ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » Родная кровь


Родная кровь

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

РОДНАЯ КРОВЬ
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://78.media.tumblr.com/3d143816c2358550c437468b3313d80a/tumblr_p4tup1Y0kc1wd9douo3_400.gif https://78.media.tumblr.com/6a495a279c20356d142f771cb77654fb/tumblr_p4tup1Y0kc1wd9douo5_400.gif
https://78.media.tumblr.com/dab365df1b6fe9fdd53921f9dedc9ec4/tumblr_p4tup1Y0kc1wd9douo10_r1_400.gif https://78.media.tumblr.com/d83f14ab194b4979d7a799803ce20ca3/tumblr_p4tup1Y0kc1wd9douo7_r1_400.gif
https://78.media.tumblr.com/a4d617f3c563290836bbc0d0787cca0c/tumblr_p4tup1Y0kc1wd9douo9_r1_400.gif https://78.media.tumblr.com/11ed02d281095e5e5a4db11a2b67e4bc/tumblr_p4tup1Y0kc1wd9douo6_400.gif
Takeshi Kovacs | Reileen Kawaharahttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Сестра и брат встречаются снова спустя двести пятьдесят лет.

ВРЕМЯ
2384 год

НЙ
Место

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
-

[NIC]Takeshi Kovacs[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/hZEfjZp.gif[/AVA] [SGN]https://i.imgur.com/NQlIdzZ.gifhttps://i.imgur.com/TLCSGU1.gif[/SGN] [STA]последний эмиссар[/STA]

+3

2

Она ждала его дести пятьдесят лет, каждый день, каждый час, каждую минуту. Закрывала глаза и делал шаг вперед, зная, что где-то там, где-то за стеной из неверия, пустоты, чужих слов, чужих рук, чужих глаз, будет ждать он. Должен ждать он. У Рейлин не было четкого плана, у нее была способность выживать, всегда выживать, даже когда не очень-то и хотелось. Клон самой себя, пустая оболочка, помноженная на тысячи таких же, она ждала, когда он вернется.
Ее паутина была прочной, долгой, муторной, она ткала ее, как паук ткет свое полотно. Она лгала, она убивала, она предавала. Она предала даже его. И ждала.

То, что он к ней не придет сам, она уже поняла. Удачно, Такеши, очень удачно, мелькало в ее голове, но ей приходилось ждать еще и еще. Неделя, вторая, третья. А он подбирался к ее паутине все ближе, охотник и жертва, который не знал, кто он есть на самом деле, кем он должен быть. Рейлин снова ждала, у нее все равно не было выбора. Она меняла обложку, подходила к нему чуть ближе, всматривалась в чужие глаза, в лицо гайдзина, которым он стал. Искала свои ответы. Помнит ли? Ждет ли? Будет ли рядом, когда больше никого не останется? Когда она уничтожит всех и все, что еще держит его на плаву? Останется ли сам или придется искать методы, способы, варианты, чтобы оставить насильно?

Она так долго ждала, что это тягучее состояние, эта дрема души, не покидала ее практически никогда. Она завела змею, в которую подсадила человеческое сознание, чтобы наблюдать туже дрему у другого существа. Она сама была тем удавом, который сжимал кольца все плотнее, загоняя жертву в свой капкан. Она была змеей, которая спала в полузабытьи, потому что была слишком долго без солнца. А солнце было так близко, потянись, коснись, отгрейся…
Так близко.
И снова ускользало.

Когда ей сказали, что он попал на бои, оставалось ждать еще чуть-чуть. Когда ей сказали, что он столкнется с собственной оболочкой, пришлось начать действовать. Дрема растворилась в сборах. Плотный плащ, поверх бронированных пластин на груди, легкая обувь, которая будет магнититься к стенам по-желанию, пистолет, последняя разработка, плазменный, прожигает на раз, катана за плечами. Как в старые добрые времена, как когда-то, когда они только встретились.

Рей встряхнула волосами, забирая их в высокий хвост. Прошло двести пятьдесят лет, прошло почти три вечности с тех пор, как они виделись в последний раз, с тех пор, как она должна была умереть, как он должен был умереть тоже. Прошло так много времени, что она поймала себя на том, что вздрагивает при мысли о встрече. Вздрагивает, сминает бумагу на собственном столе и сгибается пополам.

Паника.

Ожидание было слишком долгим. Слишком ожесточенным был бой за него. Слишком тонкая паутинка, которая удерживало их в одном времени, в одном мире. Любое дуновение, любой выстрел в стек и все, все рассыплется, все разлетится на куски, сомнется жестокой реальностью. Рей выпрямилась и вытерла рот рукой, нет, так дело не пойдет. Так не получится. Так она не сможет сдвинуться с места при встрече.

- Машину к парадному входу, водителя убрать.

Голос даже не дрогнул, хорошо поставленный, вкрадчивый, грудной голос воина, игрушки якудза, которой она когда-то была. Которой ее когда-то давно сделали, забыв пояснить, что кроме Такеши в ее жизни не будет ничего. С этим ей пришлось мириться самостоятельно.

Вход на арену был хорошо охраняемым, бойцы высшего класса, Протекторат старался или кто-то из богатеев, не важно. Вход был охраняемым, пока не пришла она. Первым выстрелом снесла голову одному из боцов, вторым выбила стек из второго. Внутри было темно и сумрачно, как же любят люди, обычные, простые люди представления типа тех, что разыгрывались сейчас. Как же они любят драки, кровь, боль, выставленные напоказ. И Рей тоже любит, в глубине души, тварь внутри нее, обожает каждый вдох своих жертв, каждый вдох тех, кто платит за то, что ее брат жив. Она пробирается вперед медленно, но уверенно. Ей не нужно ждать реакции на себя, она стреляет в людей, которые неистово орут, которые боятся, она режет их на куски, катана все также остра, как и двести, как и триста лет назад, когда была создана. Катана все так же остра, как тверда и ее рука. Он пробирается вперед, расшвыривая тех, кто отдаляет ее от цели. Убивая тех, кто пытается ей помешать.

Где-то впереди на песке арены лежит Такеши, в новой оболочке, в не той оболочке, к которой она привыкла. Но, это не страшно, это поправимо. Где-то впереди, лейтенант Ортега, еще одна ниточка в паутине, за которую потом, когда придет время, можно будет потянуть. Рей замирает над ними, женщина выживет, а вот Такеши… Оболочка изранена, отравлена ядом жнецов, он умирает, видно белки глаз и рот открыт в судороге.[NIC]Reileen Kawahara[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/vpoM1cZ.png[/AVA][STA]есть только мы[/STA][SGN]https://i.imgur.com/7lNBa40.gif[/SGN]

+4

3

Песок арены давно провонял засохшей кровью и внутренностями, его тут, похоже, даже не меняют, просто засыпают поверх новый и всё, время выпускать новых уродов меситься друг с другом до сломанных хребтов и вышибленных мозгов - на чужих костях. Такеши успевает пару раз впаяться в него лицом и оцарапать кожу, прежде чем понимает, что их новый противник использовал грязный и запрещённый приём. Ему даже жаль: могли бы танцевать дольше, гораздо дольше, но мудацкий Дими слишком зол на него за убийство своего братишки, да и не только. Несмотря на прокачанную оболочку и хорошие рефлексы, Дими просто боится, слишком многие в этом городе боятся его, эмиссара из прошлого. Слишком многие о нём знают.

Сколько прошло времени с момента выхода из тюрьмы, когда ему выдали новую оболочку, Ковач толком не помнит. У него серьёзные проблемы со сном, память похожа на решето, а подсознание то и дело подсовывает глюки. Разговаривать с умершей любовницей или сестрой занятие явно не для здоровых психически, но каждый раз, встречаясь с очередным призраком прошлого, Такеши фиксирует на нём взгляд, боясь, что тот исчезнет, а после - тянет руку. Каждый раз надеясь ощутить что-то кроме прохлады воздуха. Он и сам почти труп, которому зачем-то выдали тело, который зачем-то пытается расследовать самоубийство Банкрофта, зачем-то делает вид, что ему не похрен. Недостаточно убедительно - не верит ему никто. Даже тело. Оболочка Райкера, которую ему сдали, не реагирует никак, что-то в мозгу сломалось, что-то, отвечающее за выработку гормонов, позволяющих испытывать эмоции. Хоть что-то кроме ноющего желания вздёрнуться, но не жить в мире, где у него не осталось ничего и никого. В чужом мире, где ему больше нет места.

Дни, недели сливаются между собой, похожие на нелепый спектакль, настолько неправдоподобный, что порой Такеши даже замирает на месте, пытаясь уловить хоть какую-то связь с реальностью, удостовериться в том, что это не очередная галлюцинация, не сон. Что мир действительно изменился до неузнаваемости, что он стал именно тем, о чём говорила Куиллкрист. О чём предупреждала Куиллкрист, твою мать. Ковач много курит, пьёт по-чёрному, не жалея казённую печень, и иногда специально получает по зубам, это здорово отрезвляет, порой даже заставляет задуматься, но это всё ещё не исцеляет его от грызущего изнутри желания сдохнуть.

Сейчас, ощущая знакомое жжение в ране на голени, чувствуя, как медленно расползается по организму "жнец", Такеши должен практически возопить от радости, но тело Райкера всё ещё сломано и не умеет вырабатывать эндорфины. С ядом он не справится даже в настолько прокачанной обложкой легавого, да что там, эту технологию разрабатывали специально для таких, как он, ублюдков, которых не так-то просто завалить руками. Ковач не орёт и даже не хохочет, он шатается к восторгу толпы вокруг арены, которая считает его тем самым копом, Райкером, и ловит взглядом Ортегу, которой досталось то же самое. Жнец - самая лучшая из колыбельных, которая убаюкает тебя навсегда, его действие усиливается со временем, потому надо действовать быстро. Очень быстро - в кооперации с Ортегой, они отлично сработались, эта детка отменно научилась управляться с новой рукой.

Им даже удаётся оттеснить Дими к стене и приложить его пару раз не до нокаута, но очень крепко, и этого слишком мало, потому что на Такеши появляются очередные порезы, и в его кровь проникает всё больше жнеца. Ковач всматривается в глаза человека, укравшего обложку с его ДНК, всматривается в свои глаза, своё лицо, и только сейчас понимает, насколько охренительное у него получилось самоубийство. Единственное, что выдёргивает его в реальность сейчас, когда он валится спиной на песок, дрожа в судорогах, это то, что рядом точно так же валяется Ортега.

Его Кристина. Или всё же Райкера? Он не знает, уверен только, что она не заслужила всё это дерьмо, она не должна была пострадать. А Ковач опять её впутал.
Последнее, о чём он думает перед тем, как отрубиться - задаётся вопросом, почему его женщины мрут, как мухи. А потом наступает тьма.

Открывает глаза он уже в совсем другом помещении. Просыпается, вместе с болью во всём теле, жнец ещё не выведен, нихрена, и тот, кто вытащил его из арены явно не постарался сделать качественную анестезию. Ковача мутит, перед глазами плывёт, но всё же он видит помещение, в котором оказался, не больница, не чей-то офис, скорее квартира. И фигуру тоже видит, женскую, со спины, в нескольких метрах от спины. В её очертаниях и осанке угадывается что-то знакомое, а ещё - волосы, каштановые, чуть вьющиеся, очень мягкие, падающие на плечи волнами. Очередной глюк, Такеши даже удивляется, что не Квеллкрист. В такие моменты всегда приходит она.

- Рэй? - шепчет Ковач, пытаясь пошевелить хоть пальцем, затем - подняться, всё тщетно. Слишком больно.
[NIC]Takeshi Kovacs[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/hZEfjZp.gif[/AVA] [SGN]https://i.imgur.com/NQlIdzZ.gifhttps://i.imgur.com/TLCSGU1.gif[/SGN]

+2

4

Доставить его домой было делом получаса, может чуть меньше. Время больше не имело значения, времени по сути больше не было. Сначала Рей пыталась изучать его лицо, новое тело было чудовищно громоздким, неповоротливым, большим. Она запомнила его другим, она запомнила его легким, воздушным и быстрым, то что было перед ней сейчас, не имело с этими понятиями ничего общего. Пришлось насильно взять себя в руки и не касаться, пока он был в агонии, пока тело сходило с ума.
Всего лишь оболочка на самом деле. Всего лишь оболочка.

Рей напомнила себе о том, что ей еще предстоит подобрать ему новый облик. Она постарается, она очень постарается, ее люди уже должны собирать то, что осталось от тела Такеши, паковать и везти в лабораторию. Пройдет немного времени, по меркам вечноживущих, сущие пара недель, и у него будет тело, которое должно было быть с самого начала. Она не удержалась и провела по его лбу, стряхивая капли крови и пота, которые собирались над рассеченной бровью.

- У тебя будет новая оболочка, лучшая во всех мирах, Такеши. – Они добрались до дивана, его сгрузили, бросили как сломанную куклу, которой он по сути и был. Рей замерла, раздумывая, как лучше поступить, дать ему очнуться в бреду от жнеца или выждать.

Ей хотелось продлить этот момент агонии, внутреннего напряжения, бодрствования. Привычка ждать так крепко впилась в нее, что казалось, она проспала вместе с ним эти годы, все эти долгие годы. Не было ни смен оболочек, ни поисков по другим планетам, не было ничего, что разделяло бы их. Рей замерла над ним, раздумывая и, пропустила момент, когда он пришел в себя.

- Да. – Короткое «да», которое скользило меду ними, понятное, емкое. Да, это она, да она останется с ним, да она рядом, да она не исчезнет. Сколько всего скользило сейчас в воздухе, оседало пеплом на губах, на руках, оседало в их головах. Рей всматривалась в глаза, ища Такеши, ища того, ради которого сотворила все это.
Ради кого готова была повторить.

- Это я, Такеши. – Имя как литое легло на язык, как родное соскользнуло, упало, как капля в море, еле шелестя. – Это я.

Она боялась касаться и все-таки, удержаться не получалось. Другая оболочка, но глаза, глаза те же, глаза те самые, которые должны были быть. Такеши был здесь, с ней, не получалось успокоиться, больше не нужно было сражаться в одиночку, больше не нужно было терпеть неудачу за неудачей, нужно было только подождать еще чуть-чуть.

У нее был заготовлен препарат, который усыпил бы оболочку на время, пока он будет умирать. Безболезненно, тонко, стек вынимается, вставляется в другое тело, жизнь начинается заново. Она все продумала, она все просчитала.

- Потерпи немного, скоро у тебя будет другая оболочка. – Он кажется беспомощным, сломленный и сломанным, от этого что-то внутри болит, что-то такое острое, колкое, звонкое, осколки ее собственного сердца, осколки ее прежнего «я», которое она так давно не вызывала к себе.

Шприц наполнен, все подготовлено, каждый шаг расписан. Кристин умрет, рано или поздно, никакой титановой руки не хватит, чтобы спастись от убийцы. Потом падет Банкрофт, просто потому что придется снимать паутину, в которой тот был главной приманкой, потом все закончится и они, наконец-то, останутся друг у друга, как в самой утопичной сказке.

Она не была готова к тому, что он потребует спасти оболочку. Пожалуй, только брат мог так привязаться к собственному, не своему, телу и пытаться спасти то, что проще было уничтожить. Она не знает, что на это сказать. Она не знает, как реагировать. Только гладит кончиками пальцев чужой лоб, размышляя, не пойти ли против его воли и в этот раз.

Это было бы просто.

Власть опьяняет получше любого вина.
[NIC]Reileen Kawahara[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/vpoM1cZ.png[/AVA][STA]есть только мы[/STA][SGN]https://78.media.tumblr.com/435fd5aec2647c4008199cc530efa1f5/tumblr_p3qtlaP5mD1r82ld9o5_400.gifhttp://78.media.tumblr.com/0164571e7decff6dd0e2327fbe9a1425/tumblr_p3qtlaP5mD1r82ld9o7_400.gif[/SGN]

+2

5

Такеши тянется к склонившейся над ним женщине, ему таки удаётся поднять предплечье и коснуться запястья её руки. Тёплого. Осязаемого и вполне живого запястья. Это шокирует. Пожалуй, впервые на чужом лице - лице Райкера - за долгое время отражается то ли удивление, то ли страх. Ковач пока не разобрался, которое из этих чувств преобладает.

Боли он не боится, умеет абстрагироваться, и, что хуже, умеет терпеть. Долго. Очень долго, практически вечность. И вырубить его болевым шоком куда сложнее в любой оболочке. Потому сейчас, находясь под действием яда, Ковач сопротивляется ему. Купирует реакцию мозга на непрерывно поступающие болевые импульсы на подлёте, не позволяя организму потерять сознание. В отличие от ментальной подготовки эмиссара, у оболочки, пусть даже это был успешный коп, возможности ограничены, потому Такеши не обольщается: у него есть две, три, может, пять минут перед тем, как тело опять сдастся. А пока что он пытается не поддаться панике и собирает информацию. Рассматривает квартиру, в которой оказался, отлично обставленную, белоснежно-чистую. Рассматривает женщину, которая смотрит на него с неподдельным волнением, и отмечает - она не служанка здесь и не арендатор, она - хозяйка.

Кроме черт лица Рэй у неё ещё что-то знакомое. В выражении глаз, взгляде, в том, как держится. Об этом Ковач подумает позже. Так же как и о том, каким образом его дорогая сестрёнка, малышка Рэй, смогла выжить. Он понимает, что именно с этим пробелом её биографии и связано такое непривычное ощущение для него - страх.

"Это я" - шелестит у него над ухом, тихо, запредельно громко, вместе с ласковыми прикосновениями тонких, на вид таких хрупких пальцев. И все сомнения о личности женщины напротив вышибает разом. Это - она. Это его самый близкий и родной человек во всей вселенной. Такеши дёргается на диване, в попытках податься навстречу ей, он почти забыл о том, что умирает, это не важно, умирает оболочка, а сейчас с ним, с ними, происходит что-то очень важное.

Он молчит какое-то время, ошарашенный, шокированный. Всё, на что его хватает - поймать рукой её руку, осторожно гладить дрожащими от боли пальцами, скользить по запястью выше - к тому самому месту, где, он заметил, всё ещё есть та самая татуировка. Или снова есть. Увитый восьмёркой змей, кусающий себя за хвост, он сам сделал себе такую же как только проснулся, эта отметина была на каждой из его оболочек. И у Рэй тоже. Вот только татуировки на правом виске больше нет. Оболочка, очевидно, новая, да и как она могла выжить, если Такеши сам видел тот жуткий взрыв? После такого нет никаких надежд на спасение даже части стека. Он ведь её похоронил мысленно, их обеих, женщин, которые были ему дороже всего.

От чудесного оживления Рэйлин веет мертвенным холодом. Ковач присматривается к сестре, к строгой одежде, вслушивается в её вкрадчивый, ласковый голос, интонации которого всё же чуть поменялись за время, она больше не спрашивала, не просила, нет. Она позаботилась о нём сама, и, похоже, собиралась заботиться и дальше на своё усмотрение. Такеши смотрит на шприц в её руках, прекрасно понимая, какое у него содержимое, осознавая, что сестрёнка готова усыпить эту оболочку, как щенка. Усыпить его, как щенка. Задумывается, во сколько ей обошлось воссоздание собственной оболочки из ДНК, где она его достала, как спасся стек? Сколько таких оболочек она создала? На кого ей пришлось работать? Ни на один из вопросов Такеши правдивый ответ знать не хочет.

К такому столкновению с реальностью он был готов. Стоять в одиночестве против всего мира, остаться воином без войны, выкупленным ради собственной прихоти одного из самых богатых людей планеты - на деле немного легче, чем смотреть в глаза сестры, которая привыкла к этому миру, приняла его, эволюционировала, стала его неотъемлемой его частью.

Вот что пугает Такеши больше всего: Рэйлин смотрит на него глазами мофа.
Или это всё жнец, и ему кажется?..

- Нет, - Ковач отказывается, качает головой, при взгляде на длинную иглу в глазах его стынет ужас. Ему кажется, он умер тогда, двести пятьдесят лет назад, за идеи Квеллкрист, идеи, которым он так и остался предан. И не готов был принять ещё одну подачку от этого прогнившего пороками мира, даже от сестры. - Я хочу эту. Убери шприц. Менять мне обложки запрещаю, - голос у Такеши слабый, хриплый, но уверенности в нём хоть отбавляй. Его выворачивает от тошноты и боли, от осознания, насколько он был слеп, насколько напрасно никого не искал, насколько он мог потерять Рэйлин, и всё же ощущение прохладных пальцев на лбу приносит облегчение. Ковач шумно выдыхает, на пару секунд прикрывая глаза. Как же он, чёрт возьми, скучал.

Он не может ей верить.
Он ведь умирает сейчас у неё на руках, и всё равно чертовски зол. Самое жуткое - эта эмоция не единственная, которой его с головой накрывает, прямо сейчас, наглухо, так, что не продохнуть.
Ведь отравленное сердце пытается сплясать чечётку в грудной клетке не из-за яда. Это - самое настоящее радостное волнение.
Да что там.
Ковачу страшно, противно, больно до одури. Но он почти счастлив.

- Где Кристина? И как ты выжила? Я помню взрыв.
[NIC]Takeshi Kovacs[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/hZEfjZp.gif[/AVA] [SGN]https://i.imgur.com/NQlIdzZ.gifhttps://i.imgur.com/TLCSGU1.gif[/SGN]

+2

6

Он умирает, как умирал уже много раз и Рей это знает и она, в который уже раз, готова его отпустить. Он умирает, тянется к ней, скользя руками вдоль ее запястий, он умирает и это как в первый раз – больно. Все еще кажется, что это будет всегда, что они будут всегда, что у нее будет выбор, отпустить или не отпустить его. Все еще кажется, что она сидит там у стола, лицо болит, а голова отца разлетается от меткого выстрела Такеши.

Такеши.

Она ждала его слишком долго, научилась быть сильной вместо него, за него тоже. Научилась принимать не правильные решения и разбираться с последствиями, тоже за него. Научилась хитрить, уворачиваться, убивать, лгать и никого не любить. Тоже ради него. Все ради него.

Ради мгновения, когда он будет смотреть только на нее. На Рей, на сестру, которую он забывал столько раз, на сестру, к которой должен был вернуться, но не вернулся. На сестру, ради которой должен был быть тут всегда, а вместо этого пришлось ждать много лет. Жить много лет без него.

Она слишком долго ждала, слишком долго. Рей понимает, что упускает его, что прямо сейчас, когда он умирает, в его голове рождаются не те идеи, не те мысли, не те слова. Прямо сейчас, рядом с ней, когда нужно было бы думать о другом, когда нужно было бы думать о чем-то совершенно ином. Он скользит по его запястью кончиками пальцев, касается теплой, чуть влажной кожи. Когда-то здесь было его клеймо, его клятва, его обещание, когда-то на его руке, в его прежнем теле, была частичка ее. Пусть малая толика, но змей, кусающий себя за хвост.

Бесконечность. Для них двоих бесконечность.

Рей не знает, что еще сказать. Она уже выбрала им дорогу. Она уже готова по ней идти.

- Ну же, Такеши. – Имя шелестит, имя, которое она там долго не произносила, имя которого у нее не было. Человек, которого у нее отобрали.

Она сжимает его запястье сильнее, чтобы найти, нащупать пульс, чтобы напомнить себе, что так нужно. Что так правильно. Что это все верно, до последнего вздоха. Его руки чуть подрагивали, жнец в крови убивал то, что еще можно было убить. Она могла прекратить агонию, могла бы остановить все это…

Рей не смеется, когда он отталкивает ее. Нет, только задушено всхлипывает, давя в себе эту жуткую, до дрожи необходимую реакцию Давя в себе все, что можно и нужно давить, чтобы выдержать, чтобы следующий шаг выдержать тоже.  Она качает головой роняя шприц и почти отходит на шаг, падая на пол рядом с диваном.

- Такеши. – Гайдзин хрипит, умирает, оболочка в конвульсиях бьется за вдох, за жизнь. Она могла бы помочь, могла бы добить, но вместо этого он просит другое. Он просит ее не убивать.

Рей не смеется, потому что ей слишком больно. Потому что она ждала его вечность, две вечности, но, кажется, не дождалась. Рей усмехается, всаживает в него шприц, который валялся у ее ног и качает головой.

- Все будет хорошо, возможно, тебя это будет устраивать больше. – Она выбрала за него, она всегда выбирала за него. – Долгая история, очень долгая, спи. Тебе нужно уснуть, давай же брат, это должно помочь.

Она шепчет подавшись вперед, почти касаясь его лица губами. Это больше не тот человек, не ее брат, не ее спутник, не ее смысл. Это больше не тот человек и с ним тоже придется жить, Рей знает, Рей уже все про всех знает.

Поэтому она молчит про Кристину. Девочка не проживет долго. Не протянет, без вмешательства и протекции ее убьют завтра или послезавтра, она нарвется, руку сломает или шею, а может кто-то вырвет ее стек и раздавит, раскрошит в пыль руками. Рей улыбается, приглаживая волосы Такеши руками, стряхивая с них песок.

Она улыбается, потому что больше ничего не изменит того, что он жив.
[NIC]Reileen Kawahara[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/vpoM1cZ.png[/AVA][STA]есть только мы[/STA][SGN]https://78.media.tumblr.com/435fd5aec2647c4008199cc530efa1f5/tumblr_p3qtlaP5mD1r82ld9o5_400.gifhttp://78.media.tumblr.com/0164571e7decff6dd0e2327fbe9a1425/tumblr_p3qtlaP5mD1r82ld9o7_400.gif[/SGN]

+2


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » Родная кровь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно