ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     01.2017 - 03.2017
В игре: Друзья ведут поиски Капитана Америка.
• Нью-Йорк тем временем поражен новым вирусом. Вы хотели стать Человеком-пауком? А придется, придется...
• Грехи все еще не обузданы, но они уходят на второй план, страшась поступи Апокалипсиса...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Флешбэки и флешфорварды » [01.1945] Здесь твой ад! Ты знаешь, нет дороги назад


[01.1945] Здесь твой ад! Ты знаешь, нет дороги назад

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

ЗДЕСЬ ТВОЙ АД! ТЫ ЗНАЕШЬ, НЕТ ДОРОГИ НАЗАД
http://forumfiles.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://giffiles.alphacoders.com/206/206685.gif
James Howlett | Erik Lehnsherrhttp://forumfiles.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Последние дни печально известного концлагеря, где опыты над людьми и мутантами уже породили своих чудовищ.

ВРЕМЯ
январь 1945

МЕСТО
Освенцим

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
шла война

[AVA]http://funkyimg.com/i/2K6gj.jpg[/AVA]

+3

2

Каждая война, в свое время, была страшным явлением для человечества, будь она мировой или локальной для определенной страны. События любой войны сказывались на людях, а ее последствия приводили в ужас любого нормального человека.
Даже несмотря на столько прожитых лет, даже несмотря на весь приобретенный опыт - убийство, это последнее дело, которым хотел бы заниматься Логан, но жизнь диктовала свои правила, а Вторая Мировая затронула всех, включая его самого.
На улице стоял январь месяц. Мороз был жуткий, до победы можно было уже считать дни, а не недели, месяцы и года, как раньше. Советские войска и их союзники наконец-то вторглись в Польшу, вытесняя противника все ближе к родному государству. Логан был среди солдат, предпочитая особо не выделяться и не добиваться более высоких званий, чтобы его не заподозрили в имении некоторых особенностей, которые как раз во время войны были бы очень полезны и опасны, попади он в лапы тем, кто имеет злой замысел.
Крепко сжимая автомат в руках, он бежал трусцой по снегу за другими солдатами, постепенно приближаясь к концлагерю. Ворота, над которыми была надпись “Arbeit macht frei”, были уже сломлены теми, кто успел проникнуть в точку действий  первыми.
Оказавшись на территории лагеря, Логан позволил себе ненадолго замешкаться, дабы осмотреться. Увиденное им заставило испытать леденящий душу ужас, потому что за всю прожитую жизнь, он еще не сталкивался с подобной человеческой жестокостью.
Порой казалось, что человек, это тот, кто способен сочувствовать и понимать ближнего своего, но это оказалось лишь очередной ложью разбившейся об правду, увиденной в глубокой яме слегка припорошенные снегом в виде наваленных друг на друга трупов, будучи при жизни измученными людьми, прошедшими через ад.
Раздавшиеся выстрелы заставили обернуться и тут же рвануть в ту сторону, все еще держа перед глазами ту устрашающую картину.
Казалось бы, на войне тоже погибали люди и поля военных действий были усеяны телами, но это… нет, это было другим. Это было гораздо хуже простой смерти от полученной пули.
Ворвавшись в здание, напоминавшее больше тюрьму, чем медицинский блок, Логан тут же приложил прикладом одного из немецких солдат, практически проламывая ему череп, ибо вложил он в первый удар столько силы с яростью сколько мог.
Выстрелы продолжали раскатываться по помещению. Судя по доносящимся до его ушей звукам, убивали заключенных в палатах и очень быстро, явно заметая следы. Последовав со своим отрядом на цокольный этаж здания, Логан застал фрицев в узком коридоре, по которым тут же открыл огонь. Перешагивая через трупы, люпин зашел в одну из камер, где в углу сидеть очень худой человек, обхватив руками ноги и спрятав лицо в коленях.
Коснувшись его плеча, он вздрогнул, когда увидел изуродованное лицо и смотрящие пустые черные глаза. На лице кожа этого человека постепенно отслаивалась, оставляя под собой слой другой, чешуйчатый, словно у ящерицы.
- Что за чертовщина здесь происходит?
Покинув камеру, люпин последовал дальше вперед по коридору, краем глаза замечая в других открытых камерах умерщвленных пленников с явными физическими отклонениями, похожими не на болезнь, а на мутацию...
Он шел по запаху крови и смерти, стараясь вычислить по нему убийц, чтобы покончить с ними раз и навсегда. Застав фрицев за убийством очередного пленного, мутант кинулся на них, выдвинув крепкие костяные когти, которые тут же полоснули по лицу одного из немецких солдат. Второй оказался куда проворней: двигался он так быстро, что Логан не успевал отражать удары в рукопашке, получая по лицу, животу и ногам…

+2

3

Эрику не страшно: он свое уже отбоялся, и его оживший кошмар уже не причинит боли. Он уже потерял всех, кого мог, а собственная жизнь не представляла особой ценности. Смерть воспринимается скорее как избавление, и он отводит взгляд в сторону, опускает голову и все больше молчит, когда слышит, что кто-то к нему обращается. Есть еще ярость и ненависть, злость и гнев, которые его переполняют, и от собственного бессилия хочется кричать. Но он молчит, идет дальше, ступая разбитыми сапогами по грязи по узкому проходу, обрамленному колючей проволокой. Он оступается, случайно ее задевает и сжимает в руке, что шипы больно врезаются в ладонь, и горячая липкая кровь уже бежит по запястью. Но иногда физическая боль ничего не стоит по сравнению с моральной.
Ему все еще не страшно, и доктор Шмидт напрасно его пугает своей пыточной машиной. Что он хочет узнать? Как активировать его странную силу? Это больно, и тогда Эрик кричит, но потом затихает, снова уходит в себя, пестуя внутри свой гнев. Ему придает силы мысль, что когда-нибудь он сможет контролировать свой дар, как все это называет доктор Шмидт, и тогда он придет за доктором, и той самой колючей проволокой изрежет его тело на миллионы кусков! Он почти представляет это во снах, когда не мучается от кошмаров.
Счет времени здесь теряется, и ад кажется уже совсем бесконечным, но Эрик постепенно замечает изменения: появляется страх. Нет, не у заключенных, а именно у немцев! Они начинаются бояться, и этот страх - почти что осязаемый, животный, на уровне инстинктов, когда, навидавшись его у других, почувствовав на себе, начинаешь определять безошибочно. Иногда доносятся обрывки фраз, что "союзники" и "красная" скоро будут здесь. Это внушает кому-то надежду, что они смогут выбраться отсюда, но у Эрика нет надежды. Больше нет. У него есть другое - есть месть!
К холодным зимам привыкаешь, и страх отморозить себе ноги, да их лишиться, тоже уходит. Эта зима - горячая от раскаленного фугасного упреждающего огня, и его ухающие отголоски - все ближе. Эрик вскакивает на своей узкой койке в бараке и замирает, прислушиваясь. Он так и спал в своей нехитрой одежде, в протертой робе и тех самых сапогах, которые ему велики, но других здесь нет и не будет. Он зябко ежится и закрывает глаза, почти чувствуя, как снаряды летят все ближе и ближе. Это - его шанс! Но шанс вовсе не на побег и не на спасение, не на выживание, а на смерть доктора Шмидта. Эрик не сомневался, что у многих к нему свои счеты, но только далеко не все могут то, что может он. Ему всего-то надо хорошенько разозлиться, а этой злости за долгие года в нем скопилось через край!
Паника нарастает, подкатывает волнами, и слышны крики все ближе и ближе. Эрик не сомневается, что идет наступление, что скоро Освенцим станет историей, как и те исчадия ада, которые здесь "работали". Но ему этого мало и никогда не будет достаточно. Ему нужен доктор Клаус Шмидт, и он достает из кармана своей грязной робы монетку, крепко сжимая ее в руке, что она почти врезается в ладонь. Та монетка стоила жизни его матери. Одна паршивая монетка против одного выстрела. Он снова слышит этот сухой треск, и внутри что-то обрывается.
- Довольно! - это Эрик уже кричит, и стена барака рушится, будто была не обшита сталью и проволокой. Эрик еще крепче сжимает монетку в кулаке. Его ярость и гнев поведут его, и в этот раз у него прекрасно все получится! Да, его могут убить, но разве ему еще есть, ради чего жить? Он должен попытаться во что бы то ни стало достать доктора Шмидта, а остальное уже не имеет никакого значения.
Эрик точно знает, куда ему идти: к "лазарету", где доктор Шмидт создавал своих монстров. Ребенок, который не боится, который уверенно идет к своей цели, несмотря ни на что, который смотрит на ужасы вокруг совсем не детским взглядом... Эрик старается сосредоточиться на своей ярости, и колючая проволока оживает, обматывает шею какого-то офицера, и душит его, разрезая горло, заставляя давиться собственной кровью. Мелкое чувство мести приносит удовольствие, и он жадно втягивает ноздрями воздух, словно смакуя этот вкус крови. Доктор Шмидт успел создать свое главное чудовище.
В "лазарете" явно видны следы борьбы, и Эрик на мгновение теряется. Он опоздал? Кто-то успел добраться до его врага быстрее его? Но впереди уже слышны выстрелы и звуки борьбы, и он идет туда. В коридоре идет борьба, и какой-то чужак в камуфляже явно не выдерживает натиска "гориллы". Типичный ариец с жестким ежиком светлых волос. Его Эрик помнит. Он всегда любил наблюдать за тем, как доктор Шмидт проводит свои опыты, любил показывать силу, добивая "неудачные эксперименты". Монетка крепко сжата в руке, а потом кулак разжимается, и монетка повисает в воздухе. Что там говорил доктор Шмидт? Сдвинуть монетку? Теперь Эрик это может легко - и не только это!
Следующий удар здоровяк нанести не успевает, замирая, оторопело смотря вперед, а потом как-то булькнув ртом, наполняющимся привкусом крови, хватаясь за горло из которого эта кровь льется, а в следующее мгновение падая на пол. Прямо перед глазами солдата, видимо, "свои" все же добрались до Освенцима, застыла окровавленная монетка, которая летит куда-то обратно, за спину вояке, и замирает перед мальчишкой в полосатой грязной робе и слишком больших для него подранных армейских сапогах. Монетка вся в крови, в мерзкой крови одного ублюдка, но Эрик сжимает ее в руке, и это придает ему сил. Снова то чувство мести, почти приятное. Но то ли еще будет, когда он наконец окажется перед доктором Шмидтом и покажет ему, как он умеет двигать монетку!
Где-то фоном слышны выстрелы, взрывы, крики, но это словно осталось в стороне, а здесь, в "лазарете" все также приходит в свое движение. Слышны стоны и проклятия, кто-то словно скребется, пытаясь выбраться, но Эрик знает, что здесь уже нет никаких жертв. Здесь доктор Шмидт держал лишь чудовищ, и, возможно, ему, Эрику, здесь было как раз самое место. Он делает шаг, переступая через чье-то тело. Он все также молчит, а не по-детски злой и сосредоточенный взгляд уже смотрит в коридор. Там впереди - лаборатории, а за ними - кабинет доктора Шмидта. И этот ублюдок должен быть там! И Эрик идет вперед, не испугавшись этого вояки в чужой крови. Он свое отбоялся. После всего того, через что он прошел, ему уже никогда не будет страшно: все самое худшее с ним уже случилось.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2K6gj.jpg[/AVA]

Отредактировано Erik Lehnsherr (2018-11-14 02:49:18)

+1

4

Борьба оказалось не столь долгой и сложной, как думалось сначала. Несмотря на всю силу фрица и ловкость, безопасно присобаченные ему явно путем научных исследований на пленниках Освенцима, ему что-то проделало дыру в шее, из-за чего тот начал захлебываться собственной кровью.
Не став добивать его когтями, оставляя немца умирать в муках, Логан покосился на мальца стоявшего рядом с таким видом будто он хочет испепелить все на своем пути одним лишь взглядом.
Логан знал этот взгляд и напряженность во всем теле. Этот мальчик сейчас напоминал его самого в относительно недалеком, по меркам Логана, прошлом и поэтому люпину меньше всего хотелось, чтобы ребенок продолжил делать со своими мучителями то, что проделал сейчас с фрицем.
- Эй, парень, а ну стой!
Он хватает мальчишку за плечи и разворачивает к себе, перед этим втянув обратно в руки костяные когти, после которых между костяшками пальцев постепенно и заметно исчезали красные следы.
Не став дожидаться ответа от ребенка, Логан подхватывает его на руки, чувствуя под скудной одеждой насколько исхудал мальчик, проведя долгое время в жутких камерах Освенцима.
Даже Логану страшно было представить, что пережил мальчик за этот срок, поэтому ему хотелось как можно скорее вывести его отсюда в безопасное место, надеясь, что им по пути не попадется еще кто-нибудь, против кого придется бороться.
На обратном пути пока что попадались только редкие пленники этого ада, походившие на тени и пытавшиеся выбраться наружу, но... 
Но их желанием не суждено было сбыться: звук свистящего снаряда в воздухе заставил мутанта с ребенком кинуться назад, как можно дальше от входа. Прикрыв мальчика собой, люпин почувствовал как жар огня от взрывной волны и каменная крошка проходятся по его спине, обжигая и пачкая одежду.
Те, кто успел подойти к выходу из тюрьмы, оказались погребены под завалами.
Придется топать обратно. Вряд ли тут был один выход и вход.
Снова подхватив ребенка на руки, Логан быстрым шагом пошел назад, перешагивая через тела, постепенно привыкая к полумраку кирпичного коридора, стоявшей здесь вони и пыли.
Добравшись до следующего блока, они услышали вдалеке шаги тяжелых сапог и лающую немецкую речь; поставив серьезного мальца на ноги и опустившись перед ним на корточки, мутант прижал указательный палец к своим губам, показывая, чтобы мальчик вел себя тихо. Хотя, это было не нужно, потому что ребенок по прежнему был серьезен и чем-то озадачен, чем именно - Логан узнает потом.
- Спрячься здесь, - мужчина указал рукой на пустующую открытую камеру, - я знаю, что ты можешь сделать, но позволь я сам. Потом покажешь дорогу отсюда…
Чужие голоса становились с каждой минутой все громче.
Поднявшись, Логан проверил оружие и рванул в сторону врага. Свернув за угол, он открыл огонь по немцам, не боясь ответной стрельбы и ее последствий…

+1

5

Эрику по-прежнему не страшно. Наверное, в этом что-то есть дикое и непонятное, что-то ненормальное, но как тут можно выжить и остаться нормальным? Он силится, пытается, но все равно ничего не выходит, и жажда мести переполняет его всего. Ради этого он забывает себя, забывает об опасности, не бежит, как те, другие, кому выпал шанс. Скоро здесь будет еще жарче, когда подойдут союзники, когда сломают сопротивление вместе с остатками немцев. Здесь может быть настоящий ад, но только Эрик знает, что его ад - он другой, и он в нем побывал, и он в нем жил. Все это воспринимается даже не как избавление, а как его единственный шанс на месть. И свой шанс Эрик не упустит!
В "лазарете" все привычно, и он помнит, как его самого вели теми коридорами, как держали в камере, но он был любимой игрушкой доктора Шмидта, и ему даже делались послабления. И каждое такого послабление Эрик использовал, чтобы убить охрану и добраться до доктора! Кажется, ублюдка такое забавляло, и он с воодушевлением обсуждал успехи Эрика в овладении его силами, и от каждого слова бессильная злоба его душила, сжимая горло будто спазмом. Быть марионеткой не нравилось, и тогда он себе поклялся, что никто и никогда им не посмеет управлять!
Первый труп, и внутри ничего не оборвалось - Эрик получает свое определенное удовольствие от убийств врагов. Он еще не дошел до своего максимума по силам, но максимум по ненависти давно с ним. Он не обращает внимания на какого-то вояку, уже смотря в коридор и ожидая новую партию смертников. Там, дальше, должен быть доктор Шмидт! Обязан быть! Иначе все это было напрасно.
Внезапно солдат оказывается рядом с ним и его зачем-то хватает. Эрик хмурится и обращает на него внимание. Он неловко дергается, пытаясь освободиться. Не нужно его спасать! Не стоит! Надо было раньше! Это все он кричит внутри, но до сих пор не проронил ни слова. Попытки выбраться не получаются, и ухающий звук с волной неподалеку, что он жмурится, невольно выставляя поле, чтобы обезопаситься от этой угрозы. Пока что на одних инстинктах, без особого контроля.
Эрик хмурит брови и смотрит на вояку. Спрятаться тут и ждать, чтобы потом сбежать? Он отрицательно мотнул головой, но вояка уже сбежал дальше, его не слушая. Эрик тоже слушаться был не намерен! Он встает на ноги и идет следом, слышит выстрелы и еще поглядывает в камеры, прекрасно зная, что некоторые двери и вовсе не стоит открывать! Вояка далеко не продвинулся, пытаясь отстреливаться, и Эрик смотрит на него. Отчаянный, раз сюда залез. Но он точно не знает, куда попал - вот совершенно!
Пули внезапно зависают в воздухе - все до единой, а спусковые крючки автоматом замерли, как влитые. Эрик все также держит свою монетку в руке и выходит в коридор.
- Где доктор Клаус Шмидт? - голос звучит хрипло, надломленно. Он не привык разговаривать. Он слишком долго ни с кем не общался. Солдаты смотрят на него в ужасе - видимо, видели, что он может. - Где он? - голос срывается на ярость, а вместе с этим срываются пули, которые летят в немцем, не оставляя им шансов. Эрик тяжело дышит, сжимая кулаки. Он не может обуздать свою силу, и коридор резко так потряхивает пару раз.
Вместе с этим откуда-то из недр доносится то ли вой, то ли протяжный стон - нельзя понять за всей той какофонией звуков, которых тут полным-полно.
- Уходи, - это он говорит вояке и говорит вполне серьезно. - Здесь полным-полно чудовищ, - звучит по-детски, но на самом деле в словах кроется ужасная правда, и все те чудовища - реальны, и Эрик - одно из них.
Эрик идет вперед, а вояка следует за ним. Опять хочет спасать? Уже заинтересовался, куда попал? Эрик взмахом руки откидывает со своего пути запаенные стальные двери, которые отлетают в сторону с кусками бетонных стен. В помещении искрит свет, и кто-то впереди корчится в муках, привязанный к койке широкими ремнями, а его тело утыкано какими-то проводами, ведущими к установке. Здесь доктор Шмидт и создает своих чудовищ. Эрик напрягается, возводит вокруг себя поля и смотрит по сторонам, замечая несколько метнувшихся к нему теней.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2K6gj.jpg[/AVA]

+1

6

Если один раз убил, то уже никогда не остановиться, верно? У Логана эти мысли вызывали отвращение. Он убивал, но он никогда не испытывал от этого удовольствия, как, например, фашисты, которых он сейчас лишал жизни, потому что они этого заслужили.
Логан убивал провинившихся без содрогания в сердце. Он был рад, что облегчал этому миру страдания из-за таких ублюдков, но когда из-за этих ублюдков ломался кто-то невинный, он не мог ничего с этим сделать. Он мог сжечь это место и выбраться отсюда живым, свернуть врагам шеи, но ребенка, который потерял свое детство - ему не вернуть таким образом.
Перед ним стоял мальчик, в глазах которого был холод и жестокость. Опустив оружие, он ничего не стал делать, наблюдая за тем, как мальчик с легкостью управляет металлом вокруг себя, разнося это место и убивая людей при помощи своих необычных способностей.
- Начнем с того, малец, что выхода отсюда пока мы не нашли, чтобы уходить, а закончим тем, что я решился спасти тебя, но, как вижу, ты не особо в этом нуждаешься.
Логану никто, естественно, не рассказал перед заданием, что это место кишит мутантами или модифицированными людьми, потому что никто не знал этого. Немцы, судя по всему, хотели создать при помощи генной инженерии суперсолдат, что им успешно удалось, если судить по солдатам, с которыми столкнулся люпин.
Повесив оружие за спину, мутант последовал за ребенком. У него в голове было множество вопросов к нему, но вряд ли на все получит ответы.
- Чудовища меня не пугают, малец, если ты внимательно смотрел, - подняв руку, люпин, чуть морщась, продемонстрировал ребенку три костяных когтя со следами крови на них. Убрав свое тайное оружие, он усмехнулся и тут же помрачнел пуще прежнего, когда его юный спутник сорвал металлическую дверь с петель одной лишь мыслью и то, что там оказалось, было зрелищем явно не для слабонервных.
- Пиздец, - тихо прошептал Логан, чтобы его никто не услышал.
Схватив ребенка за плечо, он остановил его и развернул к себе. Наклонившись к нему, мужчина осторожно сжал обеими руками его плечи и посмотрел ему в глаза.
- Послушай меня. Я понимаю, что тебе тяжело, но ты не обязан мстить и убивать. Я могу сделать это за тебя, но, парень, не совершай ошибок, подумай…

+1

7

У Эрика не было четкого плана, зато была его месть, огромная жажда ярости внутри, темная ненависть, от которой иногда сжималось в спазме горло. Это подхлестывало его силы, которые он толком контролировать не умел, но которые у него были, и он был по-настоящему силен. Не зря же чертов доктор Клаус Шмидт его выделил из многих! У него получилось создать чудовище, и теперь Эрик искал своего создателя. И проклятая монетка была с ним, чтобы он показал, как научился ее двигать, пронзив сердце Шмидта или его голову!
Вояка от него не отставал, был явно непуганным и опытным, но Эрик не собирался никого тащить за собой. Ему нужен был Шмидт, а остальное, включая и его жизнь, были уже не важны. Совсем не детские суждения ребенка, который был вынужден повзрослеть слишком быстро, слишком тяжело, и такого он уже никогда не забудет.
- Я не ищу выход, - это было и так понятно, судя по тому, что он не спешил спасаться бегством, а, наоборот, лез в самое пекло. Эрик примерно представляет, где что может быть, бывал там, но кое-какие моменты помнит смутно: не все опыты проходили безболезненно, и иногда его вытаскивали из очередного блока, чтобы утащить обратно в его камеру, ибо сам он идти не мог и был едва в сознании. Он помнит смутно какие-то коридоры, бляхи на форме солдат, чьи-то голоса, а потом все наступала спасительная темнота.
Эрик шумно сглатывает и идет вперед. Демонстрация вояки произвела на него впечатление, хоть он и не старался показывать этого. Раз он решил, что он взрослый, то и должен так себя вести, а не шарахаться в сторону от когтей, которые вылезали прямо из кулака вояки. Подумаешь! Вот он, например, металлы чувствует и может им приказывать! А тут... но все равно было страшно, и этот страх Эрик прятал поглубже в себя. Страх ему не поможет: его помощник - это ярость и злость, помноженные на ненависть!
Направление было выбрано правильно: за одной из дверей была лаборатория, где опыты явно были еще не закончены, где кто-то агонизировал на койке, связанный ремнями. Внезапно Эрик оказывается прижатым к стене, а вояка на него смотрит и говорит. И вроде бы правильно говорит, но Эрик сжимает губы и упрямо отрицательно мотает головой.
- Я буду мстить и убивать, - он всегда был упрямым, не сдавался, вставал с колен, но кто же знал, что его качестве проявятся в таком виде и в такой обстановке. - Я уже наделал ошибок. Я должен был спасти... - комок застывает горле, и следующих вздох выходит каким-то судорожным, а в глазах уже закипают слезы. Эрик ненавидит себя за подобную слабость, но ничего с собой поделать не может. Он упрямо сжимает кулаки и снова пытается злиться - иначе у него ничего не получится. - Он ответит за то, что сделал с моей семьей! - взгляд совсем не-детских влажных глаз устремлен на вояку, а тень уже совсем близко.
Эрик так и не понял, что произошло, но его вдруг отшвырнуло в сторону, впечатывая в стену, и он рухнул на пол, чувствуя, как болит правое плечо, как стучит в голове. Он закусывает губу до крови, чтобы не стонать, пытается прийти в себя и не дать себя убить - ему еще как надо дойти до доктора Шмидта. Обрывками сознания он слышит какую-то борьбу неподалеку, снова закусывает губу и медленно, держась левой рукой за стену, пытается встать на ноги.
Он худшее из чудовищ здесь. Он убьет их всех.
[AVA]http://funkyimg.com/i/2K6gj.jpg[/AVA]

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Флешбэки и флешфорварды » [01.1945] Здесь твой ад! Ты знаешь, нет дороги назад