ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Танос собрал перчатку и изменения в мире уже стали необратимы, чтобы предотвратить дальнейшие катастрофы в Мидгарде объявляется правление Тора и асов, что влечет за собой новые неприятности!

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     05.2017 - 07.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Эпизоды настоящего времени » [06.07.2017] One more world to conquer


[06.07.2017] One more world to conquer

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

[epi]One more world to conquer 06.07.2017
Alexa Arden, Stryfe
https://i.imgur.com/T9LtoUR.png
Нельзя оставить будущее в прошлом, нельзя прожить жизнь и забыть о последствиях. Последствия могут не забыть о тебе.
NB! Никогда такого не было и вот опять[/epi]

Отредактировано Stryfe (2019-10-27 16:59:56)

+1

2

Этот мир сильно отличался от того, к которому она привыкла. Не смотря на то, что Алекса уже совершала несколько прыжков во времени, это ничуть не помогало пережить некоторую долю потрясения от изменений вокруг. В прочем, было чувство, что потрясение переживала не только она, но и все остальные вокруг нее, словно произошло нечто, всколыхнувшее весь мир. А еще люди пялились. Пожалуй, это было первое, что следовало уяснить в XXI веке — не отличайся от общей массы и не носи оружие напоказ, копы этого не любят. Вторым правилом стало «обходить все металлоискатели», ну и третьим, на закуску, пришло правило никогда не покупать шаурму в ларьках. Ей просто хотелось есть и было чуточку любопытно из-за названия, но на вкус эта самая шаурма напоминала стреляные гильзы, если их облизать. Тем не менее этого сомнительно эксперимента с едой хватило, чтобы охотница собралась с мыслями, перестала разглядывать окружающий мир и занялась тем, за чем в принципе пришла в этот век.

На вычисление местоположения Страйфа у нее ушло несколько часов, пока она разбиралась с Интернетом и перенастройкой своего оборудования под реалии прошлого и вела светские беседы с продавцом бумажных газет, от которого и узнала, где в Сан-Франциско обитают мутанты, которых в этом веке не шибко любили и откровенно боялись. Еще несколько часов, чтобы выкрасть местные деньги и мотоцикл, раздобыть одежду, под которой броня была не так сильно заметна и найти что-то, в чем было бы удобно перевозить винтовку, чтобы не привлекать внимание прохожих и стражей порядка. В общем, все то, что можно уместить в слова «адаптация и подготовка». Нарушение местных законов ее не беспокоило — скоро она либо покинет этот мир с победой, либо умрет.

Каждая охота была похожа на увлекательную игру в кошки-мышки, где кошка рано или поздно загоняла мышку в угол. Но выбранный самим Страйфом угол, который именовался школой для одаренных детей, Лекс не устраивал по причине огромного числа мутантов, конфликт с которыми в дальнейшем станет неизбежным, если она убьет свою цель на их территории. С одной стороны ей было плевать — она не собиралась задерживаться в этом мире, да и присутствие детей не могло остановить охотницу. В ее понимании один труп с аккуратной дыркой в голове был не таким уж большим потрясением для детской психики. В противном случае она была готова пожертвовать чьей-то излишней впечатлительностью во имя достижения цели. А с другой стороны всегда что-то могло пойти не так и охотник вполне мог оказаться жертвой. Убивать мутанта в школе было равносильно попытке потыкать палкой в пчелиный улей и понадеяться, что пчелы не будут кусаться в ответ. 

Какого демона Страйф вообще забыл в школе? Это не было похоже на Несущего Хаос. Воспитанник Апокалипсиса не обладал ни терпением, ни терпимостью, чтобы провести в месте, где полно любопытных и громких детей, хотя бы час и никого при этом не убить. Ладно убить, хотя бы не покалечить. А он там, кажется, вообще жил! На долю секунды Лекс засомневалась в том, кто перед ней, уж слишком нетипичным все это было для Страйфа. В прочем, металлической руки Кейбла она тоже не видела, так что цель она нашла правильную. И все же вопросы не давали покоя.

Пока охотница придумывала план как выманить Несущего Хаос за пределы этой школы, мышка сама сделала шаг навстречу кошке, отправившись в город. Алекса следовала за своей целью, невольно задумываясь о целях Страйфа и его маршруте. Несущий Хаос явно никуда не спешил, а конечная точка пути в виде парка Лейк Мерсед так и вовсе озадачила Лекс. Мутант просто вышел... погулять? Что за бред творился в этом мире, если воспитанник Апокалипсиса прикидывался обычным человеком? В прочем, это было неважно и парковая зона более чем устраивала убийцу — здесь хватало неровностей ландшафта и обилия зелени, где ей было бы удобно расположиться со снайперской винтовкой. Вступать в ближний бой с Несущим Хаос, каким бы он ни был в XXI веке, ей по-прежнему не хотелось.

Погода портилась вместе с ее настроением. Поднимался сильный ветер, что был досадной неприятностью, но не помехой для снайпера, а мелкая морось вот-вот грозилась перерасти в откровенный ливень. Захваты с тихим щелчком открылись, оружие приятно отяжелило руки. Алекса любила свою винтовку и предпочитала решать проблемы одной пулей промеж глаз, чем устраивать затяжные перестрелки или, того хуже, выяснять у кого способности круче и кто быстрее побьет противника в рукопашной до состояния мешка с невнятным содержимым. Расположившись на земле в зарослях кустарника, она установила винтовку на сошки, переведя оружие в огневую готовность. Натянув капюшон плотнее на голову и прильнув к оптическому прицелу, Лекс замерла — лишь медленное и плавное движение оружия подсказывало, что девушка ищет свою цель, просчитывая одновременно скорость и направление ветра, а не только ориентируясь на подсказки от оборудования. Ей нельзя промахиваться, понадеявшись на правильность показателей.

В прицеле мелькнули белые волосы Страйфа и Лекс чуть было не дернулась раньше времени от предвкушения. Она выполнит этот проклятый заказ и одновременно свершит свою месть по отношению к тому, кто предал ее и лишил всего, что было дорого. Но торопиться не стоило. Выровняв дыхание, охотница внимательно рассматривала свою цель. Она запомнила его другим. Властным, эгоистичным, полным гонора, но сейчас на прицеле перед ней был обычный уставший от всего человек. Алекса упрямо стиснула зубы, проклиная секундную слабость, зародившую в ней сомнение в правильности этого убийства. Она не должна обманываться, должна помнить, что Несущий Хаос прекрасно умел создавать иллюзии и дурить головы окружающим. И наверняка его внешний вид тоже был обманом — он ведь никогда не расставался со своей драгоценной броней. Если она правильно помнила как он выглядел во всем своем великолепии, то уязвимых к выстрелу мест было не так много. Например, глаза.

Эти голубые глаза она помнила очень хорошо. И ей совершенно не понравилось, что они посмотрели прямо на нее. «Невозможно!», — Лекс забыла как дышать, ощущая, как вдоль позвоночника бежит давно забытый холодок ужаса. Он не мог ее увидеть. Как же чудовищно он должен был быть силен, чтобы просто почувствовать угрозу и найти ее источник?
Палец плавно надавил на спусковой крючок, винтовка дернулась, изрыгая пулю. Лишь бы она нашла свою цель.

+3

3

Паршивый день. То есть без шуток – паршивый. Всего пара дней как на мир обрушился хаос, причем даже без его, Страйфа, непосредственного участия. Не то чтобы он страдал от ущемленной гордости, но удовольствия точно не получил. Пусть его и не зацепило. Пусть напрямую его произошедшее и не коснулось. Но осадок остался.
Уже который день школа напоминала разворошенный отчаянием улей и порой излишний шум и постоянное броунское движение в рамках отдельно взятого здания изрядно портили и без далекое от идеала настроение. Всем что-то нужно, все ищут ответы на вопросы, а порой некоторым из этих всех был банально нужен телепат. Чарльз Ксавье исчез. Джин Грей мертва. За самого сильного телепата остался он, Страйф.

Джин Грей. Конечно же, Несущий Хаос не собирался отдавать себя всего горю и бурно оплакивать героическую смерть своей биологической матери, он этого просто не умел, но… в глубине того, что обычные люди бы назвали душой, он ощущал потерю. Словно лопнула одна из ниточек, связавших его с этим временем, с этой реальность. Нет, он не собирался отвернуться от тех, кто остался в школе, в конце концов, они терпели его, что уже немало, он рискнет и попробует вытерпеть всё это безумие.

Но иногда, иногда он остро понимал, как сильно хочет просто побыть в одиночестве. Привычном одиночестве, составлявшем всю его жизнь. Одиночество давало ему понять, что он обрел и что потерял. Ночь скрывала город мягким покрывалом, глушила все звуки подобно плотному одеялу, разгоняла испуганных людей по домам, оставляя улицы на откуп тем, кто давно сроднился с тьмой.
Тишина и не одной души на сотни метров вокруг. Именно в такие моменты одиночество приобретало практически материальные очертания. Желал ли он его или боялся?

На этот раз Несущий Хаос оставил свою броню в школе. Первое время он сомневался, но когда стало ясно, что никто в школе не посмеет прикоснуться к его жутковатым доспехам, Страйф несколько расслабился на этот счет, позволяя себе выбраться из металлического каркаса, ставшего чуть ли не второй кожей, крепкой защитой и стеной, за которой он надежно прятал то, что ещё оставалось от человека. А что ещё важнее – доспехи были символом, символом его власти, воплощением Несущего Хаос, страхом его врагов и союзников. Позволяя себе оставить доспехи в школе, мутант открывал своё тело тем чувствам, о которых порой банально забывал. К примеру, банально прикоснуться к чему-то пальцами, а не холодным серебрящимся металлом. Да и ветер, трепавший волосы и одежду, пробиравшийся под одежду и с завидной периодичностью бросавший прямо в лицо пригоршни песка, весьма по-человечески раздражал.

А ветер сегодня решил разгуляться на славу. Но первые капли дождя ударили не о мягкую человеческую кожу, а он плотный телекинетический щит, точно повторявший очертания тела мутанта.

Страйф медленно брел по вымощенной светлым гравием дорожке парка и слушал, как крупные капли теплого летнего дождя стучали по листьям, траве и камням. На фоне человеческого гама эти звуки были практически синонимом тишины и одиночества.
Вот только он был не один. Мутант поднял голову и чуть прикрыл глаза, позволяя телепатии работать вместо бесполезного в этой ситуации зрения.
Он не один. Волнение, легкий оттенок сомнения, предвкушение. Предвкушение его смерти. Пальцы невольно дрогнули. Усталость словно смыло вместе с потоками ливня. Несущий Хаос обернулся, глядя туда, где по его ощущениям должен был находиться убийца.

Окутанная голубым сиянием пуля остановилась в нескольких десятках сантиметров от лица. Страйф окинул кусок металла критическим взглядом.
«Теряешь форму?»
Как он мог забыть обо всех, кого оставил за своей спиной? На мгновение он подумал о Натане Саммерсе, но нет, этого человека он бы ни с кем не спутал даже с такого расстояния. Тогда кто? О, он узнает. Не только узнает. Подобная дерзость не останется безнаказанной. Несущий Хаос скрипнул зубами. Привычная ярость растекалась по телу жаркой волной.

И Страйф прыгнул. Используя данную телекинезом силу, он преодолен всё расстояние один огромным прыжком, тело окутало легкое голубоватое свечение. Кем бы ни был его враг, жить ему оставалось секунды.

А затем всё пошло совсем не по плану. В считанным метрах от кустов окутавший тело щит лопнул, потоки воды беспощадно стеганули по коже, мгновенно насквозь промачивая футболку и плотные штаны. Белоснежные волосы прилипли ко лбу, вода брызнула в глаза, заставляя сощуриться. Приземление тоже вышло не из лучших. Он промазал метра на два. Тяжело рухнув на траву, Страйф сумел сгруппироваться и ловким перекатом смягчить удар, оказавшись на одном колене. Но и это не самое худшее. Вместе с водой на мир обрушилась тишина. Нет, не та, которую прерывал звук барабанящих капель. Для любого телепата его силы становятся ещё одним органом чувств, не менее значимым, чем слух или зрение. Её исчезновение оглушило мутанта на секунду, он растерянно осмотрелся.
«Какого здесь происходит?!»
Впрочем, тут не нужны были какие-то пояснения. Он не мог использовать свои способности. Но почему?
Но помимо этого он всё ещё помнил, что рядом, под покровом листвы прятался враг с приличной пушкой, нацеленной, ни много ни мало, на его голову. А умирать он категорически не собирался. Даже без способностей, Несущий Хаос оставался опасным противником.
- Именем Тёмного Владыки, покажись!
Свирепый рёв пробился сквозь дождь.
Оглушенный и слегка дезориентированный, мутант прыгнул на первую же замеченную тень. Только теперь он использовал лишь силу своих собственных мышц.
Сдаваться без боя Страйф точно не собирался.

+2

4

Ой-вэй. Ну кто бы сомневался, что этот кусок бешенства остановит предназначенную ему пулю своим отточенным до автоматизма телекинезом? Он всегда полагался на свои способности, бахвалился ими и упивался дарованной силой. И именно это было его уязвимостью. Кейбл хотя бы носил с собой пушку. И все же стрелять ей стоило тогда, когда дернулась рука. Лекс задержала дыхание, пока Страйф разглядывал то, что должно было вынести ему мозги. Совершенно точно, он был недоволен. Нет, не так. Несущий Хаос был не на шутку разъярен.

Опять же, кто бы сомневался?

Дальше счет пошел на секунды, благо в такие ситуации она попадала уже не в первый раз. Настолько не в первый, что начинало походить на дурную привычку. Сложить сошки, перезарядить, перекатиться вместе с винтовкой с места, чтобы на это самое место не прилетела двухметровая и судя по всему не самая легкая туша. Почему-то летящий к ней на телекинезе Страйф до смеху напомнил ей о быках, бросающихся на красную тряпку. Вот только смеяться не очень хотелось, когда красной тряпкой была она сама, а рядом не было искусного тореадора, способного выдернуть ее прямо из-под носа бушующего зверя. Лекс буквально съехала по размытой дождем грязи под другой куст, вперив взгляд в приближающегося мутанта.

— Come on, you fucker, — ощутив его достаточно близко, Лекс вырубила его способности, с долей злорадного удовлетворения наблюдая за не самым удачным супергеройским приземлением в жизни Несущего Хаос. Как бы не первого неудачного за всю жизнь, судя по перекошенному выражению его лица, на котором удивительно смешивались негодование, возмущение и некоторая доля шока. Хорошая новость: она не зря скопировала силы того мутанта, сохранив их для Страйфа. Как минимум они работали и прямо сейчас спасали ей жизнь хотя бы на какое-то время. Вторая хорошая новость: все же Страйф был без своей любимой брони, что сильно упрощало задачу. Без своих способностей он мгновенно вымок до нитки и явно не ожидал, что вода с неба посмеет попасть ему в глаза и прилепить волосы к черепушке. Третья хорошая новость: оставшись без сил, воспитанник Апокалипсиса, мягко говоря, был дезориентирован. Только головой крутил и глазками делал луп-луп. Если бы он сохранил свою телепатию, то наверняка ощутил бы в полной мере как соседний куст злорадствует и мысленно смеется с этого момента торжества.

«Именем Темного Владыки, покажись!»
Серьезно? Ага, она прям поверила как сильно он ненавидит Апокалипсиса, когда взывает к праведному гневу через имя ее кровного дедушки. И на что он рассчитывал? Что солнце появится ночью и вылезет из-за тучи, подсветив нужный куст? В прочем, логика и Страйф явно обитали в разных галактиках. Лекс дернула уголком губ, пытаясь не рассмеяться от того, как весело Несущий Хаос ворвался в зеленые заросли. Это все сдавшие нервы и, определенно, не дюжая доза адреналина в крови — иначе бы ей было откровенно стремно и не до веселья в ситуации, когда главная цель за всю ее жизнь в ярости металась в какой-то паре метров от нее. У нее был перевес в виде отсутствующих способностей у противника и наличия огнестрельного оружия, у Несущего Хаос все еще был перевес по физическим показателям и опыту в ближнем бою, который можно попросту обозвать нетривиальным мордобоем.

И все же она готова была его чуточку зауважать хотя бы за то, что Страйф явно не собирался отступать без боя, даже лишившись всех своих козырей и не ведая, кто его противник. Упертых баранов она по-своему любила. И хотя сейчас у нее был потрясающий шанс выстрелить ему в спину, зная, что он беззащитен... Лекс еще раз перекатилась, поднимаясь на ноги и вскидывая винтовку.
— Не тот куст, придурок.
Выстрел заглушился раскатом грома, но ничто не могло сравниться с хлюпающим звуком разрывающей плоть пули. Теперь передвижения Страйфа несколько ограничивались — бегать с простреленной ногой чертовски больно.
— Спасибо за шанс всадить в тебя весь боезапас. По одной пуле за каждого, весьма прозаично, не находишь, Страйф?
За каждого члена отряда, погибшего из-за его предательства собственных людей. За ее семью.

Отредактировано Alexa Arden (2019-10-28 23:39:05)

+1

5

Практически безграничная мощь мутанта уровня Омега. Мощь, которую удержать в себе могут только единицы, которая разорвет неподготовленного человека на части, сила, которой Несущий Хаос владел практически в совершенстве. За которой так гнался его приёмный отец. С ней он жил с самых ранних лет. Использовал не только в бою, но и в повседневной жизни, в каждый её момент. Эти силы стали неотъемлемой часть его самого, подобно чувствам или конечностям.

Страйф целиком и полностью полагался на свои невероятные способности, порой больше доверяя телепатии чем зрению, а телекинезу чем физической силе. И не раз ошибался. Не раз его обыгрывали только потому, что знали, что подобная мощь может быть не только силой, но и слабостью. Что можно закрыться от телекинеза, можно разрушить нервную систему, отвечавшую за связь с силами, что псионика не даёт всеведения и всемогущества, делая своего обладателя запредельно опасным, но не непобедимым. Несущий Хаос делал выводы, но умудрялся наступать на одни и те же грабли, раз за разом.

Тем не менее, сегодняшние грабли несколько отличались от прежних. Бывали моменты, когда его силы были в глубоком спаде, бывали противники, способные противостоять даже псионике такого уровня. Но сейчас, сейчас чьей-то волей он просто стал обычным человеком.
Почти.
Даже лишившись сил мутанта, Страйф оставался горой сверхвыносливых мышц в полтора центнера весом на пике возможностей человеческого тела.

И он был в ярости.

В той самой первобытной ярости, всю его жизнь руководившей его решениям и дававшей ему моральные силы двигаться вперед с неотвратимостью разогнавшегося локомотива. Ярости, которая так запомнилась его врагам. Ярости, которая дала ему имя Несущий Хаос.
И Страйф совершенно не собирался признавать, что его переиграли. И уж тем более он не собирался умирать. Не так глупо. Не от пули неизвестного снайпера.

Дождь только усиливался, потоки воды беспощадно хлестали по лицу и спине, почему-то именно так казалось разгневанному мутанту. Когда он вообще последний раз попадал под дождь? Бессовестно лившаяся с неба вода ограничивала обзор, шумела и всячески играла против него. Треклятый дождь! Треклятые кусты! Раздражало даже озеро неподалеку. Взгляд метался, скользил по темным силуэтам. Опасный взгляд. Взгляд человека, готового убивать.

Сейчас у него не было второго шанса. Не было не только способностей,  не было брони, способной без проблем принять на себя что выстрел, что удар холодным оружием. Не было возможности экстренно телепортироваться прочь в случае угрозы для жизни – доспехи предполагали и такой механизм. Сейчас Несущий Хаос мог играть только до конца. Бежать некуда, а что ещё важнее – совершенно не хотелось. Хотелось услышать треск ломающихся костей своего обидчика. Люди-Х не одобрили бы, но неизвестному убийце удалось достучаться до того Страйфа, который в будущем по своей воле уничтожал целые армии.

«Не тот куст, придурок.»
И он обернулся. Вспышка молнии озарила поле боя, сыграв против убийцы. Несущий Хаос сумел рассмотреть что-то, что не было кустом и не задерживаясь ни мгновения стремительно, словно вышедший на охоту тигр сорвался с места. Этот бросок спас ему жизнь.
Прогремели выстрелы. Первая пуля подобно раскаленному ножу вгрызлась в ногу, боль пронзила всё тело. Брызнула алая кровь, быстро смываемая потоками воды. В чем-то ему повезло – пуля не задела кость, пройдя через мягкие ткани. И всё же она его не остановила его. Он не мог останавливаться. Любое промедление будет подобно смерти. Вторая пуля лишь коснулась кожи, оставив легкий ожог, третья уже ушла куда-то в соседние кусты. Мутант смещался вперед и в бок с поистине звериной скоростью.

- Спасибо за шанс добраться до тебя.
Страйф прыгнул, под углом, чтобы не лечь прямо на ствол неизвестного противника. Точнее, противницы. Голос был женским. Полный ненависти голос молодой девушки. Прыгнул вместе с болью в простреленной ноге, безо всякого телекинеза, просто с места, как есть, этого было достаточно. Достаточно, чтобы попробовать выбить оружие из рук убийцы, навязав ближний бой, в котором у него должны были оставаться преимущества. Потому что второй раз совершить такой прыжок у него уже не получится – боль, казалось, сжирала ногу изнутри, сможет ли он хотя бы встать ровно?
Взгляд скользнул по лицу девушки, и на мгновение в глазах Страйфа отразилось удивление.
- Я знаю тебя.
То ли вопрос, то ли утверждение. Но точно лишняя секунда не в его пользу.

+1

6

Стрелять по ногам всегда было хорошей идеей. В теории это ограничивало передвижение жертвы и делало ей очень, очень больно. На этом теория заканчивалась и начиналась неприятная реальность в лице генетически модифицированного Страйфа, спасибо ее дедушке за это, которому просто было наплевать. На мгновение даже стало интересно, насколько просели счета школы по закупке продуктов после того, как они обзавелись этим чудом из будущего. Потому что разъяренное чудо для поддержания такой формы жрать должно было очень много и явно не гадкую шаурму. Или он был такой злой как раз из-за голода? Времени подумать об этом не было — Несущий Хаос все еще был довольно грозным противником, и двигался он чертовски быстро, словно прострел ноги был не более чем досадным комариным укусом. И хотя Лекс обладала потрясающими для человека и мутанта рефлексами, но от него все равно отставала на сотые доли секунд. Стрелять приходилось навскидку, особо не прицеливаясь. Видимость была так себе, цель слишком быстрой, а снайперская винтовка плохо соответствовала стрельбе на ближних дистанциях, особенно когда эта дистанция неумолимо сокращалась.

Пальцы на оружии словно бы задеревенели, то ли от холода под дождем, то ли от напряжения из-за того, с какой силой рука Страйфа сжала ствол винтовки. Спасибо, что не ее шею. И кажется, он совершенно не ожидал увидеть кого-то из своего времени. Призрака, что должен был быть мертв. Он ведь сам отдал приказ, сам отправил их на смерть — по отчетам никто не вернулся, а Лекс никак не сообщала о своем выживании. Теоретически она могла бы себя все еще относить к Потомкам, но делать этого категорически не хотела. Нужно было что-то срочно придумать, пока Страйф терял драгоценные секунды на обдумывание увиденного. Что-то неожиданное и чуточку сумасшедшее.

— Ага, привет, давно не виделись, — Лекс задрала голову, чтобы просто увидеть его лицо. Она и забыла, каким огромным он был, в оптическом прицеле Страйф выглядел тоже весьма внушительно, но не настолько. Сложная палитра эмоций, темнота и вспышки света от молний только добавляли ему жути. — Подержи-ка.
Один из первых рефлексов в жизни каждого человека — хватательный. Это она знала очень хорошо. И потому без зазрения совести воспользовалась ситуацией, просто всучив ему свою винтовку, раз уж одной рукой и так ухватился. Все равно нужен был новый магазин, чтобы продолжить стрельбу. Не теряя времени, Лекс чуть сократила дистанцию до Страйфа... просто чтобы со всей силы съездить коленом в пах. Бронированным коленом. Отвратительно подло, адски больно, совершенно нечестно. Но ей очень-очень захотелось жить, хотя бы до того момента, когда она со стопроцентной вероятностью сможет забрать Несущего Хаос с собой на тот свет.

На всякий случай пнув его еще и под колено, Лекс припустила со всех ног прочь, пока есть время. Винтовку, какой бы любимой она не была, заберет потом. Вернется на это место, вломится к копам, чьи мигалки отчетливо виднелись на окраине парка, ну или отберет у Страйфа, если он решит ее прикарманить. Плевать, сейчас ей нужна фора и хоть какой-то дистанционный отрыв от очень-очень злого монстра, по недоразумению ходившему в человеческом обличье.

Увы, на этом ее удача закончилась. От дождя грунт размыло, сделав и без того не самую жесткую почву крайне мягкой. Убегая от Страйфа по кромке обрыва, она угодила ногой в песок, который тут же решил разъехаться под ее весом. Потеряв равновесие на скорости, Лекс споткнулась, завалившись аккурат в сторону склона. И если раньше она готова была смеяться над тем, как Несущий Хаос бестолково прыгал по кустам, то теперь настал его черед злорадствовать, как несостоявшаяся убийца кубарем катится вниз к воде, собирая на себя куски грязи и травы. Конечно, если он видел этот позорный полет. А судя по тому, что она его увидела после того, как перевернулась на спину, то удовольствие он успел получить. Изуверское.

Перекатившись в сторону, Лекс выхватила тяжелый пистолет. Ее последний козырь в этой стычке, последний шанс на победу. Так кто из двух мутантов был быстрее? Учитывая, что выстрел прогремел в пустоту, а оружие отправилось в долгий полет в озеро, Несущий Хаос был чуточку расторопнее. Рука обещала очень долго болеть.
— Скотина!
Из озера пистолет достать будет проблематичнее.

+1

7

Никогда и ни за что Несущий Хаос не сказал бы своего приёмному отцу «спасибо». Но в сложившейся ситуации на ногах он остался только благодаря тому, что с ним сделал Апокалипсис. Если бы не генные модификации, которыми тот щедро одарил его, лежать бы ему сейчас на заливаемой прохладной водой траве и собирать пули всем своим двухметровым телом. А так… А так Страйф бежал. Вопреки боли в ноге, вопреки здравому смыслу. Сверхчеловеческая выносливость позволяла ему перенести и куда более страшные раны. Его не стреножил даже сквозной удар псимитаром в спину, пулю в ноге он точно как-нибудь переживёт. Но очень желательно всего одну и только в ноге. Насчет других частей тела Несущий Хаос уже не был настолько уверен.

Ему хватило скорости и ярости, чтобы достичь цели. Мощная рука железной хваткой сжалась вокруг ствола винтовки, отводя тот в сторону. А Страйф желал только одного – заглянуть в глаза убийцы, прежде чем проломить тому череп. Своего он добился.

И на доли секунды замер в изумлении.
Хотя, казалось бы, чему тут удивляться? Вполне логично, что всё это покушение – месть и всё такое. Хотя бы потому, что желающих ему отомстить можно было ставить в очередь, и та получилась бы удручающе длинной. Но к своим недоброжелателям Несущий Хаос всегда относился как к пыли под ботинками – вроде как никуда от неё не деться, а вроде как и какое ему дело, что она путается где-то там снизу, поднимается крошечными облачками и оседает на шнурках. Исключение составлял разве что Натан Саммерс, единственный, кто неоднократно был как ни кто другой близок к исполнению заветной цели.
Наверное, именно поэтому он успел удивиться. Потому что не ожидал, что «пыль» заберется так высоко. Теперь же он смотрел в лицо своему прошлому, судорожно пытаясь вспомнить, где именно он видел это симпатичное личико, искаженное жаждой убийства. Много чьи жизни он сломал, многие желали ему смерти, вполне вероятно, что для кого-то он стал той самой единственной целью. Для него же все они были лишь теми самыми «многими», не вызывавшими никаких чувств.
Почти забавно – впервые кто-то пылал жаждой мести, а Страйф не испытывал ничего. Кроме ярости за саму попытку угробить его.
- «Давно» это сложное понятие. – Сквозь зубы процедил Несущий Хаос. Кто знает, может для этой девушки всё случилось вчера, а он прожил целую жизнь. Небольшие условности путешествий во времени.
Прорычал и вырвал из рук девушки винтовку, чтобы понять, что она её просто отпустила.

В двадцать первом веке у людей есть такое расхожее выражение – звезды из глаз посыпались. Так вот, в следующее мгновение Страйфу показалось, что он увидел эти самые звезды. Низкий рёв перебил гром.
- Твою…
Мутант присел на одно колено и наклонился вперед, используя всё ещё зажатую в руке винтовку как опору. Потому что дерзкая девчонка для полного счастья ударила его по и без того искалеченной ноге, а вместо того, чтобы пытаться удержаться на ногах, Страйф был занят куда более важным делом – разбирался во всех пятидесяти оттенках боли, привнесенной в драку метким ударом бронированной ножки.
Даже Кейбл не заходил так далеко.

- …М-мать. – Мутант наконец-то смог разжать зубы и прозреть в достаточной мере, чтобы поискать взглядом обидчицу. И на его глазах та удивительно бодро скрылась за краем обрыва. Несущий Хаос зарычал, отбросил винтовку под ближайший куст и рванул следом, благо боль отступила в достаточной мере, чтобы он вновь мог сражаться. Прекрасно поставленный удар выбил из Несущего Хаос последние остатки адекватности. Зато нога теперь почти не ощущалась.

Одним рывком, который заставил бы курить за дверью олимпийских чемпионов, Страйф оказался на краю обрыва, за которым только что скрылась девушка. Насладиться открывшимся зрелищем мутант не успел. Зато успел понять, почему его противница исчезла так стремительно. Размокшая почва не удержала относительно хрупкую девушку, не собиралась она держать и полтора центнера ярости. Земля обвалилась вниз, Страйф хлопнулся на спину, попытался наклониться в бок, но лишь кувыркнулся, окончательно выкачавшись во влажном песке.
«Дерьмо».
Других цензурных мыслей в голову не пришло. В остальном же псионику повезло, приземлился он в более-менее вертикальном положении, сумел в очередной раз превозмочь себя, снова прыгнув к убийце и на этот раз лишив её и второго ствола. Где-то на этот моменте дала о себе знать оскорбленная подобным отношением нога.
«Только не в озеро». Это была первая мысль.
Но всё же, падая, Страйф успел мертвой хваткой вцепиться в предплечье противницы, а в противостоянии чистой массы у той не было и шанса. Удар был глухим и липким. Кажется, лужа.
Дождь даже и не думал прекращаться, небеса подло извергали все накопившиеся запасы воды, не обращая внимания на развернувшуюся драму. Капли падали на лицо, заставляя щуриться. Под спиной медленно расползалась грязь.
«Можно я останусь тут на часик-другой». Вторая мысль. Просто лежать на спине и таращиться в небо было почти неплохо.
Но хватку Несущий Хаос не разжал. Полежать не удастся. Мутант повернул голову в сторону противницы и оскалился, готовясь схватить её и второй рукой.

+1

8

Много лет назад, когда она только выпустилась из учебки и со всей страстью окунулась в войну, Алекса и подумать не могла, что однажды будет лежать на песке под дождем рядом с Несущим Хаос и совершенно синхронно с ним щуриться от падающих на лицо капель дождя. Если опустить мелкие детали в виде конфликта интересов, драки, односторонней перестрелки и обоюдного желания ушатать противника, то была в этом своеобразная романтика. Ночь, тишина, пляж... Думать о Страйфе не как о чудовище все равно не получалось. Раны, что он нанес ее душе и сердцу, хоть и были стары, но все еще ныли тупой болью. Пустотой, которую она так и не смогла заполнить. Или просто не желала, упиваясь собственными страданиями, чтобы поддерживать желание отомстить? Неужто она зашла так далеко, что смерть воспитанника Апокалипсиса стала единственным стимулом просыпаться по утрам и шевелить конечностями? Ее мир был практически разрушен, спасибо Страйфу и Кейблу в их безумном противостоянии — планета была в хаосе. Она стала одиночкой. Не было никакого дела до политиков и офицеров Канаанитов, что хоть как-то пытались навести порядок в этом бардаке. Остатки Аскани и клана Избранного как и раньше не вызывали симпатии и высокомерно игнорировались, пока их интересы не пересекались. Сама по себе, у себя на уме. Выживание изо дня в день, никаких планов на будущее, просто бесцельное существование, пока цель не удалось отследить. Хоть какую-то цель, давшую ей стимул выползти из амебного состояния и начать действовать.

Лекс резко выдохнула, когда Страйф пошевелился, а его рука сильнее сжалась на плече. Кисть отвратительно болела и пульсировала после удара, оставалось надеяться, что кости целы и все обойдется ушибом. Ей все еще было тяжело поверить, что вот этот двухметровый тяжеленный амбал, считающийся практически непобедимым, был доведен ею до столь плачевного состояния. Не абы кем, а ею! Сколь многие пытались добраться до Несущего Хаос, но терпели поражение. Он и тогда был дьявольски силен, но теперь мутант, определенно, был на пике своих возможностей. Возможностей, которых она его лишила. Одно это уже можно было назвать победой и поводом для гордости. Но все же Страйф еще не был побежден. Более того, его возня рядом ознаменовала новый раунд.

Как же не хотелось шевелиться... Алекса скосила взгляд на Страйфа и в ее глазах отчетливо читалось осуждение в стиле «ну чего тебе неймется просто полежать». И поскольку он выбрал продолжение банкета, охотница не стала отказывать ему в удовольствии отпинать его эго еще разок, раз попросил добавки. Всё-то мужики не умеют вовремя останавливаться. Ее рывок на него пошел немного не по плану, учитывая что рука Несущего Хаос все еще сжимала ее плечо: теперь несостоявшаяся убийца буквально восседала на своей жертве, судорожно пытаясь придумать хоть какой-то план и найти в себе запал на дальнейшую драку. Высокотехнологичная броня из будущего, ставшая для нее почти второй кожей, отчаянно скрипнула пластинами под его пальцами. Чтобы скатать из девушки мясной шар с металлической начинкой и добавкой кальция от костей этому придурку не потребовался бы никакой телекинез — Лекс вполне была с собой честна и понимала, что Страйф далеко за пределами ее весовой категории. А это означало только то, что с возрастающей вероятностью убить она его сейчас уже не сможет.

Ей нужно было разозлиться, чтобы накостылять ему снова? Ну так вот — это злило. Даже его лицо, залитое дождевой водой и с островком песка на щеке злило. А потому самое время было подправить его физиономию. Но просто треснуть ему кулаком промеж глаз показалось не так обидно, как звонкая даже в шуме дождя пощечина, снесшая несчастный песок с щеки и оставив красноватый след на коже.
— Я ВЕРИЛА В ТЕБЯ! СЧИТАЛА ТЕБЯ ДОСТОЙНЫМ ТРОНА!
И без того пострадавшая рука от столкновения с кирпичной мордой лица Страйфа заболела пуще прежнего, что только повысило градус бешенства Алексы. Ничто не могло остановить зародившуюся истерику у девушки, что наконец-то могла не только выпустить пар, но и высказать в лицо обидчику все свои претензии. Все то, что копилось и мариновалось годами. И судя по несколько вытянувшейся физиономии Несущего Хаос, он опять ей проиграл в непредсказуемости.

— ТЫ ПРЕДАЛ НАС! — вторая пощечина пошла наотмашь в обратную сторону, тыльной стороной болевшей руки, царапнув металлом по скуле. Вид крови Страйфа, пусть и столь малой и быстро смываемой дождем, сорвал последние тормоза. — ТЫ УБИЛ ИХ!
Голос предательски дрогнул и Лекс упрямо мотнула головой, сгоняя наваждение. Тела ее друзей, буквально ее семьи — искореженные, изрешеченные пулями, с ожогами и рваными ранами — так и застыли перед глазами. Ее спасла регенерация, которую она получила благодаря Проводнику. Проводнику, что преданно служил Страйфу, что втянул ее во все это дерьмо. Проклятье! Глаза предательски защипало и вовсе не от попавшей в них дождевой воды.

— НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!
Кулак все же встретился с челюстью Страйфа, апперкот удался. Кажется, рука грозилась отвалиться напрочь после всех этих приключений.
— Ты бросил нас Аскани! Ты знал, что мы погибнем! Ты солгал нам о враге и о нашей миссии! Ты убил этим всех, кто был мне дорог! Ты заслуживаешь куда большего, чем простреленную ногу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
Она уже даже не пыталась целиться или держать удар, даже не замечая, как дрожат руки и что нет в них той силы, что была до этого. Просто слезы невысказанной ярости и боли мешали видеть, а собственное бессилие вводило в безразличное ко всему происходящему состояние. Может быть ей даже хотелось умереть сейчас от его рук, чтобы больше не думать, не помнить и не переживать тот ужас. В конце концов погибнуть лично от рук Несущего Хаос в ее мире было не такой уж плохой кончиной.

+1

9

Отголоски былого величия.
А ведь так всё хорошо начиналось. Наследник Тёмного Владыки, грандиозное будущее. Весь мир должен был склониться к его ногам. Он должен был построить империю, равной которой не видела бы эта планета за всю историю своего существования. Империя, которой бы он правил единолично. У него для этого хватало и могущества, и ума, и чистой силы. Он мог бы стать символом власти и воплощением войны.
Но затем всё как-то пошло не по плану. Вот совсем не по плану.

И вот, пожалуйста. Куда это всё его завело? Примитивный двадцать первый век. Нет, действительно, сколько ещё времени пройдёт, прежде чем люди изобретут хотя бы машину для перемещения во времени? Найдут способы лечения практически всех болезней. И превратят всю свою планету в руины.
Когда-то он, Несущий Хаос, железной рукой вёл в бой могущественные армии.
Где он теперь?
Лежит в грязи на берегу какого-то озера, мерзкий мокрый песок, кажется, заполз уже в и рукава, и в ботинки, и за пояс, но учитывая потоки воды, беспощадно извергающиеся из низких облаков, это не имело особо значения.
Да как, побери тьма, вообще в эти чертовы облака может влезать столько воды?!
И где его армия?
Хотя нет, главный вопрос – хотел бы он снова возглавить подобную мощь, вновь стать военачальником, от ударов которого содрогнется мир?
Скорее нет, чем да. Имя Апокалипсиса ассоциировалось с ложью, страданиями и болью. Его собственными страданиями и его болью. Чувства других его не особенно волновали. Эта армия, эта империя была наследием Апокалипсиса, а не его достижением.
Он не хотел более не иметь с ним ничего общего.

И вот наследие его тиранической мощи попыталось его угробить. И, нужно признать, добилось в этом деле определенных успехов.
Но до победы было очень, очень далеко. Страйф всё ещё не отпускал убийцу, хотя, похоже, та тоже несколько подрастеряла боевой задор. И он тоже не собирался закачивать всё отдыхом в грязной луже. В конце концов, это ведь он тут пострадавшая сторона.
Винтовка осталась на вершине обрыва где-то под кустами, куда её закинул рассерженный мутант. Пистолет отправился в свободное плавание. Но Несущий Хаос был уверен, что сюрпризы на этом не кончатся. И на любые сюрпризы был готов ответить тем, что у него ещё осталось – беспроигрышной грубой силой. 
Псионик слегка оскалился, пытаясь вновь разжечь в себе ту самую ярость, которая сегодня уже успела захлестнуть его до самого мозга костей. О, как он в ней нуждался.

Но сейчас злился не только он. Девушка, поняв, что разорвать дистанцию не удастся, решила её сократить, причем до самого что ни на есть критического уровня. Страйф успел приподнять голову, в льдисто-голубых глазах отразилось легкое удивление, сменившееся решительностью. Впрочем, решительность продержалась не долго. Он ожидал удара ножом или ещё какой-то достойной убийцы атаки, но вместо этого словил щекой звонкую пощечину.
Могущественный мутант растерялся.
«Я верила в тебя! Считала тебя достойным трона».
Вот это уже было обидно. Он действительно был достоин трона. Достоин куда более, чем его приёмный отец. В глазах вспыхнул огонь, губы дернулись, но слова не прозвучали. Вторая пощечина оказалась даже досаднее первой.
А ещё он наконец-то начал вспоминать её. Нет, не имя, скорее должность. Одна из его солдат. Одна из многих.
Такова была их судьба. Они в него верили. И были для него просто разменной монетой в бою. Пешками, которые он двигал по доске с одной единственной целью – достичь желаемого. Порой эти пешки с доски приходилось безжалостно смахивать. Потому что они выполнили свою цель. Потому что вернуть их было уже невозможно. Потому что кто-то должен был идти до конца.
Потому что ему было плевать на их судьбу.

Удар в челюсть. Не то чтобы очень сильный, зубы слегка клацнули, Страйф мотнул головой, стряхивая с лица воду. А затем поднял одновременно обе руки и схватил свою обидчицу за предплечья.
- Довольно!
Не сдавливал, но держал крепко, не пытался сбросить, но фривольности со стороны этой девушки ему порядком надоели.
- Ты знала кто я! Ты знала чью власть я унаследовал!
Как же мерзко стало от этих слов. Он действительно стремился занять его трон, трон своего мучителя. Занять его место. Его роль.
Скольких он убил. Как они страдали. Это он тоже помнил.
А порой, порой он ещё понимал, сколькие умерли ни за что.
- У тебя есть полное право ненавидеть меня. А что дальше?!
Править можно или с помощь страха, или с помощью уважения. Он выбрал первый вариант. Вариант, простой, но обреченный на поражение. Тогда он этого не понимал. Сейчас уже поздно.
Как же сильно он старался ненавидеть девушку, которую сейчас сжал в руках. Но не выходило. Он стольких ненавидел в своей жизни. А оказалось, что его ненависть на самом деле заслужило всего одно существо.
Апокалипсис.
Оказалось, что всё было напрасно.

Страйф разжал руки.
- Хочешь прожить мою жизнь?! Жизнь, посвященную ненависти и мести. Бесполезную, полную боли и безумия жизнь? Тогда убирайся. И пробуй снова. Я буду ждать тебя.
Наконец-то, наконец-то ярость. Гнев. Скрип сжатых зубов. Да вот только не на эту девушку он злился.

Он должен был убить её. Здесь и сейчас. Ему бы хватило сил, умения и жестокости. Но… не хотел. Что-то было в этой девчонке, что-то зацепившее его, в её дерзости, решительности и глубоком отчаянии. Некоторые вещи сложно описать словами. Их можно только почувствовать.
Некоторые враги это нечто большее, чем просто мишень.

+1

10

У любых сильных эмоций есть один существенный недостаток: после них ты чувствуешь себя измотанным, будто бежал марафон с полной экипировкой и навьючив на себя парочку больших пушек. Лекс в принципе считала, что на подобное не способна — все ее эмоции бушевали где-то на поверхности, не затрагивая глубины, позволяя ей заводиться с пол оборота и так же быстро остывать, теряя интерес к произошедшему. Разве что кроме ненависти. Ненависть была синонимом жизни в ее родном мире, символом войны, что кровью и гарью взращивала новые поколения, среди которых очередным счастливчиком была и она. И, конечно же, Страйф. Допустить мысль о том, что объект ее ярости был жертвой обстоятельств той эры казалась кощунственной по отношению к ее погибшим друзьям, что стали семьей. А ведь он воспитывался ее дедушкой. Помня о том, какой была мать и видя деяния Несущего Хаос, Алекса еще во время сотрудничества — она называла теперь это так и никак иначе — с Потомками сомневалась, что сама могла бы быть другой. Неужели от подобной участи поиметь мерзкий характер и чрезмерную жестокость ее уберегло наличие отца, что хоть и не проводил с ней много времени, но и не сбросил дочь на откуп Диаманде?

То ли приказной тон Страйфа, то ли его стальная хватака заставили ее остановиться и прекратить попытки наставить на его теле синяки. Только зеленые глаза поблескивали в темноте ночи, озаряемые вспышками молний. Она ожидала ответных ударов. Как минимум она их заслуживала за все то, что успела с ним сделать. Тот Несущий Хаос из ее мира уж точно не оставил бы девушку безнаказанной хотя бы за «придурка», что уж говорить про огнестрельное ранение, удар в пах и нанесенные моральные потери. Тот мутант уничтожал и за меньшее. При всем желании ей бы не удалось вырваться из его хватки, однако его руки все еще не причиняли вреда. Он просто держал ее, ограничивая возможность махать руками, но не пытался причинить боль. Это вводило в заблуждение и было чем-то новым и непонятным. А еще он был чертовски прав, чем должен был злить — они все знали кто он, что делает и какими методами. Они все были солдатами, которые выполняли свои функции, не больше и не меньше. Они все были на войне, где есть лишь две опции: победить или умереть. Как показывала практика, именно смерть являлась неизбежным итогом в этом бесконечном хаосе.

И все же у нее было не просто право ненавидеть этого мутанта. Не задумываясь, она могла запросто назвать минимум пятнадцать причин для ненависти к Несущему Хаос. Но что дальше? Алекса испытывала отвращение просто из-за того, что он посмел задать этот вопрос. Самое ужасное — она испытывала отвращение не к нему, а к себе. Когда сам Страйф спрашивает тебя о последствиях удовлетворения этой жажды, которая словно зуд под кожей раздражала годами, невольно задумываешься о полной бессмысленности происходящего и собственных действий. А ее учили быть рациональной, буквально вбивая это правило в буйную молодую голову с момента, как дали знать о себе способности. С такими силами ей нельзя было делать бессмысленные вещи, поступать необдуманно, повинуясь эмоциям и мимолетным желаниям. Сколько раз она нарушала этот запрет наставников и сколько раз это приводило ее к поражениям? Смерть Страйфа ничего не принесет, кроме краткосрочного удовлетворения. Его смерть не вернет ее отряд, не предотвратит хаос в родном мире, ничего не изменит даже в XXI веке, на который ей было по большому счету наплевать. Его смерть сейчас просто не имела смысла, а это означало одно — она вновь проиграла.

Истерика, накрывшая Алексу с головой, отступила, оставляя после себя опустошение и бессилие. Руки Страйфа разжались, выпуская несостоявшуюся убийцу на свободу. Оставляя безнаказанной, если не считать полное моральное уничтожение буквально парочкой слов. Ее не покидало чувство подвоха и нерешенного вопроса, ведь не могло все закончиться именно так. Несущий Хаос никогда не отпускал обидчика, с чего вдруг такая вселенская щедрость в ее адрес? Такое поведение с его стороны пугало и вызывало когнитивный диссонанс.
Если бы не треклятый ливень, то могло бы показаться, что время остановилось. Они просто тяжело дышали и буравили друг друга взглядом, будто эта игра в гляделки могла решить их проблемы во взаимоотношениях и запутанном прошлом. Она честно пыталась увидеть в нем что-то, что заставляло ее сомневаться еще с момента, когда она увидела его впервые в этом времени и спустя столько лет. Искала, внимательно разглядывая его лицо, которое видели крайне редко без жуткого шлема, искала в голубых глазах, словно собиралась прочесть его душу, но видела в них лишь ярость. Тогда почему он ее отпускал, предлагал уйти, взять реванш?

— Зачем мне уходить, если можно закончить все здесь и сейчас? — слова сорвались с языка раньше, чем она успела их обдумать, хотя голос прозвучал довольно спокойно. Будто она интересовалась погодой или спрашивала как дела. — Или ты собираешься скучать по мне, гадая, когда же я приду за тобой?
Она могла атаковать его, у нее был шанс. Уже третий шанс за эту ночь, который он сам любезно предоставлял ей. Алекса медлила, теряя драгоценное время, давая возможность сделать ему решающий ход, что поставит точку в их конфликте. Правда если он просто сбросит ее с себя и пойдет прочь, вновь ставя своим поведением в тупик и выбиваясь из образа Несущего Хаос, то она попросту не знала бы, что делать. Оковы ненависти в ее душе противно скрипели, не желая ломаться и  отпускать девушку из своего темного мира, убеждая, что ничего не кончено и что месть не совершена.

В шуме дождя и полностью сосредоточившись на Страйфе она совсем не слышала приближающихся к ним людей. Лекс успела увидеть на Несущем Хаос зеленый оптический луч, когда его тело содрогнулось от резкого сокращения мышц, из-за чего она сама чуть не подпрыгнула, вовремя перекатившись и наконец-то перестав на нем восседать словно любовница. Она просто отказывалась верить собственным глазам, рассматривая заряд тайзера. Без своего телекинеза Страйф был слишком уязвим для всяких несведущих идиотов.
— Мэм? Мэм, вы в порядке?
Лекс медленно повернула голову, посмотрев на молодого полицейского таким взглядом, будто собиралась его им испепелить.
— Да как ты смеешь?!
И она подорвалась с места, бросившись на копа. Сегодня обижать Страйфа право было только у нее. И они нихрена с Несущим Хаос не закончили.

+1

11

В какой-то степени он видел в ней себя.

Вот ответ на мучавший его вопрос. Вопрос простой – почему его противница всё ещё не мертва. Он обезоружил её, навязал ближний бой, в котором его превосходство в грубой физической силе нельзя было даже оспорить, разве что девчонка припасла ещё какие-то хитрости. Например, сумеет выхватить из наруча или голенища сапога небольшой нож и попробует воткнуть ему, ну, к примеру, в глаз. Хотя и это он, скорее всего, переживёт.
Спасибо Апокалипсису.
Любой, поднявший руку на Несущего Хаос, неминуемо встретит свою смерть. Страйф не терпел покушений на свою безопасность, и уж тем более на свою гордость.
И всё же он хотел не её смерти. Он хотел, чтобы она убралась прочь прямо сейчас, хорошенько подумала о выбранном пути, и если её решение будет прежним, вернулась снова. Он примет ещё один бой. На этот раз до смерти. Одного из них.

А всё потому, что он знал эту ненависть как никто другой. Ему не нужна была вся его телепатия, чтобы понимать, что сейчас ощущает его противница.
Его предал тот, в кого он верил. Из-за него он потерял всё. У него осталась только месть и ощущение, что именно эта месть всё расставит на свои места. Ощущение, сжигающее дотла, придающее нечеловеческие силы.
Ненавидел он и сейчас. Разве что эта ненависть уже не полыхала пожаром, способным захватить с собой весь мир. Холодный расчет уравновешивал первобытный гнев преданного человека.

Теперь перед ним был человек, испытывающий те же самые чувства. Только в отношении него самого.
Страйф был её Апокалипсисом.

И вот вместо того, чтобы обрушить на убийцу ответные удары, услышать желанный хруст ломающихся костей и навсегда вычеркнуть из своей жизни этот этап, чтобы в дальнейшем вспоминать лишь очередную победу, он просто сидел под летним ливнем, смирившись со струями воды, стекавшими на глаза.
Варлорд из будущего ощущал себя подавленно. Смотреться в искаженное зеркало оказалось крайне неприятно. Только ярость удерживала ясность его сознания и готовность в случае продолжить эту нелепую драку.

- Я хочу, чтобы ты осознала всю глубину той ямы, в которую ты себя загнала.
О, в этих словах не было ни капли заботы или иных добрых намерений.
- Не льсти себе. Ты не единственный человек, желающий мне смерти. Одним больше, одним меньше.
Смотреть на девушку сверху вниз было не так уж сложно. Он ждал. Он был готов к атаке. Давай, прямо сейчас, попробуй снова.
Как будто в той самой яме, которую упоминал, места хватило только на одного, и он не собирался терпеть какую бы то ни было конкуренцию.
Ожидание затягивалось, но Страйф, похоже, никуда не спешил.

Зря.
Всю свою жизнь он целиком и полностью полагался на свои невероятные силы, не только почти отказавшись от использования оружия, но и ставя свои способности выше обычных человеческих органов чувств.
Именно поэтому он до последнего момента не замечал, что эти драматические разборки оказались интересны не только им двоим.
Чертов двадцать первый век с его законами и службами правопорядка.

В отличие от девушки, зеленые точки на своей груди Страйф заметить не успел. Разве что какой-то невнятное шевеление за завесой дождя. Он слишком сконцентрировался на противнице и благополучно за это поплатился. Судорога скрутила всё тело. Мутант успел вцепиться рукой в провода тазера, но усталость и кровопотеря брали своё. Рука об руку с болью мир стремительно проваливался во тьму.
Несущий Хаос лишь успел подумать, что кто-то за это заплатит.
Крик девушки и удивленный возглас полицейского, который ожидал от спасенной совершенно иной реакции, он слышал уже самым краем сознания. Кажется, прозвучало что-то вроде:
«Ты что, обдолбанная?!»
И глухой удар.


«…Кто-то за это заплатит».
Зрение медленно прояснялось. Голова болела, словно тяжелой попойки. Мир раскачивался из стороны в сторону, словно никак не желая определиться с центром равновесия. Кажется, это называют головокружением. Полноту картины дополняла какая-то противоестественная жажда, хотя казалось бы после того, сколько воды вылилось ему на голову совсем недавно, само понятие недостатка жидкости будет нелепым.
Отвратительно.
Страйф поднял правую руку, пытаясь размять одеревенелую конечность. Ладонь хлопнулась на грудь, та отозвалась болью хороших таких, достойных синяков.
Какой позор. Кратко, но весьма не литературно выругавшись, мутант совершил над своим телом усилие, больше похожее на надругательство и поднялся на локтях. Нога тут же намекнула о недавней встрече с пулей и потребовала не беспокоить. Раной следовало заняться. Искренне стараясь не свалиться с твердой койки, явно не рассчитанной ни на его вес, ни на ширину, мутант занял практически сидячее положение. И удивленно моргнул. Чуть дальше на той же скамейке сидела та самая девушка, которая ещё недавно пыталась вышибить ему мозги и увлеченно рассматривала что-то с помощью встроенного в броню проектора.
Происходящее походила на какую-то извращенную насмешку.
- Ты только что упустила отличную возможность исполнить свою мечту.
Голос звучал хрипло и как-то не слишком грозно.
Дерьмо.

+1

12

Бросаться на копа было не самой лучшей идеей. Можно сколько угодно ругаться на условности и правила в XXI веке, но даже в ее родном мире нападение на представителя власти и правопорядка (как бы смешно это не звучало в их бесконечном хаосе войны) ничем хорошим для атакующего не заканчивалось. Рано или поздно достать виновника можно было не только из-под земли, но и из другого времени — ее нахождение Страйфа было наилучшим тому подтверждением. Она и сама не до конца понимала, зачем во все это вляпалась, уже позже придумывая оправдания и отговорки, начиная с эгоистичного желания лично разобраться с Несущим Хаос без участия в этом третьих лиц до капризного и совершено детского «не трогать, это мое». Неважно, что несколько минут назад Алекса и сама была не прочь угробить противника. Подошли бы копы до того, как Страйф открыл свой проклятый рот — охотница бы размозжила его череп об землю из чего-нибудь прямо на их глазах. Теперь... теперь все стало несколько сложнее. Потерять смысл своего однообразного существования оказалось не так просто. «А что дальше?» Об этом стоило подумать до того, как совершить непоправимое. 

Сильно покалечить копа она не успела, больше напугала. Его напарник был рядом, правда, тазер не слишком помог — броня успешно переварила электрический разряд. А вот удар рукояткой пистолета по затылку пришелся очень кстати. Для копов, разумеется. Очнулась Алекса уже в машине, совершенно не обрадовавшись тому, как все это время ее голова покоилась на плече отключившегося Страйфа. Это было уже перебором — слишком близкий контакт, который мог бы ей понравиться, если забыть обо всех разногласиях. Вот если бы что-то такое было бы в их веке, когда она еще верила в него как в правителя... словом, не будь он тем говнюком, каким она успела его узнать. Примитивные наручники были не такой уж и проблемой, но отдавать стражами правопорядка свою добычу в лице мутанта она не хотела, да и выламываться из машины на ходу тоже было сомнительным удовольствием. Поэтому охотница послушно просидела всю дорогу и была почти пай-девочкой, устроив разнос в самом конце, объясняя кого они притащили в участок и что между самой большой жопой в их жизни с возможным летальным исходом от способностей стекающего по стене Страйфа стоит только она. Копы не очень хотели проникаться серьезностью ситуации, но предупреждению о мутантах вняли и просто отправили обоих в обезьянник очухиваться и думать о своем поведении, пока закон и порядок будут думать, что с ними делать.

Алекса, не скрывая свое злорадство, наблюдала, как Страйфа конвоировали в камеру. Хотя это было больше похоже на попытку запихнуть слона в небольшой грузовик. Весил мутант явно не мало, а габаритами напоминал приличный шкаф. Такой же прямоугольный и не влезающий в проход, цепляющийся за него всеми углами. Приходилось вертеть и напрягаться. Кажется, она даже слышала как копы пару раз крякнули от натуги. Вот неужели стоило так заморачиваться? Приваренная к стене скамейка грустно скрипнула под весом взваленного на нее грязного и до сих пор мокрого тела, которое умещалось на ней с очень большими условностями и наполовину свесившись. Выбирать не приходилось. Страйф выглядел каким-то бледным. Ну, то есть, бледнее обычного. Взгляд Лекс зацепился за темное мокрое пятно на штанине и сознание прострелило озарением — проклятая рана! Как бы то ни было, объяснять копам про огнестрел ей совсем не улыбалось, а стражам порядка не улыбалось тащить это тело снова и оказывать ему медицинскую помощь. Поэтому во избежание появления трупа они заключили компромисс: охотница получила какое-то местное обеззараживающее средство и бинты, а копы удовлетворились прозаичным объяснением происхождения дырки в ноге в виде «на сук напоролся, пока с обрыва падал». В конце концов, им и без этой отбитой парочки хватало проблем — окружающий мир совсем немножко сходил с ума несколько дней к ряду. 

На протяжении всей возни с Несущим Хаос Лекс не переставала задаваться вопросом какого черта лысого она вообще этим занимается. Пришла убивать, а вот теперь сидит и кропотливо обрабатывает рану того, кто уже давно должен был быть трупом ее стараниями. В конце концов для себя она приняла решение и придумала оправдание — Страйф будет жив, пока она не найдет ответ на вопрос, что делать дальше, если его попросту грохнуть. Ведь ей ничего не мешает достичь своей цели позже, верно? Он сам ей предложил это в конце концов. Бесцельное существование и глубокая яма, о которой говорил ей воспитанник Апокалипсиса, выглядели несколько непривлекательными, но слишком реалистичными. Паршивец был прав: просто убив его сейчас она сделает хуже только себе. Месть — блюдо, которое подают холодным, а холодностью в таком накале ярости и страстей даже не пахло. И ей никак не давало покое чувство, что она упускает что-то важное. Что-то, что останавливало ее каждый раз, когда она могла его убить. Что-то, что раздражало ее в нем на подсознательном уровне. Что-то, заставившее ее сейчас ворчать на тяжеленную ногу, но продолжать ее двигать в попытках обработать рану. 

Разобравшись с дыркой от пули, Лекс какое-то время просто разглядывала Страйфа, убрав прилипшие пряди волос с его лба, которые стали похожи на сосульки. Сейчас он выглядел даже каким-то умиротворенным и не похожим на тирана, что разжигал пламя войны. Он изменился, определенно. И дело даже было не в возрасте, хотя он запомнился ей куда более молодым. Жизнь накладывает отпечатки, не так ли? Алекса видела эти отпечатки на нем очень ясно. И «потрепало» было мягким определением увиденного. А еще он был по-своему привлекателен. Наверное, если бы не события прошлого и те кривые дорожки, по которым они успели пробежаться, то он бы ей понравился. Сейчас это было лишь еще одним поводом поймать волну раздражения, ведь именно из-за него она потеряла все, а теперь еще и грозилась лишиться цели существования. Почему все не могло быть проще? Почему он просто не мог быть тем правителем, в котором они нуждались? Она бы последовала за ним, потому что верила. И куда завела ее эта вера? Сколь часто эта проклятая вера ослепляла ее? Был ли ослеплен Проводник, преданно служа ему?

Нахмурившись, Лекс отдернула руку от его лица, лишь коснувшись царапины на скуле, оставленной от ее брони, и поспешила отойти прочь, не став ею плотно заниматься. Она не любила задаваться такими вопросами, что возникали в ее голове пока она смотрела на Страйфа, но они очень часто лезли к ней в мысли и абстрагироваться от внутреннего голоса не всегда получалось. И она не любила сомневаться, но делала это прямо сейчас. «А что дальше?» Дальше будет следующий раунд, а за ним еще один и еще один. Если ей потребуется с ним драться постоянно, чтобы разобраться в самой себе, то так тому и быть. В таком случае оставалось надеяться, что он убьет ее раньше. 

Устроившись на скамейке, Лекс активировала монитор в наручах, погрузившись в изучение последних новостей в мире. И чем дальше она в них углублялась, тем больше вопросов и непонимания у нее было. Попытка разобраться приводила ее в дебри других новостей и ничего толкового не получалось. Она даже прошляпила момент, когда Страйф очнулся, обратив внимание на происходящее только когда он сел и заговорил. Охотница оторвалась от созерцания проблем XXI века, в который имела несчастье прыгнуть, и с легким прищуром посмотрела на Несущего Хаос.
— Прости, мечта поцеловать Спящую красавицу сдохла в муках и осталась в другой сказке. 
Она свернула новостную ленту, деактивировав монитор и почти полностью повернулась в его сторону, готовая, в случае чего, без раскачки вступить в бой. Хотя судя по осунувшейся бледной физиономии, Несущей Хаос нападать не собирался.
— Как чувствует себя непобедимый Хаос?
Раз уж она решила оставить его в живых до определенного момента, то будет очень обидно, если он сдохнет в ближайшее время.

+1

13

Вот о чем думать Страйф действительно не хотел, так это о том, как его транспортировали в эту дыру.
Никакого уважения и уж тем более почтения к службам правопорядка Несущий Хаос не испытывал ни в своём времени, ни уж тем более в двадцать первом веке. Он сам был законом и исполнителем, и никто не смел перечить его воле. Ради Людей Х, тех, кто согласился принять его, он был готов играть по правилам двадцать первого века, соблюдать пусть простенькие, но крайне ограничивающие в действиях законы этого времени, держать дистанцию и вообще всячески потворствовать тому скучному образу жизни, который вели обитатели этого времени. Но точно не демонстрировать подчинение и позволять себя вот так унижать.

Рука снова коснулась груди, где давали о себе знать гематомы. Да тьма бы с ними, с синяками, не первые и не последние, но сам факт того, что кто-то посмел безнаказанно шарахнуть его тазером, приводил в ярость. Мысленно Страйф сломал излишне резвому копу уже не одну кость. А может быть даже все. Сразу. Но только мысленно, к сожалению.
Как же отвратительно ощущать себя человеком.

Несущий Хаос снова поднял взгляд на девушку, которую небеспричинно обвинял во всех своих сегодняшних бедах. Интересно, а как она здесь очутилась? Тоже получила разряд? Вряд ли. Просто из солидарности? Или же не захотела упускать свою цель?

Проклятье, а она была хороша. То есть действительно хороша. Страйф словил себя на мысли, что он с интересом, именно с интересом, а не с ненавистью, разглядывает тонкие черты лица, светлые волосы и закованную в броню фигуру. Броня эта каким-то образом ничуть не скрывала все достоинства этой самой фигуры, а лишь подчеркивала их. Ни проливной дождь, ни грязь не смогли испортить впечатление.

Мутант издал что-то вроде сдавленного рычания и отвёл взгляд. Тоже мне тут, нашёл о чем думать. Его там часом многострадальной головой ни обо что не приложили пока несли? Сидит за решеткой, без способностей, бессильно таращится на ту, что пыталась и ещё вполне вероятно попытается его убить.

Взгляд упал на простреленную в пылу схватки ногу. Судя по «великолепному» самочувствию кровь он терял медленно, но очень уверенно. И этим надо было что-то делать.
Так вот, самое удивительное – с раной уже что-то сделали. Страйф крякнул, наклонился и подцепил пальцем край качественной, тугой повязки. Повязки, наложенной руками того, кому уже приходилось спасать людей. Например, на поле боя.
Мутант вздохнул.
- Что, всё-таки решила не лишать себя возможности вернуться за мной снова?
Аналогия насчет, эм, Спящей красавицы была ему не слишком понятна, но ничего хорошего за ней не крылось, это уж точно. А прочитать мысли он не мог.
Кое-чьими усилиями.

Псионик подтянул здоровую ногу, едва не свалившись со скамьи. Да на кого они вообще рассчитаны? На карлика с тяжелой дистрофией?!
Злило совершенно всё, но какая-та эта злость была невнятная, как будто что-то в душе то ли ленилось, то ли устало, то ли буквально не находило сил на настоящие яркие эмоции.
Страйф поморщился и покосился на решетку, снял с промокшей насквозь майки травинку и с отвращением бросил на пол. Пол, впрочем, уже и без того был украшен хорошей лужей и пятнами крови.
- Как дерьмо.
Честно, откровенно, бескомпромиссно. Следить за языком в присутствии девушки «непобедимый Хаос» тоже не собирался, только наградил её за колкое прозвище очередным полным яда взглядом.

- А ты зачем здесь?
Интересно, копы найдёт разбросанное по парку оружие или даже напрягать себя не станут? Всего три дня прошло с того момента, как весь мир испытал на себе последствия того, что вполне сошло бы за глобальный катаклизм. У полиции неожиданно прибавилось работы, причем очень прилично. Вполне возможно, что двое решивших бурно выяснить отношения под дождём буйных гражданина не так уж сильно озаботят и без того озабоченные силы правопорядка. Повезло, так сказать.

- Не можешь отказаться от моей компании? И раз уж ты решила отсрочить моё убийство, как насчет вернуть мне мои силы?!
В голосе мутанта прозвучало неподдельное раздражение. Всего полчаса как человек, а ему это уже порядком надоело. Да как вообще люди живут вот этой вот убогой жизнью?!
А вот мысль сровнять с землей участок, а выжившим прополоскать мозги и внушить, что так оно и было, никаких мутантов рядом даже не пробегало, всё само, буквально согревала израненную неподобающим обращением душу.

+1

14

Ей потребовалась почти минута, чтобы осознать простую истину, которую все прочие представительницы прекрасного пола заметили бы намного раньше. Страйф пялился. Так, как пялятся выпускники учебки на своих «воспитательниц», что пару дней назад вдавливали их морды в пол на тренировках, а сейчас вышколенные поздравляют их с успешно пройденными испытаниями и зачислением в армию Канаанитов. Алексе было неуютно под этим взглядом и она очень старалась смотреть куда угодно, только не на Несущего Хаос. Боги милосердные, он что, мысленно раздевал ее? Больной ублюдок. Идея вернуть ему телекинез была запихнута куда подальше и тщательно утрамбована. Ногами. Пусть и мысленно. И когда она уже готова была поддеть его ядовитой колкостью, мутант отвел взгляд и издал непонятный звук — нечто среднее между симфонией голодного желудка и мурчанием большого кота. Лекс вопросительно изогнула бровь, а губы дернулись, скрывая смешок. Страйф только что подал ей отличную идею для игры на его же нервах.

— Я никогда не лишаю себя удовольствий, — девушка коротко хмыкнула. — Не кажется ли тебе, что я использую эту треклятую возможность прямо сейчас? Не тереби! — она оттолкнулась, буквально проехав задницей по скамейке в сторону Страйфа и шлепнув его по руке, которой он подцепил край повязки. Совершенно бесцеремонно. — Не порть мои труды! Одна твоя нога весит как полная боевая выкладка и я не для того с ней возилась, чтобы ты все испортил и опять залил этот мир своей кровью.

Лекс рывком поднялась и начала ходить по довольно тесной камере туда-сюда, пыхтя от злости. Их совместное недовольство неплохо резонировало, накаляя и без того тяжелый воздух. Она не могла думать о чем-то конкретном в его присутствии, в голове царил настоящий бардак. Несущий Хаос принес свой хаос вовсе не туда. Кровь приливала к коже и девушка потерла щеки руками, прекрасно понимая, что раскраснелась от злости. Ее злил Страйф и его вот этот непонятный взгляд, от которого по коже бегали мурашки и появлялось стойкое желание позагибать пальцы на ногах, ее злила неизвестность, ее злила потеря оружия и принятое ею решение. Особенно оно! Вляпаться во все это дерьмо и так бесполезно просрать практически все, с чем и зачем пришла. Хотелось задрать голову к потолку и повыть на него, заодно проговорив вслух, какая же она идиотка. На лаконичную констатацию состояния пациента Лекс чуть было не огрызнулась «потому что дерьмо и есть», но вовремя прикусила язык, успев лишь набрать в рот воздуха, который потом с шумом и выдохнула. 

Перестав мельтешить, Лекс окинула Страйфа оценивающим взглядом. Ей не нравилось, какие вопросы он задавал. А что дальше? А ты зачем здесь? Ее бесило, что на них не было конкретного ответа. Хотелось заткнуть ему чем-нибудь рот, желательно на подольше. В теории, она знала, чем можно это сделать и как. Но от одной мысли об этом по спине бежал холодок.
— Некоторые привычки сложно искореняются.
Такой обтекаемый ответ. Она до сих пор не знала, почему бросилась его защищать. В конце концов пришлось самой себе признаться, что действовала она повинуясь инстинктам, а не холодному рассудку. Потому что так же она защищала бы его много лет назад, когда видела в живую в последний раз.
— Кто-то же должен был тебя спасти от никчемной смерти от кровопотери. Почему не я, если твоя смерть временно вышла из зоны интересов? Не закатывай губу, малыш, я пока еще не решила оставить тебя в покое. К тому же тебе придется достать обратно мой пистолет. Ты же его отправил купаться и телекинез тут именно у тебя. Нырять в озеро у меня душа не располагает, знаешь ли. А теперь ты мне должен, — она как ни в чем не бывало пожала плечами. — В прочем, можно позаимствовать твой телекинез, но уж больно хочется занять Несущего Хаос общественно полезными делами.

Удочка была заброшена и судя по лицу мутанта ему прилетело в лоб крючком с жирной прикормкой. Славненько! Губы Лекс растянулись в довольной, шкодливой улыбке, а в зеленых глазах мелькнуло что-то очень похожее на определение «бесы затанцевали». Очень медленно, самой сексуальной походкой из всех возможных в женском арсенале средств, бьющих на поражение, она приблизилась к Несущему Хаос. Чуть прикусила губу, склонив голову вбок, глядя на сидящего мутанта из-под полуопущенных ресниц. Вот он, Страйф и его способности — достаточно протянуть руку и взять их, мгновенно узнав, что творится сейчас в его голове. Проблема лишь в том, что и он узнает ее мысли, слишком далекие от недавно испытываемой ненависти. Это была уже другая игра на грани фола, которую начал сам Страйф, разглядывая ее и заставляя задерживать дыхание. Все же месть имела разные проявления и не всегда была холодным блюдом. Во всяком случае сейчас девушка испытывала удовлетворение от произведенного эффекта и не могла пожаловаться на холод в камере.

— Уровень Омега... — в ее голосе послышались нескрываемые нотки благоговения. Казалось, Алексу не смущает вообще ничего в этой ситуации, пока она была у нее под контролем. Не смущало и то, что даже сидя их взгляды были практически на одном уровне. Перед ней был не только Омега, чьи силы она держала в узде, но и просто очень сильный и крупный мужчина, способный переломить ей шею быстро и без лишних усилий. Мужчина, который злился и возжелал одновременно. Ей был слишком хорошо знакомо это напряжение. — Всегда хотела узнать, каково обладать такой силой. Знаешь, я так люблю телекинез. Но твой потенциал... невероятен, — что ж, это даже было вполне искренне, а Лекс чуть ли не мурлыкала, продолжая: — Столько восхищения было...

Она ведь восхищалась им. Чего уж врать, она восхищалась им и сейчас, сидящим в жалкой человеческой тюрьме, раненным, ослабленным, но не сломленным. Страйф не умел проигрывать. Не мог и сейчас, даже пропуская ее удары, один за другим. Где-то в глубине души какая-то часть нее ликовала, наслаждаясь моментом. Она словно ребенок, который подглядывал в замочную скважину за тем, как ряженый в Санту отец нес подарки под елку. У нее не было Рождества, но она читала про него и видела в кино. Это было сказочно и невероятно. Она почти притронулась к мечте.

Лекс протянула к Страйфу руку, ладонью вверх, словно тянулась к дикому зверю. Она чувствовала себя как под гипнозом, будто упустила его способности из-под контроля и Несущий Хаос уже давно выворачивал ей мозги наизнанку. Ей стоило огромных усилий продолжать эту игру, приходилось постоянно напоминать себе, что же она хотела сделать и что сказать. Просто игра с огнем, с убийственным монстром, ничего более. Ей хотелось достать на свет чудовище из него, что притаилось и затихло. Чудовище было легче ненавидеть. Оно напоминало, что еще ничего не закончено. Отрезвляло.

Очень медленно продолжая поднимать руку, она коснулась его скулы, в том месте, где виднелась неровная царапина от ее брони. Та самая, от которой она шарахнулась прочь до этого. Желудок скрутило. Она позволяла себе слишком многое, слишком опасное... для кого из них? Лекс встретилась взглядом со Страйфом и будто бы удивленно моргнула.
— Я могла бы взять тебя... твою силу. Но ты опасен со способностями. Я не хочу переживать свои кошмары, не имея возможности выбраться из них. Или чтобы ты вынес мне мозги из черепушки, — она говорила очень спокойно, ведя подушечкой большого пальца по его щеке. — ОН и без них сделал тебя сильным. Ответ на твой вопрос: я не хочу пройти твой путь. Однажды я могла быть на твоем месте, быть подарком для Него... — и тише уже добавила, практически еле слышным шепотом, будто проговаривала свои мысли, задумавшись: — ...знала ли моя мать, во что ее отец превратил воспитанника?
Она прикусила до крови язык и зажмурилась от боли. Проклятье! Это было уже не по плану и она не была уверена, что Страйф не расслышал тихий шепот. Она опять заигралась.
Дерьмо.

+1

15

- У тебя странное представление об удовольствиях. – Хрипловато фыркнул мутант и попытался отвернуться. Именно попытался, потому что, несмотря на то, что лицо он уже отвернул в сторону, дабы продемонстрировать своё откровенное недовольство всему миру, взглядом он всё равно успел оценить скольжение попки своей недавней противницы по уже несколько десятков раз проклятой узкой скамье. Грациозно получилось, между прочим. И попка весьма неплоха. Как глаза не вывихнул - непонятно.
- Может хотя бы представишься?
Ему не надо было запоминать имена всех своих солдат. Телепатия позволяла не напрягаться.

- Эй! – Вот и достойная причина повернуться обратно. «Эй» это вроде как вместо «Да как ты посмела столь бесцеремонно прикоснуться к Несущему Хаос», только одним словом. Интонации были соответствующими. Даже весьма приятные комплименты относительно габаритов его ноги не помогли.
- Тереблю, что хочу, ты мне не мамочка. – Сквозь зубы проворчал мутант, сверкая глазами. Почувствовать себя величественно никак не получалось. И дело было даже не в том, что он был слишком мокрым, грязным и уставшим, лишенным сил и сидел в крошечной по его понятиям камере в человеческой тюрьме, а в том, что жизнь, кажется, окончательно потеряла совесть касательно конкретно его личности. То есть всё вместе.

Псионик следил взглядом за метавшейся по камере девушкой, благо разогнаться было негде и ему даже не приходилось крутить головой. Кажется, ему удалось посеять смуту в её ещё не до конца отвердевшей душе. Месть не сожрала её до конца, не превратила в безмозглое оружие. И он смог заставить её сомневаться. Подумать о будущем на один шаг дальше. О будущем, в котором она стоит над его бездыханным телом и думает ради чего будет жить дальше, сможет ли перешагнуть через этот рубеж в пустоту. А та пустота пугала. Не каждый мог из неё выбраться. Не каждый видел смысл.
Не надо быть телепатом, чтобы видеть битву ярость и здравого смысла в душе девушки. Раскрасневшиеся щеки, бегающий взгляд. О, он знал эти чувства.

- О, так значит моя смерть уже вышла из зоны интересов.
Страйф всё-таки ощупал поврежденную ногу, достаточно грамотно и аккуратно, чтобы не повредить качественно наложенную повязку. Пуля прошла сквозь мягкие ткань, кость не задета, кровотечение остановлено, больше его ничего особенно не интересовало. Заживёт. Причем быстро.
- И с чего это ты решила, что я…
Но фразу Несущий Хаос не закончил.
«Позаимствовать твой телекинез».
Глаза мутанта опасно прищурились.
Так вот оно что. Способностью девушки было вовсе не подавление сил других мутантов, как он подумал вначале. Она их копировала. И очень хорошо подготовилась к битве, прекрасно понимая, что для победы над Страйфом его надо заставить играть без своего главного оружия.
Это же означало, что если его убийца решить сыграть на его поле боя и скопирует его псионику, это вернет силы и ему. Почему решил, что вернет, всё просто – иначе она давно бы это сделала и получила невероятное преимущество, но ей всё ещё приходилось его сдерживать. Мутант хитро усмехнулся. Ладно, пусть. Если до этого дойдёт, то драка будет занятной. Только для них само собой, окружающие вряд ли оценят. А в свою победу он верил, возможно, слишком самоуверенно, как и всегда, но тут, в двадцать первом веке бытует фраза, что, мол, главное не размер, а умение пользоваться.
Пользоваться своими силами он учился всю жизнь.

И теперь он наблюдал за ней, за её походкой, тьма дери, роскошной походкой, да кто вообще учит девушек вот так вот двигаться! Он смотрел и не шевелился. В глазах Несущего Хаос вспыхнул хищный огонек, тот самый, который выдавал в нём того самого тирана из будущего, а не просто раненого громилу, подобранного полицией в парке.
«О чем ты думаешь?»
Интрига, не иначе.
- Уровень Омега. – Подтвердил мутант, на секунду ощущая, что он не в тюрьме, а на рынке вакансий. Да чего там, свои сильные стороны он никогда не скрывал. Как и свои способности. Напряжение сковывало мышцы, заставляло их гореть, потрясающее чувство.
Два смертельно опасных хищника на расстоянии пары ладоней.
- Ты даже не представляешь насколько это прекрасно.
Мощь мутанта уровня Омега это не просто слова. Это огромная сила, заключенная в твоём теле. Сила, которая, казалось, способная гасить звёзды, совершенный контроль над материей и над энергией сразу.

А ещё он очень любил, когда им восхищаются. А потом Страйф с легкостью заметил эти трепетные нотки в голосе собеседницы. И почему-то особенно ему нравилось слышать, что им восхищается она. 
Мутант следил за приближающейся ладонью. Легкая, чуть заметная ухмылка, он смотрит в её зеленые пылающие глаза, не теряя тем при этом из виду и руку. И позволяет прикоснуться к себе. Поднимает руку, проводит двумя пальцами по внешней стороне её ладони.
Два смертельно опасных хищника на лезвие бритвы. Возможно, они действительно позволяли себе слишком многое. Но как скучно жить не прощупывая грани дозволенного.
- Да, это я могу. – Погрузить любого в его собственные кошмары. Не так уж сложно для телепата. Пусть и предпочитал он более прямолинейный телекинез. Сминать своих врагов чаще куда проще физически.
На мгновение взгляд Страйфа стал чуточку мягче.
«Я не хочу пройти твой путь».
Но лишь на доли секунды. Разговор коснулся его собственной вендетты.
«ОН». В его жизни был только один ОН.
Ещё пара мгновений, чтобы не фраза со щелчком встала на место.
Страйф вздрогнул. Нет, не от испуга или неожиданности, сгоняя с себя наваждение. Взгляд голубых глаз был уже не только хищным, он был стальным.   
Моя мать. Её отец. Его воспитанника.
Наверное, тонкое лезвие, на котором они как-то умудрялись держаться, лопнуло бы в этот момент и всё закончилось вполне логичным для встречи двух хищников кровопролитием, если бы не прозвучавшие ранее слова.
«…быть подарком для НЕГО».

Ладонь Страйфа сжала руку девушки, возможно чуть сильнее, чем требовалось. Но лишь чуть. Лицо окаменело. Глаза пылали яростью.
- Освети этот момент подробнее.
Кажется, после произнесенных именно таким тоном слов, его подчиненные начинали бурно искать виноватых.

Отредактировано Stryfe (2019-11-24 21:54:15)

+1

16

Здесь не было тесно, нет. Здесь было чертовски мало места на них двоих и чертовски мало воздуха. Во всяком случае Алексе показалось, что дышать стало несколько тяжелее. Ощущение уж точно чем-то напоминало легкую версию кислородного голодания, с пустившимся в пляс сердцебиением и головокружением. Вся эта игра была очень, очень плохой идеей. Чем ближе был Страйф, тем меньше здравомыслия в ней оставалось, а коварные в своей жестокой и расчетливой мстительности планы сменились самым настоящим параличом по всем фронтам. Это была ее игра, по ее правилам, Несущий Хаос был заявлен как жертва и не числился в списке ведущих участников, но как обычно все покатилось под откос. Она не могла думать. Она не могла пошевелиться. Это было самое настоящее предательство со стороны собственного тела.

Лекс тяжело сглотнула. Страха не было. Даже когда взгляд Страйфа неуловимо изменился, а его ладонь целиком накрыла ее руку, сжав и не отпуская. Всяко лучше, чем осторожное — нежное? — прикосновение его пальцев к ее коже. Оно было неправильным и пугало гораздо больше мелькнувшей в голубых глазах ярости и тона, с которого большинство людей наверняка открыли бы кирпичный завод. Она отчаянно пыталась вытащить наружу из него чудовище, которое можно было бы ненавидеть, но в результате посветила прожектором на что-то другое, что явно не ожидало именно такого пробуждения. Вся ситуация была неправильной. Черт возьми, сам Страйф был неправильным! Какого хрена он вел себя именно так? Почему она делала что-то, ожидая одной реакции, но получала совершенно другую?

Она даже была не уверена в том, что попроси его убить себя — он бы сделал это. Во всяком случае теперь.
Что творится в его голове?!

Мгновения гулкой тишины затягивались, а она все еще не могла шевельнуться, пораженная тем, что до сих пор жива. Что даже то, как он сжимает ее руку, ничуть не походит на хватку, которая действительно причиняла бы боль. Алекса терялась в догадках, но все еще не боялась. И чем круче развивались события, тем меньше страха у нее было перед Страйфом, касаемо его расправы над обидчицей и по совместительству обладательницы слишком длинного и болтливого языка. Скорее она опасалась собственной реакции на его благосклонность и неожиданную терпимость. Надежда. Ох как она не любила это сосущее под ложечкой чувство, выворачивающее внутренности наизнанку и спутывающее сознание.

Так чего она хотела? Понимания? Единения?
Неужели она действительно думала, что если расскажет ему свою историю, то найдет в Несущем Хаос того, кто действительно сможет ее понять? Оценить ужасы отсутствующего детства и предательства родителя. Услышать, как горько от осознания того, что ты всего лишь средство для достижения чужих целей. Что тот, кого ты любил и почитал, на самом деле не заслуживал этого.

«Ты жаждала мстить ему». Действительно она этого желала или ею двигало злоба от бессилия и горечь вынужденного одиночества? Действительно ли она злилась на него, а не на то, что с ними сотворили, просто срывая свою ненависть на Страйфе, на которого так удачно можно было свалить обвинение в ужасах войны? Он никогда не отрицал своего участия в этом кошмаре. Он наслаждался своим прозвищем, вполне заслуженным. Он был чудовищем. Как и все они, шедшие в этот бой, стреляющие в спину, сдающие в мучительный плен поверженных, уничтожая безоружных союзников своих врагов. Они были добровольными монстрами, каждый из них, просто кто-то был выше, а кто-то ниже по званиям. Но война длилась не только из-за Страйфа, но и из-за каждого из них.

Несущий Хаос был расчетлив и жесток.
Но кто из них не был?
Она была монстром и верила в чудовище, следовала за ним. За тем самым чудовищем, взгляд которого прожигал ее сейчас и требовал ответа. Алекса испытывала странное и волнующее чувство удовлетворения от того, как его внимание сосредоточено на ней. Ей нравилось, что он смотрит на нее. Даже если голубые глаза больше напоминали два колодца с горячей лавой ни с чем не сравнимой ярости.

— Ты слышал про Диаманду Неро? — произнести имя матери оказалось не так просто и голос девушки на мгновение дрогнул, словно она споткнулась о незнакомое звучание или собиралась прочистить горло. — Наверняка Ч'Вайр рассказывал тебе о единственном родном ребенке Апокалипсиса. Мне уж она точно про прелата уши прожужжала в какой-то момент, не особо питая к нему симпатии, как ты понимаешь.

Оцепенение окончательно спало. Лекс попыталась вырваться из хватки, хотя это больше походило на слабую попытку выдернуть ладонь из руки Страйфа. Держал он намертво, умудряясь каким-то образом не переломать ей кости. Не дай боги он причинит боль второй ее руке и перемирию конец. Подергав пару раз и поняв, что отпускать ее не собираются, девушка тяжело вздохнула и обвела пространство вокруг мутанта оценивающим взглядом. Стоя рассказывать она ему ничего не собиралась, но приземлиться рядом не было возможности попросту из-за этой самой хватки и непосредственно габаритов самого Страйфа. Коротко хмыкнув и не давая времени самой себе передумать, Лекс нагло усадила свою пятую точку на здоровую ногу Несущего Хаос. Подумаешь, он даже не особо-то заметит ее вес, переживет. Правда, у такого положения был один очень, очень большой минус. Повернув голову она оказалась слишком близко к его лицу, на котором понятие «удовольствие» от происходящего даже рядом не пробегало. Лекс гордо вздернула подбородок и бесстрашно улыбнулась. Сам виноват.

— Как ты мог догадаться, она выжила после встречи с Рейчел Саммерс, но лишилась всех своих способностей. Путь на свой пьедестал рядом с обожаемым папочкой ей был закрыт, — Алекса не стесняясь выделила «папочкой» довольно презрительным тоном. Не то чтобы она не любила Апокалипсиса, ведь она даже знакома с ним не была, но вот Диаманда постаралась отбить у нее всякое желание совершить это самое знакомство и обожать его так же как мать. — Она жила под другим именем, надеясь однажды вернуться. А потом она залетела от офицера Канаанитов и в чудной головушке созрел гениальный план возвращения к Темному Владыке. Используя меня. Думаю, ты понимаешь, как себя вела Его дочь даже по отношению к собственному ребенку. Правда я долго не оправдывала ее надежд, а когда оправдала, то было поздно.

Лекс беспечно пожала плечами. Этот этап ее жизни уж точно остался в прошлом и не вызывал каких-то сильных чувств. Словно она не ожидала от деспотичной и жестокой матери чего-то другого, просто не имела возможности сопротивляться.
— Она выбрала особенный день чтобы сделать ему особенный подарок в виде своей дочери, — она отвела взгляд в сторону, стараясь не смотреть на Страйфа. — День, когда он должен был занять твое тело.
Девушка поежилась. Ей не слишком хотелось представлять мужчину, на чьей ноге она тут рассиживается в непонятной человеческой тюрьме, с которым у нее проходили слишком сложные эмоциональные цепочки в восприятии, в качестве Апокалипсиса. И для чего именно она преподносилась в качестве подарка, если бы Темный Владыка получил свое, а не был повержен.
— Вспоминая твой вопрос... Меня зовут Лекс. Если тебе это все еще интересно.
Если он не оторвет ей голову через пару секунд, заодно вернув себе способности с ее смертью.

+1

17

Тесно. Пусть Страйф и не мог читать мысли в своём текущем незавидном положении, но для того, чтобы ощутить, как тяжелеет воздух в крошечной камере не надо было обладать какими-то сверхспособностями. Впрочем, мутант благополучно списывал это на совершенно непродуманные габариты помещения. Узкую скамью, с которой он всё время норовил соскользнуть то ли одной ногой, то ли всем двухметровым телом сразу. Низкий серый потолок. Раздражающую решетку, которую руки чесались попробовать вывернуть и безо всяких способностей. Раненую ногу. Утрату столь привычных для него способностей, тьма дери эту роскошную женщину, оказавшуюся его соседкой по столь неприемлемому помещению.

Казалось бы, что может быть проще отношений между охотником и жертвой? Первый должен нападать, второй защищаться. Первый выслеживать, второй убегать. Первый желать отнять жизнь, второй – сохранить. Но вся эта простая и понятная структура разваливалась на глазах. Сейчас, вот в этот самый момент, когда мощная ладонь Страйфа сжимала руку девушки, никто бы уже не посмел назвать Несущего Хаос жертвой. Но и его недавнюю противницу нельзя было принять за добычу. Они не поменялись ролями, что часто случается, если охотник допускает ошибку, хотя бы одну, но такую непростительную ошибку. Нет, они оба словно балансировали сразу в двух ролях.

Что она увидела в нём? Какие его слова смогли достучаться до каких-то самых глубоких струн её души? Что она увидела заглянув за край ожидаемого, за край того металла, который сковывал Страйфа не только снаружи, но и внутри. Увидела против воли самого Несущего Хаос.
Хорошие вопросы.
А что увидел он?
Почему не придушил голыми руками ту, что пыталась отнять у него жизнь, ведомая лишь личной местью.

Тень Апокалипсиса? Тень самого себя?

Чего желал он? Желал больше всего на свете?
Быть понятым? Чтобы кто-то сказал – я осознаю ту боль, через которую ты прошёл. Я понимаю, что сделал Апокалипсис.
Почему он так сильно хотел стряхнуть с себя бремя вечного одиночества?
Могла девушка, стоявшая передним, убийца, чью ладонь он сейчас сжимал в своей, понять его? Не вышло ли так, что его руками он прошла через нечто похожее на то, что пережил он.
Стал ли Страйф её Апокалипсисом?

- Лишь краем уха.
Ч’Вайр рассказывал, но Страйф не слушал. Единственное, в чем его могла волновать Диаманда – не станет ли она его конкурентом в пути к трону Темной Империи? Но Апокалипсис всегда утвержал иное. Страйф был его наследником, никто больше. А он верил. И не волновался. Так зачем ему уделять внимание какой-то там Диаманде?

Девушка слегка попыталась вырвать свою ладонь и его хватки, но вот незадача - он не желал отпускать. Не желал и всё тут. Ему нравилось это чувство, человеческое тепло, прикосновение, хоть и невольное, и легкий намек на власть, его власть.
Впрочем, та не осталась в долгу, не растерялась и нашла весьма интересный выход, приземлившись на широкое колено самого Несущего Хаос. Спасибо, что хоть на здоровое.

И всё же Страйф на мгновение задержал дыхание. Тем самым коленом он ощущал тепло её тело, закованное в броню, но всё равно теплое. Или ему так казалось? Мутант на миг сжал руку собеседницы чуть крепче, а затем отпустил её. Взглянул вниз, пробежал быстрым взглядом по фигуре, расположенной так близко, что то самое тепло уже точно не казалось вымышленным. А лишь затем снова поднял взгляд на её лицо, заглянул в яркие глаза. И решил, что выслушает. До конца.

Страйф хитро сощурился и слегка усмехнулся.
- Приятно познакомиться, Лекс.
Сложно сказать, сколько в этих словах было иронии, а сколько правды. Наверное, это было немного грубо – спрашивать имя человека, которого ты знал и которого ты отправил на смерть. Но Несущий Хаос грубости не смущался. И теперь знал имя собеседницы. А то как-то неловко – она знает о тебе всё, а ты – лишь обрывки прошлого.
Но ничего не поделать. Она была для него одной из многих. А он для неё если не всем, то очень многим.
Нюанс, который достойный и заботливый лидер высоко ценит. Несущий Хаос не ценил.

Биография Диаманды не слишком волновала Несущего Хаос. Апокалипсис вряд ли трепетал даже над родными детьми. Но когда девушка дошла до того момента, когда девушка упомянула себя как «подарок», мутант скрипнул зубами. Если и упоминание родства его неудавшейся убийцы с его заклятым врагом породило в нём волну гнева и какой-то вяло шевелящейся ненависти к его соседке по камере, то именно это слово убило все здравые и привычные чувства на корню. Даже обидно. Теперь вместо врага он видел ту, кого едва не постигла его судьба. Нет, он не испытал сочувствия, сожаления или ещё каких-то чувств, которые вроде как же были бы нормальны для человека. Нет, эти слова стали очередной вязанкой дров, брошенных в костер застарелой ненависти.
«День, когда он должен был занять твое тело».
День, когда рухнул весь его мир. В первый раз. И не только его.
- Ты встречала его? Апокалипсиса?
Задумчивый вопрос. А следом ещё один.
- И что ты планируешь делать дальше?
И как это его рука, которая всего минуту назад сжимала тонкую, но сильную женскую ладонь, оказалась на его ноге. Той самой ноге, на которой восседала девушка-убийца по имени Лекс. Кончики пальцев касались её брони. Случайности или он желал этого?

+1

18

Вся ее миссия с самого начала напоминала убийственную авантюру. Этакий прыжок в бездну с закрытыми глазами, когда не знаешь, какое дно тебя ждет и есть ли в этом падении дно вообще. Она жила одним днем и единственным более-менее осмысленным планом было желание оборвать жизнь Несущего Хаос в отместку за все те беды, в которых она его винила. Алекса никогда не задумывалась о том, на что похожа ее жизнь, есть ли у нее какая-то цель для существования и что будет, если удача улыбнется и она завершит свою миссию успешно. В случае неудачи итог казался очевидным — она умрет. Страйф заставил ее подумать о целесообразности действий и предложил посмотреть на дно этой бездны вблизи, тем самым спасая себе жизнь на какое-то время и давая ей возможность посмотреть на него под другим углом по прошествии огромного количества времени и довольно длинного пути. Возможность, о которой она его не просила и которая теперь ставила под сомнение не только саму идею прибить воспитанника Апокалипсиса, но и остатки не до конца еще изжитого здравомыслия в целом. Потому что чем больше времени они проводили наедине, тем меньше связных мыслей оставалось в ее и без того наглухо отбитой голове и тем сильнее накалялся воздух между мутантами. Она бы не удивилась, если бы этот самый воздух начал совсем по-настоящему искрить. Ко всему прочему относительно цельный план «все или ничего» где-то явно дал трещину, потому что вариант, где они оба были живы в принципе не рассматривался. Огромный вопрос что делать после его смерти сменился вопросом что делать, если смерть в гости не пожалует вообще. И ответ на него в голову лез только один.

«Совершенно без понятия».

Ей хотелось бы оказаться в другом месте, подтянуть колени к груди и обнять себя руками, как она это делала в детстве, пытаясь успокоиться. Словно это могло защитить от реальности. Но, увы, дела ее обстояли несколько иначе, а положение было пикантным. Алекса не в первый и явно не в последний раз делала странные вещи, которые никогда бы не пришли в голову адекватному человеку. Уж точно ни один убийца на ее памяти не рассиживался на коленях у несостоявшейся жертвы и не ловил кайфа от непозволительной близости. В адреналиновой наркомании ей явно было не занимать. Сколько раз за эту ночь ее швырнуло из крайности в крайность, сколько раз она обладала властью над жизнью непобедимого Страйфа и сколько раз оказывалась на волосок от смерти от его же рук? Ее чувства по отношению к Несущемо Хаос были слишком неопределенными, то заставляя ее ненавидеть его, то вынуждая размышлять насколько возраст, отличный от того, когда она видела его в живую в последний раз, ему к лицу. Он заматерел, посуровел, стал шире в плечах и больше в массе. И, дьявол побери всех когда-либо существовавших богов, все это ему чертовски шло. Было даже нечто извращенное в том, чтобы сравнивать его с тем образом молодого тирана из ее воспоминаний. И Алексу откровенно забавляло, что сейчас она знала о нем куда больше, чем он о ней, что совершенно не мешало Страйфу насмехаться.

Вопрос несколько озадачил девушку. Вроде бы она напрямую ему сказала, как обстояли дела семейные. Лекс растерянно потерла отпущенную на свободу ладонь. Сейчас она была готова поклясться, что на коже сохранилось тепло его руки и оно жгло откуда-то изнутри. Возможно стоило теперь ей начать жалеть, что Несущий Хаос был без своей любимой брони. В обычной человеческой одежде он казался совершенно другим. Он был слишком похож на Кейбла, даже это уставшее от жизни и глупости окружающих выражение лица было идентичным. Алекса попыталась воссоздать в памяти образ Дейспринга, с некоторой долей удовлетворения находя отличия между двумя мужчинами, самой генетикой призванными быть одинаковыми. О, нет, они были разными. И будь все проклято, но Страйф с его огнем в глазах и норовистым характером как у дикого зверя нравился ей больше якобы правильного Кейбла, спасителя и прочего пафосного бла-бла.

— Нет, я ни разу с ним не встречалась, как и он вряд ли знал о моем существовании. Это ведь довольно очевидно из моего рассказа, чем ты слушал?
Лекс скосила взгляд вниз, заметив движение. Она даже подумала, что ей померещилось, но нет, пальцы Страйфа действительно касались ее бедра, пусть броня и не позволяла ей почувствовать столь легкое прикосновение. «О чем он думает?» Этот вопрос взволновал ее так сильно, что аж пульс ускорился. «О чем он думает, если задает этот вопрос, все прослушав?»

— О, так значит моя смерть уже вышла из зоны интересов... — Алекса как-то невесело усмехнулась, довольно точно передразнив мутанта. — Что ж, в таком случае для начала было бы неплохо отсюда выбраться и вернуть свое оружие. А потом...
И вот тут она совершила свою самую главную ошибку за сегодняшний день, если не за всю жизнь. Она повернула голову. Лицо Страйфа было слишком близко. Непростительно и невозможно близко. Проклятье, она кожей ощущала его дыхание! В горле резко пересохло и Лекс нервно сглотнула, будто это могло спасти ситуацию и ее мозги от превращения в не функциональное желе. Если она думала, что на ближайшее время с нее хватит тупых и непродуманных поступков, то она нагло наврала самой себе. Такой идиотизм она не совершала никогда.

«А потом я присмотрю, чтобы ты не угробил этот мир в своей излюбленной манере».

Правда, вслух она ничего не сказала, вместо этого сократив и без того практически несуществующее расстояние, касаясь своими губами губ Страйфа, не успевая даже удивиться, что она действительно это делает. Между поцелуем и убийством разница оказалась не так уж велика. Уж здравый смысл точно умер в конвульсиях вместе с разошедшемся в бешеном ритме сердце. Губы Страйфа были горячими и обветренными, и уж точно смертельно опасными для нее. Лекс осторожно коснулась их языком, словно просила его о чем-то, о чем и сама не догадывалась. Она вообще перестала думать, плывя по бешеному течению из их взаимного напряжения, что наконец-то прорвало наспех возведенную плотину.

«Что ты творишь?!»

Последний крик рассудка был заглушен в момент, когда Несущий Хаос среагировал на ее дерзкую выходку, ответив на этот поцелуй. Лекс подалась вперед, рука взметнулась вверх, опуская ладонь на его щеку. Хотелось ли ей, чтобы он был ближе? Чтобы он был? Могла ли она стереть этим ту пропасть, что царила между ними, заставить обоих забыть обо всем? И она, на выдохе, вернула его силы, обрушивая на Страйфа не только шум окружающего мира, но и все то, что переживала сама.

Воздух все-таки умел искриться.

+1

19

«Ты должен был убить её. Не задумываясь, не сомневаясь, дать волю ярости и гневу в их абсолютном, первозданном виде. Такова кара для любого, кто посмеет перейти дорогу Несущему Хаос…»
Эти заученные до механизма слова путались, сбивались и как-то совершенно неравномерно укладывались в голове.

В итоге та самая убийца, посмевшая перейти ему дорогу, прострелить ногу, щедро выкачать в грязи, теперь сидит у него на колене, а он… Он пытается решить, положить ладонь на её облеченную в броню задницу полностью или прикосновения пальцев всё-таки достаточно. Да ладно, там же броня. Отличная технологичная броня из тридцать восьмого столетия.

«Ты теряешь самого себя».
А было ли там за что цепляться, в этом самом себе. Его призывали открыть себя для новых чувств, новых эмоций, увидеть, что в мире существуют и вещи, которых он никогда не видел.
Да, не видел. Но они есть. Если он перестанет их отрицать, то, возможно, даже сможет ощутить. По крайней мере, те, кто его принял, говорили, что это так работает.
«Ага, вини теперь в своей слабости людей-Х».
А это точно слабость? Если посмотреть на Кейбла, то именно то, что Страйф считал слабостью, делало его «брата» гораздо сильнее.
«Ты сможешь пойти по другому пути».
Вот он вообще как-то иначе представлял этот самый другой путь.

Зато Страйф с уверенностью сказать, что ничего подобного с ним никогда ещё не происходило. Хорошо это или плохо – он не знал. Его бесило то, что он не знал, почему и для чего поступает именно так. Почему позволяет чувствам управлять собой, принимать решения за него. Почему холодная жестокая логика сегодня взять выходные. А он даже не желал её тревожить. 

Он не терял себя. Он просто позволял себе быть другим. Хотя бы немного. Выйти за пределы стандартов, к которым он так сильно привык. Своего выкованного из холодного металла в прямом и переносном смысле образа. Конечно, так было гораздо сложнее. Но интерес это нормальное чувство для человека.
Насколько он мог считать себя человеком.

«Чем ты слушал?»
Страйф встряхнулся. Нет, а ведь правда, чем он слушал. Легкое раздражение на отключившуюся в неподходящий момент логику.
Но он должен был спросить. К демонам логику.
Если эта девушка хоть что-то знала про его злейшего врага.
К демонам злейшего врага.
Стоп, о чем он сейчас подумал?
- Я тоже был бы не против выбраться отсюда.
А вот этот вопрос беспокоил его на полном серьёзе. Сидение на узкой скамье в человеческой тюрьме воспринималось Несущим Хаос как какой-то особенно изощренный способ унижения. Его раздражало всё. Насмешливые взгляды копов, явно принявших эту стремную парочку за обдолбавшихся хулиганов. Решетки, которые просто физически не могли быть преградой для него. Узкая койка. Запах пыли, духоты и антисептика.
- Уверена, что я снова захочу увидеть оружие в твоих руках?
Страйф хитро сощурился.
Он что, заигрывает с ней? Ну, так себе заигрывания, конечно. В стиле подслеповатого носорога. Неудачные шутки уже не его проблема.

- А потом?
Мутант чуть наклонил голову. Он ощущал её горячее дыхание, но оно его ничуть не раздражало. Наоборот, заставляло его самого дышать реже и тяжелее. Взгляд цеплялся за детали, за тонкие черты удивительно красивого и гармоничного для воина лица, все ещё влажные после их молодцеватых развлечений под проливным дождём светлые волосы. Ему нравилось смотреть. Почему – он не знал. Будто не видел в жизни женщин. Будто не делал с ними всё, что пожелает.
Но эту женщину он видел как-то… иначе.   
И пусть эта женщина буквально только что пыталась его прикончить из чувства терзавшей её долгими годами мести.
Нет, это точно не делало ситуацию хуже.

Ещё чуть ближе. 
Страйф усмехается. Находит происходящее забавным. Ровно до того момента, когда Лекс, да, он не стесняется знать убийцу в голове имени, когда Лекс неожиданно подаётся вперед и касается его губ. Горячее прикосновение заставляется мутанта замереть в ощущении нереальности происходящего. Сердце замирает где-то в груди, мышцы каменеют. Он словно должен куда-то бежать, с кем-то драться, делать что-то понятное и привычное.
Но вместо этого мутант наклоняется вперед, чуть прикрывает глаза, ладонь всё же сжимается на броне девушки.
Он никогда ни с кем не целовался. Знал, что люди так могут. Знал, что они вроде как выражают так свои чувства. Со стороны выглядело забавно и даже нелепо. Но что-то внутри подсказывает, что и как он должен делать.

Чувства затапливает его словно взбесившийся поток, жар приливает к лицу. Но нет, это не только чувства. Глаза мутанта ярко вспыхивают, между пальцами проскакивают голубые искры. Весь мир обрушивается на него разом, живой, мыслящий, полностью подвластный ему и только ему.
Только обретя понимаешь чего был лишен.
И вместе со всем, невольно, и эмоции той, что сейчас совершила невероятно смелый шаг. Эмоции, в которых не разобрался бы ни один человек, но к которым было так жарко прикасаться.
Кажется, за эти секунды он сумел узнать о людях больше, чем за всю жизнь.
- А потом?...
Вопрос прозвучал снова. То ли шепотом. То ли самими мыслями.

Отредактировано Stryfe (2019-12-14 23:25:49)

+1

20

Зачем она это сделала? Ее ведь учили быть рациональной... и бить превосходящего по силам врага неожиданными ходами, которые он ожидать не мог, сбивать его с толку. Теперь с толку оказались сбиты оба, даже сама виновница этого помешательства. Сейчас Алекса Арден забыла о какой бы то ни было рациональности, поступая так, как ей хотелось и думая явно не головой. Может, если бы он разозлился и оттолкнул ее, то все было бы несколько проще. Увы, он поступил ровно наоборот, не только ответив на этот проклятый поцелуй, но и совсем по-собственнически разместив руку на ее заднице — даже если броня и скрыла бы простые прикосновения, то тяжесть и давление руки были более чем ощутимы. Во всяком случае, пребывая в крайне сомнительном состоянии, Лекс эту руку очень даже чувствовала и что хуже — не возражала.

Более того, ей это нравилось. Глупо было бы врать и изворачиваться, пытаясь объяснить произошедшее. Ей это нравилось и она этого хотела. И точка. Конкретно сейчас Лекс делала все то, от чего ее пытались отучить наставники и командир отряда — потакала сиюминутным желаниям, собирая проблемы на свою дурную голову.
Плевать.
Она давно не испытывала столь сильный прилив получить что бы то ни было, столь сильное желание обладания. Даже мутантские силы Страйфа меркли на фоне самого Страйфа.
Она сошла с ума? Неужели он нашел лазейку, влез в ее голову и играет с ней в эти игры телепатов? Это все нереально?
Плевать.
Она хотела его.
Она его хотела?

С каждым прерывистым вдохом по телу разгонялся жар, словно ее кровь заменяли на растопленный мед — приторно сладкий и тягучий. Это был ее самый непродуманный поступок и самое лучшее ощущение за всю жизнь. Может, ей стоило и раньше делать то, что хочется? К каким последствия это могло привести... Сейчас последствия тоже были не слишком ясными, но Лекс чувствовала себя великолепно. Будто этот неожиданный поцелуй, сводящий с ума, открыл у нее второе дыхание и указал на что-то, чего раньше она не видела. Страйф был как канадский карамельный виски. Можно было смаковать, наслаждаясь необычным вкусом на языке, но потом тебя обжигало изнутри и сносило башню.

Каждая секунда этого безумия походила на пытку. Лекс не была уверена в том, что вернула ему силы осознанно, но и обратно забирать не спешила. Она буквально почувствовала как сила возвращается к нему, и о святые угодники, это было восхитительно — она ощутила это почти так же ясно, как он. И именно ощущение его силы и мощи подняло в ее голове волну непрошенных мыслей, порожденных треклятым желанием. Богатое воображение не всегда благо. Лекс не могла не представлять, как его огромные руки блуждают по ее телу, с невообразимой легкостью отрывая ее от пола, чтобы придвинуть ближе. Представляла его горячее дыхание на своей коже, и как вдоль позвоночника бегут мурашки от оставляемых на шее поцелуев. Куда делась ее броня? Почему на ней была огромная — явно не ее размера — футболка, доходящая до середины бедра и столь нагло задранная его рукой, покусившейся на пятую точку, совсем как сейчас. Ей хотелось целовать его грубо, рывками везде. Оставляя на нем царапины и кровоподтеки. Ей хотелось вырвать из него казавшиеся невозможными звуки: чтобы он стонал, умирая от вожделения, чтобы глухой рык вырывался из его легких, на выдохе, от невозможности терпеть. Она представляла, как это огромное мускулистое тело содрогалось в своем желании. И она была тому причиной. Ей представлялось, что он ее жестко, так сильно и страстно, что вполне реально загибались пальцы на ногах. Ей хотелось, чтобы он предъявил на нее права?

Что за вздор?!

Алекса словно очнулась от завораживающего сна, широко распахнув глаза, радужка которых явно потемнела. Встречаясь взглядом с его горящим взором, от которого вот прямо сейчас было ощущение, что ноги бы подкосились, если бы она стояла. И удивительным образом этот взгляд поднимал параллельно в ней волну негодования, но какую-то вяленькую и не направленную на что-то конкретное, потому что она так и не нашла виновника раздражения. Лекс коснулась лба Страйфа своим, используя его скорее как точку опоры, нежели как жест близости. Реальность не слишком хотела с ней дружить, устраивая легкое головокружение. Ну точно как при кислородном голодании.

— А потом...
Она медленно выдохнула. Фраза, звучавшая ранее в ее голове, теперь казалась какой-то отвратительно плоской и не отображающей все то, что она действительно вкладывала бы в слова «присмотреть», при этом неважно, за Несущим Хаос, за миром вокруг него или за обоими сразу. Лекс прищурилась, губы медленно сложились в улыбку — на этот раз какую-то мечтательную, беззлобную. Она начала «громко думать», красочно представляя свою мысль, зная, что сейчас Страйф ее услышит и посмотреть на все ее глазами.

Она вспоминала прошлое. Там она была на своей позиции, глядя на действия вдали в навороченную оптику. На то он и снайпер, чтобы избегать основной замес. Она вспоминала, как в прицеле оказался Страйф: Лекс задержала на нем свой взор, но потом плавно отвела винтовку на несколько дюймов. Оружие почти беззвучно дернулось в руках, никакие гасители не способны сдержать мощную отдачу. Недалеко от Несущего Хаос упал мутант, пойманный во время атаки крупнокалиберной пулей, оставившей в голове дыру. Она говорит Страйфу: «Я прикрою тебя, как и всегда. В этом и был смысл, разве нет?». Но потом картинка воспоминаний меняется. Она стоит, пошатываясь, зажимая ранение рукой. Вокруг множество трупов разной степени — волна боли и злобы — она не просто знает этих людей и мутантов, они ее друзья, что пали в хаосе войны. Она помнила горящие в огне здания, в которых заперты живые без возможности спастись из пламени или из-под разрушений. Она помнила Несущего Хаос, в его начищенной броне, стоящего в командном центре и смотрящего на руины пригорода в панорамные окна. Помнила довольную улыбку на его лице. Картинка опять возвращается к прицелу тяжелой снайперской винтовки, и вновь она смотрит через оптику на Страйфа. Палец мелко подрагивает на спусковом крючке, но Лекс замирает, в ожидании. Этот Страйф смотрит на нее не вызывающе и высокомерно, а скорее насмешливо и будто спрашивает «что, опять?». Она говорит ему: «У тебя есть шанс. Но я не дам тебе угробить еще один мир». Этот век не должен пережить то, что пережили они. Особенно по их же вине и их же руками.

— А потом... тебе понравится оружие в моих руках, обещаю. Теперь давай устроим кровавую баню копам и вернем мне пушки, — Лекс чуть отстранилась и усмехнулась. — Я пошутила по первой части. Давай без кровавой бани, ладно? Держать твои силы в узде довольно изматывающе.
«... и очень захватывающе».

+1

21

Рациональность никогда бы не стала вторым именем Страйфа. Чувства некоего здравого смысла и объективности не числились даже среди редких гостей. Страйф сам решал, где проходят границы здравого смысла и сам определял свою реальность. «Нельзя», «не должно», «не может быть» - это всё понятия исключительно для слабых, не способных самостоятельно устанавливать правила.

Но сейчас, сейчас он отчетливо ощущал, как то, что даже по его меркам могло бы зваться здравым смыслом, ускользает от него, теряется, растворяется в бездонных зеленых глазах и жарком поцелуе.
Мог бы подумать головой – он целует своего убийцу.
… А почему бы и нет?
Как будто убивать людей это что-то плохое. Как будто он не понимал её чувств.
Как будто осуждал.

Апокалипсис учил его ценить силу. Эта девушка была сильной. Решительной. Подобралась так близко, как мало кто мог себе позволить. И это только про их сражение.
И даже теперь, сидя на его колене, прикасаясь к нему и позволяя прикоснуться к себе, она не терялась на его фоне. Не становилась жертвой, как прочие женщины, с которыми сближался Несущий Хаос до этого момента. Ни капли страха, почитания или подчинения. Если Лекс и позволила бы себе от чего-то дрожать, то он желания, но никак не от ужаса. Может быть, именно это разжигало в нём это бушующее пламя. Пламя, растекавшееся по всему телу, чувство так похожее на ярость, но при этом так сильно от неё отличавшееся. Толкавшее вперед, наполнявшее силой и властью, но не для разрушения.
Гореть может не только ненависть.
Но как называется это пламя, Страйф не знал.

Если бы кто-то решил спросить Несущего Хаос о чем он думал в этот момент и чем руководствовался – Страйф бы проломил ему голову. Просто потому, что не знал ответа на эти простые вопросы. Он полностью отдался бурлящему потоку чистых, незамутненных рассуждениями или логикой эмоций.
Последствия? Да какие там последствия. Кажется, ему было плевать. Он жил текущим мгновением и не собирался утруждать себя мыслями о будущем.

Эй, ты же всё-таки целуешь ту, что только едва не размазала твои гениальные мозги по парковой тропинке!
… Ну и прекрасно.
Страйф как будто нехотя оторвал руку от роскошной задницы и медленно поднял вверх, прикоснулся к влажным волосам, сначала к самым кончикам, затем чуть выше, играясь с золотистой прядью. Ему нужно было переключить на что-то внимание. На что-то кроме этих глаз, кроме пылающего дыхания. На что-то…

Псионик чуть наклонил голову и само сознание девушки. Столь же простое и естественное для него действие, как и прикосновение. Пласт реальности, недоступный для обычных людей и совершенно обыденный для могущественного телепата.
Он думал, ему было жарко.
Он ошибался.
Страйф не только не видел, не только слышал, но и ощущал желания девушки. Желания, способные заставить задыхаться даже столь могущественного человека как он.
Хотел ли он того же? Хотел, чтобы эти мысли стали реальностью? Огонь, топливом для которого была не только его сила и не только его власть. Прикосновения, в которых не трепета. Первобытная страсть, разделенная на двоих. Почему эти грубые поцелуи, скользящие по разгоряченному телу руки, жаркая дрожь и стоны казались столь привлекательны?

Несущий Хаос смотрел на девушку, смотрел сверху вниз, слегка прищуренными сияющими глазами, тихий, больше похожий на рык выдох сорвался с его губ.
Он ни о чём не сожалел.
Наклонил голову, встречаясь с её лбом. Не скрывал того, что разделил её мысли. И те, что были после. Те, что тоже у них были один на двоих. Безграничная боль их прошлого, для этого мира всё ещё являвшегося далёким будущим. Прошлое, пересекающееся с настоящим.
И Страйф их принимал. Он тоже не собирался отрекаться от того, что пережил и что совершил.
Кейбл в чем-то был прав – есть что-то в тяжести холодного оружия в крепких руках.

Несущий Хаос фыркнул. Наверное, ещё чуть-чуть и он был бы не против. Не против устроить ту самую кровавую баню, заставить тех, кто запер его в этой крошечной клетке кричать от невыносимого ужаса. Услышать, как рушатся стены его темницы.
Но те, кто принял его – не поймут.
Лекс не разделит с ним этого желания.
С каких это пор ему было не плевать?
Может быть, Натан Саммерс был не прав и люди всё же могут меняться. Ну так, хотя бы чуточку. Этого достаточно.

Мутант слегка отстранился, но не потому, что ему что-то не нравилось, а лишь для того, чтобы обрести немного пространства. Позволить Лекс без проблем слезть с его ноги.
- А так всё хорошо начиналось. Кровавая баня…
Мутант усмехнулся. На его лице появилось хищное выражение. Он протянул руку. Окутанный голубоватым сиянием, замок на решетке щелкнул.
- Давно пора.

+1

22

Все хорошее заканчивалось. Лекс на долю секунды прикрыла глаза, все же позволив себе насладиться этим моментом краткой близости и единения. Она не могла читать мысли Страйфа, но ей этого и не требовалось, чтобы понимать его - удивительно, сколь родственным он ощущался сейчас, когда затмевающая рассудок ненависть отступила. Они не такие уж и разные. Один краткий разговор перевернул все с ног на голову, спутал ориентиры, словно сама судьба отвела от них смертельное противостояние, подталкивая друг к другу, но вовсе не для убийства. Быть рядом с ним и поддерживать его казалось таким правильным и естественным. И глупым. Алекса глубоко вдохнула и медленно выдохнула, успокаивая сердцебиение и отстраняясь от лица Несущего Хаос. Все это было дурацким наваждением. Они не были даже друзьями. Все эти непрошеные чувства, порожденные не более чем таким пустяковым физическим желанием — абсурд чистой воды. Она не могла в него влюбиться же, только не после всего пережитого.

Глупость. Все глупость. А она самый не умный мутант за весь 38 век. Ее мать все равно ошиблась — Апокалипсис был бы разочарован.

Лекс нахмурилась, отворачиваясь, лишь краем глаза наблюдая, как Страйф использует свои способности, вскрывая замок. Спасибо, что не выломал. Зависть и желание обладания остро кольнули в сердце, но она привычно подавила в себе эти порывы. Выбор был сделан. Ее нынешняя способность оказалась крайне полезной и актуальной, так что решение сохранить ее выглядело рациональным и правильным. Хоть что-то за этот день соответствовало этим понятиям! Девушка молча поднялась с ноги Страйфа, невозмутимо пройдя к двери и открывая ее. Сидевший в конце коридора страж порядка удивленно повернул голову на скрип петель и хотел было подорваться бить тревогу, но его лицо приобрело отсутствующее выражение, а зад вернулся на стул. Работа телепата, не иначе. Алекса обернулась на Несущего Хаос и усмехнулась, посылая ему мысленно жгучую волну одобрения и предвкушения веселья. И самую капельку признательности - он мог уйти один, оставив ее или подставив, но по неизвестной ей причине прикрыл.

Казалось, что в изоляторе к ним все потеряли интерес. Или они просто стали невидимками. Разношерстные заключенные занимались своим бездельничеством за решеткой или выяснили меж собой отношения, не обращая никакого внимания на движущихся мимо камер мутантов. Полицейский на выходе тоже на них даже не посмотрел. Лекс была впечатлена, без всяких там преувеличений. Потрясающий бескровный побег, порожденный талантом телепата. Про них даже не вспомнят, если они подотрут данные протокола задержания.

— Страйф, нужно будет не только стереть их воспоминания о нас, но и вынудить ответственных удалить данные из электронной системы, что мы в принципе были задержаны. Сможешь найти нужного копа и... ммм, запрограммировать его? Я могла бы попытаться взломать все это, но тебе явно будет быстрее, а следов вмешательства уж точно не будет.

В самом участке было все уже не так просто. Их уже замечали, но теряли к ним интерес, как будто непонятная девчонка в не менее непонятной броне и огромный суровый мужик, прихрамывающий на одну ногу, были чем-то будничным и естественным. Лекс деловито маневрировала между столами, периодически заглядывая в мониторы, просто из любопытства. В какой-то момент мимо нее пронесли коробку с чем-то горячим и удивительно вкусно пахнущим. Желудок жалобно квакнул и девушка тяжело сглотнула, словно под гипнозом развернувшись и последовав за полицейским, который все это прекрасное уносил и не поделился с нуждающимся. Ну то есть с ней.

Не долго думая — она в принципе себя этим процессом за сегодняшний день не сильно утруждала — Лекс сцапала коробку с пончиками, как только коп уселся за свой стол.
— Эй!
Полицейский было подорвался возмутиться, но как и все прочие, забыл, чего хотел и что эта коробка принадлежала ему. «Как же хорошо иметь на своей стороне такого понимающего и потрясающего телепата как ты, Страйф». Мысленной благодарности вполне должно было хватить по ее мнению. Закинув пончик в рот, она развернулась в сторону выхода из полицейского участка, заметив направленный на нее взгляд Несущего Хаос.

— Что? Кушать я хотела час назад, а сейчас я хочу жрать. К тому же, — она покрутила еще одним пончиком, демонстрируя добычу, — сойдет за моральную компенсацию. Вкусные. Хочешь?

Ее дело предложить, захочет — возьмет. Закончив увлекательное путешествие через набитый людьми полицейский участок (зачем они вообще пошли этим путем?), Алекса вдохнула уличный воздух. Люди спешили на работу, машины сигналили, жизнь кипела. Неожиданно она вспомнила о странных событиях, которые успела прочитать в местном интернете, и в глаза стали бросаться отдельные личности на улице. Потерянные. В прочем, стало понятно, почему на нее никто не обращал тогда внимания. Не она одна была в этом времени, кто ни черта не понимал. Стоило бы спросить об этом Страйфа попозже.

Лекс активировала наручи, сверяясь по карте где они и где ее пушки. Определившись с направлением, она вперила задумчивый взгляд в Страйфа.
— Как будем добираться? Поковыляешь пешком? — девушка покосилась на перевязанную ногу и покачала головой. С него станется счесть предложение прогуляться за оскорбление. — Можем одолжить машину или поймать такси. Водить местную технику не сложно.

+1

23

Мягкий, но практический неуправляемый огонь странного, нового чувства отступал, то ли угасая, то ли просто откатываясь куда-то внутрь, вглубь, прячась до поры до времени. Возвращалась ясность зрения, жжение под кожей становилось всё тише, будто горячее дыхание девушки было топливом для этого невероятного пламени.

Время триумфа чувств в прошлом, теперь нужен пусть и не такой уж холодный, но всё же разум. Выждав несколько секунд, и глядя как Лекс безо всякой опаски толкает открывшуюся дверь, Страйф тоже поднимается на ноги. Раненая нога откликается тупой болью, заставляя мутанта чуть напрячься, ища равновесие, что, впрочем, не составило для него большого труда, разве что вызвало небольшое раздражение, но куда же без него.

Нет, само собой, в своих мыслях Несущий Хаос представлял свой побег из этого непристойного заведения совершенно иначе. Ему искренне хотелось услышать треск раскалывающихся стен, грохот обваливающихся кирпичей, лязг вырываемой с корнем решетки. Бегущие по полу трещины, обваливающиеся вниз этажи примитивного строения. И страх, страх тех, кто посмел нанести ему подобные унижения. Страх перед неминуемой смертью.

Мечтать не вредно.
Кажется, сейчас именно такие мечты ему надо оставлять при себе в первую очередь.

Несущий Хаос вздохнул, прикрыл глаза и одной телепатической волной разом охватил весь полицейский участок, каждый разум, наивно охваченный своими простыми каждодневными заботами, каждое недалекое сознание. И ни где не встречал ни капли сопротивления.

Сначала – самое простое. В глазах абсолютно всех присутствующих в здании людей двоих ещё недавно арестованных мутантов просто не существовало. Их разум не воспринимал образы двух людей, в данный момент спокойно покинувших камеру. Для того, чтобы выбраться из участка – достаточно. Для того, чтобы в дальнейшем у них не было проблем – чертовски мало.
- Всё верно. – Флегматично отозвался Страйф, всё ещё поддерживая связь с обитателями участка, укрепляя и углубляя своё воздействие на чужие мысли.

Первое – найти тех, кто арестовал их. Тех, кто оформил, упаковал в эту клетку, тех, кто уже знает об их присутствии в этой дыре. Тех, кого должна бы ждать смерть, но сегодня они обойдутся лишь небольшой подменой воспоминаний. И будут жить дальше, так и не узнав, как близко просвистела та роковая пуля.         

Второе – камеры наблюдения. Двадцать первый век уже достаточно далеко продвинулся по пути прогресса, чтобы люди полагались не только на свои глаза, но и на записывающие устройства. И тут несколько сложнее. Использовать телекинез, чтобы уничтожить носители информации – слишком шумный способ. Это не замести следы, а внести их оползнем. Эффективно, конечно, но будет много вопросов. Значит надо найти того, кто имеет доступ к записям камер. Стереть его руками соответствующие файлы. Как он потом это объяснит? Системный сбой. Но уж точно не проблема самого Страйфа.

Недовольно что-то проворчав, псионик наконец-то сдвинулся с места, не теряя при этом концентрации и не отвлекаясь на боли в ноге, захромал по коридору. Если Лекс явно получала от процесса удовольствие, то Страйф первое время наблюдал за окружением с высокомерным недовольством. Чтобы хотя бы относительно расслабиться, ему понадобилось несколько минут. Беспечность и легкомысленность его спутницы явно сыграла на руку.

В какой-то момент беспечно прошедший мимо коп лишился своего сокровища – коробки с ещё горячими пончиками. Несущий Хаос хотел возмутиться, на ходу подтирая память обворованному крепышу, но… не смог. Его хватило только на то, чтобы закатить глаза и спрятать зловредную усмешку.

Как там говорят люди? Война войной, а обед по расписанию. У Лекс всё их приключение вместе с почти удавшимся убийством, катанием в грязи и неожиданным поцелуем аппетит не отбило совершенно. Прямо вот на зависть. Впрочем, Страйф на аппетит тоже не жаловался. В принципе. По крайней мере, в школе контейнеры в холодильнике в общей кухне теперь подписывали даже самые ленивые.

Выход из полицейского участка встретил их теплым летним рассветом. Дождь закончился, асфальт успел даже кое-где подсохнуть, хотя по большей части многочисленные лужи сверкали восходящим солнцем. Небо прояснилось. Но люди, похоже, не слишком-то стремились оценивать окружающую красоту. Озабоченные, растерянные, напряженные лица, поглощенные в своих мыслях. Страйф не имел никакого желания прикасаться к их разумам. Хватит того, что он ощутил в участке. Теперь никогда не знаешь какой градус безумия ты найдешь в голове даже самого невзрачного человека. Не после щелчка, будь он проклят.
Несущий Хаос поморщился.

Ах да, оружие. Оружие из 38-ого столетия, которое сейчас бесхозно валялось в кустах и на дне озера. Веселые последствия не менее веселых разборок. Теперь им надо прибраться за собой. Ну и вернуть Лекс её игрушки. Наверное, не самое здравое решение, но сегодня всё здравое ушло в отставку.
- Пешком пусть люди на работу ходят. А у меня нога болит.
Несущий Хаос уверенным движением крепко обхватил свою спутницу за талию и прыгнул вертикально вверх. Не первый раз он использовал телекинез для полета.
Приземлиться Страйф планировал на месте их ночной потасовки и никак не раньше.

+1

24

«А у меня нога болит». Алекса мысленно рассмеялась с такого определения пулевого ранения. Некоторые бы вопили от нестерпимой боли, некоторые от ужаса осознания лишней дыры в теле, но только Страйф героически превозмогал свалившиеся на него несчастья. Может быть потому что где-то в глубине души понимал, что заслужил это? В любом случае, стоило отдать ему должное хотя бы за то, что он прохромал весь этот путь на свободу стиснув зубы и не подавая вида, что испытывает ощутимый дискомфорт. А Лекс готова была побиться об заклад, что это было чертовски неприятно. Может быть у него и была повышенная регенерация, может быть Апокалипсис и не самый удачный образ жизни прокачали его выносливость и болевой порог, но простреленная нога — это простреленная нога. И это больно.

Но вот потом ей резко стало не до смеха. Точнее он как-то слишком быстро переквалифицировался на повышенные тона, вырвавшись из глотки в качестве вскрика. Инстинкт самосохранения вспомнил о своем существовании и Лекс буквально вцепилась в Страйфа. Вряд ли бы он уронил ее, даже если бы в него прямо сейчас прилетела какая-нибудь ракета противовоздушной обороны, хотя поверить в то, что он действительно ее держит и они летят в парк за ее оружием, было все равно сложно. Что уж врать, ее мысли вообще остались где-то на земле и не собирались возвращаться в голову в первые секунд тридцать полета точно. Она просто судорожно вжималась в бок Несущего Хаос и отчаянно пыталась не смотреть вниз. И вообще не открывать глаза, хватало и ощущения отсутствия твердой почвы под ногами. Если бы Алекса верила в бога, то обязательно бы помолилась ему об удачном возвращении на землю, но прямо сейчас ее богом был разве что Страйф, от которого полностью зависел исход такого способа перемещения и ее жизнь вообще. Не то чтобы она сама когда-то давно не баловалась парением в воздухе и перелетами на небольшие дистанции, когда в ее распоряжении был телекинез, но с такой скоростью и на такие расстояния она не летела еще никогда. У него что, реактивный двигатель в заднице?

До нее не сразу дошло, что они прилетели и что ботинки касаются земли, а не то что воздух вдруг резко затвердел. Лекс обхватила Страйфа руками, крепко прижимаясь к его телу и уткнувшись лицом ему в грудь, размышляя, что ее вполне устраивает постоять так еще какое-то время. Демонстрировать пьяную походку от подкашивающихся ножек ей совсем не хотелось. Только не перед ним. Ко всему прочему Страйф был теплым, что прекрасно исправляло ситуацию с легким ознобом после полета — никакие телекинетические щиты не отменяли ветер. Лекс приподняла голову, расположив подбородок где-то в районе его солнечного сплетения, даже не обращая внимания на грязную одежду. Смотреть на него снизу вверх было слишком привычно, а не как пока он сидел на скамейке в проклятой тюрьме, даже в таком положении умудряясь демонстрировать свое превосходство. Алекса задумчиво рассматривала открывшийся ей вид, подмечая, что так близко к нему вряд ли кто подходил, чтобы увидеть этот волевой подбородок с такого ракурса. Пожелай она его убить, то так удобно было бы воткнуть что-нибудь острое подлым ударом снизу, пробивая череп. Но поезд ушел, смерть Несущего Хаос отменяется по причинам, не подлежащих огласке.

Лекс расцепила руки, отпуская Страйфа и делая шаг назад. Вполне себе уверенный шаг, тело перестало ее наконец-то подводить в его присутствии.
— Я буду признательна, если в следующий раз ты не станешь так резко меня хватать и тащить словно мешок с сухпайками.
Хотя возьми он ее на руки как парни обычно носили девчонок, то что-то в ее связке «сердце-мозг» точно бы умерло. И вполне вероятно, что Лекс начала бы просить все это дело повторить. Не только потому что такой способ мог понравиться, но и потому что в ее понимании Несущий Хаос, носящий девушку на руках, был чем-то из разряда пони-единорога с радужной гривой. Фантастика.

— Я поищу винтовку. А ты, — Алекса прищурилась, всем своим видом показывая, что не позволит ему увильнуть от работы (в конце концов, она же обещала), — продемонстрируешь чудеса по доставанию пистолета со дна и суперским очищением оного от всего того дерьма, что на дне успело к нему налипнуть. Я слышала, — тон ее сменился, став вкрадчивым, словно она вот-вот грозилась замурлыкать, — что ты способен с помощью своих талантов контролировать чуть ли не сами молекулы. Очень бы хотела на это посмотреть.

Отправив ему воздушный поцелуй, Лекс невозмутимо активировала монитор на наручах, ввела короткую команду и пошла на сигнал. Шариться по всем кустам она совершенно не собиралась, не леший же. И будь благословенен тот, кто придумал индивидуальное оружие из тридцать восьмого столетия снабжать маячками. Даже если бы это был сам Апокалипсис.

+1

25

Телекинез. О чем думают люди, слыша это слово? «О, этот парень умеет двигать предметы силой мысли!» И практически все недооценивают весь обхват этого термина. Конечно же, любой телекинетик умеет двигать предметы силой мысли. Но не все понимают, что «предмет» - понятие растяжимое, что двигать можно яблоко, а можно город. Или, к примеру, самого себя. Звучит несколько бредово, но при должном контроле полет, осуществляемый таким хитрым способом, ни чем отличается от обычной способности летать. Настолько, насколько эта способность обычна для человека в принципе.

Страйф ликбез проводить не спешил, традиционно считая, что то, что знает он, знают и остальные. А если не знают – это их проблемы.
Опасения Лекс, материализовавшиеся в виде пронзительного вскрика прямо в ухо, были полностью напрасны. Мутант не выронил бы девушку, даже если бы не прикасался к ней. Ведь держал он её в первую очередь не руками, а силой мысли, той самой, которая способна двигать предметы. Но отказывать в удовольствии лишний раз обхватить широкой ладонью и прижать к себе изящную фигурку он не собирался. Наверное, в этом всё было нечто этакое. Нет, не ощущение власти или превосходства.
Ему чертовски нравилось чужое восхищение. И особенно сильно ему хотелось, чтобы им восхищалась Лекс. 

И, несмотря на выбранный псиоником эшелон и скорость, птицы, дроны и ракеты противовоздушной обороны на этот раз не пострадали. Что, Страйфа, конечно, больше огорчало, чем радовало. Учиться перемещаться в пространстве так, что при этом не страдали окружающие, было одной из самых сложных задач. Не просто создавать иллюзию, что тебе есть дело, но и действительно понимать почему надо поступать так, а не как обычно.

Несущий Хаос без труда перевернулся в воздухе и приземлился ногами прямо на ещё влажную от ночного дождя траву. Простреленную ногу свело приступом боли, но мутант ограничился звуком, напомнившим кваканье больной ларингитом лягушки, на которую кто-то наступил ненароком. Скрипнув зубами, Страйф взглянул вниз, на виновницу его дискомфорта и выдохнул, и лишь затем убрал руку с тонкой талии, искренне не желая отпускать девушку так просто.
Мутант пожал широкими плечами.
- Так было быстрее всего.
Почти невинный взгляд кристально голубых глаз. Нет, вины за причиненный дискомфорт он ничуть не ощущал.
- Я могу учесть твои пожелания в следующий раз.
Псионик хитро улыбнулся, явно намекая, что рассчитывает на этот самый следующий раз, хоть сам и не до конца понимал свои мотивы. Если бы кто-то решил спросить у него «Какого фига?», то он был ответил очень просто.
«Мне приятно об этом думать».
И ведь действительно было приятно.

Ну, не всё, конечно. Страйф демонстративно фыркнул и зашагал к озеру, не менее демонстративно хромая на искалеченную ногу.
- Она где-то в кустах.
Мутант взмахнул рукой куда-то в сторону, демонстрируя направление, в которое он от души швырнул ночью чужое оружие. Не зря швырнул, никому не пришло в голову искать среди густых веток тёмный ствол.

Страйф взглянул на блестящую гладь. Нырять он, само собой, не собирался.
«Могли бы новый купить».
Ах да, сейчас не немного не тридцать восьмое столетие, а люди всё ещё считают кинетическое оружие своим высшим достижением. Псионик провел рукой параллельно поверхности воды. А вот ощутить предмет иной формы и структуры вполне мог. Пистолет, как и ожидалось, улетел недалеко, благо никто и не старался избавиться от него преднамеренно. Оружие лежало почти у берега, наполовину погрузившись в вязкий ил. Страйф поджал губы, осмотрелся по сторонам, убедившись в отсутствии случайных свидетелей и полагаясь при этом, само собой, не только на глаза.

Поблескивая в лучах утреннего солнца, пистолет вынырнул из грязных глубин, демонстрируя темный металл и свисавшие ниточки водорослей. Страйф крутанул оружие в воздухе, а затем одним движением разобрал его на части, учитывая даже самые мелкие элементы. После таких приключений наивно полагать, что достаточно будет протереть пистолет тряпочкой, чтобы вернуть ему былой вид и функциональность. Отделить металл от песка и ила было не сложно, но псионик не торопился.
- Что там с винтовкой?

+1

26

Винтовка отыскалась довольно быстро. Ну, с учетом того, что ей пришлось залезть под мокрый куст, с веток и листьев которого на нее градом посыпалась вода и, она готова была поклясться, что видела как с брони вниз скатилась маленькая гусеничка. Ветки отчаянно не хотели ее пропускать к заветной цели, чей темный металл поблескивал каплями воды, когда солнце умудрялось пробиваться через все эти чудеса природы. Но Алекса была настырна и предавать земле свое сокровище не собиралась. Уж точно не после того, как на винтовку были установлены всякие крутые примочки, о которых в 21 веке и знать не знали. От одной мысли, что ее детище могли разбирать и изучать в каком-нибудь центре, куда копы притаскивают отнятые пушки, ее начинало потряхивать и появлялось желание бежать на берег к Страйфу и просить его устроить кровавую баню. Всем. Но приходилось себя одергивать, ведь, в конце концов, ничего страшного не произошло.

Получив очередной веткой по лицу, которая оставила на щеке небольшую царапину, Лекс психанула и объявила кусту войну, уже не церемонясь ломая гибкие прутья. Волоком вытащим снайперку из зарослей, охотница подняла тяжелое оружие, критически его осматривая. В целом можно было просто почистить от грязи и будет как новенькое, конструкция была такой, что в критически важные для работы места песок и влага так просто не попадали, а даже если и умудрялись протиснуться, то не приводили к отказу снаряжения. Эта винтовка была сделана по индивидуальному заказу. Подарок ее погибшего командира. Может, она была и не последней модели, может была и тяжеловата для девушки, но Лекс любила ее и не променяла бы ни на какую другую. А вот на доработку и модификацию отправляла детище без каких-то проблем.

Алекса успела дойти и до другого куста, того самого, в котором залегла на позиции стрельбы по Страйфу. Подобрала брошенное барахло и, нагрузившись, потопала за последней игрушкой, которую уже должны были достать со дна, на этот раз спускаясь к берегу куда аккуратнее и проверяя, поедет под ногами земля или нет. Одна лишь винтовка прибавляла ей больше двадцати пяти фунтов к весу. Момент доставания пистолета из воды она позорно пропустила, но вот разбор на все возможные составные части, даже с учетом самых мелких деталей, застать успела. Оперевшись на снайперку, Лекс с не скрываемым восхищением наблюдала за работой Страйфа. Не только как он прокручивал запчасти в воздухе, совершенно не напрягаясь в применении телекинеза с таким тонким восприятием. Но и вообще. Ее взгляд скользил по коротким взъерошенным волосам, широким плечам, спускаясь ниже. Стоило признать, что задница у него была тоже ничего. И пусть с ее точки зрения Несущий Хаос комплекцией напоминал добротный шкаф, до верхних полок которого без стремянки она не дотянется, а за ним с комфортом могли спрятаться три таких как она... но в целом он был довольно пропорциональным и гармоничным.

— Мм, винтовка? Думаю, она не против получить внимание и заботу от твоих рук не меньше этого пистолета, — Лекс чуть ли не мурлыкнула, подперев подбородок рукой, пока облокачивалась на эту самую жаждущую заботы снайперку. — Могу смотреть на это вечно.
«Хочу так же!»
Но хотеть не вредно. Поздно думать о лишних калориях, съев все панкейки. Пока война с Несущим Хаос отменялась, возможность приобрести его способности была в крайне легком доступе. Апокалипсис бы обзавидовался. Если верить рассказам, он так жаждал этой силы. А она, его внучка, стоит сейчас на берегу пруда в нескольких шагах от Страйфа. Лишь подойти, коснуться и получить желаемое. Он не остановил ее тогда, не стал бы препятствовать и сейчас, пока не понял бы, что она сделала. Лекс чуть наклонила голову вбок, когда спонтанная мысль начала пускать корни в ее сознании. Она вспомнила его взгляд, когда он отпустил ее за винтовкой. Когда отпустил ее в тюрьме. Ему нравилось, когда она касалась его? Ему нравилось, когда он касался ее? Он хотел этого?
Чего действительно он хотел и почему все происходит именно так? Почему это все вообще происходило?

— Сможешь установить генератор, подключить гасители и провести настройку? — а потом добавила, чуть помедлив: — Пожалуйста.
Лекс выпрямилась, поднимая снайперку и выуживая из подобранного барахла несколько запчастей. Пули в 38 веке использовались не так часто, в основном разве что у устаревшего оружия или в каких-то исключительных случаях, где были не нужны энергетические заряды, которыми плевалось большинство пушек в их времени. Или такими извращенцами как она, любившими сам вид патронов и их характерный запах. Ее снайперская винтовка была приспособлена под оба типа стрельбы, нужно было лишь менять режимы, добавляя или убирая генераторы и проводя тонкую настройку. В бою этим не займешься, поэтому режим Лекс всегда настраивала заранее. Устаревший вариант с патронами она выбрала для Страйфа не просто так, но сейчас от них уже не было проку — пропал весь шарм. И если ей придется кого еще убить из малышки в этом времени, то пусть копы потом гадают, из чего и мучаются в поисках улик.

Лекс забрала отчищенный до блеска и собранный по мановению руки пистолет, протянув Страйфу винтовку.
— Будь нежен с моей малышкой.
И пусть эта малышка по весу ей напоминала слона, а размером даже в сложенном виде была ей по грудь. Потаскай с собой эту снайперку пол дня и на следующие сутки у тебя отвалится в организме вообще все, и спина, и руки, и ноги. А если таскать дополнения к ней... Но Страйф не был ею. Для него вес этой снайперки был детской шуткой, которую он не поймет и не прочувствует во всей красе.
— И что потом? Вернешься в эту... школу?
Все еще трудно было поверить, что Страйф действительно жил в школе. Ну... там же дети!

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Эпизоды настоящего времени » [06.07.2017] One more world to conquer