ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [21-24.10.2016] Квест "Тени Хельхейма": Семь лет несчастий


[21-24.10.2016] Квест "Тени Хельхейма": Семь лет несчастий

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Семь лет несчастий
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://i.imgur.com/8CMzdAb.gifhttps://i.imgur.com/6iDWq8E.gif
Лена Белова | Тони Старкhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Семь лет несчастий тому, кто разобьет зеркало. Семь лет ада для того, кто воткнет осколки зеркала в кого-то другого. Лена и Тони снова встретились в туманах, но больше ни один из них не человек. И ситуация обострилась. (Провалы в иные миры, прочие сомнительные вещи гарантированы)

ВРЕМЯ
21-24.10

МЕСТО
Аннаполис, потом Авалон

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
СТЕКЛИЩЕ

+2

2

Встретить Белову среди своих было той еще удачей, Тони не знал ни как реагировать, ни что чувствовать, ни как действовать. Он не мог быть с ней заодно, против этого восставало все, что у него еще сохранилось внутри. Против нее был весь мир, и он вместе со всем миром. Он ненавидел каждый ее шаг, каждый вздох, каждое движение и не мог ничего противопоставить ей, потому что они были заодно.

Тони метался, Тони искал выход. Тони ждал, что у него получится, что он выберется из этого состояния, он ждал, когда все внутри замрет, как это уже бывало ранее. Но вместо этого, он полыхал только сильнее, только ярче день ото дня. И время пришло, в самом деле пришло.

- Елена. – А имя все еще так странно, страшно, криво ложится на язык, как будто не родное, как будто не к ней сказанное. Тони запомнил все их встречи, все до единой, каждая из них была для него ядом, раздирающим внутренности на мелкие ошметки, каждая из них была для него убийственным свиданием, после которого он мог не вернуться.

Тони запомнил ее слова, ее взгляды, ее ненависть, которая искрила на солнце. Поэтому он готов был убить, ударить, стереть ее в порошок, нарушая собственные обещания. Нарушая собственные устои и постулаты. Тони ненавидел себя, но ее он ненавидел в разы сильнее. Первый выстрел был в корпус, она, конечно же, уклонилась. Она перестала усмехаться, замолчала, наконец-то, она замолчала и в его голове тоже.

Тони стрелял снова и снова, изворотливо, расчетливо, хитро. Он не знал, что ей сказать, он не думал о том, что ей сказать. Он просто выбирал цель и снова стрелял, надеясь, что она ошибется, что у нее не получится выбраться, что она будет проклятой одиночкой, которая упадет с небес на землю. Тони стрелял снова и снова, а ненависть внутри него разрасталась как опухоль, как яд, как нечто невообразимое.

- Бей на поражение в этот раз. Не промахнись, Лена. – Насмешничать тоже удавалось с трудом, за собственными словами были действия, которые он ждал. За собственными словами была пустота и агония, агония чужой боли, чужой ненависти, чужих действий.

Тони усмехнулся и продолжил стрелять, не думая о том, к чему это приведет, игнорируя покалывания в пальцах и боль где-то под реактором. Верные признаки того, что он что-то делает неправильно, возможно, не в том порядке, а может не в том месте.
А может нужно было бежать от нее. Бежать так далеко, чтобы она не достала, никогда не достала его?!

+2

3

Встретить Старка среди своих было не просто законом подлости, в сложившихся обстоятельствах это было настоящим несчастьем. Тони вообще отлично справлялся с ролью несчастья огромного куска её жизни. Он стал личным проклятьем Елены.

Но здесь, во власти магического морока она не хотела вспоминать о Старке. Она хотела забыть, отпустить, как отпустила Гидру, Стива, всё прошлое. Даже тварь, сидящая внутри Беловой, затихла, прогнувшись под гнетом древнего колдовства.

Туман сожрал Елену со всеми её чувствами. Поработил все её мысли, кроме одной. Мысль о Старке осталась тлеющим огоньком на задворках, и вспыхнула с новой силой, когда Лена столкнулась с ним снова, уже на… одной стороне?

Как-то так, незаметно, от встречи к встрече, Тони превратился для Беловой в незакрытый гештальт, зудящий и пожирающий изнутри не хуже проклятущего тумана. И всё же, Лена сдерживалась, хотя каждую секунду рядом испытывала острое желание собственными руками свернуть Старку шею. Лена сдерживалась, или её сдерживали корабль с его хозяйкой, ведь своим вредить нельзя. По крайней мере, пока вокруг еще столько работы.

Лена находилась так близко, так опасно и непозволительно близко, но была связана по рукам и ногам невидимыми путами. Это потихоньку сводило с ума. И сколько оно всё уже продолжалось одной Хель известно. Понятие времени среди тумана размылось. Было сложно различать, когда наступал день, а когда его сменяла ночь. Сколько часов, минут, секунд прошло в принципе. Существовал ли хоть маленький шанс, что всё скоро закончится или они обречены бродить среди затуманенных мертвых улочек тенями самих себя?

Белова была связана по рукам и ногам, напоминая бледного призрака, и ничего не могла поделать ни со своей участью, не с раздирающими изнутри желаниями. До тех пор, пока Тони не окликнул её, а затем выстрелил.

Лена словно очнулась, уворачиваясь от заряда больше на рефлексах, чем осознанно. Пробуждение длилось бы всего лишь миг, но Тони продолжал стрелять. Вместе с его репульсорами, что-то загоралось и в ней самой. Память, в комплекте с которой шла ненависть.

- Старк. - Как только Белова произнесла его имя и выстрелила в ответ, всё для неё окончательно вернулось на круги своя. И спящий монстр внутри тоже зашевелился.

- Старк! - повторила она громче, ударив ещё раз. О нет, теперь она не промахнется. Теперь Лена будет бить на поражение прямо в сердце, потому что стерлись запретные черточки, исчезли сдерживающие факторы. Исчез Роджерс, ради которого приходилось действовать полумерами. Лопнули последние попытки доверять хоть кому-то, кроме себя. И по иронии судьбы, почти во всём этом сейчас тоже виноват Тони Старк.

- Не промахнусь, будь уверен.

Силы, скопированные у подопытных Гидры, до сих пор Белову переполняли. Они проснулись вместе с Леной, закипели внутри, сплетаясь с эмоциями русской. Энергия просачивалась наружу, окутывая Елену яркой аурой, она била потоком из рук, смело встречая заряды Старка. И в какой-то момент они столкнулись столь ярко и интенсивно, что волна света разошлась в стороны на несколько метров, рассеивая даже туман на своем пути. Волна света, плотность импульсов, что сплелись где-то в центре между Тони и Еленой, - они как будто заставляли воздух вокруг потрескивать, коробили видимость.

За секунду до катастрофы Лена увидела искаженное лицо Тони. За секунду до катастрофы Лена увидела белую вспышку. А затем что-то больно ударило, прошибая Белову насквозь, окутало нестерпимым светом и утянуло из этого мира.

+2

4

Она била в ответ, Тони смеялся, сумасшествие набирало обороты. Безумие, которое ему снилось в кошмарах – пришло, мир содрогнулся от новой войны, сердце все еще билось где-то внутри его тела, где-то далеко, глухо, потому что экстремис еще не выжег, не добрался до него, до самого главного. Тони смеялся и уворачивался, о, драка была что надо. Безумная, беспощадная, самая лучшая.
Он почти видел, как Лена сломанной куклой скользнет вниз. Почти видел, как она будет улыбаться окровавленными губами, хрипеть, истекать кровью. Тони почти поймал это безумие на кончике языка, почти смог его вынуть из себя, сложить у ее ног, выбросить из головы. Тони почти смог выровняться после ее удара, почти смог вознестись еще выше, вышить ее из тела, сломать, раздавить.

Ненависть клокотала внутри, грозилась расплескаться вокруг, поглотить его, смыть вместе с собой. Тони усмехнулся.

- Время пришло, время для расплаты или что ты там планировала, дорогая. – И «дорогая» скользнуло наружу так ласково, так неспешно, так убийственно точно.

Она действительно была ему дорога, как жертва, как его начало и конец, как его создатель. Тони высоко ценил ее способности в поломке людей, в конце концов она была тем, кто сломал его. Предал. Переделал под себя. В конце концов именно ее руки прикасались к нему, вдавливая под кожу жучки, именно ее разрезы, пусть фантомные, причиняли нестерпимую боль.

Она была его точкой отсчета.

Что пошло и не так и самое главное, кто из них это сделал Тони так и не понял, его ударило, как будто током. Перед глазами все выцвело, побелело, он даже заорал от боли, впервые за последние месяцы, впервые, за то время, что он жил вне Гидры. Он заорал, срывая связки, уничтожая собственный голос, раздирая себя изнутри. И все стихло, погасло, унялось.

Приходить в себя было больно, по телу гуляли волны слабости, волны какой-то отчужденной, отдаленно от него, боли, которая то стихала, о набегала как волна. Приходить в себя было странно, не было знакомых домов, зданий, индустриального мира, только у ног плескалось озеро, чуть колыхалась трава у лица и на руках не было брони. Не было золота. Не было экстремис.

- Какого черта? – Он вскакивает так быстро, что даже голова на секунду начинает кружиться. Вокруг никого, только озеро и вода у самых ног, босых к слову.

Тони вертится, пытаясь найти хоть какой-то ориентир, находит взглядом Белову и подскакивает к ней, шипя рассерженным котом.

- Это все ты, ты и твои планы, которые в очередной раз не уравновесила логикой и здравым смыслом. Где мы? Куда ты нас заманила на этот раз? Где Хела? Где чертов корабль? – Тони скребет изнутри тревога, он хочет вернуться назад, он хочет вернуть все как было, черт бы ее побрал. Черт бы ее побрал в самом деле!

- Моя броня, черт! – Он не может активировать единственную защиту, что у него еще оставалась. Не может, но собирается пытаться снова и снова, пока не найдет этот рычажок управления, пока не сломает тут все, чтобы вернуться домой.

+1

5

Из нее вышибло дух, а тело, казалось, и вовсе рассыпалось. На деле же, Лена валялась довольно длительное время в отключке, и антураж вокруг неё как-то разительно поменялся.

Белова ловила фантомные боли своего сознания, из которого порционно испарялась сковывающая магия Хельхейма. И чем меньше её там оставалось, тем сильнее землисто-травяной запах щекотал ноздри, прохладный ветер задувал за шиворот и луч солнца бил прямо в прикрытые веками глаза. В какой-то момент вторжение внешней среды в сон своей настойчивостью приобрело такие раздражающие масштабы, что Елена очнулась.

Пробуждение было тяжелым, будто Белова очень долго и много пила, и вот сейчас протрезвела. Пёстрый, в сравнении с бескрайними туманными улицами Аннаполиса, пейзаж в округе, который Елена приняла сначала за галлюцинацию, совсем не помогал. Свежий воздух тоже скорее был помехой, усиливая головокружение.

Первые минуты Лена стояла молча и осматривалась по сторонам. Рядом охреневал Старк. Какого черта он вообще находился рядом?!

- Мы мертвы и попали в зелёный ад на двоих?

Если это действительно так, то лучше бы Белова заживо жарилась в геенне огненной, чем разделила вечность с заклятым врагом на необитаемой земле. Для достоверности или опровержения своей мысли, женщина вытащила нож и провела лезвием по пальцу. Кожа ощутила характерное жжение, выступило несколько капель крови, но в следующее мгновение порез зажил. Что же, по крайней мере, они живы. Духи ведь не способны испытывать физическую боль и кровоточить, да и позаимствованные Леной способности никуда не делись. Это хорошие новости, в них еще входило наличие всего её снаряжения, в отличие от Тони, у которого разве что штаны остались на месте. Но с техникой Беловой не повезло точно так же, как и ему. Все гаджеты превратились в бесполезные куски металла и пластика.

Магический морок, видимо, отпустил не только Вдову, потому как Тони с энтузиазмом сыпал на её голову тонну обвинений, не применяя при этом попыток принести блондинку в жертву Хеле, да и взгляд у него стал вполне себе адекватный и сосредоточенный. Раздражения и злости это, правда, в Беловой не уменьшило. Когда они достигли своего очередного максимума, Лена резким движением схватила мужчину за глотку, предупреждающе сдавливая на ней пальцы.

- Да заткнись ты, Старк, - процедила она сквозь зубы. - Я понятия не имею где мы. Уж поверь, пикник наедине с тобой, без каких-либо средств связи с цивилизованным миром, это не то, о чём я мечтала.

Взгляд упал Тони за спину и задержался на лодке, пришвартованной к дальнему берегу. С учетом, что их со всех сторон окружало огромное озеро, находка Елены приобретала высокую ценность. Теперь хотя бы не придется делать марш броски и добираться на большую землю вплавь.

Она разжала пальцы, выпуская Старка из цепкой хватки. К сожалению, несмотря на чудесный момент беззащитности Железного Человека, Белова не могла добить его, завершив начатый бой у корабля. При всём её отношении, при всех желаниях, устранение Старка в данной ситуации соизмеримо с выстрелом себе в ногу. До тех пор, пока они в незнамогде, фактически безоружные с самыми туманными перспективами на то, что делать дальше и как вернуться обратно, мозги Тони в целостности и сохранности здесь крайне пригодятся. Поэтому эмоции пришлось усмирить.

- Ты как хочешь, а я туда. - Белова указала на лодку и пошла в её сторону, попутно пытаясь воспроизвести последние события в памяти в ретроспективе.

Вдова снова столкнулась со Старком, завязался бой и оба снова били на поражение. Кругом был сплошной туман. Но что в итоге произошло? Что могло пойти не так?

Сомнительной крепости посудина вблизи оказалась еще меньше, чем выглядела издалека. Такое ощущение, что в лучшем случае она была рассчитана человека так на… полтора. Прекрасно. Путешествие домой начинается определенно «прекрасно».

+1

6

Страх, вот главная причина того, что они оба здесь. Тони уверен, что страх, это то, что ведет их обоих туда, где не ступал ни один из людей. Но боятся они не смерти, нет, не смерти, по крайней мере он точно боится не смерти, боится убить, вот, пожалуй, причина, еще одна причина ненавидеть ее. Ненавидеть так сильно, что кулаки приходится сжимать и скрипеть зубами, пережидая этот поток, пережидая этот нескончаемый ад, агонию внутри.

- Ад? Это еще не ад. – Тони хрипит, она сжимает пальцы на его шее. Он уже видел это ранее, они уже проворачивали все это друг с другом.

Они уже были здесь, в этой точке. Он мог бы продолжать говорить, но горят легкие, горят в легких слова, все сводится к тому, что он снова и снова повторяет себе, что нельзя убивать. Он был так близок к тому, чтобы сделать непоправимое, так близок, так чертовский рядом. Тони хрипит, и она отпускает его, первый же глоток воздуха заставляет его закашляться и подавиться собственной ненавистью.

Он беззащитен, брони нет, все что у него есть, это он сам. Как в пещере когда-то, как в плену у чертовых террористов, как в Гидре, когда он подыхал, а она спасла ему жизнь. Это болит, внутри все болит от тех дней, от воспоминаний, от безумия, которое было в нем всегда, которое он контролировал, которое хотел уничтожить в себе. Он болеет своими идеями, мыслями, снами, желаниями, он болеет и хочет вернуться к кораблю, к Хеле, хочет обратно, в покой, в свою свободу.

- Придется потеснится, вплавь это, конечно, прекрасно, но кто знает, что в этой воде не так. Ни единой живой души, Лена, только мы и чертова зелень, как в сказке, только в херновой-хреновой сказке. – Тони забирается в лодку не спрашивая разрешения, садится так, чтобы можно было грести и хмыкает. – Романтично выходит, ты чуть не убила меня дважды, а я тут тебе прогулку на лодке под аккомпанемент тишины. Устраивайся поудобнее.

Тони гребет размеренно, как учили когда-то в школе для мальчиков, как учили когда-то, когда у них еще были семейные поездки и семья в принципе. Он иногда скучает по тем временам, но все больше скучает по безмятежности, которая была ему свойственна тогда. О своим мечтам, по бескрайним возможностям и по своему глупому рыцарству, которое хотелось защищать.

Тони хмыкает, разглядывая окрестности. Когда-то, когда он был мелким, он нашел Артуриану, открыл для себя мир рыцарей, подвигов, защитников, которые чествовали друг друга и своего короля. Когда-то он открыл для себя Артура, как идею, как будущее, которое он хотел бы воплотить. Когда-то в его жизни был период, когда он верил, что так будет лучше, что так будет правильнее, и он делал так, как должно.

А потом была броня, его рыцарские доспехи. Никто не оценил их больше, чем сам Тони. Потом были его попытки спасти мир, привести его к единству, сделать его цельным, сделать его достоянием, сделать его идеей.

Вместо этого Лена сделала его убийцей.

Ненависть снова вспыхнула и погасла. Вокруг было слишком тихо, подозрительно тихо, а ведь они уже прибыли на другой берег. Тони вздохнул, слишком вся эта пасторальная картинка напоминала ему о том, что он где-то вне пределов собственного дома.

Опять где-то не там, где должен быть.

И женщину, закутанную в черное с ног до головы он подметил не сразу, только когда выбрался на берег и почти споткнулся об нее. Замер, разглядывая, глаза у той были зеленые, каких не бывает у людей, вот и все, что можно было подметить.

- И вам добрый день, не подскажете как отсюда выбраться и куда это нас занесло? Нет?

+2

7

В лодке было до невозможности тесно, но кое-как они уместились. Под тяжестью обоих деревянная посудина немного просела, но в целом, плыла ровно, практически не угрожая их потопить. Правда, для этого Белова прикинулась ветошью, замерла с поджатыми коленями и не шевелилась до самого берега, не отказывая Старку в удовольствии гребли. В конце концов, на секунду можно было попробовать прикинуться кем-то другим, кем-то, кто способен выдержать друг друга в радиусе тридцати сантиметров посреди огромного озера с сомнительными свойствами.

- Не думаю, что подобные прогулки вообще с какой-либо стороны вписываются в твой образ жизни. – Белова хмыкнула, покосившись на Тони. От мимолетной колкости она всё же не удержалась. Но затем совсем затихла, только головой вертя в разные стороны.

Лена пыталась разглядеть что-то сквозь заросли, понять, где они, хоть как-то распознав окружающую местность, но безуспешно. На Старка блондинка старалась не смотреть вовсе, потому что помимо раздражения, испытывала какое-то дурное смятение. Странно было осознавать вот такое вот его присутствие рядом после всего. После бесконечных попыток убить друг друга, после вынужденного обоюдного служения Хеле и очередного столкновения.

Нависшая со всех сторон умиротворяющая тишина отнюдь не успокаивала, наоборот, она давила, нервировала, многократно обостряя все звуки, например, плеск воды, скрип древесины или собственное дыхание. Тишина давила, снова возвращала мыслями к Хеле, потом еще дальше, к Гидре, к Стиву, к проблемам и сожалениям. Тишина постоянно возвращала мыслями и к Старку, отчего Лена нет-нет, да всё-таки поглядывала на него, ощущая себя как-никогда по-идиотски и в замешательстве.

Белова до того погрузилась во всё это, что пропустила на берегу чудаковатую женщину в черном. А вот Тони её заметил. Только подозрительная дама как-то не спешила отвечать на его приветствие.

Лена вылезла из лодки, подтянув ту на несколько сантиметров вглубь берега, подошла ближе. Женщина была красивой, особенно её глаза, но те будто смотрели сквозь всё вокруг, устремив свой взор куда-то совсем в другое место. Это подтверждало и молчание незнакомки на повторный вопрос. Белова не выдержала и бесцеремонно помахала перед глазами зеленоглазой ладонью.

- Похоже, она не в се... – чужие тонкие пальцы неожиданно сомкнулись на кисти Елены, да так крепко, что выдрать свою руку Белова сразу и не сумела. От прикосновения ожившей незнакомки Вдову будто обожгло холодом.

- Вам здесь не место.

Лена дернула руку, отшатнувшись подальше. И как раз вовремя, так как в дерево, совсем рядом с которым она стояла, спустя несколько секунд вонзилась стрела. Потом со свистом рассекла воздух и вторая.

- Так, прогулок на свежем воздухе с меня хватит! – Белова рванула было в сторону, но обострившийся слух вновь уловил знакомый свист. Она растерялась, а рука сама схватила Старка за локоть, уводя его с траектории полета. Только вот следующие несколько стрел Елена пропустила. Те озлобленными пчелами вонзились в деревья и землю, а одна таки достигла цели. Металлический наконечник пробил Беловой плечо, и Вдова вскрикнула. В этот момент ей показалось, что женщина в черном растворилась, а вместе с ней и остров, с которого они только что приплыли.

+1

8

Она еще и язвила, их забросило в неведомые дали, а она еще и язвила, вот стерва. Тони был мрачен, потому что ничего хорошего от происходящего он не ждал. Он был мрачен с самого начала. Что это было на корабле, что за туман, что дурманил голову и не отпускал. Что за корабль, что за Хела, черт бы ее побрал.

Он пробыл там тысячу лет, тысячу лет по ощущениям, а знал – ничего. Пусто. Как будто и не было дней на корабле, как будто не было деяний, как будто и его там не было. И куда бы они не провалились, это было вовремя, это было вовремя, потому что он готов был убить ее.
Убить собственными руками.

Тони смотрел на свои руки и усмехался, горько и задумчиво. Собственными руками.

Он выбрался из лодки вслед за Беловой и подошел чуть поближе. Женщина как женщина, какая-то не своя, несдешняя. Или они чужеродные. Он так и не понял, так и не осознал, куда они попали. Белова попыталась расшевелить женщину и услышала то, что Тони и так знал.

- А где нам место, уважаемая? Мы всегда за то, чтобы вернуться обратно. Нам пора? Да? Правда? На лодчонке на другой берег по тропинке вверх?

Только в ответ было молчание, женщина недвижимо стояла, как приветственный столб, как что-то, к чему не стоило подходить. Тони не успел и пискнуть, как Белова рванула куда-то в сторону, а потом раздался свист стрелы. Натуральный свист стрелы, не изобретение СтаркИн, нет, нормальной такой стрелы, одна вон даже плечо Беловой пробила.

- Сиди ты, да сиди ты уже смирно, будет больно, ори, но только не бей. Стрела прошла на вылет, древко надо сломать и вытащить ее из тебя, потом наложить тугую повязку, потом сможем идти.

Тони наклонился над девушкой, собираясь приступить к операции, когда рядом возникли стрелки. Размалеванные в синий, одетые небрежно, но добротно, как в сказке о кельтах, как в легендах, о которых Тони только читал.

- Вы пойдете с нами.

Ну с вооруженными людьми Тони спорить не решился, потому с трудом подняв раненную Белову поплелся следом за ними. Где-то в деревушку, из глиняных домов их разделили, его повели в домишко, обкуренный какими-то травами, от которых кружилась голова. Ему что-то говорили, ему что-то напевали, чужие руки раздевали, рисовали что-то на теле, причитали над реактором, закрашивали его алой краской или то была кровь.

Они прочили ему судьбу, судьбу от которой он хотел уйти. Они прочили ему будущее, которого он не хотел.

Но дым был такой густой, а Тони настолько устал, что в какой-то момент он просто вырубился, а подготовка продолжалась.

И пляски в деревне продолжались, по призыву рогатого бога, по призыву того, кто сможет их рассудить. Только Тони не слышал этого, во сне видел кого-то, красивые рога были, горящие глаза были, да и весь сон на этом.

+1

9

Белова привалилась к дереву, плечо жгло, плечо болело, и Лене казалось, что она испытывала какой-то новый сорт боли. Не смертельный, конечно, но определенно новый. Возможно, причина была в том, что в Елену еще никогда не стреляли из лука, даже из современного боевого арбалета не стреляли, чего уж, а тут прям как в старые недобрые времена средневековья.

- Просто вытащи её из меня уже! Я излечусь, - шикнула Лена, сжав зубы.

Она приготовилась, что сейчас всё станет очень хреново, но затем это быстро пройдет. Только с каждой минутой становилось хуже, будто плоть вокруг и внутри раны разъедало кислотой. С вонзившейся в Белову стрелой явно было что-то не так.

Однако разобраться с этим времени им особо не дали. Их окружило какое-то племя — все размалеванные, воинственные, как будто из другого времени, из другого мира. Неожиданностью стало, что эти странные люди говорили на понятном для Елены и Тони языке, или Белова и Старк понимали их просто благодаря какой-то очередной магии. Лена уже почти ничему не удивлялась. Зато она точно была уверена, что не хочет никуда идти с людьми, которые её подстрелили, о чём попыталась промычать Старку, но как-то её доводы оказались недостаточно весомыми против того, что могло случиться, если бы они не пошли.

Елене было нехорошо. Одной рукой она держалась за плечо, другой — опиралась на Тони. Они долго брели в окружении окрашенных в синий, по крайней мере, Лене так чудилось. Забавно, как всё-таки умеет шутить мироздание с заклятыми врагами. Вместо того чтобы уже наконец-то покончить друг с другом, один чуть ли не тащит на себе второго-раненого. Белова бы определенно посмеялась над такой иронией, будь её состояние чуточку лучше.

Когда их разделили, Лена всё же попыталась вырваться. Но ни одна из скопированных ею способностей не работала. Она не излечивалась, не могла выпустить когти или ударить потоком энергии. Белова ничего не могла, потому что с ней что-то сделали: эти люди, это место, стрела или всё вместе. С ней что-то сделали, превратили в беспомощную. Не спасали и боевые навыки. Стоило получить удар в больное плечо, как Лена вскрикнула и обмякла.

Очнулась она в маленьком домике, связанная. Униформа, оружие, неработающие гаджеты — все её вещи лежали в стороне, в то время как Лена, покрытая слоем краски и замысловатых узоров, лежала на колючей подстилке. Рану на плече ей замазали какой-то гадостью, похожей на глину. Лицо Беловой тоже было разукрашено. Краска испачкала даже корни светлых волос, заплетенные в причудливые косы.

Находясь в заторможенном состоянии, Лена ощупывала себя, стараясь сообразить, что вообще происходит. Определенно ничего хорошего, конечно. Происходящее снова напоминало галлюцинацию или кошмарный сон. Еще один после вторжения Хелы в их мир. Может, всё это не больше, чем последствия тумана. Может, всё это напускное, нереальное. Может, они просто окончательно сошли с ума или действительно попали в ад.

А снаружи раздавались голоса. Раздавалась странная музыка. Голоса сплетались во что-то напевное, и у Беловой голова шла кругом. Когда она поднялась на ноги, кругом пошло и маленькое помещение.

За ней пришли в тот самый момент, когда Белова почти освободила руки. Её схватили крепко с обеих сторон, поволокли к выходу. Будь Лена в более собранном состоянии, она бы и вырвалась, но мышцы ощущали слабость, а внимание было полностью рассредоточено. У Елены не выходило сфокусироваться и хотя бы продумать план нападения, вот и пришлось плестись, спотыкаясь, следом.

Тони она увидела сразу, как только её довели до центра деревни. Он тоже был в центре, а совсем рядом полыхал костер. Вокруг столпилось еще больше людей, на земле они вычертили какие-то геометрические фигуры, какие-то знаки. Лену привязали к деревянному столбу. Около чего-то подобного находился и Старк, но Беловой показалось, что к нему это племя настроено куда дружелюбнее, чем к ней. Во всяком случае, она не заметила, чтобы грубая веревка настолько впивалась Тони в запястья.

- Старк! Очнись! Старк, ты где витаешь?! – Елена злобно скалилась, дергая руками, и веревки впивались в запястья глубже, оставляя ссадины на бледной коже. Белова выбрала себе цель, выбрала Железного человека, и фокусировалась на нем, пытаясь противостоять всей гипнотической обстановке и непонятной отраве, которая наверняка гуляла у неё в крови. – Старк! Тебе, не кажется, что пора включать свою гениальность?! Старк!

Старейшина, или как назывался у этих психов человек, взявший слово, заговорил громче, а остальные постепенно затихли. И к своему ужасу, Лена понимала почти каждое слово. Он говорил, что именно так и было предначертано. Что было знамение свыше, что это шанс кого-то или что-то спасти. Он говорил о необходимости жертвы. Он взывал к каким-то богам или существам, или ко всем сразу. А потом Белова поняла, что в качестве жертвы почему-то выступает она. Поняла поздно, когда уже почувствовала холодную сталь, проникающую в тело. Почувствовала теплые струи крови, заполняющие вычерченные вокруг узоры.

Костер разгорелся ярче, усилился гомон. Лена дернулась так, что веревки затрещали. А за спиной Старка стояла та самая женщина в черном и прожигала Белову взглядом. Ее лицо казалось рассерженным, она будто бы была в ярости. В яростной беспомощности была и Лена. И когда их взгляды встретились, женщина вдруг улыбнулась.

- Это всё ты! – Беловой почему-то хотелось обвинить во всём незнакомку, и Старка заодно тоже. Образ зеленоглазой поплыл, она словно растворялась в пространстве. И чем неосязаемей женщина становилась, тем сильнее у Лены сдавливало грудь. Кровь же продолжала капать, старец воспевать древние тексты. Белова на какое-то мгновение отключилась, а потом дернула веревки со всей силы.

Возможно, ей только показалось. Возможно, её вообще уже не было здесь, но Лена услышала звук рвущихся пут.

+1

10

Обряд продолжался, Тони то приходил себя, то уплывал в свой собственный мир, в котором все вертелось, крутилось, мелькали рога, какой-то старик у костра рассказывал будущее или прошлое? Он витал в этом мареве, задыхался, пытался стянуть с себя покрывало, которым его укрыли. Но нет, нет, нет, нет, его снова окунули в это волшебство, магию, черт пойми, что еще, окунули и заставили почти захлебнуться, выпить отвар.

Тони попал к костру, то ли прошлого, то ли будущего. Перед ним разворачивалась вся его жизнь, вот он играет с роботом, вот Говард швыряет робота в угол, Тони плачет. Джарвис, мама, утешают его. Утешают его, приговаривая о великой судьбе, о великой истории, о великих деяниях.
Тони знает, что они лгут, что они просто утешают его, знает, но все равно верит.
Он станет рыцарем, он станет защитником.

Старик напротив усмехается, бьет палкой по земле, говорит, что сбылось то и сбудется. Тони не лишает его, он смотрит в костер дальше, на лицо матери, которое почти не помнит, на лицо Джарвиса, которого почти забыл. Он снова и снова скучает по ним.

А старик смеется, хохочет, бьет его палкой по плечу и велит сосредоточится. Дела не ждут. Великие дела тем более не будут ждать.

Все заканчивается наставлениями, которых он не помнит, все заканчивается у костра, которого он не узнает. Здесь больше нет старика, нет истории, и он разукрашенный среди дикарей. Голову ведет кругом, от дыма, от жара, от духоты, голову ведет кругом и Тони пытается оторвать себя от шеста, отойти в сторону.

Но все кружится, все кружатся вокруг него, вокруг Беловой и он не может отвести от нее глаз. Она что-то говорит, но ее слова пустые, пустые для него. Здесь больше нет Старка, здесь кто-то другой, к кому взывают, кого провожают в последний путь. Здесь больше нет диких трагедий и диких историй.

Он сошел с шеста так же легко, как был на него возведен. Старейшина что-то говорил, приносил кого-то в жертву, наполнял кровью, следуя ритуалу. Тони макнул пальцы в подставленный чан и улыбнулся, кровь была теплая, алая, живая.

А женщина рвалась в путах, как будто ей было больно. Он махнул рукой, пусты ослабли, и она повалилась прямо ему на руки. Такая хрупкая, такая смелая, такая сильная.

Старейшина рассмеялся выплеснул кровь из чаши на них обоих, обвел круг известью и оставил стоять. Сначала было дико смешно и радостно, ритуал свершился, все прошло как должно пройти, женщина лежала на руках недвижимая, потерявшая сознание.

Тони не помнил, как оказался среди кострища с Еленой на руках. Не помнил, как оказался вымазанный и в крови. Все стало каким-то странным, как только дурман разошелся, и он протрезвел. Что это было? Что это было черт бы его побрал?

- Елена? Елена? Тебе не кажется, что пора убираться отсюда?

Тони встряхнул ее, но из рук не выпустил. Так и пошел с ней на руках вперед, к озеру. Надо было отмыться от чертовой крови, господи они выкупали его в ее крови, кошмар.

И чем ближе он подходил к озеру, тем выше становился туман, тем гуще становилась тьма вокруг, непроглядная, непролазная. И как только он коснулся воды, погружаясь в нее по колено, все смыло новым сном или явью.

+1

11

Её накрыло пограничным состоянием: и не жива, и не мертва. Елена ощущала, как из ран струится кровь, чувствовала привкус железа у себя во рту. Крови было много, она отдавала чернотой и горечью. Зачем им столько, господи? Зачем Елена им вообще? Она не понимала этого. Не понимала, почему и куда они с Тони попали. Не понимала, какого черта её жизнь превратилась в ночной кошмар.

Лена только поморщилась от попыток Старка её встряхнуть. У неё закончились силы сопротивляться, бороться, выживать, словно Белова отдала их вместе с кровью, пропитала ими землю, пропитала ими Старка. Силы остались только ненавидеть. Ненависть цвела внутри ярким бутоном. Она стала для Елены маяком, свет которого не позволял потеряться в дурмане безвозвратно.

А в голове у Беловой звучал голос той незнакомки в темных одеждах, той, что смотрела, как Лену убивают на чертовом столбе. Теперь она как будто сострадала, как будто поднимала Елену и всё, что та чувствовала. Незнакомка нашептывала Беловой о пророчествах, жертвах, о судьбе, которую не удалось предотвратить. И, заключенная в подсознательную ловушку, не в силах ни очнуться, ни отключиться до конца, Елена слушала, медленно сходя с ума. Во всей чертовщине Белова до сих пор винила эту женщину. Винила Старка. Этот непонятный мир.

Незнакомка всё шептала, всё тянула к Елене руки, топила в бездонных глазах, похожих на два огромных омута. Показывала Беловой прошлое. Древние пиршества, балы, ристалища. Тайные ритуалы, козни, обиды и желания. Лена мало что понимала, но история её пленила. Ей казалось, что в этих фрагментах она улавливала облик Тони. Где-то он был в доспехах, на поле боя, где-то, облаченный в роскошные одежды, в своих покоях. Но стоило Беловой присмотреться внимательнее, как это уже был совсем не он, а кто-то, кого Лена совершенно не знала.

Она показывала и настоящее, обещала помочь, если Белова согласится ей довериться. Как странно и смешно, Лена не доверяла сейчас даже себе. А потом незнакомка приоткрыла и кусочки будущего, не чужого – самой Елены. Без замков и доспех, но с высотками Нью-Йорка, отливающими черным на фоне красного зарева заката и пожарищ, заполнивших улицы. Лена увидела, как война, ставшая открытой, пожирает людей, забирая в свои жернова. Увидела, как её Гидра пала, топя за собой и всех остальных. Пала и Белова, а Тони Старк победил. Картинки безрадостного будущего отпечатывались у неё в мозгу. Словно раскаленным железом выжигались, подтверждая те страхи, что уже давно томились у Елены в глубине души.

«Он победит. Он всегда побеждает», – барабанной дробью отозвалось у Беловой в голове, и она позволила незнакомке коснуться, а затем и вовсе раствориться в ней.

Убаюкивающим холодом сковало тело, вода размывала кровь и краску. Незнакомка исчезла, вместо неё Елена теперь отчетливо видела Старка, но остались картинки, запечатленные в памяти. Остались глаза-омуты и свет.

Свет озарил озеро, он был намного ярче, чем просто лунный. Исходил от рук Беловой, брезжил в чуть приоткрытых глазах. Возвращалась ли к ней прежняя сила или то были фокусы ведьмы, она не знала, даже не пыталась разобраться. Просто поддалась ему. Поймала Тони за руку, обхватила плечи, чтобы не смог вырваться и тянула к себе, тянула на дно, пока вода не сомкнулась над их головами и новая волна света не окутала обоих, унося прочь. Унося обратно, в родной мир, где смерть накрыла одеялом тумана целый город и ждала Хела с армией своих мертвецов, частью которой, возможно, они теперь тоже стали.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [21-24.10.2016] Квест "Тени Хельхейма": Семь лет несчастий


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно