ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [16.11.2016] Как снег на голову


[16.11.2016] Как снег на голову

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Как снег на голову
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://i.annihil.us/u/prod/marvel//universe3zx/images/6/69/Phoenix_rachael_3.jpg
Рейчел Саммерс | Джин Грейhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Будто бы мало проблем, но внезапно на голову Джин падает еще и дочь. Формально, не ее дочь, но что делать, когда тест ДНК выдает идеальное совпадение, а еще у нее зеленые глаза, рыжие волосы и отцовская улыбка.

ВРЕМЯ
16 ноября

МЕСТО
Школа им. Джин Грей

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
сложности в отношениях матери и дочери

+2

2

Когда она в последний раз нормально спала? Когда не просыпалась посреди ночи с пронзительным криком, разбудив Китти, опасающуюся оставлять ее надолго одну? Хотя  чем она могла помочь? Разве что обнять и позволить выплакаться на своем плече, больше не подпуская никого близко. Только с ней еще Рэйчел позволяла себе быть слабой, простой девушкой с разбитым вдребезги сердцем.
   Когда-то она думала, что ничего хуже смерти родителей с ней произойти не сможет. Потом уверяла себя, что больше не позволит кому-то контролировать свою жизнь, указывать, как жить и что делать и лишать себя свободы воли.
   А что делать сейчас? Убеждать себя поверить, что жизнь продолжается, как пытаются все вокруг? Как? Как это сделать, если его кровь никак не получается отмыть с рук, на коже все так же чувствуется дыхание, а под кончиками пальцев медленно стихает пульс?
    Франклин. Он умер из-за нее, ради нее. А ей теперь жить без него. Может ли быть участь горше? У нее раз за разом забирают дорогих людей. Чья очередь следующая? Кого заберут завтра? Через неделю? Месяц? И она ничего не может сделать. Только жить дальше.
   Рэйчел сжала пальцы в кулаки так сильно, что даже в темноте стало заметно, как побелела и натянулась  кожа.  Она не собиралась склонять голову  и в этот раз, она попытается все исправить. Если не получилось с сенатором Келли, то это вовсе не означает, что и Франклина нельзя спасти! Нужно только убедить Китти помочь,  и попросить не рассказывать остальным.
   Уговаривать подругу пришлось долго и упорно. И когда Китти наконец сдалась, соглашаясь попробовать помочь с отправкой астральной проекции для начала, Рэйчел даже не сразу осознала, что короткое и почти резкое "Да"- именно то, чего она так сильно хотела. Но выдохнуть облегченно все равно не получилось, натянутая пружина внутри никак не хотела ослабеть. Только закручивалась еще туже, и скрип был почти слышен в яви...
   Не отпустила   даже, когда  Рэйчел привычно скользнула  в себя, собираясь отправить часть себя в прошлое, чтобы вначале понять почему и как. Почему все произошло именно так. Как все исправить, не сделав хуже. Но вместо слабого ветра сила толкнула в спину выросшим из пустоты  ураганом. И Рэйчел кубарем покатилась... вперед? Назад? Направления смешались, перепутались, меняя местами верх и низ, прошлое и будущее, и смешивая в комок  миры и вселенные.
   В себя Рэйчел пришла, когда врезалась в преграду, оказавшуюся на ее пути. И в первые минуты впала в ступор. Астральная проекция нематериальна! Она не может сбить кого-то с ног! Для нее просто нет физических преград! Что происходит, в конце концов?!
   Преграда зашевелилась и стала подниматься, возмущенно пройдясь на тему нерадивых учеников, которые носятся по коридорам, не глядя по сторонам. А потом на ее лицо попал свет, и Рэйчел забыла, как нужно дышать. Перед ней стояла Джина Грей, чье лицо она помнила до последней черточки, как и лицо отца.  Этого не могло быть!
   - Мама?- хрипло выдохнула, глядя в глаза той, что стояла напротив. И если это был сон, то Рэйчел не хотела просыпаться!

+3

3

Произошедшее вчера казалось чем-то ненастоящим, но было реальнее всего на свете. Луна, неудачные переговоры с Мстителями и теми Иксами, кто принял их сторону, Феникс распавшийся на пять частей – черт, где пятая птица? – и в конце концов,  нашедший новых носителей.
Среди которых был Скотт.
Его куда-то понесло, а Джин понятия не имела куда именно. Чтобы отыскать его в череде запутанных нитей чьих-то следов, нужно было для начала сосредоточиться, а затем перебороть Феникса, но ни то, ни другое не удавалось ей. Влив в себя несколько чашек кофе, мучаясь резью в глазах от бессонной ночи, если уж на то пошло, то не одной, Джин пыталась выследить носителей Феникса.  А еще они, кажется, наломали дров с нелюдьми, и Аттилан теперь был на Земле
Или над землей.
Или водой.
Да черт, какая разница?

Дети, словно те зверьки, чувствовали безрадостное настроение преподавателей, то затихали, то становились слишком возбужденными. Хотелось прикрикнуть на них, одернуть их, чтобы сидели по комнатам и не шумели, но тут уж Джин вспоминала, что так быть не должно. Дети ни в чем не виноваты, и хорошо, что в их жизнях остается безмятежность и наивность.
Хорошо было и то, что способности вернулись, значит, Скотт получил желаемый результат. Но вопрос цены все еще стоял, и об этом не получалось не думать. Джин старалась не клиниться на этих мыслях, но они все равно проникали в ее голову, непрошено, но настойчиво.
Цену придется заплатить. В любом случае. И Джинни было страшно в ожидании счета от мироздания.

Дети успели разбежаться по учебным и жилым комнатам. Грей, погруженная в раздумия, шла по коридору. Она не пробовала еще один вариант поиска Скотта, Церебро. Ее отношения с этой шайтан-машиной были непростыми, в последний раз, когда Джин рискнула ею воспользоваться, головная боль сжирала ее несколько последующих дней. Возможно, все-таки по прошествии времени все будет легче, должно быть легче, в конце концов, рыжая телепатка получила все свои потенциальные силы, значит, уже не так болезненно должна реагировать.
Надо попробовать. Даже если она будет корчиться от боли, надо испробовать этот шанс, он может сработать.
Или нет.
Трудно сказать, ведь Ксавье был уже мертв к тому моменту, когда Джин окончательно впитала силу Феникса.

Размышления прерываются самым бесцеремонным образом. В кого Джин врезается не понять, от неожиданного столкновения женщина теряет равновесие и падает на пол.
- Какого дьявола… - ругаться не положено, но Джин не в состоянии уследить за сорвавшимися словами. – Да что ж такое? Я же просила не бегать по коридорам!
Неужели так трудно выполнять простые правила? Джин поднимается, собираясь отчитать виновника столкновения, но замирает от странного слова, которое повисает в воздухе. Поднимает глаза, рассматривая перед собой девушку. Рыжую. Тоненькую. Со знакомыми глазами. Джин замирает, не понимая ничего.
- Мама? Да нет, вы ошиблись.
За последнее время детей в школе стало больше, всех и не упомнишь. Девушка казалась знакомой, но Грей точно знала, что не видела ее до этого. К тому же, выглядела она постарше, чем подростки. Значит, не студентка?
- Я… меня зовут Джин Грей, я один из преподавателей этой школы. К сожалению, за последний месяц я мало занималась студентами, так что не очень уверена, что знаю, откуда вы тут появились… или вы не студентка? Пришли к кому-то?

+1

4

Ее детство закончилось в тот момент, когда  с трудом подбирая слова и пряча глаза, он сказал, что Джины больше нет. Как будто сама Рэйчел уже не поняла, не почувствовала, не осознала в тот миг, когда самая лучшая в мире мама просто перестала дышать. Быть.  Последнее эхо мыслей коснулось сознания  и погасло окончательно. А Рэйч все никак не хотела верить, не хотела отпускать надежду, что все не так, что ей показалось, что она что-то поняла не так. Она все-таки ребенок, все еще ребенок, а детям свойственно ошибаться. Но внутри уже легкой поземкой выметало привычное тепло Знание, что все изменилось и больше никогда не будет , как прежде. И ничего не изменить, какими бы силами она не обладала. Все уже произошло. И слова, падающие многотонными камнями в повисшую тишину просто  превращают возможность в свершившееся лишая даже призрачной надежды на ошибку.
   И даже плакать не получается, только глаза горят сухим бездымным огнем, подрагивают губы, а спрятанные в карманы любимых джинсовых шорт пальцы вжимаются сквозь ткань в плоть, грозя прорвать ее в любой момент и оставить быстро наполняющиеся алой кровью следы ногтей.
   Детство закончилось в единый миг, осыпалось пеплом, подхваченным ветром и унесенным вдаль, не оставившим даже крошки на память...
    А сейчас мама стояла перед ней, живая и здоровая, но бесконечно усталая. Чтобы увидеть усталость, затаившуюся в уголках губ, не нужно было быть телепатом. Просто смотреть внимательно. Ит Рэйчел смотрела очень внимательно, даже  жадно, не рискуя сделать ни единого жеста, который можно было бы счесть угрожающим, потому что вовсе не была уверена, что сможет себя проконтролировать и не вцепиться в Джину изо всех имеющихся сил.
    Где-то на краешке сознания настойчиво стучалось понимание- это не ее мама. Да, Джина Грей, да, именно такая, какой она помнила свою Джину, вечно молодую, как пламя. Но сердцу было плевать на логику, память и все остальное вместе и порознь.
   - Я не бегала, - виновато улыбнулась Рэйчел, чтоб сказать хоть что-то. Мама ее ругала редко, но умела смотреть так, что Рэйч тут же вспоминала все свои провинности и тут же просила прощения, и старалась исправиться совершенно искренне. - Я катилась, кажется. И падала, хотя не должна была бы. Я не студентка, - покачала головой. - Меня зовут Рэйчел Грэй- Саммерс, - подняла глаза на ...маму? Встретилась с ней глазами, ожидая реакции на свои слова. И даже не пытаясь закрыть свое сознание щитом от телепатического  прикосновения.

+1

5

У девушки такой пронзительный взгляд, она так внимательно смотрит на Джин, что той даже как-то неловко. Хочется стряхнуть его с себя, хочется одернуть незнакомку, которая ведет себя как-то неправильно.
Девушка заговаривает, вырывает звуком своего голоса Джин из подобия ступора. Та слушает вполуха, кажется, обычные оправдания. Уже хочет пройти мимо, направив гостью в учительскую, там, наверное, можно найти Роуг, но едва успевает сделать полшага в сторону, когда слышит то, что заставляет снова удивленно взглянуть на девушку.
- Кто?
Одинаковые фамилии в большой стране США не редкость. Где-то наверняка есть еще Саммерс, еще Грей. Но каков шанс, что эти две фамилии прозвучат в одном комплекте, как должна звучать фамилия самой Джин после замужества, и лишь откровенная нелюбовь к ее длине заставила сократить ее до привычной девичьей. Так и работать легче.
Шансов – ноль.

- Рейчел… Грей-Саммерс? – Удивление уступает место раздражению. Что за черт? – Это что, шутка такая?
У Джин нет времени на дурацкие шутки, у нее пять штук Фениксов, школа, студенты, Нелюди и новая пошесть. Ей просто некогда разбираться с такой идиотской забавой, как расшифровывать принадлежность девочки. Она не читает ее, не хочет, но что-то свербит напоминанием в голове, почему-то имя кажется смутно знакомым в этом самом сочетании. Откуда? Что бы это могло быть?
Проще отмахнуться, проще уйти. У Джин хорошая память, как телепат, она помнит все, но в бесконечном наборе воспоминаний нужно отыскать какое-то одно. То самое. Вот только какое? И что оно значит?
Шутка?
Нет.

Память, наконец, услужливо подкидывает образ: аккуратная лужайка, белый штакетник, симпатичный домик, фамилия на почтовом ящике «Грей-Саммерс», рыжая девочка-подросток, лет пятнадцати, рассуждающая, что у отца любовница-блондинка, а мать, такая правильная и идеальная, снова скребет дом дочиста, лучше бы и себе хахаля завела.
Господи. Не может быть.
Другая реальность, это было… Зеркало Кобик. Девочка не может быть оттуда, она явно старше, и личико совсем не избалованное капризами. Но откуда-то она же тут появилась?
Голос Джин звучит холодно и твердо, когда она задает вопросы:
- Кто ты и откуда тут взялась?

+1

6

Было бы так легко обмануться, поверив, что последние годы жизни, которые прошли без поддержки и любви родителей, в постоянной борьбе и попытках выжить и отстоять право быть собой, принимать свои решения, не оглядываясь на рельсы, проложенные чужой волей, наплевав на чужие приказы и выгоды, не боясь, что очередное утро вместо пения птиц и коварного солнечного луча, пробившегося сквозь шторы, встретит известием об очередной атаке Стражей, за небольшую победу в которой пришлось заплатить чей-то жизнью. Чьими-то жизнями.
   Так легко! Даже не нужно было протягивать руку и пытаться прикоснуться к Джине, чтобы убедиться в ее материальности, не нужно было щипать за руку себя, чтоб болезненный импульс разбудил дремлющее сознание, легко создающее новые идеальные миры, из которых так трудно возвращаться. Рэйчел не нужны были доказательства. У нее были способности, разом отбросившие в сторону почти все сомнения. Но оставшееся упрямо твердило: не верь своим глазам, пускай они и говорят правду. Не верь все равно, потому что между правдой и истиной все-таки есть разница. Правда у каждого своя, а истина- одна для всех.
   И Рэйчел всматривалась в Джину, раскладывая на две кучки результаты наблюдений. Первая гордо демонстрировала табличку с названием "Правда", собирая  в качестве улик несовершенного преступления внешность, знакомые до последнего жесты и мимику, эмоции, отражающиеся на лице. А вторая, опустив скромную , подписанную аккуратным почерком "Истина",  всего  лишь негромко нашептывало - не та Джина. Возможно, она когда-нибудь станет той самой, возможно, нет. Но сейчас она не та. И вместе с тем все внутри твердило уверенно- МАМА.
   Джине было куда трудней. Рэйчел попыталась поставить себя на ее место и чуть не расхохоталась в полный голос. Все слишком походило на бред воспаленного сознания или жестокую шутку. И словно в подтверждение ее мыслям сознание перехватило обрывок  воспоминания. Девушка, точная копия самой Рэйч, намеренно зло старается задеть Джину рассказом о  связи Скотта с другой.
   Этого никогда не было в жизни Рэйчел, и не могло быть. Но откуда воспоминание появилось у Джины, во взгляде которой прочно обосновалась настороженность и почти появилась враждебность?
   - Мое имя Рэйчел Грей - Саммерс, - повторила, все так же стараясь оставаться спокойной Рэйч. - Мою маму зов..звали Джина Грей, а отца - Скотт Саммерс, - улыбнулась чуть виновато и развела руками.- Я упала там, где упасть вообще невозможно... И оказалась здесь. Ты можешь посмотреть, - предложила и медленно протянула руку навстречу. - Я не стану мешать или сопротивляться.
   Но как же будет больно...

+1

7

Демонстрация беззащитности – модная уловка. Джин и сама умеет ею пользоваться. Многие наивно полагают, что рыжая мутантка не наделена ничем таким, что может принести вред, но лишь до определенного момента. Джин не доверяет незнакомке, пусть у той такие родные глаза, да и выдумка должна быть основана на чем-то. Разве что Рейвен решила поиграть в нечто такое, что выдал ее извращенный ум, но проверить это можно одним способом.
Который, кстати, так неразумно предлагает девушка.

Джин резко хватает ту за руку, крепко держит за запястье, когда ведет за собой по коридору, проверяя кабинеты в поисках свободного. Вот он, учебный класс, несколько парт, осеннее холодное солнце, залившее помещение. Джин заводит туда Рейчел, закрывает за собой дверь, прислоняясь спиной.
- Опрометчиво.
Гостья знает, что женщину перед ней зовут Джин Грей, ее мужа зовут Скотт Саммерс, но кто не знает этого?
Еще она знает, что Джин телепат, поэтому так бездумно приглашает воспользоваться способностями.
Ловушка? Возможно. Для телепата таким нехитрым способом можно придумать десятки вещей, которые лишат их способностей, запрут в чужом разуме, да что угодно. И спасти будет некому. Но Джин не может отстраниться от странного чувства, которое не позволяет ей выкинуть девушку за порог, сказать, что не верит.
Совпадения такого рода просто невозможны.
- Но ты сама предложила.

Она делает шаг к девочке, протягивает руки, немного нерешительно, но секунды спустя к ней возвращается уверенность. Джин закрывает глаза, тянется к чужому сознанию, переступает порог неведомого. Осторожно, чтобы не получить удар – если девушка не врет, то у нее должны стоять определенные блоки. Если бы у Джин была дочь, она бы первым делом научила ее этому, как учила Скотта. Вряд ли такие вещи помогут против самой Грей, но все же создадут проблемы в попытке взлома.
Она не ошибается, блоки есть, но Рейчел позволяет Джин беспрепятственно проникнуть в сознание. Темнота, пустота, эмоциональная боль, спектр их раскладывается на составляющие мысли, собирается в память. Настоящее не нужно, мысли читать ни к чему, только прошлое, только то, что приоткроет занавес тайны.
Всю жизнь смотреть не нужно. Вся жизнь нестерпимо долгая, сколько бы ни было гостье из будущего лет. Джин осторожно копает глубже, стараясь причинить минимум боли, она это может, умеет.
«Ну помоги же мне, девочка, найти точку отправки».

+1

8

Телепатия никогда не была для Рэйчел даром. В первую очередь это была огромная ответственность, именно этому учила ее мама, едва дар проявился.  Люди имеют право хранить тайны, не опасаясь, что любопытный телепат от нечего делать станет развлекаться за чужой счет. Чуть не так воспользуешься своим даром, утратишь контроль или концентрацию, сунешься слишком далеко и пострадает тот, на ком решила использовать талант. Потому что не смог защититься... Или потому что попытался.
   И кто сказал, что раскрытая тайна, украденная или отнятая насильно, рассмотренная на обломках тщательно возводимой прежним владельцем защиты,  принесет радость? Что если узнаешь то, чего знать, если бы предложили выбор, не захотел ни за какие деньги и сокровища  Вселенной? Обратной дороги нет никогда. Только вперед, неся на плечах воспоминания, вину и надеясь. Иначе не получится ничего.
   Но по-настоящему Рэйчел поняла то, чему учила ее Джина, лишь оказавшись на другой стороне. Ахав отнял у нее все, включая право на выбор, дарованное каждому от рождение. И отвоевывать свое пришлось по кусочку, через боль, свою и чужую. И воспоминания до сих пор не давали боли уйти до конца, ловко сдирая тонкую шкурку на заживающих шрамах и щедро посыпая солью. Но в душе, очень глубоко,куда чужим хода нет, и даже сам почти не рискнешь заглядывать, Рэйч была рада этой боли. Просто потому, что пока болит, ты жива... Сердце бьется.
   Но как же страшно было впустить в свой разум кого-то другого! Распахнуть двери настежь, откинуть крышки сундуков с детскими игрушками, вручить карту тайников и скрытых ловушек. И дубликаты ключей, скрепя сердце и пряча крепко стиснутые в кулаки руки в карманы, чтобы тут же не забрать ключи назад. Хотя бы их. А потом стоять в стороне и не мешать, глядя как Джина бережно перелистывает страницы, откладывая в сторону просмотренные файлы, и не обращая внимания на другие.
   Рэйчел не знала, что Джина ( и пока было лучше называть ее Джиной, а не мамой) хочет найти. И не хотела думать о том, как сейчас они выглядят со стороны в реальности: две застывшие друг напротив друга фигурки, настолько похожие, что почти можно перепутать.
   Он появился неожиданно. Смешной пушистый щенок на коротких толстых лапках с блестящими черными глазами и таким же носом. Весело виляя хвостом- бубликом  и тявкая, наверняка уверенный, что именно так и лают взрослые серьезные псы.   Рэйчел на пару мгновений утратила возможность дышать, словно получив резкий удар в живот и согнулась пополам, обхватывая себя руками.
   Она забыла о нем, не вспомнила ни разу за много лет. А ведь день, когда его подарили родители  был одним из самых счастливых в ее жизни.  Никакого повода для подарка не было, и  Рэйчел не просила щенка, хотя всякий раз, когда встречала на улице кого-то с собакой на поводке, останавливалась и провожала счастливчика долгим завистливым взглядом... Щенок был несбыточной мечтой. Пока папа не не опустил его на пол,  позволяя пушистым мячиком катиться к Рэйч. А мама стояла рядом и улыбалась. Так светло и радостно...
    - Макс - выдохнула недоверчиво Рэйч.

+1

9

Джин уже давно разучилась смущаться чужих мыслей, чужой памяти. И все же ей было неловко влезать в память незнакомки, которая представилась ее дочерью. Но другого выхода Джин не видела. Она листала страницы ее памяти, не зная, что ищет. Что будет достаточным доказательством того, что девушка говорит правду? И главное, что с этой правдой тогда делать Джин? Впрочем, об этом можно подумать и потом, пока же…
Пока же сердце ухнуло вниз, когда перед глазами Грей оказалась удивительная картинка. Она видела со стороны себя и Скотта. И Рейчел. И маленького пушистого щенка. Джин жадно скользила глазами по присутствующим, оставаясь лишь тенью, но не участником события. Девочка, совсем еще ребенок, такая счастливая со своим щенком на руках, что сердце болезненно сжалось. Джин смотрела на свое собственное лицо, такое счастливое, до зависти – сама она не помнила этого чувства, оно было таким давним, что уже и тлело глубоко внутри. Скотт смеялся, а она ведь так давно не слышала его смеха.

Это все было таким настоящим, что Джин не хотела признавать того факта, что настоящим оно не было. Семейная идиллия принадлежала другим Джин и Скотту, и в то же время принадлежала девочки перед ней. Рейчел согнулась от боли, та кусала ее острыми уколами игл, заставляя Грей разжать руки. Она отступила на шаг назад, не уверенная, что делать. Любой утешительный жест казался неуместным, да что Джин могла предложить Рейчел? Ровным счетом ничего. Даже сочувствие, и то было каким-то бессмысленным, она все никак не могла осознать, что теперь делать с этим пониманием.
Ну вот. Теперь она знает, что девочка не лжет. Можно, конечно, потащить за собой в лабораторию, тыкать в иголки, сверять ее ДНК со своим и Скотта, но Джин уже все знала, благо, память невозможно было подделать так, чтобы не было для нее заметно. Она легко видела швы, стыки воспоминаний, настоящих и вживленных – тут стыков не было, все было настоящим.
Грей обняла себя, отошла к окну, глядя на серый ноябрський день. Ветер яростно сбивал последние литься с деревьев, парк выглядел голым и пустым, вдали виднелась лесополоса. Кое-кто гулял между урокам на улице. Джин потерла пальцами висок, пытаясь унять зуд, наступающий после таких вот считываний памяти.
Невероятно. Этого просто не может быть. Но все же, это есть.

Джин снова оглянулась на Рейчел.
- Значит, ты… - Джин не закончила фразу. Не смогла. Пожала плечами, присев на край подоконника, спиной к стеклу. – Как ты тут оказалась? Почему?
Наверное, в ее жизни случилось что-то ужасное, вряд ли иначе она бы очутилась тут. Джин зябко повела плечами, чувствуя, как в один миг на нее обрушилась усталость. Она не хочет знать, что там случилось с ее двойником. Потому, что сознание, хоть и осознавало, что эта рыжая взрослая женщина, мать этой девочки не Джин Грей, которая находилась в этой комнате, она никак не могли отделить себя и ее.

+1

10

Щенок вертелся клубочком на месте, напрочь не обращая внимания на такую ерунду, что он всего лишь воспоминание, прежде казавшееся утерянным и навсегда. Запрятанным так тщательно и глубоко под накопившиеся печали, беды, потери и разочарования, что самостоятельно всплыть на поверхность не было и мизерного шанса. Если бы не эта невозможная встреча с мамой... Если бы не желание Рэйчел доказать, что она говорит правду.
   Нельзя сожалеть о потере, если о ней не знаешь. Но все-таки  младшей Грей- Саммерс, сейчас почесывающей  щенка за мягким ухом, казалось, что она сожалела, даже если и не могла точно определить о чем.
   Фантомная боль...
   На душе потеплело, словно теплое летнее солнце щедро бросило в давно пребывавшую во власти холодных сумерек комнату пригорщу лучей, согревая, освещая дальние углы и показывая, что на самом деле все не так уж и плохо, а мир может оказаться хорошим местом, ради которого можно жить и бороться.  Всего и и нужно только, что позволить себе поверить, забыв о прежних разочарованиях.  Всего лишь...
   Какая мелочь в сущности!  Щенок растаял, пушистым комочком  осев где-то в уголке сердца. И Рэйчел твердо знала, что теперь не забудет о нем никогда. Что бы с ней не произошло. Холодным сквозняком по обнаженным чувствам скользнула боль, и в этот раз она принадлежала не ей. Джине. Маме...
   Отгородиться не получалось, отделить образ из воспоминаний и женщину, обнимавшую себя у окна, за которым властвовала осень, - тоже. Мама- уверенно пела кровь в венах. Мама - твердило что-то, что всегда было умнее обычного знания и даже интуиции, но чему люди пока не придумали названия. Но почему-то было безумно трудно сделать первый шаг, естественный при обычных обстоятельствах. Даже понимая, что ей верят, что ее приняли. Слишком много прошло времени с тех пор, как Рэйчел поступала по велению сердца. Слишком много...
   Разве?...- шепнуло едва слышно внутри.
   - Я... Я хотела узнать, есть ли шанс исправить то, что уже случилось, - Рэйчел сплела пальцы, чтобы спрятать дрожь. - Поискать подсказки в прошлом прежде, чем начать действовать. Но что-то пошло не так, словно... Словно кто-то влил силы помимо моей воли и желания. Я не знаю, кто и зачем. Но, - запнулась, а после, отбросив в сторону все сомнения, как ныряя в холодную прорубь с головой, подошла к Джине и обняла, крепко-крепко. - Я не жалею, что так произошло! Ни капельки! Мама, - шепнула едва слышно. - Я скучала...

+1

11

Откровенно говоря, Джин не понимает, как ей на все это реагировать. Она не хочет смотреть на Рейчел, поэтому смотрит в окно. Ей и без взгляда достаточно ощущения присутствия девушки  комнате, и это сводит все эмоции к нулю. Все, как обычно: не можешь справиться с происходящим, перекрой фонтанчик чувств, станет немного легче, контроль вернется, хотя при этом ты будешь ощущать себя бессердечной сукой.

Впрочем, в Грей переплелись не только эмоции. Они со Скоттом, конечно, говорили о том, что однажды у них будут дети, но все в их жизни было не просто, и мыслям о будущем практически не оставалось место. Хотя вся ирония была в том, что ради этого самого будущего они проходили через ад. Эта девочка, эта чужая, но своя дочь, вызывала какое-то внутреннее отторжение, желание закрыться и не принимать. Она ведь не обязана, не так ли? Не она рожала Рейчел, не она ее воспитывала, господи, да она даже не думала о том, кого хотела бы и как назвать новорожденного!
Вот только с ходу указывать на дверь, чтобы юная мисс Грей-Саммерс шла, куда глаза глядят, было грубо даже для местами довольно жесткого характера Джин, даже для ее нежелания принимать этот факт.
Интересно, а как ты отреагируешь на взрослую дочь, Скотт? Если, конечно, узнаешь об этом, если тебе вообще сейчас есть до того дело.

Джин вздрагивает, когда Рейчел внезапно обнимает ее. Шепчет такое важное слово «мама». Важное в любом случае, так как в нем столько ответственности и любви, сколько не хочет брать на себя сейчас Грей. Она мягко, но настойчиво отстраняется от Рейчел, отводя ее руки от себя, отступает в сторону. Все сложно. Слишком сложно. Джин не мать. В ней нет ничего от матери Рейчел, только схожесть до последней нити ДНК. Но разве это может стать определяющим. Ей жаль девочку, она потеряла всех, но вряд ли они со Скоттом в состоянии заменить ей потерю, тем более, сейчас.
- Разве тебя не учили, что исправить что-то в настоящем из прошлого невозможно? Можно только хуже сделать, но никак не лучше. – Джин качает головой. Она старается говорить мягче, но без лишних эмоций, хотя те бурлят на самом дне души, требуя выхода.
Что подтолкнуло девочку сюда? Джин не нужно надолго задумываться, ответ лежит прямо на поверхности. Она выдыхает его со страхом и разочарованием:
- Феникс. Чертов Феникс! Горел бы он в аду!

Она проводит ладонями по лицу. Усталость не уходит, вчерашний день был слишком насыщенным, вчера благие намерения обрекли мир на еще большие проблемы, чем когда-то создала сама Грей под действием огненной сущности.
- Это он тебя подтолкнул сюда. – Джин невольно смеется, зло, но смеется. – Если ты моя дочь, то так же можешь быть вместилищем Феникса. Или уже была? – Вопросительный взгляд впивается в девушку. _ Хотя не важно. Важно то, что я понятия не имею, что мне с тобой делать, будто у меня так мало проблем.
Джин присаживается на подоконник, впивается в него пальцами. Пункты плана едут и меняются, теперь ей не только искать Скотт и еще четырех птиц, но и как-то пристроить эту девочку.
- Мне жаль, милая, но я не… твоя мать. Лишь ее копия, что не делает меня тебе роднее, прости. Ни меня, ни Скотта. И мне жаль, что твои родители погибли, но тут тоже все сейчас будет плохо, так что тебе стоит подумать о возвращении в свой мир. Возможно, таким же путем…
Хотя Джин и понимает, что нет, не выйдет. Феникс не отпустит. Иметь двух женщин Грей под крылом лучше, чем одну, это при учете того, что сейчас он вообще решил погулять с теми, в кого вселился на Луне.

+1

12

В детстве у Рэйчел, маленькой и беззаботно- счастливой, помимо толстолапого щенка был снежный шар. Такой огромный шар из толстого стекла с пластиковой подставкой- дном, к которой изнутри крепилась фигурка Санты, стоящего возле рождественской украшенной гирляндами елочки. Шар был заполнен густой тягучей жидкостью и блестками. Стоило перевернуть его вверх тормашками и хорошенько потрясти, как блестки искрящимися крохотными снежинками, медленно кружась, опускались на дно. Красиво и безмятежно.
   Однажды шар разбился. Нет, никто его не ронял,случайно зацепив, на пол, землетрясений и других катаклизмов тоже не было. Спокойно стоящий  на тумбочке шар без видимых причин треснул, осыпался осколками прям на глаз у потрясенной  до глубины души Рэйчел.  Дольше всего вытекала та самая жидкость со снежинками-блестками. Родители по очереди то разводили руками, то пеняли на заводской брак, но точно объяснить ничего так и не смогли.. шаров ей больше не привозили, Рэйч сама попросила, не желая увидеть, как  еще одно рукотворное чудо разрушится безо всякой причины.
   И сейчас сама, своими руками создав снежный шар с двумя игрушечными фигурками обнявшихся рыжеволосых девушек, вручила его ма.. Джин. Грей только и нужно было захотеть его взять. Но шар упал, разбившийся, но даже так не сумевший заглушить ее ответа. И произнесенные извинения не имели никакого значения. Просто оказалось в очередной раз, что добрых чудес не бывает, не стоит и надеяться.
   Джин  говорила еще что-то о Фениксе, других своих проблемах, то ругалась, то смеялась, советовала вернуться назад. А Рэйчел выпрямлялась с каждой минутой все сильнее, незаметно спрятав руки в карманы, а из души уходили остатки тепла. 
   Глупо. Как же все глупо и опрометчиво! Зачем она сунулась к этой Джин со своим наивным "мама"?  Мало ее жизнь учила? Так нет же!
   - Понятия не имею, о каком Фениксе речь, - спокойствие  далось легко. Рэйчел не врала. - И в родственники вам со Скоттом набиваться не планирую. Более того, могу пообещать, что максимум- признаю дальнее родство, если будут вопросы. Боюсь, мы слишком похожи, чтобы посторонние поверили в случайное совпадение.  Но я была бы благодарна, если бы мне позволили остаться, пока я пытаюсь разобраться с тем, как вернуться.  И если не выйдет- попозже достать местные документы. Надеюсь, это не вызовет много трудностей?

+1

13

Девочке больно. Девочке плохо. Но она очень умело справляется с эмоциями. Джин неохотно вспоминает, как сама тому училась, впрочем, не так критично. У нее жизнь была проще, у нее жизнь была даже лучше, у нее родители не погибали, они живы, пусть и далеко мысленно и эмоционально от своей дочери. Грей давно с этим смирилась, любви родительской не искала, вот и не переживала на этот счет. Выросла. Самой себе не признавалась в том, что нет-нет да скучает по ласковому прикосновению матери. Но уже как-то не с руки.
Джин стыдно.
И неловко.

Она слушает спокойный голос Рейчел, так похожий на ее собственный, даже интонации те же. Удивительно, Джин казалось, что их со Скоттом ребенок будет поход больше на отца, хотя законы генетики беспощадный, рыжий цвет побеждает все.
Скотту понравится девочку.
Скотту она понравится, если Джин отыщет мужа. И не потеряет девочку, с которой не знает, что делать. Дочку, которую не просила, не рожала, а теперь смотрела, видела себя, но не себя, при этом не понимая, как найти к ней путь.
И не хотела искать в общем-то. Своих проблем хватало.
Джин задерживает дыхание, лишь потом отвечает.
- Ровным счетом никаких трудностей не вызовет. Здесь места хватает, это школа для мутантов, и никто тебя не выгонит на улицу. – Грей замолкает. Слова звучат отстранено, совершенно неправильно, будто бы заученные и холодные. Рейчел этого не заслуживает, но Джин не может ничего другого придумать. Она мысленно пытается придумать более мягкие формулировки. Она ведь это умеет, почему не работает с Рейчел? – Документы будут готовы в течении нескольких дней. И я не думаю, что и правда стоит скрывать родство. Я не имею права забирать у тебя то, что тебе принадлежит по праву, твою фамилию. Так что ты можешь говорить, кто ты.

Джин отлипает от подоконника, пытается вспомнить, какая из комнат свободную, которую можно отдать юной мисс Грей-Саммерс.
- Ты правда не знаешь, что такое Феникс? В твоей вселенной я… твоя мать не имела с ним дела?
Что-то не так. Не так. Она чувствует в девочке знакомую энергию, и это не ее способности, среди которых отчетливо ощущается телепатия, поставленная твердой рукой. Ее собственной рукой. Нет, дело не в этом. А в том, что в ней есть нечто от Феникса. Эта сущность оставляет в качестве подарка на прощание свою частичку.
Не удивительно. Рейчел ее дочь. Значит, Рейчел не менее лакомый кусочек для Феникса. Это не хорошо в свете всего случившегося, но что уж страдать на этот счет. Джин налегает на ручку, выходя в коридор. Оглядывается, приглашая гостью следовать за ней.

+1

14

Нет никаких многоточий и знаков вопросов, все расставлено по местам, расписано и решено. Ни сомнений, ни надежды. Даже проблема с документами наполовину  не существует, судя по реакции Грей. Нужны документы и законное право находиться в этой реальности?  Все легко и просто. Да что там, наверное, уже и делается.
   Рэйчел не усмехается, и горечи в ее глазах не найти при всем старании. Она спрятана куда глубже, так глубоко, что рыть придется месяцами, а без знания точных координат - и годами. Говорят, что глаза - зеркало души. Ошибаются. Или намеренно лгут. А возможно, и все вместе. В глазах можно увидеть душу в детстве, когда мир еще солнечный и приветливый, а не успел пнуть в спину и сделать подножку, от которой не увернуться, даже если заметил. Когда чужое высокомерие и жажда повелевать, карать и миловать не отняли все, чем дорожила, и заглядывают в глаза, чтобы понять - достаточно больно, или можно оттяпать еще кусочек от оставшегося света.
   После такого очень быстро учишься прятать душу за амальгамой, тогда не увидеть, не найти слабое место, и даже тычок на удачу не сработает, как ударивший надеялся. По крайней мере, он об этом точно никогда не узнает.
   У Рэйчел была хорошая школа, очень хорошая. Она уже и по ночам плачет достаточно редко, чтобы можно было сказать – почти никогда. Хотя может без сна лежать часами, бездумно глядя в потолок. Не  родня? Ну, и ладно, можно улыбнуться и сказать, что не очень и хотелось. Тем более, что родные часто начинают поучать и воспитывать по праву старшинства. А еще очень ловко списать на шок от перемещения, стресс и всякую обычную ерунду. Наверное, можно было бы даже в обморок упасть, но Рэйч всегда считала  потерю сознания даже не слабостью, а очень убогой попыткой манипулировать на чужом добром отношении. Низко.
   Она спокойно идет за Джин, даже не осматриваясь по сторонам. Успеется еще. Как и подумать о том, чем можно будет заняться в этой новой жизни, в которую ее забросили без спросу и предупреждения, как котенка. Или щенка.
Что она умеет полезного? Охотиться, выслеживая подобных себе, выживать, убегать и сопротивляться. Бороться до последнего, надеясь, что жертвовать последним все-таки не придется.  А  жить? Просто жить она умеет? Рэйчел не знает, не находит ответа и меняет тему.
   Феникс. Могущественно нечто. Достаточно могущественное и капризное, чтобы перекраивать миры на свое усмотрение и перемещать людей между реальностями. Джин винит его, и Рэйч, подумав, склонна с ней согласиться. Сила, переместившая ее, ушла, но эхо, привкус еще гуляют в крови. Нельзя сказать, что враждебное или неприятное. Просто чужое.
    - Мне не рассказывали, - качает головой отрицательно  и почему-то одергивает блузу рыжая. – Может, мама с отцом считали, что я слишком маленькая для такого знания. Ну, а после…После было уже некому, - коротко пожимает плечами. - Все-таки я считаю, что не стоит слишком привлекать внимание к… - Рэйчел замолкает, не в силах подобрать определение для проблемы. Слишком странно звучит: нашей семье, нашей не-семье, нашей разномировой родственности. И чем дальше, тем страннее. Проще не называть никак. – Я Рэйчел Грей- Саммерс, у меня никто этого не отнимет. Но вовсе не обязательно размахивать фамилией словно флагом или транспарантом на параде. Вам со Скоттом все равно сложнее придется. И знаете что, - Рэйч остановилась. – Если станет совсем трудно, я могу переехать.  Так зачем я все-таки понадобилась Фениксу, что он не поленился забросить меня к вам?

+1

15

Действительно, почему Джин подумала о том, что Рейчел что-то знала о Фениксе? Что в том мире все было именно так? Это глупо. Мир другой, все могло пойти по другому. Феникс не есть константа в каждой из временных линий, хотя Грей казалось, что все должно быть именно так.
- А может этого ничего не и не было.
Джин задумывается, снова задается вопросом о том, как погибли родители Рейчел. Снова открывает рот, чтобы спросить об этом, но умолкает. Есть другие темы для разговор, а не банальное любопытство, которое руководит рыжей телепаткой сейчас. Определенно, произошло что-то, что нарушило жизнь Рейчел, она потеряла обоих родителей, надеялась отыскать их тут, но не вышло.
Не те Джин и Скотт. Она будет смотреть на них и думать об этом постоянно. А Джин с этим ничего не сможет сделать.

Она качает головой:
- Не стоит переживать о нашей репутации и возможных сложностях. Нам со Скоттом не привыкать, - Джин закладывает выпавшую прядь за ухо, не знает, куда деть руки. Нервный разговор у них, нервная встреча, о чем она вообще может рассказать этой девочке. – Наша семья далеко не идеальная, переживает не лучшие времена, осложненные глобальными проблемами, так что… в общем, не думаю, что ты сейчас вызовешь у кого-то лишние вопросы и любопытство. А то, по каким причинам Феникс тебя забрал к нам, я не знаю, могу лишь предполагать, что он жаждет больше подходящих носителей. Ты моя… - Джин запинается, поправляется: - Ты носитель моих генов, значит, ты потенциальный носитель силы Феникса, который может справиться с ней. Насколько хорошо, это другой разговор, это уже частности, а пока…

Грей разводит руками. Что она еще может рассказать? Да ничего особенного, больше и не расскажешь. Вчерашний день казался чем-то нереальным, сегодняшний – тоже. Как начался со странностей рано утром, так и продолжался этим же, вон, собственная дочь стоит перед ней тут и осматривает холодным взглядом.
Хотя да, сама так расставила приоритеты.
- Ладно. Я пойду. С мотивами Феникса разберемся позже, все равно сейчас можем только гадать. – Джин кивает. – Располагайся, все незапертые двери к твоим услугам, проголодаешься – на первом этаже кухня.
Грей уже почти разворачивается, чтобы уйти, но снова смотрит на Рейчел.
- У нас тут полно детей, так что если ладишь с младшим поколением, буду благодарна помощи их занять. Не сей момент, конечно, мне стоит тебя представить директору школы и детям, но если решишь оказать посильную помощь, буду благодарна. Как только я разберусь с самыми неотложными проблемами, попробуем решить твою.

Хотя Джин почти уверена, что обратный эффект не сработает, как ни старайся. Есть такие вещи, которые необратимы, повтор эксперимента невозможен при всем желании, хотя бы потому, что не повторить условия. Но говорить об этом Рейчел, наверное, не стоит. Хотя, если внимательнее взглянуть в глаза, то становится ясно, что Рейчел и так знает об этом.
Что ж, дитя Грей и Саммерса не могло быть другим.

+1

16

Неприятно чувствовать себя фигурой в чужой игре. Вдвойне, если играют тобой сущности настолько вне сферы человеческого понимания, что и пытаться понять нет никакого смысла. Как и сопротивляться, даже при всей своей толком не изученной и с не определенными границами силой. Феникс куда могущественнее. И тем интереснее было бы узнать, зачем ему понадобился человеческий носитель с обязательным условием наличия крови рода Грей?
   Чего может не хватать огненной птице? А ведь чего-то не хватает, иначе не было бы попыток вселиться, вернуться снова и притащить ее, Рэйчел. Как запасной вариант. И тут младшая Грей - Саммерс почувствовала, что ступает на поверхность до такой степени зыбкую, что дыхание перехватило даже от первой промелькнувшей в голове мысли. А что если...?  Что если Феникс устал быть один? Что если захотел почувствовать себя живым и чувствующим что-то помимо безграничности своего могущества?
   А может все в разы проще и безыскусне, а Рэйчел все никак не может избавиться от детской мечтательности? А ее просто хотели использовать, как рычаг   воздействия  на  ...Джин Грей?
   На фоне громадной ошибки Феникса своя уже не выглядела проявлением  махровой наивности. А еще  душе подняла голову гордость за не-маму Джин. Так ловко невзначай испортить чужой выверенный до последнего винтика план, в который вгрохали еще и прорву силы- это надо постараться. Вот только вряд ли у Феникса план был только один. И что ее не отпустят домой, Рэйчел понимала, ловя отблески такого же понимания в глазах Джин.
   - Я со всеми лажу, -  уронила спокойное, не углубляясь в причины  и все прочее , не важное и ненужное. - Дети - не самые сложные из тех, с кем мне приходилось пересекаться. И я буду рада помочь. Спасибо, - выдохнула под конец, не уточняя, к чему относится благодарность. Возможно, ко всему сразу? - и закрыла за своей спиной дверь.
   Завтра будет новый день.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [16.11.2016] Как снег на голову


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно