ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [август 2016] Квест "Тени Хельхейма": Call the witch to cast the runes


[август 2016] Квест "Тени Хельхейма": Call the witch to cast the runes

Сообщений 1 страница 30 из 40

1

CALL THE WITCH TO CAST THE RUNES
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://mcuexchange.com/wp-content/uploads/2016/03/Sanctum-Sanctorum.jpg
Thor | Lady Sif | Stephen Strange | Cleahttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Call the witch to cast the runes
Weave a magic spell
We who die in battle are born
Not for heaven, not for hell
...
Охваченные дурными предчувствиями, леди Сиф и Тор Одинсон наносят визит в Санктум Санкторум. Верховному чародею земли и его прекрасной подруге предстоит разобраться в той каше, которая земеняет мозги царю Асгарда.

ВРЕМЯ
конец августа 2016

МЕСТО
Бликер-стрит 177A, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
---

Очередность хода: Тор, леди Сиф, Стивен Стренж

[AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0019/7e/3e/2-1517829215.jpg[/AVA]

Отредактировано Thor (2018-02-24 14:04:04)

+4

2

... Всю дорогу до Бликер-стрит Тор испытывал двойственное чувство по поводу предстоящего визита. Однако причиной тому было отнюдь не предстоящее обсужденье с волшебником проблем мирового, и даже меж-мирового масштаба, вытряхиванье перед мидгардцем из потайных карманов известной ему информации о его брате, Фенрире, прочих внеземных существах, и о том, почему все они до сих пор не вернулись в Асгард, а тяготят и без того истоптанную землю Нью-Йорка. И даже не поиски отца, застрявшие на одном месте, как чибис между скалами. Хуже всего было то, что в одно и то же время, в одном месте соберутся сейчас две женщины, с которыми у него были, скажем так, довольно тесные отношения: Амора, довольно долгое время бывшая его любовницей, и леди Сиф. Его невеста. По факту - его жена.

Для женской памяти "бывших" не бывает - это Тор усвоил для себя давно, и очень уверенно. Можно сколько угодно договариваться, как это любил делать Стренж, давать клятвы и заручаться словами, но стоит двум девам, разделявшим любовь одного мужа, сойтись где-то на площади менее десяти волчьих лиг, как сей неосмотрительный рисковал поплатиться в лучшем случае своими золотыми волосами, а то еще и головой.
Особенно после того, как он неосмотрительно отправил в дар Фрейе золотое яблоко из асгардских садов.

Само собой, куда безопаснее было бы заявиться к Стренжу в одиночестве. Однако от этого весьма разумного решения пришлось отказаться по другой причине, и даже не по одной. Тор не доверял магам, и, если случится, что ему придется дословно вспоминать сон, он предпочел, чтобы рядом был человек, который услышит, а, главное, сохранит в своей памяти все сказанное слово в слово, как некогда сделал Сэлвиг, и перескажет ему без домыслов и искажений, выгодных чародеям. Ну, и главное, без их своеобразного - местами слишком своеобразного - чувства юмора.
В любом случае Сиф вызвалась идти с ним, а отказать ей он не мог.

Когда они миновали увенчанную черным, позеленевшим крестом колокольню церкви Святой Девы Марии, он заговорил:
- Знаешь, наверное, лучше будет, если мы оставим оружие внизу. Я имею в виду - все оружие. У него, ну в смысле, у Стефана, ты помнишь его, здешний Верховный чародей - довольно странная манера шутить. Мидгардец.
Он на мгновение остановился, повертев головой, изучая стрелочки, возвещавшие:"Корнелия стрит" - налево, и "Даунинг стрит" - направо, после чего решительно повернул в эту сторону.
- Здание с зеленой крышей и большим окном-медальоном, в паре кварталов. Нам туда.

Перед тяжелой узорчатой дверью Громовержец остановился. Повернулся к своей спутнице и, взяв ее за руку, проникновенно заглянул в глаза.
- В общем... не все, что ты увидишь в этих стенах, может тебе понравиться. Постарайся сдержаться, даже если что-то... или кто-то покажется тебе... неуместным. И - поосторожнее с лестницами,- он пожал маленькую крепкую ладонь своей спутницы и занес руку, чтобы постучать.

Отредактировано Thor (2018-02-24 15:47:21)

+5

3

Сиф бросила на Тора быстрый взгляд, но ничего не сказала. По мнению воительницы, Громовержец чересчур нервничал перед визитом в место, где уже успел побывать дважды. Ей стало любопытно, каково же из себя пристанище верховного чародея Земли, если верно то утверждение, что дом – зеркало, отражающее своего хозяина.

Мидгардский маг. Звучало столь же фантастично, как горячий лед или мокрый огонь. Мидгардцы же не признают существование магии, ведь так?

Очевидно, что не так.

Дверь беззвучно отворилась перед асгардцами, едва рука Тора коснулась темного дерева, не успев постучать.

– Ну, что ж, по крайней мере, нас рады видеть, – произнесла Сиф, заходя вовнутрь.

Внутри неприметное здание на Бликер-стрит казалось значительно больше, чем выглядело снаружи. В просторном холле главным предметом, притягивающий взор вошедшего, была лестница, устремлявшаяся вверх и вширь, к другим этажам. Видимо, та самая, о которой ее предупреждал Тор.

– Не волнуйся, мне здесь кажется странным и неуместным почти всё. Привыкла, – усмехнулась Сиф, снимая перевязь с мечом. Не то что бы она всерьез приняла предостережение своего спутника, но они пришли сюда как гости. Гость не угрожает хозяину. – А что не так с лестницей?
[AVA]http://sa.uploads.ru/rX2oH.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2018-03-05 23:03:26)

+5

4

- Я наверху! - крикнул Стефан вошедшим.
Он давно уже заметил, что с тех пор, как стал хранителем храма, появилась некая ментальная связь с Санктумом сродни той, что была у мистика с его мантией, но гораздо сложнее и тоньше. Если Мантия Левитации теперь уже была способна не только улавливать желания носителя, но и отвечать - очень редко - мыслеобразами, то с домом обстояло все не так очевидно. Стефан не мог приказывать - только просить, а порой приходилось и уговаривать, чего бывшее светило медицины терпеть не мог. Зато появились знания и ощущения, которые точно не могли принадлежать ему, что в первое время вносило немалую сумятицу в его восприятие мира, и без того подвергшееся кардинальным переменам, и выбивало из колеи. Иногда это оказывалось полезно - вот как сейчас, например, когда Стрэндж точно знал, кто переступил порог храма, но чаще - мешало.
Уже некоторое время Стефан чувствовал беспокойство - неоформленное, неясное, иррациональное, и доктор точно знал, что это чувство ему подселили. Впрочем, некоторые артефакты тоже вдруг решили проявить характер: темный скипетр не переставал вибрировать на своей подставке, от чего по хранилищу разносилось стеклянный звон, а перчатка отражения Го Го и вовсе каким-то образом сбежала из витрины и обнаружилась в шкафу у его ученицы.
К наличию у себя ученицы Стефан, кстати, тоже до конца так и не привык.
С трудом отцепив отчаянно цепляющуюся за витрину костяную перчатку, Стрэндж, словно скорпиона, швырнул ее на подставку и быстрее захлопнул дверцу, непослушными пальцами пытаясь закрыть замок. Артефакт прыгнул и сползл по стеклу, подрагивая пальцами, как личинка Чужого в одноименном фильме.

Когда Стефан появился на верхней галерее, страдальцы все еще не могли преодолеть лестницу.
- Да дай же ты им пройти, - достаточно громко обратился он к Санктуму.
Храму, еще с первого знакомства с Тором, очень понравилось над ним подшучивать. Стрэндж извинялся, объясняя, что лично он здесь не при чем, но ас, кажется, не верил, подозревая мага во всех мыслимых и немыслимых грехах.
По зале пронесся легкий сквозняк, и гости в одно мгновение обнаружили себя в двух ступеньках от завершающей точки своего бесконечного путешествия.
- Тор, Сиф, приветствую, - руки для пожатия Стефан не протянул, наоборот спрятав их за спину, зато слегка поклонился. - Идемте, не вести же беседу в прихожей. Я до последнего надеялся на то, что это просто какая-то ерунда, но раз уж вы здесь…
На перила с хриплым мявом вспрыгнул крупный черный кот с двумя хвостами, за которым тянулся шлейф полупрозрачных завихрений, словно не до конца растворенные в воде чернила, и устремил на асов наглый и любопытный взгляд пяти глаз.
-... то “просто” не будет. Клеа, забери своего монстра, пока я не сдал его в приют для животных!

Отредактировано Stephen Strange (2018-02-25 11:02:36)

+4

5

Клеа перелистывает книгу, внимательно следя за текстом и стараясь применить тут же на практике сказанное автором, но выходит не очень. Ей бы не помешала практика со Стрэнджем – все же не просто так он назвался ее учителем – но верховный волшебник был занят. Как всегда. А если не занят, то все равно занимался исключительно своими делами. Она его понимала – на его плечах большой груз, но ещё она понимала, что он нарочито ее игнорирует – либо проверяет на что она способна, либо намеренно проявляет свою неприязнь уже по личным причинам. Ну, ребенок, ей богу! Ей оставалось лишь пожать плечами и отправиться задавать интересующие ее вопросы Вонгу, на которые тот, с присущей ему меланхоличностью, давал развернутые ответы. Сказать по правде, Клеа была удивлена, что ей удалось найти подход к Вонгу после произошедших перипетий, что она устроила для этого храма в общем, и для раздраженного мага в частности, но ей нужен был хоть один союзник в этих стенах, так что она брала азиата своей настойчивостью, ровно до момента пока ему не надоело смотреть на ее "тщетные попытки правильно приготовить чай", и не отправился объяснять как же правильно делаетсся сие, пока она не перевела все запасы.
Другой вопрос, что найти общий язык с собственным учителем оказалось куда как сложнее.
- Он не монстр! – Клеа закатывает глаза, укладывая астральную проекцию книги в ее реальное "тело" и медленно возвращаясь в свое собственное. Игра "забери свои игрушки и не писай в мой горшок" продолжается уже на протяжении двух месяцев – с момента появления этого странного кота в Нью-Йоркском храме, так и вовсе перешла в агрессивно-наступательную форму. И ровно с этого же момента, словно заезженная пластинка, звучит из уст мага-наставника эта фраза. Клеа ведь не виновата, что это нечто встретилось ей в одну из прогулок по пути в храм, и увязалось следом! Она просто не знала как отблагодарить своего маленького храброго рыцаря, спасшего ее от уличной собаки, а он возьми да зайди в Санктум Санкторум! Но что было более удивительно - храм принял гостя. И даже не прогонял. Тайна сего союза была для нее загадкой ровно до того момента, как усатый не принес ей в подарок свой трофей, бросив его ей под ноги и гордо воссев рядом с маленькой фиолетовой полуживой кляксой, вяло поглядывающей на нее единственным алым глазом и начавшей внезапно тянуть свои расцарапанные, все в ихоре, щупальца в ее сторону. Подарка Клеа не оценила со страху использовав одно из заклинаний защиты и раздавив маленькое чудовище (кляксу, а не кота), забрызгав его ошметками полкомнаты так, что ещё полдня отмывала ее под строгим надзором Вонга.
- И ты прекрасно знаешь, что никакой приют его не примет! Да и храму он нужен, или ты сам будешь заниматься отловом тех мелких мистических паразитов ползая по всем углам? – Выходя из комнаты в коридор, где уже стояла пара гостей вместе с магом, Клеа коротко кивает прибывшим, не особо придавая им значения - не ее гости все же, да и Стэфан скорее всего ее присутствия не одобрит как всегда, так что лучше закончить с котом быстро. – Добрый день.
Лэйк на ходу манит животное к себе парой движений, предлагая пойти с ней - «чудовище» смотрит на нее так, словно она идиотка или принимает за такового его, спрыгивает с перил и удаляется прочь вальяжной походкой, размахивая своими двумя пушистыми чернильными хвостами, и бросив на прощание короткое «мряу».
- Кого-то он мне напоминает. - Волшебница бросает неодобрительный взгляд на Стрэнджа. - И вот он даже повежливее этого кого-то другого будет – он хотя бы попрощался. Простите, - Обращаясь ко всем. - Не буду Вам больше мешать – зверь Вас тоже не побеспокоит, я надеюсь. О, простите, вам никто не говорил что вы очень похожи на… - Лэйк чуть подается вперед к пришедшим гостям, вглядываясь в их лица. Ей отчего-то кажется, что она уже видела этого мужчину - касательно девушки не разобралась - но с такой его фигурой она бы его точно запомнила, в таком случае где она его встречала? – О мой Бог! Да не может быть!
Голубые глаза распахиваются от догадки - она видела его. Она столько раз его видела, что уже даже тошно становилось. Вот только видела она его на экранах, равно как и других Мстителей и защитников Земли. Конечно, Клеа понимала, что герои мира сего ходят по Земле ровно как и она. Конечно, она понимала, что они тоже люди (не все) и едят, веселятся и живут своей героической жизнью, украшая ее битвами и сражениями разного масштаба и влияния. Но когда ты работаешь в детском отделении, когда каждый второй ребенок твердит о своей мечте стать похожим на Черную Вдову или начинает стрелять в тебя игрушечными стрелами, как только ты заходишь в палату в свой обход; когда тебе приходится уверять семилетнего мальчика для его же блага, что протезирование его руки сделает его похожим на Железного человека, а не инвалидом и изгоем общества; когда нужно успокаивать взволнованных родителей, только узнавших от "зеленого" интерна о мутациях их дочери из его плоских шуточек-сравнений ее с Халком и ты думаешь врезать этому дебилу или дать ему три дежурства подряд, а в итоге даешь пять, потому что он начинает пререкаться и пытаться выгородить себя; все эти герои становятся для тебя ничем иным как плодом фантазии. Ты придумываешь сказки для этих больных детей с их любимыми персонажами комиксов и историй, чтобы им было легче переживать боль и страдания выпавшие на их долю. Словно выбирая из двух зол – жуткая реальность или выдумка, приправленная мечтами и грезами маленьких людей, ты привыкаешь ко второму. Да, эти герои есть, но где-то там – далеко. И рано или поздно ты уже привыкаешь к ним настолько, что перестаешь придавать им хоть какое-то значение. Они становятся для тебя мифом – недостижимым идеалом, детской мечтой, выраженной на листе бумаги, прикрепленного скотчем над больничной койкой.
А потом ты неожиданно встречаешь их лицом к лицу и они кажутся тебе более чем реальными!
- Вы – Тор? – Зажимая руками рот от удивления, бубнит в собственные ладони пораженно, глазея то на аса со спутницей, то на стоящего рядом мага, а после подлетает к Стэфану и яростно на него шипит, стараясь, чтобы никто из гостей не услышал. – Какого черта у тебя здесь делает Тор? Ты его знаешь? Ты с ними что ли? И ты все это время молчал?

Отредактировано Clea (2018-02-27 07:14:04)

+4

6

За свою бытность в Мидгарде Тор уже привык к подбегающим на улице восторженным фанаткам. Не скрываясь, а иногда не спросясь, те висли на шее, обнимались, насколько им позволяли короткие ручки, просились сфотографироваться и делали обязательную "козу" выставив пальцы перед восторженным личиком; случалось, что и лезли целоваться. Особенно было тяжело сразу после первого "официального" появления во время схватки с читтаури, когда "Мстители", а точнее плакаты с ними, значки и их маски, футболки, плакаты и прочие сувениры буквально заполонили Нью-Йорк, сводя с ума девиц моложе семнадцати.
Единственное, к чему он никак не мог привыкнуть - что эта непосредственность подчас отливается на здешних мужчинах.

И все же сын Одина не сумел скрыть тщеславной улыбки при взгляде на белокурую обитательницу Санкторума, набросившуюся на всесильного Верховного мага с тем же рвением, с каким рыжеволосая дева из Ванахейма некогда обрушилась на него самого.
Правда, предметом ее интереса был совершенно другой человек.

... Появление белокурой волшебницы несколько примирило его с очередным неприятным путешествием: только что они стояли у входа - и вот уже преодолели лестницу. Придав себе самоуверенный вид - все-таки это был не первый его визит в обитель магов - Громовержец преодолел последние две ступеньки, и с некоторым облегчением ощутил под ногой твердые доски пола.
- А ты неплохо устроился, как я погляжу: со всеми удобствами,- с ухмылкой приветствовал он Стренжа, одновременно протягивая руку своей спутнице, чтоб убедиться, что она тоже без сложностей минует волшебную лестницу. Сказать правду, отсутствие в ясной видимости Аморы существенно приободрило гостя; впрочем, оно не значило, что ревнивая богиня не явится в какой-нибудь неподходящий момент, подарив бывшему любовнику все радости новой встречи.
Этот момент следовало прояснить как можно скорей.

- Извини за прошлый раз. Не там, а здесь,- проговорил он, улыбаясь со всем обаянием, отпущенным природой.- Но понимаю, Мидгард мир сложный и требует постоянного пригляда. Особливо теперь. Если бы ты предупредил меня тогда,- Одинсон бросил пристальный взгляд на волшебника, надеясь, то тот поймает намек,- обоим был было полезней. Надеюсь, в этот раз мы с леди Сиф не нарушили никаких ваших планов? Леди Сиф, воительница Асгарда,- представил он спутницу незнакомке, наклоняя голову с тем почтением, которое лучше всех слов говорит о месте женщины в жизни мужчины.- Стефан не даст соврать, что спуску она не дает, и, если кто-то не хочет потерять голову раньше времени, ему лучше держать язык за зубами и не шутить в отношении наших женщин,- еще один достаточно толстый намек сопровождался пронзительным взглядом. Тору довелось провести достаточно времени в обществе Верховного чародея, чтоб убедиться в пагубном сходстве некоторых свойств его натуры с натурой младшего брата, тоже избравшего своей стезей чары и колдовство.
Интересно, едкий язык им преподают на факультативе, что ли?

- Как я понял, у тебя тоже есть, что нам поведать,- ухватившись за слова мидгардца о "ерунде", перешел он к цели визита.- Решай, кто начнет... ну и, я бы не отказался промочить горло, пусть даже и твоими странными травками. Ча-ем, как ты его называешь.

+5

7

Неважно, шла она или бежала, новые ступеньки вырастали перед ней с той же самой скоростью, однако Сиф подозревала, что если она остановится, то по неумолимому правилу Черной Королевы неминуемо окажется у подножия заколдованной лестницы. Вероятно, для быстрого перемещения тут использовались не лестницы – возможно, чтобы очутиться наверху, следовало войти в шкаф или шагнуть в зеркало, которое воительница видела внизу у входа. Надо спросить при случае.

Она поняла, отчего нервничал Тор – он никогда не любил забавы, которые могли бы прийтись по вкусу его брату.

– Забавная шутка, – невозмутимо заметила Сиф, перешагивая последнюю из бесконечной череды ступенек. – Не Локи ли ее нашептал твоему другу? А то и самому дому – он втрое, а то и впятеро старше своего хозяина.

Воительница склонила голову в приветствии, которое могло бы показаться излишне церемонным для простоты нравов Асгарда, однако доктору Стрэнджу была чужда простота во всех ее смыслах. В этом веке, на памяти Сиф, доктор был единственным, кто в разговоре непринужденно употреблял четырехсложные слова и составлял предложения, как будто собирал грузовой состав для отправки через весь континент.

Почти тотчас их уединение с чародеем было нарушено. Сиф обратила на явившуся на призыв мага светловолосую женщину вопросительный взгляд. Сначала она приняла её за хозяйку Санктума, наравне со Стрэнджем, однако по ряду мелочей, которые заметны любой женщине, прачка она или богиня, Сиф поняла, что перед ней такая же гостья, только лишь задержавшаяся чуть дольше.

Она посторонилась, пропуская непонятное мохнатое существо с повадками кота. Домашнее чудовище вальяжно протопало мимо Сиф, мазнув по ноге одним из двух пушистых хвостов – то ли представляясь, то ли давая понять, что он тут главнее всех, включая самого Стрэнджа. Кто их разберет, может оно и так.

А вот знакомить блондинку с гостями, по крайней мере, с одним из них, не пришлось. В роли Мстителя из Мидгарда хорошо было то, что отпадала всякая необходимость в дурацких документах, которые Тор все равно потерял бы через пять минут, едва получив. Сиф закатила глаза, глядя на самодовольную и полного детского тщеславия улыбку Громовержца. «Да, это именно я, в алом плаще и с молотом, ах нет – в данную минуту с зонтом. Временно».

– Рада встрече, – сказала она, не зная еще, рада она или нет. Как можно знать заранее, что принесет новое знакомство? Но она помнила, что так полагалось говорить.

Где-то в глубине дома раздался мелодичный и жалобный звон разбившейся посуды. Как раз с той стороны, куда удалился псевдо-кот.
[AVA]http://sa.uploads.ru/rX2oH.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2018-05-12 22:51:00)

+4

8

- Если при виде твоего любимца с какой-нибудь старушкой случится инфаркт, откачивать или хоронить будешь ее сама.
На то, чтобы предложить Клеа задержаться в храме были свои причины, но Стрэндж все больше был склонен считать это ошибкой. Даже работая в госпитале, нейрохирург не брал себе интернов - большинство из них не стоили его внимания, а редкие юные дарования отнимали бы у Стефана слишком много времени. К тому же он никогда не отличался терпением и умением объяснять.
В первое время, когда доктор еще скакал по разбросанным на земном шаре храмам, как блоха по дворняге, он каждый раз удивлялся, случайно наткнувшись на блондинку в библиотеке, на кухне или просто коридорах: “Как, вы все еще здесь?” Кажется, однажды он даже сказал это вслух...
После того, как доктор Лэйк перестала представлять собой бомбу отложенного действия, можно было бы разойтись как в море корабли, но оказалось, что Клеа незаметно вошла в жизнь Санкторума, став неотъемлемой его частью, как будто храм, разочаровавшись в Стрэндже, из магии и пыли, танцующей в льющемся сквозь окно-медальон свете, создал себе духа-хранителя. Ей даже неведомым образом удалось укротить Вонга, и книги перестали исчезать с тех мест, где маг из оставил, вновь объявляясь в библиотеке.
В общем, показать женщине на дверь у него теперь не хватало - ну кто бы мог подумать! - духу, в то же время он так и не решил, как себя с ней вести и по привычке игнорировал, как любого из интернов, присвоив статус досадной, но не критичной помехи. К тому же подобное упорство требовало поощрения - раз ей здесь так нравится, пусть приходит. Захочет чему-то научиться, в конце-концов, он и сам не ограничивал себя занятиями с Древней. Единственное вмешательство, которое мистик себе позволил - составить список книг, которые брала для изучения Клеа, чтобы та не сунула свой любопытный носик в материи, которые знать ей еще ни к чему.
Но реакция так называемой ученицы на Громовержца заставила пересмотреть взгляды на ее вменяемость. Опыт их общения дал Стрэнджу понять, что она не в восторге он мужчин в красных плащах, а тут выходит, дело не в плащах, а, собственно, в нем?
- Доктор, вы слишком много времени проводите со своими пациентами, они оказывают на вас пагубное влияние. Вспомни те дыхательные практики, что я показывал, и возьми себя в руки, - закатил глаза Стефан.
Если эти двое в чем-то и могли посостязаться наравных, так это в упрямстве и закатывании глаз. Маг извиняющееся покосился на асгардца - ему немного неловко перед Тором м Сиф за реакцию Клеа, превратившейся вдруг из взрослого человека в школьницу-фанатку. А еще она начал понимать Кристин, которой не нравились конференции, где хирург купался в лучах славы. Впрочем, зависть - чувство недостойное и жалкое.
- Доктор Клеа Лэйк, врач-педиатр и моя… ученица, - представил женщину доктор, слегка запнувшись на последнем слове. Обвел рассеянным взглядом атриум, пожал плечами, не уловив в словах Тора скрытой иронии и насмешки, - Да, здесь довольно уютно.
Уж о чем - о чем, а об удобствах, засыпающий от переутомления в самых неподходящих для этого местах и позах чародей думал в самую последнюю очередь. Не говоря уже об удобствах. Но чтобы не заметить многозначительные взгляды, нужно было быть слепым.
Да, Клеа не была первой женщиной, бывавшей в Санктуме при Стрэндже. Поделать с этим он ничего не мог, только вопрошать у мироздания, с чего оно решило осчастливить аж двумя чаролейками едва ли не одновременно.
С Аморой было проще, намерения асини были ясны и понятны, а ее уход - лишь вопросом времени. Зато Клеа не пыталась его соблазнить, за что, пожалуй, ему стоило быть благодарным.
Стефан ответил Тору таким же пристальным взглядом, в котором говорилось все, что маг думает о не в меру ретивом асе, но мужская солидарность все же взяла верх. А еще он опасался, что если Сиф решит проявить характер, достанется обоим.
- Если ты о той проблеме, то она нас больше не должна беспокоить. В следующий раз, обещаю, обязательно сообщу тебе. Но постой, ты ведь так и не завел электронную почту. Дай догадаюсь... - доктор приподнял бровь, - мне следует послать ворона? - обернувшись на звук бьющегося стекла, Стрэндж промолчал, только тяжело вздохнув. - Я лишь надеюсь, что это не Перчатка. Снова. Идемте в библиотеку, там обычно спокойнее. Клеа… - маг оценивающе смотрел на женщину, явно колеблясь, но наконец решился, - можешь присутствовать. Если тебе интересно.
В библиотеке, служившей также переговорной комнатой из-за длинного массивного стола, способного вместить за собой полтора десятка человек, уже ждал поднос с дымящимися чашками и пузатым керамическим чайничком, выглядящим как мечта коллекционера антиков. Стефан приглашающе взмахнул рукой, указывая на стол, половина которого была погребена под томами, свитками и древними картами с пометками, способными свести с ума любого криптографа.
- Рассказывать почти нечего. Лей-линии напряжены, по мистическим планам идет волнение. Я тут провел небольшое исследование... - Стефан бросил взгляд на книжный Эверест, - такое случается, когда спирали реальностей проходят слишком близко друг к другу. Обычно явление можно наблюдать несколько часов, реже - сутки или двое. Я бы не стал беспокоиться, но… я не верю в совпадения, Тор. С чем вы пришли?
Стрэндж подвинул к себе белоснежную фарфоровую чашку с тончайшим рисунком тушью, изобрадавшем гряду гор и одинокую сосну, и оказался перед неразрешимой дилеммой. Он не мог поднять ее рукой, не расплескав как минимум трети, он и с вилкой-то до сих пор управлялся с трудом. Будь Стефан один, то без труда вышел бы из затруднения, задействовав телекинез, но на глазах у гостей это казалось дешевым фиглярством. Кроме того, ему мучительно не хотелось демонстрировать свой… недуг.

Отредактировано Stephen Strange (2018-03-05 15:29:03)

+1

9

Громовержцу стоило некоторого усилия сохранить если не умное (как минимум, один человек бы оспорил существование этого качества в принципе) то хотя бы серьезное выраженье лица, слушая Верховного мага. Умными словами его уже давно было не напугать: попробуй сперва вырасти рядом с братом, который спит и видит себя величайшим магом Вселенной, потом попади в Мидгард, где Старк и Беннер наперебой сыплют странными фразочками, и такие штуки творят, что не то что у них, а на родине их бы давно на костре сожгли; а теперь еще этот. Но со Стренжем хотя бы попроще, он хоть не пытается доказать, что горнило душ - это какой-то там квантовый генератор, а сияющий Асгард - всего-навсего детская сказочка с иллюстрациями, где бородатые мужики ходят в шлемах с куриными крыльями и в кожаных труселях.
Хотя понторез он был - Старку впору уроки брать. И бородка такая же.

На чашечку, годящуюся разве что для того, чтобы птичке лапки мочить, он посмотрел, как на злейшего врага. Вот ведь, в прошлый же раз уже все объяснил, а этот опять со своим чаем. Одна радость, что других чашек поблизости не наблюдалось; впрочем, как и пива.
С другой стороны, не время сейчас пиво пить. Хотя гости - почетное дело для каждого хозяина. Вывернись, а угоди.

- Рад, что у тебя все... напрягается, где тебе надо,- кашлянув со значением и усаживаясь, басовито произнес сын Одина. Его вид был торжественным, словно на царском приеме в Гладсхейме, разве что не хватало красного плаща и Гунгнира, устремленного в золотой потолок. Хотя, к драной куртке и стоптанным башмакам и то и другое вряд ли бы подошло.
Происходящее все больше напоминало семейным поход к психиатру. Сам-то Тор не ходил, зато в избытке наслушался жалоб Беннера на всякие курсы по управлению гневом, гуру, замотанных в простыни,  йогу, тантру... или нет, это не то.
- Леди Сиф считает, что я должен с тобой посоветоваться. Знаешь, есть много мнений о том, видятся ли богам сны,- он хмыкает и потирает кончик носа, словно запах напитка чувствительно щекотал его ноздри. Бросил короткий взгляд на свою спутницу, словно бы ожидая, что она самостоятельно объяснит, почему эти видения, сходящие по ночам, так тревожат, и тут же нахмурился.
- В общем, мне видятся,- после недолгой паузы выдохнул он, сдаваясь и протянув руку, чтоб взять себе один из наперстков, которые здесь по нелепой ошибке считали сосудами для питья. И ладно бы в них наливали вино, уменьшая дозу, чтобы не опьянеть, а то ведь заваривали траву. Хотя Тони вот как-то делился травой, и было забавно; правда, ее не заваривали, а применяли другим способом.
Снова отвлекся.
- Так вот, эти сны... тревожат. И не только меня,- Тор, наклонившись, принюхался, долго смотрел на сосуд, от которого все еще поднимался белесоватый пар, и отставил обратно. Снова взглянул на Сиф, уже явно прося помощи, потому что припомнить все те бессвязные нити, все лица, все, что он пересказывал ей, просыпаясь, что кричал, раскидавшись во сне, сейчас было практически невозможно.
- Отец обладал даром предвиденья. У меня тоже, однажды, был... вещий сон наяву,- с трудом выдавливая из себя слова, кусая усы и губы, завершил свое выступление Громовержец.- Вот я и подумал: может быть как-то можно, не знаю, вызвать эти видения здесь, под твоим наблюдением и присутствием, чтобы понять уже, что они значат, и что происходит?

+3

10

Пламенный взгляд Громовержца, обращенный на доктора Стрэнджа, казалось, способен был прожечь дыру в алой мантии мага, и воительница прищурилась, мысленно дав себе слово, что непременно узнает, что за тайну решили схоронить от нее эти двое.

Но чуть позже. Сейчас они в поиске другой истины.

Чтобы не обидеть любезного (или пытающегося казаться таковым) хозяина Санктум Санкторума, леди Сиф поднесла к губам фарфоровую чашку и отважно пригубила травяной настой, вызвавший столько подозрений у её спутника. Аромат, защекотавший ноздри, напомнил воительнице о Ванахейме с тамошними причудливыми привычками. Вот уж с кем мидгардский маг с легкостью нашел бы общий язык.

Как и в лицах ванов, как в переменчивом рисунке облаков на небе, в облике Стрэнжа невозможно было прочесть, готов ли он оказать ту помощь, о которой просил его Тор. Слишком много судеб смертных от него зависит, слишком много чужих интересов будет он учитывать. Сиф воочию представила невидимые взору линии вероятностей в виде цветных нитей, тянущихся в пальцам чародея.

– Вряд ли это под силу мидгардскому магу, Тор, – покачала она головой с сочувственной и чуть-чуть покровительственной улыбкой; самую малость, ровно настолько, чтобы подстегнуть желание доказать обратное. – Войти в чужие сны, прочесть руны неведомого языка, звуков которого никогда не слышал и букв которого не читал... Невозможно.
[AVA]http://sa.uploads.ru/rX2oH.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2018-05-16 23:38:32)

+4

11

Забавно, но Асы мало чем отличались от людей. это было даже прекрасно видно по тому, как Тор решил пообщаться. Они жили дольше, были сильнее. Магия их намного древнее, чем Агамото. Да и... Корни древа, что являлось символом их жизни - уходило далеко в другие миры, создавая что-то общее, между ними. То, что помогало каждому. Стрэндж знал о культуре этих существ не так много, только то, что читал в детстве. Сказки, мифы... Сериалы и даже мультики. Всё это создавало определённую модель, по которой он мог примерно судить что и как протекает в жизни этих божеств, или пришельцев… тут уже нужно было выбирать каждому своё. Для скандинавов они стали богами, придя в этот мир и помогая им с древними существами. А вот для людей сейчас – пришельцами. Потому что технологии их были стары, но поражали многих. Металл неизвестный. Конечно, остались и те, кто всё ещё продолжал придерживаться мифологии об этих созданиях. И всё же, ежели можно было верить тому, что слышал Стэфан о колдунах, или провидцах Германских племён, которые и относились к создателям этого язычества, то они были крайне мощны, и могли видеть даже судьбу Богов. Вот только проблема заключалась в том, что, поклоняясь им, они никак не могли рассказывать это. И всё сводилось к тому, что мифы — это история всех богов. Их конец, рождение, будущее и прошлое. А посему, мужчина смог сделать отметочку у себя в чертогах, что нужно будет обязательно прочитать всё что есть у него на эту тему.

Он перевёл взгляд на блондина, выслушивая его слова, которые он произнёс. Конечно же Тор был… Типичным царём, что избаловали слуги. Однако он всё ещё был храбрым, а также одним из тех, кто защищать этот мир будет до своей последней капли крови. Но и подобные фразы он не мог сводить на нет. Стивен не был ему другом, точнее не стал. В ту их встречу они явно успели просто обменяться любезностями, и продолжали подобные перебросы и сейчас.

- Пожалуй я откажусь, - произнесла Клеа, поспешив удалиться. Она оставила Стэфана наедине с ними, ставя в не совсем удобное положение, хотя… Это было не первый раз.

После едкой подколки, которую он явно не смог бы пропустить мимо ушей, мужчина лишь прищурился, облизывая губы и слегка приоткрывая рот, после чего опустил голову, качая ей.

- Важнее, чтобы не расходились слухи о том, что ты скорее бог молний, нежели грома, - произнёс колдун, медленно поднимая голову и переводя своё внимание на прекрасную даму, что пришла с громовержцем… Или же будет верно сказать с Маккуином?
Однако слова Мстителя заставили его вновь обратить свой взор на него. Сны всегда являлись большим объектом различных споров. Начиная от психологов, заканчивая нейрохирургами и магами. Одни считали, что всё это подавленные воспоминания, детские травмы, которые просто затаились в памяти, из-за чего человек просто их подавляет очень глубоко в своём сознании. Другие же отмечали, что это связано с заболеванием головного мозга, с плохой выработкой гормонов, с различными осложнениями. Или же сильной интоксикацией, когда ты спал, но тебе могли сниться отвратительные вещи. А вот маги видели в этом порталы в другие измерения, в которых тебе могло открываться будущее. Или же твоя душа просто проникала в другие места. На самом деле правы были и те, и те, вот только настоящих причин тех или иных снов уловить было трудно. Поэтому и было создано столько исследований… Включая даже в магии.

- Ясно… - он проговорил только это, услышав все слова бородатого, и слегка хлопнул руками по креслу, быстро поднимаясь с него, после чего направился куда-то в сторону книг, быстро выбирая между полками.

Однако забавный комментарий Сиф его лишь рассмешил. Нет, что вы, он не заставил бы его действовать, или же не заставил бы как-то помочь резко. Она била по его эго, и цель была верной, но всё же не совсем то, чего мог бы хотеть верховный маг. Ему нечего было доказывать им, тем более сейчас. Конечно, руны могли составить хлопот, но не так уж сильно. Однако... Всё это можно было обойти с помощью одного артефакта.

- Что же, - проговорил маг, после чего обернулся к своим гостям, всё ещё паря над землёй с помощью плаща левитации, - мне кажется, что девушка совершенно права, - мужчина говорит это абсолютно серьёзно. Доктор перестаёт парить, медленно опускаясь на свои ноги, после чего обходит гостей.

- Это мне не под силу. Войти в сон другого человека, самому, при этом управлять в нём… Мы же не в фильме «Начало», - он открывает портал, который позволяет пройти ему к одному артефакту, что выглядел, как банальная палка, раздвоенная на конце, - однако у меня есть кое-что, что может нам помочь. Остаётся лишь добиться одного простого действия… Чтобы Тор заснул.
Он закрывает портал за своей спиной, и медленно встаёт позади аса, - что тебе принести? Тёплого молочка? Чай или… Пиво?

Ответ был очевиден, как казалось ему.

+3

12

Насмешки мага Тор воспринял спокойно. Он же не Тони Старк, чтобы взвиваться от каждого покушения на свое достоинство, да и привык за множество лет, имея под боком занозу в лице младшего брата. Уж обидней, чем Локи, прозвищ никто не придумывал, и ударом больнее него никто никогда не наносил. И уж не мидгардцам сомневаться в силе и удали сына Одина.
А вот сомнения Сиф, судя по всему, не на шутку задели мага. Знакомо. Таким как они, можно хоть пятки поджаривать, только бровью поведут. Но стоит задеть их самолюбие - тут же все перышки встают дыбом и луну готовы с неба свалить, чтоб доказать, кто все круче, умней и хитрее.
Что же... воспользуемся при случае.

- Подушку,- фыркает он, когда маг задает свой странный вопрос. На самом деле уснуть в этом странном месте едва ли получится. Не потому, что он не доверяет магу или опасается за свою жизнь: рядом Сиф, и уж ей-то он доверяет не только жизнь уже множество лет. Пресловутое женское чутье, над которым мужчины так любят трунить, еще не разу не подводило воительницу, хоть они разделяла всеобщее предубеждение, царившее в Асгарде против мужчин-магов. Нет, Тор не боялся. Живых, во всяком случае. И даже не сомневался в выборе места, хотя оно было... было... ну да, странным, как и его хозяин. И порой доводило до ручки, как будто не только доктору, но и самому Дому нравилось потешаться над простодушным асом. Здесь, в Святилище Одинсон, выросший в тайных мечтах, что он когда-нибудь станет царем, и спустится в кладовые асгардсого замка, чтобы владеть теми сокровищами, что были заточены там, чувствовал себя почти как тогда. Множество тайн, запертых за не то что семью - сотней печатей. Множество странных загадок, открыть которые не по силам не то что одному - едва ли всему человечеству.
Все равно что идти по зверинцу, где каждая тварь норовит тебя укусить.
Ну или облизать, тут как получится.
В общем, странное место, что говорить.

Его глаза закрылись и голова тяжело упала на грудь.

... - Ну так что, делать-то что-нибудь будем?- переспросил Тор, задирая голову и через плечо глядя на мага. С иронией: больно уж долго он возится со своей палкой. Но Верховный не отвечал, застыв, точно вкопанный, с сосредоточенным, очень серьезным выраженьем лица. Хотя, оно такое всегда: значимости подпускает. Иди придуривается. Их посадить бы со Старком в одну комнату - и можно озолотиться, если билеты по сходной цене продавать. С учетом курса базилиона к что-там-в-Мидгарде, думается, государственную казну можно пополнить за полчаса, не больше.
Потом прибраться, кровь отмыть - и готово.

Маг не отвечал, сохраняя все ту же позу, и все то же бессмысленное, если задуматься, выраженье лица. Тор повернулся к спутнице, чтобы спросить у нее, что происходит - но Сиф бесконечно тянула травяной чай, и сверкающий взгляд ее бесконечно был обращен на мидгардца.
Одинова борода, что вообще происходит?

+2

13

Сидя в кресле, Сиф настороженно наблюдала за приготовлениями мага, отставив в сторону безвкусный чай. Стрэндж ведь друг им, верно?

Блондинка тем временем ушла, с похвальным благоразумием не пожелав отягощать себя чужими тайнами и чужими проблемами. Но если пророческие видения Громовержца правдивы, то ни один мидгардец не сможет назвать грядущую беду его не касающейся, ибо жизнь и смерть касаются всех без исключения.

– Делай, что нужно, – кивнула воительница. – Делай, что можешь. Сны Тора слишком мрачны и слишком правдоподобны, чтобы отказаться от попыток получить ответы.
[AVA]http://sa.uploads.ru/rX2oH.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2018-05-16 23:37:19)

+3

14

Его идея была абсолютно простой и незамысловатой, проникнуть в сознание засыпающего Бога грома, да и, вместе с помощью дамы прекрасной, раскрыть причину беспокойства. Быть может сам Одинсон помог бы им? Но это уже вопрос спорный, покуда заставлять человека думать во сне и не контролировать его — крайне сложная затея. Стрэндж даже раздумывал над словом, которое могло бы заставить Громовержца осознать зачем они здесь, но также не заставлять его влиять на события. Чёртов мир сновидений. В какой-то мере он сейчас ощущал себя, словно персонаж Леонардо ДиКаприо из крайне странного и запутанного фильма, вот только здесь всё было по-настоящему.

Как только Громовержец попросил для себя подушку, то она тут же появилась под его головой. Мягкая, с лёгкими нотками успокаивающих трав. Признаться, подобные растения способны усыпить даже громадного медведя, которого чем-то и напоминал сын Одина. Возможно, своими объёмами или небритостью, но явно что-то было от косолапого. Кстати, о косых лапах.

Колдун заставляет кресло под Тором превратиться в небольшое подобие кушетки, на которой ас будет лежать, словно на самой лучшей перине. Он бы даже сказал — ангельская. Если бы, конечно, не знал о существовании таких существ в реальном мире… Ох сколько открытий чудных готовит нам новый день.

— Спать, Тор, — проговорил мужчина, слегка прищуриваясь и поворачиваясь в сторону мстителя. Сейчас нужно было дождаться пока заснёт именно этот бородач, который и будет являться базой для прибежища двух странников. Странная штука. Но что поделать.

Стэфан переводит взгляд на девушку, что почти допила чай, и даже было слегка жаль, что она выпила столько много. Зайти в сознание одному дело простое, а вот захватить с собой друга, который не особо хорошо разбирался в магии уже сложно. Прежде всего ему нужно будет заставить её поверить колдуну на слово, но может ли она?

Как только Тор заснул, пришло время действовать.

Верховный внимательно смотрит на даму, после чего делает шаг к ней. Оставалось только верить, что она не сломает ему руку или не проткнёт своим мечом. Для пущей уверенности, колдун отложил артефакт на стол, складывая руки. Он оказался около девушки, после чего протянул руку к её лицу. Жёлтые перчатки явно были не совсем лучшим предметом для скрытия ран, которые находились на тыльной стороне кисти, да и смотрелись, если честно, не самым лучшим образом.

— Только обещай меня не убивать, — проговаривает он и касается двумя пальцами её подбородка, слегка ухмыляясь, — сейчас будет немного тошнить, а после возвращения в тело может заболеть голова. Конечно же, если ты вернёшься, — не давая возможности даже возразить деве, колдун лишь слегка ударяет её по подбородку, а затем, успевая заметить вылетающую астральную проекцию, наводит на неё правую руку, расставляя пальцы по пятиконечной звезде, концентрируя энергию на ней.
— Именем Вишанти, прошу контроля над астральным телом, — маг закрывает глаза, медленно приводя левую руку к вылетевшей астральной проекции, ставя её зеркально, относительно верхней, — а теперь прямо… — произнося это, Стрэндж меняет их местами, создавая некий шар. Словно ловя в него Сиф, для более удобного перемещения. После чего уже правая рука отодвигается, оставляя левую для фиксации, и соединяется уже со своим лбом, двумя пальцами. Чтобы не дать возможности им растеряться мире сновидений Тора, а также чтобы они были связаны телепатически с дамой, даже при самых трагичных обстоятельствах. После чего он просто резко проводит рукой уже к голове могучего Бога, засылая даму прямо в его голову. Первая часть была сделана, и дело оставалось за самым малым…

Мужчина берёт артефакт и, подходя к асу, кладёт свою левую руку на его голову, сосредотачиваясь на Сиф.

— Сосредоточься на мне, — посылает он телепатический сигнал даме, надеясь лишь на ответ.

— Вонг, укрой Сиф одеялом. Негоже даме замерзать.

+4

15

... Тор не видит и не слышит этого. Может быть тем, кто путешествует в астральном теле, или же пережившим клиническую смерть доступно наблюдать со стороны над тем, как склоняются над ними близкие или врачи - но Громовержец не бродит сейчас тропами магов. Он спит.
Просто спит.

Любой, кто бодрствует, может спать. Даже стоокие стражи, созданные для того, чтобы бессменно караулить сокровища богов, иногда спят, не смыкая глаз. Даже Один впадает в свой сон, когда не может найти ответы и обращается к тем, кто выше его понимания. Даже Хеймдалль, как говорят, иногда покидает свой пост, чтобы спать.
И все, кто спит, видят сны.
О снах всегда ходило множество споров. Кто-то считает их интоксикацией, кто-то толкует их, как подавленные желания; находятся те, кто по ним пробует прорицать будущее, или, напротив, считает, что все это - не стоящая внимания остаточная активность мозга.
Тору нет дела до всех этих споров, до ученых мужей, зарабатывающих степени и славу. Он видит сон.

... Древо миров сотрясается, по его стволу, по черным волокнам, сгусткам антиматерии, дуплам черных дыр и ветвям звездных тоннелей пробегают электрические искры. Вихрь - не простой, электрический вихрь, солнечный ветер, терзает и развевает волосы, иссушает губы, заставляет глаза иссыхать от украденной влаги. Это - корни древа, они здесь втроем: у его ног лежит побежденный воин, в котором Тор с трудом узнает Бальдра, а рядом с ним - Третий, с кинжалом в руках, с ужасом смотрит, как вот-вот взорвется, распадется на мириады частиц то, что сулило стать воплощением его самых заветных желаний.
Звезды, галактики, скопленья туманностей - все это носится, крутится вокруг, с невероятной быстротой, словно облака вокруг центра торнадо.
Он поворачивается к Тору, и видит, как тот пытается зажать рану на теле младшего брата. Молнии градом сыплются вокруг, и одевают высокую фигуру сверкающим плащом.
- Иггдрасиль ждет,- стараясь перекричать ветер, начинает говорить этот Третий.- Он умирает. Бальдр умирает, его не спасти! Ты не спасешь его! Нужно скорей принести его в жертву - и тогда он сольется с Деревом Жизни, и обретет новую жизнь как повелитель нового мира!
Но Тор в ответ только трясет головой - упрямый безумец, которому не дано смириться с высшими законами жизни.
- Я спасу его. Он мой брат!
"А я?"- звенит в кроне дерева; но вслух Тот не говорит ничего.
- Подумай! Великолепный новый мир! Мир без войны! Светлый и чистый, как и он сам! Тор, ты меня слышишь?
Нет ответа.
Крепче сжимаются могучие руки. Тор не отступит, он и сейчас стоит, словно готовится умереть за право защищать умирающего до конца.
И Третий теряет контроль.
- Он все равно умрет! Ты слышишь, умрет! Ты не спасешь его! Ни ты, ни твоя чертова сила! Ты не отдашь его Древу - и он подохнет здесь, у тебя на руках - и ты потом всю свою жизнь будешь рыдать, что не спас, не отдал его мне, хотя мог!
Нет ответа.
- Глупец!- он начинает наступать, шаг за шагом, лицо искажается яростью.- Если сейчас мы не принесем жертву - Ясень разрушится, и все сущее в этом мире умрет и пойдет прахом! Тогда не спасется никто! Ты меня слышишь?
Руки впиваются в плечи Громовержца. Слезы текут по лицу говорящего, и он не стирает их - это делает вихрь, все сильнее раскачивающий ветви вселенной.
- Мы все погибнем,- трескаясь, начиная кровоточить, с едва слышным шепотом раскрываются его губы.- Ясеню нужна жертва. Сейчас. Или мы все умрем. Ты, я и он.
Нет ответа.

+3

16

Не успела Сиф удивиться, почему она должна захотеть убить мага, как спрашивать стало некому. Убивать – тем более. Прозрачное астральное облачко, выпорхнувшее из тела леди Сиф, наслаждалось самим фактом своего существования. Мерцающие голубые искры, сиявшие в глубине астрального тела асгардской воительницы, были отзвуком счастливого смеха свободы. Вверх и ввысь – к новым горизонтам, к новым пространствам...

Но что это? В какую ловушку она поймана, что не может распоряжаться собой по своему усмотрению? Контуры призрачной проекции окрасились алым, свидетельствуя, что утратив память, леди Сиф сохранила вспыльчивый нрав. Но прежде чем она успела отыскать обидчика, ее швырнуло, как ей показалось, через бесконечное время и пространство, и лишь чей-то настойчивый голос, который невозможно было игнорировать, беспрестанно звал её по имени, не давая окончательно утратить связь с былой реальностью.

Сиф, Сиф, Сиф...

– Кто это? – удивилось безымянное облачко, когда осознало, что жужжащие надоедливые звуки имеют все же какой-то смысл. – Да это же я!

Парящее в темноте без-пространства облако вспыхнуло белой вспышкой и, уплотнившись до размера обычного человеческого тела, камнем полетело вниз в долгом падении...

...Сиф покатилась по крутому склону холма, обдирая ладони о жесткие стебли сухой травы и торчащие из почвы узловатые корни. Наконец, ей удалось остановиться и она поднялась на ноги, оглядываясь, узнавая и не узнавая местность вокруг. Многое казалось будто бы знакомым и не единожды виденным, однако странно искаженным, словно Сиф смотрела сквозь выпуклое стекло. Плоский горизонт резко заваливался вниз и был так близок, как будто находился на расстоянии одного полета стрелы, а небо над головой, наоборот, виделось бесконечной черной пропастью, как око безумия.

В вязкой и густой тишине был слышен лишь где-то вдалеке голос, умоляющий, угрожающий, заискивающий, взмывающий от шепота до крика. Сиф поняла, что нужно идти к этому голосу, ведь ничего больше не происходило.
[AVA]http://sd.uploads.ru/nvBoA.jpg[/AVA]

+3

17

Ему пришлось ждать долго. Ведь Стивен успел даже посмотреть, как Вонг накрывал воительницу тёплым одеялом. А сам колдун лишь слегка скривил лицо, всё продолжая стоять. Ему просто необходимо было почувствовать Сиф, что сумеет позвать его в нужное место, дабы они не потерялись. И, к большому счастью, это начало происходить.
- Вот оно, - произнёс маг, ощущая астральное тело асиньи в глубине сознания Тора. Он лишь начал сосредотачиваться, дабы позволить себе найти её след. К счастью для Стрэнджа это продлилось не так долго, как ему думалось. Буквально через какую-то минуту, он уже без особых проблем стал растворяться в воздухе и медленно проникать в мозг Громовержца. Процедура была не особо приятной для Стивена, ведь в отличие от Сиф, он мог там и остаться. Его тело вполне могло и не выбраться, если что-то произойдёт с Доктором, он погибнет. Маленький неприятный бонус. Правда и его боевая, в данный момент, подруга тоже рисковала стать пустым сосудом для любой злой сущности, что в этот момент будет проплывать мимо её тела. Ну или что-то вырвется из Мстителя, что решит уничтожить весь мир так? Ну, тогда у Вонга появится работа куда серьёзнее, чем готовить кофе доктору.
Стрэндж оказывается рядом с дамой, медленно опускаясь на землю. Или на то, что это было… Понять сейчас невозможно, ведь весь мир менялся просто по желанию владельца, или же по тому, что действует на Маккуина. Тяжела доля человека, что странствует по снам других людей. Особенно по кошмарам. Никогда не узнаешь, что именно будет тебя пресследовать. У кого-то это жуткие чудовища, которым позавидует сам Фрэдди Крюгер, вместе с Чужим… А кто-то боится красоток. И дело было явно не в них, ведь судя по мордахе Одинсона, женщин он не стеснялся, и робок перед ними не был… А жаль.
- Будь осторожна. Он не должен нас увидеть или как-то почувствовать, - начал говорить бывший нейрохирург, складывая руки друг на друга и начиная колдовать защитное заклинание, - иначе он начнёт избавляться от нас, как от инородного тела. Разум сложная штука, поэтому ему удастся нас убить быстрее, чем он сумеет даже вспомнить о нашем договоре.
Его руки двигаются быстро, то сходясь, то вновь расходясь в разные стороны, а между ладонями созревает энергия, которая вскоре просто слегка взлетает в небо, превращаясь в маленькие искры. Их тело окутала невидимая простому глазу защитная плёнка. Именно она должна была хотя бы попытаться скрыть от разума их присутствие и мозговые волны. Правда здесь был маленький минус. Её астральное тело сейчас было связано с Верховным. Можно сказать, что они находились в едином порыве, словно при очень тёплых отношениях.
Как только он сделал это, то перед ними открылся взор на мир вокруг. В котором Тор и Локи… Второй был точно Локи, находились рядом с ещё одним мужчиной. При этом Стрэндж не был силён в родословной своего знакомого, а посему обратился к Сиф.
- Кто это?... – его брови слегка сместились к переносице, ведь всё что сейчас было нужно – запомнить и услышать каждое слово. Увидеть всё, что здесь будет происходить. А происходило что-то действительно странное. Не то, чтобы он никогда не видел, как вокруг него пролетали миры и галактики, вот только такого поганого ощущения ещё не было. Даже когда Старейшина отправила доктора летать между мирами мультивёрса, подобного не происходило. Каждая трещина на дереве вела к тому, что его части распадались. Из чёрной коры исходило сияние, а Тор держал на своих руках того, что был ранен.
А в голове у мидгардца был лишь один вопрос… Что здесь происходит?

+3

18

Крик бессильной ярости разносится под корнями Ясеня. На исказившемся лице нетопырями мечутся мысли. Пальцы на плечах Тора разжимаются.
Тот, кого глаза мага опознали как Локи, смеется. Смеется и смотрит куда-то вверх.
- Эй, ты, старый дурак! В следующий раз не забудь дать ему хоть немного ума!
Он разжимает пальцы, поворачивается, и делает шаг в сторону древа. Потом еще и еще.
- Локи!- слышится за спиной окрик Громовержца. Но в нем больше тревоги, больше боязни за то, что слова младшего бога окажутся правдой, и тогда у спасенного мира окажется его нутро. А его, Локи, боятся все боги, боятся и ненавидят, как ядовитую змею, не понимающую, что яд ее нужен лишь для обороны. И жизни.
- Локи, остановись!
- Останови меня!
Сотрясающаяся громада все ближе. Здесь ветры еще злее и яростные удары молний впиваются в тело чаще. Они рвут одежду, оставляют багровые шрамы на коже; от них нет защиты, как нет в поле спасения от теплого летнего ливня.
Представь, что это лишь ливень. Представь, что тебе не больно, нет! о, представь, что это лишь струи дождя растекаются по плечам; они не снимают плоть, оголяя кости, и это не кровь капает с кончиков пальцев. Сердце не разрывается от тоски. И ты не один. Не один.
- Нет!
Громада дерева расступается перед высокой фигурой, и под отчаянные крики бог Лжи и Обмана делает шаг в свое новое бытие.
Остатки одежды падают с него, словно шелуха, и, обнаженный, невесомый, он застывает мошкою в янтаре, среди бушующих потоков материи - жертва и корень, зерно начинающего стремительно формироваться нового мира.
Руки распахиваются, губы раскрыты в неслышном крике. Древо миров яростно вливается в божественную плоть, разрывая ее на части, начиная стремительно вбирать в себя соки, высасывать зло и добро, формировать новые законы и дивные откровения. Как по живым венам, кровь медленно растекается по волокнам Древа, перерождаясь, заставляя его сиять ядовитым зеленоватым сиянием.
Одиночество, отчаянье, боль - все, что принес основатель и новый Отец своему зарождающемуся детищу.
Из последних сил он поворачивается внутри своего кокона, находя взглядом едва различимую черную тень. Руки, больше напоминающая обглоданный остов, рвет захватившие ее путы, вытягивается, уродливым выродком прорастая в коре Мирового древа.

+3

19

– Это же Бальдр... – потрясенно прошептала Сиф. – Значит... Конец мира. Рагнарёк.

Слово пророчества упало, как тяжкий камень, и его подхватил страшный вопль, когда мироздание вкусило плоть и кровь бога. Казалось, кричал ветер, яростно дувший ниоткуда и отовсюду, кричал ясень, содрогавшийся в родовых муках, стонала земля под ногами. Сам воздух, становившийся все менее и менее пригодным для дыхания, был этим невыносимым криком, разрывавшим уши и сердце.

Сиф схватила Стрэнджа за руку.

– Идем! Нам нужно идти к нему, к ним... Пока не поздно, – зная уже, что поздно, что все самое страшное, от чего Тор просыпался ночами с колотящимся сердцем и в испарине, здесь, в темном пространстве сновидения, уже произошло. Но это же просто сон, вспомнила она, но легче не стало, и ощущение тоски и безнадежного ужаса никуда не пропало.

Воительница яростно и требовательно посмотрела на мага.

– Зачем мы здесь? Что... нужно сделать?
[AVA]http://sd.uploads.ru/nvBoA.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2018-05-22 23:50:48)

+3

20

- Рагнарёк… - всё что успевает сказать колдун, прежде чем будут происходить дальнейшие события. Он слышал об этом в университете, в школе, когда изучал другие религии. Это означало конец всему, если он правильно помнил. Гибель богов, а также земель. В конце его должно было всё переродиться, кажется это и означало беспрерывный цикл жизни и смерти. Отображение конца и нового начала. Такое прослеживалось во всех мифологиях, вот только впервые в жизни доктор наблюдал за этим самостоятельно. Его завораживало зрелище, словно хороший фильм ужасов, который держал в напряжении до самой последней минуты. Вот только всё это должно было закончится и мысли, которые появлялись в его голове явно не соответствовали тому, что должно было произойти. Посему он и ждал. Выжидал. Хотел увидеть всё, даже игнорируя тот самый факт, что сейчас тому, кто к нему пришёл за помощью, грозит смертельная угроза. Стрэндж буквально ощущал, как всё его тело напрягается от безумной боли, что заставляет каждую мышцу его тела напрягаться, и от этого ситуация не улучшается. Каждая клетка тела Тора сейчас готова убивать любой раздражитель. Его температура поднимается, и колдун ощущает, как становится жарко. Его физическая оболочка может изрядно пострадать, если мозг их обнаружит. Ведь если Сиф грозят только зацикленные кошмары, а также избиение её астрального тела, то вот мужчине явно неособо хотелось встречи с защитными механизмами. Кто знает, что сторожит сознание аса, а также насколько оно будет опасно для верховного.

Молнии начинают бить не только в сына Одина, они приземляются ещё и рядом с двумя гостями, заставляя колдуна отвлечься от происходящего, даже на одно маленькое мгновение. Но именно оно и стало решающим. Как только электрический разряд ударяет в землю рядом с телом мужчины, он складывает руки, концентрируясь на создании шара, что будет защищать уже от физических атак. Нужно было подготовиться ведь их только что обнаружили. Пусть пока и не сам Тор, что автоматически облегчало их будущее. Вот только его помощница, что должна была раскрыть все тайны бытия для него, а также объяснить значение каждого действия и рун… Если бы потребовалось. Она рвалась в бой, и он мог это объяснить, вот только сейчас она лишь мешала. Она крепко сжимает его руку, а он лишь переводит серьёзный взгляд на неё, всматриваясь в глаза.

- Как только выберешься, дай мне десять минут. Я попробую утихомирить его сознание здесь, а также… - он не хотел говорить, что будет пытаться воздействовать на мозг камнем времени, дабы отмотать это на ещё более ранний момент, ведь не стоило забывать, что они здесь находились не с самого начала. Нужно было узнать кто убил этого самого Бальдура, а что важнее… Зачем, - на столе есть часы. Переверни их. Если увидишь, что он бьётся в конвульсиях, немедля буди. Ты поняла меня? Но ни в коем случае не ранее этого момента, либо же пока песчаные часы не закончатся. Даже если останется одна песчинка – не смей!

После этой фразы мужчина резко хватает её за голову, надавливая большим пальцем на центр лба, разрывая их связь. Сиф ни за что не должна была вернуться сюда. Более того, именно так она найдёт путь к своему телу быстрее. После чего, сосредотачивая энергию на второй руке, он, прежде высвобождая её, наносит небольшой удар в область сердца, заставляя астральную проекцию вырваться из разума и тела Одинсона.

Теперь он остался один и, развернувшись к картине происходящего, Стэфан совершает небольшой шаг вперёд, соединяя пальцы на кистях, а также прижимая указательные и большие пальцы на каждой кисти. После чего сосредоточивается на глазе Агамото, что хранил тот самый камень, начинает движение его верхних конечностей сначала удаляя их друг от друга, а затем вновь возвращая их на прежнее место, тем самым открывая магический артефакт. Дальше он вновь соединяет кисти зеркально, относительно друг друга, вырисовывая круг, произнося про себя заклятие.

«Именем Вишанти, Агамото, я повелеваю тебе дать мне свою мощь», - появившуюся зелёную сферу он оставляет на левой руке, отдаляя правую, после чего поднимает её на уровень Тора, стараясь захватить всё место действия, а дальше…

- Жаль, что этого ещё никто не делал до меня… надо будет дополнить предупреждения, - мужчина начинает медленно вращать руку, постепенно сгибая пальцы, видя, как всё возвращается обратно. Древо вновь соединяется, молнии прекращают бить в Тора, а Бальдур… Он воскрешает обратно.

+3

21

Как ни мало времени потребовалось магу, чтоб выполнить эти манипуляции, а все же они заставили его отвернуться, отвлечься от происходящего возле Космического дерева.
Этих мгновений хватило, чтоб Тор сделал несколько шагов, ловя протянутую ему руку, следом за братом входя в Иггдрасиль; чтобы его кровь неудержимым алым потоком хлынула по стволу, смешиваясь и сливаясь с наполнившими его ядовитыми струями. Они тут же вскипают, принимаются бушевать, сталкиваться друг с другом, как всю жизнь сталкивались их обладатели - но разделиться уже не могут.
Никогда не могли.

Как язык змеи, как ветви деревьев, как ладони, что чертили сейчас знаки магии, меняя законы природы - они не могли разделиться, потому что росли из одного ствола.
Уходи - но останься. Обними - но держись подальше. Умри - но не до конца.

Умри. Воскресни.

... То, что происходит, напоминает дурной сон. Сон во сне. Все произошедшее начинает возвращаться обратно, как будто кто-то отматывает раскрученную ленту волчка. И Тор, уже почти влившийся в древо, уже отдавшийся новому, сверкающему существу, уже растворившийся в этой боли, познавший ее до конца, уже нащупавший в ней сладкую ноту нового рождения - летит обратно, крича теперь уже от другой, не физической боли.
Отчаяние. Отпадение. Разделение. Все, что было создано ценой жертв и страданий, борьбы и раскаянья - все обнуляется, рвется, стирается, переходит в ноль по мановенью руки вторгшегося волшебника.
За это впору убить.

Но Стренж, этот великий кудесник, Верховный маг Мидгарда, ошибся. Допустил один маленький промах. Забыл, что работает не с реальностью, где у всего ей конец и начало, где всякое следствие заключает причину. Чужие сны - место темное, они как оборванные тоннели, как спутанные ручьи: нырнув в один, не факт что дойдешь до истока.
Вместо него их вдвоем увлекает мощный поток, заливает разум и глотку, не давая вздохнуть, не давая дышать; вываленные из перевернутой лодки, они несутся - и глаз лишь выхватывает из темноты вспышки снов. Или воспоминаний?

Слепые глаза могучего Стража.
Лицо юной женщины, в чьих глазах - алая беспросветная мгла.
Лицо мертвой матери, накрытое золотой вуалью.
Лицо спящего (мертвого?) отца, возлежащего на ложе-ладье.
Лицо юноши, на глазах разъедаемое черным ядом.
Лица воинов, запрокинутые в танце смерти.
Лица и морды убитый врагов.
Кровь на руках.
Кровь на языке.
Кровь, хлещущая из горла.
Она падает - и утекает, словно песок, сквозь ладони маленького ребенка.
Девочки, что стоит перед ним, отважным воином, удивленно и виновата глядя на него большими глазами.
Единственным глазом.
Единственная рука.
Вторая - лишь обнаженные кости скелета.
Кто-то стоит за ее спиной. Невозможно увидеть.
Белая пена несущей реки заливает все, окрашивается кровью.
Сквозь шум можно расслышать единственный звук, громкий крик, рвущийся из разорванной груди: "Они - только дети, отец!".

... В Святилище, в мягком кресле, мощное тело бьется в конвульсиях, разбрасывая вокруг колючие злые молнии.

+4

22

Страшны ярость и горе брата, теряющего брата. Безудержно отчаяние, рождающее новый виток катаклизмов и бурь в космосе пророческого сна. Пространство сновидения пластично и подвижно, как не затвердевшая земная кора в незавершенный миг творения. Под тонкой скорлупой поверхности – раскаленная магма.

Сиф едва ли не впервые понимает, чем рискует чародей, отправившись вглубь сознания Громовержца. Обратив к нему полупрозрачное лицо, воительница пытается задать вопрос, позабыв о магической связи между ней и Стрэнджем, но звук слов в рушащемся мире распадается на багрово-черные волны. Слышен только страшный грохот, и Сиф уверена, что это безумный ритм сердцебиения Тора.

Она видит, как на лбу Стрэнджа вздуваются вены, он пытается ей что-то сообщить, но слова исчезают прежде, чем сходят с его языка. И в завершение чародей толкает ее в грудь с такой силой, что воительнице кажется, что в бою этот удар проломил бы ей ребра...

...С хриплым вздохом Сиф выгнулась, жадно ловя ртом ушедший из легких воздух, и почувствовала, как в затылок ей упирается подголовник кресла, а взгляд распахнутых широко глаз постепенно фокусируется на сводчатом потолке Санктум Санкторума.

Она вернулась. Одна.

В сознании Сиф, как проявляющийся негатив фотографии, начали проступать слова, которые ей говорил Стрэнджа там, внутри. Десять минут. Часы.

– Мэм, вы в порядке? – над Сиф склоняется полный лунообразный лик Будды.

– Да, – отвечает воительница, ища глазами песочные часы и тянется к ним, но отчего-то тело не слушается ее, словно после долгой болезни.

Стиснув зубы и цепляясь за подлокотники, Сиф встала. И упала бы, если бы не крепкая рука, подхватившая ее.

– Нельзя так резко. Нужно подождать, мэм, – наставительно проговорил Вонг, качая головой.

– Десять минут, – произнесла Сиф. – Стрэндж просил десять минут. Переверни часы.

Вонг кивнул, и смуглая рука повернула песочные часы, начавшие отсчитывать время. И в этот миг в потолок Санктума ударила первая молния, и вниз посыпались осколки расколотого светильника.

Невозмутимый Будда обрел вполне человеческое выражение лица и с хмурым видом шагнул к Тору.

– Нет! – остановил его властный крик воительницы. – Не раньше, чем закончится песок. Так велел Стрэндж.
[AVA]http://sd.uploads.ru/nvBoA.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2018-05-27 00:45:04)

+4

23

Он ошибся. Опять. То, чего так боялся врач случилось. Это провал, катастрофа? Или только так и должно было быть? Слишком много вопросов и мало времени. Доктор видит, как теряет его. Как мужчине становится плохо и буквально ощущает боль.

Возможно, это из-за воздействия разума на Стрэнджа. Быть может его эмоции? Плевать. Сейчас нужно было всё вернуть на место, вот только не факт, что теперь он сможет выжить. Ему нужно было привести сына Одина в порядок, и попытаться разбудить через сон. Позволять это делать из вне было нельзя. Хотя это был самый простой способ. Ведь кто знает, как сейчас поведёт себя Тор? Быть может он нападёт на близких? Сиф? Вонг должен суметь защитить, хотя от такого бугая мало что поможет. И это его даже слегка пугало. Однако то, что он видел всё ещё нужно, а также можно было использовать в изучении. Однако от всего он начал терять контроль. Стивена начало тошнить, его желудок словно сейчас заставляли вывернуться наизнанку.  Руку жгло безумной болью, словно её обдавали пламенем из горелки. Металлический вкус во рту. Кажется это была кровь. Колдун начал сглатывать подступающие рвотные позывы, вместе с той вязкой массой, что собиралась у него в полости рта. Кровь, слюни, всё это летело прямо в желудок, откуда, приступообразно, вновь начинало свой путь наружу. Маг ели сдерживает всё это, начиная вновь перекручивать сон вперёд. Стараясь утихомирить сознание. Вот только сейчас это будет сделать крайне сложно. Он вернул сон на самое начало, где Тор держал на руках Бальдура. После чего упал. Ноги подкосились, не в силах более держать колдуна. Его голова начала кружиться с ещё большей силой нежели раньше.

На какой-то момент стало звенеть в ушах, словно вот-вот и он потеряет сознание. Нельзя было допускать подобного, ведь в этом случае чародей рисковал остаться заложником навсегда. Поэтому он поднимает, ещё сильнее чем обычно трясущуюся руку и подносит ту к своему лицу, вытирая кровь, что начала идти носом. После чего, пользуясь своим плащом, всё же сумел подняться, пусть и на ватные ноги, которые были не в силах держать сейчас колдуна. Он левитировал и крайне тяжело сейчас соображал. К счастью, его артефакт, а именно им и был плащ, имел собственный интеллект. Именно он помогает сейчас колдуну подобраться к его цели. А именно – асу.

- Тор! – выкрикивает мужчина, заставляя его сон пойти по другому сценарию. В котором сейчас главное действующее лицо теперь не братья. По его виду можно было сказать многое, а также ужаснуться. Кожа бела более бледной, чем обычно. Глаза были красными, из носа медленно вытекала кровь, а сам маг дышал тяжело и поверхностно. Он приближается к этой тройке. Вот только тот, что с чёрными волосами, совсем не рад видеть колдуна.

- Что ты здесь делаешь? Как ты? Он обманул нас...

Это говорило сознание. Мозг. Не через Одинсона, потому что так он смог бы вспомнить, нет. Начать контролировать сон и видение, в результате чего их ожидал бы провал с треском. Посему именно через Локи вырывалась вся злость организма сейчас. Только этого не хватало ему. Однако Стрэндж не останавливался, он продолжал плавное движение к Богу грома, пока не оказался перед ним.

— Это сон, ты должен… - и тут он ощущает, как не может совершить вдох. Его вены на шее начинают вздуваться, а сам колдун буквально слышит сердцебиение. Пытается проглотить воздух, но оказывается словно в вакууме, в котором каждое его действие бессмысленно. Его шею словно сжимают чем-то. С необыкновенной силой. Его руки инстинктивно пытаются схватиться за невидимый объект, но даже будь у него целы связки, то силы не хватит, чтобы противостоять ему. Особенно сейчас. Плащ левитации срывается с плеч, резко обхватывая горло громовержца, также заставляя того задыхаться.  Стэфан падает на землю, буквально вжимаясь в неё, в попытке вздохнуть. Его взгляд становится мутным, а в голове звенит, словно тот попал на колокольню. Стивен, пользуясь, скорее всего последними силами, быстро поднимается и успевает схватить Тора за голову. И с помощью телепатии передаёт единственное, на что ему сейчас хватит сил. Вложить какую-то силу в эту фразу не получится, к огромному сожалению. Но вот попытаться заставить его мозг принять это за сигнал из сна очень может быть.

- ПРОСНИСЬ!!!!!

+4

24

Эта схватка предрешена. Казалось бы.
Задушить аса, который свободно перемещается в открытом космосе, практически невозможно. Поэтому Тор только фыркает на эту попытку, не обращая внимания на Верховного мага и Плащ левитации, обвившийся вокруг его шеи. Тряпкой больше, тряпкой меньше...
Его взгляд неотрывно прикован к тому, кто все еще стоит перед ним, рассыпая вокруг ядовитый смех. Рывок - и рука Громовержца вцепляется в горло Локи. Магический плащ, слишком поздно понявший это намеренье, немного запаздывает, и захлестывает запястье, пытаясь предотвратить то, что замыслил бог грома, чтобы не дать брату приблизиться к Иггдрасиллю.
Он помнит, чем кончился предыдущий сон.

Они застывают в этой беззвучной борьбе, над которой впору было бы посмеяться: двое мужчин, вскормленных в одном мире, всю свою жизнь считавших друг друга братьями, схватились в жестокой борьбе - это часть патетическая, здесь все серьезно; и кусок алого бархата, пытающийся помешать одному из них расправиться с другим.
Впрочем, этот другой тоже не ждет, пока жесткие пальцы порвут ему глотку: в руке черноволосого ярче молнии вспыхивает кинжал.
Кажется, даже в смерти они остаются связанными друг с другом.

Артефакт видит это, видит меркнущим взглядом Верховный маг; но видит и третий, доселе безмолвной тенью едва намеченный во сне. Собрав последние силы, Бальдр поднимается. Один шаг, и другой - и вот уже он проваливается, падает в раскаленное нутро Древа миров.
Вслед ему несутся два крика. Боль и отчаянье слышится в одном - но второй, догоняющий, перекрывающий его, полон тошной ярости, крушенья последних надежд; это крик человека, с которого срывают живьем кожу.
Локи во сне Громовержца уже не пытается ударить старшего брата: как одержимый, он бьется, рвется, ломится к своей цели, к награде, к новому существованию, которое снова, опять кто-то отнял у него.
По какому праву?
Почему снова второй? Вечно второй!

Рука Тора оставляет его беззащитное горло, и теперь уже перехватывает, обхватывает за плечи в попытке предотвратить то, что произойдет. Произойдет, если...
По Иггдрасилю разливается свет.

... В Святилище тоже светло. Принято говорить "светло как днем" - но блеск от десятков молний, режущих воздух с треском, ярче спокойного блеска дня. Разрушения, причиненные Громовержцем (стоило бы поместить его в зеркальное измерение?) - сильнее всех, какие когда-либо знало это место.
Впрочем, для тех, кто владеет Глазом, исправить это несложно.

И вдруг все обрывается. Гроза, что бушевала здесь только что, иссякает, как началась. Мертвая тишина воцаряется в комнате, еще недавно бывшей вместилищем драгоценных манускриптов, а теперь больше напоминающая класс после летнего экзамена где-нибудь в Кембридже, где ликующие, пьяные студенты рвут свои записи и бросают в большой костер.
Слышно только, как шумно дышит, пытаясь вырваться из последних тенет сна проснувшийся Громовержец.

+3

25

Немного помедлив и убедившись, что наступившее затишье не иллюзия, Вонг опустил руки. Сфера магического силового поля, сияющая огненными знаками и раскрытая над азиатом и асгардской гостьей наподобие зонта, померкла и исчезла. Мистикам не чужда практичность, и проницаемый изнутри для разрядов молний магический купол защищал от сыпавшихся сверху обломков.

Задрав голову на крепкой бычьей шее, Вонг с непередаваемым выражением лица посмотрел на дыру в крыше Санктума Санкторума, затем на источник всех разрушений, потом на песочные часы, в которых еще не закончил сыпаться песок, и снова на дыру.

– Уборкой заниматься буду не я, – решительно и твердо заявил он.

Сиф с изумлением поглядела на Вонга, которого, казалось, совсем не волновало ни возвращение Стрэнджа, ни самочувствие их гостя. Но в следующий миг воительница поняла, что Вонг настолько верит в Верховного чародея, что не допускает мысли о неудаче. Хотела бы она обладать такой верой.

Последняя песчинка скользнула сквозь узкое отверстие стеклянной колбы, и почти одновременно с тем, как она достигла дна, Сиф прикоснулась к плечу Громовержца, которого все еще сотрясала крупная дрожь.

– Тор! – позвала она.

Отредактировано Sif (2018-05-27 22:53:16)

+3

26

Стивен переставал понимать, что происходит, он даже перестал следить за временем. Его мозг всячески сейчас пытался спастись. Найти возможность набрать хотя бы чуть-чуть воздуха в лёгкие, чтобы успокоить панику внутри организма. Доктор всячески пытался спастись, вот только весь организм громовержца был против этого. Более того, сейчас всё его нутро желало смерти колдуну. Пусть и сам этого не понимая, но Одинсон пытался избавиться от чужеродного организма, коим можно было назвать Стрэнджа. Его сознание сейчас буквально скользило по лику аса, пытаясь зацепиться за что-то. Нейрохирург сейчас словно оказался в сумерках, и видел лишь очертания каждого из участников данного места. Никаких конкретных черт, даже ничего такого, за что он мог зацепиться, чтобы удержать своё внимание…. Да и было бы оно. Сейчас он не сумел бы даже долго наблюдать за одним объектом, так как его мысли были направлены лишь в одном направлении. Даже действия становились механическими. Его рука хваталась за горло, в надежде убрать то самое, что мешает вдохнуть. Кажется, сейчас Стивен не понимал то, что своими повреждёнными конечностями он не сможет даже удержаться за то, что обвивает его горло. Однако всё же пытался спастись. Чёртовы сны. Чёртовы асы. Чёртова магия.

Никогда бы он не подумал, что помрёт внутри чего-то сознания, точнее подсохнания. Это было также обидно, как умереть, сидя на туалете. Глупо, а также обидно. Ведь, по сути, если сейчас доктор просто отключится, то его тело даже не смогут отыскать… Разве полезет кто-то в мозг Тора, чтобы начать путешествие по всем его воспоминаниям? Увы, второго Стивена Стрэнджа в мире ещё не было. Такого же отчаянного и готового пойти на всё, не только ради магии и спасения мира, но и в желании пощекотать свои нервишки и удовлетворить свой банальный интерес. Ведь даже несмотря на события, которые произошли в его жизни, мужчина всё ещё оставался эгоистом, который во многом ставил себя выше остальных, а также свои интересы. И отчасти это было правильно, так вы можете сказать… А порой… Порой он оказывается вот в таком положении. Не самом удачном и приятном. Да ещё и крайне болезненном, если сейчас совместить всю ту боль, что испытывает организм Стивена, то можно было действительно рехнуться с этого. Словно джазовая музыка она сливалась воедино, и при этом каждая боль имела свою собственную историю. Что-то кололо, а где-то резало, как ножом. Кажется, сейчас он сохранил в себе всё холодное оружие, которое только имелось в этом мире.

И в общем-то после того, как Стивен схватил за голову могущественного Бога, ничего существенно не поменялось, разве только перед глазами пронёсся яркий свет, а его рука, что лежала на голове, старалась держаться до самой последней секунды. Пока сущность, точнее телесная форма сознания Громовержца, не начала распадаться на тысячи отдельных частичек света. Словно сотни, нет, миллионы солнечных зайчиков разбегались в разные стороны, и постепенно такое яркое свечение идеального белого цвета, начало сменяться на тьму. Беспросветную. Перед глазами была лишь мгла, словно он вновь оказался в коме, или же получил тяжёлые повреждения. И никого. Абсолютно ничего не происходило. Доктор не слышал и не чувствовал присутствия кого-то рядом, хотя мозгом пытался осознавать, что должен находиться в комнате с Вонгом и Сиф… А также Тором. Но постепенно даже это осознание отступало. Его мозг отказывался воспроизводить информацию. И как бы ни пытался сейчас спасти себя Стивен, у него абсолютно ничего не получалось, от слова совсем. Он лишь сильнее проваливался в эту тьму, продолжая терять сознание.

Его физическое тело появилось в Санктуме, когда Стрэйндж стоял рядом с Тором, держа в руке артефакт, а после рухнуло на землю, словно обычный мешок не понятно с чем. Не было ни дыхания, ни признаков жизни. Глаза были закрыты, засохшая кровь у крыльев носа и на мочке ушей. Кожа была бледна. Однако, спустя несколько мгновений, его глаза раскрылись и Стивен сделал резкий вдох, после чего начал тяжело дышать, медленно приходя в себя.

+3

27

- Сиф? Док?

Громовержец открыл глаза и сделал движенье подняться, держась за голову. Примерно так же, как десятки, если не сотни раз на глазах своей подруги приходил в себя после попоек с товарищами или тех кратких стычек и серьезных боев, где в шутку или всерьез сыны Асгарда решали, кто достоин славы - и жизни. Оторваться от своего ложа ему удалось не с первого и не со второго раза, но в конце концов сделав это, Громовержец воззрился на учиненные разрушения; впрочем, взгляд его говорил скорее о том, что он устал от столь бесконтрольной силы, чем о том, что он расстроен, раздосадован или извиняется.
Единственный, кто был удостоен хотя бы подобия сожаления, оказался Вонг. Воззрившись на него, хмурый, как туча, Тор слегка приподнял плечо.
- Выпить у вас не найдется?

Казалось, он совершенно не обеспокоен ни тем разгромом, что постиг Санктум, ни тем, что лежащий рядом мужчина больше напоминал труп, познакомившийся перед смертью с его кулаками. Вместо того, чтоб кинуться поднимать Верховного чародея или как-то явить заботу и беспокойство о том, что может статься с Мидгардом в случае утраты такого могущественного союзника, он вытянул ногу и с присущей ему грубоватой заботой потыкал Стренжа в плечо башмаком.
- Поможешь ему подняться, Сиф?

... Было ли вмешательство мага тому виной, или само это место так действовало на забредшего в не вовсе чужой ему мир бога, но только теперешний сон Тор помнил на удивление ясно и четко. В отличие от остальных, которые оставались в его разуме разве что обрывочными картинами, все, что случилось сейчас, он помнил так, будто пережил наяву.
Он не пугал. Нет смысла пугаться будущего, что предначертано от сотворенья времен.
Он озадачивал.
И это уже пугало.

Отерев холодный пот и сделав пару глубоких вздохов чтобы проснуться, и оглянувшись в поиске чего-нибудь, чем можно утолить вдруг обуявшую его жажду (Вонг справедливо счел, что он служит в Святилище библиотекарем, а подавать бесконечное пиво - не его обязанность и стезя), поинтересовался:
- Ну и... что ты об этом думаешь, чародей?

+2

28

Тот, кто умеет калечить, умеет и врачевать раны, по крайней мере, те, что получены в бою. Стрэндж выглядел так, словно побывал в самой жестокой схватке, и Сиф вполне серьезно восприняла слова Тора. Она склонилась над чародеем, прислушиваясь к его дыханию и пульсу. Кости мидгардца, казалось, были целы, не было и поверхностных ран, но какие повреждения маг получил изнутри, воительница не знала. Невольно ее взгляд обратился на второго из кудесников Санктума.

– Можешь ему помочь?

– Из нас двоих доктор он, – покачал Вонг круглой коротко стриженой головой. – Почти каждый день напоминает.

Вонг лукавил. Незаметно для асов он прощупал ауру Стивена и не нашел в тонкой материи никаких прорех, угрожающих жизни друга, и теперь со спокойной душой мог изображать перед богами Запада азиатское бесстрастие и восточный фатализм.

Нахмурившись, Сиф с легкостью, удивительной для ее сложения, подхватила Стрэнджа и осторожно опустила в то самое кресло, в котором без сознания находилось ее тело во время астрального путешествия. Скомкав плед, которым Вонг заботливо укрывал ее, Сиф осторожно подсунула его под голову и плечи доктора.

Отредактировано Sif (2018-08-04 16:29:54)

+2

29

Возвращение из мертвых было не таким, как его описывали все. Да и само состояние нахождения бездыханным телом не было похоже ни на один известный медицине и истории случай. Он много раз спасал людей, когда работал врачем. Будь то операция на мозге или же банальная реанимация, во время которой он возвращал их с самых разных тяжёлых состояний. И при этом мужчина никогда не мог от них услышать чёткого ответа, как там было. Все описывали по-разному, но каждый мог точно сказать одно. Тело болело. Его жгло, крутило, выламывало, но сильные парестезии заставляли мага стонать через какое-то время. Конечно, операционные вмешательства вряд ли можно было отнести к приятным, а вот после сердечно-легочных реанимаций никто не мог сразу встать и побежать. По крайней мере, мере по той причине, что они должны были вообще соорентироваться. Вот ведь странно.

Признаться честно, сейчас Стрэндж ощущал себя крайне странно, и дело было даже не столько в том, что он вернулся из мертвых, как в ощущении себя полностью здоровым и целым. Да, возможно внешне его тело и выглядело крайне потрепанным, но душа словно ожила и исцелила физическую оболочку намного сильнее, нежели планировалось ранее. При этом всем его мозг понимал, что так не должно быть. Это совершенно неправильно и, что важнее, это даже в магическом мире не было в порядке вещей. Да, за каждое магическое действие ты платишь физически, и сейчас это должно было вновь произойти. Быть может отголосок будет позже, но состояние полной боевой готовности пугало. Быть может его спасли Боги? Особенно учитывая, что сейчас один из них пинал его своим ботинком. Грязным ботинком. А сам Доктор лежал и пытался переварить всю полученную информацию. Перед его глазами происходили странные вещи, и все что сейчас его мозг мог выдать, так это

- Вонг, - проскрипел он, медленно переворачиваясь набок, - нужно добавить описание того, что не следует использовать Агамото во снах.

Он скрипел не от неприятных ощущений, скорее просто по привычке. Ну знаете, когда у вас кровь запеклась под носом, а во рту ещё присутствует металлический привкус, то сложно даже представлять то, что сейчас вы вполне готовы пробежать несколько десятков километров. Стрэндж выразительно посмотрел на своего друга, который явно что-то знал о происходящем, но почему-то не спешил даже помогать. И это явно настораживало сильнее, нежели тот факт, что он только что чуть не умер во сне громовержца. Колдун поднялся на свои ноги и почувствовал резкую боль в ногах, однако сумел схватиться за спинку дивана, крепко стиснуть зубы и ухмыльнутся. Оказывается нужно было просто встать. Прямо как с похмельем... не смешно.

- Спасибо за помощь, вы прекрасные напарники, - это было сказано с некой грозностью, возможно из-за волн накатывающих болей, а также из-за очередного приступа головокружения и тошноты.

- Мне нужно подумать, Тор... Я видел Локи, тебя и ещё одного.. Твоя спутница назвала его Бальдр, а также сказала что это, - плащ решает помочь ему и позволяет доктору взлететь вверх, направляясь к полкам с книгами, - Рагнарёк, - проведя пальцем по нескольким старым книгам он достаёт одну. Полностью покрытую пылью. Признаться, до неё мужчина ещё не успел добраться. Пальцы раскрывают её, оказываясь прямо на нужной странице.

- Конец Асгарда. И судя по всему, это не сулит ничего хорошего и для Земли. А также девяти миров, верно, Тор?

+3

30

Слушая чародея, Громовержец бросил два взгляда: один, мрачный, на свою спутницу, и тут же второй, не менее удивленный, на Стренжа.
- Рагнарёк,- повторил он придушенно, едва не скатившись в шепот. Одно это слово, казалось, подкашивало силы могучего воина, подобно тому, как топор или стальная струна пилы вгрызаются в корни дуба. Могло показаться, что Одинсон даже побледнел, и положил руку на спинку кресла, чтоб удержать равновесие, и не опозорить себя в глазах смертных падением на пол.
Впрочем, почти тут же он выпрямился и поднял голову. Дерзкая улыбка промелькнула на губах. Сейчас он едва ли был похож на того Тора, которого знали в Мидгарде, веселого и беспечного, даже драку встречавшего шутками и смеявшегося в лицо врагам. Вести ли о скорой гибели родины впечатлили мужчину, или же он утаил от собравшихся иную, более глубокую мысль - угадать было нельзя.
- Что ж, Рагнарёк так Рагнарёк! Дети Одина всегда готовы к славной битве! Верно, Сиф?

Остальная часть речи Стренжа, впрочем, тоже не ускользнула от его внимания.
- Гибель богов сулит гибель Асгарду,- пожал он плечами, словно не видя разницы между пожаром, грозящим пожрать один или все девять миров. В самом деле, нельзя изъять из организма сердце, чтоб остальные органы продолжали беспечно работать. Жители Мидгарда, разумеется, далеко не все осведомлены о Белом царстве; много и тех, кто продолжает считать его выдумками, порождением сказок. Но кому как не сыну Одина, будущему царю, знать, что связь между мирами  куда тоньше и сильнее, и гибель одного всегда отразится на остальных. Как падение расы ледяных великанов и поражение Йотунхейма отразилось везде, в том числе на земле, так и погибель Асгарда сделает здешний мир, пусть и не сразу, но... беднее?

- Вельвы кричат о том, что видят в сердцах вопрошающих,- поправился Тор, понимая, что вместе с товарищами столкнулся с вопросом, который обязан был задать человек, видящий, осознающий связь между мирами. Говорят, верный вопрос - половина ответа, но кто мог узнать, что именно спрашивал Всеотец в беседе с пророчицей. Тогда он был молод, занят борьбой с Куллом, и его едва интересовали иные дела, кроме захвата трона и судьбы своего королевства.
Но Бальдр?

- Сиф, помнишь Бальдра?- угрюмо спросил он, устремляя на спутницу взгляд, в котором читалось недоумение от того, каким боком давно сгинувший юноша мог бы вмешаться в судьбы богов, и влиять на погибель мира.- Кажется, отец сослал его в Ванахейм. Нужно найти его... когда будет возможно.
Последняя фраза была сказана с легким нажимом, и давала понять, что даже Верховному магу не следует знать о беде, приключившейся на Биврёсте, и о том, что всесильные асы не могут вернуться домой.
Впрочем, куда больше Одинсона сейчас занимал совсем другой человек.

- Локи...- произнес он с натугой, словно проклятое имя цеплялось за глотку, и каменной глыбой не желало спархивать с языка. Кто сомневался, что в происходящем замешан его полоумный брат? Но теперь с ними маг, а значит, найти бога Лжи и потягаться с ним асам по силам.
- Брат мой силен,- снисходительно бросил он, пожимая плечом, словно нехотя признавая очевидное.- Но его силы обращены к вреду, и, кроме того, он тщеславен и любит почести. Ему нужно, чтоб его труд встречали рукоплесканьями, без этого жизнь не мила. Ты можешь найти его, чародей? Уверен, он прячется где-то в Мидгарде. Что тебе нужно для поисков? Его одежда, волосы? Сиф, на твоем клинке не осталась ли, часом, кровь с его шеи?- напряженный смех вырвался у Одинсона при очередном воспоминании о подложной смерти брата.
Об очередной его лжи.

+2


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [август 2016] Квест "Тени Хельхейма": Call the witch to cast the runes


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно