Танос и Черный орден Юные мстители Щ.И.Т. • Тарантиномафия 28-29 сентября: новые роли
ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     04.2017 - 06.2017
В игре: Черный орден уже на Земле, начались поиски камней и сражения по всей планете. Танос подобрался слишком близко к своей цели для того чтобы хоть кто-то из героев мог оставаться в стороне!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Эпизоды настоящего времени » [20.05.2017] Vive le roi


[20.05.2017] Vive le roi

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

[epi]VIVE LE ROI 20.05.2017
Tyr, Amora
http://ipic.su/img/img7/fs/20190806_194636.1565110064.gif
И когда солнца первый луч заскользит над холодной водой,
Встречайте нас, верные, — мы вернулись домой!
Мы вернулись домой, мы вернулись домой,
Встречай своих воинов, Один, — мы вернулись домой,
Но на тех берегах — переплетение стали и неба,
А у мертвых в глазах — переплетение боли и гнева...

NB! Правда, ложь, честность, коварство – всего лишь инструменты.
Главное – твой выбор.[/epi]
[AVA]http://s5.uploads.ru/I1AxT.jpg[/AVA]

Отредактировано Amora (2019-08-06 20:39:59)

+3

2

Время странствий по девяти мирам окончено - названный богом битвы возвращался туда, откуда начался его путь. Домой. В Асгард.
    Трудно сказать, желал ли этого старший из сыновей Одина. Одна его часть тосковала по родным местам, а другая привыкла к дороге и бескрайнему простору планет, венчающих ветви Великого Древа. Всё вокруг вызывало ностальгическое чувство и смутную радость, не задавленную даже тревожными мыслями и опасениями.
    Нужно было разобраться в происходящем, узнать последние вести не только как обрывки слухов, главные из которых изгнание Тора, возвращение Бальдра и заточение Локи. Что-то планировать пока рано, даже какой-то минимальный план действий не построить, не говоря уже о том, что Тюр, в первую очередь, воин и не привык рассматривать себя в ином качестве. Но может быть его щит и меч (копьё), тоже придутся кстати. Кто знает. Это напрямую зависит от младшего брата.
    Понять что-то трудно, и ас точно знает лишь одно - возможно именно сейчас для Асгарда настали сложные времена, и он вот-вот вступит в войну. Долг Тюра сделать всё возможное, всё, что может от него зависеть, чтоб эта война не стала последней. Чего бы ему это не стоило.

    Наверное, нужно было сразу направляться  во дворец и сразу же поговорить с братом, но Тюр решил осмотреться. Он искал встречи с кем-то, кому мог бы верить, и кто бы поверил ему, хорошо понимая, с кем имеет дело, чтоб не строить выводы на одних лишь своих впечатлениях, мало что стоящих после такого долгого отсутствия. Не хотелось тратить время на подводные камни, или необходимость что-то доказывать. Так что же удивительного в том, что выбор копьеносца пал на валькирий. Одну из тех дев, что шли с ним в бой, с кем Тюр взаимодействовал и на кого всегда мог положиться, отвечая тем же. Кто, он точно знает, будет действовать лишь во благо Асгарда.
Возможно, такие мысли были слишком наивными для существа, жившего ни одну сотню и даже тысячу лет, ведь все и всё меняются. Но не верить вообще ни в кого сердце отказывалось. Некоторые вещи могут и должны оставаться нерушимыми, как, например, уверенность в тех, с кем шёл в бой, оберегая их жизни и доверяя собственную.
    Оставалось лишь разыскать одну из воительниц, и в этом копьеносцу помог случай.

    В сей кабак Тюр заглянул почти случайно, ни на что не надеясь и ничего не планируя, просто желая промочить горло хорошим пивом и перекусить. И какова же была его радость заприметить среди посетителей белокурую головку Брунгильды.
    Дева, успевшая побывать и полководцем и изгнанником, сейчас, как и он сам, вернувшаяся в Асгард. И как удачно, что она совершенно одна - прерывать диалог было бы как минимум невежливо. Ей, пожалуй, будет легче других понять Тюра, так ему кажется, потому он, не теряя времени, движется прямо к ней..
    Ещё стоило бы подумать об осмотрительности, мало ли как воспримут его интерес. Но искать в асгардцах подвох и хитрость Тюр не привык, такие ему попадались не так уж часто, да и что может быть удивительного в беседе с боевой подругой за кружкой-другой пенного.
    - Брун, как я рад тебя видеть. - Тюр улыбается в бороду, смеется, подходя женщине. Он и правда испытывает это чувство радости встречи со старым другом после долгой разлуки. В последний раз они пересекались в Мирдгарде, а теперь жизнь свела их дороги здесь. Почти как в старые добрые времена.
    Вот только женщиной оказывается отнюдь не воительница. Тюр обознался, приняв за Брунгильду другую. - Простите за беспокойство, я ошибся.
    Жаль, конечно, но не стоило надеяться на такую удачу. Остаётся только вежливо откланяться, пожелав красавице хорошего отдыха, оставаясь в рамках вежливости, не показав тени разочарования и досады, настигших с осознанием ошибки. Очень жаль.

+3

3

– Постой, – женская ладонь мягко легла на охваченое кожаным наручем предплечье Тюра.

Теперь белокурая незнакомка находилась совсем близко, так что возможно было почувствовать ее аромат, дразнящий ноздри запахами влажной земли и леса. При ближайшем рассмотрении золотой оттенок волос, обманувший Тюра, казался совсем другим, чем у валькирии. Если у девы-воительницы цвет напоминал яростный блеск золотых щитов эйнхериев, то её локоны вызывали в памяти тучные колосящиеся под солнцем пшеничные поля Ванахейма. Да и женственные изгибы фигуры можно было спутать с крепким сложением валькирии только сослепу или спьяну.

Или под воздействием чар.

Чаровница улыбнулась и позволила встретиться с взглядом зеленых глаз с золотыми искрами. Ее рука в притворной застенчивости теребила прядь, куда были вплетены несколько светлых волосков Брунгильды, источник невинного обмана.

Невинного? Разумеется. Не искать же чародейке по всему Асгарду воротившегося из дальних странствий Тюра, если можно поставить на службу счастливый случай.

– Если ты друг Брунгильды, то ты не так уж ошибся. И я рада тебя видеть в Асгарде. Мое имя Амора, если ты слышал обо мне. Уж я-то о тебе наслышана, великий Тюр.

Глубокий голос Чаровницы приобрел медоточивые нотки, приятные слуху всякого мужчины. Радость же ее от встречи была непритворной и искренней. Как не радоваться удачно выпавшему шансу?

– Выпьешь со мной? Скучно пить в одиночку. 

Амора кивнула на грубо сколоченный деревянный стол в затененной нише, рядом с которым манили непритязательным уютом покрытые медвежьими шкурами лавки. Как и всё в Асгарде, грубая на вид архаичная мебель была на редкость удобна в обращении. А ее прочность была настоятельной необходимостью для простого и веселого нрава асгардцев.
[AVA]http://s5.uploads.ru/I1AxT.jpg[/AVA]

Отредактировано Amora (2019-08-11 13:10:58)

+3

4

Незнакомку, впрочем, вторжение в своё личное пространство не возмутило и никак ей не помешало. Напротив, она остановила Тюра касанием нежной руки.
    Обернувшись, мужчина не мог не ответить улыбкой на улыбку. Плениться на пару мгновений приятным обликом и проявленным вниманием вообще милое дело. Какого мужчину такое оставит равнодушным, если он, конечно, не каменный. А это отнюдь не про Тюра, несмотря на всё его спокойствие и внешнюю непоколебимость.
    Кроме того, было в словах белокурой красавицы, ещё кое что, перед чем не мог устоять воин. Она, похоже, была среди тех, кто мог свести его с нужным человеком. Была другом Брун, а её друг - друг Тюра, ведь не может же валькирия довериться кому попало.
    Амора. О ней копьеносец только слышал, ещё когда не покинул Асгард, и может мельком встречал пару раз. Насколько давно и так мимолётно, что сейчас бы не узнал её, не назови она своего имени.
    О ней, впрочем, воин знал не так много. Слыхал краем уха, что она мудрая женщина, и что присматривала за Локи какое-то время. Брат - тот ещё озорник и проказник, но его пакости, по большей части безобидные, вытворенные спьяну или сдуру, а не редко влекут за собой и пользу. Если Амора нашла к нему подход - это уже много о ней говорило, а дружба с Брунгильдой добавляла плюсик в карму, как теперь нередко говорят в современном мире среди смертных.

    - Вот как. Отрадно слышать, красавица. - Тюр смеётся, позволяет себе расслабиться. Он никуда не спешит, Амора ведёт себя как друг - почему бы не остаться и не провести приятно время, коль уж дева сама проявляет интерес. Здесь, а Асгарде, среди Асов, копьеносец снова вспоминал былое, и какими весёлыми были хмельные гулянки в разношёрстных компаниях, наполненные шутками и смехом, простые и незамысловатые, милые сердцу того, кто не привык усложнять мир вокруг себя. Сегодня, конечно, не время пировать, но вот поболтать, поинтересоваться новостями с точки зрения того, кто был тут все эти годы, за чаркой - почему бы и нет. Особенно когда рядом женщина - само очарование воплоти, - так или иначе затрагивающая нотки гордости, вспоминая о славных временах, проявляя почтение.

    - Разве я могу отказаться от такой возможности?! Тогда - я угощаю, а ты расскажи последние вести, госпожа. Меня не было тут слишком давно.
    Вскоре им принесли и кружки и кувшины с напитками,  блюда со всякой дичью и прочими пригодным для закуси яствами. Всем, что необходимо крепкому, обладающему хорошим аппетитом мужчине, и на вид хрупкой барышне, чтоб приятно провести время.

+3

5

Опершись округлыми локтями на грубо оструганный стол, положив подбородок на переплетенные пальцы соединенных рук, Амора смотрела на Тюра сияющим взглядом, чуть робко, чуть лукаво. Такими глазами женщины смотрят на героев, совершивших небывалый подвиг, поп-звезд и миллионеров. Одна беда – золота у Тюра не водилось, а былая слава за давностью лет покрылась пылью на страницах «Эдды»...

Вокруг беззаботно смеялись, хлопая друг друга по спине, с серьезностью, близко склонив головы, обсуждали последние асгардские события, но никто дважды не взглянул в сторону забытого героя, и чуть скованное движение увечной руки никого не навело на нужную мысль.

Да что говорить, толстяк-трактирщик принялся выставлять блюда на стол лишь после незаметного подтверждающего кивка Чаровницы.

– За Асгард! – Амора первой подняла кубок. – Да пребудет он вечно под кроной Иггдрасиля.

Пригубив самую малость хмельной мед, она вновь улыбнулась, а затем на прекрасное лицо набежала легкая тень.

– Да, тебя не было слишком давно, – согласилась Амора с вздохом, от которого глубоко всколыхнулись складки на платье. – За время твоего отсутствия Асгард увидел много смертей и много перемен. В стенах Гладсхейма не звучит более тяжелой поступи Одина Всеотца, и не слышно звонкого голоса Всематери Фригги... Тор Громовержец сгинул где-то в Мидгарде, Локи еще раньше пал смертью воина в краю черных альвов. Если бы не светлый Бальдр, Асгард ожидали бы тяжкие времена.

Горестно затенив взгляд полукружьем темных ресниц, Чаровница цепко наблюдала за Тюром. Пока она излагала лишь то, что ему и так могло быть известно.
[AVA]http://s5.uploads.ru/I1AxT.jpg[/AVA]

Отредактировано Amora (2019-08-19 17:14:57)

+3

6

Поднимая свой кубок, Тюр кивает с улыбкой. 
    - Да пребудет он вечно...  - А вот пребудет ли - зависит уже от них самих. Сумеют ли сделать правильный выбор и не ошибиться в действиях? Сумеет ли сделать его Тюр? По внешнему виду Асгарда, если не присматриваться, может показаться, что тут всё как прежде. Оплот равновесия и спокойствия, за долгие годы нарушаемый лишь небольшими эпизодами. Порой трагическими, да. Но, всё же, не отбирающими чувства защищённости у населения города, даруя им возможность жить в своё удовольствие.
    А если копнуть глубже? Именно это и хочет понять воин, задавая вопрос. Для начала.
    Белокурая красавица начала свой рассказ издали, вкратце обрисовывая самые громкие из новостей, долетевшие даже до копьеносца, странствовавшего по девяти мирам. Лишь мрачные события, кажется, следовали одно за другим, словно бы и правда настало время свершиться всем пророчествам, звучавшим на этой земле. И когда столько знаков - предвестников несчастья, -  не верить им трудно.

    С именем младшего из братьев, до сих пор расслабленно опиравшийся на столешницу Тюр, наблюдавший за неторопливыми текучими жестами Аморы, чуть подбирается, подаётся вперёд, выказывая заинтересованность. Что думает о Бальдре она - исконная жительница Асгарда, заставшая времена, когда молодого царя ещё не было на свете? И даже если она мало что знает о брате, долгое время не покидавшем Мидгард, то, хотя бы, могла составить впечатление о нём как о правителе, или слышать, как отзываются о нём другие асы.

    - А что ты сама думаешь о нём, госпожа?! -  Скрыть интерес воин даже не пытается, - рад слышать, что Бальдр смог стать опорой для Асгарда, но хочу знать больше. Так много, как ты можешь рассказать. Как жители Асгарда приняли его правление? Знаю, прошло ещё не так много времени... - Возможно, Тюр спешит в своём интересе, но удержаться от этого трудно, тем более что с выводами торопиться он не станет. Пытается понять, как сам относится к брату, верит ли в его силы, ведь живя среди людей, он не мог не измениться. Как повлияла на него земля? Какие цели преследует? На эти вопросы у красавицы рядом нет ответов, и не может быть - так стоит полагать, - нужно отправиться к брату в ближайшее время. Раньше воин так бы и сделал, не слишком беспокоясь осторожностью. Тем более что они с Бальдром братья, и находятся по одну сторону баррикад. Однако долгие скитания научили обращаться за ответами ко всем, услышав как можно больше точек зрения.

+3

7

Спрятав улыбку за краем кубка, Чаровница утопила в мёде негромкий смешок.

– Я видела нового царя всего дважды и очень недолго, – скромно опустив ресницы, призналась она. – Могу лишь сказать, что он очень красив, и пурпур царских одежд ему чрезвычайно к лицу. В этом Бальдр Смелый ничуть не изменился, и даже пребывание в Хельхейме... Ох, – Амора виновато прикрыла ладонью губы и метнула на Тюра всполошенный взгляд. – Это же тайна. Но... – испуганный взор потяжелел и исполнился многозначительности, – полагаю, тебе ее следует знать.

Отщипнув пальцами кусочек сочного мяса с широкого блюда размером чуть ли не с щит эйнхерия, Амора впилась в него белыми зубами.

– Когда волнуюсь, всегда хочу есть, – пояснила она и подула на испачканную в мясном соке руку. От легкого дыхания волшебницы пятна сначала посветлели, а затем исчезли вовсе, оставив кожу ладони вновь белоснежной и чистой.

– Да, тебе следует это знать, – с нескрываемой печалью продолжила Чаровница. – Тебе ведь известно пророчество Рагнарека? – не спрашивая, а утверждая, произнесла она. – Так вот, Бальдр Смелый был убит, как гласило пророчество. Убит своим братом, Тором.

Амора сделала паузу, наслаждаясь эффектом.

– Тор утратил свое право перворожденного наследника так же, как когда-то утратил ты. Говорят, что и Локи он убил, но я этому не верю. Не хочу верить. Однако Асгард не может существовать без правителя, и Бальдр вернулся из Хельхейма. Вернулся почти таким же. Но в царстве мертвых Бальдр заключил союз с Хель и ее братьями, и первым своим волеизъявлением он объявил отмену приговора Одина этим ужасным порождениям тьмы, повергнув умы и сердца асгардцев в смятение и смущение.
[AVA]http://s5.uploads.ru/I1AxT.jpg[/AVA]

Отредактировано Amora (2019-08-27 22:03:33)

+3

8

Всего одно слово переворачивает всё с ног на голову, выбивая из под ног и без того неустойчивую почву. Хельхейм. Не допустить, чтоб пророчество свершилось – то, ради чего Тюр и отправился обратно в Асгард, узнав о воцарении Бальдра, и, как выяснилось, опоздал.
    Воин перехватывает взгляд, на глубине которого притаился испуг, и волей неволей чувствует, как и внутри него что-то отдаётся колкой неприятной тревогой.
    - Что?.. – Не вскрикнуть, ограничиваясь восклицанием, помогает разве что выдержка, выработанная за многие тысячелетия. Волшебница не прекращает говорить, за что Тюр ей благодарен, раскрывая новые подробности, приводящие копьеносца в смятение.
Он почувствовал укол горечи и… злости.  То, что сказала женщина дальше, тем меньше укладывалось в восприятии Тюра о мире, ведь убийцей оказался тот, от кого подобного ждёшь меньше всего.
    - Да, - голос воина тяжёлый, с нотками горечи, - Асгард и правда, сильно изменился. – К лучшему ли? Что должно было произойти, способное развязать новую братоубийственную войну? Нет, сражения не идут на улицах и покой асгардцев не нарушен, пока что, но брат уже восстал против брата. И кто? Тор. Тот Тор, которого знал воин, никогда бы так не поступил. Пылкий, живой, рвущийся в бой, он, тем не менее, не лишён милосердия и любви. И уж тем более не поднял бы Мьёльнир против родни. Да же Локи, с его выходками, он всегда прощал. Так и что же должно было произойти такого? Захотелось разыскать брата, и задать ему вопрос лично.

    Похоже, сама судьба устроила эту встречу, кто бы ещё мог поведать сразу же столько вестей, давая Тюру пищу для размышлений и сомнений.  Когда-то давно Один Всеотец учил Тюра, что сомнения это не так уж и плохо, пусть и лишают спокойствия. Зато именно через них можно найти истину. А когда дорога ведёт прямо к Рагнорёку, обойтись без них может быть и не возможно вовсе, как бы не хотелось с лёгким сердцем поверить, просто вставая рядом с братьями, выполняя свой долг.
    Новость о том, что детям Локи даровано помилование, тревожит не меньше. Как бы ни тяжело было на сердце от приговора, и после предательства одного из них, стоившего Тюру руки и добровольного изгнания, он понимал необходимость таких действий. Несправедливых, но дарующих безопасность.

    Но, Тюр слишком глубоко нырнул в мысли, забыв даже про еду и питьё. Это было невежливо по отношению к той, что проявила участие и понимание, не таясь, поделившись столь важными вестями.
Воин почти залпом опрокидывает в себя чарку, самым простым и надёжным способом выпутываясь из мыслей, возвращаясь в реальность.
    - Хела и её братья уже прибыли в Асгард? – Что будет делать Тюр, окажись ответ положительным – он пока не знает. Ему нужно поговорить с Бальдром. А ещё неплохо бы с Тором, начавшим пророчество. Решить, как быть дальше. - Прости меня, красавица, мне нужно собраться с мыслями. - То ли от дружелюбия и расположения, проявленного Аморой, взгляда из-под ресниц, бархатного голоса, то ли от откровенности и доверия - ведь могла бы и умолчать - Тюр и сам испытывает прилив доверия, симпатии к ней не только как красивой женщине, не опасается поделиться опасениями, пока ещё не сформулированными до конца.
    - Должно быть, ты мудра и могущественная, госпожа Амора. Не поделишься, откуда знаешь о Бальдре, и как многим ещё может быть известно? - Тюру не хочется, чтоб женщина решила, что он ей не верит, но и не спросить не может, серьёзно относясь к пророчествам, и зная, как многие воспринимают их так же.

+3

9

В нежной улыбке Аморы только снисходительность и печаль прожитых столетий, и ни грана уязвленной обиды от высказанного сомнения. Приподняв тонкие золотистые брови, волшебница пожала плечами как человек, вынужденный растолковывать очевидные вещи неофиту.

– Я Чаровница Амора, – объяснила она с царственной простотой и скромностью. – Только норнам и Стражу Бивреста ведомо больше, чем мне, но Хеймдалля нужно разговорить, а норн – понять.

Вытянув тонкую руку без единого украшения, не считая золотого браслета в виде свернувшейся в кольцо дремлющей змеи, Чаровница зачерпнула из солонки соль и едва видимой белой струйкой высыпала из сжатого кулака на столешницу, очертив правильный круг. Стремительным движением она разжала пальцы, и с поверхности ее ладони вниз стекло призрачное зеленое пламя. Рассыпанные крупинки соли зашевелились, беспорядочно притягиваясь и отталкиваясь друг от друга, пока не стало ясно, что их хаотичное дрожание имеет смысл, складываясь в изображение, в котором глаз любого асгардца распознал бы сердце Асгарда – тронный зал Гладсхейма.

Картинка потемнела, окрашиваясь в разные тона, и на пустом троне обозначилась угловатая фигура юноши с бледным безучастным лицом, оттененным багрянцем наброшенного на плечи царского плаща. Рядом с ним возник черный вытянутый силуэт, чья худоба граничила с изможденностью скелета, а темные провалы глазниц сияли нестерпимым огнем. У подножья трона, уткнув нос в мощные лапы, лежал громадный волк; глаза его были закрыты, но уши чутко стояли торчком.

– Правда, она как чистый родник, рано или поздно пробьет дорогу на поверхность даже сквозь камень, – негромко проговорила Амора, когда видение нового асгардского самодержца и его внушающих страх спутников исчезло. – Совсем другим возвратился Бальдр в Асгард, словно оставил часть себя где-то в другом месте. Словно... залог.

Голос Чаровницы упал до едва слышного шепота, однако каждое ее слово доносилось до Тюра отчетливо и резко, будто твердой рукой высекалось в камне.

– Сомневаюсь, что такого будущего хотел Один для Асгарда, для асов, для своих сыновей. И, посуди сам, если Всеотец желал оставить трон самому младшему, то почему сам не нарек Бальдра наследником, а отослал прочь, в Мидгард? Темны воды мудрости Одина, – вздохнула она, – но его уже не спросишь.
[AVA]http://s5.uploads.ru/I1AxT.jpg[/AVA]

Отредактировано Amora (2019-09-07 13:20:32)

+3

10

Чаровница - и этим всё сказано. Как не странно это могло бы показаться, но Асу, выросшему на сказках о могуществе ведьм, и своими глазами не однократно видевшего как далеко и тонко простирается их взор, такого объяснения действительно достаточно. Это повод верить и не доверять одновременно.
    Порой они коварны и своевольны, играют с судьбами мужчин ради прихоти и магией своей развеивают скуку за счёт других. Но и они же всегда искусные политики, наделённые мудростью и знанием. Пример в виде Фригг перед глазами на протяжении многих лет был самым наглядным для воина. Но и положительным.

     Тюр, повидав многих людей на своём пути, представителей разных рас и видов с самыми разными намерениями и попытками их воплотить, точно знал - доверять нужно с осторожностью. Но как и сам он был прямодушен и честен с окружающими - того же ждал по отношению к себе, даже не задумываясь об этом. Не готов был сходу вешать ярлык «друг» или «враг», но относился с ожиданием в лучшее, не оскорбляя сомнением, пока человек сам не даст повода к неверию.
    То же касалось и чаровницы. По крайней мере, сам Тюр считал, что сможет отличить хитрость, или, хотя бы, думать своим умом. Понимал, что слова её  - одна из точек зрения, которую, тем не менее, нельзя не брать в расчёт. Но и не отдавал себе отчёта, что относился к женщине без оружия не без толики снисхождения, сформированной в ценностях, где она хранит домашний очаг, её заботят красота и дети.  Она добра и открыта душой. Разум требовал всегда искать подтверждения словам, когда это казалось чего-то важного, ведь человек не идеален, может ошибиться. И хоть Тюр, размышляя в слух, мог тысячу раз признать и коварство, и мстительность, и острый ум, и корыстные мотивы, силу и амбиции, что могут быть вообще в любом человеке, наравне с добротой, состраданием, любовью к семье и миру - воспринимать хорошенькую улыбающуюся женщину, так удачно оказавшуюся рядом, пусть она и чаровница, с настороженностью сердце отказывалось. Не в Асгарде, где люди честны друг с другом, по большей части, и помыслы их о веселье, славе, благоденствии. Тем более в эту самую минуту, когда речь зашла о столь важных вещах, способных изменить всё.

    Наблюдая за стекающими с пальцев, обличёнными в зримую форму чарами, слушая голос, Тюр и сам будто бы зачарован, не в силах отвести взгляд от видения. Её слова бередят тревогу, зародившуюся еще, когда воин отправился в путь. Даже если твёрдо помнить, что с ведьмами нужно быть особенно осторожным - сильно он сомневался, что та бы стала лгать. Не в том, что так легко проверить, добираясь до истины. Скорее уж, она была встревожена не меньше,  особенно если знала что-то не доступное простым Асам, может потому и решила рассказать, что думает.
     Что значит другим? Вряд ли чаровница подразумевает характер или внешность - этим изменениям Тюр бы не особо удивился, ведь Бальдр пережил смерть, да ещё и пал от руки брата, попав в Хельхейм. Может Один этого и не желал, пусть у Тюра не было вопросов, как брат оказался в Мидгарде. Но вот чего он не желал точно - войны и конца для Асгарда. Не желал бы, чтоб Тор - любимый сын, громовержец, - был лишён права наследования. Или знал куда больше, чем все могут представит.

- О каком залоге ты говоришь? Думаешь, есть в этом, какая-то опасность? - Тюр ловит взгляд собеседницы, ждёт, пока та растолкует ему, что имела в виду.  - Я не смыслю в магии, но если ты видишь что-то не доступное остальным - прошу, не таи.

+2

11

Казалось, Амора колеблется. Алые губы дрогнули, но тут же сомкнулись, словно удерживая секрет на кончике языка. Взгляд прозрачных, как речная вода, зеленых глаз, полный мучительного сомнения, испытующе остановился на Тюре; в глубоком раздумье Чаровница провела указательным пальцем по щеке.

– Моя магия могущественна, но не всесильна, – с явным и искренним огорчением произнесла она. – Хель подвластна своя магия, чуждая мне.

Жестом, полным беспредельного и необузданного отчаяния, Амора запустила руки в гриву золотых волос, сжимая виски, и ее лицо исказила гримаса боли.

– Я вижу только тьму, которая неотвратимо надвигается на Асгард. Признаюсь, я не всегда легко ладила с Одином или Фриггой, но Асгард... – она улыбнулась печально и светло, – это место, которое я называю домом, как бы далеко от него я не находилась. Ты разве не чувствуешь того же?

Прохладная ладонь Чаровницы мягко и доверчиво легла поверх теплой руки Тюра, той, что осталась ему после встречи с Фенриром. Ей стало любопытно, в том противостоянии с волком рассчитывал ли он самонадеянно на удачу или осознанно принес жертву Одину. Зная наперед, что случится – увечье, отречение отца, изгнание – повторил бы вновь? Однако мысли эти были сейчас неуместны, отвлекая от главного.

– И теперь я боюсь, – продолжила Амора еще печальнее. – Очень боюсь, что милость Бальдра к ужасным созданиям лишь первая в цепи непоправимых ошибок. Еще больше боюсь, что это не ошибка... Сам ли он принял такое решение, вот что мучает меня, понимаешь? И Брунгильду тревожит то же. Возможно, при встрече она не покажет виду, но ты же знаешь беззаветную верность валькирий. Всё, что она думает, она выскажет только в лицо царю, и никак иначе. Не за спиной. Да и я, поверь, говорю с тобой с тяжёлым сердцем, только потому, что ты просил откровенности, а Тюру я отказать не могу.

Быстрый взор Чаровницы из-под затрепетавших ресниц был простодушным и чуть смущенным, в самую меру, чтобы не переигрывать. В конце концов, Аморе, видевшей склоненными у своих колен немало смертных царей и вождей, было с чем и с кем сравнивать.
[AVA]http://s5.uploads.ru/I1AxT.jpg[/AVA]

Отредактировано Amora (2019-09-13 19:14:05)

+3

12

Глядя в обеспокоенные глаза чаровницы, видя её эмоции и метания - Тюр чувствует тревогу. Он не может не проникнуться страхом женщины, что, как и он, столько времени называла Асгардом домом, даже будучи в опале, а теперь беспокоилась за его дальнейшую участь.
    Волей неволей сердце отзывается беспокойством на её речи. Он понимает, ведь действительно всегда считал Асгард домом, храня о нём память в самых далёких странствиях. Как бы не хотел забыть, перестав связывать себя с родными местами, гонимый чувством разочарования, как бы не злился на Всеотца - по-настоящему свобода ему была не нужна. Лучше один раз умереть за свой дом, чем ещё тысячу лет странствовать по космосу, и как бы обширен и разнообразен он не был - не затмил величия Игдрассиля, бурного потока Тунд и высоких сводов и колон, обычаев, где в чести дело, а не слово. И уж тем более не мог Тюр остаться равнодушным, видя горечь и боль о судьбе Асгарда на красивом лице. Даже если Амора не права в своих выводах - это ещё только предстоит обдумать и проверить, всё ли так плохо, как может показаться - они определённо на одной стороне. А предсказанная цепь событий, что уже начались, и обеспокоенность валькирии, для которой тем более нужны основания, лишь подкрепляли тревогу.
   
    - Ты права, Асгард всегда остаётся в сердце. - Широкая ладонь легко сжимает тонкую девичью. Сознательно Тюр не придаёт касанию значения, но отзывается на жест не то поддержки, не то поиска опоры схожей реакцией. Словно бы он и правда дома и говорит по душам с давним другом. Пускай и позже это впечатление сойдёт само собой, оставляя лишь память о разговоре - зерно симпатии, даже доверия, уже посеяно.
    Пока же, мысли заняты совсем другим. Хель, Фенрир и Йормунганд были заточены каждый в своих владениях не просто так. Даже проведший столько времени на земле Бальдр не мог этого не знать, да и Мидгард напротив учит осторожности граничащей с паранойей. 
    - Сам он так пожелал, или следовал чьей-то воле - для подобного решения нужны серьёзные причины. - Не хочется думать, что дело в беспечности, продиктованном милосердием или чьём-то влиянии. Молодой Царь должен в первую очередь думать о благе Асгарда, тем более сейчас, не допустить наступления Рагнарёка, а такой ход далёк от осторожности. Но и Бальдр не Один, а последний, при всей своей мудрости, тоже ошибался.
    - Я благодарен тебе за откровенность, госпожа - мне стоило знать. - Тюр смотрит открыто, чуть сжимает ладонь в своей руке. Он не собирается подталкивать женщину к сплетням и наветам за спиной царя, лишь просит рассказать о собственных соображениях, что чаровница и сделала. - От твоих слов я не стану предвзято относиться к Бальдру Светлому, можешь не беспокоиться об этом. - И слова чаровницы воин интерпретирует по своему восприятию, понимая, как это неприятно может быть, сомневаться в ком-то вслух, не зная всего. Но. Это на самом деле было необходимо.

    Воин разливает питьё по кубкам, опустошает свой разом. Казалось бы, не так много рассказала чаровница, но ему требовалось время, чтоб переварить все вести и упорядочить мысли в голове.
    Тор, убивший Бальдра, а после возвращение из Хельхейма последнего. И дети Локи, коим дарована свобода. К лучшему или нет? Чем грозит Асгарду возвращение пленников, и соберутся ли те мстить за нанесённые им обиды? Больше иных беспокоил Фенрир, с которым обошлись наиболее жестоко. Только предположить, как события будут развиваться далее пока не получалось. По всему выходило, что нужно как можно скорее увидеть брата, если тот вообще захочет делиться соображения с изгнанником.
    - Буду благодарен, если ты сообщишь Брунгильде о моём возвращении, если вы свидитесь раньше. Я бы хотел встретиться с нею. - Воин чуть улыбается, озвучивая просьбу. Он рад, что нашёл понимающую собеседницу в лице Аморы, но желал и встречи с давним товарищем, шёл плечом к плечу. А, заодно и сделал неуклюжую попытку перевести тему, не зная, что ещё тут сказать, ибо слов просто не было. Лишь пустые ни чем не подкреплённые домыслы и опасения.

+2

13

В противоположность Тюру Амора пьет из своего кубка неторопливо, наслаждаясь вкусом меда и смятением, в которое она привела воина. Как будто достаточно. Семена сомнения и раздора брошены и дадут всходы, а она пожнет урожай.

– Прими и мою благодарность, – Амора опускает взгляд, притушив изумрудное сверкание очей темной тенью ресниц. – Дотоле мне некому было высказать свои опасения, поделиться своими страхами, а твоя сила и доблесть, Тюр, внушают доверие. Потому я, быть может, была чересчур откровенна с братом царя, говоря то, о чем предпочитают все молчать... Ах, если бы было в самом деле так, то еще полбеды. Видишь тех двоих, из золотой стражи, близ окна? Смотри! Вернее, слушай...

Чаровница вновь ведет кончиками пальцев по краю кубка, и тот начинает тонко звенеть, будто рой мошкары на болотах. Из зудящего звона постепенно вычленяются отдельные междометия и короткие слова, пока не начинают складываться во вполне различимую речь.

– ...да бородой Одина клянусь! Чтоб меня пузатый чибис забодал! Я сам стоял тогда в карауле и все видел собственными глазами. Бальдр позволил войти Хель в зал тайного совета и говорил там с ней добрых два часа, смекаешь?

– Ну так... Она же тоже царица.

– Ну ты сравнил! Мертвяки с живыми не водятся, как не станут воины, павшие смертью достойных, сидеть за одним пиршественным столом рядом со всякими, кто предпочел подохнуть без чести и славы.

– И что?

– А то!

– Вот те на!

– Вот то-то и оно...

Дальнейшая речь снова сливается в невнятное гудение, но в нем продолжает слышаться отголосок недовольных пересудов.
[AVA]http://s5.uploads.ru/I1AxT.jpg[/AVA]

Отредактировано Amora (2019-09-14 00:18:20)

+2

14

Откровенность, честность - то, что Тюр ценит в людях. Лучше один раз сказать что думаешь, чем потом тысячу раз вспоминать, где, кому и в чём солгал. Конечно же, ему льстит, что его доброе имя, порядком подзатёршееся с годами, ещё может стать для кого-то достаточно весомым аргументом быть честным, даже если правда безрадостна. Тем более, что речь о столь важных вещах. Человеке - близком ему по крови, практически Царе, что немаловажно для любого аса. И его доме – Асгарде - всех его жителях, славной истории и благе, поставленных на кон.

    Но на этом не всё. Чаровница снова пускает в ход магию, всего лишь подслушать беседу двух воинов. Она, вероятно и без того может слышать куда больше, чем доступно Тюру, да и нет в их общении ничего тайного или постыдного, чтоб он почувствовал неловкость. Всего лишь повседневный диалог солдат - прямодушных и простых, отдыхающих после службы.

    Эти несколько секунд беседы и пара коротких реплик, тем не менее, уже говорят о многом. Нет, воины не ругают того, кто волей обстоятельств, может быть и сам того не желая, кто знает, оказался на троне, ничего толком не зная о правлении. Они лишь обсуждают последние новости, выказывая своё удивление и долю обеспокоенности. Недоверие к гостье Асгарда и поведению младшего из сыновей Одина.

    - Они обеспокоены. Не удивительно, что людям трудно принять владычицу Хельхейма... - Тюр хмурится, погружаясь в мысли. Он всё не мог определиться, ждать ли опасности от детей Локи и магички-великанши. Они слишком долго пробыли в заточении, в котором оказались при не лучших для Асов обстоятельствах. Но, хоть и не сомневался воин в решениях своего отца, всё же, чувствовал некоторое облегчение, так как видел в снятии обвинения с тех, кто не успел сотворить никакого зла, пусть и был для него предназначен, некоторую справедливость. И, возможно, именно эта справедливость обернётся огромными неприятностями для невиновных. - Думаешь, люди могут подозревать, что Бальдр успел побывать в Хельхейме? - Вот этого уже воин, до сегодня вообще не знавший что брата успел убить брата, даже предположить не мог. Но, мог себе представить, как подобный слух может повлиять на репутацию царя в глазах тех, кто более прочего почитал честь и достойную смерть в бою.

Отредактировано Tyr (Вчера 23:20:33)

+1

15

Амора оборвала чужой разговор, словно опустила тяжелую крышку котла: снаружи сосуд незыблем, но стенки его раскалены огнем, а внутри – бурлящее варево, грозящее, вздыбившись, перелиться через край, не зная удержу. Сквозь щели сочатся ядовитые испарения, которые волшебница позволила вдохнуть Тюру и ощутить их жгучий вкус на нёбе.

Будто молния осветила черный лес, каждый серый сморщенный листик на поникших деревьях, и представшая Тюру правда стала ясной и четкой, как рисунок гравюры на серебре.

– Они обеспокоены, – повторила Амора. – Но так быть не должно. Воины не должны сомневаться в своем предводителе, как дети не должны сомневаться в отце. И если так случилось... Вина лежит не на одних детях. Один знал эту горькую истину, отдав за мудрость собственное око. Тор ее чувствовал, впитав это знание с молоком матери. Поэтому Один не назвал Локи наследником, а Тор изгнал Локи и позволил ему сгинуть в чужом и чуждом мире.

Бездонные зеленые глаза Чаровницы прямо смотрели на изгнанника, как будто задавая Тюру безмолвный вопрос. И будто заранее зная ответ. Однако через мгновение пристальный глубокий взгляд ведьмы рассеялся, став вновь прозрачным и светлым, как течение реки в летний полдень. За столом вновь сидела приветливая красавица, кокетливо покачивая в руке пустой кубок с испитым медом.

– Я скажу Брунгильде, что ты искал её. Она рада будет очень. Сколько раз из ее уст я слышала, как она называла тебя достойнейшим из наследников Одина Всеотца. Ах..! – тонкие пальчики игриво прикрыли лукавые губы, с которых сорвалось это неосторожное признание. – Я не должна была так говорить.
[AVA]http://s5.uploads.ru/I1AxT.jpg[/AVA]

Отредактировано Amora (2019-09-18 15:03:59)

+2

16

Тюру нечего ответить чаровнице. Она права, в каждом своём слове - царь, в котором сомневается его народ, не построит мира и не удержит порядка на войне. Его могут любить и почитать, а могут бояться до дрожи или всё вместе, но сомнений в его решениях быть не должно, иначе, рано или поздно, правление его окончится дурными последствиями. Одина почитали за мудрость, он внушал к себе уважение, понимал язык силы и дипломатии. Его решений могли не понимать, но в них никогда не сомневались. После очень долго времени его правления, начинать своё с посева сомнений в асгардцах - не лучший путь. И даже если Бальдр имел за своим действиями крепкое основание - ему ещё придётся доказать необходимость такого поступка и как-то примерить Асов с подобным соседством. Удержать первых от волнений, дав им гарант безопасности, и предотвратить возможную месть вторых. И как Тюру неприятно предполагать подобное развитие событий, даже в мыслях возводя напраслину на  племянников, какое облегчение не испытал в глубине души с их освобождением, и не хотел безосновательно осуждать - не думать не получалось.
    Потому воин лишь хмурится, не скрывая смятения. Слишком многие выводы требовали личных встреч и хоть какого-то подтверждения действия, иначе было бы просто нечестно по отношению и к брату и к племянникам. Только это личное. То, что всегда уходит на второй, третий, пятый, десятый план, когда дело касается Асгарда и его жителей, и не предполагать худшего было нельзя. Больше нет, когда нет Всеотца, способного просчитать все последствия. А может быть он и просчитал, предвидев и участь сыновей своих, и череду событий, что последует за ней. Вот только по мудрости с ним не сравнится никто, и остаётся лишь мыслить как политик, а не полководец, полагаясь не на факты, а на знания о людях (условно), пропущенные через призму собственного восприятия.

    Следующая же реплика и вовсе выбивает из колеи. Тюр воин, а не правитель, и всерьез не задумывался о власти даже во времена юности, когда огонь бушевал в крови, а тщеславие, свойственное молодым и сильным, нет-нет а запускало в мысли острые коготки. Но, в конце концов он всегда приходил к выводу, что никакой трон не заменит ему славной битвы. Там, в золоченых палатах, увенчанным короной, требуется гораздо больше, чем добрый меч и крепкая рука, больше чем храбрость и понимание расстановки сил и слабости противника. Но это было тогда, и хоть чаровница лишь оговорилась, мысль обернулась закономерным вопросом: «а что если?». Юность минула, с ней и времена признаний и сражений, имя Тюра частично затерялось в годах, и он сам изменился за время странствий, а узнав вести из Асгарда - всё больше думал, где же, в итоге, его место.
    - Даже не знаю, что сказать. Я никогда не рвался занять место Всеотца. - Да и не было доселе в этом никакой нужды. Тюр качает головой, прямо глядя на чаровницу. Просто констатирует факт, всегда воспринимавшийся как что-то само собой разумеющееся, пусть даже в словах нет скрытого смысла.
    Но времена меняются, и может зря он уходил в тень - ещё лишь мыслью, размышлением, время от времени назойливо закрадывающимся в голову Тюра и без помощи, Амора в очередной раз всколыхнула сомнение. Но, чего скрывать, даже мимолётно узнать о себе такую оценку, да ещё и от того, кого мог называть другом, было приятно. Пусть и странно. Пока ещё непривычно.

Отредактировано Tyr (Сегодня 00:21:22)

0


Вы здесь » Marvelbreak » Эпизоды настоящего времени » [20.05.2017] Vive le roi