ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     04.2017 - 06.2017
В игре: Черный орден уже на Земле, начались поиски камней и сражения по всей планете. Танос подобрался слишком близко к своей цели для того чтобы хоть кто-то из героев мог оставаться в стороне!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Флешбэки и флешфорварды » [07.03.2017] Here we go


[07.03.2017] Here we go

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

[epi]HERE WE GO 07.03.2017
Jean Grey, Stryfe
https://i.imgur.com/xSYctNh.png
После нападения сектантов Апокалипсиса на церковь стало ясно, что даже самому уверенному в себе индивиду иногда неплохо бы отринуть в сторону гордыню и признать, что ему есть чему учиться. Например, у собственной матери.
NB! это не те дроиды, которых вы ищете[/epi]

Отредактировано Stryfe (2019-06-14 22:56:18)

+1

2

О своем обещании обучить тонкостям владения собственными способностями Страйфа Джин не забыла. Но ей и самой было нужно время, чтобы убедиться, что с участниками приключения в церкви ничего не произошло, что бы могло ее обеспокоить. Впрочем, Анна казалась в норме, Страйф - тем более, оставался вопрос, в норме ли сама Грей. Две прошедшие ночи Джин отвратительно спала, вспоминая то, как была готова убить последователя Апокалипсиса, не думая о том, что его сознание было отравлено могущественным мутантом, о котором они ни черта не знали.
Хуже было то, что в ту минуту Джин чувствовала себя великолепно, стремясь впиться в глотку жертве, чтобы вытряхнуть из него желаемые подробности. Но вовремя остановилась, вовремя вспомнила, что она не Феникс, больше нет, хотя его жар ощущала в груди, при этом не чувствуя ничего противоестественного.

Идея провести тренировку со Страйфом приходит спонтанно. Грей как раз прогуливалась по пляжу, достаточно далеко от жилых кварталов. Здесь было практически все необходимое для этого - отсутствие людей, что позволяло играть псионикой, не травмируя прохожих, деревья, камни, вода, все то, чем можно управлять телекинетически. Лучше всего, конечно, была бы Опасная комната, но на Геноше пока ее даже не начинали отстраивать, возможно, Хэнк не рассчитывал тут задержаться на долгое время, и Джин его понимала. Геноша казалась раем, но Джин все равно чувствовала в этой раю какую-то червоточину, и никак не могла позволить себе расслабиться.
- Страйф, - Джин аккуратно зовет его, касаясь его сознания, чтобы он смог не только услышать, но и отыскать ее хитросплетениях чужих сознаний. - Отыщи меня на пляже, и приходит сюда. Потренируемся.

В ожидании Страйфа Джин стягивает с ног босоножки и заходит в воду по щиколотку. Сунув руки в карманы шортов, Джин задумчиво всматривается в горизонт. Возможно, ей не стоило искать подвоха в этом месте. Она ведь поддержала мужа месяц назад, когда он принял это решение. Поддержала, стремясь не внести раскол в и так потрепанное общество школы. Им было достаточно противостояний друг с другом, достаточно боли и проблем, и именно этим руководствовалась Джин, стараясь помочь Скотту вернуть свою позицию лидера Людей-Икс.
Вышло или нет, пока было непонятно.

Недовольные были. И было их достаточно. Были те, кто отказался уходить на Геношу. Была Анна, которая имела против Эрика очень многое, но тем не менее отправилась с ними. Неоднозначности было достаточно, но пока это оставалось самым удачным вариантом, и почти походило на своего рода утопию. На сколько еще хватит веры в лучшее, трудно было сказать, но пока Апокалипсис не заслал своих всадников на Геношу, слава богу, и это было утешение, хоть какой-то. Псионический фон на острове был, действительно, умиротворенным, если не считать внутренних неурядиц, свойственных каждым социальным группам. Джин чувствовала его, открытая сейчас всем телепатическим потокам, позволяя себе окунуться в них, наслаждаясь тем теплом, что ее окутывало. Сейчас она даже не думала о том, что в ней крылась безумная сила, и с уходом Феникса она сама никуда не исчезла. Но с этим она что-нибудь придумает, просто потом.

+1

3

К чести Людей-Х, драма с захватом заложников, развернувшаяся в церкви, закончилась благополучно. Ну, то есть как благополучно – никто из них, Людей-Х, не пострадал. Досталось Анне Марии, но, учитывая, что девушка не была готова к взаимодействию с такой силой как телепатия, можно считать, что она отделалась испугом.

Сам Несущий Хаос был в прекрасной форме. Ни погибшие заложники, которых успели принести в жертву сектанты, ни сами погибшие жестокой смертью от сил Апокалипсиса захватчики его не беспокоили. Самое главное – Апокалипсис своей цели не добился. Остальное весьма вторично.

Страйф не был уверен насчет Джин Грей, его матери, та во вспышке гнева изрядно покалечила человека. Пусть врага, пусть сумасшедшего маньяка, но всё же живого человека. Его такие вещи не впечатляли совершенно, но подобные вещи вроде как не были обыденным делом для Людей-Х. Но тут Джин виднее. Держалась она хорошо. Достаточно хорошо, чтобы не забыть о занятном обещании – помочь своему необычному сыну отшлифовать его могущественный, но не слишком грамотно используемый им самим дар – телепатию.
Будучи мутантом уровня омега, Страйф жил со своими чрезвычайно мощными и опасными силам с раннего детства, не всегда применяя их так, как должно. Порой он полагался на них настолько, что упускал из виду то, что было естественным для простых людей. Жизнь уже научила его, что по привычке полагаться на ту самую телепатию больше, чем на собственное зрение, было опрометчивым решением, которое некогда дорого ему обошлось. Он научился жить с силами, который иной мутант даже не мог удержать в себе, но всё ещё нуждался в оттачивании этих навыков. Особенно телепатии. С телекинезом как-то сложилось гораздо лучше. Но и здесь никогда не было лишним перенять опыт не менее могущественного бойца.
Где-то здесь развеивался миф, что чем «круче» силы, подаренные тебе природой, тем тебе легче жить. А вот ничего подобного.

Выбранный пляж был расположен далеко от жилых районов, что, конечно же, было мудрым решением. Здесь они не смогут никого покалечить, даже если кто-то перестарается.
Практически прозрачная бирюзовая вода, мягкий песок, яркое теплое солнце и пальмы, да, конечно же, пальмы. Те самые, с их раздражающе идеальными прямыми листьями, мерно покачивающимися на слабом ветерке. Здесь бы курорт устроить, а не укрытие для беглых мутантов.

Страйф опустился на песок недалеко Джин. Удивительно, но мутант был одет лишь в футболку и легкие штаны. Грубое, украшенное шрамами лицо открыто мягкому ветру, флегматично трепавшему короткие белоснежные волосы, глаза чуть сощурены. Доспехи он оставил в своей комнате. Они были символом войны. А он не собирался воевать. Не сейчас. Непривычное чувство, но уместное.

Стоя на самом краю прибоя, он смотрит на свою мать и ощущает… практически спокойствие. Вряд ли он сможет когда-либо действительно в полной мере испытать это чувство, но сейчас он был близок к нему. В целом, не считая температуры и пальм, Геноша для него мало чем отличалась от школы для мутантов. Для него место определяли люди, решившие на свой страх и риск забыть о прошлом и глянуть в будущее.
Такие, как Джин.

Страйф сделал небольшой шаг назад, не позволяя набежавшей волне добраться до обуви.
- Хорошее место. С чего начнём?

+1

4

Джин не оборачивается, но чувствует Страйфа еще до того, как он опускается рядом на песок. Продолжает стоять, подставляя солнцу лицо, с руками в карманах шорт. Мысли лениво расползаются по сознанию, с чего же и правда начинать. Не то чтобы Джин была плохим учителем, но это было так давно, она давно уже толком не занималась с детьми, хотя пора было об этом вспомнить. Ро права, они не могут вечно бегать, забывая о главной цели школы - о воспитании детей.

Страйфа ребенком назвать было сложно. Даже невозможно. Что Джин удивляло, так это, почему за столько времени он еще не овладел ювелирно своей способностью. Потенциал у Страйфа был велик, впрочем ничего удивительного, учитывая, чьи гены в нем были. Ее и Скотта. Но в то же самое время он был необработанным, то ли Апокалипсис решил, что ему не надо, то ли чего-то не хватило.
Джин водит ногой в воде, напевая мысленно какую-то незатейливую песенку. Она не очень помнила, откуда, из какого-то детского шоу, которое смотрела, будучи девочкой. Они смотрели с сестрой. Благодаря телепатии, у Джин была совершенная память, но некоторые воспоминания были припорошены пылью, особенно, детские. Вот и песенка была в голове, а откуда - да черт ее знает.

- О чем я думаю, Страйф?
Она все еще стоит к нему спиной практически.
И думает. О самом прекрасном месте, которое когда-либо видела. Большой каньон расстилается у ее ног, пока солнце заливает его закатными лучами, делая практически красным. Перед Джин раскрывается нечто прекрасное, река, витиевато идущая по долине. И мир, полный умиротворения.

Страйф должен просто понять, о чем она думает, пока что понять. Джин открывает свое сознание, позволяя ему увидеть то, что на поверхности, соблазняя его проникнуть дальше, глубже. Ей интересно, каким образом перед Страйфом предстанет стена, защищающая Грей от других телепатов, не дающая никому, даже Чарльзу, вскрывать ее сознание. Это второе, чему учат телепата, скрывать свое сознание от других, подобных ему. А первое - уметь сдерживать свои мысли, не проецируя их на других, не доводя их до безумия выплеском псионической активности.
Джин не сразу поняла, какая сила сосредоточена в ней. Она не смогла справиться с телепатией, и Чарльз заблокировал ее, чтобы она не навредила самой себе, да и другим тоже. Те времена плохо вспоминаются. Грей знает, что сходила с ума, боже, да она сходила с ума с того момента, как поняла, что с ней что-то не так. Когда Энни умирала у нее на руках, делясь своей болью так щедро, что казалось в голове вот-вот лопнут сосуды.

Но сейчас речь шла не о ней. Азы управления телепатией известны Страйфу, и простые этические нормы ему не нужно объяснять. И Джин позволяет себе перескочить стартовые уроки, уходя к более сложным.

+1

5

Это всё-таки было немного странно, конечно же. Сам факт того, что гипертрофированная гордыня позволила Несущему Хаос допустить возможность того, что кто-то будет обучать его ремеслу владения силами, уже мог бы удивить очень, очень многих.
Конечно же Апокалипсис учил своего «сына» мастерству управления его нешуточным даром. Но учил для своего собственного блага, а не для блага Страйфа, увеличивая мощность и контроль, но никак не ювелирную точность.
Здесь очень хорошо подходил тот самый анекдот: «У носорога плохое зрение, но при его размерах это уже не его проблемы». И вот проблемы со способностями Страйфа были, в общем и целом, куда больше проблемами окружающих, чего его собственными. Но мощь разогнавшегося локомотива имела один очень большой недостаток – предсказуемость. Грубую силу Несущего Хаос не без проблем переигрывал тонкий и хитрый подход Кейбла. И агрессивный варлорд из будущего раз за разом терпел поражения.

Наверное, по этой причине он и пришёл сегодня на берег. Джин Грей приняла его, подпустила к той части человеческой жизни, которая, как оказалось, простиралась за гранью насилия и ярости. Наверное, это то, что он мог сделать в ответ. Подпустить её ближе к своему искалеченному миру.

Мутант всё так же стоял у самого края воды, глядя на свою биологическую мать, удивляя тому, насколько безмятежными порой выдаются минуты.
«Нет покоя грешникам».
Похоже, степень покоя зависит только от нас самих.
Именно покой сейчас ощущал Страйф, глядя на освещаемый солнцем силуэт Джин Грей. Псионик прикрыл глаза, но перестал смотреть. Только теперь он смотрел уже не на материальный образ своей матери, а пытался заглянуть в её разум, в сами мысли.
Он видел огонь. Стену алого пламени, сплетающегося в непроходимую преграду. Из неё не вырывались ни ревущие языки голодного пламени, обжигающее дыхание не опаляло подошедшего в упор мутанта. Стена казалась цельной, монолитной. И спокойной. Да, уже который раз за последние минуты он вспоминал это слово.
Спокойствие.
Это то, что он видел позади огня. Но дальше пройти, не прилагая грубой силы, не мог. Да и вряд ли эта самая грубая сила помогла бы.

- Как тебе удаётся удерживать в себе подобную силу и сохранять контроль над эмоциями? Как ты справляешься с искушением использовать её, Джин? – Страйф неожиданно для себя обратился к своей матери по имени, не словами, в мыслях.
Он вполне оправданно опасался, что когда Джин Грей заглянет в его разум, то не увидит там и подобия подобного равновесия.

+1

6

Джин чувствует присутствие Страйфа в своем сознании, но до ее мыслей он не добирается. А на вроде бы и не пыталась защититься. Грей оборачивается к нему с вопросом на лице, почему остановился? Но потом видит отражение в его сознании - споткнулся о стену, об огонь. Огонь теперь принадлежит ей, как она ему, хочет она того или нет.
- У каждого телепата свои барьеры, - поясняет она. - У кого стены каменной кладки. У кого-то водопады холодной воды, у кого-то деревянные. Каждый строит их по себе.
Но не она. Джин уже больше не властна над этим. В ее душе, в ее сознании теперь всегда огонь.

Грей все еще не понимает, как ей относиться к Страйфу. Он был клоном сына Скотта из другой реальности. Генетически был и ее сыном, но вместе с этим, матерью себя Джин не чувствовала по многим причинам. Возможно, в первую очередь потому, что не верила в свое собственное материнство. Не верила, что она может дать что-то детям. Тем более сейчас. А тут еще совершенно взрослая, сформированная обстоятельствами личность со своими демонами. Джин бы со своими разобраться, но они уже были неотъемлемой частью ее самой, с ними она уже давно свыклась. Душевного бардака от того меньше не стало, Грей в принципе понимала, что ее жизнь походила на подобие трэша, но ничего с этим поделать не могла.

Тем не менее, он был ей сыном в этом странном раскладе, а она ощущала кое-какую ответственность за мужчину, в два раза старше ее самой, который виде больше нее самой.

- Не удается, Страйф. Не справляюсь, - Джин пожимает плечами. Она легко признает, что не справляется с тем, что в ней: - Иначе бы мы не гонялись за Фениксом, после чего я бы не попыталась уничтожить уже не половину Земли, а всю.
Она могла. Легко могла. Она хотела.
Всю планету и тех, кого любит просто потому, что в тандеме с Фениксом ей ничего не нужно было. Разве что тянуло, как обычно, к двум противоположным мужчинам ее жизни, то ли убить, то ли любить. То ли быть любимой.
Джин помнила все те эмоции, которые в ней правили бал, когда ею владел Феникс, помнила тот гнев, ту злость, обиду и ненависть, которые пылали ярким огнем.
И вспоминая сейчас, морщится, недовольная их вкусом на губах, их присутствием в мыслях.

- Я не знаю, как с этим справиться. Но они у меня есть, и я не могу от них отказаться. А что касается использования в своих целях... ну тут немного проще. Их невозможно отключить, я просто блокирую чужие мысли, а вот чужие эмоции невозможно заблокировать полностью, только остается им не поддаваться, и тут нужен полный контроль. На самом деле телепатия и эмпатия это постоянный контроль, который гарантирует тебе свободу от чужого влияния.
Когда-то это было очень тяжело - обучаться тому, от чего далека. Импульсивная, живая Джин ненавидела сидеть на месте, медитировать, упражняться в этом всем, но это было единственным способом не причинить вреда окружающим.
- Поначалу мне казалось, что у меня самая бесполезная способность из команды. Ну разве что телекинез был неплох, хотя без телепатии у меня и он был слабоват. Взаимодействующие способности. Это потом я поняла, что могу поджарить чужие мозги только силой мысли. Как и остановить чужое сердце. И тогда мне стало очень страшно.

+1

7

- Свой я вижу как… - Страйф на мгновение запнулся, словно заглядывая в самого себя, сомневаясь в чем-то, желая перепроверить, или же выигрывая для себя время, чтобы решить, стоит ли делиться подобной информацией. Но Джин открылась ему, и как бы это не было сложно, она заслуживала взаимности. - … как оплавленный металл.
Другой телепат мог увидеть нечто иное. В зависимости от восприятия. Но это всегда будет нечто жгучее, искорёженное и невероятное твердое без намека на гибкость.
И, нужно отметить, огонь в душе Джин Грей произвёл впечатление. Страйф слышал истории о Фениксе ещё до непосредственной встречи со своей биологической матерью, об этой великой космической сущности. Но не думал, что, даже покинув своего носителя, она оставит в нём подобный след. Осталось только понять, был этот огонь благом или же злом.

Несущий Хаос взглянул на Джин. Обычным взглядом, безо всякой телепатии. Наверное, это действительно странное чувство. Ну, знаете, дети. Люди обычно их планируют, рождается крошечный беспомощный малыш, и родители счастливо растят его, вкладывая в него всё самое лучшее, что есть в них самих, прививая ему правильное видение реальности и понимание общества, социализируя и даря любовь, а весь мир растущего малыша укладывается в два слова – «мама» и «папа».
Джин Грей не прошла этот путь. Человек, который вроде как мог назвать её «мамой» даже не был ей рожден. Да и сам Страйф впервые мог пустить подобное слово в каком-то ином кроме выражения «твою мать» смысле.
Страйфа никто не планировал, если не называть планом перестраховку на случай смерти Натана. А дальше был Апокалипсис. «Папа». И «папа» позаботился, чтобы рядом с его «сыном» никогда не было любящего и заботливого человека. Зачем, если тот даже не должен был выжить. Но выжил, и из жестокого высокомерного ребенка получился отчаянный, агрессивный и невероятно одинокий мужчина.
Осознать ту связь которая была между двумя мутантами сложно, и всё же она была. Джин не отбросила такую возможность прочь, Страйф не стал закрывать глаза на саму возможность.

- Думаю, я понимаю в какой-то мере о чём ты.
Страйф переступил с ноги на ногу. Он всё ещё не терял ментальную связь со своей матерью. Её честное признание несколько сбило его с толку. Он почему-то считал, что Джин, как и остальные лидеры Людей-Х контролируют себя, контролируют мир вокруг и пытаются этот самый контроль привнести в жизнь окружающих. На самом деле признание о том, что никакого контроля на самом деле нет, ничего не меняло, лишь давало знать, что и у самых сильных могут присутствовать слабости. О них порой можно говорить.
- Я много раз хотел уничтожить мир. Даже без Феникса. Просто потому, что видел себя в нём так.
Тиран. Разрушитель. Наследник Тёмного Владыки. Сын Апокалипсиса.

Страйф в совершенстве владел силами как оружием нападения, и желал увидеть в Джин другую сторону этого дара. Его не смущало то, что Джин называла незнанием, он искал искренности.
- Меня учили иначе. Я быстро научился отсекать чужие мысли. Избегать чужого влияния. Что с помощью этих сил я могу буквально разрушать человеческие тела. Я убивал своих учителей, если мне что-то не нравилось. Апокалипсис хвалил меня за это, а я всегда стремился к его одобрению.
Псионик замолчал, очевидно погрузившись в какие-то неприятные воспоминания, а затем продолжил.
- Теперь я хочу узнать на что ещё я могу быть способен.   
«Могу убивать, могу не убивать, а что ещё кроме этого заключено в дарованной мощи».

+1

8

[indent] Металл.
[indent] Страйф был словно сделан из металла, так что ничего удивительного. Как уже сказала Джин, внутренние стены - отражение собственного внутреннего мира.
[indent] - Пора все-таки посмотреть на себя с другой стороны, - мягко констатирует Грей. Она предлагает Страйф сесть на песок, подавая ему пример. Садится, скрещивая ноги по-турецки, кивает на место напротив. А когда Страйф опускается там, протягивает ему руки ладонями вверх. - Положи свои ладони на мои.
[indent] Тактильный контакт был необязательным, просто все в мире подчинялось движениям, действиям, жестам, даже если в них не было никакой необходимости. Прикосновения не были проводником, не при том уровне телепатии, каковым обладали и мать и сын. Просто близость, понимание друг друга. И Грей пользовалась этим.
[indent] Она чувствует тяжесть больших шероховатых ладоней, но глаза уже закрыты. Джин улыбается, слушает шум моря, дыхание Страйфа, слышит биение его сердца. Она видит его сердце, в его груди, как оно пульсирует, отсчитывая удары. Прекрасное чувство, надо сказать. Улыбка становится мягче, пока Джин слушает биение сердца мужчины, а потом, не раскрывая губ, произносит:
[indent] - Пойдем со мной.
[indent] Место, в котором они оказываются, выглядит безразмерным и пустым. Серый свет скрадывает все вокруг, будто бы туман окутал помещение. Если это вообще помещение. Джин делает несколько шагов в сторону, потом оборачивается к Страйфу.
[indent] - Астральная плоскость. Со временем ты научишься сюда перемещаться, проводя здесь достаточно времени. Но сначала, будучи один, делай короткие визиты, так будет безопаснее. Ты хотел знать, что ты можешь создавать. Так вот, ты можешь создавать мир. Убежище для себя. Для кого-то близкого себе. Разрисовать стены яркими красками. Сотворить луг с ручьем. Открыть для себя космические дали.
[indent] Превратить это место в пыточную камеру Страйф тоже мог. Но Джин об этом не говорит. Он просил чего-то хорошего, вот пусть попробует создать место. Хорошее место.
[indent] - Для создания подобных мест нужно использовать нечто хорошее. Какие-то свои воспоминания, мысли и желания. Тебе пришлось не просто, но подумай... - черт, о чем, Джин? Она замолкает, подыскивая что-то такое, что должно помочь Страйфу: - О Скотте. Который смог сделать для тебя невероятное. О тех, кто тебя принял в свою семью. О том, как здесь хорошо и красиво, и что ты можешь создать не менее красивый мир. Попробуй расписать его яркими красками, нарисовать на стенах то, что хочется тебе.
[indent] Туман не отступает. Но это временно. Джин может управлять этим местом, но она не стремится, оставляя Страйфу самому решить, что он хочет сделать с этим местом.

+1

9

Металл.

Страйф заковал себя в металл не только снаружи, но и изнутри. Создав свою броню, ставшую символом его безграничной власти, он окончательно похоронил в сияющем холодном металле человека. Не только физическое тело, но и что куда важнее, свою душу. Или что там у клонов вместо души.
Металл стал его символом, его воплощением и его волей.

Наверное, именно поэтому он пришёл сюда без брони. Показать, что под ней ещё что-то есть.

Страйф с некоторой неловкостью садится на песок, несколько секунд ворочается, решая как удобнее расположить ноги. Упирается на руку, ощущая, как пальцы погружаются в теплый, мягкий песок. Вытаскивает ладонь, глядя как крошечные золотистые песчинки сбегают вниз, отряхивается. Позволяет уделить несколько секунд любопытству. Обратить внимание на мир вокруг. Нет, он никогда до этого не сидел с кем-то на песчаном морском берегу.

И только после переводит взгляд на ладони Джин. Девушка безо всякого страха протягивала руки сидящему напротив напряженному мужчине. А он смотрел на эти самые аккуратные ладошки как на ожившее воплощение доверия. И кладет свои ладони поверх. Он не знал, что именно должна была ощутить его биологическая мать, понятия не имел, что почувствует он.

Страйф успокаивается, перестает дергаться и ёрзать, делает глубокий вдох, и, следуя примеру Джин, медленно закрывает глаза. Реальность тут же теряется, проваливаясь в привычную глубину тьмы. Только теплота песка, ощущаемая через тонкую одежду, тихий шум прибоя и мягкие ладони в руках дают понять, что то, что только видели его глаза – реально.

У сидевших на берегу мутантов на двоих хватит сил, что погрузить в хаос весь мир. Но справиться с хаосом внутри себя гораздо сложнее.

«Пойдём со мной».
Страйф открывает глаза. Пустота, серость, безликость, он узнает лишь Джин Грей в паре шагов от него. Она даёт холст и кисту в руки человеку, который никогда в жизни не рисовал. И просит вспомнить что-то хорошее.
И Несущий Хаос хочет сопротивляться. Утверждать, что ничего хорошего в его жизни никогда не было. Мир подрагивает вместе с волнением мутанта. Наверное, он бы и не вспомнил. Точнее, не понял, если бы его мать не подсказала. Сложно сражаться с желанием по привычке погрузить мир в свои страхи и свою безграничную ярость.
Но Джин напоминает. О тех нескольких месяцах, которые так сильно отличались от всей его длинной жизни. О том, как человек, которого он вполне вероятно собирался убить, просто сделал ему шаг на встречу. Без обвинений, без претензий, без сомнения, без отвращения.
«Пошли со мной».
А он взял и пошёл. Вопреки всему. Всему своему жизненному опыту.
«Для тебя слишком поздно. Ты не сможешь стать другим».
Не сможет.
«Не надо становиться другим. Достаточно просто жить по-другому».
И мир вокруг начал преображаться. Серая марь провалилась вниз, оставив Джин и Страйфа на краю. Краю того, что стремительно превращалось в глубокий каньон, приобретало фактуру песка и камня, кое-где сквозь красноватую почву пробивалась суровая растительность. Мир окрасился в алые и рыжие тона, на горизонт заливали лучи солнца, но понять восход это или закат было невозможно. На синем с оттенками фиолетового небе над головой то ли уже, то ли ещё тускло сияли самые яркие звезды. Картина красивая, но красивая какой-то грубой, первобытной, не совсем уютной красотой.
А в глубине каньона всё ещё вился черный как смоль туман.

Страйф открыл глаза и посмотрел на Джин. Чуть пожал плечами, словно давая понять, мол, что вышло, то вышло.
И глянул вниз, на черный туман, на тьму, которая всегда будет его частью.

+1

10

[indent] Кажется, что Страйф опасается себя больше, чем сама Джин. Боится причинить ей вред? Возможно. На его стороне грубая сила, но с ней Грей умеет мастерски справляться, ничем иным Страйф ей не угроза. Иногда ей и самой кажется, что в этом мире ничего и никого, кто на самом деле может ее обидеть, нанести ей ощутимый урон. Только она сама, только ее собственные силы и возможности. И Страйф ей не угроза. Джин ободряюще улыбается этому суровому взрослому мужчине. И снова задается вопросом, что было бы, попади он в их со Скоттом руки ребенком. Джин все еще считает, что она сама тот еще разрушитель, и с теми сложными отношениями, которые связывали их с Саммерсом, не факт, что они были бы хорошими родителями. Но она пытается быть, если не матерью, то хотя бы другом. Наставником. По крайней мере, друг и наставник она в самом деле неплохой, хоть какая-то польза.
[indent] - Не бойся, Страйф. Меня очень трудно сломать, - Джин улыбается.
[indent] На астральной плоскости можно все, осталось только суметь собраться в единое целое, отринув боль и страх. Зачастую это бывает самым сложным. И первое желание сопротивляться этому, боясь, что все равно ничего не получится. Или что картина не понравится. А так сразу есть отмазка - я не смог. Вот и Страйф сопротивляется. Мир, наполненный псионическими способностями своего владельца, дрожит едва заметной рябью, заставляя чуть напрячься в готовности уйти отсюда, выдернув и сына. Джин не рассчитывала, что с первого раза все получится. Наоборот, она была готова к подобному, к тому, что сейчас все распадется чужими осколками мира, разрушится, и снова придется начать сначала. И в голове уже вертятся слова, сотканные из поддержки и объяснений, что и как надо делать.
[indent] Но, наверное, упоминание Скотта играет роль. Он был не идеальным мужем, она - не идеальной женой, оба - так себе родителями. Но вот мужчина, который считает их отцом и матерью, и явно мысли о Скотте играют роль в том, как мир медленными шагами преображается, едва ощутимо, чуть заметно, но постепенно меняется обстановка, атмосфера, становится светлее, иначе, все по-другому. Джин обводит взглядом все вокруг, бескрайнее небо, зовущее за горизонт, пропасть, стоит только подойти к краю, наполненная тем самым туманом. Джин заглядывает, аккуратно, чуть вытянув шею, затем снова поднимает глаза - этот пейзаж ей что-то напоминает. Сердце бьется учащенно, оранжевые лучи солнца озаряют все вокруг, и сразу перед глазами встает картина смерти, не  ставшей окончательно. Что ж, она помнит Большой Каньон по своим причинам, и может с овладать с непростыми мыслями в собственной голове.
[indent] - Для начала и это хорошо, - замечает Грей на молчаливый жест Страйфа. - Почему именно это место?
[indent] Помнит откуда-то? Его собственные воспоминания или оригинала? Это так странно думать о том, что у Страйфа есть оригинал, который они пока еще не встретили. И Джин понятия не имеет, что делать, если встретят. Кажется, причуд у жизни многовато на одну конкретную рыжую мутантку.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Флешбэки и флешфорварды » [07.03.2017] Here we go