ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Танос собрал перчатку и изменения в мире уже стали необратимы, чтобы предотвратить дальнейшие катастрофы в Мидгарде объявляется правление Тора и асов, что влечет за собой новые неприятности!

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     05.2017 - 07.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Эпизоды настоящего времени » [25.07.2017] Все мы выходим из одного и того же места


[25.07.2017] Все мы выходим из одного и того же места

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[epi]Одно неловкое движение и ты отец! 25.07.2017
Дарси, Барни
https://media1.tenor.com/images/16b973b47213d51f711a9bf8778b4cfb/tenor.gif?itemid=12014125
Время пришло!
NB! Вызывайте акушерку![/epi]

+4

2

Дарси с недавних пор придерживалась мнения, что если уж не можешь толком много ходить - сиди дома и ничего не делай, ну или по крайней мере сиди на новой работе, но сиди, а не бегай по разным делам. Но сегодня был именно тот дурацкий случай, когда ей потребовалось спуститься в метро, чтобы поехать в другой конец Нью-Йорка. Мисс Льюис заметно нервничала и теребила рукав пиджака а затем и подол светло-серого платья свободного кроя, пока спускалась вниз, мучило какое-то странное предчувствие. К счастью, на этой ветке и в этом направлении в дневное время ехало не так много народа, а через пару остановок вагон и вовсе опустел. Выглядело немного жутковато, тем более при неспокойной обстановке в городе. Дарси заметно занервничала, но на следующей остановке удивленно выдохнула.
Вот так встреча!
Мисс Льюис не могла объяснить сама себе, почему у нее так екает что-то внутри при встрече с Барни Бартоном. Почему кажется, что знает она его уже лет сто и ощущение будто бы они вместе прошли и огонь и воду не отпускает. Память на это никак не реагировала, но вот рефлексы почему-то работали именно так. Это было довольно странно и пугающе, но видеть знакомое лицо в пустом вагоне уже лучше, чем сидеть в одиночку.
- О, добрый день, - по лицу сама собой расплывается смущенная улыбка. Дарси хочет встать, но в качающемся вагоне она уже так удобно устроилась, что предпочитает оставаться на месте. да и подниматься-опускается в последнее время становится уже тяжеловато. Все-таки срок подлетел к седьмому месяцу по всем показателям, это уже довольно серьезно. И тем смешнее, что она все еще умудряется работать и что-то делать. Но насколько еще ее хватит - неизвестно.
Спросить "Как дела?" мисс Льюис не успевает по той простой причине, что вагон внезапно дергается так, словно подпрыгивает на рельсах. Дарси инстинктивно хватается за поручень, когда раздается громкий хлопок, от которого закладывает уши. Женщина не сразу понимает, что случилось и трясет головой, когда до ноздрей долетает запах паленого. Поезд резко начинает тормозить и наконец останавливается в туннеле. По всем показателям они не дотянули до какой-то станции. а в поезде что-то произошло.
Дарси чувствует что ногам внезапно стало тепло и переводит взгляд вниз. На подоле платья расплывалось мокрое пятно, а ей самой внезапно стало очень жарко.
- Ой, мамочка... - ее голос в тишине вагона прозвучал очень жалобно и даже как-то зловеще пискляво. А потом внутри все стало выворчивать так, что она с криком боли вцепилась за поручень так, что побелели костяшки пальцев.
- О, Господи!

+1

3

Из Бартонов получаются, мягко говоря, так себе шпионы. Это все знают, но почему то, раз за разом, какие то чересчур умные личности посылают Барни Бартона на какие то шпионские миссии в стиле гребаного Джеймса Бонда со среднего запада. И каждый раз все получалось сильно так себе. Хотя, толку то злиться на кого-то, когда он сам, по собственной воле, все время ввязывается в какие то сомнительные авантюры, в стиле шпионских фильмов класса Б.
Вот как сейчас, его занесло в метро, для того чтобы успокоить беспокойно бьющее сердечко, хотя и знал, что это предприятие с самого начала обречено на провал. Хотя бы потому, что из Барни действительно хреновый шпион, а еще потому что в этом дрянном деле замешан личный интерес. И чем дальше, тем больше личного тут было.
Дарси Льюис прямо курсу, говорил себе Барни, с безопасного расстояния наблюдая за девушкой. И сам не знал, как нужно в этой нелепой ситуации себя чувствовать: толи поехавшим крышей сталкером, толи старым рыцарем, охраняющем Прекрасную Даму.
Даме, конечно, обо всем этом знать необязательно. Даже вредно. Особенно после того таинственного и непонятного курса ускоренной лоботомии из далекого космоса, что была устроена миллионам и миллионам людей на земле.
Вот вам и пожалуйста, стоит только Барни найти девушку по душе, как она тут же его забывает.
Бартон, конечно, не мог в этом ее винить. Многие бы хотели забыть о встречах с ним, но в этот раз было немного обидно. Совсем чуть, но в основном он, само собой, очень злился.
И конечно, же гениальный разведчик Барни Бартон проваливает свою миссию, столкнувшись с Дарси в полупустом вагоне практически нос к носу.
Просто отлично. Ты, Барни, просто превзошел самого себя.
- Привет, - грубовато отвечает Бартон, почему то раздражаясь от откуда то взявшегося официоза в голосе Дарси.
Наверное, хотя бы ради этого стоило ненавидеть всеобщую лоботомию всей душой. Люди вокруг стали просто кошмарно тошнотворно вежливыми к друг другу. Никогда не знаешь на какого человека из своего забытого прошлого вдруг внезапно наткнешься.
Дарси его не помнит. Это Барни уже понял. И это сводило с ума даже побольше чем внезапное воцарение Тора в Белом доме. Не понятно, то ли это подсознание Дарси сочло за лучшее забыть о встречах с ним, то ли сам Барни подвергся космической лоботомии и напридумывал себе опасные встречи с пышногрудой красоткой.
Это все так таинственно.
Вагон метро качается себе по пути, Барни качается в такт, раздумывает над тем чтобы вякнуть в свое оправдание.
Нет-нет, мисс Льюис, этот стремный незнакомец совсем за вами не следил, что вы.
Но он не успевает и рот раскрыть как весь мир встает с ног на голову.
Типичная картина. Хлопок. Свист тормозов. Резкая остановка. Вагон слетает с путей. Люди летят на пол, хватаются за что попало. Падают. Ушибаются. Некоторые очень серьезно.
Барни успевает  схватится за поручень. Руки чуть не вырвало из суставов. Сила инерции заставляет его практически лечь на Дарси, а потом, в ту же секунду резко откидывает назад.
Очень долгую утомительную секунду не происходит ничего. Тишина застилает уши. А потом начинается. Крики. Мольба о помощи. Запах гари.
Они встали где-то посреди туннеля.
Вот, что может быть хуже?
Оказалось, что может.
- Какого. Черта. - раздельно с нотками легкой паники в голосе произносит Барни, с ужасом смотря, как по подолу платья Дарси расплывается мокрое пятно.
Барни смотрел достаточно медицинских шоу, чтобы понимать, что обозначает это у беременных женщин.
Это означает, что они скоро перестанут быть беременными.
Кем бы ни был этот ребенок, он выбрал на редкость ужастное время, чтобы появится на свет.
Черт, черт, черт. Надо Что-то делать.
Барни хватает Дарси за руку, сжимает сильнее, чем  нужно.
- Спокойно, - говорит он, хотя сам себе ни на секунду не верит, - успокойся. Дыши.
И снова знания почерпнутые из Доктора Хауса. Уже через секунду идея дышать задымленным воздухом в поврежденном вагончике метро, ему не кажется такой удачной.
- Нужен доктор, - кричит он в сторону приходящей в себя толпы людей, - тут женщина беременна. Быстрее сюда! Пожалуйста…
Что делать, если тут нет доктора? Потому что, естественно здесь нет доктора. Доктора не ездят на метро.
Что делать? Что, черт возьми, ему делать?
- Дарси, - шепчет он девушке, - прийди в себя и скажи мне чем помочь!
Она явно должна знать об этом больше, чем Барни.
Он на это надеялся.

+1

4

Как только первая схватка отпустила ее, Дарси смогла понять, что Барни находится рядом и держит ее за руку. Слова о том, что надо дышать, довольно простые, но они в самом деле помогают ее легким заработать и мисс Льюис начинает выталкивать воздух из легких. Она же смотрела видео на ютубе, как правильно дышать, все должно быть нормально! А еще вроде как засекать время между схватками, потому она начинает мысленно считать секунды, пока Бартон безуспешно пытается дозваться до доктора, но никого нет. Только он рядом и она держится за него, как за спасительную соломинку. Если бы не было ни одного знакомого лица рядом, то возможно она была кричала громче, а так слегка сомнительное, но знакомое лицо, которое ее уже спасало, так что хоть какая-то надежда на спасение.
- За нами должна прийти помощь. Должна же? - спрашивает Дарси, чувствуя, как у нее начинает выступать испарина на лбу, а боль повторно накатывает уже через минуту и она снова кричит, сжимая уже руку Барни. Кажется, она может ему ее сломать или еще что-то подобное, но страшнее то. что ее рука горячая. Невыносимо горячая. Так что когда она разжимает ее, то даже чудится, как по пальцам пробегают язычки пламени.
- Не уходи от меня, мне страшно! - практически умоляет женщина и откидывается спиной ему на грудь. Держать колени сведенными она больше не может, да к тому же откуда-то из толпы выныривает бойкая женщина, которая сообщает, что она родила уже троих, инструктирует, как лучше лечь и подкладывает сумку под бедра, сама садясь напротив. Да уж, на глаза толпы народа показывать представление в виде женщины, которая собирается родить - то еще развлечение.
- Говорят, это может длиться несколько часов. Нас спасут к тому времени, да? - слабым голосом поинтересовалась мисс Льюис скорее в пространство, нежели на самом деле уточняла, что там происходит. От накатывающих схваток она уже даже не соображала, что у нее под юбкой хозяйничают женские руки, хотя какая разница, у нее воды отошли на глазах у людей и видимо сознание решило отгородиться от всех ужасов материнства.
- Если я умру - отдай мою дочь Эрику Селвигу, пусть воспитает еще одного астрофизика, - бормочет Дарси, стараясь оставаться в сознании и нести всякую пургу, пока воздуха в вагоне становится все меньше, а люди пытаются выйти через другие двери куда-нибудь ближе к станции или же к машинисту. Приходит осознание, что дочь появляется на свет слишком рано и если она родит сейчас - то неизвестно, как ей помочь. Мисс Льюис чувствует, как по ее щекам текут слезы и это сбивает дыхание напрочь, отчего следующая схватка переживается довольно болезненно и Дарси стонет сквозь сжатые зубы. Да почему у нее все не слава Богу, почему именно сейчас, а?
Женщина сообщает, что у нее началось раскрытие, но сейчас оно небольшое, так что шанс дотянуть до помощи есть, но Дарси это не особенно утешает, потому что болезненные волны продолжают идти все с той же периодичностью.

+1

5

Барни не знает когда придет помощь. Откуда, черт возьми, ему это знать? Он тоже заключен в этом искореженном вагоне вместе с десятком других людей. Он может только предполагать,  какое месиво из железа и бетона лежит впереди. И через что придется перелезть спасателям, что бы добраться до них.
В другой бы ситуации Барни бы попытался идти своим ходом через туннель. Но не сейчас, не в этой жизни, не в этой вселенной.
Положение, как ни крути, совсем не в кайф.
- Дарси Льюис,  - почти рычит от злости и растерянности Барни, - хоть раз в жизни не веди себя,  как сумасшедшая. Никуда я не денусь.
Совет, конечно так себе. Женщина рожает, ребёнок спешит появиться на свет (довольно ироничное выражение, учитывая, что он появляется на свет в туннеле метро), а Барни только и может, что давать идиотские советы по типу: «эй, все хорошо, расслабься».
А что он еще может делать?
Незнакомая женщина появляется из замершей от удивления толпы и садится рядом с Дарси. Наконец то хоть кто-то может разобраться в этом бардаке.
Или нет. Барни бы не стал полностью доверять неожиданной акушерке, которая внезапно объявилось в нужном месте в нужное время. Хотя, сейчас у него нет выбора, конечно. Поэтому он быстро и решает оставить женское женщинам, так сказать. Но черта с два он уйдет отсюда
Никто не хрена не знает, что делать со своей неожиданной попутчицей и с их неожиданным будущим попутчиком, который так спешит познакомиться с этим миром.
Зря ты так малыш.
Рука и у Дарси горячая, и это совсем-совсем ненормально. Можно было конечно все это списать на лихорадку или волнение, но не бывают у людей таких горячих рук. И она впивается в его ладонь так крепко. Что Барни почти видит, как на его коже образуются волдыри, а жар проникает аж до костей.   
- Эрик Селвиг, - послушно повторяет Барни, - запомнил. Теперь я знаю к кому звонить, что бы он вставил тебе на место. С чего ты вообще решила, что гулять по улицам в наше время хорошая идея?
Отлично, вот  и обвинения во всех придуманных грехах повылезали. С уст Бартона это звучит так, как будто он запрещает всем беременным женщинам выходить на улицу.  Но это не так. Он  совсем не это имел  в виду.
Барни ловит себя на мысли что взволнован, как никогда в жизни, наверное, поэтому всякие гадости сами сыпется из его поганого рта.
Но руки он все равно не отпускает. И, кажется, что жар охватывает все его тело. Волнами исходит от тяжело дышащей Дарси.
- Что значит «раскрытие»?  - шипит Бани на неожиданную помощницу, - что это значит? Бессмыслица какая-то, ты вообще в этом понимаешь или просто кина насмотрелась?
Барни готов честно признаться, что о родах он знает только из кино, но тут он понимает, что и говорит то с трудом. И мир крутится. И, кажется, Барни вот-вот стошнит. 
Неплохо его так накрыло.
Бартон стряхивается. Но это плохо помогает. С трудом вызволяет одну свою руку из горячих ладоней Дарси, тянется к ее лицу, утирает горячие слезы (настоящий кипяток).
- Давай Льюис, у нас нет выхода, сейчас или никогда!

+1

6

Дарси чувствует боль. Офигенную такую боль, от которой никуда не деться, потому что чувствуется, что ты разрываешься пополам, а кости в районе таза расходятся с таким ужасающим треском, что кажется, что ей там все сейчас вывернет к чертовой матери. То, что Барни ругается под ухом звучит почти как музыка, ведь он в самом деле никуда не девается и остается рядом.
Хочется спросить, почему. Хочется спросить, для чего. Возникает шальная мысль, что на самом деле она забыла что-то важное и именно этот мужчина может оказаться... Да ну нет, бред какой-то, в отцовстве своей дочери она уверена на 99%. Или уже нет.
Мисс Льюис смеется сквозь слезы и это выглядит как самая настоящая истерика, потому что дышать не получается, тужится не получается, да и родить-то, твою мать, нормально не получается. Женщина, которая находится рядом, недовольно смотрит на Бартона и комментирует происходящее.
- Раскрытие означает, что роды уже начались и судя по тому, что я вижу, ребенок выйдет в течение двух часов. Или же часа, если вы будете продолжать так нервничать, - хочется верить, что это действительно так. Спасатели уже должны выехать и малыш появится на свет в руки специалистов, а не вот в таких условиях. Дарси старается не смотреть вниз, потому что чувствует, как подол платья снова намокает и становится багровым от крови.
- Что там улицы... Вчера в новом... Асгарде был теракт. Я... была там. И мысли не было о... том, чтобы родить. А тут я просто... должна была доехать.... до станции, - она чувствует его ладонь на своем лице и отвлекается на нее перед следующей, особенно длинной схваткой. Старается дышать, чтобы от вспышки к вспышке было не так мучительно, старается отдыхать и не терять сознания, старается удержать внимание на его лице. На его голосе. На его руках, которые он мужественно не отнимает и старается удержать рядом.
Новая вспышка боли заставляет Дарси стиснуть зубы и глухо застонать. Плохо. Больно. Неправильно. Не должно быть так. А еще чертовски болит голова, когда она заглядывает ему в глаза. А рука перехватывает ладонь, но уже не крепким сжатием, а более мягким прикосновением, сознание плывет, а с губ срывается имя, которого ей не говорили. Которое само вспыхнуло где-то внутри, хотя ей им не представлялись.
Но она точно произносила его раньше.
- Чарльз, - она почти физически чувствует, как он воспринимает это имя. Не так, по другому. Все зовут его Барни и он сам представляется как Барни. Почему же Чарльз?
И ведь она уверена, что это правильно и так нужно.
И с каждой вспышкой боли приходит больше понимания, почему именно так. Дарси видит виды Клинтона, чувствует смущение, когда встречается с ним взглядом. Помнит, как стреляла под его руководством. Помнит, как он спасал ее. Как она спасала его.
Помнит каждую их встречу, хотя обстоятельства так и остаются размытыми.
- Я помню тебя, - говорить громко уже не остается сил, потому что мисс Льюис может просто стонать. Как она вообще могла забыть о том, кто остался в ее сердце теплой памятью?
- Я тебя помню, - сознание плывет и Дарси даже не замечает, как женщина говорит что-то о том, что раскрытие уже достигло пяти сантиметров и время идет уже не на часы, а на минуты, потому спасателям лучше бы поторопиться.

Отредактировано Darcy Lewis (2019-11-12 23:33:00)

+1

7

Никто не называет его по имени. Никто. Барни почти уверен, что даже его родная мать, умирая в разбитой машине даже не вспомнила о том имени, что сама же и вписала в документы своего ребенка. Всегда о был Барни, сколько себя помнит.
Чарльз  - это для тех умников, что сунули в нос его личное дело. Имя специально для тех, которым на него не наплевать. Для тех кому он с какого-то перепугу  стал интересен. Барни мог на пальцах одной руки пересчитать тех людей, что звали его Чарльзом. Один был уже мертв, второго он сам давным давно хотел убить и третья - это Дарси Льюис, запертая в ловушке в подземелья и собственного организма, который решил, что сейчас самое время размножаться.
Просто удивительно.
Сердце Барни пропускает пару ударов, когда она почти шепчет, что вспомнила его.
Тук-тук. И и пауза.
Хочется спросить,  что же ты такое вспомнила, девочка? Какая секунда из тех кошмарных их встреч друг с другом пришла тебе в голову, когда ты рожая на свет своего ребенка в этом ужасном месте видишь перед собой лицо Барни Бартона?
Барни с усилием кривит губы, в почти выдавливая из себя кривую ухмылку и саркастичный ответ:
- Что ж, сочувствую тебе, это чертовски хреново, но сосредоточься  для начала на главном, - он с красноречивым выражением лица косит глазами вниз.
Мол, сейчас не до ностальгии и не до внезапных нахлынувших воспоминаний, тут, между прочим, ребенок рождается.
Дарси все еще держится за его руку, как приклеенная. Барни невольно приходит в голову, что она будет держать его так до конца жизни. До конца его жизни, конечно, потому что вся эта ситуация не кажется ему здоровой.
Чертовски все хреново. А чувствует он себя еще хуже.
Голова кружится, начинает подташнивать, а в глазах мелькают мелкие мушки. Зрение сузилось почти до туннельного и голос их невольной помощницы-акушерки и рыдания Дарси доходят до него как из пустого ведра: с долгим протяжным гулким эхом.
Они тут не одни, внезапно вспомнил Барни. В этот интимный для Дарси момент, тут присутствует еще десяток людей, конечно же, смертельно напуганных внезапным сходом вагона с рельс.
Они толпятся у стены, как стая испуганных овечек
- Эй вы,  - окликает их Барни голосом хриплым, как лай старой овчарки, - Давайте, сваливайте отсюда! Идите вперед по туннелю, ищите помощь.
И они послушали его. Гуськом аккуратно, они друг за другом медленно покинули вагон.
Осталось только трое. Барни, Дарси и их акушерка.
Со стороны весь этот процесс таинства рождения новой жизни выглядит совсем не как в кино. Не так чисто, не так спокойно. И суетливых, но профессиональных и собранных врачей поблизости не наблюдается. Опять приходится обходится, тем что есть.
А еще и голова кружится. Что за черт? Явно не от вида крови и рыданий. Таким Бартона не пробить.
- Скажи, что мне делать? - все так же хрипло спрашивает Барни у помощницы, - что вам нужно? Теплая вода? Полотенце?
Не то чтобы Барни смог бы все это достать в тоннеле метро, но он хотя бы мог предложить. Все, что угодно, только не сидеть здесь бессильно ожидая неизвестно чего.

+1

8

Странно, что ей снова хочется засмеяться, это уже какая-то нервная реакция на шуточки Барни Бартона. А в памяти всплывают и правда моменты о том, что раньше они уже встречались. Правда, обстоятельства были какие-то странные, они от кого-то сбегали, куда-то шли, кого-то догоняли, договаривались, кажется он даже кричал, а она делала это в ответ и злилась. Но все неприятные моменты смешивались с чувством того, что этот человек, которого она сейчас держит за руку, ей очень дорог. И что она испытывает к нему чувства, от которых раньше краснела, как девочка. Сейчас не покраснеешь - и так жарко, да и больно, очень больно.
Зато больше не возникает дурацких вопросов, почему он оказывается рядом и почему оказался рядом сейчас и не убежал с остальными.
Кстати насчет остальных - люди поспешно сбежали из вагона и это позволило хоть на какое-то время легче дышать. Хотя когда начинает сокращаться время между схватками - то вообще забываешь о том, что дышать тоже надо. Сознание мутиться и всхлипы становятся все тише и тише, казалось, что Дарси вообще отключилась от этого мира.
Потому что Барни прав. Сейчас нет ничего важнее ее ребенка.
Женщина между тем обеспокоенно говорит, что теплая вода и полотенце конечно хорошо, но лучше бы сейчас достать нож и алкоголь. А еще неплохо бы стащить с Дарси пиджак, потому что ребенок вот-вот готов появиться на свет. Вода, кстати говоря, тоже нашлась, правда ее было довольно мало, всего полтора литра, но какая удача, что женщина везла ее с собой и была готова пожертвовать на такое дело.
Дарси же вообще не понимала, что происходит вокруг нее и только старалась, чтобы все это поскорее закончилось. Дышать становилось все труднее, в вагоне было все жарче, ее тело буквально горело, а боль заставляла кратковременно терять сознание на несколько секунд. Но вот внезапно женщина почувствовала какое-то странное... Облегчение?
Ниже пояса все превратилось в одну сплошную пульсирующую боль, но теперь она постепенно утихала, а тепло женщины неожиданно быстро начало остывать, так что Дарси почувствовала сильную дрожь во всем теле. Почему ей внезапно стало так холодно?
Женщина, которая вызвалась быть акушеркой, озабоченно держала ребенка и проводила с ним какие-то манипуляции, нож видимо нужен был для того, чтобы перерезать пуповину, вода - чтобы обмыть ребенка, а алкоголь - для дезинфекции, но одного только Дарси не могла понять. Почему слишком тихо?
- Она не плачет, - голос мисс Льюис был совсем слабым, но беспокойство по поводу такого простого факта заставило ее зашевелиться. Ребенок должен закричать, но сейчас она совершенно ничего не слышала из-за шума в ушах.
- Почему она не плачет? - женщина говорит что-то о том, что Дарси еще нужно поднатужиться, а Барни - отвернуться. Что там было - мисс Льюис знать не особенно хотела, но красноречиво отброшенная сильно окровавленная деталь гардероба говорила о том, что там что-то не особенно приятное.
А ребенок все еще не плакал.
Неужели из-за того, что она родилась слишком рано?
- Моя девочка... - нет сил даже поднять руки, но внезапно раздается новый звук, который заставляет Дарси замереть. Это даже не похоже на плач - скорее на негромкий писк, потому что кричать полноценно нет сил. На грудь женщины укладывается темно-синий сверток, в котором она угадывает свой же пиджак, а внутри него - ребенок. Честное слово, дети после родов выглядят довольно непривлекательно, потому что лысая голова ребенка была похожа на какого-то гуманоидного головастика, но Дарси держала ее на руках с такой нежностью, словно это самое дорогое, что было в ее жизни.

Отредактировано Darcy Lewis (2019-11-20 16:30:13)

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Эпизоды настоящего времени » [25.07.2017] Все мы выходим из одного и того же места