ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Танос собрал перчатку и изменения в мире уже стали необратимы, чтобы предотвратить дальнейшие катастрофы в Мидгарде объявляется правление Тора и асов, что влечет за собой новые неприятности!

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     05.2017 - 07.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Эпизоды настоящего времени » [10.07.2017] fall below


[10.07.2017] fall below

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

[epi]fall below 10.07.2017
Шон Долан, Мордред
https://i.gifer.com/Nneb.gif
Мордреду необходимо вернуть свой кинжал, украденный Витманом восемь сотен лет назад, во время их последней и фатальной встречи. В поместье Дэйна Мордред случайно сталкивается его сыном, Шоном. Ясное дело, отомстить рыцарю, убив мальчишку - слишком просто, быстро, и недостаточно болезненно. Шон очень молод и поддаётся влиянию, а Витман.. Витман должен страдать.
Эта дорога будет долгой.
NB! детям нельзя играть со спичками, но Шонни будет[/epi]

Отредактировано Mordred Pendragon (2019-11-07 23:01:18)

+2

2

Без кинжала жизнь теряла свои краски.
Сперва Мордред не думал о том, где находится его возлюбленное оружие, пусть в руках было так пусто, и ладонь скучала по шершавому прикосновению рукояти, созданной, будто специально для его руки.. Но потом тоска начала нарастать, особенно по мере изучения современного мира, который так круто изменился за последние несколько сотен лет.

Двадцать первый век показался ему увлекательным, интересным, даже необычайным. Информационные технологии и научные достижения предоставляли огромные возможности, люди изобрели массу вещей, машин, устройств, которыми можно убить человека, или даже десятки их, тысячи, просто одним жестом руки. Раньше так могли только чрезвычайно сильные маги, а теперь при должной сноровке этого мог достичь каждый, абсолютно каждый!..

Раздобыв в первую очередь документы, Мордред провёл пол дня в тире, изучая разнообразное огнестрельное оружие. Пусть бой на короткой дистанции и с холодным оружием был ему ближе по духу, но различные пистолеты показались ему весьма полезной вещью, которую можно использовать с различными целями.
А уж Интернет, в котором можно было найти всё и обо всех, а в особенности, если у тебя есть хотя бы немного средств.. Это было настоящее восьмое чудо света, необъятная паутина, в которой можно скрываться бесконечно. Люди вышли на новый уровень ненависти друг к другу, если создали это всё, это было захватывающе и, безо всяких сомнений, достойно восхищения.

Мордред был увлечён и вдохновлён, он почти наслаждался жизнью, чего не было прежде. И, всё же, ему так не хватало своего клинка, настолько знакомого и родного шепота в своей голове, что теперь Мордреду казалось, будто часть его мертва, или спит.
Он мог бы призвать его сразу, безо всяких сомнений и церемоний, но после такой длительной разлуки кинжал был достоин большего, и Мордред решил разыскать его и забрать самостоятельно. Руками. Словно в извинение за своё долгое отсутствие.
Кроме того, ему слишком хотелось навестить дом Витмана, пока тот в разъездах.
Разыскать Дэйна, особенно после встречи на набережной, оказалось несложно. Потомок старины Персиваля, личная заноза в заднице для худшего из Пендрагонов, не слишком-то прятался, да и в целом был не особо осторожен.
Потому оставалось лишь дождаться, когда он уедет из города, и явиться в его поместье.

Склад обнаружился в подвале, куда Мордреда привело непреодолимое чутьё, где-то там, именно там находился его кинжал. Мордред шел по коридору, изучая место, где жил его враг, прикасаясь к стенам, с интересом рассматривая картины и фото на стенах. Что интересно Витману, кто ему дорог? Дом был достаточно обжитым, и в какой-то мере даже уютным - непозволительная роскошь для того, кто живёт в состоянии войны, не так ли? Впрочем, похоже, рыцари давно были вне войны. И никто не пытался вставлять им палки в колёса. Создавалось ощущение, что они то ли перебили всех соперников, то ли просто стали им не интересны. Но первый вариант всё ещё был вполне реален, Мордред не собирался недооценивать ни Дэйна, ни кого-либо другого.
И провоцировать раньше времени - тоже.

Хранилище встречает его запахом металла, масла, и дублёной кожи. Мордред вздыхает полной грудью, восхитительный запах, из прошлого тысячелетия, как бы ему не нравилась извращённая современность, здесь пахло домом, колыбелью, в которой он вырос, и это ощущение вызывало ностальгию.

А потом оказалось, что он здесь не один.
Напротив него стоял какой-то парень, совсем молодой, и, похоже, он заметил его первым. Не нападает - значит, не знает, кто перед ним, не предупреждён. Какая очаровательная беспечность. Мордред вдруг понимает, что перед ним - тот самый мальчуган, которого усыновил Витман, не родной, но всё же сын.

- Привет.

Ему даже притворяться не надо, улыбка благодушная и умиротворённая, вот же он, замечательный улов сегодняшнего дня. Неподалеку от паренька, левее, стенд с вторым в мире, не менее уникальным, чем его кинжал, эбеновым мечом, являющимся собственностью Чёрного Рыцаря. Старина Мерлин здорово пожадничал, когда решил уничтожить все экземпляры, кроме этого, ну а клинок Мордреду удалось оставить себе чудом и стараниями матери. Теперь же близость к такому величественному оружию, можно сказать, настоящему произведению искусства, вызывала у него настоящий трепет, до покалывания в кончиках пальцев. И всё же он прекрасно знал, что меч - не его оружие, и не нужен ему. Он не из тех, кто идёт напролом, кинжал бывает куда эффективнее, да и бьёт он прицельнее, точнее.

- Я старый друг твоего отца. А тебя зовут Шон, верно. Много о тебе слышал. Хорошего.. Это правда?..

В зале полно оружия. Метательный нож появляется в руке Мордреда, словно ниоткуда. Он бросает им в парня, точёное, выверенное движение - немного в сторону, чтобы почти промазать, и пусть думает, что он не так уж хорош, и уворачивается вправо. Ещё один нож, улыбка, бросок. Вряд ли парень уверен в том, что это игра, вряд ли это вообще покажется ему весёлым, но Мордред слишком хорошо помнит себя в его годы, что им двигало, и к чему он стремился.
Шон должен отойти в сторону: подальше от кинжала Мордреда, поближе к отцовскому мечу. Это будет действительно интересно.

+2

3

У него были четкие представления о том, куда можно ходить, а куда нет. Что можно в доме использовать и трогать, а что нет. Например, ему можно было все, что не касалось оружейной, хочешь – попробуй почистить коня, хочешь, рискни прошерстить всю библиотеку, которая представляет из себя почти запутанный лабиринт. Хочешь, можешь запастись чаем, едой на пару столетий и сесть и телевизора в собственной комнате.

Если бы Шон был обычным, нормальным подростком, с увлечениями уровня – старших классов средней школы, то он бы непременно все это использовал. Он бы может и вечеринки начал собирать, лишь бы не пытаться раз за разом останавливать себя на пороге оружейной комнаты, потому что единственное что ему было интересно в доме – это именно она.

Дэйн не любил истории про эту комнату и четко и ясно дал понять, что он станет героем в ближайшее никогда! Шон кивал, молчал и подчинялся, потому что он любил этого человека, уважал его принципы и хотел получить полноценное разрешение, прежде чем он сможет каким-то образом его разочаровать окончательно. Он не касался мечей, которые использовал отец, он не трогал коллекцию, которая была расположена вдоль стен, он только иногда заглядывал сюда, чтобы полюбоваться на клинки.

Сегодня, правда, день, который стал исключением в этом послушании. Сегодня Шона интересовали вещи, которые не были выставлены на показ. Он уже слышал о клинке, который сводит с ума и старательно избегал даже мыслей о том, что он сможет когда-нибудь его получить. Потому что Дэйн точно скажет нет, потому что Виздом тоже скажет нет, а Шон справится. Он точно справится с безумием меча, потому что кто-то должен с ним совладать, не так ли?

В зале было прохладно, пахло старыми материалами для чистки лезвий, он уже не раз и не два фехтовал с отцом и прекрасно разбирался в том, какую процедуру нужно совершить, чтобы лезвие мечта оставалось целым и невредимым. Пахло маслом, металлом и кожей для заточки клинков. Шон осторожно прошелся по залу и замер напротив скрытой секции, рассматривая предметы, которые там находились.

Он мог бы там стоять бесконечно, потому что это были очень красивые кинжал и меч, которые практически пели и звали к себе. Выманивали его из сомнительной идеи слушать Дэйна и дальше, не рисковать собой, дать ему шанс умереть…

- А ты кто? – Шон не сразу, но все-таки заметил, что находится в помещении не один.

Старый друг его отца, уже само название говорило о том, что хороших новостей дальше не предвидится. Как и история о том, что Дэйн рассказывал этому типу только хорошее о нем, даже смешно. Шон вздохнул и скептически окинул мужчину взглядом, примериваясь выставить его из дома при первой возможности, но замер… что там у него была за правда?

- Полагаю правда, дверь за вашей спиной.

Шон уверен, что ничем хорошим эта встреча не кончится, ну и конечно она не заканчивается. Нападение кажется внезапным и стремительным, несмотря на то, что происходящее сюрреалистично. Отцу надо было позвонить или написать, черт его знает, где его носит вместе со Страйдером.

Шон скрипит зубами, но от кинжалов уворачивается мастерски, тренировки с отцом даром не прошли. Уворачивается и мастерски перекатывается за ближайшую тумбу, чтобы скрыться с линии огня.

- Если ты думаешь, что отец не заметит твоего явления сюда, ты его плохо знаешь.

Дэйн всегда знает, когда кто-то находится в его оружейной, так же как он всегда знает, когда Шон нарушает правила в этом доме. Все еще возвращает его к мыслям, что они должны как-то обсудить чтением мыслей и концепцию неприкосновенности чужой головы.

Он выглядывает из-за тумбы, подмечая что парень рвется к эбеновому оружию, идиот, кретин даже. Шон хмыкает и швыряет в него ближайшим ножом в ответ, просто потому что хочет отвлечь, ранить, сохранить визитера до прихода отца.

+1

4

И всё же, мальчишка куда меньше интересовал его, чем кинжал. Мордред даже дал ему имя, точнее, несколько имён, почти ласковых прозвищ, в своё время, ведь преданнее и вернее напарника ему было не найти. Но он пока не решил, как воспользуется этой встречей. В конце концов, кинжал всё равно был его собственностью, имуществом, которое проще уничтожить, чем разлучить с владельцем, а вот сын Витмана может оказаться очень интересным ресурсом в плане того, что от него можно получить, впрочем, степень отклика - тоже вопрос, Мордреду уже хочется её прощупать.

Если бы парень попался хоть под один нож, позволил ему ранить себя, или даже убить, это бы означало точку и конец интереса, он бы оказался недостаточно умелым и быстрым, как для того, кого тренировал потомок сира Персиваля. Но этого не случается, и Шон - так, кажется, его зовут, - уворачивается очень ловко, двигается быстро, и адаптируется к условиям, которые стремительно меняются, тоже в очень неплохие сроки. Это интересно, пожалуй, довольно интересно будет с ним поиграть.

От брошенного в его сторону кинжала Мордред уходит в сторону. Лезвие ударяется о один из стендов и падает на пол. Мордред морщится - слишком шумно, в такой громкости он предпочёл бы услышать другие звуки - например, металл об металл. Он, конечно, провёл какое-то время в тире и оббил пороги парочку магазинов старинного оружия, но всё это было не то, совершенно не похоже на те предметы искусства, которые изготавливали для рыцарей Артура.

- Конечно, заметит. Он давно меня ждёт, - ещё один нож летит в его сторону. Мордред хмыкает и копирует жест парня, когда тот прятался за стойку. Укрытие довольно массивное и даёт им возможность для передышки. Наверное, не надо было сразу его атаковать, впрочем, теперь Мордред хотя бы знает, что не теряет понапрасну время.

У него появляется идея, пусть эта встреча сегодня - сумасбродство и чистой воды импровизация, но Мордред выходит из своего укрытия, спокойный, улыбчивый, обманчиво расслабленный. Он просто хочет поговорить, и немного поиграть, всего-то.

- А ты? Давно он начал тебя сюда пускать? Неужели таки решил признать тебя наследником, со всеми последствиями?.. Ну же! Я не собираюсь тебе вредить. Мне интересно, на что ты способен. Дэйн, должно быть, замечательный учитель.

Мордред подмигивает парню, и берёт с соседней стойки меч - отменно сбалансированное оружие не для игр, нет, судя по резной рукоятке и узорам на ней, тоже оружие кого-то из рыцарей. Но обычное, выкованное кузнецом-человеком, пусть и гениальным, и меч лишен всякой магии. Это хорошо.

Чувствовать тяжесть настоящего оружия в руке - ощущение такое старое, почти забытое, такое поразительно приятное, что Мордред тихо и шумно выдыхает, пока медленно выводя лезвием круг в воздухе, справа от себя, затем разворачивая кисть и очерчивая тот же круг слева, обрисовывая таким образом щит, а после повторяет эти жесты, ускоряя темп. Меч вертится восьмёркой в его руке, и вместе с этим резко вгору ползёт настроение.

Затем Мордред чуть наклоняется, перенося вес на полусогнутую ногу, кивает в приглашающем жесте. И перекидывает меч в левую руку, указывая его острым концом на Шона.

- Что же, окажете мне честь, сэр? - он смешливо улыбается, ну же, и правда не собирается вредить мальчику. Не собственными руками. И даже не оружием в своих руках.

"Ну же, возьми меч. Возьми отцовский меч.."

+1

5

- Давно ждет, как же. – Шон мрачно переводил взгляд со стенки на которой красовалась алебарда на стенку, на которой висел еще один кинжал.

Надо было подумать заранее о том, что в этой комнате сражаться с кем-то было бы совершенно неуместно. Слишком много оружия, слишком много внезапных ходов. Отец, конечно, потратил какое-то время на его обучение, частично он еще в колледже добирал недостающее на уроках, которые это позволяли, но Шон осознавал, что противопоставить мужчине, который сюда забрался, лично ему было практически нечего.

И это возвращало его к клинку, который ему было запрещено трогать.

Но насколько парень знал и насколько его информировали, конкретно этот клино было сложно вынуть из ножен, если ты не был избранным или что-то типа того. А еще он действовал как не плохой такой допинг, делая своего владельца чуть ли не неуязвимым. Итак, это был бы его шанс выстоять против пришельца, который вломился в дом, если бы он смог добраться до клинка и если бы он смог с ним управиться.

Шон скрипнул зубами. Дэйн ему запрещал даже ходить здесь, не то что изучать оружие и трогать его руками. Тем более оружие, которое как предполагалось, могло ему повредить.

- Я уже давно его наследник, как-то вы плохо ориентируетесь в семейном древе друга, если на то пошло. – А вот остальные подначки попадают прямо в цель и заставляют парня скрипеть зубами еще больше.

Ему здесь не место, ему тут ничего не должно полагаться, он ничего отсюда не сможет вынести. Чертовы герои и их правила, что близкие не должны пострадать, чертовы идиоты и их проклятые варианты воздействия на мораль ребенка. Шон мог бы достигнуть многого, если бы его не ограничивали на каждом углу.

Он поднялся из-за тумбы, так или иначе сидеть за ней не имело смысла и раздраженно уставился на мужчину, который добрался до меча. Надо же, обращался он с оружием как настоящий профессионал, как будто был рожден с мечом в руках. Шону это не понравилось, как и уверенность, с которой парень нес себя в мир.

- У вас она точно есть? Честь? – Шон укоризненно смотрит на жест мужчины.

Кто вообще тыкает оружием в другого человека, тем более настолько угрожающе, тем более настолько витиевато обозначая свое желание напасть. Нет, у фехтовальщиков есть свои манеры и свои варианты взаимодействия, но они не в клубе, это не шпага, и на них нет защиты от уколов, которая предполагается в таких случаях.

Так что, то что тут происходит наводит Шона на не слишком хорошие мысли, но он старательно их игнорирует и подхватывает ближайший меч, взвешивая его на руке и проверяя баланс. Судя по всему, балансировка в коллекции отца – первое, что он проверяет при покупке оружия, уже хорошо, было бы сложно выстоять против кого-то с мечом, который оттягивал бы руку.

Шон легко ударил чужой клинок своим, переводя лезвие в другую сторону от себя.

- Фехтуете вы может и хорошо, но правила не ваша сильная сторона.

+1

6

Зачем честь, если есть меч?..
Мордреду есть что сказать по этой теме, правда, у него материалов наберётся на целый курс лекций - по антропологии, психологии, и человеческой истории, безусловно, ведь такие вещи теперь преподают молодым образованным людям вроде Шона? Он может поделиться, рассказать в примерах, что такое настоящая честь, и сколько чести в убийствах, которыми занимаются такие, как его отец - лишь бы скрыть нелицеприятные стороны правды, лишь бы сохранить доброе имя и репутацию. Ради чего бы ты не убивал, смерть всегда одинакова, это кровь и испражнения, и попытки искать в этом хоть какое-то благородства - в первую очередь в глазах Мордреда лжецы. Историю пишут победители, а в остальном привитие моральных качеств, на взгляд Мордреда - лишь попытка накинуть на шею молодняка удавку, чтобы было удобнее направлять и контролировать в дальнейшем.
Не власть развращает, а сама человеческая природа проявляется, когда избавляется от лишнего бремени ограничений, принципов, выгодных кому-то другому.
И в этом отношении Мордред свободен безупречно.

- Я, знаете ли, долго болел, был прикован к постели. Вот даже кое-что из собственности кое-что сдал на хранение. Нет, не этот меч, это несерьёзно, раз я его в левой удержать могу. Чей он, Галахада? У этого парня всегда были слабоваты кисти.

Мордред почти не парирует, он уворачивается и отступает назад, лавируя между стендами, изредка делает шаги вперёд и так же в шутку стучит по лезвию меча Шона, поддерживая ритм игры. Конкретно сейчас он играет в поддавки,  он не выставляет защиту, позволяя Шону несколько раз толкнуть его оружие из стороны в сторону. Ему интересно, насколько этим примитивным манёвром удастся усыпить бдительность парня. Единственное, что Мордреду не нравится - что тот, находясь в равной близости от обычного меча и эбенового, взял таки обычный. Не воспринимает его всерьёз? Себя? Или же боится меча? Что же, возможно, надо напугать его получше, чтобы начал бояться за собственную жизнь.

- Правила придумали для Вас, - перейти на взаимное "вы" - тоже чистой воды импровизация, позволяет ставить их на один уровень в разговоре. Ситуация довольно шаткая, на самом деле, и Мордред прекрасно понимает, что у парня должна оставаться какая-то вера в то, что он может его победить, или хотя бы какое-то время продержаться, он ведь не глупец, и в ином случае просто сбежит, спасая собственную шкуру - правильный во всех отношениях будет поступок. - Правила делают вас предсказуемыми. Правила помогают вами управлять, не думаете? А предсказуемость в бою - это поражение.

Мордред переходит в атаку, делает шаг вперёд, взмахивает мечом, вкладывая в удары силу, заставляя противника уворачиваться, отступать. Он оттесняет его вглубь помещения, подальше от эбенового меча, и только после этого, вернув меч в правую руку, выбивает из ладоней Шона оружие.

- Не верю, - хмыкает Мордред, отступая на шаг назад, - сын Витмана дерётся лучше. Я, должно быть, столкнулся с его прислугой? Признайтесь, вы здесь протирали пыль, и вас не предупредили о моём приходе? Или вы считаете, что бой всегда будет вестись в открытом пространстве, где вам не будет ничего мешать?

Мордред усмехается и поворачивается к парню спиной. С ним когда-то так же поступил его учитель в далёкие шестнадцать лет, о это так оскорбило его тогда, что он попытался атаковать в спину, и в последствии неделю ходил с разбитым носом.
На самом деле, Мордред даже не думает выпускать Шона из виду, рассматривая его в отражении зеркально начищенного щита на стене.

Отредактировано Mordred (2019-11-10 14:05:14)

+1

7

Мужчина опасен, это Шон понимает уже не в первый раз. Он играет с ним, легко и непринужденно, как будто вся жизнь состоит из таких игр, как будто у этой жизни еще есть шансы чем-то Шона удивить.
Сирота, который резко вознёсся до семьи Витманов, чтобы потом так же резко упасть в немилость. Он считает, что в жизни ему уже все попадалось, он считает что его горький опыт, это панацея от будущей боли, поэтому он бесстрашно атакует человека, который может его убить. Умереть – это наилучший путь выбраться отсюда, на самом деле.

Шон наносит удар за ударом, так как учил отец, старательно копирует его стиль, преследуя собственную цель. Он хочет задержать этого чужака, задержать до прихода отца, чтобы тот сам разбирался со своими друзьями. Он хочет, чтобы все что тут происходит, в этой комнате, тут и оставалось, желательно навсегда.

Потому Шон атакует. Нет, не бездумные атаки, он не настолько зол, но и осторожными его действия не назовешь. Витман слишком многое ему не говорит, считает Шон, Галлахад? Атаки? Правила? Он слушает, но пока просто теряется, что отвечать, что можно ответить человеку, который настолько превосходит его в бою?

- Протирал пыль? – Шон шипит, достаточно выведенный из себя, чтобы постараться швырнуть в мужчину еще чем-то. – Прислуга?

Вот это задело, действительно задело. Он не настолько плох! Он лучше, чем представляет себе этот человек, он лучше, чем может подумать Дэйн и он докажет, докажет им обоим, что он не просто послушный сын своего отца, но и превосходит своего отца в некоторых направлениях!
Этот идиот поворачивается к нему спиной, Шон усмехается, в рыцарских правилах есть свод по атакам, в которых бой лицом к лицу признан лучшим из ходов, а подставлять спину противнику – это про дело чести.

Никто не будет нападать на противника со спины.
Но это к вопросу о правилах, не так ли? Это к вопросу о том, что Шон рано или поздно будет по ту сторону барьера, он будет героем, ему нужно быть героем. Поэтому он тянет руку к эбеновому мечу, к тому, который запрещен для него. К тому, на который отец запретил даже дышать. К тому, на который он не должен был смотреть даже с той стороны дверий.

Он тянет руку и меч удобно ложится в ладонь, как будто был создан для него, как будто он был для него изначально. Шон тянет его из ножен резким движением и замирает, когда мир раскрашивается чем-то еще, каким-то налетом неясности, каким-то очевидным цветом, который он не может с ходу определить.

Меч как живой, действует на опережение, атакует противника, как будто в нем есть собственная сила, как будто Шон не ожидает этого действия. ОН усмехается, ха! Вот он меч которого все боялись, вот он в его руках и он управляет им!

- Не так быстро. Отец еще не успел сказать вам привет.

Шон нападает на мужчину со спины, нарушая этикет, тактику боя и правила, которые знает. Он нарушает все, что только можно, чтобы удержать человека перед собой на месте.

+1

8

После вынужденного целибата в отношении боя и спаррингов, в этот поединок Мордред медленно и со вкусом втягивается, всё больше и больше наслаждаясь каждым ударом. Мальчишка ещё молод, безусловно, но как прилежно он нападает, как старательно защищается, и - в какой-то момент Мордреду кажется, что он сражается с юным сиром Перси, что вызывает в нём неоднозначные чувства, и, разумеется, подогревает интерес. Тот всегда был занудным отличником. После его приёмчики перешли к Дэйну, а уж последний, очевидно, и обучал крошку Шона по своему образу и подобию.
Мордред тихо вздыхает, разглядывая парня в отражении щита. Ничего страшного, думает он, пустяки. Они это поправят.

Причём довольно быстро. После вздоха Мордред больше не дышит, нет. Он пристально наблюдает за чужими руками, ему кажется, он спиной ощущает чужое волнение, сомнения, через которые так быстро удаётся перемахнуть. Шон таки идёт на поводу у своих инстинктов, и хватается за эбеновый меч, как это красиво, чёрт возьми, как замечательно.
А потом фигура в отражении стремительно приближается, и Мордред понимает, что, кажется, все его мечты на сегодняшний день-вечер сбылись, вот же он - наконец-то кто-то думающий среди этих остолопов. Думающий о себе и о победе, а не о нелепых правилах.

Уворачиваясь от удара, Мордред уходит в сторону, парирует и атакует сам, ему даже не скучно, и это практически не похоже на тренировку. Он приходит к решению, что мальчишка ему гораздо больше нравится, чем нет, возможно, они даже смогут найти общий язык?.. Очередной удар проходит в сантиметре от носа Мордреда, и он со смешком отпрыгивает назад, снова пытаясь зайти с фланга.
Бой становится ожесточённым, они роняют пару стендов, разбивая стекло, разбрасывая по полу ценные экспонаты.. Какая досада. Мордред предпочёл бы полностью развалить этот мавзолей, жаль, время ещё не пришло. Клинки Мордреду жаль в разы больше, чем людей. Такое оружие не должно пылиться на полках. Не так нелепо.. Зачем идиот Витман оставил их здесь умирать?..

В какой-то момент Мордреду кажется, что он дерётся не с Шоном, а с клинком. Что этот бой он уже видел, участвовал в нём много раз, проигрывал и выигрывал - без счёта. А потом он сознательно позволяет себя ранить.
Уходит в сторону недостаточно быстро, недостаточно далеко.
Лезвие скользит по его торсу, распарывая ткань на десяток дюймов, и серый хлопок тотчас напитывается кровью.

Возникает пауза, во время которой Мордред делает шаг назад и склоняет голову. Уважительный, отточенный жест - сдача.

- Бой до первой крови?.. Желаете прекратить? Я был к вам несправедлив. Вы победили, - в голосе скользят недовольные нотки, но всё это - игра и враньё. Мордред ликует. Пусть и морщится от ноющего ощущения слишком близкого контакта с эбеновым лезвией и раны, которая после такого оружия не затягивается мгновенно, не затягивается вообще, можно сказать, а заживает, как у обычных людей.

Именно этого он и добивался: чтобы, находясь в руках парня, проклятый меч отведал крови предателя. Мальчишка ведь почувствует это, верно? Проснувшуюся в клинке жажду. Эбеновый клинок сира Перси не раз напивался кровью Мордреда, и в этот раз его трапезу оборвали слишком быстро, лишь подразнили. Особенно с учётом того, что меч пылится здесь уже сколько?.. Годы?.. И наверняка проголодался.

- Хотите, докажу вам, что у меня есть право здесь находиться? О, не просто так, конечно. В обмен на вашу помощь с этим, - морщась, Мордред указывает на свою царапину. Ранение неглубокое, но крови набежало уже прилично. - Не слишком-то хочется показываться на улице, истекая кровью.

+1

9

Невозможно не поддаться этому ощущению силы, которое разливается внутри. Невозможно устоять перед возможностями, которые так щедро вокруг расставляет этот меч. Шон восхищен, очарован, почти погребен под количеством ходов и ударов, знания о которых хранятся в этом клинке. Он бы не смог нападать с таким изяществом, если бы не что-то внутри меча, что вело его.

Бой выходит жарким и жестоким. Шон смутно осознает, что действует на опережение, что делает что-то, чего от него никак не ожидают, он смутно чувствует вину перед отцом за нарушенные правила, за моменты, где он не проигрывает, хотя должен.

Мужчина перед ним больше не подначивает, больше не бахвалится, больше не избивает его словами. Он двигается, действует так, как будто перед ним настоящий мастер клинка. И Шон, конечно же, станет им когда-нибудь. Станет, несмотря на то что сейчас он далек от этого звания. Он точно-точно достоин, даже меч нашептывает ему об этом, он может его оставить себе, он может хранить клинок, он может кормить его, он будет ему верным слугой.
Кто кому?

Шон сам от себя не ожидает момента, когда плоть, простая человеческая плоть расходится под лезвием и появляется кровь. Не сказать, что бой равный, но и это ранение, оно не случайное, оно как будто выстраданное, подстроенное, слишком Шон легко его выполнил, этот удар с поворотом.

И он готов опустить клинок, готов отпустить мужчину, готов сделать шаг назад, он ведь всего лишь человек, он ведь всего лишь тот, кто не должен был тут ничего касаться. Он ведь не должен что-то делать, действовать на опережение, пытаться выстрадать происходящее.

Но вместо того, чтобы сделать шаг назад, он идет вперед, почти оглушенный потребностью прикоснуться, почувствовать, узнать. Не своей потребностью, нет, чуждой, темной, сильной, с таким он вряд ли справится, с таким он не сможет уживаться, как не сможет и делать что-то за пределами этого желания. Потребность завершить, напиться, уничтожить, сделать что-то, чтобы эта душа оставалась рядом, сделать так, чтобы она питала его…

Меч почти пробудился.

И Шон испуганно отшатывается, почти бросая клинок на пол. Не этого он ожидал, не такой эффект ему тут нужен был, не для этого он брал меч. Он со вздохом рассматривает получившееся творение, отец, если узнает, точно убьет его, хотя бы за то, что он вообще тут торчал.

- Какое право? Мне кажется, что вы здесь даже не гость. – Шон хрипло выдыхает и опускает острие вниз, старательно пытаясь игнорировать позывы закончить начатое. – Могу предложить ванную и парочку пластырей, не думаю, что там есть что зашивать. Но, вы конечно всегда можете вызвать врача на дом и поинтересоваться у него.

Хотя пластырями тут не отделаться, он это знает, но все равно упрямо смотрит на пришельца, который не удосужился ничего спросить и ничем поинтересоваться кроме как клинками. И Шон впервые за последние минут пятнадцать понимает, что миссия этого парня видимо еще не окончена, раз он не убегает.

+1

10

- Тогда хотя бы.. пластыри. И полотенце! Влажное, пожалуйста. Тут разве нет аптечки? Ну же, я ведь действительно прошу вас о помощи.

Мордред скрипит зубами, с одной стороны, в своё время он был слишком избалован прислугой, чтобы отвыкнуть от потребности заниматься такими делами, как обработка царапин, не дело для особы королевской крови, правда?.. С другой, он не может не отмечать, что у парня нет малейшего чувства вины по поводу сделанного, ему даже интересно, была бы реакция аналогичной, если бы он распорол незнакомого человека глубже? Если бы удар оказался немного более точным, а Мордред - немного более медлительным.. Эбен не слишком-то ласково бы обошелся с ним, он достаточно тяжел, чтобы крошить кости, которые не может разрезать, ну а рёбра далеко не самые крепкие из костей. Чувствовал бы Шон вину тогда, или так же восторженно смотрел бы, как из живого брюха, когда-то-живого, пока-ещё-живого, вываливаются внутренности?

Прижав ладонью ткань поплотнее к ране, Мордред облокачивается на один из не упавших стендов, проходит почти полминуты в молчании, когда он понимает, что парень не собирается выполнять его просьбы, и более того, всё ещё держит в руках меч. Видок у Шона отличный, возбуждённо-напуганный, аж скулы побелели. Мордред тонко улыбается, скользя взглядом по руке парня, и рассматривая пальцы, вцепившиеся в меч так, будто это самый важный элемент его жизни. Крепко же его прихватило, впрочем, Мордред может его понять, живое оружие, пусть некоторые считают его проклятым, пьянит похлеще любого вина, может быть вернее и преданнее любого друга. А может стать и заклятым врагом. Всё зависит от общих интересов - с оружием, разумеется.

- Согласен, драка была хорошей, и закончилась слишком быстро. Но мы и так навели достаточный порядок в этом погребальном склепе Дэйна. Вы же не думаете, что он покупал всё это оружие? Нет: оно принадлежало людям, врагам, соратникам. Это всё, что от них осталось, практически кости от сгнивших скелетов из прошлого. И кое-что, что осталось от меня.

Меч в руках Шона его не пугает. Напротив. Мордред рассматривает его с интересом естествоиспытателя, ему кажется, ему снова четыре года, и он наблюдает за тем, как бабочка пока ещё ползает, перебирает крошечными лапками по шелковистой паутине, развешенной меж кустов. Хватка ладони на рукоятке становится то сильнее, то слабее, разворот плеча и руки свидетельствует о том, что парень готов атаковать. Мордред скользит взглядом выше, теперь объект его интереса - часто вздымающаяся грудь Шона и его шея, напряженная - виднеются жилы, да и не только они, невооруженным взглядом видна пульсация под кожей, а это громкое, очень громкое и сильное сердцебиение.
Это красиво, даже слишком. Мордред почти слышит этот хрустально-стеклянный перезвон, вот так и стираются под ноль, так и выкручиваются, выламываются и разбиваются человеческие принципы. Так слетает с личности лишняя шелуха.
Только бы мальчишке хватило духу пойти дальше.

- Справа от вас - шлифовочная тряпка из плотной замши. Она слишком прочная, чтобы быть случайно разрезанной, и под ней не прощупывается лезвие, - Мордред понижает голос, он больше не смеётся, он делится опытом. Своим. Опытом возрастом в полторы тысячи лет. - Возьмите её в руки, оберните клинок, и лишь потом отпустите рукоятку. Так легче, в разы.

+1

11

Шон с сомнением смотрел на мужчину перед собой, который вел себя, откровенно говоря, странно. Реакция меча на него тоже была странной, настолько выбивала из колеи, что Шон до сих пор не знал как к этому отнестись? Так и должно быть? На всех ли меч реагирует так? И будет ли он делать тоже самое в руках отца? Или это будет что-то иное? Что-то, что Дэйн контролирует?

Оставались вопросы, на которые он сейчас не мог найти ответы и спросить было не у кого. Может быть стоило выставить мужчину за порог хотя бы оружейной комнаты? Может быть стоило начать с того, что диван и чай лучшее времяпрепровождения, которое может предложить англичанин, чтобы дождаться хозяина дома.

Но они вроде как уже подрались…

Идти отсюда он никуда не собирается, но и огрызаться почем зря его не учили. Он ждет, пожалуй, следующего хода. Драку мужчина уже проиграл, что дальше? Предложит сдаться и подождать в подвале? Вспомнит еще какие-то старинные правила, которые в двадцать первом веке давно не в моде? Что дальше?

- Я знаю, что это комната трофеев. Вы здесь, чтобы читать мне лекции про отца? Тогда вы опоздали, это было полезно, лет пять назад, у вас был бы шанс стать моим любимым человеком, на сегодня место уже прочно занято. Что вы хотите? Что вы здесь делаете?

Он не может диктовать условия, не может напасть первым, не может проявить страх или агрессию. Он не может ничего, что сделал бы обычный человек, столкнись он с опасностью, потому что Шон в глубине души рад. Он искренне рад происходящему и это пугает его сильнее всего.

- Вы же знаете, да? Я не плохой фехтовальщик. – Шон хмыкает. – Для чего это?

Сначала он подставился, точно подставился, даже с мечом, который практически вел его руку, он был уверен, что этот человек просто ждал удара, а теперь что? Теперь он будет учить его как очистить меч после сражения? Серьезно?

Шон с уверенностью может сейчас сказать только одно – он слишком сильно ввязался во все происходящее и сейчас шел ко дну, независимо от того, будет ли у них еще один шанс поговорить с отцом о происходящем или все, что можно, они уже обсудили. А вопросов становится все больше, если отец что-то оставил себе от этого человека, то что?

А если не оставил? Если он лжет?

А потом Шону опять скажут, чтобы он не ввязывался, не вмешивался, что они и сами разберутся. Взрослые и взрослые проблемы, как будто ему не может быть так же интересно и как будто он не может справится лучше. Что за ерунда тут творится?

- Зачем вы пришли?

Тут его практически осеняет и он занимает оборонительную стойку. Этот человек слишком умен, но Шон все еще на шаг впереди, не так ли. Он кажется понял, мужчине нужен один из мечей, но который?

+1

12

- Вы неплохой фехтовальщик, - кивает Мордред. Он сейчас задумывается в очередной раз о том, что представляться незнакомым людям своим настоящим именем очень странно, потому, возможно, придётся выбрать документы с чем-то более созвучным, чем он нашел на первое время. Придётся сегодня для мальчишки остаться инкогнито. - Ну а этот меч не совсем обычный, не так ли? Вы изменили манеру боя, когда взяли его в руки. Вы же не могли не почувствовать, правда?

На какое-то мгновение Мордред прикрывает глаза. Его кинжал близко, мучительно близко, и мучительно долго Мордред к нему не прикасался. Эта разлука была чудовищной, но теперь, точно зная, что она прекратится, Мордред оттягивать момент встречи, когда они останутся один на один, только подогревая аппетит ещё больше. Это заставляет проникнуться неким азартом момента, видеть всё ярче, и чувствовать острее. Мордред почти ощущает неприятный укол от слов, что Витмана любят, особенно когда понимает, что это чистая правда. Его накрывает завистью, и он понимает, что кроме собственного кинжала, хочет получить ещё кое-что из этой комнаты. Точнее, кое-кого. Но это будет гораздо сложнее, чем просто протянуть руку.

Ах да, мечи.
Мордред открывает глаза, а Шон стоит перед ним в оборонительной стойке, так крепко держа в руках проклятый меч, что остаётся лишь мечтательно улыбнуться, надо же, на какую благодатную почву упало это зерно сомнений. И действительно, похоже, ранить себя было хорошим решением, правда, пластыри парень ему так и не принёс, так же, как и полотенце, что же, придётся разгуливать по Лондону с артхаусными пятнами на футболке, всегда есть шанс, что никто даже не заметит, ох этот прекрасный, безумный двадцать первый век!..

- Я пришел за своей собственностью, потому что ваш отец берёг её, пока я был не в состоянии что-либо хранить. Я хотел взять её собственными руками.. Потому что она слишком много для меня значит. Вы ведь не думаете, что Дэйн такой единственный в своём роде, вместе с его игрушками? - Мордред усмехается и склоняет голову к плечу. Он смотрит не на Шона, он смотрит в сторону, где под колпаком лежит его собственный кинжал. Упрятанный, скрытый под бархатной тряпкой, как скелет в шкафу, самый позорный из элементов их рыцарской семейки.

Мордред уверен, что первым Шон на него не нападёт, не сейчас, когда он в такой расслабленной позе полусидит на одном из стендов. И каждый его жест сейчас выглядит медлительным и безопасным. Мордред поднимает правую руку расправленной ладонью вверх, поворачивает её, тщательно пытаясь справиться с накатившей на него дрожью. В этот интимный момент он бы предпочел остаться в одиночку, наедине с кинжалом, но раз парень не уходит, и стоит на своём, и ему так интересно узнать, зачем же незваный гость сюда явился.. Мордред не может запретить ему катиться по этой наклонной всё ниже и ниже.

- Не единственный. И меч не единственный. Вы же почувствовали, как он управлял вами? Это обоюдная игра. Обозначение принадлежности. Либо вы принадлежите ему и он сам ведёт бой, вместо вас.. Либо он принадлежит вам. И он подчиняется. Никто не рождается с этим, этому нужно научиться.

Рука Мордреда вздрагивает, и в ней появляется кинжал. А бархатная тряпка падает и виснет на постаменте, на котором он был спрятан. Сквозь прозрачное стекло теперь отлично видно пустую подставку.

Держать оружие в руках спустя столько времени, то самое оружие, невыносимо приятно, это то самое ощущение эйфории, когда жизнь кажется чем-то невероятным и прекрасным, и хочется петь. Вместо этого Мордред улыбается шире, перекидывает кинжал из одной руки в другую, играется с ним, проверяя балансировку, вспоминая почти забытые ощущения. О боги. Такие чувства он не испытывал, даже обнимая собственную мать. Даже после того как думал, что она погибла.

Наконец, окончательно удостоверившись в подлинности, и в том, что ничего в кинжале не поменялось, он прячет оружие за пояс, и озорно подмигивает Шону. Он ведь не будет пытаться отобрать оружие, которое позволило призвать себя в одну секунду?

- Хантли-стрит, двадцать девять, - доверительно сообщает Мордред, выпрямляясь. Он собирается уйти, и разворачивается к Шону спиной, чтобы сделать это, больше здесь его не держит ничего. - Приходите, если захотите настоящих тренировок. В любое время.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Эпизоды настоящего времени » [10.07.2017] fall below