ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ
В игре: Танос собрал перчатку и изменения в мире уже стали необратимы, чтобы предотвратить дальнейшие катастрофы в Мидгарде объявляется правление Тора и асов, что влечет за собой новые неприятности!

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     05.2017 - 07.2017

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Эпизоды настоящего времени » [22.06.2017] Корабль свой навстречу солнцу кругом повернув


[22.06.2017] Корабль свой навстречу солнцу кругом повернув

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[epi]Я снова поплыву на восток 22 июня 2017
Наташа и Клинт
https://ic.pics.livejournal.com/violetrosesky/26585589/5198/5198_600.jpg
В момент перехода камня реальности к Таносу Наташа с Клинтом неожиданно для самих себя проваливаются в прошлое. Красная комната, 1954 год - и это только начало пути по закоулкам памяти того, что для обоих значит много боли.
NB! покажу Клинту Баки на несколько десятков лет моложе![/epi]

+1

2

Они проигрывали.
Как бы ни старались, они проигрывали.
И камень пространства ушел к Таносу.
Наташа была зла, очень зла на Тора. Не зная подробностей, она винила его в том, что он сделал ставку на индивидуальность и проиграл. Смешно, конечно, ведь сама она всю жизнь делала ставку на эту самую индивидуальность, с болью берясь за работу в команде. В первое время в Мстителях ей было тяжело. В ЩИТе две трети ее миссий проходили в компании Бартона, но это Бартон, он уже давно не вызывал у нее внутреннего протеста, остальная треть доставалась одиночным миссиям. Отвечай только за себя, ни за кого больше.
Но работа с Мстителями учила тому командной работе, и как ни странно, Романова в ней преуспела.
Чего не скажешь о Торе.
Приходилось напоминать себе, что если и орать на аса, то только для того, чтобы выпустить пар, в ином варианте это все было бесполезно. Оставалось сделать все, чтобы не потерять остальные камни, но очень напрягал тот факт, что камень реальности был тоже в распоряжении асов. Хорошо бы этот уцелел.

Они с Клинтом были в гуще очередной мелкой стычки с Орденом. Наташа уже даже не могла сказать, какая по счету и где. Да что там, она понятия не имела, какое сегодня число. Все будто бы перестало иметь значение, важным остались только цели, только камни, которые следовало уберечь, пока кто-то, гораздо умнее самой русской, будет придумывать, как убить чертового безумца. Выходило так себе, решение проблемы не находились, а силы у защитников иссякали, восполняясь все медленнее. В некоторые утра, когда сил двигаться дальше не было, казалось, что конец слишком близко, а они просто из упрямства пытаются что-то делать, как-то противостоять, бороться и не сломаться.

- Клинт! - Наташа предупреждает его о том, что за спиной у него опасность.
Но в миг понимает, что-то не так. На миг все будто бы подергивается рябью, она невольно моргает, и уже стоит в совсем другом месте. Дыхание сбивается, голова кружится, Романова рефлекторно пытается ухватиться за что-то, опереться, рука находит рядом стену. Прохладную, обитую... листами ДСП? ДВП? Как правильно?
Она резко выпрямляется, оборачиваясь, но оказывается лицом к лицу не с тварью из космоса, а всего лишь с Бартоном. И почти сразу позволяет себе немного расслабиться, всматриваясь в родное лицо. Немного легче. Вдвоем всегда легче, даже там, где им не стоит быть вдвоем.
- Что произошло?

Она и правда не понимает. Будто бы снова загремела в какой-то временной разлом, но черт, там ничего подобного не было, а как он открылся, Наташа и не заметила. Она не задается вопросами, как такое может быть, увы, в ее жизни может быть слишком многое, утомительное и невыносимое, от чего хочется спрятаться, но вместо этого приходиться иметь дело.
Напряжение возвращается по мере нескольких минут и того, как Наташа изучает коридор. Что-то знакомое, слишком знакомое, знакомое до боли, что даже дышать становится плохо. Пальцы проходят по стене, оглаживая дешевую фанеру - господи, нет, просто нет.
Дальше по коридору висят плакаты, каких в настоящем не найдешь, лишь в музеях, посвященных СССР, но туда Наташа просто боится идти. Тем более, что знает, что там написано и нарисовано, знает наизусть, по памяти, просто закрыв глаза. Она поворачивает голову и делает шаг в окно, все еще теша себя надеждой, что это место лишь иллюзия, возможно, навеянная это долбанным Мявом или как его там. Но заснеженная спортивная площадка, знакомый пейзаж Ленинградской области дает ударом поддых.
Нет.
Не ошиблась.

+1

3

Камень они уже проиграли и Клинт пока не решил, как действовать в этой ситуации, у него вообще пока в голове не укладывалось, что и как тут нужно повернуть, чтобы все сложилось удачно.
Их поход в другой мир с Нат обернулся победой, правда, жалкой и не то чтобы долгой, потому что в мире, в который они принесли камень Души, кажется, он был бесполезен. Всего лишь красивая стекляшка, которая не могла сойти даже за подделку, так как была бесполезна более чем полностью. Клинт когда узнал об этом, долго ругался, потому что у него никак не укладывалось в голове, что они вот так бесславно потратили свое время с Нат.
Самая результативная команда Щ.И.Т.а, самые лучшие агенты, самые крутые шпионы и такой прокол. Это казалось сказкой, мифом, чем-то невероятно странным, чем-то невероятно подозрительным.

Может быть где-то был запрет на победу?
Может быть им было не суждено?

Клинт стрелял на поражение, давно кончились времена оглушающих стрел, не ранящих никого и только выводящих из строя. Давно прошли те времена, когда он не убивал, только ранил или запугивал, давно канули в небытие и гордость и события, которые повлекли за собой эту гордость. Клинт Бартон хотел, чтобы его мир выжил.

Он делал все, чтобы его мир выжил.

- Вижу. – Он выстрелил не глядя, в очередной раз подтверждая звание супер-стрелка. Ему даже не пришлось проверять, что случилось там с нападающим, все и без слов было понятно.

Он так сосредоточился на происходящем, был настолько поглощен событиями, которые разворачивались вокруг него, что не заметил никаких изменений. Вот они были в драке, в которой отчаянно проигрывали, опять! И вот они уже в пустоте, тишине, друг напротив друга.

- Что за? – Он постарался не выстрелить в Нат, напряжения было так много, что не удавалось сдерживаться, то и дело прорывалось во вне что-то, что грозило прорвать плотину спокойствия Клинта. – Где мы?

Он осматривается вокруг, подмечая плакаты, на русском, что забавно, старенькие рисунки, которые он видел однажды в одной из действующих квартир Нат и больше не наблюдал нигде. Коридор кажется слишком тихим, смертельно тихим, от такой тишины продирает то ли ужасом, то ли чем похуже.

Клинт здесь должен ориентироваться не на себя, на Нат. Она тут главное действующее лицо и судя по всему, ничего хорошего она ему не сообщит.

- Ну? Мы провалились в бездну? Нас кто-то будет жрать? Что-то случилось еще? – Он подходит ближе, заглядывая через ее плечо.

Картинка города странная, Клинт вырос в Айове, США, редко когда он бывал в местах, где все настолько кажется чужим, странным, страшным. Как будто он попал в зазеркалье, как будто в этом зазеркалье ему деваться больше некуда, только смотреть вперед.

Вокруг все серое и зеленое. Дикое сочетание цветов, для человека, который рос между желтыми полями и синим-синим небом, а потом под куполом цирка.

- Странно здесь. Где мы?

+1

4

[indent] Наташа не знает, что сказать Клинту. Поддается минутному оцепенению, а когда все же его голос впивается в ее сознание, отмирает и тянется к окну. Конечно, оно заперто. Еще и заклеено, на зиму утеплено. Черт!
[indent] - Это... это база Красной Комнаты. Под Ленинградом которая. Меня тут обучали быть тем, кем я являюсь.
[indent] Обучали. Барнс и обучал. Интересно, конечно.
[indent] У нее словно ад под ногами разверзся, а она осталась стоять на тонком канате, одетая в фиолетовый наряд прыгуньи-акробатки. И теперь ей следует заигрывать с публикой, пока она перебирается от одного конца каната к другому. Ни страховки, ни сетки внизу, впрочем как всегда. Она ведь ею и была. Акробаткой на канате, без каких-либо помощников, упадет и все. Нельзя падать, надо идти вперед, иначе разобьется на радость публике потому, что публика никогда не бывает добра к артистам. Впрочем, рядом с ней сейчас тот, кто это прекрасно знает. Наташа бросает на него взгляд, полный сожаления, что так вышло, непонимания, как так вышло. Но они тут и что-то должны делать. В окно им не выбраться, а если и да, то там не время для безопасной прогулки.
[indent] - Не знаю, что могло произойти, но мы будто бы попали в мое прошлое.
[indent] Договорить пока не удается. С другой стороны коридора, из-за угла, доносятся шаги и голоса. Наташа не узнает их. Может, просто забыла, а, может, и никогда не знала. Она не помнит их всех. Не помнит каждого. Соратниц тоже уже давно не помнит. С ней лишь воспоминания о тех, кто так или иначе прошел с ней ее историю. Наташа дергает Клинта за руку, тянет его прочь от окна, прячется вместе с ним за колонной, но шаги затихают, как и голоса, люди пошли в другую сторону.
[indent] - Я даже не представляю, как отсюда выбраться. Из реальности.
[indent] Потому, что как выбраться из самого здания Наташа в общем-то знала. Сноровка, помноженная на опыт, сотрудники Красной Комнаты уже не чета, ни ей, ни Клинту. А техника была на том уровне, который уже давно в прошлом. Сейчас они в более выгодном положении, чем тогда, но черт, Наташе все равно не по себе. Она вдруг понимает, куда направлялись шаги. Легкие, стучащие каблуки. Женские голоса, строгие и сдержанные. Директриса и Кудрина. Опять кого-то проверяют, опять что-то делают, опять создают новую личность, ломая то, что лежит в основе. Наташу захватывают эмоции, отвращение переплетается со злостью. Это так странно, ведь она на самом-то деле никогда себя не жалела, не позволяла себя жалеть, жаловаться на то, что с ней сделали. Давно ведь научилась с этим жить, понимая, что стала кем-то, а могла никем и не стать. Ее не тащили силком в Красную Комнату. Она приняла это решение сознательно в обмен на обещание продлить жизнь того, кто стал ей отцом. На что обменяла его жизнь, то и получила. Не сожалея, не ощущая желания молить искупления и каяться в грехах.
[indent] Но сейчас она будто бы успевает забыть о Клинте, быстрым шагом направляя по коридору, сворачивая в холл этажа и взбегая по лестнице, чтобы оказаться в другом  коридоре. Под ложечкой начинает сосать, а саму Наташу мутить. Дыхание Клинта напоминает, что он позади, прикрывает ее спину, что надо бы перестать впадать в какой-то бессмысленный ступор, а попробовать понять, как им отсюда выбираться.
[indent] - Этим коридором я шла в то утро, когда мне вкололи сыворотку. В эту дверь я вошла Наташей Романовой, хорошей разведчицей, которая в войну сделала достаточно для добычи и передачи информации, а вышла Черной Вдовой.

+1

5

Клинт вздрагивает от ее слов, почти протягивая руку к ее телу, затянутому в черную броню. Вздрагивает, потому что он и сам не знает, что чувствовал бы, окажись снова в цирке, увидься с тем самым Мечником и Трикшотом – опять. Сам не знает, но, наверное, ничего приятного в этом не было бы. Ничего из того, что можно было бы рассказать детям перед сном.

Только кошмары.
Может и у Нат кошмары от этого места. Может и она решала задачку, как сбежать от ответственности, как оставить прошлое прошлому, как вырваться из этого замкнутого круга и сделать так, чтобы чертова память отпустила. А тут снова и снова что-то возвращается.
И Клинт почти касается ее, но все же замирает, замирает потому что не его время. Не его время утешать ее, не его время что-то подсказывать.

- Мне жаль.

Если это ее дорога, если это ее прошлое, то значит они посмотрят то, чего ему в любом другом случае не рассказали бы. Значит они увидят, как она ускользает от них, как становится той Нат, которую он знал. Значит он увидит… Клинт сглатывает и выдыхает, старательно контролируя свои реакции и дыхание, пожалуй, ему жутковато. Пожалуй, даже страшно, а еще точнее, он предпочел бы пропустить все это и скомкать фотографии из ее альбомов.
Фотографии, которых нет.

- Мне очень жаль.

Он говорит еле слышно, старательно подбирая слова, чтобы донести до нее мысль о том, что он здесь. Он рядом. Он всегда за ее спиной, для нее.
Нат направляется дальше по коридору, как будто пресекает саму возможность оставаться в стороне, как будто физически стремиться что-то решить, сделать, прекратить. И он может ее понять, их прошлое горькое, местами безумное, но его намного-намного проще, легче, спокойнее, потому что его не ломала Красная комната, его не стирали, его не забирали из собственной головы.
Никто не забирал кроме Локи.

- Это что-то значит, скорей всего что-то все это значит. Зачем-то мы тут есть, не просто смотреть, не так ли? Не просто наблюдать? – Он не сможет, о, Клинт умеет терпеть пытки, он умеет терпеть боль, ему плевать на себя, ему безумно плевать на себя, но не на Нат.

Он не сможет смотреть как ее уничтожают, как ее делают тем, кто она есть. Он просто не сможет замереть и смотреть, он это знает, она это знает и он останавливается, замирает за ее спиной, давая ей возможность уйти вперед. Он останавливается, потому что иначе – поломка. Ошибка.

Иначе он все испортит.

+1

6

[indent] Хоть кому-то из них жаль. Потому, что Наташе не жаль. Она к собственному удивлению ничего не чувствовала. Отстранено смотрела на дверь, которую не открывала. Не хотела открывать. Ей туда не нужно. Она ведь знает все, что там происходит, она помнит обстановку до мелочей, до самого последнего узора на бледной плитке. И стены и пол были покрыты плиткой, с нее легче смывается кровь, не остается следов, если что-то пойдет не так. Наташу начинает мутить, и ей снова кажется, что не так уж просто она реагирует на подобные вещи, но момент проходит, и ее отпускает это дерьмовое ощущение.
[indent] - Не смотреть и не наблюдать. Нет, Клинт, - Наташа отступает, берет его за руку и уводит от двери. Коридоры все еще пусты, впрочем, так было всегда. База была рассчитана на большее количество людей, чем тут находилось во время подготовки. Удобно для них, никто не бродит мимо, не надо пока ни от кого прятаться. - Давай подумаем. - Наташа поднимает на Клинта взгляд, надеясь, что растерянности в нем нет, что нет испуга от встречи с прошлым, она ведь не боится, правда не боится. - Я ни разу не проваливалась в прошлое. Только в альтернативные реальности. Каковы шансы, что это так же альтернативная реальность? - Хотя Наташа почти сразу качает головой, но им нужно понять способ попадания, чтобы найти выход отсюда. Это связанные вещи, и им бы понять... - Кобик взаперти. Камни?
[indent] Скорее всего. Камень реальности мог бы, наверное, отправить их в прошлое. Кажется, что-то подобное он мог бы сделать.
[indent] Откуда-то снизу доносятся шаги. Еще одни шаги, которые Романова могла узнать везде и всюду. Наверное, и Клинт мог узнать. Наташа бросает быстрый взгляд на Бартона, делает несколько шагов к перилам - не ошиблась, Баки направлялся в сторону спортзала. Она тянет Клинта за руку, молча кивает в сторону Зимнего солдата, прямая спина, широкий разворот плеч. Наташа будто бы в реальности чувствует, как боль отдается ребра, когда Барнс бросает ее на маты, каждый раз напоминая о том, что ей есть, чему учиться. Наташа училась, она была лучшей ученицей, желая вобрать в себя все те знания и умения, которые могли дать ее учителя, будь то Баки или Росомаха. Романова чуть отшатывается от перил.
[indent] - Он был другим. Я его знала другим. Иногда я смотрю на него и не знаю, что делать, но очень хочу вернуть его таким, каким помню. В нем было гораздо больше жизни.
[indent] Им нужно отсюда выбираться, а не предаваться воспоминаниям. Причем воспоминаниям только одной из них. Романова смотрит на Хоукая, всматривается в его лицо, пытается понять, что он чувствует сейчас. Чего он хочет сейчас. Он оказался там, где ему не место, он оказался в прошлом не только Наташи, но и Джеймса.
[indent] - Надо найти выход из базы. Правда, по счастливой или нет случайности коридор ведет к выходу мимо тренировочного зала. Пойдем. Тебе понравится, - слабая улыбка касается губ рыжей, она сбегает по лестнице вниз, оглядываясь, идет ли за ней Клинт.

+1

7

Они в месте, которого он не знает. Они так, где его никогда не было и не могло быть. Они там, где он один, оставленный сам себе, оставленный на милость чужой памяти, чужих комаров и ему не страшно за себя. Клинт вообще не обладал теми свойствами, которыми должен был обладать человек, способный предпринять что-то стоящее в отношении происходящего. Он не был тем человеком, который начнет беспокоится о себе, будь то внезапно или запланированно. Он не знал, точно не знал как реагировать на происходящее.

И ему было страшно за нее. За человека, который значил для него весь мир. Ему было страшно понимать, осознавать, чувствовать, что они подобрались слишком близко. Что они слишком рядом стоят, чтобы он смог вырвать ее отсюда, чтобы он мог спасти ее.

Прошлое Наташи приходило к ней ночами, которые он пропустил. Прошлое Наташи было сокрыто за семью печатями, а ключ давным-давно похоронен, вместе с теми, кто имел к нему отношение. Она не говорила о себе, он не спрашивал. Наверное… зря. И он видит это, видит в ее глазах что они не ошиблись, видит в ее словах, что это не реальность, дело вовсе не в ней. Это не реальность тому виной.

Это что-то другое.

Он вздыхает.

- Давай подумаем. Кобик прикована к Тони, он вряд ли выпустил ее погулять, а камни? Чей так может воздействовать? С кем ты была, когда все завершилось вот этим? – Он машет рукой, обозначая местность вокруг и себя.
Что она сделала, чтобы тут оказаться? Или не сделала? Что происходило? Что случилось? Что было точкой, после которой она не вернулась домой? Не вернулась как Наталья Романова, а очнулась здесь, как Черная вдова, сделанная по образу и подобию идеального солдата. И зачем тут он? Что ей даст тут присутствие или отсутствие Клинта? Что он может ей тут дать? В чем его роль?
Но тем не менее они здесь, не так ли? Клинт морщит нос, когда Таша кидается к периллам и неохотно идет следом. Ему это все не нравится, слишком много факторов, которые могут повлиять на их возвращение домой, слишком много того, что стало так или иначе случайностью. Он со вздохом смотрит вниз и замирает, потому что и спину, и походку и даже руку узнает отдаленно. Как будто кто-то вырезал этого человека в глазах Клинта, он удивленно смотрит на Ташу и вздыхает.

- Сюрприз. -  Клинт выдыхает и качает головой. – Не ожидал этого, если честно. Есть шансы, что мы просто тихо выберемся отсюда, это похоже на филиал личного ада и я не намерен отдавать им тебя.

Клинт не циклится на том, кого тут увидит или что узнает. Это Наташа. Она всегда была такой, она всегда будет такой, она всегда будет той, кто опережает его на пару ходов, но кто отстает, просто потому что не имеет права торопить саму себя.

И если они уходят отсюда, что ж. Отлично!
Клинт идет следом за ней, аккуратный и осторожный, то что здесь Зимний солдат уже о многом в его истории говорит, как и в ее истории не так ли? Он со вздохом замирает на лестнице, а потом двигается за ней, случайно задевая одну из ваз, которая отчаянно накреняется книзу, и вот-вот рухнет.

- Черт.

+1

8

[indent] Камни... не Кобик. Камни.
[indent] Наташа хмурится, сводит брови, поднимает глаза на Клинта.
[indent] - Камни. Камень времени, камень пространства. По идее, они могут как-то влиять на переносы в разные места. Возможно... - редко, когда у Романовой возникают проблемы с произношением слов. Фактов. Обычно она все легко произносит вслух даже то, что ей не нравится. Но сейчас она лишь рассеянно смотрит на свои руки в перчатках, думает о привередливости судьбы, о том, что оказалась в единственном месте, в котором не хотела бы оказаться. Еще и в компании Клинта. - Возможно, камни сменили хозяина. Ни тессеракт, ни камень времени не находились в нашем распоряжении. Асы проиграли.
[indent] Последние слова звучат так, будто гвозди вбивают в гроб. Но она Наташа не меняется в лице.
[indent] - Тем более, нам следует выбираться.
[indent] Ностальгии нет. Ничего нет. В груди остается только холодная уверенность, что им нужно делать. Как - другой вопрос. Наташа лишь на мгновение задерживает взгляд на лице Клинта, когда она смотрит на Барнса, но в ней нет ни капли экспериментального интереса. Она пытается уловить, насколько Бартон под впечатлением, но потом признает, что это сейчас несущественно. Она явно больше... взволнованна? Нет, не совсем. Но что-то такое вертится внутри, что-то такое сворачивается змеей в солнечном сплетении.
[indent] - Шансы есть всегда, - почти неслышно, одними губами.
[indent] Наташа оборачивается именно в ту минуту, когда ваза кренится, грозясь упасть. Чертовы пафосные привычки. Кому нужны вазы в подобном месте? Никто никогда не пытался облагородить Красную Комнату, она была рассчитана лишь на кадетов, на их учителей, и последнее, о чем думали, это о комфорте и красоте. Но эта вазу Наташа помнит, она всегда стояла так неудобно, что ее можно было уронить, если спешишь. Их учили не спешить. Сейчас Вдова спешит. Инстинктивно дергается в стремлении поймать вазу. И терпит поражение. Кончики пальцев скользят по ее прохладной поверхности, но не успевают поймать. Звон сливается с голосом Клинта, Наташа мысленно вторит ему тем же самым "черт". Смотрит, считает осколки, затем будто бы включается в реальность, ровно в ту минуту, когда позади звучат тяжелые шаги. Те самые, которые Наташа легко узнает. Нет, в драку они вступать не будут. Они не выиграют этот бой. Наташа пыталась. Барнс учил ее, а ученица пока не превзошла учителя. Не в этом деле. Не в ту пору. Наташа чувствует себя снова ученицей, под ложечкой сосет, нервы на пределе. Не глядя на Клинта, она находит его руку, цепко впивается в него пальцами, вонзает ногти до боли.
[indent] - Нет. Идем. Прочь.
[indent] Первая дверь становится им путем спрятаться. Наташа запирает дверь, оценивая шансы - долго не выдержит. Она медленно выдыхает, не понимая, что делать дальше. Паника зарождается где-то глубоко внутри. Наташа давит ее. Не позволяет ей собой завладеть. Делает шаг к Клинту, открывает рот и замирает.
[indent] Белый кафель. И кровь. Разводы, совершенные в своей художественной красоте. Такое специально не нарисуешь. Наташа отстраняется от Клинта, забывает, что хотела ему сказать. Идет по дорожке из красных разводов во вторую смежную комнату. Кафель слепит. Романова вспоминает, почему ненавидит белый цвет. Раньше даже не понимала, откуда взялось это чувство. Тела нет. Но память услужливая сука, позволяет вспомнить.
[indent] - Одна из нас, не выдержала прессинга. Кажется, перерезала себе вены. Иногда я задаюсь вопросом, что было бы со мной. Сколько выдержала бы, не хвати мне сил. - Она как тряпичная кукла сейчас. Смотрит на следы чужой смерти. И не понимает ничего. Пытается вспомнить, что чувствовала тогда. А боль от виска захватывает всю голову, как то бывает, когда она пытается взломать все коды системы, все свои воспоминания. Наташа впивается ногтями в виски, пытается выцарапать боль, чтобы вспоминать, как можно больше.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Эпизоды настоящего времени » [22.06.2017] Корабль свой навстречу солнцу кругом повернув