ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [27.08.2016] Банк как место встречи


[27.08.2016] Банк как место встречи

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

БАНК КАК МЕСТО ВСТРЕЧИ
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://b.radikal.ru/b42/1805/f6/cd893b4cdcdb.gif https://d.radikal.ru/d01/1805/80/37b6b1404804.gif
DocOc | Spider-Manhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Питер продолжает летать по городу, выискивая приключения работу, которую он, как местный герой, обязуется выполнять. И ведь находит.

ВРЕМЯ
Конец августа, утро-день

МЕСТО
New York Community Bank

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
Лапки

+4

2

Конец августа - прекрасная пора. Лето, знойное и жаркое, отцветает, словно цветок, и пусть пока солнце светит ярко, улицы залиты его сиянием и теплом, а деревья покрыты густой листвой, уже неумолимо приближается осень. А значит, скоро воздух похолодеет под дыханием моря, солнце скроется за дымкой дождевых облаков, а полные жизни листья порыжеют и осыпятся на тротуары в траурном вальсе. Есть что-то упоительное и печальное, что-то глубоко декадентское в неизбежном движении к увяданию, пусть оно пока и незаметно для большинства за яркими красками дня.
Отто любил август. Не только из-за погоды: это был восьмой месяц, а это число соотносилось с его прозвищем, которое теперь навсегда прицепилось к учёному, как прицепились его бионические смарт-манипуляторы к его позвоночнику. "Доктор Осьминог" - восемь ног. "Счастливое число". И пусть вера в нумерологию была бы неприемлемым и глупым суеверием, а "удача" и "счастье" - лишь слова-оправдания для посредственностей, Октавиуса забавляло это совпадение, ведь август он полюбил ещё в детстве.
Ведь за августом идёт сентябрь, а значит, кончаются мучительно долгие каникулы, проводимые в заточении тесной затхлой квартирки под надзором заботливой матери, и начинается новый учебный год. Маленький Отто любил учиться...
Сделав глубокий вдох и слабо улыбнувшись, Отто прикрыл скрытые стёклами тёмных очков глаза, подставляя лицо тёплым солнечным лучам. Он очень давно не выбирался наружу, на полные людей улицы, предаваясь терзаниям в одиночестве и темноте, а вылазки в город совершая лишь под покровом ночи. Пусть доктор Октавиус и не любил людей, слишком легкомысленных и глупых в большинстве своем, избегал шумных компаний, но прятаться, точно дикий зверь, загнанный в нору, он не любил ещё больше. Ему пришлось потратить изрядное количество времени, чтобы до конца совладать со своими новыми "руками", научиться прятать их под тяжёлым плащом, передвигаться, не привлекая чрезмерного внимания... Если бы не эти упорные тренировки, то сейчас бы обыватели, в лучшем случае, пялились бы на него, как на диковинку из иного мира, или, куда вероятнее, разбегались бы с криками ужаса.
А так он - всего лишь странный толстяк, носящий пальто даже в такую жару. Раньше бы Отто сильно переживал бы по поводу того, как его воспринимают люди, ведь он был одет совсем не по погоде, да ещё  и казался даже толще обычного из-за компактно сжавшихся под ним "щупалец". Теперь это всё не имело значения, ведь прежний Отто Октавиус сгорел в ослепительной вспышке термоядерного синтеза. Доктору Осьминогу же было плевать на мнение жалких мещан, скользящих мимо него, словно косяки рыб, не замечающие акулы в опасной близи от себя.
Кто бы мог подумать, что прятаться на виду так легко? Люди попросту не хотят ничего видеть, ничего замечать.
"Но им придётся," - подумал Отто, когда на пешеходном светофоре загорелся зелёный сигнал. Пусть он и мог пройтись по улицам на своих "щупальцах", не скрываясь и не прячась, и вломиться в нужный банк без капли стеснения, Октваиус не нуждался в подобной глупой показухе. Они всё все увидят, когда придёт время, а до тех пор напрасно тратить силы и привлекать внимание было бы глупо. А Отто Октавиус - не глупец.
Единственное, что беспокоило - металлодетекторы на входе. При поднятии тревоги и срабатывании сигнализации автоматически будет включена система безопасности банковского хранилища, опустятся решетки и активируются электронные замки. Конечно, это всё не проблема для его бионических конечностей, но ведь будет вызвана и полиция, и даже небольшое препятствие отнимет драгоценное время до её прибытия... Доктор Осьминог в своих силах не сомневался, но и иллюзий на свой счёт не строил, и влезать в полномасштабный бой с полицией в его планы не входило.
Пока что.
Ступив под сень арочного прохода, он нахмурился, оценивая ситуацию. Людей было многовато для субботнего дня, и это могло несколько помешать планам. Помешать, но не отменить. Скорее по привычке, чем намеренно, Отто поднял свои руки - человеческие руки - в повелительном жесте, взмахивая ими в сторону двух одетых в тёмные униформы охранников, что сторожили вход. Те даже не успели понять, что происходит, не то что среагировать: плащ распахнулся, накладка слетела со спины, и четыре хищно щелкающих захватами манипулятора устремились в атаку. Каждому хватило одного удара, и рослые мужчины разлетелись в стороны, точно отброшенные рукой ребенка безвольные куклы.
Октавиус и не думал, что это будет так забавно выглядеть.
Тут же начался крик, шум, гам, ближайшие посетители в страхе бросились в стороны, но нервный звон сигнализации пока не ударил по ушам. Значит - есть время. Секунда или две - не важно, ведь гротескная фигура Доктора Осьминога, опираясь на постоянно движущиеся, будто бы суетливые и встревоженные "щупальца", ступила под высокие сводчатые потолки банковского помещения, легко, даже непринужденно перешагнув через арку металлодетектора.
Этот манёвр дал Октавиусу фору в несколько коротких мгновений. Охрана банка ещё не успела понять, откуда угроза и что происходит, а вторженец уже оказался в середине зала, деловито разбрасывая небрежными движениями "рук" путающихся под ногами людишек. И пока бдительные стражи боролись с удивлением, страхом, неудобным застёжками на кобурах и пытались прицелиться в нападающего так, чтобы не задеть людей шальной пулей, тот уже сам вычислил их: благо, смарт-манипуляторы были оборудованы микрокамерами, чувствительными датчиками и не просто так назывались "умными". Прежде, чем прогремел хоть один выстрел, тяжёлые и хлесткие удары титановых "плетей" обрушились на врагов доктора, вставших между ним и его целью. Некоторые отлетели, болезненно приземляясь на холодный твёрдый гранит, другие же распластались на месте, прибитые чудовищной силой, словно мухобойкой.
Доктор Осьминог даже не глядел на жертв своих атак. Он не стремился их убивать - ему это не было нужно, но даже если бы и раскатал их в кровавый блин неосторожным движением, то это не взволновало бы преступный ум.
Лишь после этого заверещала сигнализация, и окошки кассовых отделений скрылись за решетчатыми заслонами, как и путь, ведущий в главное банковское хранилище. Только это вызвало, самое большее, секундную заминку: созданные для работы в чрезвычайно мощном магнитном поле с высокотемпературной плазмой смарт-манипуляторы легко рвали сталь своим движениями.
Наконец, тяжелая и круглая дверь хранилища предстала перед Доктором Осьминогом. Массивная, прочная, она была способна пережить ядерный взрыв и экранировать радиацию. Под слоем легированной стали скрывались слои свинца и титана. Даже прямой удар смарт-манипуляторов не смог бы пробиться сквозь эту защиту, по крайней мере, не сразу. Отто знал это и даже не стал пытаться.
Вместо пробивания самой двери, Октавиус вцепился захватами "щупалец" в её края, и, скрежеща зубами от усилий сервомоторов, что отзывались ноющей болью в основании черепа, вырвал её из стены. Та тоже была весьма прочна, но не настолько, как сама дверь, а петли и запоры были уязвимыми местами в якобы непроницаемой поверхности хранилища. Как и любая конструкция, сделанная посредственностями, банковское хранилище страдало от предсказуемых уязвимостей. Незначительные и бесполезные в обычных условиях, они были подобны приглашению или ключу к замку, когда в игру вступал Доктор Осьминог.
Массивный диск двери хранилища отправился в полёт и с оглушительным грохотом рухнул на пол, кроша своим весом гранит.
Самодовольная улыбка невольно расплылась на лице Отто, когда откуда-то выскочил один-единственный охранник, видимо, удачно прятавшийся за колонной. Вскинув пистолет и направив его в лицо учёному, он громко, пусть и несколько неуверенно, воскликнул:
- Руки вверх! Все руки!
Разумеется, Отто его не послушал. Грянул выстрел, но "щупальца" были быстрее: пуля отрикошетила от титанового сплава и ушла в потолок, а мужчина, схваченный сразу тремя из них, испуганно вскрикнул, взмывая к потолку. Мгновением позже раздался треск разламываемого надвое под весом упавшего тела дубового стола.
Изящным движением сняв с себя шляпу, Осьминог шагнул вперед, к своей цели.
Полностью металлическое помещение со множеством стеллажей предстало его глазам. Каждая из бесчисленного количество приватных ячеек обозначалась лишь безликим номером и была защищена кодовым замком. Посередине же были сложены аккуратными рядами увесистые мешки-пакеты с наличными деньгами. Любой такой можно было бы достать, ограбив инкассаторскую машину, но чтобы получить сразу большую сумму денег, пришлось бы провести несколько налетов, каждый раз привлекая внимание и подставляясь под удар. Конечно, Октавиус предпочёл бы пользоваться безналичными средствами, но подобной возможности у него не было.
Два "щупальца" устремились внутрь хранилища, хватая увесистые мешки, а ещё два будто бы безвольно висели позади, лениво шевелясь в воздухе. На самом деле они следили за обстановкой: Октавиус не хотел сюрпризов. На самом деле, ему стоило бы поторопиться и бежать, прихватив столько, сколько помещается в руки, но он знал, что в этом же банке, в этом самом хранилище расположена ячейка самого Нормана Озборна. Что бы в ней не хранилось, это должно было быть невероятно важно и ценно для него... и, вероятнее всего, для его многочисленных врагов и конкурентов тоже. Поэтому Доктор Осьминог продолжал искать...

+5

3

Дополнительные занятия никогда не были принуждением.. лишь в некоторых случаях. Для Питера этот случай особенным не был, он сам взялся за это дело, понимая, что так будет гораздо лучше, если учитывать, что в последнее время всё было довольно-таки.. оставляло желать лучшего.

— Да что бы они понимали, — недовольно бурчит Питер, буквально вываливаясь из дверей Мидтаунской школы, привычно для себя сунув руки в карманы штанов, поджав плечи. Видимо, в этот раз юному герою снова не очень повезло удачно наткнуться на директора. Стоит ли в лишний раз говорить о том, что он был.. немного недоволен тем, что ранее один из лучших учеников начал вести себя подобным образом, пропуская немало занятий, при этом не объясняя причины? Стал слишком часто "болеть", иногда засыпая прямо во время урока, сложив на парте руки, а сверху и голову пригромоздив? Нэд, что плёлся сзади, но быстро нагнал и поравнялся, удручённо качает головой. Он и раньше неоднократно тактично и не очень напоминал своему лучшему другу о том, что у него есть и другие обязанности, в таком возрасте более важные и ответственные. Обязанности школьника, который должен учиться и работать на будущее поступление в место, которое сможет обеспечить нормальное существование во взрослой жизни. То, о чём и должны думать нормальные подростки. Только вот, увы, Питера навряд ли можно назвать нормальным в привычном понимании этого слова.
— Но я не могу.. так много времени! — Паркер всплеснул руками, едва не задев быстро проходящую мимо девочку из параллельного класса. Скромно извинившись, он вновь возвращает руки в карманы, отчаянно пнув лежащий камень, который едва ли не угодил в стоящую чуть поодаль машину тёмно-синего цвета. Машина директора. Как-то иронично получается. Поджав плечи ещё сильнее, парень повёл плечами, таким незамысловатым жестом поправляя лямки рюкзака на плечах.
И что делать сейчас? В общем-то, ответ очевиден.

Питер делает вид, что не замечает вопросительный взгляд друга. К счастью, Нэд начал понемногу сдавать позиции, прекратив засыпать довольно-таки странными, а временами откровенно глупыми вопросами, на которые ответа не найти в принципе. Хотя армия пауков.. это, признаться, было бы круто. Мерзко, но всё-таки круто. Особенно если учитывать, что этой своей мини-армией наверняка можно будет ещё и управлять.
Без лишних слов и разговоров, Паркер, продолжая всё ещё хмуриться и недовольно сопеть, проходит половину квартала, после чего заворачивает за угол, как привык уже делать за всю свою недолгосрочную "карьеру супергероя". Нэд повторяет действие, перед этим опасливо оглянувшись по сторонам, словно подражая какому-то герою голливудского фильма-боевика. Или триллера, что скорее всего. Питер удивлённо покосился на неожиданную попутку, однако после смекнул, что Нэд может быть очень даже кстати. Мэй теперь начинала ругаться и злиться, стоило только сообщить об очередном похищении рюкзака. Уже взял привычку не оставлять там что-то важное, но вещь-то всё равно денег стоит.
— Заберёшь мой рюкзак? — спрашивает, уже зная, каким будет ответ. "Друг в беде не бросит"?

Вытащить костюм, который теперь постоянно таскал с собой, привычно заменяя на него обыкновенную одежду, которую иногда в шутку называл "гражданской", из-за чего Карен сразу заводилась, не упуская момент пошутить так же глупо, как и юный хозяин. Кажется, мистер Старк знал толк в создании искусственного интеллекта.
Когда вместо Питера Паркера наконец был Человек-Паук, Нэд подхватывает чужие вещи, закидывая второй рюкзак на другое плечо.
— И куда ты сейчас?
— Наверняка где-нибудь что-нибудь происходит, — в ответ отзывается Питер, кивает, после чего отталкивается ногами от земли и высоко подскакивает, сразу же цепляясь за стену кирпичного здания в несколько этажей, быстро поднимаясь вверх, взбираясь до самой крыши. Перемахнув парапет, Паук не останавливается и не сбавляет темп, добираясь до противоположного конца крыши, сразу же пуская в ход веб-шутеры. Всё-таки костюм был гораздо лучше, чем тот, самодельный. Да, урок о том, что "всё дело в тебе самом, а не в одеянии" был усвоен, но не отметить что-то такое.. просто нельзя.

— Карен, что на повестке дня? — кряхтит Питер, когда приземляется на очередную крышу нежилого здания, отряхиваясь от листьев. Перед этим очень удачно вписался прямиком в крону какого-то достаточно высокого дерева. Летом зелень была особенно зелёной. Сказано не очень, да, немного коряво, зато полностью описывало представление Паука о лете в общем и целом. Миленькое время года, очень миленькое. Да и любимое многими. Это даже если не брать в расчёт тот факт, что подавляющее большинство "любителей" были как раз-таки учениками школ. Ну, каникулы, все дела. Однако август, как и любой другой месяц, имел привычку заканчиваться.
— Сигнал. Ограбление в банке Community, — монотонно сообщает ИИ, вынуждая Питера вздрогнуть и замельтешить на месте. Так, так, надо сориентироваться.. вроде, это место находится совсем не далеко, можно быстро добраться, если поторопиться.

Добраться было и правда достаточно просто. Опустим тот факт, что по дороге успел несколько раз запнуться о неожиданные препятствия, едва не завалившись на пыльную дорогу, как уже было однажды. Или дважды.. трижды? Покачав головой, отгоняя от себя совершенно лишние сейчас мысли, Паук беззвучно приземляется на крышу нужного банка, отпуская паутину. Глаза маски сужаются, а сам начинает медленно спускаться вниз. Он уже видел несколько полицейских машин и слышал какой-то гомон. А ещё можно было заметить, как большинство людей старается обойти это место стороной.
Пробраться в само здание банка сейчас тоже было достаточно просто, все были отвлечены на.. на.. это что? Глаза маски мгновенно меняют свою форму, становясь едва ли не полностью круглыми, выражая то удивление, что отразилось на лице юного героя, когда он смог заметить весьма странное и необъяснимое зрелище. Человек (вроде, это был точно человек, хотя кое-какие детали вынуждали сомневаться в своих суждениях) без особенных проблем справляется с полицейскими, что решили храбро выступить от лица закона. Расправившись с проблемой, странное создание скрылось из вида, а сам Питер спускается с потолка, к которому прилипал всё это время, подбираясь ближе к полицейским, проверяя сначала одного, затем другого.
— Всё в порядке? — сразу спрашивает он, помогая одному подняться. Тут всё ещё были люди – работники. — Выведите людей, — спешит спустить полицейского с небес на землю Паук, делает несколько шагов по направлению в ту сторону, куда и ушёл нарушитель спокойствия. Несложно догадаться, кто именно тут был грабителем.

Аккуратно подняться, взбираясь по стене, подкрасться бесшумно, чтобы хотя бы немного оценить ситуацию. Обычно Питер не привык набрасываться сразу. План никогда не продумывал, но и настолько опрометчиво тоже не действовал. Что бы этот человек с металлическими лапами не делал, его нужно остановить. Вновь соскочив на пол, Паук сразу же "выходит на красную ковровую дорожку", цепляясь паутиной одновременно за два инородных.. щупальца? руки? Что это вообще такое? Этот странный механизм дёрнулся, а Питер ощутимо потянул на себя.
— Насколько мне известно, хранилище создано для того, чтобы там что-то хранить, — как всегда необдуманно выпалил парнишка, отступая на шаг назад, оттягивая и грабителя на себя. Неизвестно, почему, но вот так, со стороны, это чем-то напоминало гидру. — Кто будет объяснять пожилым леди, куда делись их сбережения? — подёрнув плечами. Ну а что? Самолично видел, что в банках было очень много людей преклонного возраста. Грех не воспользоваться этим стереотипом сейчас. — Дяденька с очуметь-какими-длинными-дополнительными-руками, Вы должны вернуть всё на прежние места, — спустя некоторое время добавляет Питер, не намереваясь отцепляться от своей намеченной цели, вместо этого дёргая ещё раз, только на этот раз сильнее, чем обычно, намереваясь отвадить кальмароподобного грабителя от хранилища. Точно! Кальмар!

+3

4

Последовательный взлом банковских ячеек и беглое изучение их содержимого - долгая, нудная задача, и хотя наличие высокотехнологичных смарт-манипуляторов, рвущих прочную сталь, словно картон, порядком её упрощает, все равно приходится раз за разом повторять нудную, скучную операцию. Крушить сейфы весело только первые раз десять, а потом это становится заурядной рутиной, треплющей нервы и поглощающей время, которое можно было бы куда более продуктивно потратить, убегая от полиции.
Но Отто не мог уйти просто так. Деньги - это хорошо, но секреты Озборна - ещё лучше... и потому он, увлеченный и раздраженный затянувшимися поисками, не сразу заметил появление незваного гостя в красно-синем трико.
Тот, в свою очередь, с диковинным проворством двигался по отвесной стене, а затем приземлился за спиной у Октавиуса изящным и непринужденным прыжком. Видимо, парень не подозревал, что в смарт-манипуляторах есть чувствительные датчики, с помощью которых Доктор Осьминог следил за своим тылом. И он, несомненно, успел бы воспользоваться своим преимуществом и обрушить на врага весь гнев титановых "щупалец", если бы только и у стенолаза не оказалось пары козырей в рукавах.
Буквально: прежде, чем Отто Октавиус успел отреагировал, из рук противника вырвались с характерным звуком белые волокнистые пучки, мгновенно налипшие на два обращенные назад "щупальца" и застывшие, обращаясь в причудливое подобие органических канатов. Действуя скорее рефлекторно, чем обдуманно, Осьминог дёрнул манипуляторами, но ощутил заметное сопротивление, которого совершенно не ожидал... а потом его потащили назад.
"Не может быть!" - проползла в голове наибанальнейшая мысль. От удивления Октавиус даже не сразу додумался сменить тактику, пытаясь пересилить руки противника механической мощью бионических манипуляторов. И пусть пока ему удавалось стоять на ногах, удерживать равновесие и сохранять достойный вид было трудно.
А потом красно-синий заговорил, и Октавиус едва зубами не заскрежетал от раздражения.
Мало того, что он нёс чушь такую бессмысленную и неуместную, что Отто с трудом сдерживался от того, чтобы вслух поправить его (ведь крал он у банка, а не у пенсионеров, и это всё меняло), так ещё и пытался острить. И довольно неумело, на взгляд Отто.
"Я, конечно, знал, что по мою душу явится кто-нибудь из этих так называемых супергероев... но чтобы так быстро! И такой... посредственный? Кто это вообще такой?" - зло подумал учёный, попутно пытаясь в голове составить план.
Хмуря брови и мрачно морща губы, Октавиус попытался вырваться из клейких пут, но тут незнакомец потянул сильнее, и Доктор Осьминог, наконец, сменил тактику. Он не стал больше противиться, а, напротив, позволил "щупальцам" удлиниться, устремляясь к врагу, который так старательно тянул их на себя. Свистя в воздухе гладким металлом, они огибали цель с боков, извиваясь, точно огромные титановые змеи, и пытались поймать руки противника в захваты.
Но на стороне доктора были не только сильные и быстрые манипуляторы. Управляющий их действиями искусственный интеллект, объединенный с нервной системой Отто, привносил все преимущества разделенного сознания, а потому он не ограничился попыткой неожиданного захвата. В тот же момент, когда два "щупальца" поддались нечеловечески сильной тяге врага, ещё одно схватило увесистый мешок, позвякивающий монетами, и размашистым движением пустило в полёт, прицелившись прямо в широченные белые глазища на красной маске.
- Кто ты такой? - громко воскликнул Отто, стараясь придать своему и без того зычному голосу побольше грозности. - Как смеешь ты мешать Доктору Осьминогу?
Ещё не успел он остановить речь, как уже подхватил "щупальцем" подвернувшийся под него стол и, схватив титановой "клешней", небрежно метнул, словно массивная дубовая мебель была не тяжелее пушинки, и, опять же, в сторону болтливого противника, продолжая напирать на него двумя заляпанными в белесой дряни "руками". Координация движений, скорость и баланс были безупречны: телескопические конечности всё росли и росли, стремясь настичь врага.
Но последнее, четвёртое щупальце Октавиус держал при себе, не позволяя ему удлиняться - для обороны. И пусть Отто был осторожен и вдумчив, но удержаться не мог: он уже прихватил пару мешков с наличкой, и теперь, поддавшись боевому азарту, наступал на первого в своей жизни супер-противника, всё пытаясь его понять и посылая вслед за столом стулья и другие некрупные предметы интерьера, словно огромной высокотехнологичной пращей.
- Ты заплатишь за свою дерзость! - выкрикнул Доктор Осьминог, прекрасно понимая, что звучит слишком уж напыщенно и старомодно, но в стычке ничего более приличного, чем эти банальности, в голову не лезло.

+2

5

Питер раньше неоднократно предотвращал различные преступления. На любой вкус. А как же те опасные группировки, терроризировавшие почти весь Квинс? Что, никто не помнит? И неудивительно, ведь ничего такого не было. Наверное, Питера на самом деле можно было назвать доморощенным героем, который только и делал, что спасал котят с деревьев (которые ещё имели привычку сильно царапаться по делу и без), помогал найти верный путь и оказывал помощь пожилым леди в пересечении дороги, когда те хотели перейти на другую сторону улицы (зачастую это было самым простым, потому как бабушки намеревались пересекать дорогу в не предназначенном для этого местах), время от времени предотвращая какие-то грабительские набеги, в основном на банки и магазины с бытовой техникой, на втором месте были ювелирные и, как ни странно, сувенирные лавки. Кажется, даже таким людям время от времени не хватало чего-то маленького и приятного. По крайней мере, сам Питер хотел так думать, это было.. удобно. Но сейчас ситуация была совсем иной, ничуть не похожей на все предыдущие. Хотя нет, кое-что схожее всё-таки можно было припомнить. Не самый приятный момент в жизни.

Раньше Паук встречался с преступниками-людьми, никто из них не обладал какими-либо удивительными способностями или особенным снаряжением. Вплоть до встречи с тем, кого прозвали Стервятником. Отец Лиз, встречу с которым Паркер теперь не сможет забыть никогда и при должном желании. Хотя желания и не было, это стало ценным жизненным уроком, без которого в будущем придётся тяжко. Так что лучше вычленить из этого самое важное и необходимое, отложив на особую полочку в памяти. Встряхнуться и провести параллель, что сделал невольно. Стервятник также не обладал необыкновенными особенностями, но у него было невероятное оружие, сделанное на основе инопланетных технологий, так ещё и костюм, который мог уступить только костюмам мистера Старка. В данном случае было нечто похожее. Человек с механическими частями, явно сделанными вручную. И в очередной раз удивляется, почему такие люди желают растрачивать свои таланты на такие занятия, как грабёж? Могли применить всё в это в другом русле. Но не время интересоваться.

Паук продолжает тянуть на себя. Чем-то это напоминало перетягивание каната, не хватает только грязевой лужи между двумя оппонентами. Кто первый облажается, тот туда лицом и плюхнется. Расплата за проигрыш. Однако Питер не ожидает, что противник так быстро поменяет решение поддерживать соревнование и станет действовать иначе. Издав странный звук, похожий на сдавленный вскрик, Питер отпускает паутину и отскакивает назад, потом в сторону, в другую, пригнуться, подпрыгнуть, увернуться, уходя от встречи с механическими ручищами. Хотя так их можно было назвать только с большой натяжкой. Клочки паутины так и остаются на странных дополнительных конечностях. Это круто, конечно, впечатляет, но сейчас что-то не очень. Особенно если учитывать, что эти штуки ещё и двигались достаточно быстро. А тут уже стоит сказать отдельное спасибо отличной реакции, что выручала не однократно. Потому от увесистого мешка тоже удалось уйти. Только, разве что, звук, когда тот угодил прямо в стену, был не самым приятным.
Оттолкнувшись ногами от пола, Паук буквально прилипает к колонне, оставаясь в таком положении, позволяя себе несколько секунд отдыха, пока щупальца больше не предпринимали попыток поймать юркого паренька.
— Воу, это было близко, — глаза маски вновь заметно сужаются, буквально впиваясь в нового необычного противника, желая изучить и узнать как можно больше. Карен уже пыталась найти это лицо в известной базе данных.

— Доктор Осьминог? Точно! Осьминог! Хотя я сначала подумал про кальмара, — нет, ну а что? Правда ведь. Был ещё вариант с медузой, но у неё щупальца немного другие. Так ещё и жалили. Оставалось надеяться, что эти жалить не будут. — Ой-ой, Доктор, а зачем Вам деньги? На новый комфортабельный аквариум? — от щупалец было уворачиваться сложнее, чем от летающих предметов, потому Паук в первую очередь зациклился на движущихся "шлангах". Стол летит прямо в лоб. Игнорировать такое не получится точно, потому Питер цепляется за деревянную мебель паутиной, делает оборот, любезно отправляя посылочку по обратному адресу.
Однако везение очень непостоянная штука. Удалось увернуться от одного щупальца, от другого, от одного стула, а вот второй угодил как раз в цель. И прилетает откуда-то сбоку. Не успев среагировать и прислушаться с чутью, Паркер получает по заслугам за невнимательность, звучно ойкнув и шлёпнувшись на пол, мгновенно подскакивая, поднимаясь на ноги и наклоняя корпус чуть вперёд, разведя руки в стороны, принимая боевую позу, если это можно так обозвать.

Подскочить, повторить манёвр, залипнуть на стене, потом на другой.
— А Вы принимаете наличные? Тогда я готов заплатить прямо сейчас, — перенимая приём Доктора, цепляя паутиной такой же мешок с деньгами, отправляя его прямиком в Доктора. — Упс. Кажется, платёж не прошёл, — только вот этот самый мешочек становится своего рода отвлекающим манёвром, потому что из веб-шутера другой руки выпускает паутину прямо в лицо тому, кто назвался Осьминогом. А сам же Паук становится так, чтобы за его спиной была входная дверь, будто таким незатейливым образом показывая "ты не пройдёшь". Да и следовало дождаться второй волны полицейских. Она наверняка уже в пути.

Отредактировано Peter Parker (2018-05-13 12:09:28)

+1

6

Если "Карен" могла распознать лицо Октавиуса, скрытое темными очками и искажённое от злобы (а она должна была, благо, особо прятать себя от любопытных взглядов грабитель не старался), то нашла бы о нём немного информации. Доктор Отто Гюнтер Октавиус, в социальных сетях отсутствует, в медиа-пространстве практически не светился, только ворох блестящих научных работ по биохимии и физике, а также короткий некролог, как приложение к новости о громком инциденте в "Оскорпе". Официальные источники объявили, что Октавиус погиб при взрыве экспериментального термоядерного реактора, в котором сам же был и повинен — мол, поехала крыша у самовлюбленного учёного, и тот сам погиб, и под угрозу жизни окружающих поставил.
Только вот Отто Октавиус стоял перед Паучком, вполне себе живой и разъярённый, вооруженный четырьмя механическими "щупальцами", которых у него явно не наблюдалось на выпускном фото МТИ. Эти самые "щупальца", еле слышно скрежеща сочленениями и телескопическими суставами, несколько раз кровожадно щелкнули в воздухе захватами, в очередной раз проносясь мимо стенолаза, пока другими Отто метал в противника всё, что подвернется под бионическую "руку".
Тот же в свою очередь, поражал проворствос и скоростью реакции. Ладно ещё, что он прицепился к стене, словно какой-нибудь геккон или паук, так он ещё умудрялся уклоняться от любых атак, словно видел их затылком или предчувствовал заранее, за секунду до начала движения.
Легко раскрошив в щепки одним мощным ударом отправленный в обратном направлении стол, Доктор Осьминог рвано выкрикнул, с опозданием подумав, что поддаваться на провокации и сбивать дыхание — глупо:
— Твои шутки неуместны, неотесанный идиот! — и, в порыве злобы, чувствуя, как горячая волна тупой, ноющей, но вполне терпимой боли разливается вдоль позвоночника. Его  смарт-манипуляторы словно разделяют злобу своего хозяина, и начинают двигаться быстрее, хаотичнее. Удары посыпались градом, а новые снаряды — пара офисных стульев — полетели не по прямой, а по дуге, словно брошенный "крученый мяч", да ещё и с разных сторонов.
Ха! — самодовольно выкрикнул Доктор Осьминог, видя, как один из стульев сбил назойливого шутника со стены. Он не мог сдержать злобной ухмылки, непроизвольно растянувшейся на полном лице.
Но короткая пауза на торжество оказалась ошибкой. Парень оказался не только сильным и быстрым, он был ещё и прочным. Стул, сам по себе — не такой уж опасный предмет, но пущенный с такой силой, что ломается вдребезги при столкновении с человеческим телом, он как минимум надолго сбил бы с ног обычного бойца. Или, что ещё вероятнее, вырубил бы, может, даже травмировал бы. Но этот парень был не такой. Он вмиг подскочил на ноги и с прежней прытью принялся скакать, уклоняясь от запоздалых атак.
Отто остановился, занял оборонительную стойку, притягивая смарт-манипуляторы  к себе, пользуясь короткими секундами паузы, возникшей, когда началась новая порция шуток. Надо было обдумать тактику, чтобы поскорее закончить бой...
...мешок он отбил рефлекторно, даже не задумываясь, и блестящие монетки звонким дождём посыпались на гранитный пол. А вот последовавший за ним плевок белой липкой дряни в лицо оказался сюрпризом. Октавиус просчитался, поздно отреагировал, и мгновенно засыхающее вещество залепило очки, закрывая обзор и намертво цепляясь к коже.
Проклятье! — злобно и одновременно немного испуганно рявкнул Отто, умудрившись удержаться от более сильных выражений. Он остался один на один в темноте со стремительным и сильным врагом, и на короткое мгновение ощутил абсолютную беспомощность.
А потом он вспомнил, что у него есть четыре смарт-манипулятора с чувствительными датчиками, включающими защищенные высокоточные микрокамеры на захватах.
Немного успокоившись, Октавиус отступил чуть назад, сохраняя оборонительную стойку (собранные, окружающее тело и смотрящие в разные стороны "щупальца"), а потом попытался сорвать с себя "паутину", или чем там в него стрелял красной-синий. Попытки остались бесплодными: присохла намертво. Тогда доктор использовал однц из "рук", в захват которой были встроены миниатюрные и очень прочные щипцы с острыми концами, а затем с хирургической точностью срезал края белой " маски", прилепившей очки к лицу. Любимые круглые тёмные очки, защищавшие зрение от яркого летнего солнца, пришлось выбросить.
Октавиус поднял взгляд, полный злобы, на врага, и он был настолько полон гнева, что только чудом не обращал в пепел всё, чего касался. Парень загораживал доктору путь отступления, и явно был не намерен прекращать затянувшуюся потасовку.
— С меня довольно! — крикнул Осьминог, и в тот же момент его щупальца ринулись в атаку, вновь растягиваясь во всю длину со скоростью бросающейся на жертву кобры. — Эта комедия затянулась!
На героя обрушились хлесткие, размашистые удары, словно огромные плети яростно рубили с разных сторон. Теперь Октавиус не беспокоился о защите, а атаковал всеми четырьмя "щупальцами", словно ослепленный гневом. Только за его, казалось бы, безумной атакой скрывался холодный расчёт. Цифровой мозг смарт-манипуляторов просчитывал траектории и генерировал случайный порядок ударов, делая непредсказуемой каждый новый взмах, а сам Октавиус неуклонно наступал, приближаясь к врагу. Больше он не отсиживался, не оборонялся, а шёл навстречу. И атаки его изменились: если раньше Отто пытался задеть врага захватом, то теперь он вовсю использовал длину своего оружия, как преимущество, буквально хлестая стенолаза и пытаясь задеть его боковой поверхностью манипуляторов. Так ещё и атаки сыпались с разных сторон, словно пытаясь отрезать боковые направления.
Доктор Осьминог разошелся не на шутку. Случайно уцелевшие предметы мебели, попав под его холодную титановую "руку", разлетались на куски или отправлялись в полёт; каменные колонны и пол крошились под тяжелыми ударами, случайно их задевающими и оставляющими  глубокие, грубые зарубки.

+1

7

Питер невольно посмеивается. Хотя эти смешки были скорее нервными, потому что, опять же, ни с чем подобным сталкиваться ещё не приходилось от слова вообще. Очень хотелось надеяться, что те спасённые полицейские всё-таки не разбежались без дела кто куда, а вызвали поддержку. Где поддержка, где полиция, когда она так нужна? Почему они так часто опаздывают? Не то, чтобы он не мог справиться сам.. кажется, пока получалось не очень плохо. Наверное, можно немного погордиться собой, но нет, это всё потом. Сначала решить, что же делать дальше, как быть. Противника ослепил, а дальше что? Паук вертит головой, оценивая обстановку и прикидывая, как лучше выкрутиться, что нужно сделать, чтобы точно выйти победителем и разрушить как можно меньше? Его ведь за это не погладят по голове, вот уж точно. Хотя это не то, о чём следует думать сейчас.
Доктор почти-медузка решает задачу кардинально, он избавляется от очков полностью, открывая своё лицо. Глаза маски округляются, когда очередное щупальце несётся прицельно в лоб. Отскочить в сторону не проблема, проблема следует уже после. Кажется, порча личного имущества ДокОку не шибко понравилась, потому что он начал громить и крушить практически всё, что попадалось под руки.. руки. Ну, наверное, в каком-то смысле это были руки.

— Ой-ой, Доктор, нельзя так нервничать, — вновь отзывается Питер с той же интонацией, пригнувшись, увернувшись от очередного предмета.. что это было? Кусок стола? — Карен? — во второй раз обратившись к своему личному ИИ, всё ещё дожидаясь от неё какой-то поддержки. Опознанная личность поможет не очень, но знать всё-таки следует. А так Карен будет гораздо легче опознать чужое лицо и найти его в базе.
— Доктор Отто Гюнтер Октавиус, учёный, биохимик и физик, пропавший после инцидента в "Оскорпе", — поторопился оповестить механический женский голос встроенного искусственного интеллекта.
— Постой, постой.. Оскорп? — раньше приходилось слышать про эту компанию, но никогда не пытался узнать что-то больше, хотя здание на самом деле было удивительным. Такое большое. И оттуда выходило немало интересных разработок, которые практически всегда заинтересовывали юного Паркера. Разработками-то интересовался, а вот их "местом рождения" как-то не очень, странно это было или нет. — Октавиус? Кажется, наш доктор Осьминог не просто так, — охает Паук, сумев увернуться от очередного стула, который прилетел откуда-то из-за спины. Повезло, что научился прислушиваться к собственному "паучьему чутью", которое каждый раз предостерегало об опасности, напоминая о своём присутствии лёгким покалыванием где-то в районе мозжечка.

Игра в салочки могла затянуться надолго, но Пауку совсем не нравилось, что противник начал налегать. Он не только атаковал быстрее и сильнее, но ещё и умудрялся наступать, вытесняя самого Паркера на улицу. И он поддавался, сначала не замечая этого, а после всё-таки отмечая, что оказался слишком близко к стеклянной двери. Обернуться и посмотреть.. а потом понять, что сделал это зря. В этот раз среагировать вновь не успевает. Одно из щупалец хлестнуло довольно-таки сильно, вынуждая красно-синего героя отлететь назад, пробивая своей же тушкой стекло, выкатываясь на улицу, только чуть не добираясь до проезжей части, где туда-сюда снова машины.
— Блин, — кряхтит Питер, поднимаясь на ноги уже не так резво, прикладывая ладонь сначала к своему боку, затем к груди. Вообще-то, это было больно. Встряхнуться и вновь прищуриться. На улице с этим справиться будет сложнее. Хотя бы из-за того, что тут вокруг были люди и куча путей отступления.

— Ну нет, — кашлянув, Паук сам переходит в наступление. Он махнул рукой, крикнув людям о том, что сейчас им тут не место и лучше уйти, только после этого вновь активируя веб-шутеры сразу на обеих руках, цепляясь левой стороной за плечо Осьминога, правой за остатки двери за его спиной. Дёрнуть, чтобы эта самая сломанная конструкция вписалась в чужую спину, а после потянуть другой рукой, словно стараясь подтянуть противника ближе к себе. Но тут же прекращает это, отцепляясь, отталкиваясь ногами от земли, используя паутину активнее, чем до этого, не только уворачиваясь от шустрых щупалец. Во вред себе Питер концентрируется только на двух из четырёх, словно не обращая внимания на другие. Зацепиться за одно, за другое, дёрнуть, стянуть их вместе, слепляя таким образом их друг с другом с помощью паутины. Много паутины, чтобы нельзя было расцепить так просто. Выдыхает, получая щупальцем и второй раз, вновь отскакивая в сторону. Опустившись на одно колено, Паук делает глубокий вдох, после издавая какой-то странный звук, снова приложив ладонь к боку. Да больно, чёрт возьми.
Поднимает голову, слыша где-то вдалеке сирену полицейской машины. Неужели.
— А вот и приглашённые гости.

+1

8

Он неумолимо надвигался, ощетинившись стремительно хлещущими с разных сторон "щупальцами", точно живая буря из холодного, бесчувственного металла, но на живом, вполне человеческом лице было можно явственно различить ярость и азарт. Доктор Осьминог вошёл в раж, явно довольный собой, и его глаза - все его глаза - видели, как каждый новый удар проходит всё ближе к цели, как мироксекундой больше уходит у противника на то, чтобы невероятным, нечеловеческим кульбитом извернуться, уклоняясь от удара в последний момент... и вновь плеть из титана, рассекая воздух, крушит вместо костей пластик, дерево и гипсокартон.
В движениях противника было что-то глубоко природное, инстинктивное; почему-то Октавиус был уверен, что особой подготовки тот не проходил. Конечно, он не был сам профессиональным бойцом и потому не мог говорить наверняка. Но каждый изгиб тела, каждый взмах рукой, каждый шаг, будь то по полу или отвесной стене, были до прекрасного примитивны, естественны и просты. Ни скованности, ни лишних движений, ни чётко зазубренных схем и стоек в них разглядеть нельзя было, как бы гибридный ум смарт-манипуляторов и научного гения не силился бы.
Лишь хаос, природный и дерзкий, необузданный, дикий.
Дыхание цветущего лета.
Сияние полуденного солнца.
Сила неувядающей юности.
Как прекрасно было обрушить на них тяжесть титана, холод стали, жар термоядерной плазмы, впитавшейся навеки в блестящие бока его длинных рук, отбрасывая прочь любое препятствие на своём пути, демонстрируя силу, которой всегда так жаждал и такой ценой заполучил. Отто наслаждался этими мгновениями противоборства, чувствуя, как распаленный гнев заставляет атаковать снова и снова, и не помышляя об отступлении, не сдаваясь, не прячась, пусть это  и было бы логичнее.
Наконец, мощный удар, как и было предначертано хаотично генерируемой последовательностью, не прошёл по касательной, но хлёстко врезался в компактное, сильное тело, подкидывая его вдаль и ввысь. Красно-синее пятно стрелой вылетело наружу, разбивая стекло, и осколки хрустальным дождём просыпались на тротуар.
Отто лишь довольно ухмыльнулся. Прихватив с собой пару сумок с деньгами и закрепив поудобнее их ремни на себе, он неторопливо, почти вальяжно вышел на улицу, щурясь от солнечного света, уверенный, что теперь-то его противник точно не в состоянии продолжать бой. Тот же, как ни странно, упрямо поднимался на ноги, хотя, похоже, удар пришёлся по нему весьма болезненно.
- Хватит упорствовать, глупец, - несколько более спокойным тоном проворчал Октавиус, опустив на противника снисходительный взгляд уверенного в своей победе чемпиона. При этом он видел несколько хуже прежнего: очки были утеряны, а глаза после аварии с реактором холодного синтеза стали весьма чувствительны к свету, особенно к такому яркому и теплому, как сейчас. - Ты никому не поможешь, лишь зря в лепёшку расшибешься...
Увы, герой не прислушался к голосу разума в лице злобного грабителя банка. Вновь проявляя отвагу, упорство и прыткость практически самоубийственные, он кинулся в атаку, а Отто лишь отшатнулся. Сейчас он был слишком близко, и если бы смог вдруг преодолеть оборону из хаотично бьющих "щупалец", подпрыгнув к Доктору Осьминогу вплотную, то этот бой закончился бы быстро. Но, к счастью, стенолаз так не поступил, и Октавиус уж было обрадовался...
В следующий миг из красно-синих запястий с характерным звуком вновь вырвались липкий нити белёсого вещества. Одна из них тут же прицепилась к плечу, другая - пролетела мимо. Зная, сколь велика сила даже столь малого тела, Отто тут же рубанул минипулятором по прицепившейся к нему нити, едва почувствовал натяжение, и лишь потому и устоял на ногах... ненадолго: в спину с неприятным грохотом и треском дерева прилетело что-то твердое и тяжелое, опрокидывая грузного учёного на землю. Удар вышел бы куда мощнее и болезненнее, если бы не пришёлся на торчащие из этой самой спины покатые, прочные дуги "щупалец". Словно пружины, они телескопически сжались, втягивая отдельные суставы друг в друга и этим амортизируя удар.
Октавиус грузно рухнул на тротуар, но умудрился не ткнуться лицом в дорожную грязь, а успел подставить колено и руки с мешками. Шумно выдохнув, он с новой яростью бросил в атаку свои бионические "руки", со свистом рассекая воздух над головой и перед собой.
Людям, к счастью, хватило ума прислушаться к совету парня в трико, и они разбежались в разные стороны; но широкий полукруг все равно окружал сражающихся сверхлюдей, неровной линией перетекая с одной стороны улицы на другую. Беглый взгляд легко выхватывал ослепленные пьянящим адреналином и причастностью к великим деяниям взгляды живых глаз и пустые, циничные взоры бесчувственных цифровых очей микрокамер на телефонах. Все они уставились на сражающихся, точно зрители амфитеатра на двух отчаянных гладиаторов, жаждущие хлеба и зрелищ.
Меж тем незнакомый враг сменил тактику. Она стала отчаяннее, смелее и решительнее, но безумнее: игнорируя атаки, словно впавший в ярость берсерка, он занялся двумя отдельными "щупальцами", сплетая их в ловушку из паутины. Октавиус с некоторым опозданием понял, что тот задумал, но был уверен, что сумеет разорвать эти тонкие, блёклые нити... и потому немного подыграл врагу, позволив их спеленать, и тут же воспользовался его увлеченностью: ещё одно удачное попадание отбросило парня на колени, и пусть тот приземлился вполне себе успешно, но за бок он держался явно болезненно.
- Проклятье! Что ты за шелкопряд такой?! - невольно выплюнул сквозь стиснутые зубы Октавиус, вдруг поняв, что не может расцепить связанные манипуляторы. Длинные титановые "руки" теперь соединялись между собой, словно дурацкая, причудливая петля, растущая из его спины. Хотелось немедленно рвать и метать, но в его распоряжении оставались лишь две механические руки.
— А вот и приглашённые гости, - услышал доктор, поднимаясь на ноги. Он бегло глянул в сторону, откуда слышались сирены, смерил взглядом сперва сцепленные воедино щупальца, потом старающегося отдышаться противника, и решил, что сейчас не в том состоянии, чтобы тягаться и с полицией, и с супергероем одновременно.
Два щупальца вместе двигались несколько менее проворно, чем врознь, зато в их ударах была двойная сила. Словно причудливой, исполинской булавой, он размашисто ударил в сторону противника, ненароком снеся решетчатое ограждение из тротуара так, словно оно было сделано из картонок, а затем, одним грубым движением опрокинул на проезжую часть припаркованный у тротуара автомобиль.
"Это ненадолго их задержит, выиграет мне несколько секунд, вынудив искать путь объезда", - решил он, когда сам уж принялся карабкаться по отвесной стене банка. Уходить улицами вряд ли вышло бы, но он продумал и такой путь отступления... пусть в его план и вмешался непредвиденный фактор в лице костюмированного героя.
Сильные, мощные манипуляторы впивались в стены, при необходимости - крошили и дробили их, цеплялись за каждую опору, и Доктор Осьминог с впечатляющей для его размеров прытью карабкался по стене, спеша скрыться за углом здания. При этом он делал это почти не глядя: "щупальца" тащили его вверх, а сам он упорно смотрел вниз, выжидающе и настороженно, словно ожидая, что герой последует за ним.

Он неумолимо надвигался, ощетинившись стремительно хлещущими с разных сторон "щупальцами", точно живая буря из холодного, бесчувственного металла, но на живом, вполне человеческом лице было можно явственно различить ярость и азарт. Доктор Осьминог вошёл в раж, явно довольный собой, и его глаза - все его глаза - видели, как каждый новый удар проходит всё ближе к цели, как мироксекундой больше уходит у противника на то, чтобы невероятным, нечеловеческим кульбитом извернуться, уклоняясь от удара в последний момент... и вновь плеть из титана, рассекая воздух, крушит вместо костей пластик, дерево и гипсокартон.
В движениях противника было что-то глубоко природное, инстинктивное; почему-то Октавиус был уверен, что особой подготовки тот не проходил. Конечно, он не был сам профессиональным бойцом и потому не мог говорить наверняка. Но каждый изгиб тела, каждый взмах рукой, каждый шаг, будь то по полу или отвесной стене, были до прекрасного примитивны, естественны и просты. Ни скованности, ни лишних движений, ни чётко зазубренных схем и стоек в них разглядеть нельзя было, как бы гибридный ум смарт-манипуляторов и научного гения не силился бы.
Лишь хаос, природный и дерзкий, необузданный, дикий.
Дыхание цветущего лета.
Сияние полуденного солнца.
Сила неувядающей юности.
Как прекрасно было обрушить на них тяжесть титана, холод стали, жар термоядерной плазмы, впитавшейся навеки в блестящие бока его длинных рук, отбрасывая прочь любое препятствие на своём пути, демонстрируя силу, которой всегда так жаждал и такой ценой заполучил. Отто наслаждался этими мгновениями противоборства, чувствуя, как распаленный гнев заставляет атаковать снова и снова, и не помышляя об отступлении, не сдаваясь, не прячась, пусть это  и было бы логичнее.
Наконец, мощный удар, как и было предначертано хаотично генерируемой последовательностью, не прошёл по касательной, но хлёстко врезался в компактное, сильное тело, подкидывая его вдаль и ввысь. Красно-синее пятно стрелой вылетело наружу, разбивая стекло, и осколки хрустальным дождём просыпались на тротуар.
Отто лишь довольно ухмыльнулся. Прихватив с собой пару сумок с деньгами и закрепив поудобнее их ремни на себе, он неторопливо, почти вальяжно вышел на улицу, щурясь от солнечного света, уверенный, что теперь-то его противник точно не в состоянии продолжать бой. Тот же, как ни странно, упрямо поднимался на ноги, хотя, похоже, удар пришёлся по нему весьма болезненно.
- Хватит упорствовать, глупец, - несколько более спокойным тоном проворчал Октавиус, опустив на противника снисходительный взгляд уверенного в своей победе чемпиона. При этом он видел несколько хуже прежнего: очки были утеряны, а глаза после аварии с реактором холодного синтеза стали весьма чувствительны к свету, особенно к такому яркому и теплому, как сейчас. - Ты никому не поможешь, лишь зря в лепёшку расшибешься...
Увы, герой не прислушался к голосу разума в лице злобного грабителя банка. Вновь проявляя отвагу, упорство и прыткость практически самоубийственные, он кинулся в атаку, а Отто лишь отшатнулся. Сейчас он был слишком близко, и если бы смог вдруг преодолеть оборону из хаотично бьющих "щупалец", подпрыгнув к Доктору Осьминогу вплотную, то этот бой закончился бы быстро. Но, к счастью, стенолаз так не поступил, и Октавиус уж было обрадовался...
В следующий миг из красно-синих запястий с характерным звуком вновь вырвались липкий нити белёсого вещества. Одна из них тут же прицепилась к плечу, другая - пролетела мимо. Зная, сколь велика сила даже столь малого тела, Отто тут же рубанул минипулятором по прицепившейся к нему нити, едва почувствовал натяжение, и лишь потому и устоял на ногах... ненадолго: в спину с неприятным грохотом и треском дерева прилетело что-то твердое и тяжелое, опрокидывая грузного учёного на землю. Удар вышел бы куда мощнее и болезненнее, если бы не пришёлся на торчащие из этой самой спины покатые, прочные дуги "щупалец". Словно пружины, они телескопически сжались, втягивая отдельные суставы друг в друга и этим амортизируя удар.
Октавиус грузно рухнул на тротуар, но умудрился не ткнуться лицом в дорожную грязь, а успел подставить колено и руки с мешками. Шумно выдохнув, он с новой яростью бросил в атаку свои бионические "руки", со свистом рассекая воздух над головой и перед собой.
Людям, к счастью, хватило ума прислушаться к совету парня в трико, и они разбежались в разные стороны; но широкий полукруг все равно окружал сражающихся сверхлюдей, неровной линией перетекая с одной стороны улицы на другую. Беглый взгляд легко выхватывал ослепленные пьянящим адреналином и причастностью к великим деяниям взгляды живых глаз и пустые, циничные взоры бесчувственных цифровых очей микрокамер на телефонах. Все они уставились на сражающихся, точно зрители амфитеатра на двух отчаянных гладиаторов, жаждущие хлеба и зрелищ.
Меж тем незнакомый враг сменил тактику. Она стала отчаяннее, смелее и решительнее, но безумнее: игнорируя атаки, словно впавший в ярость берсерка, он занялся двумя отдельными "щупальцами", сплетая их в ловушку из паутины. Октавиус с некоторым опозданием понял, что тот задумал, но был уверен, что сумеет разорвать эти тонкие, блёклые нити... и потому немного подыграл врагу, позволив их спеленать, и тут же воспользовался его увлеченностью: ещё одно удачное попадание отбросило парня на колени, и пусть тот приземлился вполне себе успешно, но за бок он держался явно болезненно.
- Проклятье! Что ты за шелкопряд такой?! - невольно выплюнул сквозь стиснутые зубы Октавиус, вдруг поняв, что не может расцепить связанные манипуляторы. Длинные титановые "руки" теперь соединялись между собой, словно дурацкая, причудливая петля, растущая из его спины. Хотелось немедленно рвать и метать, но в его распоряжении оставались лишь две механические руки.
— А вот и приглашённые гости, - услышал доктор, поднимаясь на ноги. Он бегло глянул в сторону, откуда слышались сирены, смерил взглядом сперва сцепленные воедино щупальца, потом старающегося отдышаться противника, и решил, что сейчас не в том состоянии, чтобы тягаться и с полицией, и с супергероем одновременно.
Два щупальца вместе двигались несколько менее проворно, чем врознь, зато в их ударах была двойная сила. Словно причудливой, исполинской булавой, он размашисто ударил в сторону противника, ненароком снеся решетчатое ограждение из тротуара так, словно оно было сделано из картонок, а затем, одним грубым движением опрокинул на проезжую часть припаркованный у тротуара автомобиль.
"Это ненадолго их задержит, выиграет мне несколько секунд, вынудив искать путь объезда", - решил он, когда сам уж принялся карабкаться по отвесной стене банка. Уходить улицами вряд ли вышло бы, но он продумал и такой путь отступления... пусть в его план и вмешался непредвиденный фактор в лице костюмированного героя.
Сильные, мощные манипуляторы впивались в стены, при необходимости - крошили и дробили их, цеплялись за каждую опору, и Доктор Осьминог с впечатляющей для его размеров прытью карабкался по стене, спеша скрыться за углом здания. При этом он делал это почти не глядя: "щупальца" тащили его вверх, а сам он упорно смотрел вниз, выжидающе и настороженно, словно ожидая, что герой последует за ним.

Отредактировано Otto Octavius (2018-05-18 10:01:02)

+1

9

Человек-Паук обладал силой. Удивительной физической силой, которая просто-напросто не должна была уместиться в столь маленьком и ещё совсем юном теле. Однако факт неизменно оставался фактом, оспорить его было невозможно. Сила есть сила. Но сложность была не только в её принятии, но и в контроле. Необходимо контролировать самого себя, чтобы не переусердствовать в той или иной момент. И вот это было самым сложным в деле Паука как супергероя, скачущего по крышам оживлённого Нью-Йорка. Ловить машины или автобусы, подтягивать строительные краны было относительно легко, чего не сказать о ситуациях, когда дело доходило до людей. Человек это не техника, его ведь можно и убить, махни рукой сильнее, чем требуется, именно поэтому Питер всегда старался использовать исключительно паутину, не прикладывая физические усилия, понимая, какой вред это может причинить. А это было не в его принципах, не в его правилах. Пускай он сам себе их придумал, однако на протяжении всего времени не сворачивал и двигался строго прямо, придерживая строго выверенных моральных принципов. И чем чаще это делал, тем привычнее становилось.

— Лепёшки хороши с сырным соусом, — глухо выдыхает Паркер, продолжая больше непроизвольно касаться тыльной стороной ладони своего бока, будто в лишний раз проверяя, всё ли осталось на месте. Боже, лепёшки. Он звучно прикладывает ладонь другой руки к своему лбу. Вот ведь ляпнул. Но с этим ничего не поделать, потому как сейчас безумно хотелось есть. И несмотря на не самую удачную для этого дела ситуацию, продолжал прислушиваться не только к голове, но и к желудку, что не очень хорошо. Нет, это не отвлекало, но всё равно как-то.. Хотя это ведь Питер, что с него можно взять? Нечто подобное было всегда. Мыслью в одном, глазами в другом, словами в третьем. Бывало, что путался между этими тремя ипостасями, но.. но!

План приводится в действие. Паук удачно и, видно, достаточно крепко сцепляет между собой щупальца нарушителя спокойствия и закона одновременно, что самому Осьминогу, кажется, нравится не очень. Ну ещё бы. Питер хмыкает, бегло оглянувшись по сторонам, после чего снова концентрируясь на противнике. Люди вокруг были, но, благо, благоразумные и держались на приличном расстоянии. Кто-то сразу решил скрыться, а кто-то продолжал стоять в стороне, наблюдая за происходящим. Тут спорить нельзя, наверняка это очень интересно.. когда смотришь со стороны, да. Он и сам любил посмотреть фильмы с какими-нибудь рукастыми или лапастыми чудовищами вроде.. Кракена? Невольно усмехается от внезапно пришедшей в голову ассоциации, которую постарался откинуть от себя подальше как можно быстрее. Этого ещё не хватало. Больше походило на конспирологию. Собственный мистический канал прямиком в сознании.
— Я Человек-Паук, — выдаёт Питер, поднимаясь на ноги, чуть пошатнувшись в сторонку, но уверенно устояв на своих двух почти прямых. Ему не очень нравилось, когда его "супергеройское прозвище" коверкали или придумывали что-то новое. Ну зря он, что ли, сам подбирал его?

Очередная атака стала неожиданной, но только потому, что была направлена не на самого Паука, а на решётку. Глаза маски округляются. Именно поэтому чутьё не сработало.. хотя нет, сработало. Но немного позже. Сначала Питер не понимает, в честь чего это, но после доходит. Жаль, что поздно. Он не успевает отскочить в сторону нормально, как делал это обычно, однако решётка всё равно не задевает его. Это он задевает её. Причём, настолько удачно, что левая нога буквально застревает между двумя металлическими прутьями. Ерунда, казалось бы. Да, так оно и было. Пока по глупости не рванулся вперёд. Очередная порция чертовски неприятных ощущений. Запутавшись в решётке и собственных ногах, Паркер заваливается на бок, плюхнувшись на асфальт со странным звуком.
— Вот ведь.. чёрт, — кряхтит он, без проблем отпинывая от себя неожиданную преграду. И ведь надо было так! Вот прямо так! Отмахнувшись от дорожной пыли, Паук поднимается на ноги и делает несколько шагов вперёд, заметно прихрамывая на левую сторону. Ничего серьёзного, явно, наверняка обычное растяжение максимум, однако всё равно неприятно, если не сказать, что больно. Падать всегда было больно.
Неаккуратно брошенный ДокомОком автомобиль перекрывает путь буквально только-только подъехавшим полицейским машинам. Встрепенувшись, Питер в первую очередь обращает внимание на это, цепляясь паутиной за перевёрнутый легковой транспорт, с силой оттягивая на себя, прикладывая больше усилий, чем обычно. Кажется, начал понемногу выдыхаться, что неудивительно. Отодвинув преграду чуть в сторону, чтобы машины хотя бы по одной могли проехать вперёд, Паук резко разворачивается. Противник почти полностью скрылся из вида, находясь едва ли не на самой крыше. Вновь паутина.. только вот белёсая нить, к сожалению, не дотягивается до всё-таки скрывшегося преступника. Цокнув языком, Паркер неосторожно подбирается к стене здания, начиная в привычной манере карабкаться выше, используя исключительно свои конечности. Медленно. Неприятно. Нога и бок ныли одновременно, словно соревнуясь, кто сильнее. Но Питер продолжал взбираться вверх, хотя что-то подсказывало ему, что впереди ничего не ждёт. Уже ничего. Только глупый грабитель стал бы намеренно останавливаться и ждать, пока преследователь догонит его и, возможно, всё-таки отловит.

+1

10

"Человек-Паук?.."
Только глупый грабитель остался бы ждать. Отто глупым себя не считал, да и не был, по большей-то части, таковым; более того, он неохотно признавал свой поступок ограблением. В конце-то концов, с ним несправедливо обошлось руководство "Оскорпа", этот банк сотрудничал с "Оскорпом", и, значит, вполне справедливо было бы забрать у него деньги. Отто понимал, что логика такого морального оправдания несколько хромает, но он уже взял на вооружение и другой принцип: "У меня есть сила и ум, я стою выше обычных людей и их мещанской морали, мне можно".
И, будучи умным и аморальным преступником, Отто не дожидался наказания. Он сбежал, стремительно и проворно, прежде, чем прибыл отправленный вдогонку полицейский вертолет, который мог бы обнаружить его на крышах, прежде, чем вмешался бы ещё какой-нибудь костюмированный поборник справедливости...
"Человек-Паук..."
Доктор Осьминог быстро перемещался по отвесным стенам, перескакивал с крыши на крышу, ловко делая длинные, размашистые шаги своими "щупальцами". Большую часть работы, по факту, делало программное обеспечение его смарт-манипуляторов, проводя расчёты, подстраиваясь под заложенный маршрут. Это создавало некую двоякость мышления: вот он, холодный и бездушный Доктор Осьминог, мчит, что есть мочи, с места преступления по геометрически совершенной траектории, и лишь ветер свистит в ушах, а вот - Отто Октавиус, его человеческий атавизм, отчаянно рефлексирующий и вдмучиво анализирующий произошедшее.
В висках стучала кровь, сердце тяжело колотилось от адреналина, глаза слезились от яркого солнечного света и бьющего по ним ветра (от них обычно защищали его очки). Гнев и странная, иррациональная радость наполняли изнутри. Доктор Октавиус никогда ещё прежде не чувствовал себя настолько живым, настолько сильным и свободным. Ему подумалось, что, наверное, нечто подобное испытывает удачно нашкодивший и теперь убегающий хулиган.
Раньше он никогда не мог дать отпор, не мог защитить себя, и, сталкиваясь с насилием, будь то физическое буквальное насилие или психологическое давление, лишь надеялся, что его пощадят и отстанут. Но то было в прошлом! Теперь он - сильный, могучий, неудержимый Доктор Осьминог. Он ещё им всем покажет!
Прыжок...
"Человек-Паук".
...приземление во мглу, в сырость и мрак, в тайный мир городских подземелий и канализационных каналов, где удушливое зловоние лезет в ноздри, куда не проникает свет солнца. Здесь трудно дышать, и неверный свет редких электрических ламп указывает путь. Брезгливо морщась, крепко впиваясь в стены и потолок захватами своих "щупалец", Отто пополз подальше, поглубже, стараясь поскорее удалиться от своей точки входа, находившейся на заднем дворе одного из старых, ещё кирпичных домов.
Резкий поворот. Крутой наклон. Неудачное движение...
...покрутив полями в затхлом воздухе, соскользнувшая с головы шляпа улетела в темноту, с приглушенным хлюпаньем коснувшись воды. Поймать её доктор не успел: руки были заняты мешками с деньгами, а "щупальца" были задействованы в процессе перемещения.
Не успев среагировать, Отто остановился, дёрнулся на металлических "ходулях", с беспомощным видом смотря вниз, силясь найти свою шляпу в грязной воде. Безрезультатно: головной убор словно вмиг ушёл на дно или был унесен течением слишком далеко. Даже если бы он нашёл её, то вовек не отстирал бы.
Октавиус тяжко, обречённо вздохнул, чувствуя, как его изнутри наполняет чёрная, словно мазут, и липкая, словно паутина этого выскочки, меланхолия. С беспомощным видом смотря во мрак, он ещё раз прокрутил произошедшее в своей голове, уже остуженной, более спокойно и рационально воспринимающей реальность.
- Как это всё глупо, по-детски... - пробормотал он, чувствуя, как в груди растёт и поднимается к горлу горькое чувство разочарования и обиды.
План был идиотский, и сработал лишь по большой удаче; задержись он дольше секунд на десять, и за ним гонялась бы полиция всего города, и уж к такому Октавиус всё ещё не был готов. Этот костюмированный герой был чертовски хорош и, пусть он и пропустил несколько ударов, пусть и упустил врага, но...
"Человек-Паук!"
...это всё была его вина.
С угрюмой, мрачной решительностью Октавиус снова пришёл в движение, оставив шляпу далеко позади. Мысли, колкие и едкие, роились в его голове, не давали покоя, не давали насладиться преступной добычей. Снова и снова он вспоминал простецкие, лишенные изящества, но бившие точно в цель насмешки своего противника, вспоминал, как он играючи увернулся от большинства атак, как он сорвал его очки...
Отто знал, что ему придётся столкнуться с так называемыми героями, с этими поддерживающими "статус-кво" идиотами, которые на деле оказывались ещё и лицемерами. Но он хотел уважения к своей персоне! Он же, на минуточку, не кто-нибудь... А ему проблемы доставил какой-то безвестный красно-синий циркач.
И, что было хуже всего, Октавиус знал, что одним ударом этот ловкач мог бы его вырубить или даже убить. У Человека-Паука было достаточно силы и скорости, а также, судя по всему, прочности, чтобы одним точным ударом пробить в человеке дыру. Может, парень сам ещё не знал того, но беглый, на вскидку, расчёт, говорил, что если бы не осторожность с жалостью, то он мог бы раскатать начинающего суперзлодея в кровавый блин.
И это было унизительно.
Доктор Осьминог ещё не до конца отдавал себе в том отчёт, но в его сердце зрела новая цель, новое желание. Он хотел что-то доказать всем вокруг и себе, с упорством одержимого собирая ресурсы для постройки своего прорывного реактора... Его разум был объят навязчивой идеей, словно лихорадкой.
Но теперь он ещё и чувствовал, что не сможет спать спокойно, пока не размажет своего первого врага, пока не поставит на колени, заставляя признать превосходство. И в следующий раз он не сбежит!
...Доктор Осьминог скрылся без следа во мраке.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [27.08.2016] Банк как место встречи


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно