ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [27-28.10.2016] Возвращайся домой


[27-28.10.2016] Возвращайся домой

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

ВОЗВРАЩАЙСЯ ДОМОЙ
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://sa.uploads.ru/i34gV.gifhttp://sa.uploads.ru/Ao5Yc.gifhttp://s7.uploads.ru/dhRUq.gif
Тони Старк | Джеймс Барнсhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
или Пособие от Старка, как найти в мегаполисе одну затерявшуюся однорукую пьянь, и что из этого получится.

ВРЕМЯ
27-28.10.2016

МЕСТО
НЙ

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
NB! милота

+3

2

В общем и целом, жить вместе было не такой уж сомнительной идеей, как представлялось ранее. Тони вполне уживался с привычками Барнса, Барнсу приходилось уживаться с привычками Тони. Сбитый режим сна, работа сутками напролет, исчезновения и появления в неурочный час посреди комнаты с осоловевшим видом, это только часть незначительных мелочей, которые теперь были в «их» квартире. Тони до сих пор спотыкался об эту мысль и вздрагивал, неуютно поеживаясь и натягивая кофту на кончики пальцев.

Осознания всей кошмарности ситуации не приходило. Как не приходила в голову и мысль, что раньше было лучше, что раньше не нужно было ни перед кем держать отчет и никому не нужно было звонить. Кстати, про звонить, Тони в общем-то мчался по городу в поисках однорукого идиота после его очередного звонка. Слышался тот крайне странно, вот случалось Старку самому напиваться, наверное, со стороны он звучал так же, внятные и порой вполне адекватные слова сливались в трубке телефона в мычание и ворчание, которое невозможно было прервать.

Тони не нужен был адрес, у него была встроенная сигналка на Барнса, найти его можно было в любой вселенной, в любом мире, в любое время дня и ночи. Экстремис пеленговала не хуже GPS встроенного в руку, эту мысль Тони даже обдумывал, когда они только-только делали ее. Но потом принял для себя решение, что не все тут рентабельно и оставил как есть, без пеленгатора. Все-таки боец уровня Барнса, найденный через частоту GPS-передатчика, это даже смешно, если бы не было так грустно.

- А вот и ты. – Дверь он распахнул, перед еле стоящим на своих двоих Барнсом, автоматически и наклонился над рулем, оценивая состояние. – Хорошо посидел, замечательно выглядишь, садись в машину, пока тебя не унесло еще куда-то. И дыши в сторону Барнс, не в мою сторону.

Тони мысленно хмыкнул и прикинул, если на кэпа выпивка действовала крайне слабо и только после приема ее в лошадиных дозах, то даже за вычетом подобия сыворотки суперсолдата, сколько ж Барнс выпил-то? Фрайдей попыталась вывести на монитор у руля данные и расчеты, но Тони отмахнулся, выруливая от тротуара и оставляя паб далеко позади.

- Что отмечал? Хотя нет, не так, сколько ты выпил и что стоило так долго и продуктивно отмечать? – Тони плавно завернул на перекрестке и рванул на всей доступной скорости по направлению к квартире. Гнать нужно было почти через центр города, где были вечные пробки и ведь это Нью Йорк никогда не спит. А Барнс шатался даже сидя, что уже пугало если честно и еще наводило на мысли о том, что в водку, а скорей всего была водка, что-то подмешивали по мере того, как солдат употреблял стопку за стопкой.

Тони на пару с Фрайдей примеривались, чтобы такого спросить, но что-то ни одной стоящей мысли и не было. Звонок был невнятный, Тони сорвался раньше, чем успел подумать о том, что нужно было вызвать такси и не беспокоится. С другой стороны, невнятный звонок, алкоголь, Барнс, когда еще такое увидишь. Он хмыкнул и чуть слышно хихикнул, ну, можно сказать что недо-семейная жизнь началась вполне себе положительно.

- Джеймс, ты меня слышишь вообще? Или игнорируешь?

+3

3

С Тони на удивление просто. Все предположения Барнса относительно того, что они недостаточно знают друг о друге всякую мелочь, вроде какой кто любит чай или вдруг не дай Боже Тони громко шлёпает тапками по квартире - всё, к счастью, оказалось блажью. Жить со Старком, во всяком случае те первые пару дней, было очень просто, не приходилось даже практически ничего говорить, всё согласовывалось по умолчанию, словно они просто мыслили в одном направлении, что избавляло их от массы потенциальных недопониманий.

И всё же, с Тони, одновременно с этим, на удивление сложно. Барнс не может не сравнивать, как бы неэтично и паскудно это не было, но просто не может прекратить, и понимает, что на такой дистанции к живой легенде мирового масштаба ещё не находился. Не говоря уже о том, чтобы спать с этой легендой во всех позах по ночам, да что там, не только по ночам, нет. Тони очень требователен, даже когда не требует ничего, он сам по себе самое дорогое из приобретений Джеймса по жизни, дорогое, нереально удачное, но Баки немного страшно, что он облажается, а ведь он непременно облажается, и всё полетит к чертям.

Так страшно, что сегодня он глушит водку. Или вчера начал? Барнс толком не помнил, так же и сколько бутылок вылакал в одно рыло, потому что, кажется, больше пяти. Тони снова возникает словно из ниоткуда, на машине, Тони водит, ах да, Тони умный, Тони не пьёт. Только задаёт свои вопросы, на которые Джеймс рефлекторно отвечает мысленно, и совершенно не отслеживает, считывает Старк ответы или нет. К связи через экстремис, часть которого Солдат заполучил вместе с кровью Тони, он привыкал очень долго, но со временем отрицательный опыт далёких лет отошел на задний план, а остался Тони, связываться с которым через цифровой канал связи безопасно и порой очень даже приятно. Потому тотальный самоконтроль мало-помалу сходит на нет, особенно когда Джеймс мягко говоря в дрова.

Как он оказался в тачке, кстати? Хорошо, что она достаточно просторная внутри и у Джеймса получается вместить и ноги, и вообще всего себя, не утрамбовавшись буквой зю между сиденьями. А, точно, он просто ввалился в неё, после затащив обе ноги, сперва одну, потом вторую. Позорно, конечно, но Старк наверняка видел и похуже.

- Разве от радости пьют? - меланхолично замечает Джеймс. Ведёт Тони плавно, очень хорошо, но по заднему сиденью его всё равно размазывает ровным слоем и слегка покачивает, словно они где-то в море на лодке, а не на идеально ровном шоссе мчатся на машине. - Конечно слышу, - Барнс почти обиженно отвечает, правда, с задержкой в добрую минуту. - Я это. Морс встретил, прикинь. Моё бегство ей, походу, очень насолило, ты знал, что так будет, да? Не надо было её просить... Она меня так больно по ноге отпинала, - Джеймс трёт ногу, то самое место ушиба, давно отошедшее и не хранящее даже следы преступления. В голове при этом слышится смешок Бобби. - А ты, оказывается, ещё и водишь. А меня тошнит. Значит, херовый ты водитель. Вообще, замечал, когда ты ведешь, случается какая-то херня? В прошлый раз я кровью истёк, а вот теперь... - Барнс замолкает, едва сдерживаясь, а, когда Тони тормозит, буквально вываливается из машины, радуясь, что не запачкал салон. Вне зоны доступа он теперь и занят на ближайшие полминуты. Разве что ругается мысленно, всё - в адрес корнишонов, ошибкой было их глотать почти целиком. Когда всё заканчивается, Джеймс ещё секунд десять висит неподвижно над асфальтом, тяжело дыша. Потом заползает обратно в машину. - Боже, я переродился, - тихо сообщает он Тони, изо всех сил стараясь дышать как можно аккуратнее. - Рули домой.

+2

4

Барнс пьян, пьян настолько, что еле связывает два слова друг с другом, зато сшибает информацией через их канал связи. Обрывочные коды информации, разрозненные пиксельные картинки, у Тони кружится голова, как будто это он пьян настолько, что влазит в машину по частям. Как будто это у него не получается сосредоточится, уловить что-то важное или сказать что-то, тоже важное. Тони встряхивается, ему приходится встряхиваться и кивает, когда Джеймс забирается в машину.

Эта сложная конструкция, которую Тони мысленно называет «катастрофа», а на деле, всего лишь их «отношения», она еще не рушится. Она, что самое поразительное, стоит на месте, этакая несуразная махина из доверия, убийств, искалеченной психики и сочинений на свободную тему. Тони пьет кофе по утрам, по ночам, в обед и после ужина. Он сидит в планшетах, обложившись голограммами, он чинит самого себя, чинит броню внутри, чинит Фрайдей, дописывает код для Дубины, чтобы тот перестал приносить ему чистые полотенца из ванной. Он чинит свою жизнь и свой мир, не замахиваясь на что-то другое.

Он чинит Джеймса. Сначала Тони не обращает на это внимание, это все такая ерунда, эти мелочи, прикосновения, нежность, скользящая во взглядах, в отношениях. Это все такие нужные вещи, как оказалось и как давно он был их лишен. Как давно у него не случалось такого, чтобы прикипеть, притянуться к кому-то и не выпускать из виду. Тони использует их связь чтобы знать, что Джеймс рядом, чтобы ощущать его в своей голове постоянно.

Ровное, успокаивающее присутствие, которое дается с таким трудом. Которое вынуждает делать шаг за шагом в нужном направлении. Безопасность, дом, сон, все это теперь заключается в одном человеке и это страшно.

- Сколько ж ты выпил-то. – Тони бормочет себе под нос, пытаясь не смеяться. Пьяный Джеймс это что-то забавное и почти по-детски милое.

Наверное, смешнее только фотографии из старенького альбома с двадцатых годов, который существует только в чьей-то другой реальности. А у Тони есть только Джеймс, его версии, который сейчас растянулся позади и бормочет под нос. Экстремис фиксирует все воспоминания слайдами, карточками, рассовывает по памяти, сортирует. Это будет про смешное, про день, когда они могли бы говорить, а в итоге молчат.

- Эй, я отличный водитель, я участвовал в заездах в Монако. Ты пьян, вот и тошнит. – Тони хмыкает и резко тормозит, отмечая про себя, что все происходящее дивный укуренный сон, времен его молодости, когда у него была подружка, которая не умела пить. – Хорошо хоть, что не в машине.

Тони рулит домой, придется вспоминать экстренные меры по алкогольному отравлению. Нет, вряд ли Барнсу на утро грозит похмелье или что-то такое, просто на всякий случай, нужно предотвратить и другие последствия. Он помнит про количество воды, баланс солей, прикидывает что можно залить в этого алкоголика, чтобы все нормализовалось.

Но, пожалуй, сегодня впервые он чувствует себя человеком, тем самым человеком, который имеет обычные проблемы, у которого личная жизнь, дом, что-то семейное. Тони задушенно смеется, всего-то и надо было получить пьяного Барнса в машину.

- Выползай. Не знаю уж что ты там рассматриваешь, но спать в машине ты не будешь, давай, пойдем домой. – Тони уже закрыл дверцу водителя и открыл пассажирскую, просунув голову внутрь. – Нам пора.

+1

5

- Сколько, говоришь? - Барнс задумывается и считает, причём делает это, загибая пальцы бионической руки. - Сначала была одна.. Три... Потом пятая... Всё Столичная, - он хмурится, на самом деле не веря, что в него может столько войти. Баки вспоминает: ах да, он просидел там действительно долго, больше пяти часов. А с учётом сыворотки и усовершенствования от Тони, разгон в своём алкозаплыве он набирал очень медленно, но набрал на совесть. - Интересно, а если бы в машине, Дубина бы убрал? В морду бы мне не дал при этом? А?

Всё дело в том, что Тони переехал в их новое совместное жилье со всеми своими игрушками. Это только сперва звучало как "пара новых разработок, без которых ему будет неуютно", а на деле, кроме пары разработок, ещё куча наработок, и домашних роботов вроде  Дубины и того, второго, которого Джеймс не запомнил. Визуально Дубина напоминал огромный пластиковый ящик с длинной рукой промышленного робота, способный передвигаться по любым поверхностям, включая лестницу, и это пугало. В их новом жилье было несколько лестниц и что-то вроде помещений на втором этаже, и даже они не защищали от присутствия этих несомненно умных но всё же соглядатаев. Добавьте сюда фактически мысленную связь. Итого, вместе с Тони Джеймс получил к себе домой целую живую экосистему, которая существует независимо от него по собственным правилам. И, вроде как, не мешает ему, но всё равно стрёмно и непривычно.

- Спать в машине - не такая уж плохая идея, - Барнс действительно растянулся в салоне довольно удобно и почти укрылся собственной куртке, надвинув кепку на лицо пониже, - лучше, чем под мостом, и лучше, чем в паршивом чешском мотеле с вшивыми матрасами. Я опять сказал слишком много, да? - лицо Тони оказывается напротив, слишком быстро, и Барнс, отлично помня, как минут десять назад свисал из машины лицом вниз, перестаёт дышать и сжимает плотно губы. Говорят, что утреннее дыхание убивает любовь, если это правда, то сейчас дыхание Барнса способно убить слона, не говоря уже об одном гение-миллиардере, пусть даже насквозь прошитом его сывороткой экстремис.

Выбирается он из машины откровенно говоря на собственных четырёх. Буквально вываливается, пытаясь выпрямиться, а в итоге повисая на Старке - обняв его живой рукой и частично свалив на него свой немаленький вес. Дышит при этом Барнс всё ещё очень сдержанно и по возможности в сторону, а потом они плетутся домой, медленно, ну да и похрен. Джеймс успевает споткнуться два раза на ровном месте, а, когда дверь, широкая и практически ангарная, открывается, и они заходят внутрь, он радостно машет влево свешенной через Тони рукой.

- В кухню, ладно? Мне бы кофе. Ты сваришь мне кофе? А пожрать есть чего? - обычно кофе варит Джеймс. Готовит, к слову, тоже, или хотя бы заказывает еду, потому что Старку вообще не до этих мирских вопросов. А сегодня явно вышел прокол, Барнсу стыдно за это, так же как и за тот факт, что домой он добрался лишь с помощью Тони и на рогах. А всё почему? Из-за идиотской паники, совладать с которой не получилось сразу.

Каким-то чудом Зимний оказывается за кухонной стойкой, на высоком барном стуле. Он скрещивает руки на столешнице и роняет на них голову. Вертолётов больше нет, и, кажется, он наконец-то трезвеет. Печень сегодня явно работник года и постаралась на славу, но в сторону Тони Джеймс старается пока что по-прежнему не дышать.

- Извини. Надеюсь, тебе не нужны объяснения, потому что без понятия, что сказать. Разве что... Я испугался, наверное, - Барнс, не поднимая головы, качает ею. Их жилье далеко от идеала, Джеймс его и так помнит, поднимать голову и смотреть не надо. Тони мягко говоря слишком хорош для этой халупы, и Барнс правда не знает, как скоро ему это всё надоест, вообще всё, но что надоест это факт. Или нет? Баки без понятия. Он не слишком хорош в прогностике, особенно касающейся человеческих эмоций.

Джеймс прикрывает глаза, прислушиваясь к мягкому аромату кофе. Он не видит Тони, но слышит - как он возится в кухне, звуки его шагов, дыхание. Это успокаивает, пожалуй, этого уже достаточно, чтобы привести Баки в полный порядок. Не хватает только одного - чужой тёплой ладони на собственном затылке. Джеймс успел заметить, что Тони очень нравится перебирать пальцами его волосы, и теперь почти жмурится от предощущения. По шее вниз, вдоль спины, бегут мурашки.

- Чёрт, я так не напивался ни разу за последние три года.

+1

6

Тони тащит эту тушу в дом, тихо ругаясь, потому что Барнс тяжелый. Тони примерно знает его вес, может выдерживать, даже перетаскивать при должном усилии, но не волочь спотыкающегося и еле шевелящегося Джеймса на себе. «Тяжеленный», - мрачно думает Тони, вливая это слов-ощущение-код в голову Барнсу. Иногда очень удобно быть на связи постоянно, особенно когда нужна помощь, когда требуется чье-то присутствие, когда настигает одиночество.

Раньше Тони спасался работой, у него были протоколы на все случаи жизни и целая Башня, в которой его было сложно найти. Теперь у него только пара больших помещений и шум двигателей, вместо AC/DC на всю катушку. Теперь у него Джеймс и от этого внутри тепло, от этого внутри настолько тепло, что пробирает, продирает холодком, как он привык, насколько привык?!

Иногда, когда Тони засиживается допоздна, Джеймс приходит за ним, отрывает от работы, забирает игрушки, прогоняет Дубину и затыкает Фрайдей. Как он это делает, Тони не знает, он пытался перепрограммировать Фрайдей, пытался запираться, посылать его нахрен, ругаться, он пытался силой вырываться, но в итоге всегда засыпал на родном теплом плече вцепившись в протез рукой. Он не знал, как так происходит, что изменилось в его расписании, в его жизни, он не думал об этом, он старательно забывал даже то, что давало ему минутную тишину и спокойствие.

Но Джеймс все равно приходил, всегда приходил, даже если его не звали.

- Ты мог бы жрать поменьше, знаешь ли, ну там, мюсли, миксы, фрукты, а не мясо, Джеймс. – Тони бурчит под нос, ему тяжело, ему смешно и невыносимо хочется развернуть этого идиота, прислонить к стене и целовать, пока у того не закружится голова.

Но вместо этого он тащит его домой, сгружает на кухне и готовит кофе. Ненавидит, на самом деле, готовить кофе, но так будет проще. Так непрошенная нежность и влюбленность, которую он успешно контролировал все это время, смогут сойти на нет. Смогут остыть, стать снова управляемыми. Тони иногда, на самом деле частенько, пугается собственных чувств, их силы, их интенсивности, он не знает, как жить с ними, не знает, как жить без них. А оставить все как есть ему не хватает ума.

- Из еды есть бекон, яйца, сомнительного вида субстанция, я бы не рискнул это даже открывать и, кажется, какой-то бог тебе благоволит, потому что тут осталась лазанья. Откуда у нас лазанья? – Тони зависает на кухне, растерянно разглядывая кавардак, который он устроил в попытке накормить древнего алкоголика, которому от силы дашь лет тридцать. – Иногда я думаю, что все нормально, нет, правда, так нормально, что страшно. А потом я думаю о том, что это ты и становится все только хуже. Но пить я не могу, работать могу, но в такие моменты не хочу, поэтому я включаю телек и сморю CNN пока не надоест. Это не успокаивает, это заставляет понять, что тысячи людей живут также Джеймс, точно так же, у них есть быт, семья, какие-то обязанности, работа. Это напоминает мне, что я человек. И ты тоже человек.

Тони касается чужого затылка, волосы вьющиеся и длинные, и такие шелковистые, что он зарывается в них пальцами и улыбается.

- Ешь и учись дышать заново. – Тони не знает, как с этим справится, как с этим жить потом. Но у него, у них, все равно нет шансов.

+1

7

- Тони, не заставляй меня читать тебе лекцию о пищевой ценности продуктов, у меня и так голова кружится.

Джеймс врёт, не кружится уже давно, и почти не болит, но пребывать в состоянии блаженного ничегонеделания, и даже молчания, ему очень нравится. Особенно когда Старк шебуршится вокруг по кухне, у него это всегда получается немного неуклюже и растерянно, кухня совсем не похожа на его мастерскую, здесь совсем нет роботов, которые во всём помогают и умеют считывать его движения, ну и Фрайдей тоже помалкивает, не подсказывая, сколько соли надо добавить в кипящую воду. Тем не менее, он возится в попытках приготовить кофе и даже в поисках еды, по звукам Барнс определяет, что именно сейчас происходит, вот сейчас Тони вертит в руках контейнер с - кажется, лазаньей? - а вот теперь шуршит пакетом с беконом.

- Не лазанья, а мусака. Что, какая субстанция? - хмыкает Баки, насколько исключительны должны быть познания в готовке, чтобы назвать замаринованное мясо субстанцией, он правда не знает, но Тони талантлив, чертовски талантлив относительно всего того, что касается игнорирования быта. Вся эта картина разворачивается перед Джеймсом не сразу, и он уверен, что до сих пор не понял, насколько же его бойфренд оторван от суровой домашней реальности, но пусть это, чёрт возьми, будет сюрпризом. - Ты ел эту субстанцию три дня и довольно причмокивал. Субстанция, тоже мне выдумал, - качать головой, когда она лежит на руках, не так-то просто, но Джеймс справляется.

А потом снова довольно жмурится, потому что Тони таки возвращается к нему с кофе и таким привычным жестом таки гладит по голове. Остатки головной боли снимает мгновенно, Джеймс шумно втягивает носом воздух и не сдерживается, приподнимает шею, подставляясь ласковым рукам. Всё так просто, у них всё так потрясающе прозрачно, вот и сейчас Тони понял его без лишних слов, дело не в мысленной связи, совсем. Скорее - во многом они похожи. Особенно в отношении одиночества на личном фронте, комфортного и уютного, но в сравнении с оказавшегося таким болезненным.

- Только не убирай руку, - тихо произносит Барнс, поднимая голову и придвигаясь поближе к стойке вместе со стулом. Кофе пахнет очень вкусно, и кофеин отлично отрезвляет, потому Зимний греет пальцы живой руки о чашку и подносит её ко рту, делая глоток. Напиток горячий настолько, что Джеймс почти обжигает губы, а ещё очень крепкий, Старк, как обычно, щедрая душа и не пожалел для него ничего. Так что Баки пьёт очень медленно, чтобы мысли прояснялись не слишком быстро. - Подумаешь, я, - Джеймс ухмыляется. Биография и послужной список у него, конечно, так себе, особенно для Тони, но почему-то сегодня это не добавляет ему сомнений. - Мне наоборот легче знать, что это ты. Потому что только с тобой так просто, что порой мне кажется, ты читаешь меня, как открытую книгу, хоть я знаю, что не читаешь. Но и это совсем не страшно. Страшно, что перестанешь, но это уже совсем другая история, думаю, нам обоим нужно время, даже тренировки не помогают, бери меня с собой смотреть CNN, ладно?

Джеймс делает ещё один глоток, отставляя чашку. Поднимает взгляд на Старка, он снова тревожен, всё ещё уставший, всегда, но улыбается, так открыто, как никогда не улыбался в предыдущие полгода их знакомства. Барнсу кажется, в этом его заслуга, точнее их общая, они ведь именно сейчас вместе заново учатся смеяться, и это, оказывается, чертовски непросто - как собирать себя заново по кусочкам из мельчайших осколков. Но у них получается.
Для Джеймса неожиданно для него самого играет важную роль кинестетика, потому он прикасается к Тони почти постоянно - приваливается к его коленке ногой, когда они сидят рядом, касается плеча; по вечерам, когда Старк засиживается за своими проектами, уводит его спать - приходит и утаскивает за руку, дождавшись, когда все детища Тони наконец-то угомонятся, выключатся, оставят своего хозяина в покое. И Старк идёт, это самое потрясающее, идёт за ним, спит по ночам рядом, несмотря на полный перегруз нервной системы и сбитый напрочь режим.

Вот и сейчас Барнс не сдерживается. Скользит рукой по плечу Тони вверх и притягивает его к себе, утыкаясь носом и губами в тёплую шею. Молчит, прикрыв глаза, перебирает пальцами коротко стриженые волосы на затылке Старка, и думает, что вместо забега по барам так надо было сделать сразу. Вот оно, лучшее лекарство от тревожности.

+1

8

Тони знает, что с ним сложно, знает и все равно удивляется легкости, с которой они ужились, легкости, с которой они перетекали друг в друга, создавая уют. Как бы ни было, а здесь, внутри «их» дома было уютно на двоих. Здесь были вещи Тони вперемежку с оружием Барнса, здесь были роботы Тони и книги, которые он приволок и разбросал по всем поверхностям. Здесь был он сам, наверное, это и было самым удивительным.

Ему не нужно было быть кем-то другим, не нужно было изображать гения, миллиардера и далее по тексту. Достаточно было глупо спрашивать, что за ерунда в банках и можно ли это есть? Достаточно было чинить оружие, когда не просили и ругаться над разобранной винтовкой, которую Тони хотел усовершенствовать, а Джеймс был слишком старомодным.

Эпитеты «старый», «прошлый век, Барнс», «раритет» и прочие, частенько летали в воздухе, жили среди них, между ними и не раздражали. Потому что раритетом был и сам Джеймс, двадцатые годы столетия, которое было слишком давно. Двадцатые годы и мирное уютное воспитание, которое Тони то бесило, то умиляло.

- Слишком сложно, Джеймс. – Тони улыбается, зная, что в быту он бесполезен, способен на кофе и на погуглить рецепт яичницы с беконом. Но лучше только на кофе и на заказы из ресторанов.
Ему до сих пор странно, что Джеймс готовит, Тони привык к еде из забегаловок, к пицце и быстрым перекусам, Тони привык жить на три хода вперед, не замирая на месте, не ожидая, что кто-то будет замирать вместо него.

Тони до сих пор странно, что этот человек из прошлого учит его жить. Учит жить постепенно, не глотая дни, не сжигая себя понапрасну, не тревожа идеи, задумки и гениальность. Этот человек учит его наслаждаться мелочами, которые он привычно игнорирует с девятнадцати и избегает после тридцати Мелочами, прикосновениями, чашкой кофе нужной температуры и руганью над винтовкой, которой не нужен апгрейд, просто не нужен, потому что она и так идеальная.

Тони иногда ощущает себя той самой винтовкой, потому что ему тоже не требуется больше апгрейд. И это странно.

- У них хреновые трехчасовые новости и мы с Фрайдей делаем ставки, когда диктор проглотит собственный язык. – Тони смеется, смеется, потому что легко, потому что внутри легко и все просто. – Но да, я понял, с тебя поп-корн и кола, нельзя смотреть новости без того чтобы не кинуть поп-корн в экран. Точно тебе говорю – нельзя.

Тони прижимает его к себе, потому что и это правильно. Потому что в мире, где они есть, все это правильно, все так, как должно быть, все так! Тони улыбается, ему слишком тепло и слишком уютно и почти не страшно, напряжение последних часов поисков, беспокойство за пьянь, волнение, что он не справится, не справился, все это отступает на второй план, все замирает, потому что в руках тот, кто должен там быть и все правильно.

- Как бы там ни было, ДжейБи, а готовить у нас будешь ты, что-то мне подсказывает, что если я когда-нибудь доберусь до кухни и ужина, то этот дом придется менять, а он мне нравится. – Тони ерошит волосы на затылке Барнса и вздыхает. – И еще, прекрати держать под подушкой глок, это уже просто опасно, в самом деле, сегодня утром я уткнулся в него носом!

Оружие, они оба были оружием, только Тони сознательно, а Джеймс без выбора. Иногда, это тоже было страшно. Но не сегодня.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [27-28.10.2016] Возвращайся домой


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно