ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [11.11.2016] У нас есть печеньки


[11.11.2016] У нас есть печеньки

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

У нас есть печеньки
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://78.media.tumblr.com/ddd8bb8e4afa42006b5866395f6d8d4e/tumblr_nar81yxygp1rvlovyo1_500.gif
Otto Octavius | Miles Morales
Майлз пытается обосноваться в новом мире. А доктор просто вышел прогуляться, но внезапно наткнулся на подарок судьбы.

ВРЕМЯ
11.11.2016

МЕСТО
Нью-Йорк. Центральный Парк.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
Совращение юных героев на темную сторону

Отредактировано Miles Morales (2018-05-09 21:45:59)

+1

2

Вера в удачу или судьбу - признак слабого, суеверного ума, ушедшего от обезьяны не дальше, чем смог бы уйти от от капельницы тяжелобольной. Словно умирающий пациент, живущий лишь за счёт лекарств, поступающих прямо в кровоток, ум современного варвара подслащивает горькую пилюлю жизни надеждой, что ему повезет, и утешает себя после очередных поражений тем, что просто совпало так. Лишь ничтожество будет уповать на благосклонность незримой и чуждой силы, на которую вообще невозможно по-настоящему влиять.
Отто Октавиус ничтожеством себя, конечно, не считал, в удачу не верил, а все свои действия предпочитал планировать и рассчитывать наперед настолько рационально, насколько позволяли амбиции и характер. Конечно, жизнь полна неучтенных факторов, все комбинации не просчитать, все варианты не предсказать, но большая часть проблем - результат в той же мере собственной слабости, как и чужого влияния.
Но этот прекрасный вечер назвать иначе, чем "удачным", язык не поворачивался даже у такого отъявленного материалиста, как доктор Октавиус.
Погода стояла не то что бы холодная, но и не жаркая, и очень плотный (чтобы не сказать "толстый") человек, одетый в глухо застёгнутое пальто и надвинувший несколько помятую шляпу на густые брови, внимания не привлекал. Это было даже удивительно, что люди упорно игнорируют всё вокруг себя, поглощённые собой, сужающие поле зрения до траектории движения по тротуару от места работы до ближайшего вокзала метро. Казалось, что после всего случившегося с ними, они должны постоянно быть на чеку... или хотя бы признать в Отто "Доктора Осьминога", умудрившегося даже попасть на передовицу "Дейли Бьюгл" в конце прошлого лета.
Но внимание людей успешно оттягивали... другие. "Разоблачение ГИДРЫ" - вот новый заголовок для очередного выпуска газеты, и за всем тем, что творилось, пока Доктор Осьминог томился в тюрьме, планировал побег, осуществлял его и скрывался, люди и не замечали его возвращения. А здесь, в сени деревьев Центрального Парка, внимание горожан успешно крал кто-то ещё.
Отто отложил газету в сторону: он не мог читать при такой обстановке: по ушам били биты бодрого танцевального ритма, вырывавшиеся из миниатюрной переносной колонки, а люди вокруг не протекали мимо в неспешных прогулках, задерживаясь у сценической площадки. Такие места были всегда открыты, всегда доступны и должны были служить местом для свободного самовыражения творческой молодёжи. И служили.
Доктор немного болезненно поморщился, вслушиваясь в музыкальный ритм. Он явно не одобрял этот стиль... он даже не знал его отсутствие. Сейчас Октавиус чувствовал себя безнадежно и бесповоротно устаревшим, и полвека жизни ложились на плечи неожиданном тяжелым весом. Он и представить не мог, что кто-то слушает такое.
Или что кто-то танцует так.
Несомненно, он бы поднялся и ушёл в место потише, поспокойнее, чтобы прочесть газету и обдумать всё, как следует, если бы не танцор. Темнокожий, молодой - лет 16, не больше - и уже очень одаренный. Доктор не знал, как танцует молодежь нынче, что ценит в танцах, и знатоком искусств себя бы не назвал, но он был умен и внимателен. И его наметанный глаз довольно быстро заметил пару интересных особенностей танца этого парня.
Во-первых, у него получалось красиво, на субъективный взгляд Октавиуса, и если бы не музыка, то он мог бы даже попытаться получать удовольствие от зрелища. В конце концов, ничто людское не было ему чуждо.
Во-вторых, координация движений, скорость, ловкость и прочность связок и сухожилий были на невероятно высоком уровне. Даже слишком, пожалуй, высоком... а ещё в них было нечто смутно знакомое.
Так что Отто сидел за своим столиком, следя за движениями юноши придирчивым взглядом. Раз уж не выходило сосредоточиться на чтении газеты, так почему бы просто не насладиться спокойным и светлым ноябрьским вечером, и не попытаться разобраться в своих догадках, пока солнце мучительно умирает в пожаре заката, скрытое почти облысевшими кронами деревьев и громадами небоскребов, окруживших Центральный Парк, словно горная цепь?
Взмахи рук, осторожные шаги, изгибы и повороты... всего лишь математика. Навскидку определить расстояние, ширину плеч и узость талии, соотнести с видимым объёмом мускулов (сделав скидку, конечно же, на одежду), подсчитать секунды, провести расчёты...
Сменился трек. Электронные мелодии, режа чувствительный слух, более привычный звучанию опер Верди и симфониях Баха, стали более глубокими, низкими, пробирая до неприятной дрожи басовым звучанием. Танцор, видимо, не смутился ни на миг, и его перформанс продолжился, приманивая все больше и больше проходящих мимо бездельников.
Любопытство распирало Отто изнутри. Он понимал, что это не вполне рационально, но пройти мимо и проигнорировать свои догадки он не мог. Легонько вздохнув, словно укоряя себя, мужчина поднялся с места, прихватывая с собой газету и бумажный стаканчик с недопитым кофе.
Протиснуться сквозь нестройные ряды зрителей к переднему краю было нетрудно, хотя и пришлось стерпеть, оставляя безнаказанными, пару взглядов в духе "ты куда прёшь, слоняра". От злобы едва ли челюсть не сводило, но Отто был достаточно разумен, чтобы не срываться на жалких прохожих по чём зря, да и кровавая баня не входила в его планы. Вместо этого он сосредоточил свой собственный взгляд на выступающем.
Тело, молодое и сильное, очень четко и явно очерчивалось под удобной, не стесняющей движений одеждой, но на взгляд замерить объём грудной клетки все равно было слишком трудно. В конце концов, он же не на месте стоял, а постоянно танцевал, отплясывая все новые и новые движения. Непривычные глазу доктора, необычные для него, они складывались в изящные и удивительно логичные последовательности, одно па росло из другого, не давая уследить за молниеносными перемещениями паренька.
Но что-то подсказывало, что он даже не страдает от одышки, не смотря на долгий и интенсивный танец. Более того: Октавиус отчетливо видел, что его кожа даже не покрыта потом. Никаких признаков усталости, никакого нарушения координации движений, никаких ошибок.
Это по-своему восхищало.
Здесь, стоя вблизи, так, что при желании можно было бы попробовать схватить танцора рукой (человеческой рукой, а не одной из тех, что ютились под плащом, обхватывая торс плотными кольцами из титана), Отто мог разглядеть привлекшего его внимание уличного артиста во всех подробностях. От кончиков курчавых волос до подошвы потертой обуви на быстрых ногах. И чем дольше он вглядывался, тем больше читал в его стиле танца знакомые черты. Они пересеклись всего пару раз, но Отто навсегда запомнил их, и от одной мысли в нём пробуждался гнев.
"Человек-Паук".
Дело было не в танцевальной манере, танцевать можно было как угодно. Дело было в пластике, в сдерживаемой силе, в безупречном балансе, в узнаваемом способе переносить вес с носка на пятку и умении держать равновесие так, будто каждый день по десять часов проводишь в тренировках на гимнастических снарядах...
Конечно, глупо было допустить мысль, что Человек-Паук подрабатывает, танцуя на потеху толпе, да ещё и в упор не замечая своего врага. Даже рост примерно одинаковый, с разницей, если она и была, то весьма небольшой.
Отто Октавиус понял, что увлёкся, засмотрелся на танец, лишь когда выступление было грубо прервано.
- Никому не двигаться! Именем Гидры!
Музыка смолкла: какой-то громила в кожаной куртке, на которую был криво нашит знак в форме черепа с щупальцами, отправил колонку в полёт мощным пинком, одновременно тыча во все стороны дробовиком. Со всех сторон появились ещё какие-то ребята, тоже в потертых куртках, с такими же нашивками и с такими же преувеличенно грозными взглядами сквозь прорези масок.
Отто медленно огляделся.
- А ну все заткнулись! Гоните наличку, бижутерию! Быстро! - посыпались тычки прикладами и зуботычины. Угрожая оружием, преступники сгоняли кричавших и пытавшихся улизнуть людей к сцене, словно стадо овец, уготованных на заклание, но стрелять не спешили. - Ваше имущество изымается в пользу Гидры!
Название преступной организации бандит с дробовиком выкрикивал особенно отчетливо и громко, словно надеясь, что оно отпечатается в умах людей не хуже клейма.
"Шесть человек. Такая себе слаженность действий, посредственное снаряжение, абсолютно идиотский план..." - размышлял Октавиус с удивительной даже для себя флегматичностью, изучая взглядом фигуры нападавших. - "Это не Гидра, в худшем случае - самое отбитое на голову их подразделение. Уж скорее кто-то пытается сколотить себе алиби, взвавлив всю вину на Гидру, раз уж та теперь вновь вне закона".
Внезапно в бок довольно сильно, хотя и совершенно безболезненно, благодаря "корсету из щупалец", воткнулся ствол винтовки. С выражением бесконечного раздражения на лице, Отто обернулся и увидел очередного грабителя, который явно был настроен серьезно и агрессивно.
- На что око вывалил? Гони деньги, жиробес! - крикнул он, снова тыкая в "живот" Октавиуса, а затем резким ударом выбивая из рук газету и стаканчик с недопитым кофе. Отто смерил его презрительным взглядом.
Он мог бы сейчас выпустить свои смарт-манипуляторы и просто разорвать в клочья нападавших. Да, их было больше и у них было оружие, но зато на стороне Доктора Осьминога были ум, невероятно быстрые бионические "щупальца" и живой щит в виде окружающих людей. Расстрелять из шести стволов с близкого расстояния его, пожалуй, было вполне реально, даже не смотря на защиту манипуляторов, чей искусственный интеллект и чувствительные датчики, вкупе с подключением напрямую к нервной системе, обеспечивали невероятную скорость реакции. Вот только между стрелками и целью были люди...
Он мог бы, но сдержался, пусть и большим трудом. Ведь ему в голову пришла занятная мысль: а почему бы не использовать ситуацию в свою пользу, проверив догадки касательно таинственного танцора? Тот мог быть просто случайным парнем, пляшущим в Центральном Парке, а мог оказаться подельником этих громил, таким странным образом завлекающим людей в западню.
Или он мог оказаться Человеком-Пауком.
Отто Октавиус медленно повернул голову в сторону юноши, пристально на него смотря и будто пытаясь поймать его взгляд, благо, он вылез почти вплотную к площадке. Он не стал ничего говорить, а лишь тихонько, но довольно выразительно качнул головой в сторону ближайшего бандита. Придать лицу испуганное и умоляющее выражение не получилось, а потому Отто лишь нахмурился, жестко поджав губы.
Отто ждал реакции парня, а у преступников, отнимавших деньги и ценности у зрителей, между тем, истекало терпение...

+3

3

«А что бы ты сделал, если бы у тебя были мои способности, Ганке?»
Сколько времени прошло с этого разговора? Полгода? Или целая вечность?
Ответ Ганке был простым: «Пари».
В тот же вечер они попробовали это провернуть. Нашли баскетбольное поле во дворах Гарлема, где играли местные подростки, и Ганке поставил свои редкие кроссовки на то, что Майлз закинет в корзину пять мячей с пяти бросков. Последний мяч, который он закинул, разбил щит на мелкие куски. У тех ребят не было шансов. Легкий заработок. 
В тот же вечер Майлз сунул все выигранные на пари деньги уличным музыкантам.

В центральном парке все вышло скорее случайно.
У маленького мальчика улетел воздушный шарик и запутался в густой кроне старого клена. Малыш плакал и его плач раздражал всех отдыхающих. Майлз вскочил со скамейки и тремя легкими прыжками, едва касаясь ступнями толстых ветвей, добрался до самой верхушки дерева, освободил сбежавший шарик и легко спрыгнул на землю. Когда он отдавал замолкнувшему мальчику его игрушку, люди вокруг зааплодировали.
- Сделай это еще раз - попросили его какие-то ребята, вытаскивая телефон.
- Эм…я не…
- Мы заплатим десятку.
Один из них протянул мятые купюры, при виде которых у Майлза жалобно заурчало в животе. Он не ел со вчерашнего вечера, а деньги, которые он заработал, помогая мыть посуду в забегаловке пожилого мистера Раджеша, кончились два дня назад. Больше никто не хотел брать беспризорного подростка из ниоткуда на работу.
- Ладно, - согласился Майлз.
Он повторил свой забег на дерево, но на этот раз, вспрыгивая с верхушки, он сделал красивый бэкфлип. Легкий заработок. И на этот раз без обмана. Люди сами захотели дать ему деньги.
Другие ребята протянули ему купюры и попросили показать еще трюков. Майлз сделал и заработал еще пару долларов.
В тот день в парке было много туристов. Один за другим они подходили, протягивали ему мелочь, которую Майлз рассовывал по карманам своего худи. Потом делал трюки. Бэкфлип или прыжки на руках или еще какую-нибудь интересную штуку. Ничего сложного, но людям нравилось.  Привлеченные толпой, что собрал вокруг себя Майлз, пришли другие уличные трюкачи, они притащили переносную колонку и врубили ритмичный старомодный рэп.
- Давай, чувак,  - сказали они,  - покажи класс.
Майлз раньше никогда не танцевал. Ганке бы сказал, что чувство ритма должно быть у него в крови. Конечно же, его друг ошибался. То, что показывал Майлз, мало было похоже на танец, скорее адаптированные движения из драк. Он представил, что находится в самом эпицентре битвы с плохими ребятами и позволил своим паучьим инстинктам двигать им.
Главное, что бы об этом не узнал отец. Он никогда не одобрит такой способ заработать деньги. Это сравни со стриптизом или попрошайничеством. Конечно, Майлз попытается найти нормальную работу, что бы он мог что-то есть и где-то спать, пока ищет путь домой. Но работа не хотела находиться, а есть хотелось прямо сейчас. 
Глядя на то, сколько денег ему дали зеваки, Майлз был почти уверен, что на этот раз ему не придется прочесывать Вашингтон Сквер в поисках оброненной мелочи, что бы нагрести на фалафель и, может быть, если повезет, ему хватит на ночлежку в каком-нибудь дешевом хостеле. Сегодня ему не придется ночевать на крышах небоскребов, засыпая под сигналы экстренных служб.

Музыка прервалась в тот же момент, когда паучье чутье забило тревогу. Майлз замер, с трудом подавляя в себе инстинктивный порыв - замаскироваться под окружение. Он не прячется от опасности.
Опасность пришла к нему в виде вооруженных людей. Они организовано высыпались со всех углов Центрального Парка.
- Именем Гидры! – кричали они, - Гоните ваши бабки!
Террористы  окружили толпу людей, что Майлз собрал вокруг себя. Согнали в одну кучу, как овчарки баранов. Тыкали автоматами в лица и требовали кошельки и украшения. Женщины со слезами снимали с пальцев обручальные кольца. Мужчины с застывшими от напряжения лицами, протягивали бумажники.
Майлз надеялся, что террористы состригут с гражданских все ценное и скроются. Тогда ими займется местная полиция. Но видимо, чувствуя свою безнаказанность, ублюдки пошли дальше.  Какой-то полный парень не спешил расставаться со своей наличкой. Мудак с пушкой навел на него дуло автомата, чутье подсказывало, что он был настроен более чем серьезно. В это время другой ублюдок навел пушку на Майлза.
- Выворачивай карманы, парень, - оскалившись сказал он.
Майлз медленно вытащил смятые купюры и протянул террористу, не сводя взгляда с полного парня под прицелом.
- Держи, друг.
Ублюдок потянулся за деньгами и Майлз, сделав рывок, схватил его за рукав и резким движением вывернул руку в сторону. Пушка упала под ноги. Отскочил назад, и ногой  выбил воздух из легких урода. Дальше хватило только одного прыжка, что бы пролететь над голой террориста и полного парня, который все был в заложниках. Майлз приземлился за их спинами и, не теряя времени, вызвал свое ядовитое жало и нанес им мощный удар в шею мудака.
Полсекунды ничего не происходила, а потом террорист схватился за шею и с криками и судорогами свалился на землю.
Тут же сработало паучье чутье.
- ВНИЗ! – закричал Майлз и прыгнул на только что освободившегося заложника, увлекая его на землю.
Они оба упали на землю. Этот парень оказался намного тяжелее, чем выглядел. И тут же над их головами прозвучали выстрелы.
Люди с криками разбежались в стороны, закрывая голову.
- Простите, - быстро пробормотал Майлз, откатываясь в сторону.
Как мог забыть про еще одного вооруженного ублюдка? Он на открытом пространстве, его застрелят за секунду. Ну и что теперь делать?

+3

4

Всё произошло именно так быстро, как Отто и ожидал. Несколько секунд заминки, короткий обмен фразами... а потом уличный танцор преобразился, начал двигаться, не скрывая своего нечеловеческого проворства и невероятной силы. Впился пальцами в чужую руку, дёрнул в сторону, и уже слышится болезненный и возмущенный вопль, срывающийся на непристойную брань. Слышен он был недолго: неуловимое движение, резкий, хлёсткий удар ногой, и вот уж преступник кубарем катится куда-то прочь.
Отто Октавиус соврал бы, сказав, что ни капли не восхищён. Сам будучи склонным к полноте и несколько неповоротливым (чего не скажешь о его смарт-манипуляторах), доктор испытывал зависть к сильным, быстрым и стройным телам, проворным и гибким от природы. Оценивающим, пристальным взглядом, даже немного забыв про уткнувшийся в живот ствол винтовки, он следил за удивительным прыжком, навскидку прикидывая силу и прочность сухожилий и мускулов, необходимых, чтобы простым движением ступней и голеней, не делая глубокого присяда и не беря разгон, так изящно взмыть ввысь.
Обычный человек его габаритов и размеров уж точно не смог бы перепрыгнуть стоящих в паре метров от него мужчин, не смог бы приземлиться за их спинами и, не теряя координации, равновесия и дыхания, одним точным ударом вырубить того мордоворота, что наставил на доктора оружие. И уж вряд ли бы обычный человек смог бы за секунду до прогремевших выстрелов навалиться на якобы беззащитного заложника, привалив его к холодной мощёной камнем земле.
Засвистели пули, но доктора это беспокоило куда меньше, чем слетевшая с головы и куда-то укатившаяся шляпа: только слепой не узнал бы его, смотря в упор, даже не смотря на темные очки, а в том, что Человек-Паук слеп не был, Октавиус не сомневался. Но парень, похоже, не распознал в спасенном заложнике архи-врага, и лишь укатился куда-то в сторону, нелепо и неуместно прося прощения.
Прежний Отто Октавиус, вероятно, прикинулся бы хладным трупиком, ведь это была лучшая тактика для обычного человека, намного лучшая, чем паническое бегство во время обстрела из автоматического оружия. Но прежний Отто не обладал ни силой титановых "щупалец", ни скоростью мышления, увеличенной от соединения нервной системы с мощным процессором смарт-манпуляторов. А потому в голове мгновенно созрели новые догадки и новый план действий, ведь пока всё складывалось удачно - пусть Октавиус и терпеть не мог это слово.
- Не извиняйся, а действуй, - отрывисто выкрикнул на выдохе Доктор Осьминог самым командным тоном, на который был способен, одновременно распахивая в стороны полы тяжелого плаща. Из-под складок тёмной одежды в разные стороны устремились четыре стремительно извивающихся, поблескивающих в лучах умирающего солнца и загорающихся фонарей, титановые "змеи". - Я прикрою.
Прежде, чем негодяй, паливший поверх их голов, исчерпал боезапас, один из смарт-манипуляторов протянулся к нему, изгибаясь так, чтобы поймать каждую пулю полированным боком. Стоило ему обхватить винтовку и руки стрелка в нерушимые тиски - оружие тут же смолкло, раздался неприятный треск металла и костей, а из-под маски вырвался крик боли. Отто не стал тратить на него больше времени, и небрежным взмахом "щупальца" стряхнул куда-то в сторону ближайшей скамейки.
Но Октавиус не стоял столбом (вернее, не лежал бревном): одной "рукой" разбираясь со стрелком, другой он помог себе подняться, а ещё двумя напирал на одного из бандитов. Только тот вовсю палил из скорострельного пистолета-пулемёта, и Доктор Осьминог больше вынужден был отбивать его пули, чем атаковать - благо, движения "щупалец" были нечеловеческими быстрыми, а встроенная в них программа, взаимодействуя с мозгом самого Отто, просчитывала наилучшие способы отражения выстрелов.
Крепко встав на ноги, Отто одним свободным манипулятором схватил столик, за которым недавно сам и сидел, и метнул одним быстрым, хлестким движением. Из-за торчащих ножек аэродинамика оставляла желать лучшего, но снаряд достиг цели, врезав по ногам бандита. Пластик не выдержал столкновения и мебель разломилась надвое, а террорист опрокинулся на спину; последние пули ушли в серое осеннее небо. Отто не стал зря рисковать, позволяя врагу валяться на земле, а потому наспоследок опустил на него тяжелый, но не смертельный удар титановой конечности.
Из шести нападавших, что Отто заметил изначально, должно было оставаться ещё двое, и Октавиус занял защитную позицию, огляделся, теперь полагаясь не только на слабые человеческие глаза, но и на высокоточные датчики своих смарт-манипуляторов. Он намеренно занялся теми двумя террористами, что были ближе всего, которые глубже всего вошли в толпу - та уже почти вся разбежалась, куда ни глядя. Они были достаточно близко, чтобы своей стрельбой задеть или самого доктора, или привлекшего его внимание парня, и если бы успели скоординировать свои действия с остальными членами банды. Теперь же они были выведены из боя, а двух оставшихся противников разделяла фигура ощетинившегося "щупальцами" Доктора Осьминога, мешая помочь друг другу, в случае чего. Октавиус надеялся, что проворства и смекалки возможного Человека-Паука - или кого-то со схожими свойствами тела - хватит, чтобы воспользоваться помощью суперзлодея и разобраться с ними. Но, на всякий случай, учёный был готов отбиваться от пуль своими "щупальцами" и мысленно уже прокладывал путь отступления...

+4

5

Из под складок плаща только что спасенного Майлзом незнакомца выросли четыре огромных железных щупальца. Одно из них устремилось к террористу, мгновенно обезоружило его и отбросило в сторону, поломав при этом кажется все кости в теле незадачливого подонка. Владелец этих чудовищных штук выглядел кошмарно спокойным. Железные щупальца, казалось живут сами по себе. Зрелище одновременно ужасающее и эффектное.
- Это так круто! – восхитился Майлз.
Такое может произойти только в Нью-Йорке. Куча вооруженных мудаков решила поживиться, но вместо легких денег они нажили себе только неприятности на свои задницы. Два обремененных суперсилами человека столкнулись на одном маленьком пятачке Центрального Парка и тут же попали под террористическую атаку. Правду говорят, что суперсилы привлекают супер неприятности. Майлз, например, оказался совсем один в чужой вселенной, а что не так с парнем с железными щупальцами, он даже знать не хотел.
Щупальца в это время окончательно разобрались с еще одним подонком, кинув в того массивным парковым столиком, осталось двое. И оба забыли о несчастном Майлзе (спасибо большое), и теперь шмаляли прямо по железным щупальцам. Пули отскакивали от блестящего металла, как пшено от стекла. На этом кошмарном чуде инженерной мысли не оставалось ни пробоин, ни царапинки.
Майлз оглянулся вокруг. Люди разбежались. Очень хорошо, можно действовать, не боясь зацепить кого-нибудь. Но Майлз все еще не слышал сигналов полиции. Ужасно плохо.
Щупальца - мэн, громко призвал его не терять время, а действовать. Видимо, одного из подонков, новый друг оставил Майлзу. Как великодушно с его стороны.
- Слушаюсь, сэр,  - преувеличенно весело отозвался Майлз.
Вскочил на ноги, запрыгнул на одно из извивающихся металлических щупалец и легко, едва касаясь ногами пробежал по ним к одному из шмаляющих из пистолета плохому парню. Тот увидел паучка и перевел огонь на него. Повинуясь чутью, Майлз прыгнул в сторону, потом еще раз, пригнулся, побежал вперед и прыгая и изворачиваясь от пуль все-таки достиг террориста.
- Эй, ты что газеты не читаешь? - поинтересовался у него Майлз, - Гидра уже на свалке истории.
И из-за всех сил ударил его ногой в грудь. Террорист выронил разряженное оружие и спиной вперед полетел в дерево. Врезавшись, он отключился. 
Замечательно, Майлз внес свою долю в победу на Гидрой. Неплохое достижение для чужака.
Довольный собой, он развернулся, что бы посмотреть, как дела у его нового друга. Все хорошо у него было. Паучье чутье молчало. Опасности больше не было.
Центральный Парк опустел и затих. Вечернее солнце окончательно скрылось за  громадами небоскребов и все вокруг начало погружаться в сумерки. 
Облегченно вздохнув, Майлз задумчиво вытащил из кармана, всю наличку что у него осталось. Два бакса, это если не считать пару завалявшихся в глубине карманов центов. Все деньги, что он заработал сегодня, разлетелись по парку. Где же их теперь найдешь? Ну и ладно, значит сегодня снова будут фалафель и ночевка на крыше.  Он сунул свою мелочевку в карман и вернулся мыслями к своему спасителю.
- Ох, черт возьми, это было просто офигенно! - Майлз нетерпеливо подскочил к щупальца-мэну, - эм..с вами все в порядке, сэр?
Непривычно вот так просто подходить к людям после такой демонстрации своих супергеройских сил, но Майлз провел здесь уже несколько долгих дней и давно понял что его никто тут не знает. Никакой опасности своей семье он не принесет. По крайней мере, Майлз сильно надеялся на это. Свой паучий костюм он сбросил еще до приезда в этот Нью-Йорк.   
Послышались сигналы полиции.
- Черт, мне нужно идти, - сказал Майлз. Может его и не знают тут, но все равно лишний раз светить свое лицо в полицейском участке не хотелось, - спасибо за помощь, сэр.
Развернувшись, он побежал прочь. Чуть позже Майлз понял, что так и не спросил имя у своего нового друга, но времени на это просто не осталось.

Отредактировано Miles Morales (2018-05-14 08:40:19)

+3

6

Дальше всё было предельно просто.
Парнишка оказался не просто храбрым малым, он оказался умён и сообразителен. Пусть он и болтал, пожалуй, многовато — Октавиус болезненно вспоминал своё не столь уж и давнее поражение от не менее болтливого и не менее ловкого стенолаза - зато был эффективен и решителен. Доктор и глазом моргнуть не успел, как с преступником было покончено: несколько быстрых прыжков, почти плавные, словно перетекающие из одной позиции в другую, движения, стремительный рывок, короткая фраза, удар...
Если бы Отто не был так сосредоточен на схватке с последним противником, он бы непременно поежился бы от странной смеси болезненного ощущения и нездорового восхищения. Стопа с силой впечаталась в чужую грудь, придавая такое ускорение, что тело обмякшего преступника пролетело несколько метров, впечаталось в дерево и сползло на землю. От мысли о том, сколько переломов должен был заработать незадачливый грабитель, становилось несколько не по себе.
Но у Доктора Осьминога оставался последний пациент. Пока парнишка разбирался с его коллегой и оттянул на себя всё внимание — и, соответственно, пули — у Октавиуса выдалась возможность выйти из глухой обороны и снова атаковать. Он не стал хитрить и церемониться, а грубо и бесхитростно, ибо каждый миг промедления приближал нежелательный контакт с полицией, обрушил удары с двух сторон на противника, продолжая одновременно прикрываться парой "щупалец". Один хлёсткий взмах, другой, и перекособоченная фигура взмывает в воздух и грузно, подняв облако пыли, падает на землю.
Будь Отто один, он поспешил бы раздавить их глупые, бесполезные головы, пачкая мощные захваты в крови и мозговом веществе, превращая их ещё живые в изуродованные подобия людей. Эти недоумки заслужили смерть за покушение на имущество и жизнь Доктора Осьминога...
— Ох, черт возьми, это было просто офигенно! Эм.. с вами все в порядке, сэр? — раздался за спиной молодой, ещё ломающийся голос, словно одёргивая и напоминая, зачем потребовалась эта вся показуха. Смарт-манипуляторы встрепенулись, развернулись к пареньку, хищно глядя на него алыми круглыми глазами-датчиками, и лишь затем Отто обернулся, несколько сдавленно улыбаясь. Он был спокоен и уверен, но дышал рвано и сбивчиво, словно человек, вышедший на пробежку после долгого перерыва.
— Не считая того, что мой кофе разлит, а вечер пошёл не по плану, я в полном порядке, молодой человек, — мягко и сдержанно проговорил, пристально изучая пытливым взглядом сквозь дымчатые стёкла очков, доктор. В это время одно из "щупалец" осторожно подняло с земли слетевшую шляпу, аккуратно встряхнуло и водрузило обратно на голову. — И, должен признать, ваши способности также впечатляют...
Раздался вой приближающихся сирен. Пока до появления бравых стражей порядка, привычным образом опоздавших на основной переполох, оставалось не более нескольких минут. Отто знал, что простым полицейским нарядом дело не ограничится, ведь наверняка бдительные граждане предупредили полицию и о том, что бандиты действовали от имени "Гидры", и о том, что среди дерущихся есть сверхлюди. Возможно, кто-то даже опознал Октавиуса по его бионическим "рукам"...
Октавиус хмуро посмотрел в спину быстро распрощавшемуся и давшему дёру пареньку. Темнело быстро, и отсветы заката едва виднелись за громадами небоскрёбов; тени мучительно вытянулись до предела, распластавшись кляксами по мощёной мостовой, алой от света заходящего солнца, словно от крови. Чёрный силуэт убегающего танцора растворялся в вечерней мгле, удаляясь с каждым шагом. Рванул, забрался холодными пальцами под распахнутые полы пальто ноябрьский ветер, пробирая до костей.
Несколько секунд Октавиус раздумывал, как поступить. Короткая схватка и обмен парой фраз позволили узнать ему всё, что он хотел. Да, этот парень обладает сверхспособностями, схожими с паучьими, но нет, он не Человек-Паук. В его глазах не было ни капли узнавания, словно он и не слышал никогда о Докторе Осьминоге. Это была, в своем роде, большая удача...
Ветер засвистел в ушах, ударил в лицо упругим потоком встречного воздуха; шляпу пришлось придерживать рукой, чтобы не потерять снова.
...но Октавиус не верил в удачу. Вера в удачу - признак слабого, суеверного ума. Доктор Осьминог таким не был. И потому он решил, что раз во всех действиях должен быть план, должен быть смысл, то он должен воспользоваться возможностью и превратить её в несомненное преимущество.
Рывок вверх...
Случайная встреча — глупо.
Падение вниз...
Импровизированная, но полезная операция - умно.
Давненько ему не приходилось двигаться так быстро. "Щупальца" поднимали и опускали его, пружиня от поверхности земли, притягивая к столбам и деревьям. На сырой почве и древесной коре оставались заметные глубокие следы, зарубки и рваные срезы, похожие на болезненные раны. В ушах стоял тихий, но пронизывающий насквозь скрежет металла, а жужжание сервомоторов, беззвучное для большинства, нервной дрожью проходило изнутри телескопически удлиняющихся "рук" и вонзалось в спину, растекаясь по позвоночнику от мозжечка до копчика раздражающим зудом. Приходилось особенно сосредотачиваться, концентрировать мысли, чтобы заставить смарт-манипуляторы работать на предельной скорости реакции, мгновенно просчитывая траекторию движения и прокладывая путь.
Октавиус даже запыхался немного, догоняя танцора, даром, что своими ногами толком и не двигал, а висел беспомощной куклой, пока "щупальца" делали всю работу.
Он вылетел сбоку, из полосы парковых деревьев, перемахнув через ограду легким прыжком и с тихим скрежетом впившихся в землю захватов приземлился напротив, преграждая парню путь. Он старался не выглядеть слишком уж угрожающим, а потом не тянул к нему жадные и смертоносные бионические "руки", но лишь с любопытством смотрел на него через их цифровые глаза.
Взгляд же его живых глаз, поверх затемнённых очков, был полон всамделишного, искреннего беспокойства.
— Мне кажется, вы не жаждете встречи с полицией, молодой человек, хотя и не совершили ничего предосудительного, — проговорил привычным менторским тоном Октавиус, стараясь, впрочем, смягчить его. К тому же, в его голосе проскальзывали нотки тревоги. — Если так, то лучшем вам последовать за мной, потому что, в противном случае, вы вполне можете столкнуться с полицейским оцеплением. Да и что-то подсказывает мне, что ни достойного жилья, ни надежного укрытия от преследования у вас нет.
Отто замолчал, думая, какую тактику ему предпочесть. Он пытался анализировать поведение своего нежданного союзника, но без особого успеха, ведь психология — не его конёк, а сам он никогда не страдал от избытка харизмы и тяги к общению. Так что приходилось действовать наобум, стараясь на ходу подобрать правильные слова...
— Вы сегодня спасли мне жизнь, молодой человек, и помочь вам избежать нежелательного внимания — меньшее, что я могу сделать в знак благодарности, — проговорил он, наконец. Протянув руку (обычную, из плоти и крови) для рукопожатия, он коротко представился: — Доктор Отто Октавиус. Надеюсь, вы последуете за мной.

+2

7

Майлзу некогда было думать о об этой удивительной встречи с человеком с железными щупальцами. Вой полицейских сирен и гавканье собак придавало его ногам невиданное ускорение. 
Быстрая схватка с грабителями почти не отняла у него сил. От простых драк Майлз редко уставал. Больше энергии у него отнимало использование сил. Маскировка - самое затратное. Три минуты и он выдохся. Так, что в таком положении просто потеряться на каком-нибудь дереве среди листвы - не вариант, найдут, и найдут быстро. Тем более тут собаки. Его камуфляж не маскирует запахи.
Майлз бежал по осеннему парку прочь от заварушки к выходу. Быстрые ноги поднимали в воздух фонтаны пожухлой листвы. Порывы уже по-зимнему морозного ветра били в лицо. Холод пробирался под одежду.
Бежать. Бежать. Прочь отсюда. Забиться куда-нибудь в угол, переждать неспокойные времена.
Черт, как хочется есть.
Голод напомнил о себе внезапно. Живот, несмотря на быстрый бег, жалобно заворчал.  Все-таки уличные выступления и неожиданная стычка с грабителями, высосали все жалкие остатки его энергии. Но некогда останавливаться. Собаки на хвосте.
Майлз даже не мог сказать точно, почему он так опасается полицейских. Наверняка сказывался предыдущий опыт. Раньше копы только и делали, что наводили на него свои пушки и требовали сдаться. Хотя в прошлые разы, на нем всегда был костюм. Сейчас только джинсы и толстовка. Все может быть по-другому. Может ему помогут найти дом. Или его сразу арестуют, даже не спросив. Или даже застрелят. (Stay woke, bro). Его отцу полицейские ни разу не помогли, даже когда это было действительно нужно.
До выхода оставалось совсем немного. Пара поворотов и все. Но тут деревья задвигались, кусты затрещали и практически ниоткуда прямо на дорогу к Майлзу выполз огромный металлический краб. Он резво  и с кошмарным шумом перебирал своими огромными металлическими щупальцами по земле и, судя по размерам и скорости, мог перегнать шустрого Майлза в одно мгновенье. Там где, у краба должно было быть тело, висел его давний знакомый из парка, где-то уже раздобывший  свою шляпу.
Майлз от неожиданности вскрикнул и отпрыгнул назад, прикрыв рот ладонью, прямо как девчонка. Чутье не сигнализировало об опасности, но увидеть пред собой довольно крупного человека, передвигающегося на огромных металлических ногах? было неожиданным.
Зрелище ужасное. Огромные щупальца возвышались над Майлзом метров на шесть. Их начало скрывалось где-то под плотным плащом незнакомца. Что там? Какое-то устройство, помогающее передвигать ими, или же щупальца вшиты прямо в спину? Ну и жуть. Сам хозяин этих ходунков висел на самом верху, его ноги не касались земли, руки свободны. В целом впечатление было такое, как будто кто-то насадил человека на огромные плотные пружины и отправил гулять. Впрочем, незнакомец чувствовал себя вполне комфортно.
Майлз же испугался до чертиков. Встретится с этим один на один на узкой темной дорожке намного страшнее, чем увидеть такое существо в разгар драки.
Если ему придется драться с этим, как он справится?
Впрочем, драки, кажется, не будет, хотя Майлз был готов ко всему.
Медленно новый друг опустил свое тело на землю и заговорил. В его голосе слышались характерные интонации школьного учителя.
- Я...я... не знаю, просто… - из-за испуга способность говорить пропала, как не было.
Впрочем, незнакомец был прав на сто процентов. У Майлза не было ни жилья, ни укрытия. И он удирает от копов. Со стороны выглядит подозрительно. Беспризорный чернокожий подросток оказывается в центре заварушки, а потом убегает от полиции? Да уж, есть над чем подумать. Любой здравомыслящий человек тут же сдаст Майлза властям. Но здравомыслящие люди не ходят на огромных  железных ногах и не носят шляпы и темные очки во время вечерних сумерек. Новый друг предложил помощь.
Возможно, Майлзу повезло.
- Эм... спасибо сэр… в смысле Доктор, но мне не…
Майлз услышал голоса совсем близко. Что ж, не так уж много у него вариантов оставалось. Или принять предложения Доктора Октавиуса или же сдаться полицейским.
К черту копов!
Майлз глубоко вздохнул и с опасением подошел к Доку и аккуратно пожал протянутую руку.
- Меня зовут Майлз...Майлз Дэвис, имя как у джаз-мэна, да - сказал он, почти не задумываясь назвав фамилию отца, вместо своей.
Он всегда так представлялся незнакомцам. Уже и не вспомнить, почему так получалось.
- Думаю, у меня нет выбора. Я пойду с вами... и спасибо за помощь, Док!

+2

8

— Не стоит благодарности, мистер Дэвис. Это всего лишь солидарность... Помощь одного беглеца другому, — осторожно подбирая слова, проговорил доктор, сжимая темную ладонь Майлза своими бледными и несколько толстоватыми пальцами. — Поспешим: я отведу Вас в безопасное место.
Парень, похоже, появлением Октавиуса был напуган, или же хорошо притворялся; в любом случае, в голове Отто укрепилась мысль, что Майлз — не Человек-Паук. По крайней мере, не тот Человек-Паук. Физические показатели и часть движений довольно схожи, но не более того. При ближайшем рассмотрении можно было приметить отличия в фигуре и комплекции, голос звучал совершенно иначе, а поведение, слова и эмоции, буквально написанные на лице, ничем не выдавали узнавания.
"Ну не смог бы Человек-Паук меня столь быстро забыть, верно?" — подумал Октавиус, окончательно утвердившись в своей догадке. Тотчас же аморфный, неясный план принял четкие очертания. Если у него теперь есть знакомый со способностями, почему бы не использовать его в своих целях? У Отто как раз было несколько операций, которые он собирался провернуть, но никак не решался из-за своего недостатка скрытности.
— Не испачкайся, — коротко бросил через плечо учёный, когда они, углубившись в недра парка, остановились у крупного и тяжёлого люка, ведшего в темную и запутанную систему подземных туннелей и канализаций. Конкретно под Центральным Парком были не стоки отходов, а система фонтанов и очистки воды в искусственных прудах-котлованах, но Октавиус знал, где она пересекается с общей канализацией. — Полезай... Под землёй они нас не отследят.
Приподняв щупальцами люк, учёный пропустил паренька вперёд, и лишь потом полез следом, бегло оглядеушись по сторонам. Вроде, никто не наблюдал за ними, а насчёт камер суперпреступник не тревожился: он заранее отрубил их. Со времён прошлых своих операций его предусмотрительность и навыки заметно выросли...
Стоило тяжелом люку опуститься, отрезая беглецов от внешнего мира, как Октавиус щелкнул кнопкой на небольшом пульте, что прятался до поры, до времени в кармане пальто. Ничего, вроде бы, не случилось, но Отто знал, что в этот момент возобновили работу камеры видеонаблюдения, и потому поломка продлилась не более минуты.
В туннеле было сыро и темно, но, к счастью, не было той же убийственной вони, что стояла в обычных канализационных туннелях, в которые им только предстояло попасть. Дорогу знал Отто хорошо, тем более, что карта коммуникаций была загружена в память смарта манипуляторов, а, значит — и в его память.
— Не отставай, здесь легко заблудиться, — проговорил Отто, достав из кармана небольшой фонарик. Он в темноте видел вполне сносно, а видеодатчики на "щупальцах" подчас видели лучше его человеческих глаз, но понятия не имел, как обстоят дела со зрением в темноте у Майлза. Подсвечивая дорогу себе и ему бледным пятном холодного света, Доктор Осьминог, сейчас похожий больше похожий на причудливого огромного паука, пополз по стенам и потолку туннеля, ловко перемещаясь среди стальных труб, то и дело хватаясь за них бионическими "руками", словно за турники и поручни. Двигался он достаточно быстро, но не спешил.
Главным сейчас было довести Майлза до убежища, не вспугнув, не вызвав подозрений, а там — предоставить ему не только укрытие, но и уют, заботу, заставить его расслабиться, довериться, открыться... Узнать побольше о нем, а потом — склонить к сотрудничеству.
Все складывалось так удачно...
Но это потом. А сейчас — тьма, сырость, холод и теснота, долгие блуждания в сумраке и короткие, обрывистые фразы вместо полноценной беседы.
Доктор Осьминог и новая жертва его щупалец, новый винтик его планов скрылись, пропали без следа, оставив после себя лишь воспоминания свидетелей, смазанные снимки и озадаченную полицию.

+2


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [11.11.2016] У нас есть печеньки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно