ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [13.11.2016] Скажи мне правду, если осмелишься


[13.11.2016] Скажи мне правду, если осмелишься

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Скажи мне правду, если осмелишься
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://i.imgur.com/GOssK4h.gif https://i.imgur.com/CXkbXsS.gif
Maria Hill | Erik Killmongerhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Пока Мария занимается своими делами и разыскивает Кобик, её люди выходят на человека, каким-то образом связанного с поставками вибрания. Свидетель (или обвиняемый) на контакт идти не хочет, времени не так много. Расколоть его предлагают Марии Хилл. Встреча получается эффектной.

ВРЕМЯ
12 ноября 2016 года

МЕСТО
база Щ.И.Т.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
кота опять обижают

+1

2

Не зря говорят, что тринадцатое число - несчастливое, вот и сегодня у Эрика чертовски несчастливый день. Несмотря на то, что воскресенье, а ни разу не пятница, впрочем, график работы офисного планктона Стивенсу не был настолько уж близок. Зачем работать пять дней в неделю по восемь часов, если можно работать круглосуточно, правда? Всё дело в том, сколько у тебя работ, и на сколько людей ты работаешь. Потому что Эрик извертелся, пытаясь удовлетворить все стороны, с которыми сотрудничал, и это привело его, ну, как минимум, к недосыпу.

После очередного путешествия в попытках найти следы Кобик Стивенс не успел даже выпить чашку кефира. Он вернулся домой, сунув дорожный рюкзак куда-то не в шкаф, а рядом со шкафом, сходил в магазин рядом с домом за едой, и, вернувшись, не успел принять душ. Он как раз сидел за кухонной стойкой, когда его дверь начали выбивать мини-тараном, и с крайне равнодушным выражением лица пытался доесть пончик в сухомятку, потому что чайник ещё только закипал.

Дальше пошло по накатанной - ему зачитали права, хорошенько приложили о стенку, не показали ордер (значит, его не было), пригрозили приложить о стенку снова. Эрику было искренне жаль свою холёную мордашку, а потому он согласился пойти с этими джентльменами в спецовках, вооруженными до зубов, в конце концов, таким мужчинам не отказывают. Пончик он доесть успел, а вот чай выпить - нет.

- Без кофе говорить не буду, - поморщился Стивенс уже в допросной, обстановка была холодная, серая и весьма недружелюбная для него. Самое поразительное был тот факт, что его утащили на одну из баз Щ.И.Т., и всё пытались выспросить что-то о вибраниуме, который он продавал. И выцепили его сразу после того, как он вернулся в страну после очередного задания от Хилл, которая тоже была из Щ.И.Т.а. Эрик даже задумывался, а что, если он попросит звонок, и обратится за помощью в МКА или ЦРУ, с которыми у него контракт? Вот только Стивенс подозревал, что результата будет ноль: утечка информации  о его связи с вибраниумом произошла от агента Росса три дня назад, когда их осадили на одной из баз ЦРУ и пытались выманить Стивенса шантажом. Тогда люди Кло болтали столько лишнего... Эрик надеялся, Росс не воспринял это всерьёз, впрочем, он не был единственным свидетелем этих разговоров, были ещё пленные, прослушка. Донести мог кто угодно, а там уже элементарное расследование привело к Киллмонгеру.

Паршивое дело, наверное, впрочем, судя по тому, что его ещё не прижали к стенке как следует, доказательств у них нет. И максимум мер, на которые они пока что пойдут - вот эти самые браслеты вокруг его запястий, мерзко, в общем-то, но терпимо и ненадолго. Эрик молчал. Молчал, иногда отшучивался, иногда слал на три весёлых, иногда - просто зубоскалил, откидываясь на спинку кресла. Сюда он прибыл во всей красе - в домашней растянутой майке, под которой было две золотых цепочки разной толщины. Одна - клыкастая, вакандская, вторая - с кольцом отца и кошачьим медальоном, украденным из гробницы в Мексике.

Когда дверь отворилась, впуская нового визитёра, Эрик не скрыл свою реакцию: уставился на вошедшую Хилл и заулыбался во все тридцать два. Она точно помнит и откуда кошачья оскаленная морда, и на что способно ожерелье из шипов... В общем-то, его пребывание здесь не было даже принудительным, нет, это была скорее добровольная игра по правилам, на которые он пошел сознательно. Теперь было интересно, как далеко эта игра может зайти.

Киллмонгер повёл руками, с лязгом перекатывая звенья цепи наручников в кольце, через которое она была прикреплена к столу. Импровизированное приветствие, вместо тысячи слов о том, как он не рассчитывал её увидеть в таких обстоятельствах, о том, как он не рассчитывал повстречать её снова когда-либо.

+1

3

Мария успела разве что сменить костюм, поправить прическу и взять кофе, когда ее вызвали обратно в штаб. Кто-то из опергруппы, наконец-то, спустя тысячу лет и тысячи разносов воспользовался мозгами и вышел на след вибраниума, о котором слагалось столько легенд. Мария была удивлена только тем, сколько времени это у них заняло и тем, что ее вызывают в допросную, как поддержку и помощь.

Смешно. Она не проводила допросы уже некоторое время. Отошла от оперативной работы, погрузилась все больше в менеджерское дело и чаще руководила, чем применяла полученные и довольно специфические знания на практике. Ей не нужны были лампы в глаза, сомнительный антураж и насилие, достаточно правильно задавать вопросы и ждать правильных ответов.

Иногда такие разговоры затягивались, так что она не спешила. Проверила оружие, перетянула набедренную кобуру, поправила перчатки. Все должно быть выверено, все должно быть очень четко. Скреблось что-то на задворках сознания, какое-то ощущение, какое-то настороженное, почти звериное ощущение неправильности. Будь она собакой, вздыбила бы шерсть.

- Добрый день, господа. – Ей стоило большого труда удержаться и не выругаться вслух. Стивенс.

Даже мысленно эта фамилия произносилась как шипение змеи. Создавалось четкое ощущение что, либо она его преследует, либо он ее преследует и не известно кто выиграет в этих догонялках. Он сидел прикованный к столу, скалился своими клыками, две цепочки на шее виднелись. Мария вздохнула, ну что ж, день обещался быть крайне поганым еще после поездки, а теперь он стал на порядок поганей.

- Вибраниум, мистер Стивенс, давайте поговорим о нем и о том, что вы как-то связаны с Вакандой? – Мария подала знак, чтобы ей передали то, что у них было нарыто на этого парня. Часть из этой информации она и сама нашла, списки заслуг, списки жертв, деятельность Киллмонгера, надо же какая претенциозность, прочая ерунда.

Она медленно листала папку, раздумывая о том, что в этой затее все было плохо с самого начала. Мстители рассыпались, Ваканда открыла границы, вибраниум оказался доступен, что грозило большими неприятностями для Щ.И.Т.а, ЦРУ, ФБР и всех прочих. Вибраниум, который нужно было найти во чтобы то ни стало и постараться вернуть туда, где ему было самое место.

Мария плохо себе представляла где именно может находится очередная партия и чем это могло обернуться, но она хорошо себе представляла, что сейчас будет задавать вопросы, слушать ответы, снова задавать вопросы и ничем, ничем не могла выдать себя.

Она не могла подойти и просто отвесить ему подзатыльник, сказать прямо как есть, что им нужно. Она не могла даже вытащить его из застенок, потому что принципы, потому что Щ.И.Т., потому что она служила этому чертовому обществу и как бы она не хотела оставаться человеком, иногда она была агентом Хилл, которая сейчас действовала как заместитель директора Щ.И.Т.

- Чем быстрее вы начнете говорить, мистер Стивенс, тем быстрее мы сможем разойтись по своим делам. Все мы. – Она обвела взглядом помещение и коротко кивнула парням, которые замерли в дверях, обеспечивая безопасность.

+1

4

В такие моменты, когда его спрашивали о связи с Вакандой, Эрику до чёртиков хотелось вскрыться. Заговорить на беглом Кхоса, оттянуть нижнюю губу, демонстрируя татуировку, бросить в лицо спросившему отцовским кольцом, знаком принадлежности к королевскому роду. Ну или хотя бы активировать костюм, который он мог, к слову, активировать и сейчас, но Эрик сдерживался и молчал из последних сил. Как и всякий, кому всю жизнь доводится скрывать большую тайну, Эрик время от времени терзается желанием сделать каминг-аут и, обзаведясь вакандским паспортом, всему миру продемонстрировать "корочку", но он молчит, смотрит на Хилл, которая явно очень рада его видеть сегодня, улыбается одними губами, по-змеиному. И молчит.

Если для кого-то принадлежность к Ваканде могла стать огромным козырем, то Эрик прекрасно понимает, что такая честность его погубит. Стоит ему хоть на какой-то из вопросов ответить утвердительно, хоть засомневаться, и они не выпустят его отсюда ещё несколько дней, и это несмотря на то, что у Щ.И.Т.а нет никаких доказательств о его причастности к продаже драгоценнейшего из металлов. Во всяком случае, его ещё не начали бить и даже светить лампой в лицо, допрос ведётся скорее в переговорной, да что там, ему даже не предъявили ордер. Ордера-то, видимо, тоже нет.

Эрик наклоняется и заговаривает, понизив тон.

- Никогда не бывал в Ваканде, говорят, там Старбакса нет, проверять страшно, - на губах по-прежнему - улыбка. С выдержкой этой дамы он уже познакомился лично, насколько же её хватит здесь и сейчас? А ещё Эрику интересно, как называется её должность, раз её отправили вести допрос с такой "важной пташкой". - Ну-ну, мы ведь все прекрасно знаем, что я здесь из-за придурков от Кло, которые три дня назад устроили разборки в ЦРУ с единственной целью - наделать дырок в моей драгоценной шкурке.

Эрик фыркает. Происшествие было не из приятных, быть запертым в герметичном боксе, как цирковой зверёк перед этими головорезами, ему не слишком-то понравилось, но по крайней мере он смог выбраться оттуда в целости и сохранности. А вот его репутация - не совсем, эти кретины пытались узнать у него, где одна из поставок вибраниума, Эрик, конечно, всё отрицал, но любой бы понял, что просто так наёмники Улисса влезать в разборки с ЦРУ бы не стали.

- Вам следует задать все ваши вопросы о - как вы сказали - вибраниуме? - он откинулся на спинку кресла и даже закинул ногу на ногу. Из такой позиции переговоры вести было достаточно комфортно даже несмотря на браслеты на руках, - именно тем, кто им грезил, и навёл вас на такие слухи. Я ничего не знаю и, правда, подумываю о том, что у меня есть право на адвоката. И звонок. Потому что вы тратите моё время и не только моё. Не знаю только, кому позвонить, в МКА или сразу агенту Россу, м, мисс? Вы не назвали своего имени, кстати.

Эрик складывает пальцы "домиком" и покачивается на табурете, он действительно собрался пойти домой, но не скажет им ни шиша, не надо было пытаться его заставить, а вот купить, над этим он бы даже подумал.

Отредактировано Erik Killmonger (2018-05-13 00:46:36)

+2

5

Можно было убеждать себя, что все в порядке и что она справляется, можно было говорить себе, что все хорошо, у нее все получится, но Мария давно избавилась от собственных иллюзий – потому знала наверняка, сейчас все станет еще хуже. И если до этого ей с трудом удавалось сохранить шаткое равновесие и внести ясность в дела с этим человеком, то теперь она самолично затягивала петлю на его шее, и на своей.

Дальше будет только хуже.

- Эрик Стивенс, тридцать два года, родился, ну надо же, в гетто. – Мария не читала с листа, Мария не сводила глаз с человека, которому пыталась искренне симпатизировать и оборвать все связи одновременно. – Кло? Это тот человек, который говорит о том, что ты знаешь целые залежи, если не копи этого вибраниума.

Мария вздыхает, не показательно, нот, просто вздыхает. Этот человек больно отдается где-то внутри, больно и нудно, как заевшая когда-то рана. То ли их безумный и смазанный поцелуй так действует, может быть ей пора завести кого-то? Хотя бы собаку, которая будет ждать ее дома. Может это одиночество так сказывается? Или что-то другое? Или что-то в ней уже не так, уже сломалось, уже не вернуть?

Мария хмыкнула и закрыла папку, ничего нового в ней уже не было. А вот Стивенс был, сидел напротив, ухмылялся, если бы не наручники, еще бы и ноги на стол закинул. Мария уважала его нежелание говорить, но она слишком устала, слишком хотела домой и слишком давно поняла, что привязываться не стоит.

Даже к собаке.

- Ваш адвокат задерживается, мистер Стивенс, а пока его нет, давайте обсудим тех самых людей, которые рассказывают сказки про вибраниум, их стремление выйти на вас и, как вы выразились «наделать дырок в вашей шкуре». – Мария хмыкнула и развела руками, намекая на то, что она здесь с чистыми намерениями.

Про вибраниум они знали слишком мало, его в принципе было слишком мало. В мире практически не встречался этот металл и где Говард Старк в свое время его достал, никто толком сказать не мог. Но им бы пригодилась хотя бы пара грамм, для изучения и воссоздания, например. Или для оружия, как и всякая военная организация, Щ.И.Т. тоже не брезговал оружием, не отказывал себе в том, чтобы заиметь пару лишних пистолетов, тем более производства Ваканды.

Мария в общем-то знала, что ничего не вытянет из него. Слишком он был уверен, что его не на чем прижать, слишком он был спокоен, как будто и вправду не врал. Хотя, врал конечно, как и все они, как и она в том числе.

- Не думаю, что ЦРУ или МКА смогут вас вытащить так оперативно, как вы полагаете. Мы, конечно, смежные структуры, но мистер Стивенс, у меня приказ. А у вас информация. Нам лучше начать сотрудничать, пока ситуация не начала выходить из-под контроля.

+1

6

Впору бы вспомнить все те разы, когда он вот так сидел в допросной. Иногда допросные были совсем не стерильны, по углам шарились крысы, от которых наверняка можно было заразиться как минимум чем-то вроде грибка, особенно если тебя оставляют поспать на полу после побоев. Сейчас же Эрик был в почти кошерных условиях, не бьют, не раздевают, золото с шеи не тырят, угрожать не начали, даже фонарём в лицо не светят. Курорт!

- Смысл обсуждать? Я когда-то с ними работал, больше не работаю, а у таких ребят мозг размером с куриный, для них каждый, кто отказался идти на сделку - что-то вроде мишени. Вы же смотрите на моё досье. Вырос в гетто, хреновая компания, армия, работа, много работы, - Эрик нетерпеливо барабанит пальцами  по столу, - вляпался в дерьмо по самое не хочу, а теперь пытаюсь всё исправить. С самыми положительными намерениями. Пашу как конь, не каждый ваш агент так пашет.

На какое-то время Эрик утихомиривает свой гонор и выглядит почти смиренно, во всяком случае говорит очень спокойно и практически адекватно. Глядя при этом в глаза Марии Хилл. Которая проигнорировала его вопрос и так и не назвала своё имя. О занимаемой должности вообще лучше не спрашивать, Эрику сейчас кажется, ему обо всём наврали, совершенно обо всём. И он начинает злиться.

- Прекращайте ваш цирк. У вас ничего на меня нет, как долго меня ещё будут здесь держать? Я не стану говорить ничего без адвоката.

Он качает головой и вперивает хмурый взгляд куда-то в пол. А секунд через десять снова поднимает его, встречаясь с взглядом Марии. В его улыбке столько яда, что можно отравить весь штаб.

- Хотя постой. Я почти готов говорить. Только мне нужен кофе, мне так нужен кофе, детка, раз не говоришь, как тебя зовут, я буду тебя называть так, ладно? - ухмыляется Стивенс, - Так вот, кофе. Я ужасно не высыпаюсь, мне постоянно названивают и пишут какие-то женщины, вымогают цветов, любви, обожания, детей от меня хотят - беленьких, прикинь, падлы?.. А я беленьких не могу, я же простой парень из гетто, - Эрик растягивает губы в улыбке пошире, оскал получается нахальный донельзя; кажется, он на многое готов, лишь бы довести её до дрожи - пусть в кулаках, пусть от злости, ему плевать.

+1

7

Она знает, что, если не давить, они ничего не добьются, видит по его собранному лицу и нарочито расслабленной позе. Она знает, что, если надавить посильнее, он не сломается, нет, начнет отгрызать лапу, при чем не свою – чужую. Начнет скалить зубы, выпустит золотые клычки. Мария знает, поэтому не усмехается в ответ, не расточает эмоции.

Она замирает внутри, собранная, тихая, спокойная, она замирает и готовится нанести ответный удар. Легким тоном, ответным выпадом, словами, от которых что-то да треснет на этом лице, не так ли. Она почти готова к тому, что она начнет первым, что сначала будет выпад в ее сторону, мерзкий, сомнительный, страшный выпад.

И вот он.

Она даже не качается из стороны в сторону. Прикрывает на минуту глаза, ярко и образно представляет себе Кобик, девочку-куб, которую потеряла так давно и до сих пор не нашла. Свой провал, который так давно был с ней, что начинал уже меньше болеть. Она представляет ее, смеющуюуся, тянущую руки, сосредоточенную за работой. Она воображает все, до мельчайших деталей, до платья, которое было на ней, когда она исчезла.

Мария не улыбается, не смеется, не пытается ответить на этот выпад. Она здесь не для того. Она здесь и это ее работа.

- Не думаю, что Ваканда будет согласна с вашими выводами, истер Киллмонгер, не так ли? – Мария вперивает в него взгляд и продолжает. – Мы можем, если вы хотите, пригласить сюда вашего брата, его Величество с удовольствием поможет нам разобраться в сложном вопросе с вибраниумом, так или иначе, это и его интерес. Не так ли?

Мария переваривает всю эту информацию молча, она знает, и он знает, что это патовая ситуация. Слишком тяжелый удар, слишком много не сказанного, но обозначенного. Она ничего не узнает у него, он ничего не сможет добиться от нее. Она почти сдается, понимая, что в общем-то, по большому счету и он и она не правы. Оба.

Но Кобик с болью отдается где-то в сердце. Она молчит, ей больше, нечего сказать. Последний козырь на столе, сама себе поставила и шах, и мат, сама себя проводит с поля под крики победителя. Мария знает, что нельзя сдавать карты так быстро, знает, но сдает.

- Мы можем продолжать этот диалог вечно, сэр. Но на самом деле, нам нужны только координаты и ваше молчание. – Она ставит точки над «и», как когда-то, как когда-то когда ее учил Фьюри. Она ставит точки над «и» и усмехается, короткой, болезненной усмешкой.

Доверие лопается и сыпется к ногам. Хрупкое, ненадёжное и безнадежное доверие. Мария ничего не может с собой поделать, иногда она всего лишь женщина, которая в очередной раз просчитывается. Вынуждена просчитываться снова и снова.

+1

8

- Пригласить сюда моего брата? - Эрик по-кошачьи щурится, даже улыбаться начинает, довольно красноречиво, нехорошо так, злобно, сегодня он ведёт себя насквозь мерзко, полное соответствие ситуации, можно сказать. - Давайте. Прямо сейчас. Жду с нетерпением. Он-то меня обыскался, поди, думаю, он будет очень рад, когда узнает что чужаки допрашивают его кровную родню, которой у него осталось не так уж много... Это всегда так грустно, когда родственники умирают. Вы знали, что у него недавно скончался дядюшка? Такая утрата!..

Эрик сокрушенно качает головой. Эта угроза Марии подействовала в обратную сторону - вот как, получается, она на него копала, и копала глубже, чем изначально дала понять. И вот теперь в щекотливый момент решила этим воспользоваться?! Эрик не то чтобы был возмущён, он глубоко внутри себя взбешён и даже в ярости. Одно дело - помогать этой детке в её черных делишках, взамен на очень аккуратный шантаж с её стороны, спасибо, это было почти приятно, и, ему казалось, взаимно. Но происходящее сейчас перестало приносить ему всякое удовольствие. Что называется, Киллмонгера прижали к стенке, и совсем не так, как он любит.

- Одни координаты, потом другие координаты, молчание, потом что, молчание навеки? Вы ведь действуете сейчас противозаконно, - Эрик хмыкает, качая головой. Снова откидывается на спинку кресла. Смотрит куда-то в сторону-вниз, уже мимо Марии, его прямой взгляд сейчас, наверное, слишком много выражает, чтобы он с кем-то делился.

Это всё должно было происходить не так. Не будь при них охраны и лишних ушей, Эрик, может, даже попытался бы договориться. Но с диктофонами и всем этим лишним народом он не испытывал малейшего желания открывать рот, чтобы сказать что-то полезное. С военными всё было очень просто, так же, как с другими госслужащими - эти ребята привыкли получать всё на халяву. Даже премиальный товар, который стоил действительно немалые бабки. И Эрику он тоже стоил немалых стараний, это была, можно сказать, его профильная работа, и не так уж много наёмников были в этом хороши... В некотором роде он считал себя почти что художником. Рембрандтом, только с гранатой. А вся эта тягомотина с допросами, с обязаловкой, с внесение в базу осведомителей ЩИТа, или спецслужб ещё попаршивее, всё это роняло интерес к процессу... Он не был готов на всё это пойти, и ради интересующей его женщины тем более.

- Аргументы закончились? - Эрик скрещивает пальцы в замок, пожалуй, на этом закончились не только аргументы, но и разговор. Или Мария изобретёт более действенный метод давления? И не побоится ли применить?.. Эрику правда интересно, насколько он ещё озвереет сегодня, в белоснежных, стерильных стенах этого здания, не самое лучшее состояние для него, на самом деле, он был той ещё мстительной скотиной. - Тогда я подожду. Адвоката подожду, разумеется, от вас явно не дождёшься даже кофе.

+1

9

Удар приходится в точку, она понимает это, еще как понимает. Он знает заранее, что он оскалится, сверкнут золотые клыки, он вспомнит, что в общем-то имя ему не Эрик, вспомнит кто он есть и взбрыкнет. Она знает, ей нечем крыть, все ее карты биты, партия сдана, но в душе все еще кипит и бурлит злость.

Злость на то что поверила ему. На то что именно ему удалось пробиться под панцирь и ранить, ранить больнее, чем это бы сделать кто-то из ее коллег. Ранить и резать по живому, через Кобик, через ее просьбы, через ее грязные руки, которые уже не по локоть в крови.

Она знает, что под белыми перчатками. Она знает, зачем носит этот символ чистоплотности, знает зачем, знает насколько ее еще хватит и знает, что ее идеальная маска на лице не трескается, даже под такими ударами.

Она ласково ему улыбается и это улыбка, последнее, наверное, что он хочет от нее видеть.

- Координаты мистер Киллмонгер, или Н’Джадака? Нас не интересуют остальные ваши связи, только эта, как вы видите, мы проделали большую работу, чтобы встретиться с вами, как вы видите, вам пригласили лучших из лучших для вопросов и ответов. – Мария все еще улыбается. Она так давно в Щ.И.Т.е, что не помнит времен, когда у них было иначе, когда она не спускалась бы с тонкой папкой в руках, когда не задавала бы вопросы, на которые рано или поздно отвечают.

Они не могут пригласить короля, это блеф, довольно грубый и почти не умелый, но они могут с ним связаться, это правда. Они могут с ним связаться для передачи беглого преступника Эрика Стивенса в их лапы. Где его казнят, где его кровь впитается в родную землю, где тело предадут сожжению и ветер развеет его остатки.

Они могут и на это пойти. Организация может, может ли на это пойти Мария, она и сама не знает.

- Боюсь ваш адвокат не сможет пройти кпп. – Она все еще улыбается своей ласковой и нежной улыбкой крокодила, который жрет сырое мясо. – Так что ни кофе, ни поддержки извне. Вы наш, мистер Стивенс.

Она знает о чем говорит. Скрыть следы одного затерянного в мире преступника легко и просто. Скрыть следы такого как Стивенс, разыграть представление, склепать сюжет, сделать видео, выслать заинтересованным. Был человек и нет человека. Готова ли она и на это? Готова ли она лишиться всего, что удерживало ее на плаву в последнее время? Готова ли она прекратить свои поиски, готова ли оставаться в одиночестве в темноте пещер?

Мария не знает- не знает – не знает. Но она хотела бы знать ответы на эти вопросы, очень бы хотела.

Застенки Щ.И.Т.а полны сплетен, но ни одна из сплетен не расскажет о том, что сейчас за ад проходит она, стоя напротив этого человека. Никто из сплетников не скажет о том, что тут сидит интерес, доверие и, возможно, симпатия Марии Хилл. Сидит и скалится на нее, пытаясь вырваться из угла.

- Выхода нет, Эрик. – Он выдыхает это почти единым словом. «Для нас выхода нет».

Она почти готова швырнуть папку на стол и предоставить его своей собственной судьбе, на которую он так рвется.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [13.11.2016] Скажи мне правду, если осмелишься


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно