ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [октябрь 2016] Riders on the Storm


[октябрь 2016] Riders on the Storm

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Riders on the Storm
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://cs.pikabu.ru/post_img/2013/03/19/9/1363701659_256431946.gif
Balder | Lady Sif | Thorhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Время подвиги эти не стерло:
Оторвать от него верхний пласт
Или взять его крепче за горло –
И оно свои тайны отдаст.

ВРЕМЯ
внезапно
октябрь 2016

МЕСТО
снова Нью-Йорк

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
необъяснимое
перемещение во времени

[AVA]http://sa.uploads.ru/rX2oH.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2018-04-10 20:39:21)

+3

2

... После темноты и стылого холода, пробиравшего до костей в удаленной пещере, глоток воздуха показался сладким, словно мед. Пьянил он не хуже - и поэтому Громовержец несколько минут стоял возле выхода из пещеры норн, просто вдыхая и наслаждаясь едва заметной глазу, зыбкой полоской света, разлившейся на востоке. Игры колдунов, пророчества, вести, способные напугать и смутить самое неробкое сердце - все это заставляло его длить минуты, прежде чем поднять молот и пуститься в обратный путь.
Мидгард был велик, и, хотя Сиф уже объясняла ему про разницу времени, часовые пояса и путь местной звезды от восхода к закату, сын Одина не уставал удивляться тому, что, отправившись из северных стран через полмира, он опустился на землю в Нью-Йорке, где еще царствовал ночной мрак, и утро еще даже не заявляло своих прав.

... Сын Одина.
Теперь уже он не был единственным, кто мог называться так. Где-то в глуши пустынных земель затерялся Тюр, отрекся от своего имени Локи, напоминая всем о своем падении - и вот теперь... теперь...
Нет, были еще "дети Одина" - великое множество тех, кто в отгремевших войнах утратил семью, растерял родных и близких, тех, кто воспитан и выращен был за счет царской милости, и видел во Всеотце единого повелителя; каждый из них почитал за великую честь носить это имя. И все же он был не одним из них. Он был - один - Odin-son.
Пять лет - ничтожный срок даже для мидгардца, не то что для аса, чей путь меряют веками, но эти пять лет вместили так много, что перекрыли и почти стерли те годы, десятки и сотни лет, которые были в безмятежности прожиты им до этого дня.
Лишь на недолгое время, что длился полет, он сумел забыть об этом. Здесь, в небесах, среди облаков, сполохов дальних гроз, в клокотанье ветров, все было по-прежнему. Приходят и уходят цари, искривляются судьбы, сталкиваются и сплетаются дороги, подобно нитям в пряже норн, обрываются и завязываются узлом. Здесь же царила вечность, здесь никому не было дела до скорби и радости, и сама глубина, кажется, с насмешкой смотрела вниз на краткую человеческую жизнь.
Почему небесам не смеяться?
Разве не к ним миллионы лет устремлены мольбы и мечты человечества - напрасные и наивные, как у ребенка, изменчивые, как у глупца? Разве не оно отгораживает от глаз людей пространство космоса, словно факир, позволяя им видеть лишь собственное отражение в зеркале своего голубого свода? Разве не шептали они всем, и глупцам, и мудрейшим, и его отцу, что все - тщетно, и все пройдет; а потому надо быть выше прочих, и взирать на всех с высоты ледяного величия, оставаясь недосягаемым - истинная мудрость и истинная слава царя?

Нет, нет и нет! Отец его не был ни божеством, ни безгрешным. Горьким раскаяньем, болью он заплатил за свои ошибки: одного сына утратил, второй сам отрекся от изменчивого родителя. И если гнев и отчаяние бушуют в сердцах людей - не разрывают ли они также и эти высокие небеса, не рассекают ли их стрелами молний, не жгут ли ветром сомнений, ни омывают ли дождем?
Разве он, Тор Одинсон, властный над небом, рожден для того, чтоб взирать на других с золотого престола?

... Ветер взметнул навстречу им запах земли и мокрой листвы: по-видимому, здесь недавно прошел дождь. Разжав объятия, он придержал за руку Сиф, помогая ей устоять на ногах - и обратился к брату, державшемуся за пояс и весь полет согревавшему его своим теплом:
- В твоем старом доме нужно ли тебе что-нибудь?

Отредактировано Thor (2018-03-17 23:27:31)

+3

3

Пребывавший в раздумьях Бальдр сперва помотал головой, не разобрав вопроса, но после в нем пробудился Барри, оказавшийся в привычной обстановке. Значительно более привычной, чем магические пещеры на другом конце света.
— Да... Да. Идем.
Что именно асу могло понадобиться в новой старой жизни из обстановки простого мидгардца, он пока не понимал, в отличие от факта, что свою тесную, убогую, но такую уютную квартирку он, возможно, видит в последний раз.
Все трое поднялись по лестнице на седьмой этаж - лифт в очередной раз отключился, так же молча слушали скрип замка, перемежаемый отдаленным гулом сирены патруля Гидры. Из-за соседней двери доносилась отборная испанская ругань со звоном бьющейся посуды. Только теперь Бальдр мог оценить все до последнего междометия из жаркого выяснения отношений своих пуэрториканских соседей - удивительная способность понимать все языки девяти миров вновь вернулась к нему. Он улыбнулся, вспомнив вавилонскую рыбку из книг Адамса, которые Милош оставлял в уборной.
— Заходите. Время у нас еще есть?
Стараясь держаться непринужденно, Бальдр понимал, что после пойла норн он вмиг сделался неприкаянным сразу для двух миров. Барри Ландерса больше не было, даже если бы юноша продолжил вести существование обычного аспиранта, помешанного на книгах и старине. То, что он сын Одина, было ничуть не менее шокирующих известием, чем бесследное исчезновение Вседержителя. Он видел, что Тор огорчен и даже догадывался о причинах этой печали, но его собственные терзания были ничуть не менее сильными. И осознание собственной участи их лишь подогревали.

+2

4

Вместо нас всегда возвращается кто-то другой.
[AVA]http://sa.uploads.ru/rX2oH.jpg[/AVA]

Они вернулись в то же место, откуда началось их путешествие в поисках правды, но вернулись вовсе не теми, какими ушли. Не одному Барри открылась бездна, полная скрытых тайн, не только на плечи Бальдра лег груз нового знания.

Сиф прислонилась к дверному к косяку, угрюмо засунув руки в карманы куртки, не желая задерживаться дольше необходимого в крохотной квартирке, чьи тесные стены давили на нее, будто лишая воздуха.

– Кажется, мне надо выпить, – вполголоса пробормотала Сиф, движением головы отводя ото лба растрепавшиеся в полете волосы. Воительницу до сих пор бил озноб от леденящего холода пещеры норн. Интересно, вместе с вещами, которые Бальдр возьмет с собой из человеческой жизни, прихватит ли он ту книгу? Зачем вообще Бальдру вещи Барри?

Она вопросительно посмотрела на Громовержца, не решаясь пока вслух спросить, что он теперь намерен делать. Через час, через неделю и вообще в целом. Бальдр прав, из всех своих сыновей Один выбрал Тора, именно его провозгласил он наследником трона, нарек достойным, доверил защиту Асгарда.

Отредактировано Sif (2018-03-20 21:34:40)

+2

5

В отличие от спутников, Тор не испытывал терзаний. О чем, да и зачем? Его сердце радовалось обретению брата, а трон... не был ли трон лишь скамьей, с которой Царь произносит свои решения? Некогда мысль надеть на себя венец тешила его, ласкала его тщеславие - но время прошло, и, прозрев, он увидел, что ступени Хлидскьяльва разделяют не просто владыку и его подданных. С каждым шагом сидящий на золотом сиденьи оставляет у его подножия то, что когда-то любил, и к чему стремился сердцем. Мог ли он, Страж Асгарда, отказаться от этого? Жаркие битвы, любовь юных дев, подвиги и посиделки заполночь в кабачках, когда голова друга падает на твое плечо, приключения, подвиги, братьев...
Братьев.

Сейчас царство и трон казались ему непосильной обузой, железной клеткой и цепью на шее, ошейником пострашней того, что лишил магии и величайшего мага вселенной; грузом, который, даже позволив ему поднять молот, не оставил бы сил для удара.
Да, это было жестоко - но сейчас он был бы счастлив оставить его кому-то другому. Он не готов. Только не сейчас.

Он вновь посмотрел на Бальдра. Сомнение и растерянность. Хотя... будь он на его месте, тоже бы ощутил нечто подобное. Сомнение и обиду. Но именно теперь он вдруг понял, что этот жестокий шаг таил в себе мудрость, и, отторгнув от себя младшего сына, Всеотец сохранил и его и Асгард в безопасности более, чем если бы окружил его десятью рядами энхериев, заперев в клетке и не давая ступить шагу.
Если б он знал, повторил бы он свой поступок? Пожелал бы Бальдр, чтобы он пробудил его память, открыл ему правду?
Теперь думать поздно.

- Время, брат? У нас впереди вечность,- встрепенувшись, он выпрямился, озаряя улыбкой тесную квартирку, в которой некогда жил Барри Ландерс, тень, маска того, чья судьба таила опасность и смерть для всего их мира. Вынесет ли юноша груз, нежданно упавший ему на плечи? Не раздавит ли груз Рагнарёка сердце, так измененное жизнью на земле?
Прежний Бальдр вынес бы. Но этого, стоящего сейчас и растерянно озирающегося, словно дерево посреди ледяной пустыни, он не знал. Еще не знал.
О том, как Мидгард способен размягчить дух, о том, как короткая земная жизнь способна исказить и испугать близким предчувствием смерти, Тор знал на собственном опыте. Но тогда изгнание было карой - жестоким уроком, необходимость которого он осознал и смирился. Бальдро же был отторгнут был от матери и отца, от всего рода и мира, в котором родился, только за то, что был тем, кем был.
"Царь должен уметь обижать тех, кого любит".
Если такова плата за мудрость владыки, за царский венец: заставить замолчать сердце, вырвать из него любовь сына и верность друзей - Тор Одинсон никогда не будет готов.

... Он думал так, глядя на брата, избегая устремленного к нему взгляда Сиф. Войдя следом за Бальдром в его утлый приют, он опять сделал круг, подметая пол краями плаща. Стопки книг, рукописи, какие-то странные вещицы, назначения которых он не представлял. Все так же, как и в асгардских покоях. Почти так.
- Чем дорожат  в Мидгарде?- продолжая улыбаться и с осторожностью опускаясь на диван, спросил он.- Артефактов здесь нет, боевые трофеи, как видится мне, не в почете. Что ты, Бальдр Одинсон, заберешь с собой, чтоб не забывать, кем ты был в Мидгарде, и зачем?

+2

6

— Не знаю пока. Подшивку «Плейбоя», все ребята из войска с ума сойдут от радости.
На плюхнувшегося на старенький диван Бальдра не сразу дошла просьба воительницы.  Устало поднявшись на ноги, он прошелся взглядом по комнате, пока не выцепил шкафчик, старый как Стив Роджерс и забитый всяким барахлом, которое Милош с упорством белки таскал в свое бруклинское дупло. Лотерейные билеты, мятые квитанции, порножурналы, диски с «Фоллаутом» и «Кредо убийцы», сломанные компьютерные колонки и мышки, тетради и свернутые в трубки чертежи соседствовали с книгами на открытых полках. В закрытых отсеках внизу сосед прятал сокровища иного толка, и весь их ряд открылся взору асгардцев.
— «Егермейстер»... водка... бурбон... еще водка... сухое красное... шампанское, - Бальдр перебирал запечатанные и початые бутылки из квартирного бара. - Ого.
Находке удалось удивить его даже на фоне недавно открывшихся обстоятельств, от которых простому смертному захотелось бы срочно навестить психиатра. «Мартелл» семилетней выдержки, который в аэропорту Хитроу стоил как три его летних заработка в ресторане в Блумсбери. Бутылка изысканной формы пряталась в дальнем углу отсека и еще не пала жертвой алкогольного любопытства Милоша.
— Где этот обормот ее спер?.. - пробормотал юноша, выпрямляясь с коньяком в руках, причем держал он его бережнее копья Одина. Что было верно, легендарное оружие от столкновения с полом не разбилось бы и не растеклось многодолларовой лужей. - Вот это не стыдно предложить заезжему принцу и его невесте.
Еще немного, и благородная жидкость расплескалась по стаканам для виски - Барри-Бальдр понятия не имел, из чего положено пить коньяк.
— За воссоединение? - раздав стаканы Сиф и Тору, он торопливо стукнул своим по двум другим и сделал пару торопливых глотков. В дорогих напитках он не разбирался, поэтому поморщился как от первого попробованного в Штатах бурбона. Он сам не знал, торопится ли напиться или пытается разбить повисшую между временными постояльцами квартиры неловкость, но она уже угнетала его.
— Так что случилось за десять лет дома? И кто сейчас регент? Фригга... мать? - вполголоса поправил сам себя Бальдр, непривычный к сочетанию этих двух слов.

+2

7

Жизнь коротка. Ее едва хватает,
чтобы совершить достаточное количество ошибок.

[AVA]http://sa.uploads.ru/rX2oH.jpg[/AVA]

Старые привычки «Барри» уходили с трудом, въевшись под кожу, как пресловутый нью-йоркский смог. Говоря о «выпить» леди Сиф имела в виду вовсе не мидгардский слабый алкоголь, какой ей предложили. Впрочем, Бальдр не мог с таким пиететом и нежностью взирать на совершеннейшую гадость, и воительница решила рискнуть.

Сиф пригубила золотистый напиток, терпкий солодовый вкус обволок нёбо и скользнул по языку в горло, приятно обжигая. В ушах зашумело, но лишь на миг: ускоренный метаболизм сделал свое дело, и выдержанный коньяк расщепился на безобидные молекулы, оставив на память о себе только приятное послевкусие.

Асгардская воительница улыбнулась, собираясь отпустить шутку в адрес Бальдра-Барри, видимо, забывшего о многодневных пирах своей настоящей родины, но имя матери Тора и Бальдра заморозило эту улыбку.

– Нет, не Фригга, – тихо ответила Сиф, опуская глаза. – Фригга... Мне жаль, очень жаль, но ее нет больше, – она залпом допила коньяк, больше не чувствуя его вкуса, и прямо взглянула в лицо Бальдра. – Я не хочу говорить об этом так... но других слов нет.

Воительница протянула руку и крепко сжала ладонь юноши, как сжимала тогда, в пещере, удерживая на месте рассудок Барри перед возвращением Бальдра.

– Она умерла, как истинная царица, в бою, сражаясь с врагом. Быстро и без страданий.

Быстрый и вновь отведенный взгляд Сиф в сторону окаменевшего Тора был исполнен вины и боли.

– Прости... – немеющими губами прошептала она, не зная точно, у кого из двоих братьев просит в эту минуту прощения.

Отредактировано Sif (2018-04-10 21:11:10)

+2

8

- Сиф..!
Он не сумел удержать этого выкрика. Стона. Сиплого выдоха, вырвавшегося с губ после проглоченного мидгардского пойла. Он не может сдержать его, хотя знает, что эта боль - не ее вина, и смерть царицы оплакана ею тысячекратно; ею, кого Фригга всегда наставляла, в ком сохранила, как огонь среди тьмы, светлую надежду, в ком раньше всех, увидела вещим взором будущую царицу асгардскую. Но как же ничтожны, пусты были эти слова: "Мне жаль"...
Когда огонь горит слишком сильно, после него остается пустота.

- Бальдр. Брат...
Голос не поднимается из могучей груди Громовержца, да и сказать ему нечего. Рыдания, клятвы, проклятия - все ушло вместе с ней, все сгорело, рассыпалось светлыми искрами. Вверенное и не сохраненное. Все в нем рвется обнять юношу, прижать того к груди, поделиться большим и тяжелым, норовящим разбить тесную клетку сердцем,- только бы знал, что он не покинут в своей беде, понял, что не одинок в этом большом мире.

... Стакан звенит и катится по полу, когда Одинсон, решившись, делает быстрый шаг к тому, кто осиротел в один миг, не познав родительской ласки, кто простился, не успев встретиться. В Асгарде не роют могил, как в иных мирах, и для неутешных остается лишь одно место, к которому они могут принести свою скорбь - бесконечное звездное небо, куда, по поверьям, уходят души умерших. Не оттого ли веками люди во всей вселенной вглядываются в россыпь Млечного пути, что пытаются угадать, откуда на них льется свет погасших, но любимых и любящих глаз.
Ком подкатил к его горлу; шумно вздохнув, Тор крепко сжал плечо юноши и произнес, глядя на того блестящими глазами:
- Смерть Всематери не осталась не отомщенной. Даже Локи... даже он отрешился от своих преступлений, чтоб получить право на эту священную месть. И отдал жизнь за это,- быстро взглянув на Сиф, он сдвинул брови, словно прося ее до времени придержать разговор о новых злодеяньях их брата.
- Прости, что не уберегли ее... ту, что дала тебе жизнь.

+2

9

Груз новостей, и без того нелегкий, вдруг сделался невыносимым. Оглушенный, Бальдр тупо смотрел на вновь обретенных друзей и родичей, и не понимал, как то, что сорвалось с губ сперва Сиф, а затем брата, могло быть правдой. Но глаза обоих, вопреки колотившемуся внутри него ужасу, заверяли его, что сейчас не было места злой шутке.
— Кто это сделал? - после паузы, тяжелой и долгой, как похоронная процессия, голос аса звучал глухо. Он сам не узнавал себя, а разум с трудом принимал мысль, что внезапное обретение семьи моментально обернулось утратой. Как будто мало было ему расти в незнании о родителях, так теперь, когда завеса тайны была отброшена, оба оказались далеко от него, настолько далеко, что никакое волшебство не способно вернуть их в привычные миры.
Бальдр машинально поставил стакан на брошенный соседом каталог «Уолмарта» с загнутыми уголками страниц. Сияющая физиономия Санта-Клауса смотрела на него с обложки декабрьского номера безо всякого сострадания. Он подвинул стакан на лицо незадачливого весельчака и обнял голову руками.
— И что Локи? - протянул он, не уверенный, что готов услышать правду о Фригге. Он не питал ненависти к младшему принцу, но и не пылал к нему любовью, предпочитая вспыльчивого, но честного Тора скользкому и лживому трикстеру. Возможно, не случись гибели матери, он бы искренне оплакивал Локи, но теперь первая смерть заглушала в нем прочие чувства.

+2

10

Громовержец отступил, все также глядя прямо на Бальдра. Сомнение снова стиснуло его сердце. Тот был не готов: не готов принять правду, не готов принять трон, не готов назвать себя сыном Одина. Его сердце размягчено, смущено краткостью земной жизни, и сумеет ли свыкнуться с долгим веком рожденного в Золотом городе - неизвестно. Сказать ему правду - не значит ли окончательно надломить его?
И все же лучше сейчас. Пока печаль не проникла дальше, пока трон Асгарда не зашатался под бременем тяжких сомнений. Пока еще есть возможность сокрыть появленье наследника, оставить его тайной для всех, точно так же, как оно было тайной до этого мига.
Может быть, в этом причина того, что отец предпочел отослать младшего принца в другой мир. Не смог лишить жизни, и, отвергнутого, выслал в Мидгард, как когда-то его самого?

О, ты пройдешь это испытание, брат мой, пройдешь - и выйдешь очищенным. Сердце твое, дух твой откован в Асгарде, он крепче чем Мьёльнир, он не может рассыпаться под ударами, сколь бы они ни были тяжелы.
А если нет... мой дух достаточно тверд.

- Тёмные эльфы. Проникли во дворец, чтобы добыть камень реальности, заточенный в смертную женщину. В мою тогдашнюю женщину,- он говорит отрывисто, скупо, не пытаясь смягчить свою речь ради слуха брата или Сиф.- Мать знала, что произойдет, если сингуляр попадет к нашим врагам. Локи...- здесь он впервые запнулся, словно не решаясь говорить об отступнике, сказать слишком мало или же слишком много, встать на защиту или же обвинением вызвать в Бальдре волну ненависти.- Наш брат не простил мне этого. Он обвинил меня в смерти матери, видя лишь то, что причиной стала Джейн. И он... помог мне убить того, кто умертвил Фриггу. Дальше наши пути разошлись.

Выговорив все это, он отступил, нагнув голову. Царские дети не плачут по умершим, им не дозволена скорбь; даже то, что он обнимал брата, отторгнутого от семья так надолго, уже было нарушением давних традиций. "Если бы я гордился своим сыном, то умолчал бы и об этом",- сказал однажды отец.
Даже если бы я любил своих братьев, мне не позволено говорить.
Не позволено вместе плакать.
Позволено только сжечь ради них свое сердце.

- Мир Асгарда не тот, каким ты оставил его, Бальдр. Он изменился во всем, кроме, разве что, одного. Везде, всегда, прежде всего, мы - дети Одина. Дети матери Фригги. Отпавший узнал горя больше, чем те, что держатся вместе. Потому я и пытаюсь вернуть Локи. Поэтому я счастлив вернуть тебя. И мы...

Его речь прервал громкий телефонный звонок.

+2

11

Случайность – это попытка Вселенной восстановить равновесие.
[AVA]http://sa.uploads.ru/rX2oH.jpg[/AVA]

В первое мгновение Сиф растерялась, не понимая, откуда доносится этот резкий звук, да еще так близко, но затем сунула руку в карман куртки и осторожно, двумя пальцами, будто ядовитую жабу, выудила надрывающийся телефон.

На темном экране мигали незнакомые цифры, но только один человек мог звонить по этому номеру. Тот, кто был достаточно самонадеян, чтобы подарить эту безделушку асгардской воительнице, и к которому она питала достаточно дружеских чувств, чтобы принять дар.

Сиф нажала на кнопку приема. Глухой, словно со дна пропасти, голос на том конце прерывался треском помех, но все же она его узнала.

– Брюс? Я не совсем понимаю... Что случилось? Где ты? Почему..?

Она нахмурилась, впитывая исчезающе малые обрывки информации, просачивающиеся сквозь шум и неясный клекот. Но очень скоро соединение прервалось. Сиф встряхнула телефон и попробовала набрать звонивший ей номер. Вежливый голос с механическим сочувствием сообщил, что абонент более не доступен.

С яростным недоумением воительница уставилась на подлую механическую штуковину в своей руке.

– Вот какая от этого польза? – сердито вопросила она. – Один вред. Оно испорчено, даже время неправильно показывает. Здесь написано, что сегодня октябрь.

В доказательство своих слов Сиф повернула мигающий экранчик к собеседникам, где и вправду высвечивался десятый месяц по принятому в Мидгарде григорианскому счислению. А должен был быть восьмой, верно?

– Звонил Брюс. Кажется, он снова влип в неприятности. Или не он, но слово «неприятности» я точно расслышала. И еще «Аннаполис в тумане». Надеюсь, это не название нового химического коктейля, который он изобрел.

Голос воительницы звучал почти спокойно. Говорить о возможных опасностях и вероятных неприятностях оказалось не в пример легче, чем вспоминать о минувшем. Как глоток студеного ветра после спертого тяжелого воздуха. С неприятностями можно бороться, опасность – преодолеть, в отличие от застывшего в мертвом камне прошлого.

Отредактировано Sif (2018-04-10 22:10:20)

+2

12

Бальдр пропустил мимо ушей сказанное Сиф. Он не понимал, о чем шла речь, а судьба Фригги занимала его больше незнакомого влипшего во что-то Брюса. Также он не обратил внимание на поломку телефона, хотя в квартире стало непривычно холодно.
Перед взором проносились картинки из прошлого, где была та, которую он ни разу не назвал матерью.
Она была добра к нему, а во взгляде читалась неподдельная нежность. Теперь Бальдр знал ее природу, хотя это порождало боль от невозможности что-либо исправить или наверстать упущенное.
Сосланный в срединный мир, единственный сын не мог достойно оплакать ее, а теперь оказался перед фактом, что родной Асгард претерпел немалые изменения.
Бальдру было все равно, что подумают о нем Сиф и Тор. Держать лицо перед врагом его научили, но он не видел нужды скрывать печаль от друзей. Более того, он попросту не задумывался об этом.
Самодовольное лицо Санта-Клауса теперь проглядывало через коричневатую жидкость на дне стакана. Убегая от чужого и такого неуместного в нынешних обстоятельствах веселья, взгляд юноши скользнул чуть выше, на заголовок каталога, но зацепился за мелкие буквы под название торгового монстра.
Октябрь 2016.
Несколько раз пробежав глазами по этой строчке, Бальдр переставил стакан на пустую поверхность и взял журнал в руки.
Все верно, в октябре начинались поставки рождественских товаров, что бесило многих из его университетских приятелей.
— Твой телефон в порядке, - пробормотал ас, протягивая воительнице каталог и поднимаясь на ноги. Подойдя к окну он обнаружил ещё одно подтверждение своим словам - в свете уличных фонарей ветер гонял по асфальту осыпавшиеся листья. - Что за искажение времени произошло в той пещере, Тор?

+2

13

Одинсон усмехнулся было, когда Сиф помянула изобретения Беннера в области, несколько отстоящей от благородной науки, но зато доставлявшие много удовольствия уму и сердцу. Во время оно, пока Мстители играли в войнушку между собой, они с физиком просиживали зады на другом конце мира, в Австралии, один - в страхе за то, что его силу могут использовать для разборки сторон, второй - в почти детской обиде на то, что никто не спросил его мнения и не пожелал обратиться за помощью. Совместные приключения здорово сплотили двух отщепенцев, ведь ловить за хвост зубастых акул, или гнать самогон из той жижи, которую док получал в ходе экспериментов - дело, требующее командной работы.

Однако улыбка исчезла с его лица, стоило Бальдру подтвердить, что их приключение в северных землях возымели иные последствия, кроме обретения брата, и возвращения Асгарду будущего царя. Он сглотнул, ощутив дрожь при мысли, что могло приключиться в его отсутствие. Месяц - мгновение в жизни аса, но сейчас даже несколько для имели значение. Сколько могло измениться за это время! И что должны были рассудить о нем друзья и подданные, не находя того, кто должен был оборонять два мира, брошенные перед лицом опасности!
Именно эти мысли не позволили Громовержцу обратить достаточное внимание на угрозу, прозвучавшую в сообщении Сиф. Да и, сказать правду, не столь уж была велика эта угроза на первый взгляд. Город в тумане - невелика важность в сравнении с тем, что Всеотец мог за это время погибнуть и быть скрыт из доступных миров.

Месяц! И даже больше! Что же произошло, в самом деле?

- Не знаю,- растревоженный, словно улей пчел, он обернулся к брату, метнув на того полный негодования взгляд.- Я не колдун, чтобы знать! Мира, что я знал, больше не существует. Мой отец, как и твой, пропал без следа, моя мать умерла; один мой брат предал и едва не убил меня, насмеялся над всем, что я готов был ему отдать; мои друзья бьются с оружием в руках друг против друга! Все, что я любил, рассыпалось в прах!
Он выпрямился, словно готовясь прямо сейчас, в тесной комнате, разделяемой Бальдром с его странным сожителем, встретить и принять все напасти, что еще уготовлены для них норнами.
- И теперь я намерен взять в руки молот и отправиться туда, куда позвал друг. Я не знаю ответов. Но знаю, что этот зов не напрасен, а, значит, будет услышан сынами Асгарда. Хочешь идти со мной - идем. Хочешь остаться - останься. Может, судьбы наши и вытканы норнами за века до нашего появленья на свет, но только мы решаем, примем ли эту судьбу как рабы или же как свободные люди.

+2

14

Бальдр взглянул на брата с тем непередаваемым выражением, с которым прежде выслушивал его доводы до или после стычек с Локи. Ряд из них, по его глубочайшему убеждению, были вызваны пустяковыми предлогами и проистекали из ревности и банального соперничества за любовь родителей и зачастую не стоили и выеденного яйца, но нервов потрепали всем окружающим не меньше Суртура. Хотя бедолага демон был предсказуемее и не таким буйным.

— Ничуть не изменился. Все «я» да «я», прекрасный. У меня же ничего не стряслось, так, прохлаждался всю жизнь, - усмехнулся он, покачав головой. Тор был старше его, и росшие вместе с ними товарищи подспудно сознавали, что в отдаленном будущем преклонят перед ним колени как перед новым правителем Асгарда. И все же это нисколько не мешало Бальдру трезво смотреть на принца тогда, и уж тем более не препятствовало сейчас. - Не знаю, что это за Брюс и с кем ты собрался воевать, но мать бы не простила мне, оставь я тебя в таком состоянии. Сиф, извини, но иногда на твоего жениха находит, лучше уж я побуду рядом, чтобы он не так сильно действовал тебе на нервы и ты не пришибла его до свадьбы.

+2

15

Мой друг уехал в Магадан. Снимите шляпу!
[AVA]http://sa.uploads.ru/rX2oH.jpg[/AVA]

Октябрь. Короткое слово обухом ударило по голове. Правду рассказывали о пещере норн: что вошедший туда рискует многим, и плата за полученное откровение может быть неподъемна. Следовало радоваться, что цена оказалась не так велика – всего лишь пара месяцев. Мелочь, даже по меркам короткой человечьей жизни.

Следовало. Но Сиф рада не была.

Если прошло целых два месяца, предупреждение Брюса становилось ещё тревожней. Насколько воительница успела узнать друга Тора, доктор Беннер был не из тех людей, что подымают шум из-за пустяков. Напротив, самообладание и самоконтроль были его второй натурой, той уздой, которая держала на привязи его внутреннего монстра. И потому так непривычно было услышать его взволнованный голос. Брюс почти кричал, сбивчиво пытался объяснить Сиф что-то, что по-видимому не понимал сам. Что-то определенно случилось.

– Ты не понимаешь, – сказала Сиф Бальдру, не сознавая, что ее слова могут прозвучать обидно для юноши, много лет пробывшим в изгнании и не по своей вине упустившим многое, что произошло без него. – Иногда у меня бывает желание пришибить Тора, – усмехнувшись, она посмотрела на Громовержца ласковым взглядом, – но не сейчас. Тор прав. Не потому, что это Тор, и не потому что звонил его друг... Вернее, потому, но... – Сиф глубоко вздохнула, пытаясь изъясняться менее путанно. – Брюс Беннер – это соратник Тора из команды людей с необычайными способностями, Мститель. Он сильнейший из людей, и в бою может сравниться с асами. Если есть проблема, с которой он не способен справиться, то это и впрямь серьезная проблема. И лучше нам быть там, пока не случилось худшее. Асгард в ответе за все девять миров, ведь так говорил Один. Помнишь?

Отредактировано Sif (2018-04-22 20:25:47)

+2

16

Слова брата заставили Громовержца выпрямиться и расправить плечи. Правда о Бальдре открылась слишком внезапно, и была слишком уж неожиданной для того, чтоб он успел свыкнуться и принять ее целиком. И уж подавно он, рожденный повелевать, привыкший решать все за всех, не был готов к тому, что в столь страшный час сын Асгарда поднимет голос против своего царя.
Неужто еще один брат, едва обретенный, восстанет против Асгарда и против него - как и тот.

Как и с тем, теперь они дрались за память матери, как и с тем, состязались в том, чья любовь была больше. Вместо того, чтобы разделить свое горе, найти поддержку в минуту тоски, они разделились сами.
Казалось, еще минута - и гнев Громовержца обрушится на того, кто осмелился произнести эти оскорбительные, недостойные аса слова. Однако заступничество Сиф, мудрость, говорящая через нее словами отца, усмирили его, хотя и не до конца.

- Мы идем к Беннеру,- сухо проговорил он, кидая тяжелый как Мьёльнир взгляд на юношу. Дерзкие насмешки над тем, кого тот несколько часов назад сам признал своим царем, слишком напоминали Локи, и сейчас это сходство причиняло слишком большую боль. Неужели Мидгард останется для детей Одина непреодолимым испытанием, сводящим с ума призраком власти, разделяющим лезвием, оправданием слабости, или теперь еще этим - признаком мнимой свободы?
Он уже видел, к чему ведет эта дорога. Он уже смотрел в глаза человеку, отступившемуся от себя самого. Растерянность, сожаление, страх - оступиться, сорваться; зияющая пустота; жалкая, спрятанная на дне зрачков надежда - а вдруг... Опущенные глаза Старка, непонимающий, почти испуганный взгляд брата; и, наконец, собственный, поутру в зеркале встречаемый взгляд в те несколько месяцев, что он пытался обманывать себя, играя в любовь со смертной.
Жалкая, тщетная попытка.

- Я не знаю, что там,- договорил он, поворачиваясь к Сиф, и взглядом давая понять, что видит прямую связь между своими кошмарами и этим звонком Брюса.- Забираем, что нужно, и выдвигаемся. И лучше бы оказалось, что Беннер опять потерял свои штаны, очнувшись, и перебрав какого-нибудь экспериментального пойла.

Он обвел взглядом спутников и отцепил с пояса молот. Серебристая змейка молнии, щелкнув, пробежала по искусной гравировке, выполненной эльфийским мастером в незапамятные времени.
- Готовы?

Эпизод завершен

+2


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [октябрь 2016] Riders on the Storm


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно