ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Мидгард вновь обрел свободу от "инопланетных захватчиков"! Асов сейчас занимает другое: участившееся появление симбиотов и заговор, зреющий в Золотом дворце...

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     06.2017 - 08.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Эпизоды настоящего времени » [10.07.2017] The world is not enough


[10.07.2017] The world is not enough

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

[epi]The world is not enough 10.07.2017
Stryfe, Alexa Arden
https://funkyimg.com/i/324CP.png
Нет никакого смысла в жизни, если ты не можешь ее почувствовать. Никто никогда не умирал от того, что хотел слишком многого. А мы всегда хотим большего. Потому что этот мир принадлежит нам. Вопрос лишь в том, принадлежим ли мы друг другу?
И целый мир нам мал, но для начала подойдет и он. И если ты достаточно силен, мы сможем разделить его на двоих.

♫ Garbage — The world is not enough

NB! Детям отойти от окна и отлепить уши от двери, если, конечно, они не успели сделать пикантные запросы в гугле.[/epi]

+1

2

— И вот опять в первый класс...
Конечно, ни о каком «первом классе» в жизни самой Алексы речи не шло. Потому что она не училась в школе, довольно смутно представляя себе что и как там вообще происходит, как организован процесс и прочие бытовые мелочи. При всем при этом она считала себя вполне разносторонне развитой и уж точно не глупой. За исключением тех случаев, когда она руководствовалась сиюминутными желаниями. Эта же школа, а по совместительству убежище для мутантов всех мастей и разной степени отбитости, вряд ли была эталоном общеобразовательного учреждения в 21 веке с поправкой на полный пансион и закрытую территорию. Удивительно, но здесь даже смог себе свить гнездышко сам Несущий Хаос.

К слову, о хаосе. Помимо прекрасного вечера с не менее прекрасным надираловом алкоголем с последующим весельем со своим новым знакомым, которое ей запомнилось несколько фрагментарно, но ярко, Лекс с пользой провела целые сутки, погружаясь в новые для себя реалии. Те самые, которые она мельком просмотрела еще добровольно сидя в тюрьме. Новостные сайты просто кишили информацией, а гугл милостиво подкидывал сведения о чем или о ком в статьях идет речь. Вердикт на все это был один: «Мда». Вот уж угораздило ее из огня да в полымя. Благо хоть в данный конкретный момент все казалось относительно тихим и мирным без активных боевых действий с кем бы то ни было, а волнения бурлили где-то в других местах. Ее это не касалось, хотя общее впечатление о новом для нее мире было не самым приятным.

Выцепив какого-то ученика, казавшегося не таким зашуганным как остальные, Алекса выяснила, куда делись некоторые обитатели школы из старшего поколения. Встреча со Страйфом ей не грозила и можно было спокойно выдохнуть, без опаски забрав свои вещи из его комнаты. Которые он почему-то не выкинул. Охотница осмотрелась в пустой комнате, в которой она по наитию провела целую ночь. События почти трехдневной давности казались какими-то размытыми и еще более неясными, чем тогда. Она так и не смогла ответить на вопросы, почему осталась здесь или почему Несущий Хаос не выставил ее за дверь, с каким-то странным видом утопав спать на диван в гостиную, уступив ей не только свою кровать, но и всю комнату. Подумать только! Она выжила варлорда из его же комнаты! Это не укладывалось в голове. Вообще все, что касалось Страйфа, отказывалось быть уложенным по полочкам. Он точно возвращался сюда: некоторые вещи сменили свою дислокацию, а одеяло на огромной кровати было откинуто так, словно Страйф в нем запутался и попытался в панике выпрыгнуть из коварного постельного белья. Почему-то эта мысль вызвала у нее улыбку.

Лекс невозмутимо прошла через комнату и собиралась уже сцапать свои игрушки и свалить, как в поле зрения попала залитая солнечным светом ванная комната. Персональная ванна — это круто. Но не удивительно, когда речь шла о таком как Несущий Хаос. Охотница замялась, не зная, как поступить. Мысль о горячей ванне была слишком соблазнительной, развеивая всю ее решимость положить конец опрометчивому решению затащить себя в эту школу и остаться в этом времени. Быть со Страйфом, в любой роли. И дело было вовсе не в нем, а просто... нет, дело было именно в нем. Он бередил не только старые раны, но и давно забытые чувства, когда она была молодой девчонкой. Одной из многих, кто думал о наследнике Темного Владыки, восхищался им и обожествлял. Она была почти влюблена в него тогда. Не удивительно, как легко ей далось решение последовать за зовом Проводника, подбивая своего командира выступить на стороне Несущего Хаос. Решение, обернувшееся провалом и концом всех светлых чувств. Или она лишь думала, что это был конец?

Она должна была сбежать от всего этого, перестать думать, перестать тянуться к нему как к единственному знакомому в этом времени, единственному сильному в ее мире. Забрать вещи и уйти так же решительно, как она это сделала почти три дня назад. Но ведь никто не узнает, что она потакает своим маленьким желаниям? Страйф где-то там, занят и сосредоточен. У нее есть время, чтобы насладиться тем, что так редко бывало в ее жизни. Скромная шалость, которая может сделать ее чуточку счастливее.

Горячая вода обволакивает тело и Лекс закрывает глаза от блаженства, откидывая голову назад на край ванны и медленно сползая вниз. Она опускается все ниже, пока не соскальзывает целиком, ощущая, как вода заливается в уши, заглушая окружающий мир и усиливая громкость собственных мыслей. Светлые волосы темнеют и волнами расходятся вокруг. Зачем она это делает? Что если Страйф вернется? Нет, нет, ей все равно, пусть даже он и застанет ее в своей ванне. Ей было слишком хорошо, чтобы думать о его недовольстве. Ей хочется думать, что ему бы понравился открывшийся вид. Что он снова хотел бы ее так же, как в то утро в парке. Так же, как перед тем, как уйти ночевать в гостиную. Она помнила его взгляд, искрящийся и обжигающий не хуже обволакивающей воды. Иногда ей казалось, что в его присутствии она теряла все, что имело какое-либо отношение к силе воли, была не способна сопротивляться ему. Сколь многое он знал о ее чувствах? Лекс глубоко вдохнула, окунаясь с головой и крепко жмурясь. Ее выходка в баре лишь подтвердила плачевность ситуации: ее все еще штормило от мыслей о Несущем Хаос и никакое удовлетворение физического желания не отменило ее реакцию на того, кто долгое время был ее целью. Дело было в чем-то другом. В чем-то, чего она подсознательно очень хотела, но в действительно стремилась избежать, испуганно вздрагивая на каждый шорох.

И в ванну она полезла не только за блаженством, хотя оно и было приоритетной целью. Ей казалось, что горячая вода не только расслабляет, снимая напряжение в теле, но и смывает запах другого мужчины. Она не обладала слишком уж острым нюхом, но сейчас ей казалось, что на ней есть следы. Ей не было стыдно за свой поступок, пусть и был он совершен на пьяную голову. Она не обязана отчитываться перед Страйфом и ее не мучили угрызения совести. Возможно. Возможно совесть просто подавлялась мрачной решимостью побега от обстоятельств, связанных с варлордом будущего. Лишь искупавшись она поймала себя на мысли, что бесцеремонно использовала ванные принадлежности Страйфа и теперь точно пахла тем же, чем пах он после душа. Пытаясь стереть с себя все запахи она ненамеренно связала себя ими.

Охотница тоскливым взглядом посмотрела на собственную одежду. После горячей ванны ей крайне не хотелось влезать в старые шмотки. Зато на глаза попались аккуратно сложенные стопки однотипных футболок. И раз уж она уже зашла так далеко в злоупотреблении невиданным гостеприимством, то хуже уже не будет. Футболка Страйфа была ей как платье, с учетом того, что платье Алекса надевала лишь раз в жизни. И даже натягивая его одежду ей казалось, что она облачается в броню, а Несущий Хаос незримо присутствовал за ее спиной. Голые ноги были слишком непривычными, но что уж поделать. Просушив полотенцем и расчесав пальцами волосы, девушка покинула обитель блаженства, вновь мысленно собирая волю в кулак и возвращая себя к идее о побеге. И только ее рука потянулась к наручам, которые могли дать ей настоящую броню вместо одежды, как взгляд зацепился за легенду ее времени. Ту самую броню, которую знали все обитатели Темной Эры. Броня Несущего Хаос, великий символ военной эпохи, несший за собой ужас и разрушения.

Она не помнила как подошла к ней, словно загипнотизированная рассматривая свое отражение в отполированном металле. Она не помнила, как потянулась к броне, очнувшись лишь когда тяжелый и холодный шлем оказался в руках. Лекс попятилась, забираясь на кровать и поджимая под себя одну ногу. Пальцы прошлись по металлу, повторяя контуры. Его голова в этом шлеме могла быть ее трофеем, возможно, самым главным за всю жизнь. И все же другие мысли были куда приятнее, чем мысль о его смерти. Лекс коснулась выступающих частей шлема, несколько удивленно подмечая, что они не только казались острыми, но и были ими. Сколь многим он мог вспороть горло просто мотнув головой? Сколь многих он мог убить, боднув их? Алекса улыбнулась, представляя бодающегося Страйфа.

Его броня была тем, что являлось многим в кошмарах. Может быть она была неправильным человеком, но для нее ужасный кошмар для людей казался чем-то великим. Великолепным. Под стать своему владельцу.
Металл шлема больше не казался ей ледяным. Он был столь же теплым как то чувство, когда она смотрела на него.
Она не побоялась бы признаться, что испытывает трепет.

+1

3

Огромный опыт путешествий во времени помог сделать один вывод. Люди всегда были одинаковы. Две тысячи лет назад и через две тысячи лет. Менялось мировоззрение, менялись ценности, образ жизни. Но общего оставалось гораздо больше.
Люди одинаковы.
Они всегда находили способ сделать свою жизнь очень сложной.

Страйф медленно шёл по коридору школы. И вовсе не потому, что всё ещё хромал на одну ногу – пулевое ранение даже на его шкуре не затянется за несколько дней. Хотя, конечно, в его случае рана выглядела гораздо лучше, чем если бы подобную травму получил простой человек. Этот самый простой человек может быть даже не смог бы идти ровно. Не смог бы идти в принципе.
Нет, Несущий Хаос давал себе время спокойно подумать.
Мимо, по привычке огибая массивную фигуру, весело и безмятежно перекрикиваясь, пронеслась небольшая стайка совсем ещё мелких детишек. На юных лицах играли улыбки, а глаза задорно блестели. Хорошо им, детям. Грустные новости не держатся в их головах слишком долго, а любопытный разум куда охотнее переключается на повседневные заботы, будь то домашнее задание и новая увлекательная игра. А взрослые – взрослые слишком много времени тратили на то, чтобы придумать, что делать дальше.
Когда мир трещит по швам, когда нет ответов даже на самые важные вопросы. Что делать дальше?
В исполнении Страйфа эта мысль выглядела несколько иначе.
«Как относиться к тому, что произойдёт дальше?»

Дверной косяк слегка скрипнул, поддаваясь приложенной силе. Мутант сделал шаг вперед и поднял взгляд. Дверь тихо захлопнулась за его спиной.
То чувство, которое нахлынуло на него первым, он искренне недолюбливал. Когда он не знал, как именно должен поступить.
Да, именно так он ощущал себя, когда три дня назад привёл Алексу Арден сюда, в место, которое считал своим убежищем. И дело было вовсе не в том, что она пыталась его убить. Слово «убийца» вообще не вызывало в нём никакого трепета, даже если относилось к нему лично.
Он не осуждал.
Просто понятия не имел что делать в такой ситуации.

Он не захотел её отпускать. И дело было не в страхе за свою жизнь – самоуверенность Несущего Хаос давно стала чем-то вроде легенды. Он просто не желал, чтобы она исчезла так же внезапно, как появилась, оставив только воспоминания о теплых прикосновениях и легком запахе пороха.
Но что делать дальше – он не знал. Вроде как должен был принимать решения, а понятия не имел, какими они должны быть. Поэтому оставил девушку в своей комнате, а сам отправился спать в гостиной. В своём роде жертва с его стороны. Хоть сон на диване точно нельзя было приписать к страданиям или чем-то вроде того.
Не хотел закрывать рядом с ней глаза? Не хотел демонстрировать того, что, как и любой человек, мог быть беспомощен?
О, нет, причина была в чём-то совсем ином.

Наутро девушка ушла. Страйф не стал её задерживать. Они были взрослыми людьми и имели право самостоятельно решать, что делать дальше.
«Дальше».
«Сейчас» в данный момент интересовало Несущего Хаос гораздо больше.
Наверное, стоило бы возмутиться. Хотя бы тому, как бесцеремонно была позаимствована его футболка, до этого момента аккуратно лежавшая на полке вместе с остальной одеждой. Но… Нет. Побери Тьма, он просто стоял и смотрел. На свою футболку, одетую на другого человека.
Девушка буквально утопала в огромной по её меркам майке, которая Страйфу была впору настолько, что умудрялась обтягивать широкую грудь и массивные бицепсы. Для Лекс же это было скорее платье, заканчивающееся на середине бедра. Бедра, игриво выглядывающего из-под собравшейся в складки футболки, бесформенность которой умудрялась скорее подчеркивать тонкую талию и красивую грудь, нежели скрывать эти без сомнения сильные стороны женской фигуры.
Наверное, попроси его Лекс, он бы без проблем согласился оставить конкретно эту футболку ей.

Должен был возмутиться, что Алекса смела держать в руках его шлем. Шлем, который без сомнения был самой узнаваемой частью его брони, форуме которого некоторые умудрялись удивляться, не понимая, что свою главную роль он уже исполнил.
Они его запомнят. Запомнят те эмоции, которые испытали глядя на холодный серебристый металл. И каждый раз, без сомнения, узнавая зловещие непонятые ими вначале очертания, они будут вспоминать и те эмоции, которые он несет.
Тяжелый тошнотворный страх, пламенеющее величие, холод бесчувственного металла.
Символ Тёмной Эры.
Они будут видеть его в своих самых страшных снах.

Но в руках Лекс он качался воплощением чего-то иного. Той веры, которую разделяли люди, решившие встать под его знамёна. Могущества, с которым они связали свои надежды. Крови, которую они были готовы проливать за него.
И вот к чему это привело.

Страйф медленно двинулся вперед, обходя свою кровать. Он не торопился, словно пытаясь рассмотреть открывавшуюся ему картину внимательно, цепляясь за детали, наслаждаясь ею. И, наконец, рядом с девушкой остановился. Но стал забирать свой шлем из её рук. Протянул свою ладонь, провёл пальцами по контуру отдельных фрагментов, повторяя движения девушки.
Но не так, словно видел этот шлем впервые или же заметил что-то новое.
- Нравится?
Как бесспорный хозяин.
- Почему ты решила вернуться?

+1

4

Она скорее почувствовала его присутствие, чем действительно услышала как он вошел, несмотря на то, что Несущий Хаос не пытался даже быть скрытным. К чему ему это? Он был в месте, которое назвал своим убежищем, он был среди своих — тех, кто принял его, тех, кто был готов сразиться плечом к плечу с ним в случае угрозы и кого он сам готов был, с горем пополам, защитить — в конце концов, это была его комната. Лекс прикрыла глаза, глубоко вдохнула и очень медленно выдохнула, успокаиваясь. Не сильно помогло. Она не видела Страйфа, но он видел ее. Святые угодники, девушка готова была поклясться, что буквально кожей ощущает его взгляд. Теперь списать мурашки, пробегающие вдоль позвоночника, на холод бы уже не получилось.

Что бы это ни было, но за два дня оно никуда не исчезло. Все же ей не стоило потакать собственным желаниям понежиться в горячей ванне, тем самым задерживаясь в его комнате и повышая риски столкнуться с владельцем лицом к лицу. Стоило просто забрать вещи, как она и планировала, уйдя с концами не только из школы, но и из этого времени. Подальше от него, подальше от дурацкого состояния непонятной напряженности, которая появлялась в его присутствии. И это было не напряжение от угрозы быть убитой руками Несущего Хаос, а нечто иное, тошнотворное, тягучее и жестоко подавляемое остатками того, что когда-то называлось силой воли. А можно было бы еще проще — ей просто стоило убить его. Будто его смерть могла решить проблемы, а не создать новые конкретно для нее.

Алекса вздрогнула, когда рука Страйфа легла на шлем, который она держала. Словно до нее только сейчас дошло, что все это не сон, а вполне себе суровая реальность, где она без разрешения взяла что-то, что принадлежало наследнику Апокалипсиса. В обычной ситуации это бы уже звучало как смертный приговор. Помимо этого, она вторглась на его территорию и немного похозяйничала, чего он не заметить просто физически бы не мог. Однако по все еще неизвестным причинам охотница оставалась живой, более того, Несущий Хаос допускал все это, будто не только она тут изучала границы дозволенного. Стоила ли эта игра свеч? Она смотрела, как он ведет пальцами по металлу, повторяя ее движения, словно пытался ощутить остатки тепла на шлеме от ее прикосновений. Лекс тяжело сглотнула, когда воображение нарисовало несколько иную картину в голове и к чему именно он еще мог прикасаться точно так же.

Ей стоило бы отдать ему этот шлем прямо сейчас, извиниться за причиненное беспокойство и, забрав свои вещи, уйти куда подальше. Вместо этого она ощутила лишь как ее пальцы на шлеме соприкоснулись с его, чуть накрывая руку. Если бы человеческие тела могли бить током, то наверняка сейчас бы что-то коротнуло.
Девушка медленно подняла голову, наконец-то оторвавшись от созерцания шлема и посмотрев на его владельца. Что он хотел от нее услышать? Оду о том, как прекрасен металл? То, что ей нравилось, было очевидным даже без телепатии и без слов.

«Скажи ему правду».
Зачем? Меньше всего ей хотелось объяснять Несущему Хаос причины своего возвращения. Вряд ли бы он удовлетворился ответом, что она пришла просто за своими вещами.
«Потому что ты не хочешь лгать ему».
И вовсе не потому, что он может узнать правду или разозлиться с небольшого обмана.

— Почему ты не выбросил мои вещи после ухода?
Говорят, что лучшая защита — это нападение. Наверное, со Страйфом это работало в несколько раз лучше. Наверное, с ним это был вообще единственный способ увеличить шансы на победу в чем бы то ни было. Если позволить ему вести, то ты никогда уже не выберешься с позиции того, кто играет по его правилам.
— Хотел, чтобы я вернулась к тебе?
Надеялся на ее возвращение? Ждал ее?
«Ты думал обо мне, перекладывая мое оружие на стеллаж?»
«Ты думал обо мне, возвращаясь в свою кровать?»
Ей очень хотелось, чтобы на все эти незаданные вопросы был утвердительный ответ. Но почему она этого так хотела — Лекс не знала. Знала лишь, что дело было вовсе не в эгоизме и чувстве собственного величия.

— Я пришла забрать свои вещи, если ты от них не избавился, и освободить тебя от своего присутствия. Думала, что не пересечемся. Но немного задержалась и... вот, — Алекса грустно улыбнулась. — Интересно, он бы подошел мне так же как твоя футболка?
Девушка чуть склонила голову и мокрые пряди волос упали на грудь, намочив ткань. Теперь можно было сказать, что мурашки шли все-таки от прохлады.

+1

5

Чтобы ощутить волнение девушки, не нужно было быть телепатом. Он не только улавливал его на уровне мыслей, но и видел в легком подрагивании рук, державших его шлем, в чуть более чем стоило бы сжатых пальцах, в глубоком вздохе. И ему это нравилось. Страйфу нравилось ощущать эти эмоции, эмоции которые были вызваны его появлением. А ещё больше ему нравилось, как быстро девушка смогла справиться с собой, вернуть былое спокойствие и угомонить собственные мысли.

Она могла уйти. Конечно же, она бы не бросила свою экипировку, винтовку в особенности, это Страйф отлично понимал. Но Лекс могла узнать, когда его нет не только в комнате, но и в самом особняке. Просто прийти и тут же исчезнуть. Её бы ни кто не стал удерживать, ни кто не чинил бы препятствий. А дальше – весь мир у её ног. Двадцать первый век хоть и увешан излишествами, но податлив и доступен. Да за такого наёмного убийцу передрались до смерти. Она могла просто посмотреть на мир, мир, не охваченный всеуничтожающей войной. Или вернуться в своё время. Залитое кровью, но понятное и доступное.

И всё же она была тут. Не пыталась избежать его. Более того, она сидела на его кровати, в его футболке и держала в руках его шлем.
Но удивительным было не это. Дерзких смельчаков хватало всегда, иногда их действия казались безумством, иногда отчаянием, а иногда реализацией их самых сокровенных желаний.
Нет, самым удивительным было то, что он, Несущий Хаос, был не против. Ему нравилось, как она сидит, поджав одну ногу, на его кровати. Как лежит на привлекательной фигуре его футболка. Как тонкие, но сильные пальчики сжимают его шлем. И он не спешит забирать его. Свой шлем. Самый сокровенный элемент его доспехов и величайший из его символов. В руках девушки он не кажется чужим.
Или он не хочет, чтобы казался?

И Лекс не отдернула руки, не вручила ему выкованный из блестящего металла шлем, не испугалась и не заметалась. Лишь провела пальцами дальше, к его пальцам. Прикоснулась, сначала его, лишь кончиками подушечек, а затем уже накрывая его собственные пальцы. Страйфу почему-то стало жарко. Будто он касался не холодного металла и теплой кожи, а раскаленных углей. Но оторвать свои пальцы уже не мог. Дыхание стало глубже. Жар был удивительно приятен.

- А должен был?
Страйф чуть наклонил голову и поднял одну бровь. Причину вопроса он понимал. Освободить свою территорию от чьего-то барахла. Рационально. Но ему этого совершенно не хотелось. Они ему не мешали. Особенно оружие. Надо признать, он несколько раз подходил к неё винтовке, пробегал пальцами по рельефу металла. Вспоминал то, что ощутил, прикоснувшись к этому оружию впервые. Нет, не когда выбрасывал его в запале боя. Когда Лекс сама вручила ему эту винтовку.
- А если я скажу «да»?
Псионик заглянул в глаза собеседницы. Он слышал непрозвучавшие вопросы так же ясно, как и те, что были произнесены вслух.

Продолжением стали уже не мысли, а образы. Его чувства, те самые, первое прикосновение к оружию, которое было словно часть Лекс, часть не столько её физического тела, сколько её души. Ощущение тяжелого металла в руках, его холод, его жесткость, запах стали и пороха. Запахи, которые он ассоциировал с ней. Ощущение того, как Страйф, уже находясь в своей комнате, поднимает массивное оружие и перекладывает на стеллаж, без трепета, но с должной осторожностью. Отступает назад и думает – когда же вернется за ним законная хозяйка. Как взгляд то и дело цепляется, останавливается на её вещах. Как вернувшись в свою комнату утром, он смотрит на смятые простыни и пытается представить в какой же позе Лекс провела ночь на его кровати.
- Этот ответ сойдёт за положительный?

Страйф усмехается, весело, с каким-то несвойственным ему задором. Он снова окидывает её бессовестным взглядом, подмечая все детали, и все преимущества открываемой футболкой обзора.
- Проверим.
Бескомпромиссным движением он берет шлем из её рук, поворачивает к себе, на несколько секунд задержав взгляд на визоре, а затем таким же уверенным движением, решительно, но медленно опускает его девушке на голову.
Он всегда был его. Его символом. Его сутью. Его властью.
Как он вообще мог представить его на чьей-то голове?
Может быть, дело именно в этом слове?
«Его».

Отредактировано Stryfe (2020-02-19 23:37:10)

+1

6

Они оба понимали, почему был задан вопрос и что именно предполагалось делать с чужими вещами, беспардонно брошенными на твоей территории. В прочем, если бы они неожиданно поменялись местами, она бы тоже не стала ничего выкидывать. Но Лекс казалось, что такая странность касалась только ее и не имела никакого отношения к Несущему Хаос. Он был ее памятью, он незримой тенью жил за ее спиной всю сознательную жизнь. И теперь все, что он делал, не желало укладываться в голове и быть хоть чуточку осознанным. Интуитивным — возможно. Мозги в этом процессе только все усложняли. Ко всему прочему, ей было приятно его внимание, хотя бы к вещам. То, как переложено оружие на стеллаж со стола, то, как сложены высокотехнологичные наручи. Ее снаряжение за несколько дней получило столько внимания и заботы от Страйфа, что стало даже чуточку обидно. Чем она хуже снайперки?

Словами не передать, как ей хотелось услышать положительный ответ. Это было немного странно, но Алекса очень хотела, чтобы неозвученные вопросы все равно были услышаны. Словно опасалась произнести их вслух, боясь услышать отрицательный ответ или увидеть насмешку с его стороны. Хотелось, чтобы он сказал «да». Охотница не знала, что именно породило в ней это желание. Единственное, в чем она действительно была хоть немного уверена, то разве что виной всем непоняткам в чувствах был стоящий перед ней мутант. Словно время вернулось вспять и не было никакой ненависти, не было предательства и боли от разрушенных идеалов и покатившейся под откос жизни, не было попытки оборвать и его жизнь в поисках бессмысленной мести. Словно она была той девочкой на учебной скамье в тренировочном лагере Канаанитов, во все глаза смотрящей на изображение Страйфа в сияющих доспехах с развивающимся за спиной красным плащом. Кажется, в тот день она с кем-то по молодецкой дурости даже подралась, доказывая, что ничерта она не влюбилась. Зная, что втрескалась в лидера по самые уши. Как давно это было? Какой воистину глупой и наивной она тогда была? И неужели уже будучи взрослой и повидав всякого дерьма она испытывает то же приятное волнение.

Ее собственный план стереть его из жизни и из памяти буксовал. Какая... ирония. Ей стоило бы лучше знать саму себя до того, как она замахнулась на жизнь Несущего Хаос. Она могла убить его одним выстрелом и потом провалиться в пучину боли и отчаяния, понимая, что совершила ошибку и ничего не вернуть. Но не убив его она проиграла бой сразу. Просто не понимала этого тогда.

Дыхание сбилось, стоило с его губ сорваться ответу, который она так желала услышать. Одна часть ее в ужасе застыла, паникуя и не зная, что с этим делать. Другая часть купалась в волне удовольствия и тянущего ощущения предвкушения. Лекс тупо моргнула, встречая его взгляд и проваливаясь уже в его разум. Наверное, она перестала дышать вовсе, оглушенная тем, как гулко и часто бьется сердце. Ее или его? Она смотрела на мир его глазами, она чувствовало то, что ощущал он, прикасаясь к холодному металлу винтовки. Если она думала, что это у нее бардак и сомнения в собственных чувствах, то Страйф ничем не отличался в этом от нее. Он действительно думал о ней. Вспоминал ее. Представлял ее запах рядом, придумывая ассоциации. Представлял, как она спала в его постели. «Ты мог быть рядом и видеть сам». Она допустила эту мысль до того, как успела сообразить, что, наверное, думать о таком не стоило бы. Ей не хотелось бы ему говорить что-то подобное, о, она никогда бы не сказала такое вслух Несущему Хаос, только не в контексте постели. Но ей хотелось, чтобы он об этом знал. Так сложно и так просто.

Лекс прикусила губу, отводя взгляд в сторону и всеми силами пытаясь не смотреть на Страйфа. Ей было жарко. Черт, ей казалось, что кожа горела, и боги милосердные, она точно знала, что покраснела. Возможно впервые в жизни она была смущена и одновременно возбуждена так сильно, что это отражалось в виде заметного румянца на коже. Ответить вслух прямо сейчас она бы вряд ли смогла, разве что еле заметным шепотом просипеть что-нибудь. Поэтому она просто кивнула, вознося благодарность подсыхающим волосам, которые хоть чуть-чуть могли скрыть ее чувства.

Будто это могло спасти от телепата.
Проклятье!

Находясь в легком смятении, она не успела среагировать на выходку Страйфа.
— Что?..
Шлем был отобран и водворен на ее голову. Такое, казалось бы, простое действие, но оно было способно повергнуть девушку в ступор. Лекс просто замерла, переживая самую настоящую бурю внутри. Неверие сменялось восторгом, восторг шоком, шок перерастал в искреннюю благодарность к владельцу брони... пока в какой-то момент она не подумала о том, что это очень похоже на то, как на собаку надевают ошейник. Или цепь. Что теперь она его собственность. Наверное, в любое другое время это вызвало бы в ней возмущение и откровенное негодование, возможно даже ярость. Но сейчас... ей понравилось. Потому что это был Страйф. Это был его шлем. И он сам надел ей его на голову, добровольно вручая нечто крайне ценное для него.

— Ммм... и как, мне идет?
Лекс пошевелилась, немного покрутила головой, привыкая к визору и ощущениям от странного по форме шлема. Интересно, ее глаза сейчас тоже жутковато светились? Девушка подняла голову, взглянув на Страйфа буквально другими глазами — визор был активирован и выводил показатели на экран, делая отметку, что пульс «цели» был однозначно выше нормы. И почему он так смотрел на нее? Ну точно посчитал ее своей собственностью. Однако Лекс не возражала, довольно улыбнувшись. Его действия придали ей уверенности, сдувая остатки смущения, порожденного сомнениями.

Охотница подтянула под себя вторую ногу, сначала вставая на колени прямо на кровати, а потом, балансируя на прогибающемся матрасе, поднялась во весь рост. Теперь у нее была возможность по-настоящему смотреть на него сверху вниз, как обычно делал он. Да еще и в его шлеме. Интересно, о чем Страйф думал в этот момент? Как бы ей хотелось вновь оказаться в его голове и почувствовать то, что чувствовал сейчас он. В конец поверив, что у нее привилегированное положение, Лекс опустила руки на его плечи, то ли пытаясь использовать их как точку опоры, то ли пытаясь обнять мутанта. На деле же она не стала ограничиваться простым жестом, поднимая руки выше, скользящим движением по шее к его голове. Вела пальцами по линии скул, изучая его черты.
— Почему шлем закрывает лишь верхнюю часть лица? — пожалуй, она бы не узнала свой голос, ставший грудным и глубоким. — Ты хотел продемонстрировать миру этот волевой подбородок? Или чтобы все видели, как шевелятся твои губы, когда ты говоришь?
Она обвела большим пальцем очертания его губ, касаясь их мягко и чувственно. Почти любовно. Лекс сделала крошечный шажок вперед на край кровати, склоняясь к его лицу и чувствуя легкую ироничность от той картины, которую, он должно быть, видел. Вряд ли кто-то склонялся к нему в его же шлеме.
— Ты же понимаешь, что я хочу теперь примерить всю броню...

+1

7


Мысли, которые человек не желает скрывать, прочесть гораздо легче. Не только прочесть, но и почувствовать, попробовать на вкус. Они звучат так же громко, как и произнесенные вслух слова, их не затуманивает сознание человека, сознание, которое так или иначе противится вторжению. И пусть для такого телепата как Страйф подобное сопротивление не значило приблизительно ничего, чувств в вырванных силой мыслях не оставалось.

Она хотела услышать только один ответ.
«Да».
Хотел ли он ответить именно так? Возможно. Но «да» с точки зрения Несущего Хаос было слишком простым словом. Он хотел больше. Именно поэтому его ответом стали образы. Ещё одно преимущество телепатии. Там, где твои ощущения не способны передать слова, мысли всегда справятся. Слова вообще часто сильно переоценивают.
Либо это он недооценивал их. 
Ведь для него телепатия была естественна так же, как и все прочие органы чувств. Люди же были обделены этим даром. Первое время он наивно думал, что это делает их слепыми. Нет. В такие моменты это лишь позволяет им вкладывать больше в то, на что они всё же способны.
Например, в слова.

«А ты думала обо мне?»

Вероятно, хотя бы в последний момент, когда сидевшая перед ним девушка вернулась сюда, когда брала его футболку, когда садилась на его кровать.
Когда в её руках оказался его шлем.
Почему же ему попросту не плевать?
Как было плевать тогда, в далеком будущем, когда он смотрел на своих солдат свысока, когда их доверие и восхищение было лишь удовольствием, но ничуть не ценностью.
Неужели он действительно чему-то научился за те месяцы, что пробыл здесь?

Ответ прозвучал. В мыслях или на словах, он прозвучал. А Страйф не выпускал разум девушки из мягких телепатических объятий. Он хотел не только видеть её глаза, поднимающую грудь, обтянутую его футболкой, чуть зарумянившуюся жаркую кожу. Он хотел чувствовать её сбившееся дыхание, поднимающуюся в груди волну, вздрагивающую в ритме с учащенным сердцебиением. Не хотел, чтобы все те чувства, которые испытала Лекс, когда холодный, тяжелый металл лег на ещё влажные волосы, остались для него тайной.
Но не меньше он желал, что и его собственные ощущения не остались тайной для девушки.   
   
- Идёт.
Он смотрел и восхищался. Солнечным бликам, игравшим в серебристом металле, его острым контурам, и тому, как они гармонировали с тонкими чертами девушки, со светлыми волосами, выбивавшимися из-под шлема. А ещё больше – восторгу и шоку Лекс, как и тому, что ей понравилось.
Понравилось.
В её чувствах не было ужаса или отторжения, которые могла бы вызвать неожиданно открывшаяся возможность взглянуть на мир его глазами. Взглянуть так, как он когда-то смотрел на пылающий разожжённым его рукой огнём мир, на людей, которых он обрекал на смерть.

Девушка медленно встала на кровати, сначала на колени, потом и во весь рост, а он следил за каждый её движением. Не упустил возможности окинуть всю её фигуру цепким взглядом голубых глазах, в которых разгорался вот совсем не холодный огонёк. Чуть поднял голову, чтобы заглянуть в скрытые визором глаза, а видел лишь жаркие губы.
В чём-то это было забавно – девушка смотрела на него сверху, глазами, скрытыми его шлемом, а мог лишь скользить взглядом по блестящему металлу.
Куда забавнее было то, что он не испытывал дискомфорта. Даже тогда, когда руки Лекс почти властно легли на его плечи, когда осторожно коснулись его шеи, а затем лица, когда подушечки пальцев скользнули по мощным скулам.

- Символ должен оставаться человеком.
«Иногда в худшем смысле этого слова».
Тонкий пальчик коснулся его губ, а почти скрытое шлемом лицо девушки чуть склонилось над ним. Страйф прикрыл глаза.
Бледные губы, не забывшие смелое прикосновение, тронула легкая улыбка.
- А ещё я знаю толк в стиле.
Иногда он удивлялся своим желаниям. Но никогда ни в чем себе не отказывал.

Несущий Хаос поднял взгляд и осторожно, но бескомпромиссно обхватил сильными ладонями плечи девушки, вынуждая её склониться ещё сильнее, приближая её лицо к своему. Возможно, слишком спешно скользнул пальцами вверх, по шее, чуть приподнял шлем, лишь самую малость, ровно настолько, насколько ему было нужно, чтобы достичь своей цели и с неожиданной настойчивостью коснуться манящих желанных губ девушки.

+1

8

Его восхищение было практически осязаемым, оно проникало под кожу легкими покалываниями как от мелких электрических разрядов. Лекс не знала, какое именно чувство окутывало ее в этот момент, когда она смотрела на него, а он на нее, их взгляды пересекались, пусть сейчас визор не давал Страйфу возможности заглянуть в ее зеркала души, как часто выражались люди. Да и нужно ли это, когда его присутствие ощущалось повсюду, не только физически? Она знала, что он считывает ее, окунается в ее разум с головой, но самым удивительным было то, что Несущий Хаос — этот сложный и закрытый человек — позволял ей увидеть отклик. Подпускал так близко, что она могла прикасаться к нему, чувствовать его, а их эмоции резонировали друг с другом, опуская то в глубины сладостной пытки в томительном ожидании следующего хода, то возносясь куда-то ввысь и сбивая дыхание, ускоряя пульс как при аритмии.

Лекс гадала, что именно скрывалось в ярких голубых глазах. Ликование от того, что она восхищалась им и ей нравился его шлем? Нравился он? Она следила за малейшими эмоциями, что отражались в его мимике и тенью плясали в глубине расширенных зрачков. Так удивительно было наблюдать за ним, изучать его. Так близко и так жарко, что это буквально начинало сводить с ума. Ни один алкоголь не мог привести к такому опьяняющему эффекту близости, уж теперь она точно могла про это говорить. От восторга кружилась голова, в ее мыслях не осталось ни единого следа былых сомнений и мук выбора, стерлись отпечатки печали, боли и застарелой ненависти. Алекса чувствовала небывалую легкость среди этого пожара в чувствах, грозящегося захватить ее целиком. Словно впервые в ее жизни все действительно было правильно и своевременно. Будто ей давали прикоснуться к мечте и попробовать ее на вкус, по-настоящему, без фальши и какого-то обмана.

Это пожирающее чувство на подушечках пальцев, когда она касалась его губ — зацикленная пластинка в голове из единого и повторяющегося «еще, еще, еще...». Это сумасшествие, когда его руки уверенно легли на ее плечи, не отталкивая, но притягивая ближе. Удерживая так, словно она рискнула бы отстраниться. Она не сомневалась в том, что последует за этим движением, заранее предвидя действия еще до того, как его грубоватые пальцы скользнули по нежной коже шеи вверх, поддевая шлем. Будь проклято все на свете, но Алекса хотела этого так сильно, что буквально забывала дышать, замирая под его прикосновениями.

Желал ли он ее так же, как она его? 

Ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать. Его настойчивость поражала, и Лекс сдавалась без боя, уступая любые позиции. Это не был их первый поцелуй по фактическим данным, но он был именно тем, которым должен был быть. Осознанным и желанным обоими. Захватывающим и разжигающим пожар вовсе не войны, сносящим все когда-либо созданные ментальные преграды. Право, какой глупостью было отказывать себе в желаниях, притворяться безразличной, злиться все это время. Спроси ее сейчас кто о том, что происходит, то Алекса смело бы ответила: «предназначение». С глухим щелчком в голове все встало на свои места, разделяя мир на незначительное «до» и сводящее с ума своей силой «сейчас и потом». Ей даже казалось, что всю свою жизнь она шла именно к этому моменту, когда могла быть так близко к Страйфу, переживая безумную лихорадку и жажду быть еще ближе. Влезть в его мысли, проникнуть под кожу, стать его частью. Так по-наивному непозволительно думать о деталях мозаики, что идеально подходили друг к другу в полотне бытия.

Ответить на его настойчивость было так просто и легко. Естественно. Его губы были жесткими и обветренными, какими она их запомнила и временами представляла в своих снах. Идеальными — для нее. Она находила особый восторг в этом слегка поспешном, но столь желанном поцелуе, в том, как их дыхание сбивалось и перемешивалось. Лекс коснулась его губ языком, ведя по ним самым кончиком — изучая и дразня — прося пойти ей навстречу. Что-то подсказывало ей, что именно такое ему было в новинку, Страйф подчинялся инстинктам и внутреннему чутью, нежели практическому опыту. Ее это ничуть не смущало, скорее наоборот, она находила это по-своему трогательным, будто она была его первой девушкой. Не той, которую он мог взять по первому физическому желанию, не теми, что подчинялись его грубой силе или опасались его гнева в случае отказа. Алекса знала, что он всегда брал все, что хотел, и никогда не отказывал себе в удовлетворении желаний — это было просто не в его характере. Но ей казалось будто она была для него особенной, отличающейся от всех прочих, что были когда-либо раньше. Словно он испытывал к ней какие-то чувства. Могло ли вообще такое быть? Ей хотелось думать, что она ему не безразлична...

Что для них чувства вообще возможны. Кривые, неправильные, непонятные, неумелые — какие угодно, если они не входили в тот мрачный список из ярости, гнева, ненависти, презрения и прочего негатива, в котором они провели почти всю жизнь. Лекс тянулась к теплу и свету и ей отчаянно хотелось, чтобы он тоже пошел с ней по этому непростому пути, дав им шанс, а не один поцелуй, не одну ночь и даже не одну неделю. Только рядом с ним она понимала, что находится на своем месте и начинала ощущать себя живой, цельной и готовой изучать мир. Три дня вне школы без привычной ненависти отчетливо показали ей, как пусто и холодно может быть без всего одного человека, о котором она так или иначе думала не один год. Ни алкоголь, ни случайные связи не приносили того странного чувства «своего места» как чертова комната Несущего Хаос. Но и тут вопрос был явно не в пространстве и территории.

Вопрос был в самом Страйфе. Ее пожизненному проклятию, такому сладкому на вкус, когда сейчас, в эту самую минуту, она отдавалась на его милость, но умудрялась не проигрывать. Наоборот, она испытывала невероятное воодушевление, вдыхая и запоминая его запах — запах войны, холодной стали, власти и несгибаемой воли — ощущая жар его кожи, чувствуя учащенный пульс, ловя его дыхание.

Лекс придвинулась ближе, балансируя на самом краю кровати, прижимаясь своим телом к его. Это было особым сортом удовольствия, знать, сколько силы заключено в этой жесткости мышц, чувствовать, как они напряжены — как у хищника перед броском. И все равно она не чувствовала себя жертвой. Таким же хищником, что пришел на чужую территорию, но не для драки. В этот раз нет. Разве что в переносном смысле. Одним движением руки Лекс подцепила шлем, снимая его со своей головы и откидывая в сторону на кровать, не глядя. Не смотря, как он катится к краю и падает. Она слегка вздрагивает от глухого стука, с которым шлем падает на пол, но ей уже все равно. Ей хочется лишь прижаться к нему сильнее, обнимая, исступленно исследуя его руками через тонкую ткань обтягивающей футболки. Потому что привкус безумия накатывал с каждым прерывистым вдохом и она знала — остановиться они уже не смогут.

Разве что кто-то ворвется и убьет их обоих. Будто это было возможно.
Будто кто-то мог остановить их, когда они были вдвоем и действовали заодно.

+1

9

Восхищение.
Удивительное чувство, заставлявшее его действовать совсем иначе. Не так, как он привык. Видеть то, чего никогда не видел раньше.
Само собой, у Страйфа были женщины и до этого. Но ни к одной из них он испытывал чувств, которые пришлись по вкусу романтическим особам или хотя бы заслуживали отдельного упоминания. Да о каких вообще чувствах шла речь? Нет, конечно же его женщины были красивы. Некоторые даже в чем-то идеальны. Физической красотой, возбуждающими формами, податливыми телами, готовыми к тому, что человек, в руках которых они оказались, решал что делать и как делать, и не терпел каких-то противоречий. Они желали его, их манила его практически божественная власть и невероятной могущество, в нём они видели возможность прикоснуться к первозданной, тёмной силе, отдаться ей, оказаться во власти бушующей бури, не знавшей слов милосердия. А он хотел плотских наслаждений, ощущения собственной власти и полного, абсолютного подчинения. Тех, кто не подчинялся, он ломал. В этом тоже была своё удовольствие.

Но ни одной из них Несущий Хаос не восхищался. Разве что физической красотой и только с поверхностной, потребительной точки зрения.

Алекса Арден же вызывала у него чувство, которое уходило глубоко за пределы обычного физического вожделения. Он не хотел просто овладеть этой девушкой и получить привычное удовольствие. Нет, он хотел, чтобы она разделила его чувства. Хотел видеть, что ей не всё равно.
Он хотел, чтобы всё, что могло произойти дальше, принесло ей не меньше наслаждения, чем ему, и никак иначе.
Впервые он не скрываясь демонстрировал свои чувства и ждал ответа на них, ждал с трепетом, упивался восторгом девушки, прикосновением её пальцев, только что касавшихся холодного шлема, запахом влажных волос, видом его собственной футболки на его теле. Он и сам испытывал тот самый восторг, и не хотел скрывать его от девушки. Он желал знать, как она отнесется к нему. Ведь впервые ему было не плевать. Не плевать, что чувствует та, к которой он позволял себе прикоснуться.

Как ненависть могла привести к чему-то подобному? Он ведь помнил её. Её ярость, огонь, сжигающий душу, так похожий на его собственный. Как это огонь мог так преобразиться?
Как он мог позволить ей подойти так близко?

Она не сопротивлялась. Когда Страйф позволил себе больше, чем разрешали вроде бы установленные границы, когда проявил не просто инициативу, но и давление.
Когда позволил себе смело прикоснуться к её губам. Но он хотел этого слишком сильно, чтобы останавливаться.
Да, у них был тот поцелуй в тюрьме. Спонтанный, похожий на тот самый хаос, имя которого он взял себе уже давно. Горячий, немного глупый, пропитанный кровью и застарелой враждой. Но Страйф хотел повторения. Не знал к чему это всё приведет. Не знал будет ли ему так же приятно как и в первый раз. Но очень хотел узнать.

Ожидания превзошли себя.
Как он мог не видеть этого раньше? Не понимать того, на что способны люди друг для друга?
Идеально. Её губы, такие тёплые и нежные, но в тоже самое время решительные и уверенные, они были идеальны. Он не мог ожидать больше. Он не мог представить себе большее. В них было всё, чего он только мог пожелать.
А он не знал, что со всем этим делать. Но чувствовал. Позволил своим желаниям взять верх над холодным расчетом. О, в его желаниях точно не нашлось место холоду.
Страйф уже даже не пытался разобраться в своих чувствах. Он их практически не понимал. Он легко мог совладать с гневом и ненавистью, черпать в них силу, знал все оттенки ненависти и ярости. Но то, что он чувствовал, прикасаясь к Алексе, не имело ничего общего с привычными для него ощущениями. Сейчас в нём не было места для ярости и ненависти.
Она почти справилась с попыткой его убить?
И что? Это раззадоривало его ещё больше. Как бы то ни было, он любил силу.   

Наоборот, его восхищали её гордость и достоинство, даже сейчас, ощущая его мощные ладони на своих плечах, она не чувствовала себя добычей, жертвой в милости свирепого хищника. В ней не было ни капли страха. Страйф обожал страх. Его запах, дрожь в теле другого человека, его блеск в глазах, направленных на него и только на него. Но он не желал ощущать страх в Лекс. Ему в ней не было места.
Девушка напоминала ему воплощение войны.

Лекс небрежным движением сбрасывает его шлем, но Страйф этому только рад. Он отрывает левую руку от её плеча и запускает в волосы, а правой подхватывает тонкую фигуру, слегка приподнимает в воздух, а затем может быть даже слишком поспешно, но осторожно кладёт спиной на свою кровать, наклоняясь следом, вновь и вновь касаясь её губ. Права рука скользит вниз, оттягивает футболку, его футболку, пока не добирается до желанного прикосновения к разгоряченному телу. Какая же удивительно нежная кожа. Пальца касаются талии девушки, без давления, без излишнего напора. Он и так зашёл очень далеко.
И теперь желал знать, чего хочет она.
Ведь её достаточно всего лишь подумать.

+1

10

Лекс всегда очень спокойно относилась к своим партнерам, от кого-то просто принимая внимание как нечто должное, кого-то воспринимая как некое удобство с правилом взаимной выгоды, некоторые вообще были не более, чем работой и дальше флирта на грани фола не уходило. За всю ее жизнь речи о каких-то чувствах, от которых можно было бы потерять рассудок, не шло. Даже ее бывший командир Фрэнк воспринимался как друг и наставник, а не как объект, по которому можно сходить с ума от страсти. Страсть вообще была расплывчатым понятием для нее — Алекса знала, что это чувство из себя представляет, была о нем наслышана, но сама никогда не переживала. Во всяком случае, до того момента, пока Страйф к ней не прикоснулся. И если страсть была именно такой, то какой-то приглушенной частью былой рациональности охотница предпочла бы и дальше ничего про это не знать. Что бы это ни было на самом деле, но сила накрывавших желаний сметала на своем пути буквально все. И это немного пугало. Ей стоило бы подумать, кого она целует — это же, черт возьми, сам Несущий Хаос! — но эта мысль, наоборот, только больше распаляла. Ей было так жарко, что казалось, можно растопить ванну со льдом, просто бросив ее туда.

Она резко вдохнула, стоило ощутить, как Страйф поднял ее в воздух, словно пушинку. В прочем, ее вес для него вообще ничего не значил. Она знала о физических возможностях своей бывшей цели, и это без учета телекинеза, которым псионик пользовался повсеместно. Это ведь так естественно — подвинуть силой мысли плохо припаркованный танк. Что ему вес какой-то девушки? Действительно, пушинка. В прочем, сильно долго об этом не было ни желания, ни возможности размышлять и буквально спустя секунду Лекс могла уже вполне себе оценить вес самого Несущего Хаос. Хотя бы частично, учитывая, что он на нее не упал следом, а вполне благополучно нависал. Но и это не сильно ее удивило, наоборот, добавив крупиц накапливающегося и желающего вырваться удовольствия. Алекса уважала силу и боготворила мощь. Страйф был воплощением обоих. Может, все же стоило его убить?

Охотница не сразу поняла небольшую заминку, когда рука псионика, столь уверенно и по-хозяйски прикасавшаяся к ней, неожиданно замерла. Будто Страйф сомневался или даже спрашивал ее дозволения. Да нет, глупость же... Он никогда и ни у кого не спрашивал разрешения, чтобы что-то сделать. Всегда брал, что хотел. А он хотел ее. О, да, черт возьми! Лекс в этом не сомневалась ни на йоту, вполне себе ощущая его возбуждение и видя иллюзорного проснувшегося голодного зверя в раз потемневших голубых глазах. Однако сейчас все было по-другому. Она не была той, которую он выбрал из длинного списка и с которой мог делать все, что пожелает — хотя вряд ли бы она воспротивилась сейчас его воле. Может быть дело было именно в этом? В том, что она отличалась? Глупо было предполагать, что у Страйфа проснулись к ней какие-то чувства, но вот... но вот он интересуется ее желаниями, готовый, судя по всему, даже к отказу, если бы вдруг с нее спало наваждение и она пошла бы на попятную. Ему было не все равно, чего хотела она. Одна лишь мысль об этом разливала тепло по ее телу, зарождая в груди неизвестное ей чувство.

Руки скользнули вниз, пальцы подцепили обтягивающее тело Страйфу футболку, ныряя под ткань. Касаясь его кожи уже не подушечками пальцев, как раньше из осторожности, а уже уверенно и едва заметно ведя коготками по линиям живота. Он был дьявольски хорош, одним своим видом являясь чем-то вроде персонального искушения для нее. Лекс трепетала от того, как инстинктивно напрягались его мышцы под ее прикосновениями. Она закусила губу, поднимая руки выше и заставляя футболку задираться, располагая ладони на его мощной тяжело вздымающейся груди, чувствуя как под ними гулко бьется его сердце. Потрясающе. Это было одно из самых лучших ощущений за всю ее жизнь. И пусть он нависал над ней, может капельку угрожающе в любой другой ситуации, в данный момент она ощущала некую власть над Несущим Хаос. Ту самую, которой обладают девушки над мужчинами, которые их желают. И все же эта власть отличалась от той, знакомой уже с другими. Она не ограничивалась лишь физическим влечением, ведь Страйф заставил себя остановиться, желая узнать, чего она хочет. Не кто-то, а Страйф. Это было куда круче обычного вожделения. Но почему именно ей выпал шанс задеть струны в сердце, которое билось под ее ладонями? Потому что она чуть не убила его? Тогда эта провальная попытка того стоила.

Потому что она хотела его.
Не только чтобы он был в ней, беря ее сейчас на кровати в чертовой школе мутантов. Чтобы он был и потом.
Чтобы он выбрал ее, как когда-то давно, сидя на скамье в учебке и просматривая новости, она неосознанно выбрала его. Свое личное проклятие. Чтобы его не безразличие что-то действительно значило.

«Я хочу тебя»
Такая искренняя и простая мысль. С тем, что будет потом... они разберутся потом. Сейчас ей хотелось лишь быть с ним одним целым, разделяя этот огонь внутри на двоих.
Лекс обхватила его ногами, потянув на себя, прижимаясь к нему бедрами и чувствуя, как мурашки ползут вдоль позвоночника от мысли, что он действительно возбужден из-за нее. Что он хочет ее, по-настоящему и осознанно. Разве это возможно? Оказалось, что возможно.
Руки скользнули вбок и вверх, охотница приподнялась, обдавая горячим дыханием его шею.
— Никогда не сомневайся.
И прикусила мочку его уха, тут же выпуская и падая обратно на кровать, утягивая за собой и его футболку через голову, заставляя Несущего Хаос избавляться от одежды, что теперь была куда более досадной помехой, чем прежде.

+1

11

Задумывался ли Страйф когда бы то ни было в своей жизни о том, что такое страсть?

Именно страсть, не желание обладать красивым женским телом, не удовлетворение физической потребности, не низменная похоть. О чем он думал, прикасаясь к женскому телу, безо всякой осторожности или трепета, а ради приятных ощущений под сильными пальцами, и всегда, всегда не задумываясь о том, что чувствует та, к которой он столь бесцеремонно прикасался, чьё тело он сжимал в ладонях. Он не думал, стонала она от удовольствия или же от боли.
Нет, это была не страсть. Ведь в этих чувствах не было того самого эмоционального влечения, которое вкладывают в это понятие люди. Ещё никогда ощущения прикосновения к чужому телу не граничили с эйфорией, разгоняя по телу опаляющий, но столь желанный жар. Как человеческое тело может быть столь горячим?

Она была такой лёгкой, почти невесомой. Конечно, Страйф был чертовски плохим мерилом веса, точнее, чертовски хорошим. Что для него всего один некрупный человек, хрупкая девушка, что терялась на фоне могучей фигуры? И всё же он был удивительно осторожен. Руки, способные согнуть дуло тяжелого танка, держали талию почти безо всякого давления. Сила не только в искусстве разрушения, сила в той гармонии, с которой ты можешь использовать её в каждый момент своей жизни. Сила это способ оставаться победителем в любой ситуации. И иногда её для этого надо совсем немного. Ты действительно силен если поймёшь – сколько. Именно столько от тебя и нужно, ни толикой больше. Иначе это уже не сила, а глупость.

Алекса позволяла себе куда больше, чем любая другая женщина, что имела удачу прикоснуться к Несущему Хаос. Её нежные, но уверенные руки скользнули под его футболку. Он ощущал, как её коготки скользят по его животу с легкой щекоткой, которая заставляла его буквально рычать от удивительного чувства.
Он был не против. Нет, он желал. Желал, чтобы она прикасалась к нему. Уверенно, не стесняясь своих движений, не ограничивая себя ни в чем. Мышцы рефлекторно напрягались под этими прикосновениями, по коже бегали мурашки. Ещё никто никогда не прикасался к нему вот так. Нежно, но бесцеремонно, ещё не в чьих движениях не было столько настоящей, живой страсти, столько влечения и желания.
Ладони Лекс легли на его широкую грудь, Страйф чуть оскалился, словно хищник перед броском. Дыхание стало глубже, тяжелее. Глаза потемнели, но в них не было ни грана холода, привычный лёд голубых глаз сиял удивительно живым пламенем.

Несущий Хаос сдерживал себя и ему это нравилось. Ему нравилось не спешить, наслаждаться каждым мгновением, каждым глубоким вдохом, каждым движением мышц, каждым прикосновением. Он ощущал её руки и хотел, чтобы эти секунды продлились как можно дольше. Побери Тьма, ему, несдержанному и нетерпеливому человеку, действительно впервые в жизни нравилось тянуть с каждым движением, не слишком сильно, но достаточно, чтобы насладиться и не упустить ничего.
Он ничего не хотел упускать.

«Я хочу тебя».
Он услышал. Не слова, а мысль, саму суть, вложенные в его чувства. И позволил девушке понять, что он знает. И почувствовать его ответ, в котором было ничуть не меньше желания.

Как женщина могла пробудить в нём такие чувства? Ответ на этот вопрос принадлежал только ей, был её тайной. Лекс обхватило его ногами, и Страйф ощутил как внутри него словно что-то вспыхнуло, хотя казалось, что горячее это пламя бушевать уже не может.

Он хочет. Её. Никого больше. Ни у кого больше нет таких уверенных и нежных пальцев, ни чьи волосы не пахнут порохом, ни в чьих больше глазах не горит изумрудный огонь. А без этого всё не имело смысла.

Легкий укус заставил вздрогнуть всё тело, хотя казалось бы это всего лишь ещё одно прикосновение. Страйф позволяет его футболке соскользнуть с могучих плеч. Она лишняя. Вокруг много чего лишнего. Но оно не должно исчезнуть мгновенно.
- В моей жизни было много сомнений. – Тихий сильный голос слегка хрипит, словно мужчина сдавливает рычание. Его руки уверенно скользят вверх по фигуре девушки, останавливаются на роскошной груди. Он видел разные тела, стройные, пышные, с удивительно гармоничными формами, и груди он видел разные. Но идеальные – впервые. Широкие ладони мягко обхватывают грудь девушки, глядят, ласкают её, несколько неловко, ведь впервые он хотел сделать это так, чтобы девушке, его девушке тоже было приятно. Пальцы скользят чуть вверх, задирая футболку ещё выше. Ещё немного, и одним легким движением Несущий Хаос избавится от этой помехи.
Правая ладонь возвращается на талию, опускается ниже. Мужчина опускает голову, прикасается губами к шее девушки, он наслаждается её ароматом, нежностью кожи, тонкими чертами, всем, что каким-то немыслимым чудом соединилось в одном человеке.
И этот человек разделял его чувства.   
- Но сейчас мне в чем сомневаться.

+1

12

Ответ был написан на его лице. Он желал ее. Не меньше, чем она его. Может быть, они оба сошли с ума? Плевать. Пусть так. Она не хотела ничего менять, не хотела знать иной правды кроме той, которую видела собственными глазами, которую ощущала под своими пальцами. Его голос, измененный и с легкой хрипотцой, казался ей почти лучшим звуком на свете. Почти — потому что сейчас для нее лучшими звуками были не слова, а то умопомрачительное рычание взбудораженного и довольного зверя, а еще более лучшим звуком был бы стон удовольствия, сорвавшийся с его губ. Когда она успела дойти до этого состояния? Когда она решила, что его наслаждение принесет удовольствие и ей? Она даже не думала о ненависти, даже подсознание помалкивало, не подкидывая ей мысли о погибшем от его рук отряде, который ей был дорог... Но судя по всему не дороже, чем Страйф. Если бы у нее внутри существовала пирамида из ценностей, то он бы расположился на самой верхушке. А может быть он там был уже очень давно, просто она не рисковала поднимать глаза наверх, боясь правды.

Лекс прерывисто и шумно вдыхает, когда руки Страйфа ложатся на ее грудь. Нежная кожа более чувствительна к грубоватым пальцам того, кого можно было смело назвать воином. Но эти ощущения были лучше любых ее ожиданий. Девушка прогибается навстречу его рукам, ведомая лаской.
— Боги...
На выдохе, почти шепотом. Она прикрывает глаза, отдаваясь ощущениям от его прикосновений, от приятного давления на ее груди, едва заметно вздрагивая, когда пальцы касаются напрягшихся от возбуждения сосков. Импульс проносится через ее тело, покалывая кожу будто бы изнутри, заставляя ее исступленно подаваться ему навстречу. Не одной ей одежда кажется чертовски лишней — футболка послушно соскальзывает с ее тела, оставляя Алексу совершенно голой и беззащитной перед Несущим Хаос. Но она не испытывает какого-то смущения, в их времени и женщины, и мужчины не только воевали вместе, но даже мылись в одной душевой. И все же это была не общая казарма с солдатами, это была постель — их постель. Она не стеснялась своего тела и не собиралась прятаться.

Клубок внизу живота ворочается и взрывается жаркой волной, когда горячее дыхание Страйфа оказывается на ее шее, а вслед за ним не менее горячее касание губ, вырывающих первый ее тихий стон на выдохе. Лекс запрокидывает голову — так непозволительно в любой другой ситуации, столь доверчиво — позволяя ему целовать ее, чувствуя, как он глубоко вдыхает... и ей чудится, будто его тело мелко вибрирует словно бы от сдерживаемого рычания.

Он не сомневался. Наверное, это было хорошо. Да, да... хорошо. Все ее мысли были сосредоточены на пульсации внизу и на горячих отметинах его губ на ее шее, на его руках, что с легкостью нырнули под ее спину, на его ладонях, оказавшихся на ягодицах.
Он не сомневался. Лекс улыбнулась этой мысли.
— Тогда позволь мне.

Ей было любопытно, подчинится ли Страйф — пусть давление было мягким и просящим, но все же она перехватывала контроль над ситуацией, брала верх над ним. Она совершенно не была уверена в том, что он позволит себя сдвинуть, но наверное сегодня был день сплошных чудес, потому что он поддался на ее просьбу уступить и сделать так, как хочет она. Удивительно. Все это было удивительно настолько, что перехватывало дыхание. Чувствовать его мускулы, перекатывающиеся под кожей, когда ее рука уверенно легла на его плечо. Чувствовать его возбуждение, когда она плотнее прижалась к нему бедрами, готовясь поменяться местами. Найти точку опоры оказалось непросто, но физическая подготовка у нее была хорошей, так что придать себе импульса и перевернуться вместо со Страйфом у нее получилось.

Смотреть на него опять сверху вниз, но при этом все же иначе... Она дышала глубоко и тяжело, ей казалось, что мир плывет перед глазами каждый раз, когда она пытается смотреть куда-то кроме самого Страйфа. Будто мира вообще не существует, он сжался до одного-единственного живого существа. До одного единственного взгляда потемневших голубых глаз, что словно два горных озера, так же поражали своей чистотой и глубиной. И столь причудливо было видеть собственное отражение в них. Ее уже практически высохшие волосы падали вниз, создавая подобие ширмы от внешнего мира для их лиц. Она тонула в этом моменте безмолвной близости, но не желала спасения.

Лекс склонилась ниже, ощущая как напрягшиеся соски касаются его груди. Все внутри нее ныло, прося прекратить эту агонию, требуя ласки и разрядки, ей даже казалось, что она умрет, если он не прикоснется к ней. Ее кровь горела, поднимая волну жара, что концентрировалась ниже живота, создавая требовательную пульсацию. С ней никогда не было ничего подобного — так сильно никогда. И поскольку она не была блюстительницей целибата, то могла с полной уверенностью сказать, что дело было не в примитивной похоти, и даже не в реакции на тело Страйфа и сокрытую в нем силу. Она смотрела в его глаза и видела в них ответы на все вопросы. Тот самых исход, о котором многие говорили. Конец пути и одновременно начало чего-то нового, куда более интересного, чем вся ее жизнь до этого дня.

Охотница перекидывает волосы на одну сторону, чтобы не мешались так сильно. Вновь целует его — еще более уверенно, вкладывая в этот поцелуй всю ту страсть и желание, которые переполняли ее. Упивается тем, что он отвечает ей, не скрывая собственных чувств. Каким-то шестым чувством она понимает, что вот сейчас она видит его настоящим. Он позволяет ей увидеть себя настоящим, заглянуть под эту броню. Одна лишь мысль об этой исключительности сводит ее с ума. Лекс целует его порывисто, и будто бы нехотя останавливается — ее глаза полуприкрыты, а с губ срывается короткий стон, идущий, казалось бы, из глубины самой души.

Она медленно отклоняется вбок, оставляя дорожку из коротких прикосновений губами по его щеке, спускаясь к шее, задерживаясь на ней. Руки опускаются на его плечи, то ли в попытке удержать его на месте, говоря, что еще рано, то ли просто потому что ей нравится изучать его через поглаживания и прикосновения. Спускается губами ниже, к ключицам, ведя по ним кончиком языка и тут же целуя — и так все ниже и ниже, переходя на живот, обдавая его кожу горячим дыханием, повторяя весь пройденный путь руками. Пока не доходит до пояса его штанов, натыкаясь на него словно на досадное препятствие. Лекс поднимает голову, ловя взгляд Страйфа. В ее глазах — тьма, она словно пьянеет от вкуса и запаха его кожи. В ее глазах — огонь нетерпения, когда пальцы ловко и уверенно цепляются за ремень, щелкая застежкой, непринужденно расправляются с пуговицей и молнией на джинсах. Все это было раздражающей задержкой на пути к тому, чего хотели они оба.

Ей приходится встать, чтобы стянуть с него джинсы, подцепив попутно и трусы. На долю мгновения она замирает, покусывая губу, пока смотрит на лежащего перед ней псионика. Голого и возбужденного. Не то чтобы она не видела мужчин, отнюдь. Но это, тьма раздери, был не просто какой-то мужчина, это был Страйф. И он был... ее. Могла ли она вообще когда-нибудь вообразить себе подобное? Даже в самых смелых мечтах своей юности она не заходила так далеко. И сейчас ей хочется не только трогать, но и видеть его. Ее грудь тяжело вздымается, когда ее дыхание замедляется. Лекс бросает его одежду на пол, возвращаясь на кровать, отслеживая каждое его движение, каждую реакцию. Проклятье, каждая секунда казалась невообразимой пыткой, жестокой и сладостной, но она хотела потерпеть еще немного, чтобы просто увидеть, как он сходит с ума от невозможности больше ждать. Довести Несущего Хаос до состояния, когда он потеряет над собой контроль, когда не останется ничего, кроме требовательных звериных инстинктов. Ей безумно нравилось, что он старался быть нежным и внимательным к ней, но сейчас она хотела другого Страйфа в постели. Не пытающегося держаться на остатках силы воли ради иллюзорной правильности. А яростного и бескомпромиссного, искреннего в незамутненных сознанием действий, того самого, при мысли о котором в животе сворачивался узел и подгибались пальцы на ногах.

У нее была идея, как можно проверить пределы его терпения. О, вовсе не психического, она не собиралась действовать на нервы, раздражая и подбешивая. Разве что в приятном смысле.
Лекс хищно улыбнулась, вполне уверенно кладя руку на его бедро, ведя ладонью выше, смещаясь сама следом за собственной рукой, пока не добирается до цели. Все внутри нее замирает в невероятном напряжении, когда под пальцами оказывается бархатистая горячая кожа. Она перекидывает свою ногу через его, буквально стреноживая Страйфа собственным телом, в то время как пальцы невозмутимо обхватывают его член, сжимая и проводя по стволу вверх-вниз. Лекс облизнула пересохшие губы, завороженно наблюдая за собственными действиями и за тем, как реагирует Страйф.

«Терпение не твоя сильная сторона, мхм?»
Не дожидаясь согласия или опровержения на игривую мысль, охотница наклонилась и провела языком от основания до самой головки, дразня кончиком языка и обдавая собственным дыханием. Пожалуй, это было жестоко. Даже для нее, учитывая как ее собственное тело накапливало напряжение и требовало внимания. Желательно, внимания Несущего Хаос. Но остановиться она уже не могла, продолжив свою игру на грани пытки, позволяя ему ощутить все грани возможностей женских губ и языка. Это было плохой идеей — так издеваться над ним и над собой, и когда возбуждение достигло опасной черты, Лекс остановилась, взглянув на псионика шальным взглядом.
«Хочу тебя»
Мысль билась в голове ярко и в такт пульсации, что требовала Страйфа прямо здесь и сейчас.
«Возьми меня»
Лекс ловко сдвинулась вперед, вцепившись одной рукой в плечо Страйфа, а второй помогая и направляя член, неспешно насаживаясь на него, привыкая и позволяя телу подстроиться. Вторая рука так же вцепляется в плечо Несущего Хаос — Лекс в приятном шоке от невероятного чувства наполненности и правильности происходящего, что аж картинка мира плывет перед глазами от эйфории. Охотница качнула бедрами, пробуя шевельнуться и с ее губ сорвался звук между стоном и попыткой на выдохе произнести «о тьма...»

+1

13

Как он мог не желать её? Ту, что делала его реальность приятнее любых мыслей?
Занятно. Ведь ещё несколько дней назад она желала его смерти. И она практически получила желаемое. Память о том противостоянии в парке всё ещё жива. Боль в простреленной ноге никуда не делась. Да, нога болела даже сейчас. Но Страйф совершенно не считался ни с болью, ни с аккуратной тугой повязкой. Ему было без разницы.
Руки страстно ласкали девушку, которая вполне могла стать его убийцей. Наверное, его бы мало кто понял, но сам Несущий Хаос сейчас, в этот момент видел в этом только преимущества. Сила восхищала. Сила будоражила.
Его девушка была сильной.
Когда всё это началось? Когда между ними проскочила первая искорка? Тогда, в тюремной камере, в том спонтанном и необдуманном поцелуе? Или ещё раньше, в парке, когда тяжелые капли смешивались с его кровью, а он сжимал в руках её такие хрупкие на вид плечи, пытаясь докричаться до той части, которую ещё не сожрала жажда мести?

Не привыкшие даровать ласку руки скользят по груди девушки, но та не пытается отстраниться, наоборот, устремляется к грубым ладоням, и мужчина не может удержать глухой, рычащий выход.
Она не стеснялась своего тела, а он не стеснялся прикосновений, мягко огибая изящную грудь большими пальцами, касаясь соблазнительных аккуратных сосков и снова соскальзывая к нежной коже.
Он был в восторге. Каждое прикосновение мурашками прокатывалось по всему его телу. Несущий Хаос не мог насытиться одним видом полностью обнаженной девушки в его руках, да и как можно было насытиться чем-то подобным? Казалось, что бы ни случилось дальше, ему будет мало.

Страйф мягко трется щекой о нежную, горячую кожу изящной шеи и рычит совершенно неожиданные для себя слова:
- Позволяю.
Он не просто позволял. Он желал. Ещё никогда прежде девушка в его руках не диктовала ритм происходящего, всё и всегда контролировал он и только он. По-другому и быть не могло. На другое никто не имел права.
Раньше.
А теперь он желал узнать каково это. Дать Лекс весь простор для её фантазии, словно понимая, что он хочет всего, всего что, только она могла придумать. И в её руках он не чувствовал, что утрачивает власть, силу или контроль. Наоборот. Именно в её руках он словно становился сильнее.

Одно движение, и он уже смотрит на неё снизу вверх, и так она становится даже привлекательнее. Ещё желаннее. Спадающие на плечи ещё влажные волосы щекотали его кожу, а сам он несколько долгих секунд не мог оторвать взгляд от аккуратной, идеальной груди. Страйф изгибается, упираясь лопатками в кровать, а затем вновь устремляется в девушке, отвечает на каждый её поцелуй, не стесняясь своих чувств и своей силы.

Энергия бурлила. Требовала выхода. Но он всё ещё не спешил. Он давай ей право решать, что будет дальше.
Губы девушки коснулись его шеи, а затем ниже, щекоча и лаская его кожу. Дыхание мужчины становится тяжелее, воздух вырывается через сжатые зубы, а он всё ещё пытается заглянуть в изумрудные глаза, словить отголоски потрясающего огня, полыхавшего в них, прежде чем позволить удовольствию взять верх над всеми остальными чувствами. Вместе с джинсами словно рухнула последняя разделявшая их преграда, но, словно этого было не достаточно, Лекс пошла ещё дальше.
Прикосновения её мягких губ, нежного языка, каждое, даже самое легкое и казалось бы незначительное прикосновение, жаром прокатывалась по всему телу, заставляя Несущего Хаос сжимать руки, запрокидывать голову, ощущать как покрывается мурашками кожа.
Мужчина закусил губу и застонал.

Страйф чуть приподнял голову. В его тёмных льдистых глазах гуляло то же безумие, которым полыхал взгляд Лекс.
Время для терпения закончилось.
Пальцы девушки вонзаются в напряженное вспотевшее плечо, и мужчина протягивает свою руку навстречу, быстро скользит пальцами по её коже, вверх, обхватывает шею и одним плавным, но уверенным рывком садится, устремляется к её губам, словно жаждет их больше всего на свете. Вторая рука ложится на талию девушки, слегка сдавливает, не желает отпускать. Его движения слегка резковаты, порывисты, но сдерживать себя становится всё сложнее. Да уже и не нужно. Пальцы зарываются в длинные, влажные волосы, сжимают затылок, а губы находят искомое.

Каждое движение, каждый вздох, каждый срывавшийся стон лишь подчеркивал тот обволакивающий жар, который разливался по всему телу. И Страйф отчетливо понимал, что этот страстный, бурлящий жар они делали на двоих. И именно эта мысль, мысль, терявшаяся в урагане эмоций, приносила ему невероятное наслаждение.
На двоих. Только так, и никак иначе.
Несущий Хаос запрокидывает голову и стонет, сжимая пальцы, не в силах сдержать бушевавший в нём огонь, огонь, беспощадно пожиравший душу, огонь, которому он отдался без остатка.
Огонь, который раз разделяла с ним идеальная девушка.
Девушка, которую он уже называл своей.

Он снова ищет её губы, страстно целует их, словно желая ощутить, понять, горит ли этот огонь с ней столь же яростно?

+1

14

И он сорвался. Лекс оказалась в его руках, словно зажатая в стальные тиски, столь же стремительно, как развивались все события сегодняшнего дня. В момент, как его пальцы запутались в ее волосах, капкан захлопнулся. Наверное, это был единственный раз в ее жизни, когда охотница оказывалась в западне и не пыталась из нее выбраться, наслаждаясь чужим контролем, чужой властью над ней. В эту минуту, когда он двигался в ней, когда целовал ее — страстно, иступленно, не задумываясь о том, что делает и потому невероятно искренне — она любила каждый стальной прут своей новой клетки, каждый ослепляющий блик несгибаемого металла, отражавшийся в горящем взгляде ярко-голубых глаз псионика. Огонь ярости, бывший символом Несущего Хаос, удивительно преобразился, став чем-то иным. Все еще опаляющий, горячий, но не уничтожающий.

Его движения резки и порывисты, а ей других и не надо было. С каждым толчком ее сердце заходилось в еще более бешеном ритме, а с губ на выдохе срывались стоны. Все это не просто напоминало сумасшествие — оно было им. В том, как они стремились слиться воедино и стать одним целым, в том, как они находили высшую степень наслаждения друг в друге. Они не просто дышали одним воздухом — они дышали друг другом. Экстаз бился внутри, накапливая свою силу, заставляя Лекс выгибаться навстречу Страйфу, ловить его ритм и впиваться напряженными пальцами в его спину, оставляя на ней следы их маленького безумства.

Ее короткий вскрик был заглушен очередным поцелуем. Мышцы сокращались, разгоняя по телу волны удовольствия, и Лекс неосознанно прильнула к телу Страйфа, когда он последовал за ней в этом невероятном блаженстве — она чувствовала, как накопившееся напряжение на мгновение сковало его, заставляя замереть, прежде, чем привести все к закономерной разрядке. Мыслей в голове охотницы не осталось, она словно пребывала в тумане приятной неги, где было тепло, уютно и где она была совершенно и абсолютно счастлива, ощущая себя наконец-то цельной и в мире с собственным рассудком. Это был не просто секс. Это был самый искренний секс за всю ее жизнь. Ее персональная эротика души, когда их взгляды, затуманенные от бурлящих чувств, пересекались.

Алекса видела собственное отражение в потемневших нереальных голубых глазах. Она видела огонь, в котором они оба сгорали и будто бы не желали спасения. Девушка счастливо и довольно улыбнулась, ловя его губы. Кто бы мог подумать, что поцелуи Страйфа будут казаться столь естественными? Что он будет стремиться к ним сам, словно мог найти в них ответы на терзавшие его душу вопросы о произошедшем. Раз за разом касаясь ее губ — нежно, страстно, требовательно, любовно — словно не мог насытиться и поверить, что все было по-настоящему. Для нее реальность еще никогда не была столь восхитительной, как в момент, когда она протяжно выдохнула, утыкаясь лицом ему в шею и крепче обнимая Страйфа, даря скопившуюся в ней нежность к нему в том, как руки неосознанно гладили его напряженную вспотевшую спину. Может быть он был Несущим Хаос. Может быть он был чудовищем войны. Но прямо сейчас он был ее мужчиной и эта мысль была апогеем того хаоса, что он принес в ее душу, оправдывая прозвище.

Ей было мало. Пока дыхание выравнивалось, а бешеная пляска сердцебиения успокаивалась, Лекс понимала, что ее жизнь никогда не станет прежней. Она не могла мечтать о чем-то подобном и одновременно, казалось, все равно мечтала. Тайком, пряча фантазии от себя самой. «Еще, еще, еще!». Разве можно было насытиться той близостью, от которой что-то щемило в груди, заставляя забывать обо всем на свете? Как называлось то чувство, заставлявшее ее испытывать трепет от его прикосновений, от жара его тела. Что это было за чувство, от которого запах его кожи казался ей самым приятным на планете? Она хотела купаться в нем, пахнуть им. Словно это могло связать их сильнее, чем то пронзающее желание, что возникало невидимыми искрами между ними.

Все было неважно и несущественно, когда они медленно остывали в руках друг друга, все еще будучи единым целым. Как две части, идеально подходящие друг к другу.

Лекс еле вздрогнула, когда теплый летний ветерок, ворвавшийся в открытое окно, коснулся разгоряченной кожи, вызывая желание поежиться от прохлады. Девушка пошевелилась, чуть подгибая слегка затекшие ноги. Мягко надавила на плечи своего мужчины, прося его уступить и лечь. Она приподнялась, позволяя ему выскользнуть из нее. Странно было ловить себя на мысли неожиданной опустошенности, будто чего-то не хватало. Странно было и ощущать липкую влагу, коснувшуюся ее внутренней стороны бедра — она никогда не позволяла себе сумасшествия, при котором забывала вообще обо всем. Не менее странным было чувство, что в данной ситуации ее это ничуть не напрягало.

Девушка опустилась следом за ним, устраиваясь на его широкой груди. Несопоставимая разница в силе и размерах не пугала ее, наоборот, завораживала и добавляла пикантности. Страйф был большим и могущественным. И она лежала на нем, наслаждаясь его теплом, его руками на своем теле, его запахом на себе и вокруг нее — наслаждалась им и тем, как он принадлежал ей. А она принадлежала ему. И это было так чертовски правильно, что ей не хотелось сопротивляться той власти, что он имел над ней.

Чувствовал ли он что-то подобное? Было ли у него что-то подобное вообще? Неожиданно для нее самой,  ощущение необходимости узнать, что творилось на душе у Страйфа, стало невероятно сильным. Лекс чуть приподняла голову, желая заглянуть в его глаза, словно могла бы в них увидеть ответ, но ее взгляд уперся лишь в его подбородок.
«Страйф?»
Она позвала его мысленно, ни на долю секунды не сомневаясь в том, что Несущий Хаос услышит ее.
«Ты тоже это чувствуешь?»
Будто она могла описать собственные ощущения. Это вообще казалось непосильной задачей. Поэтому она просто концентрировалась на том неизвестном ей чувстве, в котором смешивалось все такое же горячее желание, но в него добавлялись нежность, трепет... и потребность. Казалось, что секс, которым никого давно не удивишь, все равно умудрился перевернуть всю ее жизнь вверх дном.

+1

15

В те мгновения они оба оказались в западне, и оба больше всего страшились из неё выбраться. Ловушкой стали их пылающие, неукротимые чувства, и так страшно представить хоть на мгновение, что этих чувств может не существовать.
Каждую утекавшую секунду Страйф жил бурлившим внутри него огнём, и этот огонь был всем, тесным капканом и безграничной свободой разом, самим смыслом и чем-то совершенно новым. Псионик заглянул в изумрудные глаза девушки, силясь понять, как нечто подобное может заключать в себе один единственный человек.

Он был собой. Двигался так, как подсказывал ему огонь. Прикасался со всем желанием, на которое был способен. Наслаждался запахом влажных волос и нежной кожи. Скользил взглядом по идеальной красоте.
Он был собой как никогда в своей жизни.
Отдавшись урагану, он ничего не стеснялся. Верил каждому своему решению так же, как верил девушке, что разбудила в нём эти похожие на пламенеющий вихрь чувства. Не стеснялся срывавшихся с губ приглушенных стонов, переходивших в утробное рычание. Не стеснялся грубоватых прикосновений, не стеснялся показаться неловким, сделать что-то неправильно, ошибиться и расплатиться за ошибку.

Наверное, он сходил с ума, но даже это его не пугало. Рядом с ней его ничего не пугало.
Они были одним целым, ведь их единым целым были их чувства.
Один огонь на двоих.

В какие-то моменты Несущий Хаос осознал, что у него ни разу в жизни не было секса. Да, именно так, и он не стеснялся и этой мысли. Ведь никогда в жизни у него не было ничего подобного. Всё, что было этого, казалось таким жалким, таким ничтожным, таким бесполезным и лишенным всякого смысла.
Ведь тогда в нём не горел этот невероятный огонь. Никогда прежде он не был действительно с кем-то.
И никогда ни перед кем его душа не была столь обнаженной.

Это всё по-настоящему. Он целовал нежную кожу, и каждый раз открывал в своих чувствах нечто новое, словно каждое прикосновение делало его личность целостнее и придавало уверенности в себе.
Страйф ответил на объятия, ответил на заключенную в них нежность, которой не испытывал никогда в своей жизни. Кто бы мог подумать, что в человеке, который, казалось, не видел ничего кроме войны и крови может быть столько нежности. Он хотел разделить с ней все крохи тепла, которые мог наскрести в своей очерствевшей душе. Будет ли этого достаточно, чтобы удержать её?

Жизнь никогда не станет прежней. Он никогда не будет прежним, ведь не будут прежними и его желания.
«Просто оставайся рядом».
Он не хотел, чтобы эти прикосновения когда бы то ни было заканчивались. В них было больше силы, чем в любых сверхспособностях.
Как он мог позволить кому-то иметь такую власть над собой? Как эта власть могла делать его счастливым?

Он уступил, ослабив объятия и позволив девушки уложить его обратно на кровать, но ни мгновения не переставая прикасаться, скользить пальцами по мягкой, нежной коже, словно рисуя какие-то только ему понятные узоры.
И лишь когда её голова уютно устроилась на его груди, он наконец-то глубоко выдохнул, позволяя своим мышцам расслабиться, наслаждаясь волнами тепла, прокатывающимися по телу. Страйф охватил плечи девушки рукой, прижимая к себе, поглаживая, чуть приподняв голову, чтобы ещё раз вдохнуть аромат её волос.

Ещё никогда в жизни он не был так спокоен. Она стала его спокойствием.

Разве он мог ощутить что-то ещё более естественное? Ещё более человеческое? Не та ли это душа, которую он так тщетно искал всю свою жизнь?

Он слышал её. Он всегда её услышит.
«Да».
Глубокий вдох, он всегда касается губами её волос. Как уместен и прекрасен был её незамысловатый вопрос.
«Я тоже это чувствую».
Мужчина слегка прищурился, не зная каким было сейчас выражение его лица, лишь надеясь, что ей нравится. Что ей всё нравится.
«Я никогда и ни с чем не спутаю это чувство. Ведь прежде я не чувствовал ничего подобного».

+1

16

Наверное, ей просто все приснилось. Еще никогда у нее еще не было столь тихо на душе. Лекс испытывала невероятное чувство покоя, удовлетворения и уюта — все то, о чем она могла только мечтать при своем образе жизни. Удивительно и то, что эти чувства подарил ей Страйф. И судя по его состоянию, он испытывал нечто похожее.
Так странно.
Эйфория уже отступила, накрывая ее теплым одеялом из нежности. Нежности! Кто бы мог подумать?
Лекс не считала себя вообще способной на нее. Ее этому не учили, с ней такого не было, но вот сейчас, в этот миг, когда она лежала на груди у Несущего Хаос и наслаждалась легкими прикосновениями его пальцев, выводивших на коже причудливые узоры, она испытывала душераздирающую нежность к этому суровому и нелюдимому мужчине.

Он оказался вовсе не таким, каким она его знала. Казалось, что знала.
Он вторгся в ее беспокойную душу, поселился вновь в ее сердце как заправский хозяин, что вернулся в родной дом после стольких лет скитаний. Ей не хотелось его выгонять. С ним она могла позволить себе быть самой собой, не боясь, что наставники или жизнь настучат ей по голове. Быть безрассудной и совершать какие-то глупости — Страйф прикроет и заслонит ее от полетевших в ответ проблем. Защитит ее, укроет от всего мира, если потребуется. Откуда в ней вообще возникла уверенность в этом? Алекса не знала. Просто лежала, неосознанно отсчитывая удары его сердца, и впервые в жизни ей не хотелось убегать.

«Я тоже это чувствую». Лекс улыбнулась, легкими прикосновениями подушечек пальцев изучая его тело. Касаясь старых шрамов. Ей хотелось узнать их историю. Через какие битвы он прошел, кто были те отчаявшиеся, что смогли добраться до него и нанести удар? Сколько из них еще живы? Ей хотелось узнать его, настоящего, не сокрытого за своей броней и образом воина, что вел за собой армии. Каким-то шестым чувством или женской интуицией, она ощущала его искренность с ней в эти мгновения. Он позволял ей подобраться очень близко, взглянуть ему в глаза и увидеть то, что не видел больше никто. Или почти никто.

«Я не чувствовал ничего подобного». Она натыкается пальцами на старый рубец, чье начало было почти под ее головой. Самый крупный из всех, найденных ею на ощупь, шрамов. Ему было уже много лет, но судя по всему рана была серьезная и глубокая, словно... словно Страйфа проткнули насквозь.
— Я тоже никогда не чувствовала ничего подобного. Но это так... волшебно, — мгновения их личной сказки, когда мира вокруг не существовало. Нет, не так. Когда Несущий Хаос стал всем ее миром, окончательно и бесповоротно, словно неумолимый захватчик территорий ее сознания. — Лучший день в моей жизни.

Да, это была правда. Может быть, все было еще не слишком понятно и сумбурно, может быть они не отдавали себе отчета в своих действиях, повинуясь желаниям и инстинктам, но... ей не было так хорошо еще никогда. Все было правильно. Да, черт возьми, все было правильно! Ей хотелось сказать ему об этом, выразить как-то свои чувства и все переживания, но слова предательски застревали в глотке. Она и сама не понимала, почему продолжала бояться некоторых вещей. Словно если бы она обнажила перед ним душу, изливая все то, что кипело внутри и требовало свободы, то ее маленький рай в его руках рухнул бы тотчас, и не было бы ничего. Молчание о главном давало иллюзию бесконечности для того, что происходило сейчас.

— Откуда этот шрам?
Она повела пальцами вниз по рубцу, спускаясь дальше, к солнечному сплетению и еще дальше, почти до пупка. Как он вообще пережил подобное ранение? В охотнице поднялась буря негодования к тому, кто посмел нанести Страйфу такую рану. В памяти как-то само собой всплыло напоминание, что подобный шрам есть и на его спине... или ей показалось и теперь воображение просто дорисовывает страшную картину?
— Что с тобой было?
Кто это сделал и кто поплатится — другой вопрос, ответ на который она рано или поздно узнает.

+1

17

Наверное, разбираться в своих чувствах ему придётся ещё очень долго. Кажется словно целый пласт того, что люди называют жизнью, встал на своё место. Именно так, разом, целиком, его не пришлось искать, собирать по кирпичикам, пытаться понять и осознать каждый шаг, каждый упущенный момент, всё, чего он был лишён. Нет, всё произошло сразу и полностью, и Страйф не мог понять было ли это к лучшему, или в этой лавине чувств он мог что-то упустить, что-то важное, что-то чего не знал и не понимал, но должен был учесть. Он боялся? Боялся, что всё это окажется лишь недосягаемой мечтой?

Ему оставалось просто быть собой. Кажется, что искренность это самое просто, что только возможно? Для того, кто привык к постоянной лжи, кто считал ложью всю свою жизнь – это очень сложно. Но этот вызов Несущий Хаос был готов принять. Ему хотелось его принять. Он желал, чтобы Лекс видела его насквозь, так же как видит людей любой телепат, только безо всяких сверхсил.

Мог ли он защищать, или разрушения это всё, что оставила ему жизнь? Некоторые люди порой задаются вопросом «для чего я был рожден»? Идиоты, люди рождаются, потому что размножение это самый естественный природный процесс. Вы родились потому что продолжаете свой род. А дальше всё за вами.
Страйф же был создан с конкретной целью. Он мог ответить на этот вопрос. И ответ его совершенно не устраивал. Ответ непомерным грузом висел на нём всю его жизнь.
Были ли разрушения способом противостоять суровой правде?

Что для Страйфа означало «быть собой»? Быть тем безжалостным тираном, характер которого раскаленным железом выковала война и Апокалипсис? Или это был просто ещё один слой брони?
С уверенностью он мог сказать лишь одно – сейчас, в эти мгновения, он был собой.

Несущий Хаос чуть опустил взгляд, глядя как тонкие, нежные пальчики скользят по его телу, очерчивая контуры старых шрамов. Обращал ли он на них внимание раньше? Шрамы для воина были частью жизни. Никто не идеален. Некоторые говорят, что лучшие бойцы не получают шрамов, потому что не позволяют нанести их. Ложь. Лучшие бойцы из своих шрамов делают выводы.
И сейчас ему было удивительно приятно, приятно, что его девушка видит его ошибки, ошибки из которых он сделал выводы.

Псионик улыбается уголками рта.
«Лучший день в моей жизни».
Мог ли он сказать нечто подобное? Да, наверное, но хотелось сформулировать эти же слова как-то иначе.
«Первый день без пустоты в душе».
Да, он действительно не ощущал ничего подобного. И желал разделить эти мысли с Лекс. Как же ему хотелось, чтобы его разум был открыт для неё.
Потому что слова не могли передать его чувства. Он просто не знал тех самых правильных слов, которые должен был произнести. Которые Лекс должна была услышать. Оставались только чувства. Чувства, само это слово в какой-то мере было дикостью, но это были именно они.
Чувства.
Может это они заполнили ту самую пустоту?

Страйф чуть приподнял голову, чтобы взглянуть на заинтересовавший Алексу шрам. Слегка усмехнулся, но не торопился отвечать, глядя как нежные пальцы скользят как длинному рубцу.
- Удар псимитаром. Сквозь доспехи.
И сквозь его тело.
- Генетические изменения защитили меня от тяжелых последствий. Но мне было о чём подумать после.
Этот шрам тоже стал результатом его ошибки. Но его это не мучило. Он сделал выводы.
Страйф поднял взгляд на девушку, и на мгновение в его глазах скользнула какая-то досада, тёмная голубизна окрасилась тяжестью.
- Человек, который нанёс удар – мой брат. Мой… оригинал.
Кейбл.
Сколько времени пройдёт прежде чем они снова столкнутся друг с другом? На что станет похожа их война теперь?
- Мы с ним оставили друг другу много шрамов.
И большинство этих шрамов не имело никакого отношения к их телам.

+1

18

Сколько раз она копировала чужие способности, сколько раз в ее руках оказывались силы, казавшиеся невероятными. Но никогда еще в ее руках не оказывался дар к телепатии. Поэтому оказавшись буквально втянутой в разум Страйфа, Лекс испытывала некоторую долю оторопи. Она чувствовала его. То что он переживал, всего его эмоции — так, словно она рассматривала их под микроскопом. Будто она могла прикоснуться к его душе, взять ее в свои ладони. Потому что он позволял ей это. Но почему? Пожалуй, они оба не знали точный ответ на этот вопрос или просто не хотели задумываться, чтобы не спешить. В любом случае, быть его частью во всех смыслах оказалось просто невероятным удовольствием. Слыша его голос в своей голове, ощущая его присутствие буквально повсюду — не только рядом физически — зная, что и он слышит и чувствует ее... это было восхитительно. Невероятно. Потрясающе. Лекс не стеснялась этого состояния, щедро «транслируя» Страйфу свои ощущения от происходящего, ловя гармонию с тем, что чувствовал он сам.

Лежа на нем в его объятиях она чувствовала не только тепло и уют, но и защищенность. Только недавно, казалось бы, у нее были здравые опасения за свою жизнь из-за него. Недавно в ее глазах он был жестоким тираном, повинным в смерти ее близких, что глухой болью свернулась где-то в глубине сознания и пока не показывала свое лицо на свет. Недавно он был чудовищем, ее личным монстром... а сейчас? Сейчас он был ее мужчиной, которому она верила, с которым испытывала глубокое чувство покоя и правильности происходящего. Словно до этого она умирала под палящим солнцем, а он встал над ней, даруя спасительную тень. Пусть он закрывал солнце, пусть занимал весь ее обзор, но она и не хотела смотреть на что-либо еще. Ей нравилось смотреть на него.

Лекс нахмурилась, когда Страйф будничным тоном объяснил происхождение жуткого шрама. Подумаешь, его пробило насквозь вместе с доспехами. Каждый день ведь такое случается, зачем напрягаться, не страшнее пореза от бумаги, ага.
— Ты так спокойно об этом говоришь, словно не тебя как бабочку насадили на шпильку. Надеюсь, это послужило хорошим уроком и больше на такие травмы ты не нарывался?
Осуждать его за ранения было глупо. Они были воинами. Травмы были неизбежны в их жизни, другой вопрос, какие выводы они делали из этих уроков и допускали ли они повторения подобного.

Кейбл. Лекс вздохнула. Кто бы мог сомневаться, что именно Натану хватит сил подобраться так близко, чтобы нанести подобный удар. Подлый, если учесть, что он явно наносился со спины — если бы удар пришел в лицо, то шрам был бы куда более безобразным.
— Оригинал? — девушка фыркнула, выражая этим звуком все свое отношение к подобному определению. — Разве что с генетической точки зрения. Со всех остальных ты куда более оригинальнее, чем он.
Во всяком случае в извращенной фантазии Несущего Хаос она давно убедилась еще воюя на его стороне. Кейбл на его фоне был предсказуемым и отвратительно скучным. Как и все герои. С их комплексом мессии и возвышенной моралью, от которой ее тошнило. Вся эта правильность казалась чушью собачьей, о чем Лекс совершенно не стесняясь делилась со Страйфом на ментальном уровне, передавая свои ощущения от воспоминаний о Кейбле.

— Ты используешь прошедшее время, — девушка коснулась губами жуткого шрама, о котором до этого спрашивала, оставляя на нем легкий поцелуй. — Ты смог отпустить... все это? Весь мир, в наше время конечно же, помнит о вашем противостоянии. Столь похожие и одновременно столь отличающиеся друг от друга. Казалось бы, что все это, весь этот ужас бесконечной войны ни за что, можно остановить, протяни вы друг к другу руки. Но все же именно ваше противостояние сделало вас теми, кто вы есть сейчас. Оставили друг другу эти шрамы, служащие уроками и формирующие вас как личностей.
Несколько секунд она помолчала, неосознанно легкими касаниями подушечек пальцев повторяя узоры на его коже, какие он выводил на ней.
— В любом случае, ты мне нравишься больше. Но тшшш, это большой секрет.

+1

19

Для рожденных с даром телепатии, для тех, у кого эта необычная способность пробудилась рано и кто смог осознать её и овладеть дарованной генами силой, для любого принявшего себя, псионика становилась не просто сверхспособностью, а ещё одним органом чувств, способом постигать мир. Мир разумных существ. Без неё любой сильный телепат ощущал себя слепым.
Для тех же, кто подобного дара был лишен, а их, само собой, подавляющее большинство, телепатия оставалась крайне необычным и опасным даром, отталкивающим, пугающим, дающим понимание того превосходства, которое псионика даёт одаренному. Обычно такие чувства со стороны как людей так и мутантов вызывали у Страйфа ядовитую усмешку, но не сейчас. Сейчас он хотел, чтобы Лекс так же как и он наслаждалась теми чувствами, что открывали его ментальные силы. Пусть телепатией владел только он, но он позволял девушке читать себя как книгу, смотреть туда, куда любому другому разумному путь был заказан.

И она понимала его. Восхищалась этим даром. Наслаждалась им так же, как и он, разделяя его чувства, так же как и он разделял её удивительные ощущения. Ради этих мгновений стоило совершенствовать свой ментальный дар всю жизнь. Способность разделить свои эмоции, объединить их, переплести друг с другом, заглянуть в саму суть чужой души дарила невероятное чувство.
Гармония.
Да, это правильное слово.

Пусть солнце нещадно палило его спину, возможность дарить ей тень невозможно променять на собственный комфорт, потому что не было и не могло существовать ничего мягче, ничего уютнее и ничего прекраснее взгляда девушки, которая делила с тобой душу. Сама возможность дарить ей чувство защищенности давала больше сил, что всё, что когда бы то ни было испытывал псионик. Даже когда его за спиной стояла Тёмная Империя и могущественная армия, он не ощущал ничего подобного.
Оказалось, для того, чтобы ощутить свою силу и целостность достаточно, чтобы в тебя поверил всего один человек.
Тот самый человек.

- Я умирал. Я ощущал, как моё тело рассыпается и сгорает. Я знаю, что значит существовать лишь в астрале.
Страйф с интересом коснулся шрама, будто видел его впервые в жизни.
- Поверь, физические раны приносят меньше всего боли.
Легкая ухмылка.
- Но это не причина получать их. Я сделал выводы.

Само собой, Лекс знала о Натане Саммерсе. В том времени, откуда они оба были родом, их вражда заставила землю содрогнуться. Их имена знали все. Боялись, надеялись, бежали, прятались, сражались, но знали. Не могли не знать.
Несущий Хаос усмехнулся. Но на этот раз как-то тепло. Оставшись один на один с осознанием своего происхождения и сути своей жизни, он с трудом справлялся с правдой. Ощущать, что кто-то ценит его как человека, как личность, а не как чудовищную тень, порожденную мессией, было невероятно.

- Отпустить? Нет.
Кейбл никогда его не отпустит. Как и он не отпустит своего брата. Свой генетический оригинал. Они связаны. Так уж вышло, что их пути будут пересекаться. Они не смогут убежать друг от друга, даже если очень сильно того пожелают.
- Принять. Осознать. Наверное, это куда более правильные слова. Мы уже разрушили один мир.
«Как думаешь, что будет с этим?»

Страйф слегка напрягает руку, прижимая к себе девушку. Как же он не хотел её отпускать. Никогда. Смеётся.
- Я сохраню твой секрет в тайне.
Он не скрывал тепло в сердце, что возникало, когда слышал её слова. Позволял ей прикоснуться к нему.
Мутант чуть наклонил голову и поцеловал светлые, пахнущие порохом волосы.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Эпизоды настоящего времени » [10.07.2017] The world is not enough


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC