ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     05.2017 - 07.2017
В игре: Черный орден уже на Земле, начались поиски камней и сражения по всей планете. Танос подобрался слишком близко к своей цели для того чтобы хоть кто-то из героев мог оставаться в стороне!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Альтернатива » And every time I look inside your eyes


And every time I look inside your eyes

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

[epi]You make me wanna die девяностые
Алексей Шостаков, Наташа Романова
https://terrigen-cdn-dev.marvel.com/content/prod/1x/black-widow-alexi.jpg
Наташа бежала и унесла с собой информацию, которая принадлежит Красной Комнате. Но КК не прощает подобного, предпочитая наказывать предательниц. Тем ироничнее, что в этот раз приказ о казни в исполнение должен привести покойный муж беглянки, агент под кодовым именем Красный Страж.
NB! ну ой[/epi]

+1

2

Алексею потребовалось около часа на то, чтобы “изучить местность”. Он прошелся по всем комнатам, оценил куда выходят окна, обезвредил несколько хитрых ловушек. Хоть квартирка была небольшой, но отняла она у русского агента чуть больше часа. До прихода Романовой оставалось около получаса и Шостаков решил использовать это драгоценное время не совсем так, как этого требовал брифинг. Хотя тут и не принималось никакое “решение”, ведь бывший муж шел сюда, скорее всего, именно ради этих 30 минут, которые, по сути, давали возможность вновь прикоснуться к Натали. 

Леша рассматривал и изучал все. От таких мелочей, как продукты в холодильнике до чего-то более важного и серьезного. Например, прямо сейчас, Шостаков изучал книги и журналы, которые лежали на журнальном столике. Изменились ли её интересы? Пытается ли она забыть старую жизнь? Скучает ли она? 

Самое интересное, что Алексей ничего за это время не разбил, не сломал, а все, что брал в свои руки, аккуратно возвращал на место. Он очень бережно относится к вещам, словно не проводит обыск, а лишь прибирается. Пытаясь найти ответы на поставленные вопросы, Леша пытается также ответить и на те, которые до сих пор остаются в его голове. А привык ли он жить без неё? Скучает ли, либо это просто дурацкое чувство вроде ностальгии, которая уйдет стоит отвлечься на секунду другую? Или же это нечто большее? Ведь когда Шостакова позвали на ковер перед большими генералами, он и не подозревал, что его ждет. Говорящие погоны были чуть умнее и хитрее, поэтому рассказывая о том, что нужно убрать бежавшего сотрудника “Красной Комнаты” они ни разу не сообщили имя. Озвучено было практически все, что касалось предателя, но самого имени начальство избегало. А в конце, когда Стражу вручили досье, содержащее детальную информацию об экс-сотруднике, Шостаков не решился сразу открывать его и дал себе время. Алексей еще долго потом сидел наедине с папкой перед собой и, прекрасно понимая, что за фото и имя его ждет за обложкой, он пытался оттянуть этот момент. 

И вот, прошло больше месяца, а вопросов стало больше, чем ответов. Так или иначе, он двигался строго по плану и сейчас настал впервые тот момент, когда он сделал шаг в сторону. По основному плану следовало, что никакого контакта с Романовой не должно случиться. Предатель получает пулю в затылок, документы должны быть выкрадены и затем Шостаков спокойно возвращается назад в комнату. Контакт это практически провал операции и рассматривался как чрезвычайная ситуация.

Страж уже добрался до тайного сейфа, за дверцей которого скорее всего лежали те самые бумаги. Осталось их лишь забрать, а затем сделать один единственный выстрел. Вот-вот на связь должен был выйти штаб. Еще было время выполнить все согласно инструкции.  Шостаков смотрит на время, а затем с улыбкой поворачивается в сторону входной двери. Ключи провернулись в замке два раза, после чего вошла хозяйка.

Они моментально увидели друг друга и мир замер. Никаких эмоций на лице, никаких движений, никто не моргал и, кажется, даже не дышал. А внутри... а внутри у Алеши была буря, сердце жгло до боли грудную клетку. Казалось, что грудь прожгло насквозь. В глазах слегка потемнело и вместо слов получилось лишь выдохнуть, но очень-очень тихо, дабы не спугнуть тишину. Хотелось пожить в этом остановившемся мире подольше, ведь здесь было спокойствие, здесь была она...

И ведь это все произошло в какую-то долю секунды, какой-то миг. Шостаков прочувствовал его в полной мере, но все исчезло также быстро, как и пришло. Прошлое давно пролетело перед глазами, реальность зазвучало автомобилями и прочими бессмысленными звуками, время вновь пошло.  Горение в груди, приятные воспоминания и теплые чувства сменились паршивой тоской. За все это время, несмотря на ураган эмоций внутри, снаружи ничего. Все такое же холодный взгляд и в каком-то смысле каменное лицо. Алексей предстал перед бывшей супругой в длинном сером пальто, черных перчатках, не менее черных брюках с ботинками. При этом Страж был гладко выбрит, а под расстёгнутым пальто виднелась белая рубашка. Деловой стиль, работа как никак. 
- Здравствуй, Натали. - спокойно произнес Алексей, нарушая тишину, - сразу скажу, что я безоружен. 

Шостаков медленно и не высоко поднял руки вверх, подтверждая, что он не намерен драться. Алексей делает несколько шагов в сторону того самого сейфа. Он все еще закрыт, Леша кладет на него руку и, продолжает разговор, пальцами начинает стучать по верхней части, наигрывая оперный мотив.
- Я очень долго пытался представить нашу встречу, подготовиться к ней, подобрать слова... - Алексей замолкает, еще раз смотрит Наташе прямо в глаза, но довольно быстро уводит взгляд в сторону и, выдержав небольшую паузу, продолжает, - хотя, как мне кажется, все понятно и без слов. Натали, я пришел за документами, а также, чтобы нейтрализовать беглеца из “комнаты”. Я должен это сделать. Должен выполнить приказ. 

Шостаков прекращает настукивать мелодию, снимает перчатку и смотрит на часы. Узнав время, Леша нажимает на циферблат и обращается к командованию:
- Страж на связи. Документов дома нет. Ликвидация завтра. Конец связи. 

Шостаков заканчивает свое сообщение, "возвращает" перчатку и отправляется к выходу. Алексей идет очень целенаправленно, но довольно резко останавливается в нескольких метрах от Романов. Он снова ловит её глаза, а так же в этот раз чувствует приятный запах, который за столько лет ничуть не изменился и вновь, спустя короткий отрезок времени, отводит взгляд в сторону:

- Беги, Натали. Прошу тебя, беги.

[NIC]Alexei Shostakov[/NIC]
[STA]blackred hole sun[/STA]
[AVA]http://www.picshare.ru/uploads/191013/45y83gURm0.jpg[/AVA]

Отредактировано Eddie Brock (2019-10-13 03:24:56)

+1

3

[indent] Прага была восхитительна в любое время года. Но больше всего Наташе она нравилась сейчас - в октябрськой листве и каплях дождя. Влтава серела, неся свои воды мимо, количество теплоходов резко снижалось, зато лебеди еще не улетели, настойчиво смотрели на прохожих, требуя внимания и подкормки. Глинтвейн приятно согревал руку и внутренности, трдельник хорошо упокоился в желудке, а зонт в руке выделялся на фоне сумерек яркими красками - розовый в белый горошек и с такими же белыми рюшами. Замечательный зонтик, такое же яркое пятно, как и рыжие волосы Наташи, могущие конкурировать с листьями. Она гуляла долго, прогуливаясь по Карловому мосту, предварительно погуляв по Маленькой Венеции. Дома ее никто не ждал, но Наташа обожала свою маленькую квартирку недалеко от Староместкой площади, с окнами на Влтаву, на той стороне которой шпилями маячил собор Святого Вита. Это немного напоминало вид из ее окна, из окна той квартиры, которое им с Лешей подарило благодарное руководство. Воспоминание о Шостакове не обожгло, как когда-то, очень давно. Но воспоминания о нем были плохим признаком, как водится, жди беды. Впрочем, Наташа все равно с безмятежным видом направлялась мимо оперного театра домой. Бросила короткий взгляда на афишу, решив, что сходит сюда обязательно. Она выбрала этот город, скрылась в нем от прошлого, но наверняка так длиться не может долго. Ей скоро придется озаботиться работой, которая будет приносить доход, и это точно не работа в офисе. Или продать те документы, ту информацию, которую она прихватила с собой, сбегая из Красной комнаты.
[indent] Стаканчик из-под глинтвейна Наташа выкидывает в урну по пути. Роется в сумке в поисках ключей у двери в подъезд, но пока она это делает, сосед как раз выходит, пропуская симпатичную рыжую русскую домой.
[indent] - Děkuji, - улыбается Наташа, взбегая по ступенькам. Старый дом, несколько этажей, полное отсутствие лифта. Проворачивая ключ в замке, что-то екает в груди. И открывая дверь Романова знает, что ее там ждет сюрприз. Говорят, у пауков есть паучье чутье, но она ведь не настоящий паук, и все же, годы тренировок не минули даром. Переступая порог собственной квартиры, Наташа ждет, кто ее встретит.
[indent] И встречается глазами с собственным мужем.
[indent] Трудно быть вдовой при живом-то муже.
[indent] Ей бы испытать хоть что-то, а она стоит, не сводит глаз с Шостакова, но ничего не чувствует. А ведь чувствовала, когда оплакивала его смерть, чувствовала долгие месяцы после, даже тренировки не помогали избавиться от боли утраты, чувствовала тогда, когда узнала, что он жив. Это было самое настоящее предательство, в котором она винила не только Красную Комнату, но и самого Лешу. Он выбрал не ее. И хотя в том мире иной выбор была наказуем, но Романова иррационально не хотела об этом думать. Их брак начинался не с любви, а с необходимости, они женились потому, что были красивой парой, с которой всем следовало брать пример. Герой войны, талантливая балерина, ах да, и куча слоев тайн, которая была тайной даже для нее самой.
[indent] - Здравствуй, Лешенька, замечательно выглядишь как для того, кто умер, - Наташа отводит взгляд от бывшего - или нет? - мужа, вешает зонт на крючок, хотя его раскрыть и просушить, снимает пальто, отправляя его на вешалку.
[indent] Ах вот оно что. Документы забрать и ее нейтрализовать. Наташа криво усмехается. Как мило со стороны Алексея так любезно ей о том сообщить. Наверняка у него есть на нее полная информация, и наверняка выжить в этой схватке ей будет не просто, но Наташа лишь отгоняет капли страха внутри, стирая их невидимой рукой. Снова смотрит на мужа.
[indent] - С твоей стороны очень любезно, как представлять встречу, так и сообщить о цели твоего визита. Прости, дорогой, не могу ответить взаимностью. С того момента, как я узнала, что ты жив, я ни разу ничего не представляла. Все мои представления выжгли тренировки, последовавшие за моим решением пойти на путь служения собственной стране.
[indent] Алексей не знал всей правды. Наташа уже знала. Пусть и не могла об этом думать. Любая мысль о прошлом делала ей больно. Но истина была в том, что ему досталась лишь фальшивка, хотя весьма качественная. И вполне себе достаточная для счастливой семейной жизни.
[indent] Наташа вздергивает бровь, когда Шостаков связывается с центром. О как. Удивление мелькает в зеленых глазах, но на короткий лишь миг, а потом исчезает. Наташа пожимает плечами на его просьбу, проходит к сейфу, у которого до этого стоял Леша, открывает его:
[indent] - Ты ведь не думал, что я так наивна, правда? - Она показывает ему несколько паспортов, но полное отсутствие документов. - Если ты сделаешь то, ради чего ты тут, вся информация, которая есть у меня, получит огласку. Мировую огласку. России, наследнице СССР, будет плохо на мировой арене шпионажа. Так что, ликвидация все еще назначена на завтра?

+1

4

Шостаков все это время следил за её взглядом, он следил за её движениями, словно она танцует, он слышал и слушал Романову так, словно она пела, как тогда, в приятном и счастливом прошлом, счастливом для него! То прошлое осталось в его памяти чем-то невероятным, похожим на сон, ему там было хорошо, там он был счастлив, там было то, что он хотел бы вернуть всем сердцем, но, к сожалению, он понял это только оказавшись в настоящем. И к еще одному сожалению, вернуть прошлую жизнь скорее всего не удасться. Все уже зашло слишком далеко. И вот стоя около двери, игнорируя вопросы и фразы своей (уже нет) Натали, он ловил каждый звук, где каждое слово из её уст было тем, что его возвращало туда, куда уже не вернуться. Звуки, запахи, её движения, он все помнил именно такими, она не изменилась и это было безумно больно и невероятно радостно. 

Все это время он ни разу не отреагировал на её вопросы-фразы, все это время он твердил свое и ловил момент долгожданной встречи. При этом Алексей врал себе, врал даже прямо сейчас, выбивая мысли о том, что ему приятно видеть бывшую жену. Отгонял эти мысли и теплые воспоминания, вспыхивающие вместе с каждой новой секундой, напоминал себе о задании, напоминал о том, что Наталья — это предатель, всеми правдами и неправдами настраивал себя на ликвидацию “Вдовы”, но при этом продолжал делать все, чтобы продлить встречу. И вот, когда Романова перешла с личного к деловым вопросам и показала пустой сейф, именно в этот момент, та часть Шостакова, что была холодным убийцей одержала верх над веселым и добрым мужем. 

Леша уже взялся за дверную ручку, открыл её и последний раз бросил взгляд в сторону когда-то любимой женщины, а может и все еще любимой? Часть этого долбанного пустого сейфа попадает в поле зрения русского агента, он и так не выражал эмоций на своем лице, а теперь и вовсе походил на помесь киборга с человеческим трупом. Хладнокровный, даже лучше сказать, мертвый взгляд, никаких улыбок и очень-очень быстрые и точные действия. 

“Страж” хотел выйти из квартиры, ведь он сделал все, что хотел, но теперь он закрывает дверь изнутри. Тишина вновь окутала место, где находились эти двое, но теперь это была страшная, мертвая тишина, предвещающая бурю самых страшных и неприятных чувств. Шостаков делает два шага навстречу своей жертве, останавливаясь в дверном проёме, ведущим из коридора в комнату. Романова все еще у сейфа, который находится в большом, размером со всю стену книжным стеллажом. Не меняющийся взгляд Алексея, он даже не моргает. Все так же быстро он нажимает рукой на боковую часть перчаток и книжная полка, что позади Таши, взрывается. Легкий взрыв, который не разрушает стену, но заполняет дымом комнату, ломает весь стеллаж и под звуки падающих книг отправляет в небольшой полет саму Вдову. Последняя летит прямо на бывшего мужа. “Красный Страж”  жестко встречает девушку мощным ударом предплечья прямо в воздухе. Наталья падает прямо на столик, который тут же превращается в щепки. Чтобы Шостаков не говорил до этого, но все-таки он подготовил комнату к тому, чтобы начать ликвидацию и маленькая бомба была частью этого приготовления. 

Алексей тут же хватает лежачую Натали за горло и пытается поднять, но Вдова не является девочкой для битья, поэтому ногой тут же наносит несколько ударов в правый бок и отбивается от попытки захвата. Наталья моментально оказывается на ногах, совершая прыжок земли, правда она стоит спиной к своему убийце. За секунду она оборачивается, но Шостакову хватает этого времени, чтобы оказаться вплотную к своей бывшей и с небольшого разгона нанести удар коленом в живот. Вдова сгибается, Алексей наносит еще один удар ногой, к которому Романова уже готова, она хватает её и делает подсечку другой ноге Леши. Последний читает это и, убрав ногу, обхватывает Романову обеими руками после чего впечатывает в рядом стоящий комод. Мебель рушится на глазах и, черт знает, что тут останется после этой драки. 

Натали хватается одной рукой за бок, на который пришлось большая часть урона, после чего старается отойти в сторону. Шостаков смотрит на свою жертву и кажется, что он испытывает отвращение к происходящему. Так или иначе, “Страж” хватает бывшую жену за плечо и разворачивает к себе на что получает внезапный удар по лицу, а затем еще один, а после и частью ящика от разбитого комода. Это не сбивает с ног Алексея, он лишь злостно смотрит в ответ на рыжеволосую, хрустит шеей пару раз, заметно шевеля языком во рту. Мгновение и Шостаков выплевывает зуб, после чего следует еще один удар от беглянки. На это раз Леша ловит руку, заламывает так, что Вдова припадает на одно колено, “Красный” другой рукой хватает Натали за волосы и закидывает её голову назад. Бывший муж продолжает давить и вот-вот точно сломает несколько пальцев, а сам оказывается у Романовой перед носом и кажется, что они ими сейчас соприкоснуться. 

- Ты думаешь, мне приносит это удовольствие? Ты думаешь я этого хочу? - Шостаков выкрикивает вопросы, которые по тону и экспрессии он задает не столько со злостью, сколько с какой-то душевной болью, которую может прочесть только знающий Алексея человек.

Шостаков отпускает Романову, которая тут же держится за свои почти переломанные пальчики. “Страж” снова кажется живым и не таким роботизированным. Он снова человек, на котором можно прочесть эмоции, чувства. Он протягивает одну руку в черной окровавленной перчатке к сидящей на полу Романовой:
- Натали, отдай эти чертовы документы и убирайся...

[NIC]Alexei Shostakov[/NIC]
[STA]blackred hole sun[/STA]
[AVA]http://www.picshare.ru/uploads/191013/45y83gURm0.jpg[/AVA]

+1

5

[indent] Нельзя драконить противника, который проигрывает бой заранее. А еще нельзя играть в опасные игры с агентом, о которого ты ровным счетом не знаешь ничего. Красный Страж выглядел как покойный муж Наташи, говорил как покойный муж Наташи, но он им не был. И с этим оказалось не просто смириться, а потому Черная Вдова допускает ошибку, которая может обойтись ей дорого, слишком дорого. Она смотрит на Шостакова, старается отстраниться от того, кем он был для не когда-то. Воскрешает в памяти тот факт, что это был приказ руководство, брак, в котором не должно было быть любви, но она случилась, постепенно, яркая, прекрасная, солнечная. Воскрешает и то, как ей было очень больно, когда она выяснила, что Леша жив. Вот так, его файл был среди тех документов, которые попали в руки к Наташе, его файл был одним из тех, что побудил ее уйти из КГБ, плюнув на все клятвы. К тому моменту она выяснила о существовании триггеров в собственной голове, а потому хотела бежать, не оглядываясь. Она хотела бы сжечь Красную Комнату, но один в поле не воин. И вишенкой всей этой чертовой истории был Шостаков.
[indent] Она ошибается, за что и платит. Взрыв, дым, Наташа теряет концентрацию, задыхается от дыма, вынужденная вступить в бой с Алексеем. У нее сыворотка, у него сыворотка, Романова не слабее Шостакова, она просто другая. Она делает упор не на силу, но на ловкость, гибкость и умение ударить туда, где будет больно так, что дышать сложно. Но сейчас ей сложнее дышать, чем ему. Потому, что болит не только в боку, куда пришелся удар, болит где-то там, где у нее есть сердце. Ей так хотелось бы его ненавидеть. Но сюрпризом для не оказалось то, что она вообще могла испытывать хоть какие-то чувства. Черт, ничего этого не должно было быть сейчас, она не должна была ничего чувствовать, а чувствовала, и это выбивало бывалую шпионку из колеи.
[indent] - Я ничего не думаю, - сипло произносит Наташа, когда Леша отпускает ее. Проводит пальцами по шее, следы останутся, проклятье. Хотя ладно, у нее много других следов останется, ей на какое-то время придется лечь на дно. Она заставляет себя встать, расправив плечи, всматриваясь в его лицо. Дым рассеивается, а Шостаков опять начинает песню о документах. - Тебя не учили, что угрожать выпускнице Красной комнаты в принципе бесполезно? Ты плохо выучил домашнее задание, Леша.
[indent] Могла ли она когда-либо представить, что будет стоять напротив мужа, стараясь унять боль в боку, ожидая, что сыворотка начнет работать - и она работала - и говорить о смерти? Нет, этого не было в ее списке дел, она не варила борщи на ужин, за которым они обсуждали способы убийства. От девчонки, что жарила котлеты в цветастом халате на кухне с видом на Кремль, дожидаясь мужа с позднего совещания, ничего не осталось. Разве что внешность, но даже она уже лишилась той светлости и наивности, которая досталась когда-то балерине. Но той балерины не было. Она была выдумкой тех, кто подарил ее Шостаков, а тот принял подарок, впрочем, и сам подарок никогда не был против этого.
[indent] - Еще раз повторю, дорогой, если ты меня убьешь, то вы не просто не получите документов, но и предадите их огласке. Так что, все еще будешь угр...
[indent] Договорить Романова не успевает, ее внимание привлекает свист, звон разбитого стекла, и быстро приходит понимание, что сейчас тут охоту открыли на нее не только родное ведомство, но и еще парочка чужих. Хотя вопрос на миллион, они ли, или все-таки свои. Судя по действиям, Наташа имела полное право сделать вывод, что это могли быть и свои. Как теперь их звать? ФСБ?
[indent] - Твою ж мать, - выдыхает Романова и делает то, о чем жалеет две минуты спустя, когда в голове проясняется, отталкивает Алексея в сторону коридора, ведущего в кухню. На том месте, где только что находился Красный Страж, пули прошивают стену. - Я об этом уже жалею, - сообщает она бывшему мужу, проскальзывая мимо него и открывая заслонку туннеля, ведущего вниз.
[indent] Больно. Спускаться больно, тем более, что часть пути приходится проделывать прыжком, приземляясь на ноги, пусть и со стоном. Наташа считает камни, третий справа, за ним тайник, фонарик, пистолет, деньги, поддельный паспорт, прощай, Прага, ты мне очень нравилась, но прошлое всегда имеет привычку наскакивать в самый неподходящий момент. Она точно знает дорогу, знает, куда та выведет ее, дальше путь будет лежать на еще одну конспиративную квартиру.
[indent] - Шостаков, если ты планируешь меня убить, то не трать время, без тебя полно желающих. Документы не получишь, но можешь сдохнуть, так что шел бы ты своей дорогой, как выберемся на улицу.
[indent] Ей нужно продержаться до конспиративной квартире, где она сможет залечь на несколько часов, пока все будет болеть.
[indent] - И, кстати, поздравляю, милый. Тебя подставили твои же. Они тебе не доверяли, иначе мы бы с тобой тут не сидели.

0

6

Шостаков прекрасно понимал, что Наташа лучше сдохнет, но при этом постарается забрать мучителя с собой, чем сдаст, в данном случае, документы. Алексей все это прекрасно знал, но тот остаток прошлого в его красном (но на самом деле черном) сердце все еще давал шанс, пускай и пустой, но шанс своей Натали. Той Натали, которая сейчас будучи избитой, той, к которой он где-то в глубине, совсем далеко-далеко в своей душе испытывал чувства, сложно сказать какие, но отличающиеся от тех, из-за которых хотелось убивать. И если на его лице Романова могла видеть холод и взгляд убийцы, то внутри это была борьба сомнений и переживаний, а еще и огромной боли, ведь не смотря на мысли, руки и тело делало совсем другое. 

Шпионка не успела договорить, “Страж” отвлекся на свист со стороны окна и в этот момент Наташа его успевает спасти от прямых попаданий. В первые несколько секунд он уже готов найти контрприём, ибо посчитал, что это продолжение драки и “Вдова” атакует, но затем картинка складывается и Шостаков, пригибаясь, следует за своей бывшей женой. Она все-таки сумела отлично спрятать один из туннелей, который оказался незамеченным Алексеем. Последний даже усмехнулся, понимая, как хороша Романова в шпионских играх. Усмешка длилась не долго, ибо в голове сейчас даже мысли о прошлом ушли совсем на задний план. Кто мог открыть огонь? Кому уже успела нагадить Натали? Что черт-возьми происходит и почему штаб не выходит на связь? На последний вопрос ответом скорее всего была драка, во время которой наручные часы были повреждены, но все равно, нельзя сейчас было исключать любые варианты. Ситуация была крайне паршивой. 

Бывают определенные моменты в жизни, когда хищники и жертвы перестают враждовать и устраивают временное перемирие. Пускай каждый для себя сам решит, кто из этих двух был хищником, а кто жертвой. А пока Алеша без каких-либо нападок и атак следовал за Наташей и без каких-либо реакций присутствовал во время того, когда Романова забирала вещи из тайника. Наконец-то спустя продолжительного молчания, Наталья заговорила, а точнее предложила Алексею свалить куда подальше, а в конце еще и озвучила предположение, очень уверенно озвучила, что сам “Страж” тоже жертва. Теперь уж точно. Какое-то время Алексей продолжал молча идти за Натальей по туннелю, очень напоминающего канализацию. Запах правда не был противным, но было сыро. 

- Ты не залезешь в мою голову так просто... - начал Шостаков, сама “Вдова” не сбавляла шаг и продолжала идти вперед. Такой вариант диалога Алексею не понравился и он аккуратно повернул Романова к себе за плечо, - Послушай, лучше скажи, что ты успела натворить в Праге, что за тобой уже идет охота? Да-да, именно ты, потому что мои не...

“Страж” хотел было сообщить, что “Красная Комната” своих в беде не бросает, но успел заткнуться прежде, чем этот дурацкий “не воробей” вылетел из его уст. Алексей выдержал паузу, после чего не меняясь в лице, со своим уверенный взглядом продолжил. 

- Хорошо, допустим. - Приложив руку к виску и, продолжительно моргнув, Алексей начал рассуждать - Ты сейчас, как и полагается агентам твоего класса, направляешься в ближайшую конспиративную квартиру и готова там зализать свои раны,после чего разработать дальнейший план действий. Молодец. А теперь я готов тебя расстроить, Натали. Квартиры в Чехии зачищены, тебя там ждут, на каждой из них. Польша, Германия, Румыния, Австрия, Турция и Украина. Все эти места вычислены, обысканы, в лучшем случае тебя ожидают там пара сотрудников, в худшем - целая армия. Единственное, что могу посоветовать... Будапешт, но... крайне паршивое место и, возможно, даже оно известно моему штабу. Хотя в тех документах, что дали мне и то, что потом накопал я, его не фигурировало. 

Алексей во время разговора еще раз попытался включить наручные часы и выйти на связь, но они не работали, хотя никаких повреждений выявлено не было. Если Шостакова действительно списали, то наручный аксессуар мог работать как маячок, от которого срочно нужно было избавиться. “Страж” взял ближайший камень и вдребезги разнес устройство. Выбросив остатки в воду, а после Алексей вернулся к Романовой. Теории и варианты происходящего все еще крутились в голове, но уже прошло время, голова немного остыла и прошлое опять давало о себе знать. Тут, стоя наедине с ней в тесном проходе, было сложно не вспоминать счастливые эпизоды из совместной жизни. И почему не использовать момент и не сообщить то, что сейчас было перед глазами, то, о чем жалеешь, то, что хочешь вернуть? Если не сейчас то, где и когда? 

- Натали... - за долгое время голос Алексея прозвучал мягко, практически нежно. После чего последовало молчание. Что именно сказать? Что может хоть немного смягчить ту огромную боль, которую пережила Наташа? Какие слова подобрать? Как их правильно связать во фразу, чтобы любимая Натали в ответ не выстрелила в голову? Никак. -  Мне... мне нужно узнать, действительно ли меня подставили или нет. Если все-таки нет, то куда бы ты не спряталась, я вернусь. В любом случае, не прощаюсь. 

Последние слова Шостаков произнес уже вернувшимся басовитым голосом. А затем крайней резко и неаккуратно обогнал Романову, немного задев её плечом. Вырвавшись вперед, “Страж” уверено шагал по туннелю, как будто сам его строил и точно знал, где находится выход. 

[NIC]Alexei Shostakov[/NIC]
[STA]blackred hole sun[/STA]
[AVA]http://www.picshare.ru/uploads/191013/45y83gURm0.jpg[/AVA]

0


Вы здесь » Marvelbreak » Альтернатива » And every time I look inside your eyes