта с два кто бы ещё получил такую возможность на ещё один шанс в дальнейшем. Тони мог гордиться, в этом деле он был первопроходцем. В том ли ирония судьбы, но он всегда был первым.  Как в победах, так и, к сожалению, в поражениях.
Стив все ещё молчит, лишь смеряет друга пристальными взглядом. Все-таки затуманенный идеализированным образом Капитана Америки взор Тони делает своё дело. Любое поражение на персональном фронте Стива воспринимается, как трагедия, нечто масштабное и с трудом поправимое. Каждый переживает это по-своему, но непременно тяжело. А все просто на самом деле - Стивен Роджерс это не панацея.
Стив приближается к Тони уверенной походкой и жмет протянутую руку, несильно хлопая второй по плечу. Старк прав, они совсем не похожи, будто в них зашиты разные полюса, что не сойдутся никогда. Но вся жизнь Роджерса строилась на противоречиях, и он научился с этим жить. И даже получать от этого удовольствие.
- От тебя-то спрячешься, - с лёгким прищуром подначивает он Тони. - К тому же мое лицо сейчас знает каждая собака, если не сам, так из газет узнаешь все в мельчайших подробностях.
Не узнает, конечно. Его советники ни за что не пустят информацию о том, что в верхушке многоголовой не все спокойно, цензура работала на ура, да и Стив не даст им повода беспокоиться. Может он ещё не столь хорошо привык к современным благам человечества (стыдно, Роджерс, уже четыре года прошло) и Старку даже в подметки не годится, однако военную школу старой Америки не зря называют одной из лучших во всем мире. Все идёт с истоков. Тут же Роджерс бросает мимолётный взгляд на свой новый костюм, выставленный в подсвеченной капсуле у стены и усмехается. Наверняка Тони снабдил его тряпки таким количеством следящих устройств и прочего, что сможет контролировать каждый его шаг даже за тысячи миль от этого места. Пусть, Стив согласен, он не будет противиться, впервые он примет правила игры человека, где случаи, когда с мнением которого он сходился за все время совместной работы, можно было пересчитать по пальцам одной руки.
И все же его так и подмывает спросить мужчину напрямую, не хочет ли он что-то узнать у Роджерса, пока тот ещё здесь и не скрылся. Потому что все слова поддержки и наставления, что он услышал за время их разговора, были хороши, но словно не раскрывали всю картину полностью. У Пегги вопросов было море, на половину из них Стив не ответил до сих пор. Капита́н задумывается, и угрюмая складка залегает меж его бровей, выдавая озабоченность. Но он молчит, впрочем, как всегда. Вместо этого он спрашивает:
- А ты, Тони? Что будешь делать ты?
Спасать беднягу Стива от самого себя больше не надо, и теперь Старк мог сбросить с себя одну из самых тяжёлых нош, что нес до этого. Однако у любого человека был изъян, идущий из самой его сути: воодушевляясь одной победой, забываться и возлагать на себя больше, чем можно унести. Вопрос был лишь в том, какие последствия может понести за собой эта уверенность.

+2

12

Чтобы не было между ними когда-то, горькая первая встреча, ты так похож на отца. Какие бы слова они не говорили друг другу и как бы не расходились во взглядах, они были Мстителями. Они были их костяком, они были их креплением, цементом, если хотите. И когда у Мстителей не было одного из них, все разваливалось.

Тони собрал все что смог. Соскреб себя, соскреб тех, кто знал, привел Лэнга, скрыл его семью от Росса, даже с Брюсом пересекался пока это было возможно. Он сделал все что мог, но всего это было мало без Стива, без того, чтобы он появлялся и делал все чище, лучше. Без того, чтобы он одобрял ту или иную идею, или высказывал что-то свое.

Тони понимал это как никто, он понимал это еще тогда, в аэропорту, когда все развалилось и они не смогли договориться. Понимал потом, когда разрушалась жизнь, рушился мир, а они не могли его спасти, слишком разрозненные, не сплоченные, безыдейные. Им всегда нужен был кэп, всегда должен быть тот, кто принесет идею, кто расскажет, что это правильно, что это верно, кто поведет вперед, а Тони кинется туда самым первым. Чтобы привлечь внимание на себя, чтобы отвести удары от других.

Он понимал. И ему было горестно осознавать, сколько времени они упустили, сколько ненужного времени они упустили, пока Стив сходил с ума в одиночестве, и никто не мог ему помочь.

- Никто не должен оставаться один, если ему плохо, так говорила мама и приносила какао. У меня нет какао, потому что я люблю кофе, но Стив. Никто не должен быть в одиночестве, если ему требуется помощь. Я предлагаю создать карточку Мстителей и выдать каждому, на добровольной основе, чтобы в случае беды, мы могли прийти на помощь. – Тони пожал плечами. Близость Стива немного напрягала, может остаточный эффект от их встреч, может что-то еще. – Но я еще обдумываю эту идею, как вариант, нам нужен какой-то сигнал, типа бэт-сигнала только наш собственный, который соберет всю команду под одной крышей.

Тони вздохнул. Команду под одной крышей. Была у него мысль, болезненная вдвойне от того, что она была в нем давно, сидел как заноза, застарелая и пустая. Но мысль была хороша.

- А я вот как раз открою старый семейный особняк для Мстителей, умолю Пеппер не убивать меня и займусь поисками Беловой, старые счеты знаешь ли. – Тони усмехается. – А если ты думаешь, что я буду обвинять или требовать с тебя ответов, то Стиви, ты посмотри на меня, я создал Альтрона, и это было добровольно и даже осознанно и у этого была величайшая из идей. Я знаю что такое чувство вины, как с ним жить и как с ним бороться. У тебя свой путь, у меня свой, где-то мы пересечемся, где-то разойдемся во мнениях, такова жизнь.

Тони был тем, кто верил в Капитана до последнего, кто притаскивал его снова и снова, кто нарывался и искал с ним встречь. Он был тем, кто убеждал, что все это не просто так, это же кэп. Это же Кэп их Кэп, они не могут отвернуться от него, просто потому что парень вдруг начал делать ошибки.

Тони не расскажет этого, оставит как есть. У него были свои причины верить в лучшее, у него была своя причина, вытаскивать снова и снова кэпа из ямы, в которой он, казалось, сам себя зарывал. И это была не благодарность, нет. Это была слепая вера, что Стивен Роджерс должен стоять на правой стороне, а правая сторона никак не связан ни с Гидрой, ни с Беловой.

- И напоследок, нет, броня без следилок. Я не стал бы пичкать столь совершенный костюм допотопными измерителями и прочей фигней. У меня экстремис Стив, если с тобой что-то случится, я это все равно узнаю, но лучше от тебя. Удачи на пути исправления, она тебе понадобиться.

+2

13

Больше он не делает ни шага в сторону Старка, оставаясь на месте, будто приросши к холодному камню под ногами. Их разговор подходил к логическому завершению, а Стив понимал, что вопреки тому, что умел толкать речи и чесать языком мастерски, в данный момент не может найти нужных слов. В их компании Тони мастер говорить без остановки, вытягивая разговор из пустоты по тонким ниточкам. И делать это так, что после в голове остаётся рой мыслей, который необходимо тщательно обдумать и разложить по полочкам. И делать это Стиву придётся в одиночестве, он не был готов настолько, чтобы делить свои проблемы с кем-то ещё. И было очевидно, что это не последствия его раздвоения, это шло из самого Бруклина, где тощий пацан отбивался от здоровяка в три раза шире его самого одним кулаком и крышкой от мусорного бака. Не боялся и не ждал ничьей помощи. Потому что был уверен, что дойдёт до конца. Сам.
Предложение создать общий клич для сбора веселит блондина, в своё время сигналом полковника Филлипса для сбора солдат был громкий клич вперемешку с ругательствами в адрес каждого из тех болванов, которые не могли за три секунды дотащить до базы свои.. ладно, этот вариант явно бы не сработал в нынешнее время, к тому же Тони был умный и сообразительный, он что-нибудь придумает, от чего у Стива и у остальных Мстителей ещё прибавится седых волос.
А вот полученный с неожиданной стороны ответ на невысказанный вопрос позволяет Стиву облегченно выдохнуть, казалось, впервые, за долгое время.
- И за это ты уже отхватил от меня лично и от остальных наших по своей прекрасной холёной физиономии, - Стив хохотнул и, щёлкнув пальцами, ткнул в Старка указательным, утвердительно кивая, мол, так все и было. - Но потом все равно  умудрился выйти сухим из воды. Как только ты это делаешь?
Вопрос не требовал ответа, все эти Альтроны и прочее, будто пришедшие из какой-то иной, прошлой жизни, казались такой ерундой по сравнению с тем, что происходило сегодня. Винить оказалось куда проще, чем выслушивать обвинения, в этом плане Старк действительно был прав и мог дать фору не только Стиву. Однако и капитанское рыльце теперь оказалось в пушку, поэтому с железным парнем им больше делить было нечего. Они разойдутся, потом сойдутся вновь, жизнь любит собирать один и тот же пазл на протяжении вечности, за долгие годы существования мира эта истина уже стала неоспоримой.
Роджерс поднимает перед глазами старкфон, которым, наверно, ни разу даже не воспользуется, ну не привык он к новым заморочками, что поделать, и все же показывает его Тони. - Я очень постараюсь не похерить его в первом же бою, но ты сам понимаешь. Буду на связи.
И теперь Стив сможет уйти в полной уверенности, что сидит под плотным колпаком, и Тони сможет отслеживать каждый его шаг. А ещё он думает, что не сможет отплатить ему той же монетой, ведь редкие возвращения на исходную точку и крупицы сведений, которые он в этих забегах сможет раздобыть, так ничтожны и малы. Это бы должно удручать, но нет, Стив относится к вопросу весьма философски, понимая, что история циклична. Он вернётся. Или, быть может, Тони окажется рядом. Все встанет на круги своя рано или поздно.
Единственное, о чем бы он его попросил, это не делать глупостей. Роджерс в полной мере оценил безрассудство друга даже на своём примере. Узнавать, каковы его успехи на иных поприщах не хотелось, он опасался. Но не считал себя правым диктовать совершенно взрослому и повидавшему даже больше него самого человеку простые истины, надеясь, что Старк и сам до них дойдёт. В любом случае, как показывает практика, мир не такой большой. Стив появится в нужный момент и подхватит, если ему позволят.
- Она понадобится нам обоим, я полагаю. До встречи, Тони.
Когда Старк уходит, Стив стоит ещё какое-то время, прислушиваясь к тишине оружейной. С собой в конечном итоге он забирает только щит и костюм, то, что, собственно, и должно стать первым ориентиром в его возвращении и сложном, тернистом пути домой. Облачившись в темно-синее с отливом в серый одеяние, он прислушивается к внутренним ощущениям, но не чувствует ничего необычного. До смешного странно, словно костюм из высококлассного прочного материала мог ему что-то сказать или хоть как-то повлиять на него. Стив усмехается, поверх накидывая свою походную одежду и подхватывая на руки щит. Что же, у него ещё будет время свыкнуться со старыми атрибутами своей жизни и вспомнить каково это - быть Капитаном Америкой.

+2


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [06.10.2016] Начнем всё сначала


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно