ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [03.11.2016] Wrong


[03.11.2016] Wrong

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

WRONG
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://78.media.tumblr.com/2d188fd205065dd192ff65011cea627a/tumblr_nlalwyMMkv1svgb0ro1_500.gif
Erik Killmonger | Maria Hillhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Наркопритон - отличное место для внезапной встречи с почти-директором-Щ.И.Т., особенно, когда ты без понятия, что это тебя поджидают за углом тот самый пресловутый почти-директор и немножко шантажа.

ВРЕМЯ
ночь с 2 на 3 ноября 2016

МЕСТО
НЙ, Бруклин

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
как обычно

Отредактировано Erik Killmonger (2018-03-29 00:31:23)

+1

2

Папка была тонкой, полупрозрачной и содержала в себе один листочек с перечислениями имен. Большего и не было нужно, остальное Стивенс может прочитать между строк, Мария бы точно прочитала. За каждым именем стояла своя история, кто-то был наркобароном, скрывающимся в Мексике и готовящим переворот, кто-то бывшим бойцом спецназа, который тоже скрывается, но уже в Нигерии, набирает отряды, почти под стенами Ваканды, кто-то был давно забытой пассией, которая уже давно снаркоманилась, но все еще числилась в истории этого человека.

Мария собрала полное досье, от места рождения, до учебы и дальнейшей судьбы. Она влезла ему под шкуру, чтобы достать то, что ей было нужно, она знала его. Она полагала что знает его повадки, настроения, жажду деятельности, а еще Мария была уверена, что она тот самый последний камень, который переломит хребет верблюда.
Поэтому она шла в этот притон без прикрытия, пистолет и кобура скрыты подмышкой, кожаная куртка, высокие армейские сапоги и белые перчатки. Не хватало только надписи на лбу, что она коп, но по ней, она так считала, это и без того было видно. По ней вообще можно было читать как по учебнику, военная выправка, стиснутые руки, папка, то и дело соскальзывающая, усмешка и уверенность в собственной правоте. Что там говорили о том, что она могла бы быть великолепным шпионом? Они лгали. Мария ненавидела быть кем-то другим, она даже собой быть ненавидела, но ей это не мешало справляться с задачами, пусть они и были не самыми приятными.

- Мистер Стивенс я, полагаю. – Она на стала присаживаться, на самом деле, она остерегалась здесь даже дышать. Чтобы здесь не продавали, все сведется к обычному набору, экстази, героин, кокаин. Иногда она думала о том, что быть копом в ее случае было бы полезнее, быть копом было бы перспективнее.
На самом деле, быть в Щ.И.Т. иногда значило не вмешиваться. Не сталкиваться лицом к лицу с происходящим на улицах. Мария замерла напротив парня, определенно военного, с золотыми клыками, пижон, мажор или просто идиот. Штамповать поверхностными званиями было даже забавно, какое из них он подтвердит быстрее? Которое из них вернее? И которое из них останется с ним, когда она закончит?

Папка опустилась на стойку между ними, все еще тонкая, прозрачная, никакая. Пустая, если не знать, что стоит за каждым именем. Мария знала, Стивенс тоже знал.

- У меня для вас сюрприз, если так, можно сказать. – Она не улыбалась, Мария вообще предпочитала не использовать свое лицо для попыток оправдать собственные действия. Ей нужна была девочка, господи, ей нужна была Кобик, черт бы ее побрал.

Нужна была уже давно. Найти, защитить, прекратить происходящее, сделать хоть что-то полезное, после «Плезант Хилл». Марии нужна была девочка и она готова была в порошок стереть тех, кто попытается ей помешать. Кто попытается ее сломать, остановить, образумить. Парень напротив, нет, не так, мужчина напротив, казался способным, но кто знает, куда это в итоге их приведет.

- Здесь информация, которая поможет нам взаимодействовать в дальнейшем. – Она не говорила, что там, не говорила, что за имена, что известно, что неизвестно. Ее задача была найти его и подрядить на сложное дело. Пока что все шло согласно плану, даже пистолет не понадобился. Пока что Стивен задумчиво отмалчивался, давая ей шанс рассмотреть себя получше, смущало шрамирование и взгляд исподлобья, оценивающий и холодный, смущало то, что он мог двигаться быстрее, чем она, это было видно по грации движений, которые он совершал.

И еще смущало то, что здесь она по личному делу. Личному.
Щ.И.Т. может не оценить подобной инициативы.

+2

3

Несмотря на собственное уважение к разного рода стимулятором, Эрик был крайне переборчив в веществах, которые мог бы принять сам. Гипотетически. Положительное отношение к кокаину, точнее, к весьма нечастым его приёмам и исключительно определённым способом, сегодня ночью не значило вообще ничего.

В этом притоне Стивенс ищет своего знакомого. И в пяти притонах перед визитом в этот тоже искал, всё безрезультатно. Не так-то много у него друзей, точнее нет, не так, знакомых, которых он бы хотел повстречать спустя год или больше тишины, но, похоже, их крайне скудная популяция, которую можно пересчитать к тому же на пальцах одной руки, оскудеет и без его помощи. Тут никакой непутёвый друг не нужен, если есть вот это вот всё, гер, крэк, да даже мет, и вот теперь Стивенс посреди какого-то "клуба по интересам", когда-то он был книжным, теперь якобы кафе, а на деле в этом засранном и страшном месте почти живут овощи. Иногда приходят, раздобыть денег, спереть чего из дому или у соседей, и возвращаются.. Овощи сегодня ночью - здесь, они сидят, стоят, лежат, некоторые даже разговаривают, а Эрик - с ними, расспрашивает, тыкает под нос фотографию, пытается трясти. Вот только безрезультатно. За эти несколько часов заплыва по злачным местам он даже успел сорваться разок и начистить табло одному особо резвому парню, да тот, похоже под приходом так и не понял, что ему сломали не только нос, но ребро и руку в двух местах тоже, кретин.

Пора было признать, что всё было зря, он не нашел, кого искал, и надо было уходить, Эрик уже собрался выруливать к выходу, когда показалась она. Женщина явно не из здешних, действительно, ей бы ещё на входе жетоном сверкнуть да начать расставлять точки над i, как копы любят. Стивенс ждал, она пройдёт мимо, она ведь тоже кого-то искала здесь, так же, как и он, кого-то из знакомых, родных, а, может, какой-то ублюдок здесь ей должен.

На поверхность стойки, которую Эрик предпочёл бы не трогать руками, ложится папка, и Эрик вдруг понимает, что тот самый неудачливый задолжавший ублюдок сегодня - он. Взгляд незнакомки слишком однозначен. Она чокнутая, да? Нашла его ночью в огромном городе в этой хибаре среди наркош, нашла, и вручила папку. Стивенсу заранее очень хорошо от этой встречи, надо было догадаться, надо было понять, с тех пор, как он сдался на поруки МКА и ЦРУ, всё пошло наперекосяк. Киллмонгер подавляет желание подняться и уйти, даже не заглядывая в содержимое подсунутой ему папки, оставив ту встречу где-то за спиной, отмотав назад, будто её не было. Но инстинкт самосохранения у него всё ещё работает не так, как надо. Глядя на список в папке, на единственном листе, Стивенс улыбается, он даже не пытается скрыть улыбку, практически гордую, на самом деле он сейчас правда удивляется, что она не назвала его Н'Джадакой. Могла ведь и это раскопать, правда?

- Я мистер Стивенс, да. А ты кто? - качает головой Киллмонгер, щурясь, тыкая пальцем в папку и ведя им по списку вниз. Это так мило, за каждым именем - своя история, сейчас Эрик думает, если собрать все его печати в паспортах о пересечении границ разных стран в один, то страничек не хватит, жизнь у него по-настоящему насыщенная и побывал он много где. А список - как подтверждение этого, все без исключения здесь - трупы, с разнообразных уголков планеты, казалось бы, ничем не связанные. Кто-то из них - шишки, имена которых помнят до сих пор и вздрагивают, но есть тут и другие, женщины, господи, даже парочка детей. Стивенс издаёт короткий смешок, почти восхищённый, - Дебора О'Райли? Серьёзно? - Эрик чуть наклоняется, понижает голос до шепота, хотя кому тут вообще есть до него дело, - ладно тебе, эпилептические припадки со смертельным исходом совсем не редкость!..

В висках сейчас стучит один-единственный вопрос - что делать? Эрик не против, чтобы его прижали к стенке, дамочка явно хороша и взгляд такой, что можно им можно мосты разводить, с лёгкостью, она бы отлично смотрелась в чёрной коже, полностью, а ещё лучше в латексе. Чего только стоят чистоплюйские белые перчатки, такая подчёркнутая брезгливость к миру, к которому ей пришлось снизойти, чтобы оказаться на встрече с ним. Но тут его прижмут к стенке явно не так, как ему нравится. И, опять же, почему именно здесь? Почему одна? Где конвой из вооруженных парней, которые бы мигом показали ему, кто сверху? Эрику кажется, что-то в этом всём нечисто. И отчаянно не хочется продолжать разговор, но деваться некуда.

- Тут я говорить не буду, - Киллмонгер подхватывает папку под руку, кивает в сторону узкого коридора, ведёт незнакомку в одно из помещений, небольшая комнатушка, драные стены, драный пол, в отличие от других комнатушек здесь - всего одно тело, вполне себе живое, но в бессознанке, валяется в углу на продавленной кушетке, закрыв глаза, грёзит. Он безопасен.

Эрик прикрывает дверь. Тихо, и не на замок, лишь чтобы было удобно говорить. Упирается спиной в стену, снова оценивающе глядя на женщину - достаточно высокая, явно отличная физическая подготовка. Военная - видно по осанке, но не убийца, скорее солдат. Ему почти становится любопытно, кто же она, какую занимает ячейку общества, но чуйка подсказывает Эрику, что лучше не впутываться и не разгадывать этот паззл.

- Что тебе надо? Я слушаю.

Отредактировано Erik Killmonger (2018-03-30 23:57:18)

+2

4

Она рискует всем и одновременно ничем. Если он скажет «нет», она сломает, вывернет его жизнь наизнанку и добьется своего заветного «да», если он скажет «да», для них обоих все сложится чуть легче, чем могло бы. Мария знает все варианты ответов, которые может сказать ему, все варианты, кроме, пожалуй, одного. Она хреново просит. Она вообще очень хреново просит.

Если бы она была дома, она могла бы налить себе виски, пройтись по квартире из угла в угол. Как тысячи раз до этого, как тысячи раз, когда она не спала и думала о том, что сотворила. Что у них получилась. Фьюри был отцовской фигурой в ее жизни, но видимо, отцам априори нельзя было доверять, потому что где он и где она? Он исчез, а она осталась разгребать дерьмо, которое получилось на выходе с их идеей. Хотелось бы посмеяться, если бы было на это время.

Щ.И.Т. претерпел сомнительные изменения, прогнулся под Стива, сделал все, чтобы остаться на плаву, чтобы вытащить свою икону мира из происходящего. Фил постарался, Фил всегда старался для тех, кому было на него плевать. В общем-то, она не так далеко ушла.

Вопрос про то, кто она, Мария вполне сознательно пропустила мимо ушей. Ему это ничего не скажет, ему вообще про нее никто ничего не скажет. Ну, кроме, описания «сука», но это она может ему сама расписать, если он правильно спросит.

Они идут по узкому темному коридору и Мария сама себя спрашивает, не ударилась ли она где-то головой, подставляясь настолько сильно. Лучше бы взяла с собой парней из отряда «Альфа», лучше бы поручила это кому-то. Встретились бы в ее кабинете, по форме, как полагается, а не в этом притоне, где и говорить то вслух страшно, слова словно виснут в воздухе, настолько здесь все пропитано наркотой.

Она думает еще и о том, что мужчина явно понимает, что его ждет. Он явно умнее, чем кажется, несмотря на золотые клыки. Эта деталь все еще интересна, все еще интригует, но она не спрашивает. Ничего не спрашивает, просто ждет, когда он сам начнет говорить.

- Мне нужно, чтобы ты нашел для меня кое-кого. – Мария смотрит на него прямо, не сводит глаз, приковывая к той стенке, к которой он так осторожно прислонился. – Дело не из простых, но тебе должно быть по зубам.

Она снова не улыбается, но шутка ей нравится. Она готовится, напрягается, физически ощущая, что что-то в пространстве не так. Стивенс расслаблен, показательно безопасен, парень на кушетке овощ, очнется с утра с похмельем и вмажется еще раз, чтобы не проснуться. Мария брезгливо морщит нос, потому что человеческие отбросы слишком близко переплетены с ней, потому что они слишком о многом напоминают, но с места она не двигается.

Ждет.

Это охота на кошку, а она всего лишь мышка, не самая расторопная мышка на самом деле. Но она не готова умирать и это, пожалуй, будет козырем при встрече с такими как Стивенс. Она ждет ответа, знает, что прозвучит «нет», что он хмыкнут, пошлет ее далеко и надолго. Тогда она вспомнит задание Фьюри, убийство своих, которое ей пришлось выполнить, вспомнит как глубоко в грязи она уже закопалась и что белые перчатки изнутри черные и сломает то, что ей позволят сломать.

+2

5

Эрику нередко приходилось торговаться. Уже после того, как он сделал себе репутацию, которая говорила за него, это позволяло диктовать некоторые условия. Он гордился собой, своими достижениями, навыками, и тем, что всегда стоял на пороге собственной выгоды. Выгоды, а не спасения своей шкуры, есть в этом некое разительное отличие, потому что в первом случае ты берёшь от жизни всё, что хочешь, а во втором просто пытаешься выжить, это уже и не жизнь толком, а что-то на грани с выживанием. Хреновое, в общем, ощущение, Эрику оно не нравится. И вот эта папочка под рукой у него сейчас практически жжется, педантично подобранный список, распечатанный руками в белых перчатках. Эрика почти передёргивает при мысли о том, что его ловят, как рыбу, и он почти проглотил наживку, холодный металлический крюк где-то в глотке, но ещё не впился в мясо.

В какой-то момент Эрик даже задумывается, а что, если пойти у неё на поводу? Согласиться сразу, быть может, у него действительно получится найти "кое-кого". Откровенно говоря задание совсем не по его профилю, разве что, в поисках придётся много нарушать закон и идти по горе трупов, но тогда кого же она хочет найти? Стивенс думает, пытается рассчитать, откуда она, вряд ли ФБР, кто у нас остаётся, ЦРУ, ЩИТ? Всегда оставалась ещё Гидра, но там у Эрика были свои связи, и он бы не поверил, что эта организация бы вышла с ним на связь вот так. Они могли действовать с помпой, сцапать его, натянув мешок на голову, и привезти к непосредственному заказчику, с Киллмонгером такое уже случалось, но дальше события шли всегда по одному сценарию, ему всегда давали больше данных, хоть какие-то данные о заказчике, и всегда практически сразу предлагали деньги. Оплата, достаточная и своевременная - так работали наёмники, а то, что пытаются провернуть с ним сегодня утром, это совершенно другое. Это - шантаж. Эрику очень не нравится, когда его с порога пытаются нагнуть.

- Ты собирала обо мне данные, - Стивенс усмехается, - и знаешь, что я так не работаю, но всё равно пришла.

Он всё ещё улыбается, качает головой, ещё раз смотрит чёртов список, потом хмыкает, отлипая от стены. Достаёт из кармана джинсов зажигалку, щёлкает ею, держа под листом бумаги, а потом наблюдает, как огонь медленно охватывает белый лист.

- И кого же ты хочешь чтобы я нашел? - бумага превращается в пепел, Стивенс отряхивает его с пальцев, прячет зажигалку обратно. Папка валяется где-то на полу, надо будет потом её забрать. Последняя улика в этом помещении, кроме женщины напротив, женщины, которая явно пришла к нему неформально. И едва ли кто-то знает, что сегодня она здесь, иначе они бы разговаривали не в притоне, а в допросной или в её кабинете.

Эрик думает, что её нужно прибрать - так же, как лист бумаги. Он приходит в движение очень быстро, атакуя, это будет короткая драка, короткая и очень тихая, сперва в основном свистит воздух, женщина таки действительно хорошо тренирована, отлично тренирована, но он быстрее, и вокруг недостаточно пространства для манёвров; он отталкивает её к ободранной стене и оказывается рядом практически моментально, обнимая ладонью в удушающем захвате за шею и перекрывая ток воздуха. Самая тихая смерть, и достаточно быстрая. Хотя ощущение горения лёгких от нехватки кислорода, наверное, так себе.

- Тшш, милая, - шепчет Стивенс, глядя в её глаза, с такого близкого расстояния они оказываются неожиданно красивого цвета, такие светлые и ярко-голубые с прозеленью, что напоминают о цвете океана на кубинских пляжах. Эрику снова становится тоскливо, что приходится прозябать тут, в Нью-Йорке. - Я бы, может, и помог тебе, но чуйка подсказывает, от тебя одни проблемы.

Торчок на кушетке похрапывает, но не просыпается. За окном светает и начинают петь птицы. Отличное, в общем, утро, главное - папка, думает Эрик, избавиться от тела и обязательно забрать папку.

+2

6

Они могли бы играть в гляделки, Мария знает, что выиграла бы она. Знает, поэтому не смотрит ему в глаза примериваясь к атаке. Она слишком легкая «добыча» для него, слишком простая, слишком обыденная. Такие как она иной раз становятся разменной монетой, от которой стараются избавиться побыстрее. Если бы это была миссия Щ.И.Т. она не пришла бы одна, если бы это была миссия, ее бы здесь и близко не было. Он знает, и она знает.

Им нет смысла играть друг с другом, если только это не что-то большее. Если только он не попытается вырваться, выбраться, удрать от нее. Тогда кошка и мышка сменят роли и уже она будет посылать за ним агентов, а не готовится к нападению.

Он делает рывок, как ожидалось, пришпиливает ее к стене, заводной, золотой мальчик. Мария не дышит какое-то время, перед глазами, конечно же, мутнеет, а в легких пожар от нехватки кислорода. Она знает, что на утро на ее шее будут синяки в форме пальцев и каждому встречному будет понятно, что к чему. Мария вообще думает даже о том, чтобы не сопротивляться, чтобы позволить себе хоть раз проиграть.

И глаза у него бешеные, как у собаки, которая уже давно на свободе, но поводок не сняла. Мария мыслит своими категориями, своим страхом, своими решениями.

И потому она думает о том шаге, на который никогда бы не решилась если бы не Фьюри и усмехается. Она наступает ему на ногу, ее веса недостаточно, чтобы причинить боль и жаль, как жаль, что на ней не шпильки, а всего лишь сапоги с плоской подошвой, жаль. Но она наступает ему на ногу и выдыхает, ударяя его коленом в пах.

- Я прочитала твои данные, прежде чем добралась сюда. – Она отпинывает его, согнувшегося пополам, подальше от себя. – Хороший список, Стивенс.

Воздуха все еще не хватает, но она старательно пытается восстановить дыхание, а потом прислонившись к стене старательно дышит, нацелив на него пистолет.

- Дай мне повод, Эрик. – Звучная «р» хорошо ложится на язык, прокатывает, соскальзывает с губ и теряется в воздухе этой шаражки.

Она бы выстрелила, она бы давно выстрелила, но теперь ей тоже интересно. Ей нужна Кобик, но не нужен Стивенс. Это просто порыв, блажь, идиотское желание сделать все правильно. А кто может сделать все правильно с девочкой, которая сбежала и творит ерунду? Ну конечно тот, кто уже много лет как сбежал и творит полную ерунду.

Ему не нужен официальный статус, ему не нужна она сама. Ему не нужно думать, знать и помнить откуда у него информация. Мария умеет подбирать сотрудников, хорошо умеет. Папка валяется на полу, пустая, рядом пепел от бумаги, с которой она пришла. Почему-то с пеплом здесь ассоциируется не она, не ее он сжег, не ее стер из памяти. Почему-то с пистолетом в руке ей кажется спокойнее, почему-то она знает, что, если выстрелить, ничего не изменится.

- Будем говорить или так и будем перебрасываться ударами, милый? – Вот теперь она улыбается, ласково, показательно, холодно глядя на человека, следы от которого останутся на ней даже завтра.

Вот теперь игра начинается и у Стивенса есть шанс избавиться от нее, если он и дальше будет таким идиотом. Вот теперь, Мария, допускает мысль, что ошиблась.

+2

7

А ведь почти получилось, ещё десяток секунд, и она ослабла бы настолько, что вообще ничего не смогла бы. И тогда дело было бы в шляпе. Эрик убрался бы восвояси из этого места, избавился от улик и забыл о нелепой, такой неприятной встрече. Но вместо этого случается катастрофа.

Птички больше не поют, нарик не храпит. Даже дамочка напротив говорит что-то, а Стивенс не слышит, точнее слышит, но потом, позже оцифровывает мозгом звуковой сигнал. Всё, что сейчас слышит Эрик - собственное тяжелое дыхание. Он хватает ртом воздух, изо всех сил стараясь не заорать. Не орёт, но хочется невыносимо.

Перед глазами взрываются звёзды, Стивенс сгибается пополам от боли, пинок по яйцам коленом от неё был хороший, душевный, можно даже сказать, хорошо поставленный и явно не первый. А вот Эрику доводилось получать в пах всего несколько раз в жизни, и этот едва ли не самый болезненный. Боль такая, что глаза не открываются несколько секунд, Стивенс по инерции от пинка успевает сделать несколько шагов назад от противницы, которая уже даже пистолет достала, а потом падает на колени. Коленкам тоже больно, но срать на них, пострадало куда более важное.

Перед глазами всё ещё феерверки. Хорошо засадила, душевно. В омлет.

- Сука, ну могла бы шокером ёбнуть, или прострелить колено, -  почти что скулит Стивенс, а мысленно смеётся, да что там, почти хохочет над тем, как продул эту партию. Теперь ему тоже интересно, кто, всё-таки, эта женщина? Больно, интересно, а ещё ему нравится, как она произносит его имя, правильные интонации, и голос тоже отлично поставленный. - Бешеная сука, тебе говорили, да? О чём я, точно говорили.

Главное теперь - дышать. Кое-как восстановить дыхание, и острая боль уйдёт, правда, есть шанс, что ещё полдня он будет ходить, согнувшись. На радость Морс, которая наверняка будет строить догадки и подшучивать над ним сверх меры, а главное, Эрику даже не будет чем отмазаться от того, каким он выставляет себя посмешищем. Спустя секунд двадцать Киллмонгер разгибается, но с колен вставать не спешит. У белоперчаточной дамы всё ещё пистолет в руках, и она явно хочет выстрелить. Ведь не она одна сюда пришла без свидетелей, не одну её не будут искать здесь.

- Если охота кого-то пристрелить, пальни в Микки, - кивком указывает на наркомана у окна, имя которому выдумал он, конечно же, на ходу, - его мамаша только спасибо скажет, знаешь сколько он телеков из дому вынес? Ну да ладно. Спокойно, киса, - Эрик поднимает руки, примирительный, медленный жест, улыбаться он даже не пытается, получится жалко, - спокойно, убери пушку, ты меня уделала, я согласен слушать. С чего ты вдруг решила, что я могу тебе помочь? Поиск пропавших людей - не мой профиль, я больше по части сделать так, чтобы кто-то исчез, впрочем, ты читала мои данные, и знаешь сама.

+2

8

Дыхание медленно приходило в нору, легкие больше не жгло, только шею саднило и еще несколько дней будет саднить. Придется разбираться с этим позднее, может быть мазь или лед помогут свести синяки? Вопросов все равно никто не задаст, никто никогда не задает вопросов агенту Хилл относительно ее личной жизни. У нее нет личной жизни – это тоже все прекрасно знают, наверное, потому и не спрашивают. Как-то одна из агентов пыталась за кофе поговорить о мужчинах, кажется с тех пор они больше не пересекались в кафетерии.

Мария держала его на прицеле, готовая при первом же рывке выстрелить ему в голову. Разменными монетами по сути были бы они оба, но она при этом получит больше удовольствия. Правда, Стивенс не стал дергаться, замер, ругаясь. От знакомых эпитетов в свой адрес она даже хмыкнула.

- Ну-ну, мистер Стивенс, простреленное колено не поможет вам выполнить мое поручение. – Мария смотрела на то, как мужчина медленно приходил в себя после удара. Когда-то давно, ей было бы его жаль, когда-то, когда она была моложе, мягче, душевнее.

Сейчас? Сейчас ей интересно, как быстро он обнаглеет обратно. Такие как он редко, когда учатся с первого раза, такие как он никогда не могут запомнить, как должно быть правильно и что приемлемо. Что ж, поэтому она здесь, не так ли?

Он поднимает руки, жест примирения, добрая воля, что ж. Хотя бы здесь они договорились, хотя нестерпимо хочется выстрелить и закончить эту встречу по своим правилам. Но у нее на сегодня слишком много правил, так что приходится убрать пистолет обратно в кобуру и навалиться на стену.

Шею все еще саднило и горло скребло, неприятно, но вполне терпимо.

- Я знаю, что у тебя есть связи там, где их нет у меня. К тому же, человек, который мне нужен, очень лакомый кусочек для твоих «друзей», и я хочу знать, кто из них напал на след. – Мария все еще сомневается, что сделал правильный выбор.

С другой стороны, она здесь, потому что у нее было много не правильных выводов, действий, решений. Она здесь, потому что ей нужно найти не-человека среди людей, одного единственного, там, где не дотянется власть, Щ.И.Т. и Гидра, дотянутся такие как Стивенс. Она в этом была уверена. И когда они дотянутся, она должна об этом знать, знать все, что они способны сотворить и кто. Самое главное кто.

- И так как я знаю, что связи твои простираются далеко за пределы этого наркопритона, я жду, что ты постараешься. Очень постараешься, делая мне «одолжение». – Усмешка все еще кривая, но все становится забавнее, когда они снова оказываются на одном уровне.

Может быть хотя бы в этот раз он начнет воспринимать ее адекватно? Как угрозу, как еще одну величину в своей жизни, как еще один шанс выбраться наверх со дна, где он осел. Мария вполне осознает, что способна выдать ему индульгенции, натравить Щ.И.Т., уничтожить, спасти. Она не чувствует ничего по этому поводу, ни радости, ни горечи. В ее голове голый холодный расчет.

Наверное, поэтому они с Фьюри провернули этот проект. Расчет и ничего больше. Если «вылечить» злодеев, они не смогут творить свои делишки. Хорошая была идея, слишком хорошая, для того чтобы воплощать ее в жизнь.

Правда, сожалеть уже поздно.

+2

9

Она тоже согласна идти на диалог. Приваливается к стене в попытках отдышаться и убирает пистолет в кобуру. Слишком медленно, и Стивенс практически кожей ощущает, как его изнутри подстёгивает - надо напасть, напасть сейчас, добить, избавиться от хомута, который прямо сейчас замыкается на его шее! Ну же, у него всего пара секунд. Эрик застывает на месте и момент уходит. Слишком опасно. Он ведь тоже не в полной боеготовности и откровенно говоря все ещё хочется выть от боли, особенно болит чувство собственного достоинства, ножевые он сносил с большим терпением. Однако, сейчас в его нежелании действовать кроется что-то ещё, наверное, Стивенсу всё ещё интересно.

Наконец-то хоть какие-то подробности, впрочем, настолько скудные, что Эрик только хмыкает и смотрит на свою ночную визитёршу вопросительно. Это всё, что она может сказать? Впрочем, подробности наверняка передаст позже на носителе данных. А пока что так, в общих чертах, кажется, ей действительно нужен кто-то, кого не сковывают правила, и у кого совершенно развязаны руки. Хотя Эрик всё равно не представляет, что такого может быть в том самом пропавшем человеке. Ну в самом деле, кого можно искать силами такого, как Киллмонгер? Чьего-то родственника, заложника, информатора, гения науки и техники? Мутанта? Вот при мысли о последнем Эрику хочется поморщиться и заранее отказаться, с этими тварями совсем не хотелось связываться, слишком опасны для обычного человека. Если не знать, чего от них ожидать.

- Ладно, - соглашается Стивенс, кивает, глядя на женщину напротив. Глаза у него смеются, он может сколько угодно раз согласиться, но в конце концов ничего не мешает ему в очередной раз удрать из страны, оборвав все связи, если прижмёт. - Твоя взяла, я согласен тебе помочь. Попробовать тебе помочь. В конце концов, наше сотрудничество может быть плодотворным, правда? Только мне нужно больше подробностей, гораздо больше подробностей о человеке, которого нужно найти. И я хочу знать твоё имя, ну что ты молчишь, я говорю тебе "да" стоя на коленях, чего тебе ещё нужно? - дамочка в белых перчатках не смеётся, зато Стивенс издаёт смешок, чуть ведёт всё ещё поднятыми руками, предупреждая, - осторожно, я поднимаюсь.

Распрямляется он аккуратно, с сожалением понимая, что до конца сделать это пока что не может, и это мерзко. Дело даже не в том, что больно, а в том, что унизительно, а ещё соглашаться на чужие условия после этого вдвойне унизительно. Но есть у Стивенса мысль по поводу того, что может исправить ситуацию.

- Имей в виду, милая, рабство отменили полтора века назад и бесплатно я не работаю, - он окидывает женщину оценивающим взглядом, - и ты не настолько хорошенькая, чтобы я поступился своим принципам, - "у тебя нет столько денег", - А потому взамен я хочу чистое досье. Если всё получится, ты уберёшь из доступа все имена из списка, всё, что удалось на меня найти, чтобы я мог начать с чистого листа и исполнить свою давнюю мечту, жить на ферме, выращивать тюльпаны и гладить котов. Идёт?

+1

10

Мария знает, что это по большому счету пиррова победа, что сегодня он подчиняется ей и служит ее интересам, завтра он продаст ее с потрохами. Она знает даже шансы на то, что он продаст ее завтра, а не послезавтра. Они, к слову, довольно велики. Но она все равно идет на поводу у своей жажды, у своего стремления. Она выбирает собственные интересы и это что-то новое в ее жизни.
Что-то, чего ранее не было.

Стивенсу она говорит так мало, выдает такой минимум информации ожидая вопросов, ожидая укоризны во взгляде. Ведь по сути, он соглашается на кота в мешке, на огромного кота в мешке, который со временем сможет уничтожить их обоих. Жалко ли ей? Нет.

Мария смотрит на него и размышляет о том, что тайну девочки нужно сохранить. Хоть как-то, хотя бы частично, хотя бы ту часть, в которой замешана она сама, Щ.И.Т., Фьюри. Эту тайну надо сохранить, думает она и решается на довольно опасную авантюру.

Она улыбается, паяц перед ней и сценка из дешевой романтической комедии, вот и все что тут есть. Все, что тут осталось. Мария кивает, показывая, что оценила и шутку, и сам пассаж и то, что Стивенс, наконец-то, согласился на ее условия. Кивает и шутит в ответ, насколько это похоже на шутку в ее устах.

- Я думала ты будешь дольше ломаться, даже без цветов. – Мария вздыхает, горло по-прежнему саднит и чем дальше, тем будет хуже.

И личное дело, по которому она пришла сюда, все еще ждет своего часа. Личное дело длинною в жизнь, да. Она достает флешку, на ней информация, не так много, только пара голограмм Кобик, описание внешности, минимальные умения, никаких перспектив, никакого участие в проектах, никаких опытов, никакой информации о том, что это не человек.
Такой минимум информации и такая секретность, она бы точно заинтересовалась.

- Меня зовут агент Хилл, остальное, скорей всего и сам без труда откопаешь, не прибедняйся. – Мария вручает ему флешку, все еще надеясь, что внутри что-то взыграет, что будет, о чем подумать, поразмышлять, будет что-то, что ее остановит.

Но этого не происходит. Не случается. Флешка кочует из руки в руку, вот и все.

- С фермой ты как-нибудь сам, милый. – Она скользит мимо него взглядом, рассматривая тело на постели. Каковы шансы, что парень все еще будет жив к утру? Есть ли шанс, что это будет не дело рук Стивенса? – В остальном, чем смогу, как говорится. И буду ждать звонка, номер найдешь.

Мария почему-то верит в то, что не бывает скрытой информации. Может, потому что Старк научил, может, потому что все они в чем-то эксбиционисты по жизни. Ей не нужно уговаривать его действовать, ей не нужно уговаривать его отпустить ее.

Она скользит белыми перчатками по стене, нащупывает ручку двери и выскальзывает из комнаты. Можно сказать, встреча прошла успешно. Мария выбрасывает перчатки в урну и садится за руль своего неприметного авто. Что ж, первая часть точно прошла успешно.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [03.11.2016] Wrong


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно