ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [04.10.2016] Побег из Шоушенка


[04.10.2016] Побег из Шоушенка

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Побег из Шоушенка
http://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://i.imgur.com/M1yF0Fy.gif
Бобби Морс | Джеймс Барнсhttp://forumstatic.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Сами того не зная, Роджерс и Старк почти одновременно, а, точнее, друг за другом просят Барбару Морс вытащить из тюрьмы одного нерадивого Зимнего Солдата, который точно невиновен в том, в чем его обвиняют, но почему - никто, конечно же, не скажет. Это будет долгий, долгий день для Бобби.

ВРЕМЯ
4 октября 2016

МЕСТО
окрестности Вашингтона

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
всяческие действия на нервы товарищу Морс, без них никак!

+5

2

Первый звонок раздался в четыре утра, вызвав недоумение.
Еще большее недоумение вызвало содержание разговора. Последнее время Бобби все больше казалось, что Тони Старк записался в ее рабочие мужья, при этом она не поняла, как это произошло, но большую часть времени не возражала. Правда, против звонков в четыре утра она возражала даже тогда, когда они были от Бартона с фразой "я все еще живой".
Второй звонок настиг Бобби минут через десять после первого, когда она снова вернулась к подушке, решив дать себе хотя бы час до того, как начать постигать просьбу Тони.
Вопрос, какая сволочь слила личный телефон Морс Роджерсу, оставался открытым, но когда Стивен озвучил почти один в один просьбу, услышанную десять минут назад, она помолчала, и только потом ответила, что разберется.
- Они там что...
Барбара сдержала мат, рассматривая потолок собственной спальни.
- Прикольно.

Пожалуйста, вытащи Джеймса Барнса из жопы, которой является федеральная тюрьма.
Он ни в чем не виноват.
Это, конечно, мило, очень. Бобби ценила веру в нее, но в такое раннее утро у нее было подозрение, что ребятки просто чего-то надышались или накурились. Причем по отдельности. В конечном счете, Морс выбралась из постели в поисках планшета, чтобы разобраться, что сделал Барнс, не со слов страждущих его друзей.
Лучше бы этого не делала.
Всю доступную информацию Бобби отыскала, но как-то слабо начинала верить в слова Старка и Роджерса - Барнс не виноват. По всему, было похоже, что виноват. Вот только всегда есть "но" - в данном случае во всем этом были заметны уши или рога, тут как посмотреть, Гидры. Это означало, что проблема имеет вес, и все на первый взгляд простое, может оказаться весьма сложным.
Без поездки в Вашингтон не обойтись, как и без личного знакомства с Барнсом.
Ну ладно.
Ей все равно нечем заняться. У нее все равно нет никаких дела, в конце концов, да, Тони, да, Стив?

К началу рабочего дня, то есть к восьми часам, Барбара, вполне себе причесанная, в костюме с иголочки, после пары чашек кофе, стучала каблуками по коридору федеральной тюрьмы, показывая удостоверение, проходила досмотры и мило улыбалась. С ней не спорили, ей не возражали, и при обыске не обратили внимания на то, что было подручными средствами любого шпиона. Вот и доверяй системе. Если она надумает устроить побег Барнсу - а что-то подсказывало, что это весьма рабочий вариант - она это сделает легко потому, что правительственные сотрудники относятся весьма специфически к своим обязанностям. И к миловидным блондинкам, которые представляются руководителем антитеррористической организации.

Дверь со лязгом захлопнулась позади, пока Бобби с порога изучала объект спасения. И пыталась понять, что такого было в Барнсе, что ей спать поутру не давали. Кажется, Роджерса связывало с ним что-то в прошлом, Клинт рассказывал, а вот Тони тут с чего решил вмешаться? Но в голосе Старка было достаточно беспокойства, да и Барбара знала, что он бы не стал ее дергать без веской причины.
- Доброе утро, мистер Барнс, - она, наконец уселась за стол, запустив на телефоне функцию, которая должна была исказить их милую беседу для камер, - меня зовут Барбара Морс... - три, два, один. По идее, устройство должно было уже работать, Бобби дала себе еще пару секунд, дежурная улыбка сползла с губ, взгляд стал цепким и внимательным. - Меня попросили вытащить вас отсюда, мистер Барнс. Говорят, что вы не виноваты. Но информация по происшествию утверждает обратное. Кому мне верить, Джеймс? Хотелось бы понять это, до того, как мы выберемся отсюда.

+3

3

В первый день он пытался лихорадочно соображать, что же сделать. Как удрать отсюда, никого не подставив, собственными силами, и стоит ли, собственно, удирать. Вопрос возвращения репутации и возможности жизни в пределах США, не став врагом номер один, был для него очень важен, Солдат хотел вернуться домой, вернуться полноценно и к старому имени, перестать прятать лицо. Судьба распорядилась по-другому, с этим надо было смириться. Последнее Джеймс делать откровенно говоря не умел. Потому первый день был похож на день в сумасшедшем доме, когда не веришь, где находишься, что с тобой произошло и почему, где-то глубоко внутри мозг Барнса бился в конвульсиях в попытках переварить и понять, что же делать дальше.

Потом был второй день, день после ночи без сна, Солдат неожиданно успокоился, разве что настроение было мрачнее некуда и он начал злиться. После драки с охраной мимо него стали ходить с особой осторожностью, а потом его навестил Старк, что лишь окончательно убедило Джеймса в том, что надо стоять на своём, как бы это тяжело не было.

Оказалось, это совсем не тяжело. В сознании наступила блаженная тишина и какая-то ясность, словно старое запыленное стекло протёрли тряпочкой. И всё прояснилось. Джеймс не испытывал ничего девяносто процентов времени, хотя всё это время и провел в одной камере, фактически глядя в одну точку. Сказались долгие месяцы, проведённые в лабораториях, когда он медикаментозно погружался в состояние, среднее между медитацией, трансом и наркозом. У Солдата здесь не было ровным счётом ничего, ни связей, ни возможности выбраться, его содержали на редкость умно и ему не дали ни одного шанса украсть отмычку, красть было просто-напросто нечего. И режим ожидания, в который он вошел, был абсолютно нормальной, более того, наиболее удобной для него реакцией.

Барнс словно находился в вакууме, или под водой, жидкостью, настолько плотной, что в ней толком ни пошевелиться, ни подумать, да и не нужно было. Из полумедитации вырывали лишь звуки. Шорох шагов в коридоре, голоса, хлопки дверью, звуки поворачивающихся рычагов дверных ручек. И сегодня Барнс изо всех сил старался не выплывать на поверхность, потому что первое, что его ждало там - злость от бессилия в данной ситуации. Сорваться ему явно не на ком, разве что голову об стол разбить, собственную, но с таким же успехом он может подождать пока это сделают и за него.

А потом дверь открылась, и вошла она. Это не охрана - Джеймс понял сразу по запаху духов. Поднял взгляд, осматривая женщину с ног до головы, останавливаясь на ярко-голубых глазах. Как у Стива. Мозг тотчас услужливо подсказал информацию о ней, всё то, чему его учили в Гидре, на кого собирались натравить. Похоже, ещё месяц назад Джеймс посчитал бы, что они с блондинкой "в одном лагере".

Вопрос не огорошил Солдата, ему скорее было интересно, кто именно послал её сюда, Стив или Тони? А, может, оба, и уже придумали, где спрятать, где он будет "в безопасности" и под рукой. От мысли о том, чтобы снова играть по чужим правилам, пусть даже настолько знакомых людей, Джеймс снова злился, смотрел на блондиночку с точёной фигурой, укладкой и аккуратным макияжем и внутренне вскипал от злости. Он дичайше хотел отсюда удрать, мечтал даже просто встать и пройтись, разминая затёкшие ноги, а потом съесть гамбургер с картошкой фри, запивая колой, где-то, например, в Маке, впрочем, где угодно, лишь бы на свободе. Он не мог отказаться от желания выбраться отсюда и выжить, но даже от предположения, что придётся попробовать оправдаться перед прямолинейной незнакомкой, нестерпимо зачесались руки. Он не будет этого делать.

- Надо же, кого я вижу, Барбара Морс, цель проекта Озарение номер... - Барнс поморщился, - двести шестьдесят четыре, будем знакомы, они с тобой не слишком-то считались, да? Но он, видимо, думает, что ты способна вытащить из хорошо охраняемой тюрьмы террориста. Или они? - всё же, кто? Джеймс помнил и виноватые глаза Роджерса, и внимательный взгляд Старка, кто же из них отважился пожертвовать добрым именем? - Впрочем, похрен. Хочешь услышать моё мнение? Так я бы на твоем месте поверил газетам, это, знаешь ли, безопасно, - Джеймс едко ухмыльнулся. - Они никогда не врут, особенно в наше время.

+3

4

О. Началось.
Два кило ехидства, пять кило гордости, и десять кило жертвенности, какая прелесть. Спасибо, ребят, удружили. Теперь еще надо потратить время на уговоры, чтобы согласился выйти из заключения. Самая веселая часть, уговорить заключенного получить свободу.
- Не надо меня кусать, я тоже так умею, могу и голову при необходимости откусить, - лучезарно улыбнулась Бобби, продолжая изучать Барнса. Он напоминал ей уличного кота, ободранный, помятый, но гоооооордый до кончиков усов потому, что хвосты у них не всегда есть. - Барнс, оцени мое настроение. Меня разбудили в четыре утра два звонка с разницей в десять минут. Один из них принципиально не лжет, а второй - не лжет мне. А тебе вообще выбора не давали, милый, ты отсюда выйдешь. Дальше решишь сам, что хочешь делать.

Бобби покачала ногой, рассматривая носок туфли. Вариантов для побега было немного, убраться отсюда, наведя шуму, прикинуться заложницей, но тогда у Барнса будут неприятности, едва ли не большие - тогда прибавиться еще побег, что не сократит срок, не поможет ему на свободе. Не даст ему свободу. Был второй вариант, лежавший аккуратной бумагой на подписание договора о сотрудничестве, по которому Джеймса Барнса передавали под опеку Барбары Морс. И на нем были все подписи, кроме одной - самого Барнса. Бобби не нужен был еще один иждивенец на учете ее агентства, она с дорогой душой отдаст его Тони, Стиву, ну или куда там захочется отправиться счастливый свободный гражданин.

- Что тобой руководит? Желание отвечать за то, что ты сделал не по своему выбору? Сидеть за решеткой за чужие ошибки это не геройство. Мне кажется, ты достоин большего. И в этом деле я вижу следы Гидры, и этим все сказано. Организация, которая хронически ищет способы подавить человеческую волю, иногда даже вполне успешно. Не надо, Барнс, они не заслужили твоей жертвы, она никому не нужна, зато доказать, что ты не собираешься до конца жизни идти у них на поводу, не помешает.
Бобби говорила вполне откровенно. Может, она потому тут и оказалась, не желая поддаваться Гидре и ее провокациям. В конце концов, она знала, как эта компашка умела продавливать психику людей, видела схему, и была против ее использования.
Но было в этом нечто другое, гораздо более важное, что она, кстати, частично озвучила. Ей в самом деле было интересно понять, что из себя представляет Джеймс Барнс, что два разных по характеру человека, но каждый из них ведомый своим чувством справедливости. Для обоих он что-то значил, для Барбары это был повод задуматься, прикинуть, попробовать понять. Да, газеты и прочее говорили о том, что Барнс виноват, но глядя на мужчину перед собой, невзирая на то, что тот с ходу попытался доказать, что он виноват, что он мудак, Бобби начинала убеждаться - не все так просто. А патологическое желание прикинуться виноватым, было и без того знакомо Морс.

+3

5

Огорчению Барнса не было бы предела, уйди Барбара прямо сейчас, впрочем, он и так ляпнул достаточно, чтобы увидеть, как она разворачивается на каблуках и уходит, хлопая дверью, оставалось надеяться, что уходить она будет достаточно медленно, чтобы он успел запечатлеть в памяти эту весьма недурственную картину и ракурс. Но этого не случилось, и в тот момент, когда Морс заговорила, Джеймс испытал практически огорчение. Вот, значит как, её попросили оба, и вот, значит, как, дубль два - она достаточно информирована чтобы ему едва ли не сочувствовать. Солдат усмехнулся, мерзко это было ощущать на себе - чужое сочувствие, особенно от красивой успешной женщины.
Боже, да она начала петь ту же песню, о том, чего он заслуживает, а чего нет.

- Я не отказывался выходить. Никогда, - Джеймс проговорил очень тихо, чуть наклонившись вперёд и заглядывая в глаза женщины, теперь уже безо всякой иронии и паясничества. Он говорил правду, он не отказывался выходить и в разговоре с Тони, и он не был бы против, и даже наоборот, испытал бы огромную благодарность, если бы его вытянули отсюда за шкварник, как угодившего в бочку со смолой кота. Несмотря на то, что происшествие в Вашингтоне сделает его жизнь после бегства совершенно несладкой, спустя эти несколько дней размышлений он понял, что всё равно хочет жить и в целом-то любит жизнь больше некоторых других, у которых проблем-то поменьше. Единственное, от чего он отказывался - это оправдываться, раз уж ему и так верят, и всё знают, и тем более - обвинять во всём кэпа, которому и так не повезло. Кэпу ещё расхлёбывать, на пару лет вперёд наберётся. - И раз уж ты знаешь, что я лишь жал на спусковой крючок, зачем выбивать из меня признание?

Несмотря на тихий голос, излишняя артикуляция выдавала Барнса с лихвой. Он не был спокоен, фига с два вам, а не спокойствие. Но попытки заставить его признаться в грехах кэпа сейчас, когда у него всё только начало налаживаться, уже изрядно поднадоели и Джеймс не собирался менять свою линию поведения ни на фунт.

- Психиатра я тоже не нанимал, но кто бы спрашивал, ага, спасибо, что лезешь без мыла в душу.

Джеймс хмыкнул. Он, кажется, начал понимать, что происходит.
Доброе отношение Морс, выданное с порога, авансом, ощущалось примерно как удар под дых. Это было что-то новое, с чем он пока что не мог справиться. И он совершенно не мог от него отказаться, вместе с дурнотой ощущением выбитого к чертям из груди воздуха. Потому что жить хотелось больше.

Баки перевёл взгляд в сторону, покривив губы в подобии улыбки, пальцы правой - живой руки - легко и почти бесшумно выстукивали по железной поверхности стола какой-то ритм. Он пытался сосредоточиться. И удивился тому, насколько сипло звучит его собственный голос:

- Как ты собираешься меня вытащить?

+2

6

- Прекрасно, тогда у нас и нет проблем. Хочешь кофе выпить перед отбытием из этого, - Морс оглядела серые стены, ощутила общую унылость, - жизнерадостного места? Хотя это такое пойло, что не дай бог, лучше подождать другой возможности. И я не выбивала из тебя признания, Барнс, я просто учусь с тобой разговаривать.
Это сложно. Бобби окружали мужчины специфического характера, и хотя с представителями сильного пола она всегда находила общий язык лучше, чем с женщинами, но все равно приходилось подстраиваться под стиль общения. Каждый был особенным по своему, и самое главное, если Бартону она могла запустить в голову чашкой со злости, то Барнса она все еще не рисковала лупить ногой по ноге, хотя в первый момент очень хотелось. Но желание немного поутихло, когда стало казаться, что он не будет сопротивляться освобождению. Еще не хватало тянуть его за шкирку на свободу, где такое видано?

- Обычно, нормальные люди стараются выбраться из застенков, убедив в отсутствии вины даже тогда, когда она присутствует. Ты же ясным взглядом смотришь на меня и рассказываешь, что чуть не угробил президента. Хотя в этом случае я бы еще задумалась, сколько в этом плохого, сколько хорошего. А, да, убивать в принципе плохо, ладно.
Она могла бы сейчас начать говорить, что знает Гидру изнутри, знает, как она работает, что она была частью Гидры, пусть сравнительно недолго, пусть под прикрытием. Бобби не понаслышке знала, что после себя Гидра оставляла в душе сотню сомнений, которые не давали спать по ночам. Но это был бы сеанс психоанализа, а обнажать душу всегда было делом неблагодарным, хотя давно следовало выговориться. Но такие вещи, как трупы в шкафах и загубленные жизни полевых агентов, которых следовало слить для сохранения прикрытий, никому не делают чести. Белова знала имена всех, кого лично и не очень убила Бобби, но этого не знало даже бывшее ее начальство. Глядя на Барнса, директор МКА пыталась отделаться от мысли, что в чем-то они с ним похожи. Отделываться выходило паршиво, но Бобби старательно запихивала ее ногами в дальний угол души.
- Могу взять мыло, так будет легче? Ладно, - Барбара подняла в примирительном жесте руки. – Ты прав, лезу, а не следует. Больше не буду.
В конце концов, следовало довериться своей интуиции, а та утверждала, что Барнс и правда неплохой парень, а истинно хорошие вообще носят нимб и крылья, с ними скучно и не интересно. А потом они свихиваются, становятся на сторону плохих парней, а затем звонят в четыре утра со странной просьбой. Кажется, Кобик основательно повредила мозги Роджерса, а эту чертову сучку они так и не поймали – Бобби вздрогнула, вспоминая визит на Аляску, а затем в болота Луизианы. Последнее было паршивенько и сомнительно, кажется, запах тины она все еще чувствовала, а прошло больше недели.
Фу, какая гадость эта ваша Луизиана.

А вот это уже хорошо, уже пошли вопросы по существу. Барбара подобралась на стуле, стараясь приглушить азарт работы, что ни говори, а ей нравилось это ощущение деятельности, даже если приходилось вытаскивать сомнительных людей из тюрьмы. Это был вызов, как провернуть дело, оставшись при этом при своем. Конечно, ей не отделаться легким укоризненным взглядом, на нее упадет немного шишек, но в целом, с этим можно было управиться, не привыкать.
- Смотря как тебе нравится больше. Можно с шумом и фейерверком, проделать дырку в стене, а дальше бегать по двору, перепрыгивать через заборы и так далее и тому подобное. Вариант так себе, но не озвучить не могла. Можно тебя вырубить, вызвать скорую, мотивируя тем, что в местном лазарете они ничего не смогут с тобой сделать, очень нужна помощь профессионалов, и тогда твое дело будет только лежать, а дальше мы придумаем легенду твоего побега или твоего похищения, как тебе нравится больше. Ну и третий вариант, - Бобби ласково погладила свой кейс, - тут у меня лежат забавные бумажки. Квалифицируем тебя как террориста, ты делаешь вид, что раскаялся, забираю тебя под свою опеку. На бумагах есть все подписи, даже моя. Не хватает твоей. И твоего имени. Но сам понимаешь, соответствующие инстанции эти документы не проходили, поэтому нам надо выйти до того, как это станет ясно, - Морс мило улыбнулась, - а потом я буду от всей души выкручиваться и открещиваться от пособничества в твоем побеге.
Ей придется потом еще долго косить под блондинку, но она это умела делать. Козла отпущения она тоже найдет. В общем, что-нибудь придумает. В первый раз, что ли?
В крайнем случае, спихнет все на Гидру. Получила приказ от них.

Отредактировано Barbara Morse (2018-02-26 12:20:35)

+2

7

Барнс и правда мог бы долго препираться, продолжай Барбара выпытывать у него, как именно всё случилось. Почти бесконечно. За свою военную "карьеру" ему доводилось и писать рапорты, и отчитываться в малейших подробностях, но сейчас всё изменилось. Солдат больше не служил родине, и вообще, больше никому не служил. Когда-то было всё очень просто, он занимал определённую ячейку в иерархии структуры, выполнял роль, сейчас же он был вне системы, значит, и рапортовать ему было не перед кем. Более того, у него минимум не было доказательств, чтобы опровергнуть свою вину, а его слова на веру воспринимать перестали ещё в старшей школе.

Тем удивительнее было, что ему верили. Безо всяких доказательств, авансом, верили и предлагали вытащить просто так. Джеймс не смотрел на Бобби, когда она начала предлагать варианты, рабочие, к слову, варианты, она хорошо подготовилась. Он смотрел на её руки, которые она держала на кейсе, аккуратный маникюр и пальцы, довольно тонкие, длинные, но всё же отнюдь не выглядящие хрупкими, он уже видел такие руки - у Наташи, сильные руки агента. Женщина напротив не была просто учёным или кабинетным червём, нет, она была и оперативником, а, значит, найти общий язык может быть действительно проще, чем он подумал сначала.

- А тебе, я вижу, свою репутацию совсем не жалко, пожалеешь потом, зуб даю, - хмыкнул Барнс, вариант выбираться с шумом и помпой конечно был привлекательным, и перспектива хорошенько отомстить опостылевшим стенам камеры тоже грела сердце, но Джеймс осознавал, что даже если они и выберутся из здания целыми и невредимыми, то оставят за собой слишком много раненых, а, может, и трупов. Тогда как едва ли в план Морс вписывались какие-либо потери, это существенно усложнит дело. -  Третий лучше всего, - Барнс оглянулся по сторонам, бросая взгляд на подвешенные под потолком камеры, видеозапись Барбара наверняка тоже отключила: потом, когда будут расследовать его побег, непременно посмотрят плёнки и если останется хоть что-то, весь их разговор прочитают по губам. - Значит, без признания ни в какую? Ладно, мне от этого ни хуже, ни лучше. Давай свои бумаги.

А через какую-то четверть часа Барнса уже освободили, разблокировали массивные приваренные к столу наручники. Поставив подпись на принесённых Морс бумагах, Джеймс позволил себе даже встать, пошатываясь, подняться на плохо гнущиеся и затекшие ноги, кажется, потоптаться на месте, радуясь, что кровообращение восстанавливается довольно быстро, и на ваньку-неваляшку он будет похож всего пару-тройку минут. У входа в камеру стоял патруль, в коридоре также слышны шаги охраны, их проводить собирался явно усиленный конвой. Идея освободить его принадлежала именно Бобби, с момента прибытия в это недружелюбное место Джеймс ни разу не был настолько не стеснен в движениях, его справедливо опасались, фактически прикатив в камеру в кресле, которое способно было удержать Зимнего солдата, и теперь охрана с непривычки местами вжималась в стены. Джеймс не сдержался: поймал взглядом своего давешнего знакомца с фиолетово-зелёным кровоподтёком под глазом и подмигнул ему, оскалив зубы в улыбке, отчего у бедняги на побелевших щеках заходили желваки. Барнс даже удивился - неужто его так и пустят гулять по тюрьме? Ан нет, в камеру зашли ещё двое, прозвучало уже знакомое "лицом к стене", и вокруг запястий снова сомкнулись браслеты.

- Красавица, а в моей новой камере телек будет? А? Без телека я не согласен, - Джеймс бросил взгляд на Барбару через плечо, - а шмот получше этой дешевой оранжевой пижамы? А допрос тоже ты поведешь? Я буду ждать... очень-очень, - Барнс чуть наклонился вперёд, упираясь лбом в холодную стенку. С наручниками возились слишком долго, послышалось несколько щелчков, очевидно, кодовый замок, хрен знает, как его придётся открывать. И придётся ли вообще.

+3

8

Свою репутацию Морс вообще-то было жалко. Не для того она пахала и уходила из ЩИТа, чтобы вот так бездарно тратить все заслуженное, вытягивая Барнса из тюрьмы. Утешение в виде работы у Тони было слабым, если что, было бы, где работать. У Старка сейчас проблем… о, ну или пойдет к Пеппер, если, конечно, сама не сядет.
Ладно, она об этом подумает потом. В Барбаре имелась вера, что вся эта авантюра удастся, что она достаточно опытная, чтобы не проколоться, а Барнс – достаточно желает выйти на свободу. Она постукивала ногтями по кейсу, ожидая финального решения, и Джеймс не заставил себя долго ждать. В голубых глазах директора МКА мелькнуло не то удовлетворение, не то слабенькое разочарование, что все так быстро закончилось – она предполагала долгую прелюдию к побегу, а тут все вышло просто и со вкусом. Оставалось только залезть в кейс за документами и пойти пообщаться с начальником сего милого заведения.

- Как-то ты легко согласился. Где подвох? А то сидел весь такой крутой, готовый отбиваться, я думала ты будешь дольше сопротивляться благородному спасению, - это уже Бобби произнесла после того, как Барнс поставил свою подпись. Теперь, даже если Зимний взбрыкнет, Морс может хоть силком его вытащить отсюда, делая вид, что его мнение ее не волнует.
Впрочем, так и было.
Удержаться от ведьмовского ржача с фразой «теперь твоя душа принадлежит мне» было трудно, но до Хэллоуина оставался еще месяца, а костюм на Барбаре был неподходящим. Поэтому она оставила Джеймса размышлять и собираться, а сама отправилась протаскивать документы в кабинет начальника тюрьмы.
Оттуда она выпала через двадцать минут, злая как собака. Очевидно, что местный король идиотов не понимал, кто сидел у него в камере, но зато считал, что Барнса, если и вывозить, то только в кандалах, а еще желательно связанного по рукам и ногам в герметическом боксе.
- Вы понимаете, на что подписываетесь, мисс Морс?
Барбара приняла скучающий вид, хотя предпочла бы показать шефу Томпсону неприличный жест и забрать уже отсюда свое новое приобретение.
- Вы еще фургон нам выдайте, - она лучше шефа понимала, какую опасность представлял Барнс. И хотя все, что у нее было это две штуки «он не виноват», она все еще верила в это. В чем-то Барбара Морс была конченой идеалисткой, за что когда-нибудь точно пострадает.
- И выдам!
И шеф Томпсон потянулся к телефону, чтобы отдать приказ приготовить фургон для перевозки заключенного. Морс искренне надеялась, что под конец фарса она никого не убьет, но план шел не совсем так, как ей нужно было. У них с Барнсом будут надсмотрщики, что хреново.
Ладно, все проблемы следовало решать постепенно.
- Ну спасибо, - буркнула агент, освободив кабинет директора, чтобы проверить, что там с подопечным. Сборы у Барнса были короткими, вещей – ничего кроме того, что было на нем.

Бобби скептически наблюдала за картиной маслом, мысленно прорабатывая варианты, как избавиться от надсмотрщиков, и что делать со своей машиной, если придется лезть в чертов фургон для перевозки заключенных.
- Конечно, милый, домашний кинотеатр, джакузи и каждое утро завтрак в постель. Там и допрос будет проходить, - с елейной улыбкой пообещала Бобби, подходя ближе, охранники чуть отступили, с интересом переглядываясь. Морс все так же ласково наступила на ногу Джеймсу, приблизилась к его лицу и глядя в глаза пообещала: - Мои допросы никогда не забывают, дорогой, все потом просят добавки. И тебе понравится. – И уже бросила охране: - Думаю, мы готовы. Дайте нам пять минут.
Конвой сомневался. Но у конвоя были распоряжение прислушиваться к даме, пусть и не так безоговорочно. С другой стороны, что могло случиться в камере, когда Барнс был все еще в наручниках, а ребятки стояли на стреме.
Заговорила Бобби тихо, все так же стоя вплотную к Барнсу:
- Этот идиот дает фургон и конвой. Ты не мог себя вести поспокойнее тут? Это портит мне планы. Я не планировала тебя везти в таком непотребном виде до самого порога собственного агентства.
- Мэм, фургон готов, нам пора.
Бобби улыбнулась, пользуясь тем, что стояла лицом к Барнсу, спиной к охраннику:
- Начальник тюрьмы, кстати, счастлив от тебя избавиться. На все готов. – И уже отступив на приличное расстояние вежливо спросила: - Готов, Барнс?

+2

9

А ведь выдадут.
Не только фургон, но и конвой из человек, по прикидкам Барнса, минимум шести. Во всяком случае, если бы они опять прикатили то адское кресло, больше похожее на железную деву, только без шипов, тяжело было бы не заметить, а подмена адской каталки на всего лишь какие-то наручники была нехилым смягчением приговора. Очень тихо и мысленно Джеймс вздохнул. Барбара выглядела мягко говоря замотавшейся, на ум приходили только ассоциации с  охотничьей собакой, которая возвращается с охоты с языком наперевес, где-то на плече, вот и на лице у Морс было выражение крайнего недовольства происходящим, и, видимо, сотрудниками учреждения. Военные всегда были крайне несговорчивыми, Барнс в некотором понимании был их частью, тоже солдат, боевая единица, он понимал их, как никто. И будь он на месте директора учреждения, приложил бы все усилия, чтобы не выпустить такую добычу из своих рук сквозь пальцы, нет. Но, видимо, Морс была достаточно убедительной.

Их повели по коридору. Освещение здесь было, конечно, отменное, так же как в камере, тут не выключали, видимо, свет, и от него исправно болели глаза. Шагая вперёд к свободе, всё, что смог сделать Барнс, это слегка подёргать руками, очень стараясь не издавать шум и не звеня бионикой об металл наручников, ему очень надо было исследовать свойства новых наручей, а, именно, было интересно, на каком расстоянии держатся его кисти рук. При должном старании, Джеймс смог дотянуться пальцами живой руки до бионики, а, значит, не всё так плохо?.. Впрочем, плевать. Он вспоминал о том, что рассказывал ему Говард о возможностях его нового протеза, и о том, как это можно применять, понимая, что придётся использовать это впервые. Оправданный, в общем-то, риск.

Оказаться на улице спустя несколько дней заточения, увидеть солнечный свет оказалось действительно приятно. До того момента, когда его старательно усадили в фургон, он даже успел сделать несколько глубоких вдохов, снова ощутив, как действительно пахнет свежий воздух, пусть и с ощутимой примесью углекислого газа; и заметить, как жжет глаза. От этих ощущений сердце в груди забилось чаще, выстукивая особый ритм. Эфемерная близость свободы заставляла его думать, заставляла ощущать важность момента и Джеймс усилием воли вынудил себя не торопиться, выжидать подходящего момента, вот конвой рассаживается по фургону, исключая Барбару, их тут сколько? Всего четыре парня в спецовках, ещё один рядом с водителем на пассажирском. Джеймс мысленно вёл особый счёт, отсчёт минут, секунд до свободы, вот фургон слегка заносит влево, они поворачивают; жизненно необходимо было отдалиться на безопасное расстояние от федеральной тюрьмы, чтобы даже если в случае, когда кто-то успел подать сигнал тревоги, у них всё ещё был шанс уйти.

Обладая исключительной памятью, карту города Джеймс запомнил, ещё когда готовил теракт, и теперь ему оставалось лишь отсчитывать мгновения до очередного поворота, как сейчас, когда фургон слегка заносит в сторону, и всех пассажиров - вместе с ним. Идеальные несколько секунд для того, чтобы отстегнуть кисть бионического протеза, оставив себе лишь плечо и предплечье, так-то тоже на удивление функциональный инструмент. Шум удара браслетов о металлическое сиденье слышен не был - Зимний поймал их пальцами живой руки, больно и синяки останутся, ещё и уронить потом умудрился, ну да к чёрту. Второй, освобождённой бионикой он уже вырубал одного из охранников ударом локтем по челюсти, ещё один - того, что напротив, сидящего рядом с Бартарой, он ударил ногой, целя в шею, удар по сонной артерии должен был отключить его от происходящего на несколько секунд.

Целью Джеймса было сейчас разыскать второй, живой, правой рукой собственное запястье, упавшее куда-то за спину, весьма тяжелый кусок металла, который при присоединению к его предплечью станет функциональным оружием, спустя пару мгновений Барнс нашел его, нашел и обхватил пальцами, удивляясь в который раз, насколько протез может быть тяжелым, всё что нужно было сейчас - лишь подсоединить к бионике и развернуть, дожидаясь щелчка - именно тогда протез станет снова полноценно функциональным оружием.

Тем временем, противников оставалось ещё двое, двое, и Бобби. И невысказанная установка - никаких потерь человеческого ресурса, он всегда о ней помнил.

+3

10

Мечтают ли андроиды об электроовцах Бобби не знала, а вот она мечтала об отпуске, желательно, на необитаемом острове. Потому, что даже ее собственный трудоголизм не выдерживал уже ничего. Ее все раздражало, особенно, когда в общем и целом рядовая ситуация вышла из-под контроля. Конвой, бронированный фургон, да какого черта? Спасибо всем за дополнительные сложности.
Она чуть отстала по пути к свободе, забирая свое табельное, накидывая пальто, в который раз ненавидя Вашингтон. Что с этим городом было не так? Бобби терпеть не могла столицу, хотя Нью-Йорк был гораздо более сумасшедшим, невыносимым, многолюдным.
Интересно, а конвой будет сопровождать их до самого Нью-Йорка? К сожалению, вполне реальный расклад. Бобби нахмурилась, вцепилась в свой кейс с бумагами и забралась в фургон, чтобы составить компанию Барнсу.

Десяток суровых мужиков и хмурая хрупкая блондинка, какая прелесть. Морс изучала носки своих чудесных замшевых туфелек, стараясь не глядеть на Барнса. Он что-то замышлял, черт его знает, что именно, но вот та спокойная отрешенность наводила именно на такие подозрения. И чем больше Барбара думала об этом, тем более тщательно утыкалась в изучение обуви, колен, маникюра, содержимого мобильного. Попутно она все еще пыталась придумать, как повернуть ситуацию под себя, после чего решила, что Барнс все придумает сам. Ну в конце концов, кто из них двоих опасный преступник, который должен изобразить собственный побег, если уж на то пошло.

Джеймс все сделал сам. А Бобби читала сводку новостей, оторвав глаза от экрана, чтобы оглядеть результат - четверо тушек, двое еще в кабине, они до сих пор были не в курсе о смене власти. Морс погасила экран и не торопясь сунула телефон в карман пальто.
- Мне нравится такое решение, - констатировала она. - Но такими темпами тебе и меня придется вырубить.
Сколько можно подставляться, а? Барбаре вполне должно было хватить своих приключений в Адской Кухне поутру, когда у них был весьма содержательный разговор с Тони. Но нет, она снова готовится отдаться в жертву потому, что надо, Бобби, надо, тебе же в первую очередь надо.
- Полагаю, ребяток надо вырубать за чертой города, в городе это привлечет внимание. Если верить навигатору, то в нашем распоряжении еще минут десять, после чего мы как раз покинем город. А пока, - она скользнула взглядом по оранжевой робе. - Ты в курсе, что тебе не идет оранжевый цвет?

Какому идиоту в правовой системе США хватило ума одеть заключенных в робы такого отвратительного цвета? Оранжевые закаты Флориды, апельсины и клементины, это Барбаре нравилось, а вот робы все так же выглядели весьма отвратительными в такой раскраске.
- Один из четырех комплектом должен подойти, а если не подойдет, то натяни, влезь, но не свети этой робой. Так что переодевайся, Джеймс. - Бобби лучезарно улыбнулась: - Не стесняйся, я обещаю не смотреть.
Дальше проще: остановить фургон криком о помощи, заставить водителя и последнего охранника обратить внимание на происходящее, вырубить их, изобразить из себя жертву. Красиво. Просто. Со вкусом. Ничего такого, что бы могло пойти не так.

+3

11

- Могу, конечно, и тебя, но не хотелось бы. Или считаешь, что надо? - на лице Барнса отражается явное нежелание выполнять это действо, он даже поморщился, глядя на Бобби, всё же давало о себе знать воспитание тех времён, когда поднимать руку на женщину казалось чем-то невероятным и преступным. Исключение - когда женщина была агентом, с которой ему приходилось вступить в бой, или же, она была целью, но тогда не нужно было делать больно, боль - вовсе необязательный спутник убийства, Джеймс знал точно.

Фургон мчится по улицах города, лишь изредка вздрагивая на неровностях дороги, а Барнс, следуя рекомендациям Бобби, обыскивал тела в бессознанке на предмет подходящей одежды. По размеру должен был сесть, как влитой, только один костюм; Джеймс безо всяких мук совести стянул с мужика сначала обувь, развязав шнурки, потом брюки, пока наконец не осталась плотная куртка, под которой обнаружился бронежилет. От привычки одеваться по-военному быстро, и раздеваться так же, Джеймс не избавился и очень скоро на сиденье рядом с охранником в трусах появилась стопка оранжевой формы, а сам Джеймс облачился в тёмное.

- Сколько там ещё до черты города?  - он переглянулся с Бобби, его охватывало ощущение тревоги, наконец-то удастся вырваться из плена, но только для того, чтобы продолжить существование в тени, где-то там, глубоко под плинтусом. Насколько его объявят в розыск, Джеймс не догадывался, и насколько масштабной будет попытка поимки тоже, не хотелось становиться жертвой облавы совершенно. Его заинтересовало оружие на кобуре у охраны, у одного из них пистолет был не один на поясе, а два, и второй несколько нестандартного строения, Барнс снял его с крепления и щелкнул кнопкой, вытаскивая магазин и довольно хмыкая. Его догадки оказались верны - оружие стреляло не огнестрелом, а капсулами с жидкостью, учитывая место службы этих парней, и на ком применялось оружие, это наверняка был транквилизатор. Джеймс сунул пистолет за пояс и уставился куда-то в пол, позволив неловкому молчанию полностью захватить салон фургона. Темы для разговора с ним были очень ограниченные, разве что, он и правда мог дать интервью на тему "и того парня я тоже убил", а вот анекдотов, которыми можно было заполнить пространство, он знал на удивление мало.

Всего через несколько минут всё поменялось: они наконец-то покинули город, и по взаимному согласию с Морс нажали на сигнал тревоги. Джеймс кивком попросил Бобби приблизиться, шепча:

- Спокойно сейчас, аккуратно, ладно? И - прости.

В момент перед тем, как дверь фургона распахнулась, Джеймс дёрнул Барбару на себя, удерживая её протезом за шею, как если бы она была его заложницей. И, не дожидаясь просьбы бросить оружие, второй рукой выстрелил в охранника, метя в шею - самое уязвимое место защитного костюма было именно на воротнике. Затем они вышли из фургона, Барнс продолжал вести впереди себя  Барбару, пока не вырубил и водителя. Они обязаны были запомнить Морс именно заложницей в руках террориста, это может хоть немного облегчить ей жизнь как специалисту в дальнейшем. Убедившись, что водитель спит, Джеймс выпустил Бобби, засунув пистолет обратно за пояс.

- Фух, всё. Осталось только тачку найти, верно? Куда везти-то меня собираешься, наши всё там же? - насколько Барбара осведомлена о делах оппозиции, и в курсе ли о лагере на Аляске, Джеймс понятия не имел, потому предпочёл изъясняться очень сдержанно. Последним этапом их побега было - найти машину, и Барнс собирался остановить первого же проезжающего мимо с этой целью. Дверцу фургона он предусмотрительно захлопнул, чтобы не сверкать телами охраны, а первая жертва показалась на горизонте через меньше чем полминуты.

Когда зелёный потёртый "форд" остановился у обочины, Барнс даже не стал тратить время на разговоры. Выдернул находящегося за рулём мужичка, чуть ли не вместе с дверцей и - за это он себя корить потом точно не будет - толкнул на Бобби, живо занимая его место.

- Прости, - роняет Джеймс едва слышно, одними губами. Дальше - всё по сценарию. Рёв мотора, недовольный визг шин, Джеймс оставляет Барбару на дороге с незнакомцем и фургоном, напичканным тюремной охраной. Она не простит, это точно.
Но поймёт - наверняка.

0


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [04.10.2016] Побег из Шоушенка


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно