ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [29.11.2016] Точка отсчета - ноль


[29.11.2016] Точка отсчета - ноль

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Точка отсчета - ноль
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://78.media.tumblr.com/31a8431ddea662977e213c3450f819b2/tumblr_old8339HQu1tqh0ymo1_250.gif http://sd.uploads.ru/Cp0Vu.gif
http://sg.uploads.ru/XzwbF.gif http://sg.uploads.ru/MgPWf.gif
Грант Уорд | Пегги Картерhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Ноль всегда точка отсчета. Особенно, когда возвращается опальный агент, потерявший доверие.
Ну что, бывший агент Уорд, начнем с нуля?

ВРЕМЯ
29 ноября

МЕСТО
НЙ, офис ЩИТа

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
всего лишь разговор

+3

2

Темная комната. Тишина. Изредка из-за двери доносятся звуки чьих-то шагов. Он сидит в полном одиночестве много часов. Наверное, целую ночь и день. Он не считает время, ибо так еще хуже. Он старается отгонять от себя сон, снова и снова представляя себе предстоящий разговор с кем-то из Щ.И.Т.а. Скорее всего, это будет Фил Колсон. Или же Мария Хилл. Или кто-то еще, кто прекрасно осведомлен о том, кто он, что он сделал в прошлом, как он предал Щ.И.Т. ради Гарретта и Гидры.

Пару недель назад он ни за что на свете не сказал бы, что готов добровольно сдаться агентам Щ.И.Т.а. Пару недель назад он точно не позволил бы спокойно дать им заковать себя и посадить в такое помещение, где нет ничего, кроме стола и пары стульев. Он был абсолютно уверен в том, что ничего хорошего его не ждет. С таким прошлым нельзя даже надеяться на теплый и радушный прием. Не в Щ.И.Т.е.

Тем не менее, он здесь. Тот разговор с Роджерсом убедил его, что бегство – не выход, затем последовала беседа с Дейзи, и… теперь он сидит здесь.

Уорд не может отделаться от назойливых мыслей о том, что же будет дальше. Он не верит в то, что он сумел загладить свою вину перед Щ.И.Т.ом тем немногим, что он успел сделать против Гидры. Он не верит в то, что сделка, которую заключила Дейзи, чем-нибудь поможет ему. Он ожидает, когда же, наконец, кто-нибудь придет сюда, проведет допрос, а затем отправит его в камеру, в которой он должен был сидеть уже давно. Его, более или менее, успокаивает лишь тот факт, что с Дейзи все в порядке. Ведь иначе и быть не может.

Он на самом деле сделал слишком мало. Он пошел против Гидры, раз и навсегда решив для себя, что не желает больше иметь с ней никаких дел. Обманом вернул Дейзи ее собственную личность в том чертовом аппарате, о котором ему хочется как можно скорее забыть. Помог ей вытащить какую-то информацию, которая может быть ценной для Щ.И.Т.а. Сдался. Но этого слишком мало. Да, этого вполне достаточно для того, чтобы бывшие коллеги посчитали его предателем и своим заклятым врагом, но недостаточно для того, чтобы кто-то на полном серьезе начал верить в то, что он теперь не на плохой стороне.

Он равнодушно окидывает взглядом комнату, на пару минут задерживаясь на затемненных окнах. Мышцы постепенно начинают затекать, усталость от ожидания берет свое, а время все тянется. Он прекрасно осознает, почему его заставляют ждать. Допрашивать утомленного долгим ожиданием человека проще. Он и сам, в конце концов, не раз прибегал к этому трюку. Не самый действенный прием, однако, бывали случаи, когда он срабатывал. Хотя он не до конца уверен в том, что сейчас дело заключается именно в этом.

В любом случае, он успел порядком промариноваться в тишине и наедине с собственными мыслями. Время от времени он пытается размять либо шею, либо плечи, но это мало помогает. И все же он старается сохранять внешнее спокойствие, хотя до него ему далеко. Очень далеко. За эти часы он успел перебрать десятки вариантов того, что будет происходить в скором времени. И как назло время, как кажется, начинает издевательски тащиться все медленнее и медленнее.

Самое забавное то, что он не боится. Если призадуматься, то в этом нет ничего удивительного, ведь он провел достаточно долгое время в бегах и устал от этого. Этот месяц, который он провел, прячась по углам, старательно избегая полиции, агентов Щ.И.Т.а и ребят из правительства, наглядно дал ему понять, что возвращаться к такому образу жизни он не хочет. Если его наказанием будет тюремное заключение, то возражать он не станет. Конечно, он не горит желанием провести неизвестное количество лет за решеткой, но все же это лучше, чем постоянно переезжать из одного места в другое и оглядываться.

Уорд никак не реагирует, когда слышит снаружи чьи-то шаги. Первые часы он только и делал, что дергался, мгновенно подбирался, прислушивался, но каждый раз кто-то всего лишь проходил мимо, а он вынужден был разочарованно расслабляться. Оттого открывшаяся дверь становится для него внезапностью, заставившей вздрогнуть, повернуть голову и взглянуть на вошедшего человека.

Он выпрямляется на стуле, удивленно вглядываясь в лицо женщины. Она ему знакома. Она всем знакома. Настоящая легенда.

Маргарет Картер.

- Я уже начинал верить в то, что про меня забыли, - голос охрип от долгого молчания, и он прочищает горло, стараясь скрыть свою пораженность.

Отредактировано Grant Ward (2018-05-12 18:56:44)

+3

3

Итак, Грант Уорд.
Пегги изучила его дело вдоль и поперек, все, что было на него у ЩИТа, а это не мало, учитывая все заслуги Уорда, и тот факт, что он был не только экс-агентом, но и пленником организации. Теперь он снова находился тут на весьма сомнительных условиях, запертый в комнате для допроса, пока Пегги решала, о чем с ним вообще говорить.
Ей было жаль, что он предал в свое время ЩИТ, но если так подумать, то ЩИТу он никогда не принадлежал. Так что на счет верности тут можно долго беседовать, не находя истины. Пегги больше волновало то, насколько можно доверять Гранту Уорду. Косые взгляды в свою сторону она переживет. Кресло директора Картер отдавать не планировала, раз уж пришлось, она устроилась в нем с удобством и комфортом. Но и оспаривать свои решения не позволит.

Пегги допивает первый стакан виски, который себе позволяет сегодя. Опускает ноги со стола, нашаривает туфли. Пора. Можно, конечно, помариновать парня еще какое-то время, но это будет пустой тратой ресурсов. Если было, что осознать, то Уорд уже осознал. Если осознавать нечего, то ничего не попишешь. А ждать до утра как-то неразумно. Тем более, что Пегги уже все продумала и решила для себя. Ей не хотелось нарушать слово, данное агенту Джонсон, ей нужна была агент Джонсон работоспособной, а не в мыслях, как отмазать своего напарника и любовника от неминуемой кары. Но, тем не менее, легко Уорду не будет, это точно.
Туфли водружены на ноги, Пегги сгребает со стола папку с личным делом Уорда. Она ей не нужна уже, но для вида пригодится, если придется тыкать в прописные истины ногтем, накрашенным красным лаком. Это Картер может, как и вынести мозги, чтобы добиться своего. В какой-то степени хорошо прожить почти век, всякое видела, многому научилась.

- Я все еще предлагаю тебе место директора, Пег, - Говард настойчиво ухмыляется, от чего Картер хочется запустить в него чем-нибудь.
- Нет. Я люблю полевую работу, если ты меня запрешь в офисе, я свихнусь и стану Уитни Фрост. Вспомни, что случается с женщинами, которые не могут реализовать свой потенциал?
Говард морщится, Пегги смеется, разговор о дележе мест в руководстве завершен.

- Знал бы ты, Говард, - бормочет Картер себе под нос, входя в лифт. Ехать недалеко, расположение камер и допросных в здании весьма необычно, на средних этажах, но зато добраться до них труднее, как и выбраться наружу. Никаких внеплановых побегов из курятника, что очень важно для спокойного сна Пегги Картер.
Амбиций у Пегги всегда хватало, но все они были взращены не столько желанием карьерного роста, но желанием доказать, что женщины что-то могут. Шовинистические взгляды и привычка запирать дам на кухне и в гостиной порядком надоели Картер, хотя она никогда не считала правильным перебирать на себя мужские функции. Нет. Просто она считала, что женщина способна сделать свой вклад в определенные вещи, что и стремилась доказать. И сейчас, кажется, достигла вершины своих попыток, забравшись туда, от чего когда-то отказалась добровольно.
Ладно, ты бы мной гордился, Говард.

Она улыбается своему отражению в зеркальной стене лифта, выходит из него. Каблуки стучат по блестящему полу пустого коридора, тут почти никого, кроме охранника у дверей нужной допросной. Не работают камеры записи, нет лишних свидетелей, Пегги хочет поговорить с Уордом наедине.
- Кажется, парни перестарались и забыли включить свет. Но вот о вас никто не забыл.
Искусственное освещение беспощадно. Оно выхватывает все морщинки, все следы усталости на лице Уорда, даже удивление, затаившееся в глубине глаз, Пегги на это почти не реагирует, привыкла за последнее время. Она находит кнопку на пульте в руке, которая открывает окна, впрочем, там уже собирается серый вечер.
- Нью-йоркский ноябрь почти как лондонский, сер и уныл. Но зато уже все начинают готовиться к Рождеству. – Пегги усаживает напротив Гранта, рассматривая его. Надо, наверное, было захватить ему кофе, но она об этом не подумала. – Хотите подарок на Рождество, мистер Уорд? Дейзи вот хочет. Она хочет в качестве своего рождественского подарка вашу свободу. А я все еще думаю, стоит ли мне быть такой гуманисткой, и щедро дарить подобные вещи. Как думаете, Грант?

+3

4

Внезапно вспыхнувшее освещение резко заставляет его отвести глаза и прищуриться, стараясь привыкнуть к нему. После долгих часов, проведенных в темноте, это не так просто. Он едва растягивает губы в легкой улыбке, слыша ответ на свои слова, и поворачивает голову, чтобы посмотреть в окна, за которыми виднеется холодный ноябрьский Нью-Йорк, все такой же бодрый, все такой же оживленный.

Он удивлен достаточно, чтобы замешкаться и припомнить разговор со Стивеном Роджерсом, в котором тот советовал ему обратиться именно к Маргарет Картер, если он пожелает сдаться. Дейзи ему говорила про то, что заключила сделку с ней, и, казалось бы, поражаться тут нечему, однако ее появление слегка вогнало его в легкий ступор.

Грант сбрасывает с себя отстраненное оцепенение, смотрит на нее, внимательно слушает все, что она говорит, впитывает каждое ее слово. Молчит. Время, когда он принимал допросы за детские игры, давно прошло. Сейчас решается то, что с ним станет, и то, куда будет лежать его дорога. И это заставляет его напрячься, несмотря на то, что особых надежд он не питал с самого начала, только легко усмехался, когда Дейзи говорила, что он получит свободу.

- Я очень давно не праздновал Рождество и успел привыкнуть к отсутствию подарков, - произносит, обдумывая ее вопрос почти минуту. – Я бывший агент Гидры, и за моими плечами много всего, за что меня можно без раздумий запереть за решеткой. Сомневаюсь, что мое раскаяние способно загладить мою вину. Поэтому я не стану сильно удивляться, если подарком на приближающийся праздник для меня станет мое заточение.

Уорд всегда был реалистом. Несмотря на все, что творилось в этом городе за последние месяцы, начиная с безумного августа, он старался трезво смотреть на вещи и сохранять спокойствие. Не всегда получалось, но закоренелые привычки не выветриваются так просто. И сейчас он прекрасно осознает, что никто не даст ему свободу, о которой для него пыталась договориться Дейзи.

Агент Гидры. Шпион. Убийца. Солдат, которого вырастил Джон Гарретт, вылепив из него того, кого захотел. Он предал в свое время Щ.И.Т., предал тех, кому улыбался в лицо и называл своими друзьями. Провел долгое время в бегах, вернулся в Гидру не так давно, а теперь, спустя всего несколько месяцев, предал и ее. Любому человеку будет довольно сложно поверить в слова того, в чью привычку, кажется, вошло предавать. Никто не поверит в то, что он исправился. Нужны доказательства, а их у него чрезвычайно мало. По сути, у него нет ничего, кроме его собственных слов.

Он прямо смотрит на агента Картер. Забавно, что не Колсон или Хилл сейчас решают его судьбу. Оба четыре года назад жестоко обманулись, взяв его в команду, наивно поверили, не заподозрили его в шпионаже. Если бы кто-то из них сидел сейчас перед ним, он был бы абсолютно уверен в том, что ему достанется более чем достаточно. Но перед ним сидит Маргарет Картер, и от этого ему становится более или менее спокойно, так как есть надежда на то, что его будут судить беспристрастно. Но, так или иначе, на этом допросе легко не будет. Он это уже чувствует.

- Я не горю желанием оказаться в клетке, но вновь пускаться в бега мне не хочется еще больше. Бегство выматывает. К тому же не так давно я начал понимать, что должен просто перестать бояться и честно заплатить за свои ошибки, - говорить об этом получается легко, что становится несколько странно. – Быть может, звучит банально. Сколько людей заявляют о том, что они раскаиваются и готовы ответить перед законом, а на самом деле желают лишь одного – минимизировать наказание.

Расслабиться все же не получается. Уорд лишь делает вид, что безукоризненно спокоен, но нервозность и ворох разнообразных мыслей, а также вопросов без ответов наглядно доказывают совершенно противоположное. Он все так же не верит в то, что ему позволят остаться на свободе и сделать что-то правильное. Шансы на это смехотворно минимальны.

И так. Чего же он желает? И что хочет от него услышать Картер?

- Дейзи верит в то, что можно добиться для меня свободы, но я понимаю, что так бывает только в сказках, - пожимает плечами, вспоминая их разговор. – Конечно, я могу принести пользу и помочь вам выловить своих бывших коллег, которые сумели залечь на дно, но я знаю, что поверить в мои слова сложно, учитывая мое прошлое. Так или иначе, вам решать, что со мной делать.

+2

5

- Это-то и плохо. Люди звереют без подарков и праздников. Надо себя баловать, Грант, а то так и до психушки недалеко, все работа и работа.
Несмотря на слова, Пегги говорит почти доброжелательно, только не поймешь, где сарказм, а где то, что она думает на самом деле. Помнится, Томпсон очень страдал от способов ведения допросов агентом Картер, предпочитая морковку и палку, чтобы это не означало. Но для Пегги эти варианты вообще никогда не работали, а сейчас совершенно не тот случай, когда надо продавливать. Уорд сдался сам, что бы им ни руководило, но он тут добровольно, значит, и говорить с ним надо не как с арестованным.
- О, тут вы ошибаетесь. Проблема в том, что в тот момент, когда Гидра вышла из подполья на белый свет, все сопричастные к ней получили статус государственных преступников. И если кого-то можно оправдать промывкой мозгов, хотя это тоже не просто, то с некоторыми вообще ничего не сделать. Правительство раздумывает о том, чтобы взять контроль над отловом преступников в свои руки, вспоминает о том, в каких штатах есть смертная казнь. То, на что тянут ваши преступления, Грант, классифицируется ни много, ни мало, как государственная измена, а потому заточение это самый мягкий вариант, который может быть. Всегда есть смертная казнь. И за меньшее ее применяли.

Картер не пытается манипулировать или запугивать, это чистая правда, которая ей и самой не нравится. Не то чтобы гуманизм преобладает над здравым смыслом, некоторых в колыбели следовало придушить, жилось бы проще. Но Пегги все еще считает, что нужен индивидуальный подход.
Ее за это не похвалят. Скорее всего, Пегги придется приложить максимум усилий, чтобы заставить план сработать. В пору подумать, на кой черт она так старается, ради чего? Но Пегги вспоминает, ей нужна Дейзи, Дейзи нужен Уорд, а вторые шансы заслуживают все, не так ли? Наверное, она в чем-то слишком мягкая для должности директора или просто ищет способы создать новую систему в организации, заставить ее работать. На деле же ее жрет иррациональная вина за то, что Гидра проросла в ЩИТе, ведь когда-то она была в числе тех, кто дал Армину Золе шанс, и вот, что из этого вышло. И хотя Пегги не могла никак повлиять на сложившуюся историю тогда, сейчас она что-то да может.
Не будет ли Уорд повторением ошибки с Золой?
Кто знает. Не она тогда вела допросы, не она рулила моментом, тогда она была просто женщиной, которой доверяли не все. Сейчас Пегги обладает большими возможностями, а еще за нее говорит опыт. Он значит совсем не мало.

- Похвально. И все же, вы правы. Пока ваше раскаяние это всего лишь слова, намерение, не больше. Все мы сотрясаем воздух громкими обещаниями, но только единицы готовы что-то делать. Что готовы делать вы, Грант? Вот вы тут сидите, весь такой гордый, осознаете свои ошибки, свои грехи, здраво рассуждаете о ситуации, говорите все так правильно, все то, что на моем месте захотят услышать дознаватели. – Пегги опирается локтями на стол, переплетает пальцы рук, на которые пристраивает подбородок. И снова повторяется вопрос: - Но что вы, действительно, готовы сделать, чтобы для начала заслужить помилование? Потому, что это только первый шаг, для свободы придется еще потрудиться.

+2

6

Если бы в нем оставалось хоть небольшое зерно веры в то, что для него еще не все потеряно, то, возможно, он постарался бы сейчас доказать, что он может в чем-то помочь. Но он не верит. Не может поверить. Он раз за разом мысленно перематывает разговор с Дейзи, в котором та убеждала его в том, что подобное вполне реально, в том, что за какие-то данные можно выменять свободу и второй шанс.

Уорд внимательно слушает то, что ему говорят. Все верно. Смертная казнь абсолютно законное наказание в тридцати одном штате. Достаточно лишь перевезти его в ближайший такой, и за все «хорошее» он отправится в вечное путешествие на тот свет – не самая радужная перспектива на будущее.

Он задумывается обо всех своих бывших коллегах. Многие из них были безукоризненно верны Гидре. Многих из них никому не приходилось упрашивать и уламывать – они сами пришли в организацию, готовые служить ее идеалам и следовать ее догматам. Многих из них ждет эта самая участь. Смертная казнь. Он не сочувствует им, но то, что это же самое ждет и его, ничуть не приходится ему по душе. Но тут винить следует лишь самого себя – его никто не просил работать на Гидру.

- Значит, если меня действительно просто посадят за решетку, а не приговорят к смерти, то я и в самом деле получу неплохой подарок на Рождество, - усмехается, пожимая плечами и зная, что забавного в этом маловато, однако это несколько его веселит. – Ну, что поделать, я сам для себя вырыл могилу. Работа на Гидру никогда ничего хорошего никому не приносила. Об этом следовало помнить.

Следовало. Необходимо было припомнить все, что с ним произошло, и обходить Гидру и всех, кто на нее работает, за сто миль. Быть может, сегодня он не сидел бы здесь. Но, тем не менее, сожалеть он не собирается. Если бы он не вернулся, неизвестно, что произошло бы с Дейзи, и неизвестно, сумел бы хоть кто-то оказать ей своевременную помощь.

Потому раскаивается он лишь за все то, что он успел совершить во имя Гидры, но никак не за свое возвращение. Хотя толку от его раскаяния. Оно совсем ничего не значит. Оно не имеет никакого значение, если вспомнить, сколько неприятностей и несчастий он принес тем или иным людям. Это лишь слова. И только.

Уорд откидывается на спинку стула, пытаясь одновременно расслабиться и сосредоточиться. Он слушает Картер, тщательно анализируя каждую произнесенную ею фразу. Задумывается, при этом продолжая слушать и наблюдать. Он слегка удивлен тем, что ему задают этот вопрос, который он задавал самому себе много раз за последние пару месяцев, хотя и ждал, что его спросят о чем-то подобном.

Вопрос о том, способен ли он перейти от слов к делу. Предоставить доказательства. Убедить в том, что он действительно говорит правду.

- Я сделаю все, что потребуется, - отвечает, но лишь спустя минуту размышлений о том, что, вероятно, его путь еще не окончен, но в это все равно пока верится с трудом. – Могу помочь вам выловить своих бывших коллег, которым удалось сбежать от вас. Не тех, кому промыли голову, а тех, кто действительно ради Гидры готов пойти на все. Могу помочь выследить и найти ее остатки, которые все еще продолжают действовать. Я хочу сделать все, чтобы уничтожить Гидру и к чертям закопать всех, кто остается на ее стороне.

Грант прикрывает глаза, справляясь с секундной вспышкой злости. Он помнит о том, что сделали с Дейзи, и помнит о том, что ему самому пришлось пережить благодаря этой проклятой всеми богами организации и Гарретту, затянувшему его в этот мир еще в подростковом возрасте. За то и это ему хочется, наконец, отомстить.

Забавно. Пару месяцев назад он об этом даже не подумал бы. Максимум на что он был способен в то время, так это безучастное наблюдение со стороны за тем, что творит Гидра. Может, он уже тогда не особенно был верен ей, но, тем не менее, уходить из организации он не намеревался. Но все изменилось. Все.

- Вы задаете мне этот вопрос лишь за тем, чтобы узнать, что именно я отвечу? Или же у меня действительно есть шанс? – спрашивает, не желая гадать, чем именно окончится допрос, хотя… здесь не он задает вопросы, здесь он на них отвечает, и только. – Я готов действовать. И честно говоря, мне хочется этого не только ради сохранности собственной шкуры.

+2

7

- Поможете, Грант. И выследить коллег, и найти остатки баз, и зачистить остатки Гидры. Только объясните, почему вы так этого хотите? Ответ «ради агента Джонсон» заранее не принимается. Я, конечно, верю в силу любви, но это слабая мотивация для человека на моей должности. Я хочу понимать, чего мне от вас ждать, значит, мне нужно видеть вашу мотивацию, такой, какая она есть. Гидра дала вам возможности для мести, для становления справедливости по вашему пониманию, для… чего-то еще. А теперь вы так легко обещаете мне ее сдать с потрохами, принести на блюдечке и уничтожить.
Сколько лет она мечтала об этом? О возможности уничтожить Гидру? Казалось бы, со Шмидтом это получилось, но цена, заплаченная за это, для Пегги лично оказалась непомерной. И все же, последующие годы Картер жила с каким-то странным чувством, что ничего еще не кончено. Жаль, что к чувству она не прислушалась, хотя, справедливости ради, ей бы вряд ли удалось вскрыть присутствие Гидры в ЩИТе в те годы. Да и без того хватало работы.
Но сейчас все было так возможно. Хотя червячок сомнения внутри сидел и ворчал, что нет, Пегги, под корень вырубить Гидру ты не сможешь, где-то наверняка остались посеянные ею семена, они прорастут и все снова пойдет по кругу. Даже если удастся зачистить все и всех, посадить-казнить-обратить всех приспешников Гидры, эту тварь не удастся выкосить под ноль, уже пробовали, что из этого вышло? С другой стороны, потом с этим будут разбираться последовали Картер, Старка, Роджерса, а они, может быть, смогут отхватить себе немного спокойной жизни.

Но чтобы в это влезать, надо понять, с кем рука об руку идешь в бой.
- Я бы не стала тратить время на пустые вопросы, если бы ваша судьба была уже решена. Считайте меня меркантильной, спасение души меня заботит меньше, чем выгода для организации. У ЩИТа проблемы, начались они достаточно давно, с того момента, когда Гидра во второй раз всплыла на поверхность. Фактически, несмотря на попытки Коулсона, удержать эту махину на плаву, она тонула с того самого времени. Но в отличие от Титаника, ЩИТ оказалось утопить сложнее. Вот только нет ничего невозможного, и последние события это доказали. Тем, что ЩИТ стоял по правую руку Гидры, пусть только в течение трех месяцев, он нанес себе весомый ущерб. Секретность организации была нарушена еще Романовой, тогда этот финт был необходим. Насколько возможно, ЩИТ ушел в подполье, но теперь нужно что-то делать, так как он опять на слуху. Я хочу восстановить то, что было утрачено. Но восстанавливать в одиночку сложно, поэтому мне нужны те, кто будет это делать со мной. Даже если до этого они были верны Гидре и могут предать в любой момент. Я приму для защиты все необходимые меры, хотя это до конца не гарантия, поэтому я выбираю очень осторожно тех, кто останется со мной. Остальные же получат ту меру наказания, которую заслуживают, и так как ЩИТ не правомочен судить, то этим будет заниматься трибунал, Верховный Суд, кто там еще, в зависимости от должностей и званий.

Картер могла бы юлить, могла бы играть в игру, ломать психологически, растягивая пытку запертых дверей и безвыходных положений. Но она давно поняла, что иногда сильнее ломает и лучше действует правда. Рассказывать о том, что все круто, ЩИТ в силе, все может – это обманывать не только сидящего перед ней человека, но и саму себя. Потому, что произнося уверения, что все отлично, начинаешь верить в это сам. Прятаться в иллюзиях Картер не была склонна, ни семьдесят лет назад, ни сорок, ни вчера. Заигрывать с Уордом тоже, как и обещать ему, что все пройдет хорошо.
- Это сделка, Грант. Не свобода. Не гарантия, что ты получишь все, что хочешь. Но ее условия мы обговорим дальше, если ты решишь на нее пойти. И когда я услышу причины, по каким мы с тобой вообще беседуем. Потому, что ты мог сбежать, но ты тут. А Дейзи, хоть и весомая причина, но, как я сказала ранее, слабая мотивация для риска получить казнь, а не шанс на исправление.

+2

8

Уорд отводит взгляд, пытаясь понять, что именно ему отвечать, и поневоле сравнивая Картер с Колсоном. С ним слова о том, что все, что он делает, он делает ради Дейзи, могли бы легко прокатить, но лишь из-за того, что Фил Колсон привязан к ней так же сильно, как и он сам. Для Маргарет Картер этого недостаточно. Ей нужны весомые аргументы. Ей нужно убедиться в том, что перед ней не сидит агент Гидры, пытающийся в очередной раз обмануть ее и весь Щ.И.Т. заодно. Все честно.

Ответить на ее вопрос, однако, несколько сложно. Он много раз об этом задумывался – о том, почему он не может махнуть рукой на все и просто оставаться на стороне Гидры, и о том, что именно ему нужно. Какой-то ответ он все же нашел, но будет ли его достаточно? У него нет даже объяснения тому, почему он принял бесповоротное решение и отрекся от Гидры в один момент. Буквально.

Вместо ответа он слушает Картер. Правда, о том, как дела обстоят в Щ.И.Т.е, не обескураживает. Уорд предполагал, что после того, как Щ.И.Т. временно встал на сторону Гидры, не все будет так радужно для него. Тем не менее, Щ.И.Т. на коне. Именно Щ.И.Т. гонит агентов Гидры, ловит их, сажает в клетки, преследует тех, кто бежит и прячется. И, следовательно, внимания к нему больше, чем когда бы то ни было.

Картер не изворачивается, не пытается его обмануть или же напомнить ему о том, что допрос ведет здесь она. Грант понимающе кивает – все так, как он и предполагал. О полноценной свободе не может быть и речи. Возможно, ему лишь сохранят жизнь. Возможно. Если, конечно, сделка будет заключена. Но далеко не факт, что все получится. Он только устало выдыхает, чувствуя себя стоящим на тонком льду посреди глубокого озера – любой неверный шаг приведет его к гибели.

- Верно. Дело не только в Дейзи. Дело еще и в том, что я никогда не был верен Гидре. Джону Гарретту – да, Гидре – нет. Впрочем, после того, как я узнал, что для него я был расходным материалом, моя верность и к нему испарилась окончательно. Я оставался на стороне Гидры лишь потому, что выбора у меня особого не было. Я хотел выжить. Месть же почти никогда не возглавляла список моих желаний.

Мало кому было мстить. Он заслужил все сам. Он понимал это с самого начала, а потому ни разу не предпринимал попыток за это отплатить. От него пострадал лишь его старший брат и его семья, но за это он раскаиваться не намеревается, пусть его поступок и был чрезмерно импульсивным и необдуманным.

- Почему же я здесь и хочу переловить Гидру… Мне было небезразлично то, что делает Гидра, и со многими ее действиями я не был согласен. Но я ничего не делал. Я либо бездействовал, закрывая глаза, либо помогал творить бесчинства, - Уорд морщится, отмахиваясь от вороха ненужных сейчас воспоминаний. – Можете назвать это попыткой искупить свои грехи. Я хочу хоть что-то исправить, сделать все так, как надо. Перестать бегать, защитить от Гидры тех немногих людей, что дороги мне, отомстить за них и за себя, а сделать это можно только стерев ее к чертовой матери. Так что да, я готов преподнести то, что осталось от Гидры, вам на блюдечке, а то и сам их прихлопнуть, если получится.

Была бы возможность. Но сомнений нет. Он так и поступит, если получит шанс. А получит ли он его – уже другой вопрос.

Уорд осознает, насколько рискованна эта затея – дать бывшему агенту Гидры толику свободы и возможность действовать. Особенно в то время, когда можно доверять лишь сильно ограниченному кругу лиц. Такое решение легко может выйти боком и принести проблем больше, чем пользы.

К тому же вряд ли агентам Щ.И.Т.а подобное придется по душе. Колсон однозначно не будет в восторге. Никто этого не одобрит. Никто из тех, кто помнит, а то и прочувствовал на своей шкуре его предательство. Никто не будет рад видеть его рядом и понимать, что он каким-то образом сумел выкрутиться.

- Я и так знал, что на многое не следует рассчитывать. Не вчера родился, чтобы быть настолько наивным. И понимаю, что мне тяжело поверить, но я говорю правду. Если дадите мне шанс, то я найду всех, кого смогу, и приволоку их вам.

+2

9

Агент Грант Уорд должен был хорошо уметь владеть своим лицом. Скрывать эмоции и играть на публику. Сколько же было правды сейчас в его взгляде, в том, что он устал? Пегги видела это, но не была уверена в том, насколько стоит верить. Она не могла просчитать его, как бы ей того ни хотелось. Да, Картер излучала уверенность и спокойствие, сидя напротив Уорда, ведя этот допрос, замаскированный под милую вежливую беседу. Обезоруживала своим неистребимым акцентом, делавшим ее голос более грудным, более мягким. Но все это было обманчивым, все это было лишь оружием Пегги Картер, которым она умело пользовалась.
А внутри ее прогрызало сомнение. Если она ошибется, хоть в чем-то, хоть в малой капле, речь будет идти даже не о ее должности, нет – ценой станет ЩИТ. Он не выдержит очередного удара, и в его падении будет виновата ошибка директора Картер. На ее плечи сейчас навалилось слишком многое, непростое решение, поверить Уорду или списать его со счетов. Второе безопаснее. Второе проще. Выкинуть на свалку, пожертвовав его знаниями, лишь бы не рисковать. Но Пегги и раньше не искала простых путей, а теперь она понимала, что ей придется играть в игру, которая совсем не нравилась. Ей придется ставить на кон все, идти ва-банк, либо выиграть, либо проиграть.
И все это сводилось к Гранту Уорду, который сейчас либо, действительно, показывал, как устал и чего хочет, либо пытался манипулировать ситуацией.

Пегги постучала кончиками ногтей по поверхности стола, позволяя капле нервозности выйти наружу. Непроизвольно, да, но Пегги и не стремилась скрыть, что ее совсем ничего не волнует. Она человек, пусть Уорд это понимает. Она человек, и если что, она сама прострелит ему голову, в конце концов, только наивные зайчики думают, что мисс Картер не способна убить. Она не создавала никакой иллюзии, никогда не говорила об этом, но она прошла войну. И не одну. Первой войной была та, в которой горел мир, вторую войну Пегги вела против тех, кто хотел разрушить с таким трудом добытый мир. Тот самый, ради которого себя принес в жертву Капитан Америка. И хотя теперь он был жив и здоров, она его потеряла, и для нее его жертва навсегда останется настоящей и весомой. Потому, что это была и ее жертва.

- Джон Гаррет. Расскажи мне о нем, Грант. Почему ты позволил себе довериться ему? На самом деле, вы впечатляюще верным был ему. Мне даже обидно, что это чувство досталось не ЩИТу. Поверь, я умею ценить верность, как и видеть ее искренность. Немногие в этом здании могут похвалиться тем чувством, что испытывал ты к Джону Гаррету. Вот и поведай мне, чем он заработал это.
Чем он получил такого идеального в своем проявлении цепного пса. Вслух Пегги так не называла Уорда, но таковым он был для Гаррета. А каждый хороший хозяин хочет такую верную псину. Но да, подобные сравнения огорчают людей.
Пегги усмехнулась:
- Я хочу понять, чем можно заработать твою верность, Грант.
Странно прозвучали слова. И то, как меняется лицо Уорда, лишь доказывает, что Пегги выбрала правильную фразу. Ведь верность невозможно купить, ни угрозой, ни свободой. Это было доказано много раз. Что толку, что Армину Золе сохранили жизнь, он подставил ЩИТ через года, а ведь тогда все думали, что он будет верен новорожденной организации. И в то же время, верность Натальи Романовой ЩИТ заработал, несмотря на то, что она была перебежчицей.
За верность Пегги готова была платить доверием. Но вопрос все еще стоял остро – как можно получить верность Уорда, чтобы потом не кусать себе локти, если он опять предаст.

Отредактировано Peggy Carter (2018-06-01 19:32:43)

+2

10

Остатки уверенности пошатываются, и он непроизвольно сжимает пальцы, вспоминая о человеке, ради которого он пожертвовал многим, о чем ныне сожалеет. Следовало ожидать подобного вопроса. Следовало, так как его уже об этом спрашивали, когда он сидел в клетке у Щ.И.Т.а. Вряд ли тогда он мог ответить честно, искренне, так как еще не до конца понимал, что с ним сделали, а все, что его интересовало на тот момент – освобождение и выживание.

Уорд не может сказать точно, пролез ли Джон Гарретт в его голову или же все, что он делал, действительно было его собственным выбором. Он задается этим вопросом уже долгое время. И этого оказалось достаточно для того, чтобы возненавидеть бывшего наставника, ощутить полное бессилие, запутаться в паутине сомнений.

Маргарет Картер весьма тактична. В ее словах нет яда. Почти. Грант молчит, размышляя над ее вопросом.

В последние годы он был верен лишь самому себе, своим принципам, даже не помышляя о том, чтобы вновь становиться хорошим мальчиком на побегушках у кого-то. Конечно, теперь это изменится. Должно измениться. Да, кажется, что это невозможно – стать верным агентом Щ.И.Т.а, которым он мог быть, если бы не повелся на поводу у Гарретта и вовремя пресек его попытки манипулировать собой, но если у него будет шанс, то он постарается. Скорее всего. Он не подведет. Ни себя. Ни Дейзи. Ни кого бы то ни было еще.

- Он вытащил меня из того ада, в котором я жил, увез и спрятал от семьи, начал обучать. Я провел с ним несколько лет, и он в итоге стал для меня кем-то вроде отца, брата, кем-то, кого у меня никогда не было по-настоящему. Поначалу он говорил, что я буду служить Щ.И.Т.у, но в конце сказал, что я буду агентом Гидры. Я согласился, вопросов не задавал, мне было все равно, ведь знал, что буду верным лишь ему. Я верил в то, что для него значу столько же, сколько и он для меня. Лишь много времени спустя я понял, как сильно ошибался, но было уже поздно.

Грант наклоняется слегка вперед, опираясь локтями о стол, задумчиво смотрит на Картер, пытаясь понять, какого именно ответа она ждет от него. Он не может передать одними лишь словами всю свою горечь от осознания того, что он был всего лишь еще одной марионеткой. Хорошей, послушной марионеткой, выполняющей приказы, не подающей голоса без разрешения. Он не может доказать, что больше ею не является. И не сможет сейчас убедить, что станет верным агентом для Щ.И.Т.а.

- Если бы я понял раньше, то, возможно, все могло быть иначе. В итоге я сделал то, что сделал, и теперь живу с этим, - наверное, это правильно – он должен осознать всю тяжесть того, что совершил.

На самый важный вопрос он так и не ответил. Ответить на него невозможно. Он может произнести тысячи слов о том, что он не предаст, не перебежит на сторону Гидры, как только такая возможность появится, он может сколько угодно говорить о своей ненависти к бывшей «родной» организации, но это ничего не изменит. Слова останутся словами, и без действий он ничего не сможет доказать.

Никто не будет верить в слова. Агенты Гидры хорошо умеют вонзать ножи в спину, а для верности еще и поворачивать лезвие несколько раз. Это всем известно, а некоторые еще и прочувствовали это на себе. Уорд и сам продемонстрировал всем свою способность предавать. Нужно весомое подтверждение того, что он не переметнется обратно, а такого у него нет.

- Что мне ответить? – пожимает плечами, криво улыбаясь. – Я не предам. Я не подведу доверие Дейзи. Меня не потянет на сторону Гидры вновь. И я искренне хочу помочь вам ее уничтожить. Но что бы я ни говорил, мои слова все равно не будут иметь никакого значения. Я могу лишь пообещать, что буду стараться. Как мне доказать, что я говорю правду? Пройти проверку на полиграфе десяток раз?

+1

11

- Не было бы, - Пегги качает головой. – Мало кто из нас настолько верен идеологии, чтобы идти за ней, мы всегда верны людям, которые нас ведут. А это самая сильная привязка. Особенно твоя. Благодарность за спасение жизни. Вот только есть и кое-что другое. Ты ведь никогда не думал, что придя в ЩИТ, обретешь нечто большее? Нечто, что было больше и значимее того, что давал тебе Гаррет. Колсон, Фитц и Симмонс, Джонсон, Мэй. Все они стали не чужими людьми. Интересы Гаррета схлестнулись с твоими собственными, но победили. Я не хочу, чтобы так случилось и во второй раз. Поэтому выбери в этот раз объект верности, Грант, тот, который будет отвечать твоим собственным взглядам. Будто то Джонсон, Колсон или я. Не хочешь быть верным идеологии, будь верным людям.

Упоминание готовности пройти проверку на полиграфе вызывает у Картер улыбку.
- Уж прости, но не этот способ. Обмануть полиграф можно было и семьдесят лет назад, сейчас тем более. Не обижай свои навыки двойного агента, Грант, я уверена, что тебя очень хорошо выдрессировал сначала ЩИТ, затем и Гидра. И мои мозги тоже не обижай, пожалуйста, я тут не для красоты сижу. Так что зарабатывать доверие придется старым дедовским способом.
Наверное, Картер могла бы ковыряться и дальше в психологии Уорда, давить на мозоли, тыкать в больные места, угрожать казнью, напоминать о том, что безопасность для него миф, но это было бы такой пустой тратой времени, что Пегги даже не хотела делать хоть что-то из этого. Тем более, что любое средство устрашения может свести весь достигнутый эффект на нет. Она не хотела дружить с Уордом, но ей придется работать с ним потому, что она берет его под свою ответственность. Это значит слишком много и слишком мало одновременно. Директор должен сидеть в безопасности офиса, но у Картер плохо с инстинктом сохранения было всегда, она не терпела полумер, поэтому когда поняла, что больше не имеет никакого права подвергать себя риску, ушла из организации, оставшись на должности пинателя особо не старательных людей. Теперь же у нее не было причин сидеть взаперти, пока была возможность, нужно пользоваться. Если с ней случится что-нибудь, контроль будет кому перехватить, той же Хилл, а продавливать уютное креслице в стекляшке, которую звали тут кабинетом, Картер не хотела.

- Ладно, - женщина подается вперед, опирается подбородком на сплетенные руки. – Полагаю, весь уровень задницы, в какой ты оказался, уже и так понятен, поэтому перейдем к моим условиям. На самом деле их меньше, чем может показаться. Собственно, мне нужна вся информация, с которой ты вышел из Гидры, большего просить не буду, но все, что ты знаешь, хочу знать я. Наводки на базы, возможные исследования, работа Беловой, ее послужной список, то, что делал в Гидре Роджерс. Если что-то из этого знаешь ты, должна знать. это касательно информации. Касательно твоей работы на ЩИТ. Я считаю растратой ресурса запирать тебя в камере, у меня не хватает агентов, ни вообще, ни высококвалифицированных, опытных, выпускников родной Академии. Поэтому ты мне нужен на заданиях. Я бы тебя порадовала, что работать ты будешь с Дейзи, но тут как повезет, все будет зависеть от задания и необходимых навыков агентов. Я не собираюсь препятствовать вашему общению с Дейзи, у нее будет доступ к тебе в любое время. И да, слежка, Грант. Сейчас ты будешь круглосуточно находиться под надзором, будь то камера или подкожный передатчик, который хотят вживить наши товарищи из службы безопасности. Они настаивают на драконовских мерах, и чтобы не запирать тебя в клетушке четыре на четыре, тебе придется смириться с этим передатчиком и системой безопасности. Прости, но если ты попробуешь выковырять – хотя для начала его надо будет найти – то он выплеснет в твою кровь токсин. Действие будет достаточно быстрым и даже безболезненным, но он не убьет, а отключит нервную систему. По сути парализует и оставить тебя инвалидом. Я этого не хочу. Полагаю, ты этого тоже не хочешь. Играй по правилам и обойдемся без жертв. И да, какое-то время ты будешь находиться на казарменном положении, жилплощадь тебе выделят чуть позже, после всех процедур.
Одним из ее первых распоряжений, помимо перетряхивания академии и ее персонала, стало решение организовать в старом лагере в пригороде Нью-Йорка базу. Вернее, восстановить старые резервы СНР. Как раз для тренировок и казарменного быта вот таких агентов, которые от Гидры снова пришли в ЩИТ.
- Кажется, ничего не забыла… но вопросы приветствуются.

Отредактировано Peggy Carter (2018-06-06 19:09:31)

+2

12

Уорд ничего не говорит, вспоминая о том времени. Тогда он должен был стать для Колсона и всей его команды своим. Человеком, на которого они могли положиться в любое время при любой ситуации. Он честно старался не подпускать никого из них к себе слишком близко, опасаясь привязаться к ним. И так и случилось. Прошла масса времени, но все же они стали для него практически родными людьми. Людьми, которых он предал ради того, чтобы последовать за человеком, который в итоге показал, что у него в жизни нет ровным счетом ничего. И сколько раз он в результате жалел о том, что не прислушался к собственным сомнениям и не ушел прочь от Гарретта?

Он ничего из этого не исправит, но теперь – сейчас – прямо сейчас у него появилась возможность хотя бы немного помочь им всем.

- С этим не будет проблем. Я верен Дейзи, Джемме, Фитцу… Я никого их них больше не предам и не подведу, - возможно, верить ему не будут, но такова цена за те ошибки, за все те раны, которые он им нанес.

Он пожимает плечами, когда Картер отвергает его предложение пройти проверку на полиграфе. Но, возможно, она и права. Он все еще не до конца знает, какие изменения произошли в его организме после того, как Гидра вживила ему способность. Однако, и так понятно, что при помощи боли он уже не сможет обмануть детектор.

- Как знать, смогу ли я теперь пройти его, но хорошо. Я только «за» то, чтобы обойтись без детектора лжи.

Внутреннее напряжение постепенно отступает, как только Картер начинает говорить об условиях. Пожалуй, лишь сейчас он чувствует возможность расслабиться, хотя и небольшое удивление настигает его, так как он не до конца верил в то, что ему дадут шанс. Для него это было чем-то вроде детской сказки со счастливым концом. Разумеется, о счастливом конце и речи не идет, но он осознает, что сможет добиться того, чего хочет, пусть и частично.

Помочь похоронить Гидру, кинуть на крышку ее гроба комок земли. Защитить тех, кто дорог. Перестать совершать ошибки одну за другой.

У него уходят считанные секунды на то, чтобы обдумать, проанализировать, переварить все условия. Как и сказала Картер – они драконовские, но, тем не менее, разумные и справедливые. Ему стоит лишь спасибо сказать за то, что хотя бы ограничивать его передвижения они не станут.

Да, все это – мнимая свобода. Он будет свободен, но о том, где он находится, будут знать наблюдатели. За ним будут следить круглосуточно, и он не сможет и чихнуть так, чтобы никто об этом не узнал. Но если это необходимо, он не будет возмущаться или сопротивляться. Впрочем, и выбора у него особого нет, равно как и смысла артачиться и требовать иные условия.

Он будет делать то, что у него получается лучше всего – выслеживать людей, выполнять задания, доставать информацию, требующуюся для того, чтобы одержать победу в этой войне. Дел хватит, Гидра ведь все еще живет. Следует быть полным глупцом, чтобы верить в то, что эта организация сгинула, а большинство ее последователей сидят взаперти, ожидая незавидной участи.

- Вопросов нет. Я расскажу все, что знаю, и помогу найти тех, кто продолжает работать на Гидру, как и обещал. Круглосуточный надзор меня не пугает, так что и от передатчика избавляться не стану. Как по мне, так это малая цена, - хмыкает, зная, что смирится с осознанием того, что за ним наблюдают постоянно, рано или поздно. – Наверное, за такие условия мне следует даже выразить благодарность. Тюремное заключение или смертная казнь как-то не особенно прельщают, - усмехается, окончательно успокаиваясь.

И все же его беспокоит вопрос о том, какую реакцию это вызовет в стенах Щ.И.Т.а. Казалось бы, странно, что он волнуется об этом, ведь он только что получил то, о чем и мечтать не мечтал, но с ними ему придется работать или, так или иначе, контактировать. Колсон, Мэй, Хилл, множество других агентов… Весь Щ.И.Т. Никто не станет ни доверять ему, ни радоваться его «освобождению».

Конечно, если он поможет им поймать остатки Гидры, что-то может и изменится, но он навсегда останется бывшим агентом Гидры, который в свое время причинил достаточно проблем многим из них.

- Но что скажут на это другие агенты? Сомневаюсь, что они будут рады тому, что отделываюсь от заслуженного наказания так… легко, можно сказать.

+2

13

Пегги морщится. Желание выжить заставляет Уорда говорить пафосно, громкими словами, обещать то, что все еще под вопросом. Лео Фитц не с ЩИТом, и как понимает Пегги, вряд ли вернется к ним, Джемма Симмонс работает на Морс. Хотя на полставки выполняет задания и у Пегги. В общем, мало кому уже можно быть верным из старой команды.
- Не стоит благодарности, Уорд. Эти условия ничем не лучше смертной казни. Потому, что ты будешь находиться среди тех, кого предал. Недоверие бывших коллег самое дерьмовое, что я могу предложить. Мне бы хотелось, чтобы этого не было, но увы, это наказание будет самым тяжелым. Так что… возможно, гуманнее было тебя запереть где-нибудь подальше от них, но у меня нет сейчас такой возможности, мне нужно сохранить ЩИТ и в этом деле я готова пользоваться любыми методами. Но я рада, что мы достигли договоренностей. И, надеюсь, что желающих тебя убить будет меньше, чем мне кажется, мне не нужны покалеченные агенты. Ни ты. Ни они. – Пегги пожала плечами. Другие агенты? Те самые, которые не следили за тем, что происходит внутри ЩИТа? Упустили, как их товарищи, друзья и члены семьи оказались по ту сторону здравого смысла? Которые бежали, как крысы, с тонущего корабля, когда все пошло к чертовой матери?

Картер слабо усмехнулась.
- Когда-то давно мы с Говардом Старком мучительно придумывали текст присяги, которую должны принести агенты при зачислении в ЩИТ. Результату мешали чувство юмора Говарда и бутылочка коллекционного вина. Говард вообще был веселым парнем в то время, если знаком с Тони Старком, то примерно можешь себе представить, что из себя представлял его отец. Так вот, присягу мы так и не придумали, решив, что не можем, не имеем право просить еще что-то, какие-то клятвы, когда агенты и так нам отдают самое ценное, что у них есть – свою жизнь. Знаешь, что произошло после распада ЩИТа? Они все удрали. Кто-то в Гидру. Кто-то на вольные хлеба. Кто-то в другие ведомства. Кто-то спасал свою шкуру, кто-то спасал информацию и остатки активов этой организации. Но по большому счету все они трусливо сбежали, не желая восстанавливать ЩИТ. Восстанавливать всегда труднее, чем строить все заново, на пепелище. Те же, кто остался, были не в состоянии разрушить организацию до конца, чтобы потом было легче строить заново. Может, они и правы, я не знаю на самом деле. Не берусь судить, кто вообще прав из агентов. Но одно могу сказать точно, они тоже своего рода предатели, не лучше тебя. Так что и говорить мне что-либо они не имеют право. Я тут потому, что они не в состоянии справиться с обстоятельствами, и теперь с ними буду справляться я.

Пегги поднялась со своего места. Она получила то, за чем пришла сегодня. Она получила Гранта Уорда, по крайне мере, на какое-то время. И теперь ей следовало заняться другими делами.
- Сегодня тебя перевезут после всех процедур на новую базу. Тренировочную базу. А то в центре Нью-Йорка неудобно держать джеты и прочее оснащение. Допуск определенного уровня ты так же получишь, он необходим для работы. У тебя есть пара дней, чтобы выспаться и отъесться, но не трать их попусту. Собери в голове всю информацию, сделай что-то вроде отчета. У ЩИТа сейчас две задачи, разобраться с Кобик и разобраться с Феникосм, еще у нас есть проблема с Нелюдями, но пока она второстепенная. И есть моя личная головная боль – оправдание Стивена Роджерса. Для этого мы будем трясти остатки Гидры.
у двери Пегги обернулась:
- Добро пожаловать в ЩИТ, агент Уорд. Надеюсь, в этот раз вы задержитесь на более долгий срок в наших рядах.

+2

14

Уорд жмет плечами. Сейчас сожалеть о том, что согласился с доводами Дейзи и сдался Щ.И.Т.у, он не станет из-за одних лишь слов. Он среди врагов. Если поразмыслить, то он и так продолжительное время находился среди них. Щ.И.Т. Гидра. И снова Щ.И.Т. Забавно. Для него изменилось лишь то, что на этот раз он не станет задаваться вопросами о том, на той ли стороне находится.

Картер говорит об агентах Щ.И.Т.а. Он слушает, невольно поражаясь жесткости в ее голосе, и вспоминает о том, что давно она прошла войну. Ему интересно, как повернулась бы история в определенный момент, если бы она решила остаться и стать директором Щ.И.Т.а. Проросла бы Гидра в тенях, проникая в организацию все глубже и глубже, чтобы в один идеальный момент нанести ей сокрушающий удар? Сумели бы головы Гидры обмануть всех, надев маску дружелюбия и праведности? Изменилась бы история?

Неизвестно. Но сейчас у него складывается впечатление, будто Картер держит весь Щ.И.Т. в ежовых рукавицах, пресекая на корню все, что не нравится ей.

Он молчит, не зная, что нужно отвечать и нужно ли это делать. Помнит, как сам приложил руку к развалу Гидры. Почти что по собственной воле, обманутый обещаниями и сладкими речами Гарретта. Странно. Раньше он не сожалел об этом. Не сожалел о том, что сделал со Щ.И.Т.ом, лишь о том, что потерял Дейзи и предал друзей. Не сожалел об этом и тогда, когда вернулся в Гидру. А затем один единственный момент изменил все.

Только кивает, как бы говоря, что он прекрасно все понял. За ним будут следить. Все, кто будет его окружать, втайне или открыто будут желать ему смерти. И, возможно, даже попытаются отправить его на тот свет. Он может лишь защищаться, но не ранить или избивать кого-либо. И от этого никак оградиться не получится.

Ему и впрямь предстоит непростое испытание. Наказание, хуже смертной казни – так сказала Картер. В каком-то смысле она права. Но мнение большинства он способен игнорировать, а вот с мнением хотя бы того же Колсона будет уже несколько тяжелее. Не получится проигнорировать человека, к которому тайно испытываешь уважение.

Что же. По крайней мере, ему ясно дали понять, что вопрос о том, что он в некотором роде возвращается в Щ.И.Т., необсуждаем.

Допрос окончен. Или разговор. И Картер собирается уходить. Еще немного, и он останется вновь в одиночестве, но на этот раз ему есть, что обдумать, и есть, чем заняться. Отчет. Нужно каким-то образом уложить в своей голове всю информацию, которую он знает, и скомпоновать в отчет. Это уже задачка не самая простая, и это даже радует – два дня безделья заставили бы его попроситься на смертную казнь добровольно.

Задачи, о которых упоминает Картер, заставляют его слегка приподнять брови в усталом удивлении. Кобик. Феникс. Нелюди. Мутанты. Гидра. В этом мире происходит слишком много всего, что это уже начинает казаться странным и нелепым.

- Все будет сделано, директор, - произносит, наблюдая за тем, как она направляется в сторону двери.

Последние слова Маргарет Картер звучат непривычно. Очень непривычно. Он вернулся в Щ.И.Т., и больше не является агентом Гидры. Звучит безумно. Скажи ему об этом кто-нибудь еще сегодня утром, он бы рассмеялся. Но эти слова так же заставляют его осознать, что теперь он не должен совершать ошибок. Права не имеет. И не только из-за того, что за любую провинность он будет нести ответ.

+2


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [29.11.2016] Точка отсчета - ноль


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно